Attention, please!

Чонвон пинал мелкие камушки, почти превратившиеся в пыль, носками кроссовок. Прохладный ветерок окутывал тонкие пальцы, очерчивая каждый их изгиб. Вечернее солнце уже почти закатилось за горизонт, показывая лишь свои лучи, скрывшись за монументами высоких зданий. Ещё не вечер, уже не день. По улицам гуляли мамочки с колясками и собачники, выгуливавшие своих подопечных. Сидя на лавочке, Чонвон жевал треугольный кимпаб с тунцом, который не так давно купил в местном круглосуточном. Рядом прогуливались голуби, мягко намекая, что они были бы не против разделить с ним эту трапезу, но парень их не замечал, смотря куда-то вдаль. В его ушах играла музыка. Музыка, которую посоветовал слушать в свободное время странный незнакомец. Из чистого интереса Чонвон открыл плейлист одного из своих одногруппников, потому что у самого было не особо много сохранённых треков. И музыка… Правда помогала отвлечься. Иногда Чонвон задумывался о красивой мелодии, иногда о внезапно промелькнувших знакомых словах в иностранных песнях. Конечно, бывали и такие, которые хотелось как можно быстрее переключить, но некоторые он даже добавлял к себе. Почти весь день он провёл за прослушиванием музыки. Он так и не вернулся домой после своего падения, хотя было бы неплохо, нога противно ныла. Но домой не хотелось. Чонвону не хотелось возвращаться в место, где он будет один на один со своими мыслями, хотя раньше он никак не хотел его покидать. Сегодняшний день он принял за возможность отдохнуть от самого себя, погрузившись в шум города и в музыку, играющую в наушниках. Сегодня он сбежал из зоны своего комфорта. Время близилось к семи, солнце уже практически село, покрывая город темнотой, с которой бойко справлялись тысячи огней. Мамочки и собачники уже разошлись, и в парке остался один Чонвон, да редко проходящие мимо гуляющие парочки. Парень откинулся на спинку деревянной лавочки, отпивая апельсиновый сок из трубочки. Приятная кисло-сладкая горечь обволокла язык, даря чувство бодрости. В ушах играла какая-то к-поп песня про неудавшуюся любовь. Холодало. Всё же солнце приносило хоть какую-то пользу. Чонвон прикрыл глаза, наслаждаясь мягкой мелодией и вдыхая леденящую вечернюю свежесть. Почему он раньше не ходил гулять по вечерам? Не то чтобы у него не было свободного времени. На учёбе он сильно не заморачивался, и так без проблем получая отличные оценки, хобби у него не было, разве что просмотр сериалов, которые на время увлекали своей историей. Обычно он либо смотрел рекомендации на ютуб, либо листал соцсети. В общем, с головой погружался в виртуальный мир. А оказалось, что вечерами на улицах так приятно. Небольшое количество людей, отсутствие утренней суматохи, прохладный, остывающий воздух, дарящий чувство свободы и отпускающий все ненужные мысли. Очень приятно. А по сути, что вообще с ним сегодня произошло? Неужели это так называемый запоздалый переходный возраст? Бунтарский дух? Ведь у Чонвона не было никаких проблем. Абсолютно. Семья, в лице его матери, никогда его не ограничивала и не запрещала что-либо делать, она не была равнодушна, но в то же время сохраняла границы, всегда поддерживая сына в его начинаниях. Ни о каком насилии не то, что физическом, но и психологическом не было и речи. Чонвон не был дураком, с рождения обладая хорошей эрудицией и памятью. Учёба ему давалась легко, во многих прочих конкурсах он занимал призовые места. Учителя его любили, сверстники тоже. Он не обладал тяжёлым и сложным характером, всегда умея найти общий язык с кем угодно. Можно сказать, что его жизнь была примером для подражания. Однако, у него не было того, что есть у подавляющего большинства населения. У него не было друзей. Не просто знакомых, а именно настоящих друзей. Да, он легко общался с людьми, но не хотел с ними сближаться. Точнее не «не хотел», а не знал как. Как вообще можно взять и завести друга? Как это происходит? Как люди внезапно начинают чувствовать, что нуждаются в поддержке и внимании другого человека? Как человек может бросить свою жизнь, помогая жизни другого? Ради чего? — Наверное, я звучу, как настоящий эгоист, — хмыкнул Чонвон, поднимая глаза в тёмное небо. Но быть одному ведь неплохо? Даже в таком огромном обществе. Возможно, когда-нибудь он найдёт человека, с которым он сможет быть самим собой. Точнее узнает, каково это быть самим собой. Чонвон вытащил из ушей наушники, немного устав от одинаковых мелодий. Сразу стал слышен лёгкий шелест машин и редкие гудки, чей-то смех, разносившийся в левой от него стороне, и лай собак, звенящий справа. Он посмотрел под ноги, оценивая проделанную собой работу. Внизу был идеально вычищенный песчаный островок, а рядом возвышалась аккуратная горка камушек. Чонвон широко улыбнулся, чувствуя, как с души упал груз, смертельно холодный и жизненно горячий одновременно. Он глубоко вздохнул, обжигая лёгкие уже ледяным воздухом и невольно поёжился. — Все проблемы лишь в моей голове, — подытожил он, смотря куда-то в листву деревьев. — Чем меньше мы думаем, тем свободнее живём. Чонвон полез в свой рюкзак, чтобы достать со дна бини, которую всегда носил с собой. Расстегнув молнию, он сразу наткнулся взглядом на маленький пакетик с лекарствами, который до этого так дружелюбно принёс ему абсолютный незнакомец. — А ведь я был к нему слишком груб, — заметил он, вспоминая события сегодняшнего утра. — Тот парень просто захотел мне помочь. Чонвон ещё раз вздохнул, немного жалея о произошедшем, и продолжил поиски. Спустя время он всё-таки нашёл драгоценную шапку под кучей бесполезных тетрадей. Он надел её, тут же ощущая, как его уши начинают вновь функционировать, сверху для большего тепла накинул капюшон и, забросив рюкзак на спину, встал с нагретого места. Чонвон пошёл домой, бросая взгляды по сторонам и стараясь как можно подробнее запечатлеть это место, наполнившее его свободой.

***

— Чонвон-а, я слышала, что у тебя автомат по философии, — к безобидно сидящему Чонвону подошла его одногруппница. Опять началось. Период экзаменов был самым нелюбимым для Яна. И не из-за самих экзаменов, а именно из-за подобных ситуаций. — Да, а что? — спросил он, отрывая взгляд от ленты новостей в телефоне, которую листал чисто для вида, чтобы никто к нему не подошёл с разговорами. Как видите, это не сработало. Перед ним стояла не особо знакомая ему девушка. — Можешь отдать мне свою тетрадь с конспектами? — приказным и одновременно просительным тоном произнесла она. — Препод сказал, что без лекций не допустит меня до экзамена. Кажется, Чонвон вспомнил, что так мешало ему спокойно жить. Люди. Люди, притворяющиеся близкими только тогда, когда это им нужно. Люди, говорящие только лесть в лицо и посыпающие грязью за спиной. Люди, пользующиеся чужими слабостями в свою пользу. Люди, не упускающие возможность получить больше, прилагая меньше усилий. Да, Чонвон тоже притворялся перед другими, располагая к себе тёплой улыбкой. Но он никогда не просил ничего взамен. Ничего, кроме такого же отношения. Если анализировать его поведение, то можно прийти к выводу, что он странный. Чонвон не любил людей, но любил их радовать. То есть, ему не особо нравилось с ними общаться, и, по его мнению, он бы вполне мог прожить и без общества, но если уж начинал разговор, то всегда хотел, чтобы его собеседник был счастлив после него. Он хотел оставлять позитивные эмоции, делая чужой день лучше, отвешивая лёгкие комплименты, не значащие для него ничего, но, возможно, способные изменить чужую жизнь. Его можно было бы назвать энергетическим вампиром, но это определение не совсем подходит. Он отдавал свою энергию, чтобы получить в ответ чужую. Однако, в последнее время у него не было так много сил на это. — А что насчёт файлов с лекциями, которые препод кидал нам в беседу? — легко улыбаясь уточнил Чонвон, стараясь не показывать своё раздражение. — Было слишком много дел, поэтому у меня не было на это времени, — пролепетала она, усаживаясь на пустое место рядом с парнем. — А сейчас я просто физически не успею все их прочитать, да ещё и переписать. А он, значит, настолько бездельник, что успевает делать то, что должен делать каждый студент? — Ну так что, дашь? — она состроила глазки, стараясь надавить на «мужскую» составляющую Чонвона. — Ты же знаешь, что твои конспекты самые лучшие. Не на того напала. Умение отказать, никого не обидев, то, чему он смог научиться за свои годы. Техника, при которой он не говорит ни «нет», ни «да». — Прости, но я уже отдал свою тетрадь, — Чонвон использовал своё самое виноватое выражение лица, стараясь как можно точнее передать чувство грусти. — Как же быть? — Ах, правда? — улыбка тут же сползла с её лица. — А кому? Что ты будешь делать с этой информацией? Пойдёшь к нему и начнёшь вымогать эту чёртову тетрадь? — Этого я сказать не могу, — пожал плечами Чонвон, сохраняя скорбь на своём лице. — Почему? — девушка сощурила глаза, подозревая его в обмане. — Да отстань ты уже от Вони, — взвыл один из одногруппников парня, который наблюдал за этим диалогом с самого начала. Он, кстати, Чонвону даже нравился, как человек. Он никогда не писал ему в личку с глупыми просьбами объяснить, как сложить три и пять. — На пары надо было ходить. Ты вообще из нашей группы? Я тебя раньше не видел. Девушка злобно зыркнула в его сторону, делая вид, что на его месте увидела лишь гору мусора, и опять повернулась к Чонвону, открывая рот для новой фразы. — В общем, правда не могу ничем помочь, — затараторил он, поднимаясь со своего места, в надежде сбежать. — Прошу прощения, мне нужно отойти. Чонвон быстрым шагом вышел из кабинета, делая вид, что печатает кому-то сообщение. К счастью, неудачливая одногруппница была не настолько отчаянной, чтобы последовать за ним. Интересно, она обидится на него из-за этого? Хотя какая разница, Чонвон надеялся, что после этого экзамена он её больше не увидит. Неужели настолько сложно делать всё вовремя? Это же идёт в твою пользу? Почему люди сами создают себе проблемы? Для чего вообще тогда поступать в универ, если не планируешь там нормально учиться. Возможно, что кому-то это место было нужнее. Чонвон поспешно засунул свибривовавший телефон в карман прямых брюк, осознав, что на него пришло какое-то сообщение. Не видишь проблемы — значит, что её нет. Зато он заметил, что одна из пуговиц его кардигана была застёгнута не в ту дырку. Вот так и его жизнь. Всё не в ту дырку. Он остановился на месте и начал перезастёгивать пуговицы. Из-за опущенной головы он не заметил парня, идущего прямо на него, и по абсолютной случайности столкнулся с ним плечом. — Прошу проще… — начал говорить он, поднимая голову, но потерпевшего уже и след простыл. Оглянувшись по сторонам и не понимая, как можно было исчезнуть с такой скоростью, Чонвон заметил у своих ног что-то блестящее. Наклонившись, он увидел брелок в виде гитары размером почти в пол ладони. — Судя по всему, его обронил тот человек… — сказал он себе под нос, но тут же осмотрелся, в надежде, что никто не слышал его первые признаки сумасшествия. Убедившись, что на него не смотрят странными взглядами, он поднял металлический аксессуар в надежде, что сможет отдать его хозяину, и тут же выпрямился в полный рост, ещё раз осмотрев коридор в поисках того парня. Не нашедши его вновь, Чонвон последовал обратно в кабинет, ведь до начала пары оставалась лишь пара минут. К его превеликому счастью, та приставучая девушка решила уйти с ненужного ей предмета, поэтому вновь вступать с ней в диалог не пришлось. Хоть что-то хорошее.

***

Чонвон вышел из университетского корпуса, вдыхая свежий вечерний воздух. По-быстрому распрощавшись с одногруппниками, он быстрым шагом пошёл в сторону своего дома, боясь, что кому-нибудь из ребят будет по пути, и ему придётся идти не одному. Но пройдя несколько десятков метров, он убедился, что никто из знакомых за ним не идёт, поэтому сбавил темп. Надев беспроводные наушники и включив плейлист, составленный на его интересах, он пошёл медленно, наблюдая за затягивающей темнотой ночного неба, озарённого тысячами огней большого города. Сейчас бы за город… Туда, где видно звёзды. Маленькие точки, мерцающие в огромном чёрном океане. Чонвон помнил, как в детстве рассматривал их вместе с отцом, а тот рассказывал про созвездия, которые знает. Тогда ещё он научился рисовать звезду одной линией на огромном пушистом сугробе, которые так редко, но можно встретить в деревнях холодной зимой. Чонвон легко улыбнулся, с головой утопая в детских воспоминаниях. Таких тёплых, лёгких и простых. В мире без проблем, где он вместе с соседскими мальчишками пинал мяч, попадая по забору, носился по зелёной траве, играя в догонялки, и прятался за кустами, когда они играли в прятки. Подобные воспоминания были окутаны особой атмосферой, которую не могло испортить ничто, кроме ужасной тоски по тем временам. Оглядываясь назад, Чонвон часто думал, что ему следовало больше времени проводить с теми ребятами, чтобы смеяться ещё искреннее и шире, ведь сейчас это не так легко сделать. Парень сделал глубокий вдох, обжигая лёгкие холодным воздухом и наслаждаясь желанной свежестью. Он ловко обходил пьяных офисных работников, празднующих великий день пятницы, зная, что если они начнут с ним говорить, то отцепиться будет сложно. Постепенно суета центральных улиц сменилась полутишиной, нарушаемой лишь шумом магистрали. Чонвон подошёл к мосту, соединяющему два берега широкой реки. Чёрная вода привлекала взгляд практически так же, как и небо, но увлекала она куда глубже, даря не романтические мысли о белоснежных звёздах, а память о всех, погибших в её пучине. Ян всегда боялся смотреть на воду ночью, она выглядела слишком мрачно и отталкивающе. Он быстро оторвал взгляд от устрашающей реки, ускоряя шаг, чтобы поскорее перейти через мост. Шаг, второй… Ему казалось, что он движется слишком медленно. Путь был слишком длинный, а страх воды, плещущейся под ногами, не пропадал. В ушах играла музыка, которую он никак не мог разобрать, ему вдруг стало душно в этом месте. Поэтому он побежал. Вновь. Но в этот раз быстро и уверенно. Вцепившись в лямки рюкзака, Чонвон бежал вперёд, стараясь не смотреть по сторонам. Леденящий воздух застревал в горле, намекая, что такими темпами недалеко и слечь, но он бежал дальше, внезапно расслышав текст, играющей в его ушах песни. Я как в туннеле без луча света. Боюсь, что у него не будет конца. День и ночь, я каждый день Боюсь, что меня поймает он. Даже задыхаясь, буду бежать Без остановки. Почему время так быстро лишь для меня? ©Stray Kids — Chronosaurus Чонвон продолжал бежать, сам не осознавая куда и от кого. Страшная вода уже позади, но он не останавливался, вновь наслаждаясь прилившим адреналином, как это было в прошлый раз. Надо же, а ведь он раньше ненавидел бегать. После бега ты всегда потеешь, а потом болят ноги. Но почему-то именно этого он и хотел. Устать так, чтобы мозг не выдавал ни одной связной мысли. Ему хотелось добиться того состояния, когда ты засыпаешь, лишь опустив голову на подушку. Тогда ты спишь самым крепким сном, не видя никаких сновидений. Желанное состояние. Но по непонятной причине что-то только что его остановило, взявшись за его правое плечо и с силой притягивая к себе. — Эээй, чокнутый, — протянула причина его внезапной остановки, вытаскивая наушник из его уха. — У тебя хобби носиться сломя голову? Чонвон замер на месте, не понимая, что он, где он и почему он. Тяжело дыша, он посмотрел на остановившего его. Перед собой парень увидел слабо знакомое лицо. — Ещё скажи, что не помнишь своего спасителя, — обиженно прошипел юноша, убирая руку с чужого плеча. — Ааа… — Приму это как: «Да, я помню тебя, хён», — посмеялся он. Чонвон осмотрелся по сторонам, стараясь сориентироваться в пространстве. Каким-то образом он снова прибежал в тот тихий парк. — Давай-ка присядем, а то ты как-то тяжело дышишь, — обеспокоенно произнёс парень, утягивая за собой на лавочку притихшего Чонвона. Посадив его рядом с собой, он достал из рюкзака термос и протянул его запыхавшемуся парню. — Тут чай с мёдом. Чонвон недолго думая, принял из рук живительную влагу, стараясь поскорее утолить свою жажду. На удивление, чай оказался не приторно сладким. Похоже, что Джей смог найти золотую середину при его приготовлении. Отдав термос обратно, Чонвон решил убрать наушники в чехол, понимая, что музыку он слушать сейчас не будет точно. — Так что? Ты не ответил, почему ты бегаешь в такое позднее время, да ещё и так отчаянно? — повторил вопрос парень, убирая термос на место. — Просто так, — тихо ответил Чонвон, шмыгая носом. Похоже, что этот чай стал спасением для его горла. Больше его не колол любой вздох. — Просто так значит, — хмыкнул Джей, доставая из кармана грелку для рук. — Ну-ну. Держи, наверняка у тебя руки опять ледяные. Чонвон тупо уставился на протянутый источник тепла. — Зачем ты так обо мне заботишься? — приглушённо спросил он, совсем не понимая, для чего малознакомому парню сюсюкаться с другим парнем, которого всё время видит куда-то бегущим. — Забочусь? — искренне удивился он, поднимая брови. — Это обычное проявление вежливости. Возьми. «Никогда раньше не видел, чтобы вежливые люди подходили к прохожим на улице и начинали их лечить». Чонвон молча взял в руки грелку, которую так настойчиво предлагал ему парень. — Вот так бы сразу, — воскликнул он, сияя в темноте белыми зубами. Некоторое время они сидели молча, каждый думая о чём-то своём. — Надеюсь, бег тебе поможет, — неожиданно сказал Джей, смотря в ночное небо. — Поможет с чем? — Тебе лучше знать, — хмыкнул он. — А что помогает тебе? — после небольшой паузы тихо спросил Чонвон, чувствуя, как его пальцы медленно начинают теплеть. — Мне? — он повернулся лицом к парню, стараясь заглянуть в его глаза, но тот был занят рассматриванием милого единорога, нарисованного на грелке. Так и не скажешь, что этому типу, одетому как настоящий гот, могут нравиться такие милые вещички. — Думаю… Музыка? — Ах, точно, ты ведь упоминал этого раньше, — вспомнил Чонвон. — Ну что, пользуешься советом старшего? — Пользуюсь, — кивнул Чонвон, поднимая взгляд к слабо светящему фонарю. — Думаю, даже эффект есть. — Рад это слышать, — снова улыбнулся парень. Как же много он улыбается… — А что ты здесь, кстати, делаешь? — решил заполнить пустоту рандомным вопросом Чонвон. — Иду домой. — Аа, ты живёшь где-то поблизости. — Можно так сказать, — кивнул парень. — Я тоже недалеко живу. Опять тишина, нарушаемая лишь иронично скрипевшими сверчками. — Ты ешь арахис? — …Ем, — запоздало ответил Джей, не ожидавший такого вопроса. Чонвон полез в карман и достал оттуда шоколадный батончик, шурша этикеткой. — Возьми, хотя бы немного отплачу тебе за твоё неравнодушие к моему здоровью. — А, спасибо, — он взял шоколадку, но не стал её есть, спрятав в карман. — Съем её, когда настроение будет ниже плинтуса. Думаю, тогда и тебя вспомню. — Не нужно меня вспоминать, когда настроение плохое, — пробубнил Чонвон. — Будто я у тебя только с плохим и ассоциируюсь… Хотя это так и есть. — Ну уж точно нет, — громко засмеялся Джей. — Ты вызываешь у меня только положительные эмоции. Такой смешной, ей-богу. — Звучит ещё обиднее, — продолжал бурчать Чонвон. — Ну-ну, не обижайся, малыш, — парень потрепал его по голове, как обычно делают это с щенятами, но быстро одёрнул руку. — Ах, ой, прости, забылся. — Всё в порядке, — легко улыбнулся Чонвон, почувствовавший лишь тепло от этого движения. С ним уже давно никто так не возился. — Да? Тогда посмею испортить твою причёску, — он ещё раз разворошил его волосы. — Не думаю, что после бега там осталось хоть какое-то её подобие. — Тут ты прав, — снова улыбнулся он. — Хочешь провожу тебя до дома? — А вдруг ты маньяк. — Поверь, будь я маньяком, то точно бы прошёл мимо такого психа. — Звучит обнадёживающе, — хмыкнул Чонвон, но на самом деле он был не против компании Джея. С ним было легко общаться, в отличие от остального его окружения. Он чувствовал, что может говорить с ним о чём угодно и как угодно. — Пошли. Чонвон встал с лавочки, и Джей последовал за ним. Пока ребята шли у них завязался разговор. Оказалось, что Джей играл в небольшой группе, набирающей популярность, на барабанах, поэтому музыка имела для него особый смысл. Ещё он сказал, что бросил универ из-за своего увлечения и нисколько об этом не жалеет, во всю наслаждаясь любимым делом. — Хорошо, когда ты делаешь то, что любишь, — заметил Чонвон. — Уверен, что ты тоже когда-нибудь сможешь найти своё, — подбодрил его Джей. Вот за разговорами они незаметно подошли к дому Чонвона. Он вытащил из кармана грелку, которая спасла его руки от оледенения собираясь вернуть её владельцу. — Оставь себе, — отмахнулся парень. — Мне не нужно. — Но всё же… — Оставь, — твердо сказал он, не оставляя Чонвону выбора. Вместо этого он протянул ему руку для рукопожатия. — Если встретимся ещё раз, то придётся обменяться номерами телефонов. — Это шантаж? — поднял бровь Чонвон. — Можешь считать, что да, — он вновь широко улыбнулся. — Ты, кстати, так и не сказал мне своё имя. — Чонвон, — ответил он, пожимая горячую руку. — Ну до встречи, Чонвон, — Джей пошёл в нужную ему сторону, напоследок махнув рукой. «Зачем ему грелка для рук, если его руки и так горячие?», — задался вопросом Чонвон.