Я больше не мёрзну

Недолго помолчав, из уст красноволого невольно и непонятно вырвалось: - Хочу больше никогда не видеть твою пьяную рожу в этой таверне. Бесишь. Оставь меня в покое! Сам осознав сказанное после нескольких секунд, Дилюк понял, что слегка перегнул, но не подал виду. Обратив краем глаза свой взгляд на синеволосого, довелось увидеть, как у того слегка подрагивала нижняя губа. Резко отрезвев после сказанного, словно тебя спросонья облили ледяной водой с Горного Хребта, в глазах орденовца читалась мимолётная, но настолько глубокая печаль. Улыбка пропала с лица, холодный взгляд стал соответствовать безразличной физиономии. В те мимолётные секунды в его взгляде можно было прочесть столько разочарования от неосторожно сказанных слов. В его голове крутился лишь один вопрос: "Это действительно его настоящее желание?". Теперь картина была совсем другая: слабый лунный свет слегка освещал загорелое лицо. Теперь в глазах не читалась приятная усталость, в них была лишь безмолвная, тихая боль, с виду соответствующая темпераменту капитана ордена. Уголки губ больше не светились от улыбки, и это не придавало никакого волшебства. Холодно поблагодарив за составленную компанию, словно вонзая ледяной осколок в сердце своим равнодушным тоном, молча Кэйа поспешно удалился из таверны, оставив Дилюка на втором этаже наедине с самим собой. Поспешно преодолевая расстояние от таверны до штаба Ордо фавониус, поникший орденовец смотрел в землю, задаваясь одним и тем же вопросом. Небо стало мутнеть. Лунный свет уже не ложился на траву и не проникал в окна домов. Небо стало пасмурным, угрюмым. Большие кучные тучи, словно пелена, плотно прилегали друг к другу, послышались звуки грома, и от звёздного неба не осталось и следа. Каменная дорожка начинала промокать, начинался дождь. С каждым шагом синеглазого ливень усиливался, полностью заливая траву и дороги. Начали образовываться лужи, шум проливного дождя бил в уши и капли с брызгом падали на землю. Оставался вариант лишь бежать до штаба, хорошо, что до него было уже совсем недалеко. Зайдя в собственный кабинет, аккуратно закрыв дверь, весь промокший до нитки капитан ордена скинул с себя тяжёлый мех и мокрый лазурный пиджак, и тот со звоном позолоченных побрякушек был брошен на мягкий диванчик. Оставшись в одной полурастёгнутой промокшей рубашке и полностью промокших обтягивающих джинсах, синеглазый прильнул к деревянному рельефному подоконнику, сделанному, как казалось, из какого-то благородного дерева. Смотря на заливающие траву капли дождя, тот не мог найти себе места. "Правда ли это его искреннее желание? Действительно ли я настолько одинок?"- мимолётно проносилось в голове промокшего до нитки орденовца.