Архинекромаг

      В бальном зале императорского дворца Шипограда было мрачно и пусто. Когда-то здесь проводили роскошные банкеты, на мраморном полу танцевали северный вальс, а хрустальная люстра, ныне покрытая пылью, сверкала, как солнце. Сейчас в этом громадном помещении, словно в забытом склепе разливалась холодная тишина, которую нарушало лишь глухое эхо шагов двоих человек.       Первым шел худой и неприметный парень в облачении прислужника. За ним, смешно покачивая округлым телом и поглаживая широкую рыжую бороду, следовал мужчина, закутанный в дорогую меховую шубу. Витражные окна были завешаны шерстяными шторами, из-за чего в помещении царил полумрак и слуга держал перед собой канделябр с несколькими горящими свечами.       — Ну и холодно же в вашем краю. — Сказал толстяк, еще глубже закутываясь в мех своей шубы и выпуская изо рта клубки пара.– Как вы здесь живете?       — Уже привыкли, ваше величество. Хотя эта весна выдалась довольно холодной, даже для здешних мест. — Пожал плечами одетый в легкий сюртук прислужник. — Мы уже пришли, за той дверью зал совещаний.       Слуга указал на обитую железом дверь, возле которой стояло несколько стражников в доспехах королевства Тронхельм.       — Король Джозеф, какая встреча! — Из тени мраморной колоны вышел старик, облаченный в алую шелковую мантию с меховым воротником. — Как добрались из Глинвета? Я просил Создателя, чтобы ваш путь был легким.       — Мое почтение, архиепископ Мальком. — Король Глинвета хитро прищурился и слегка дотронулся до бледной руки старика, протянутой ему для рукопожатия. — Вашими молитвами, добрался я хорошо. Но все никак не привыкну к здешним морозам. У нас уже давно буйствует весна.       — Вера в Создателя согревает лучше любого одеяния, мой дорогой король. — Архиепископ смирено сложил ладони в знаке троебожия.       — Все же я пока не готов греться одной верой. — Ответил Джозеф, с сомнением оглядывая легкое облачение старика. — Остальные уже в зале?       — Скорее всего. — Сухо кивнул Архиепископ. — Мы ведь немного опаздываем. А кстати, эта эльфийка терпеть не может, когда ее заставляют ждать.       — Мне кажется, вы специально прошлись по дворцу, чтобы увидеть негодование прекрасной представительницы Сапфировых островов. — Едва заметно ухмыльнулся правитель Глинвета.       — Пекельное отрепье. — Процедил сквозь зубы старик. — Их предводительница Айвелин мнит себя не пойми кем, даже не приехала на дележку Архи, а прислала свою шавку Маель. Какое неуважение к нашему Альянсу!       — Ну не принимайте так все близко к сердцу, ваше преосвященство. — Джозеф уже не мог скрыть своей улыбки, насколько его забавляла бессильная злоба Архиепископа. — И вы так сказали: «дележка Архи». Мне кажется, что более подходящее определение нашего собрания это «установление статуса освобождённых от гнета Узурпатора земель Архи».       — Мой покойный отец говорил: «Сколько свинью соловьем не называй, она трелей петь не станет». — Старик зашелся хриплым смехом, а затем пренебрежительно махнул рукой. — Эти словеса вы будете рассказывать своим поданным, а я своим прихожанам. Но между собой мы должны говорить как деловые люди.       Стражники расступились, а слуга открыл перед вельможами дверь, за которой, оказалась уютная комната, с горящим (к великой радости Джозефа) камином. Посреди помещения стоял резной стол из красного дерева, вокруг которого расположились обитые красной тканью кресла.       Двое мест уже были заняты. На одном из них сидела неземной красоты девушка с заостренными ушами. Эмиссар Сапфировых островов Маель из рода Анриэль выглядела прекрасно даже для эльфийских стандартов. Утонченное и благородное лицо, бархатная белоснежная кожа, черные как обсидиан волосы. Ей перевалило за тысячу лет, но на вид ей едва можно было дать тридцать. И лишь одно выдавало в этой женщине ее истинный возраст — древние как океан, глаза.       Рядом с эльфийской сидел низкорослый мужчина, в позолоченной кольчуге, которого можно было бы спутать с гномом, если бы не выбритое крысиное лицо. Он, смеясь, что-то рассказывал своей собеседнице, успевая при этом вертеть в руке книгу в серой обложке.       — Ох, а вот и его первосвященство Мальком с моим любимым кузеном Джозефом! — голос у мужчины был под стать его лицу, и напоминал писк бешеной крысы. — А мы уже вас заждались. Мне пришлось развлекать госпожу Маель, благо, я знаю массу анекдотов!       По отвращению, написанному на прекрасном лице эльфийке, было понятно, что ей уже пришлось услышать добрую часть этих шуток.       — Госпожа эмиссар, король Людвин, мое почтение. — Смирено опустил глаза Архиепископ. — Немного заплутал, пока искал нужный нам зал. Уж простите старика.       — Да право, ваше преосвященство, я вас отлично понимаю. — Оскалился в уродливой ухмылке коротыш, здороваясь с Джозефом. — Сам, по ошибке, вместо зала для совещаний более получаса блуждал по библиотеке узурпатора. И поглядите, какую прелесть я обнаружил!       — Какая-то книга… — прищурившись, заметил король Глинвета.       — Не просто книга, дорогой кузен! — Людвин указал пальцем в серую обложку и с выражением прочитал. — «Эксплуатация мертвых с целью достижения социального равенства в обществе. Научно-иследовательская монография за авторством Г.М. Архинекромага».       — Фу какая мерзость! Бросьте ее в камин, кузен! — с отвращением сказал Джозеф. — Достижение социального равенства… это же надо было до такого бреда додуматься!       — Ахах, я знал, что вам понравиться, — залился писклявым смехом правитель Тронхельма. — Этот Архинекромаг действительно был еще тот извращенец. Обладать такой властью и распоряжаться ею с такой идиотской небрежностью! Он уже начал использовать мертвецов на шахтах, в полях и каменоломнях. И планировал освободить всех крепостных от тяжелого труда…       — А чем же холопы могут заниматься, как не тяжелым трудом? — удивился Архиепископ Мальком. — Такова божественная воля — если родился простолюдином, то работай на благо своего господина.       — В северной империи начали строить школы и библиотеки, чтобы обучать всех этих безродных грамоте. Благо мы пресекли эту затею, как только освободили эти земли. Школы сравняли с землей, а холопов вернули на поля и шахты. — Довольно пропищал Людвин и резким движением бросил книгу в камин. Серые страницы на мгновение раскрылись, словно последнее движение смертельно раненого животного, чтобы за тем исчезнуть в ярком пламени.              — Прежде чем мы начнем наше собрание на тему установления новых границ, нам нужно обговорить один довольно важный вопрос… — голос Маель был похож на прекрасную мелодию флейты, что хотеться слушать вечно. Он был под стать ее идеальной внешности. Мужчины сразу затихли, против воли восхищаясь прекрасным сопрано. — Этот вопрос касается автора той злосчастной книги, что вы так самоуверенно бросили в огонь, правитель Людвин.       — А что не так с автором этой книжицы? — словно мальчишка, пристыженный суровым учителем, поник король Тронхельма. — Сгорел он в своей башне, как та книга в очаге.       — Откуда такая убежденность, Людвин? — голос эльфийки уже не был похож на мелодию флейты. Сейчас он больше походил на первые звуки грома перед грозой. — Ты видел найденный обгоревший скелет в мантии?       — Да… видел…- испугано пропищал Людвин. — он хорошо так обгорел…       — А то, что скелет был на пол ярда ниже настоящего Архинекромага, тебя не смущает?! — Взревела Маель. — Твои люди даже не удосужились раскопать завал под башней. Так все были заняты мародёрствами! А мои разведчики раскопали и даже нашли выход из него, за несколько миль к югу от башни.       — Леди Маель, со всем уважением…- встрял Джозеф. — Но даже если колдун выжил, разве он представляет для нас опасность? Он потерял все и скорее всего теперь будет до конца жизни прятаться в какой-то конуре, трясясь от страха.       Эльфийка с отвращением смотрела на короля Глинвета. В этот миг он ей напомнил своего отца. Покойный король Альберт при жизни был на редкость строптивым стариком, часто перепирался с Маель, пытаясь, как он говорил, соблюдать национальные интересы Глинвета. Все это закончилось тем, что по приказу эмиссара Сапфировых островов, старика сбросила с башни собственная охрана. Народу рассказали, что бедный король тронулся умом и покончил с собой, а затем быстренько короновали Джозефа. И сейчас Маель раздумывала, не отправить ли сына на встречу к отцу и не посадить ли на трон кого-нибудь более послушного.       — А впрочем, если вы говорите, что его нужно выследить, то я с радостью поддержу эту идею…даже материально…- словно прочитав мысли эльфийки, проблеял Джозеф.       — Если есть необходимость, то мои воины света могут устроить поход в поисках колдуна. — важно прогнусавил Архиепископ.       — Слишком заметно. — покачала головой Маель. — мы уже сообщили народу, что Узурпатор и Архинекромаг пали. Не будем же подрывать собственный авторитет.       — Если дело нужно провести скрытно, то самое время обратиться к гильдии убийц из Стальной Розы. — предложил Людвин. — Уж если он выжил, то ассасины его найдут хоть в пекле.       — А вот это не плохая идея. — согласилась эльфийка, понемногу успокаиваясь. — Тогда вы трое и проспонсируете эту миссию. Я хочу, чтобы убийцы отправились во все концы мира и поставили жирную точку в истории жизненного пути Архинекромага.              Мужчина в черной тканевой накидке быстро взломал старый замок и, открыв дверь в сапожную мастерскую, бесшумно проскользнул внутрь. В одной руке он держал хитроумный игольник, а другой он вытащил из потайного кармана небольшой цилиндр и аккуратно присоединил его к своему оружию. Яд пустынной сколопендры, нанесенный на иглы внутри этого цилиндра, убивал за считаные секунды, а потому убийца был предельно осторожен.       У него было так много имен, которыми он пользовался в своих путешествиях, что имя, данное при рождении, давно затерялось в темных глубинах памяти. Среди охотников за головами братства убийц его знали по прозвищу Скальный Стервятник. Внешне он действительно чем-то напоминал эту птицу, что обитает на побережье моря Кошмаров.       Свою цель он выследил благодаря чудовищной интуиции и невероятному везению. Стоило показать несколько монет, и моряки с суден вспоминали странного путника, что около месяца назад путешествовал вниз по Белой реке. Казалось, что в Дейле он потерял след, но слухи о появлении нежити привели его в Сангал и это был правильный выбор.       Он наблюдал за ним уже несколько дней и отлично выучил повадки колдуна выдающего себя за сапожника. Сейчас он прогуливается по набережной, затем зайдет в овощную лавку, чтобы купить картофель и свежей зелени себе на ужин. Дома он будет через полчаса. Как только колдун зайдет внутрь, игла смазанная ядом вонзиться ему в шею, а дальше уже дело техники. Главное это эффект неожиданности.       У него не было прямых доказательств, что этот человек был тем самым Архинекромагом, за труп которого обещали десять тысяч золотых глинветских дублонов. Но его интуиция подсказывала ему, что он на правильном пути. А она никогда не подводила его за всю довольно продолжительную карьеру в гильдии убийц Стальной Розы. Более того, этот сапожник подходил под все приметы указанные заказчиком: рост, форма лица, цвет волос и даже цвет глаз. А значит, есть шанс, что его труп можно будет обменять на десять тысяч червонцев.       Скальный Стервятник занял удобное место напротив двери, закрыл глаза и прислушался. Вокруг было спокойно. Монотонный шум вечерней портовой улицы, что выражался в визге шлюх из борделя через дорогу и пьяного хохота матросов, навеял мужчине теплые мысли о том, как он будет тратить заработанные после этого дела деньги. В первую очередь нужно будет купить того веселящего порошка, что везут из вольных городов и снять какую-нибудь девку посимпатичнее…       От приятных размышлений его отвлек скрип деревянной полковницы за спиной. Убийца резко развернулся, в глубине души надеясь, что это всего лишь пробежавшая мышь. Но темный человеческий силуэт, что держал в руке стальной кинжал, полностью разбивал эту слабую надежду.       -Ах ты падло…- прошипел сквозь зубы Стервятник, выпуская в незнакомца ядовитую иглу. А тот в свою очередь ловко метнул в сторону убийцы хорошо сбалансированный пугио. Игла и кинжал добрались до своих целей одновременно. Игла попала в грудь незнакомца, а заточенное стальное лезвие пробило плечо, пытающегося уклониться, Стервятника.       К большому сожалению охотника за головами, на незнакомца яд из попавшей в него иглы не произвел никакого впечатления и через мгновение они сошлись в яростной рукопашной. Несомненно, его противник был профессионал, ведь любитель никогда бы не смог подобраться к нему так близко.       «Скорее всего, конкурент» — мелькнула мысль в голове Стервятника, когда руки противника сошлись на его шее. Он сумел вытащить свой нож, что до этого безвольно висел за поясом и что есть силы ударить в бок соперника. В этот миг шея предательски захрустела и Стервятник, издав предсмертный хрип, провалился в небытие.       Послышался скрип входной двери, и факел в руке Генри осветил два скорчившиеся на полу тела. Прежде чем он поднял руку, чтобы произнести защитное заклинание, раздался голос, до боли знакомый мужчине. Голос, который он не слышал уже много лет, но который сразу же узнал.       — Не торопись убивать меня, мальчишка, ведь я тебе только что спас твою жизнь…- мужчина в куртке и штанах из дубленой кожи медленно поднял пустые руки и сделал шаг вперед. Свет факела упал на покрытое морщинами серое лицо. Время изменило это лицо до неузнаваемости, но голос и интонация, не оставляли для Генри никаких сомнений.       — Привет, Зульяр, давно не виделись. — Генри устало опустил руку, и клубки темной энергии на ней сразу исчезли. — Или ты теперь откликаешься на другое имя? Мне стоит называть тебя Джой Прайм?              Свеча освещала тусклым светом скромную сапожную мастерскую. Капитан Прайм закончил перематывать тканью рану на боку и теперь удобно развалился на деревянном стуле.       — Представляю выражение лица, этого кретина, когда он увидел, что яд не сработал. — Сказал он, брезгливо бросив на стол извлечённую из груди иглу. — Запомни мальчишка, если готовишься к схватке с ассасином, заблаговременно выпей несколько противоядий. Но это все равно, не убережёт тебя от боли, когда игла вонзиться в твое тело.       Генри до этого молча смотревший на пламя свечи, кинул мрачный взгляд тело неудачливого убийцы. — Я бы больше поверил, если бы вы напали на меня вместе.       — Ха, да ты все такой же оптимист, как и раньше. — Ухмыльнулся Прайм, извлекая из глубин своей куртки флягу. — У тебя, наверняка есть ко мне вопросы. Постараюсь на них ответить.       — Я тебя не видел больше двадцати лет. После нашей схватки на кладбище…– устало произнес Генри. — Я был уверен, что ты вернулся к Уолтеру и Сьюзан…       — Нет, все было немного иначе. — Капитан стражи сделал глоток, а затем протянул Генри свою флягу. Колдун молча покачал головой, и фляга вернулась в закрома куртки. — После того как ты попытался меня убить на том кладбище, мне пришлось ретироваться на лошади. Я планировал отправиться в лагерь и предупредить наших людей про твое предательство. Но во время схватки один из мертвецов ранил лошади ногу, и животное рухнуло в канаву совсем недалеко от кладбища. Падая, я запутался в стремени и довольно сильно ударился головой об какой-то придорожный камень. Очнулся я спустя сутки, мало что помня из произошедшего. Меня подобрала сердобольная старуха, что потеряла на войне с орками сына и тем утром шла проверить его могилу. Она выхаживала меня, пока срастались мои поломанные кости       Как только я смог ходить, то наведался в Некрополь, но вместо черного храма я нашел лишь глубокий кратер и разбросанных вокруг истлевших мертвецов. Пра-анархей бросил меня, не оставив мне никакого напутствия, что делать дальше. Всех кто был связан с нашим культом, вылавливали, а затем казнили на главной площади города. Замок нашего покровителя сожгли до основания. Я не знал, куда мне идти. У меня не было средств для существования, и если бы не та женщина, что помогла мне, я бы умер с голоду. Мне пришлось начать жизнь заново. Я работал батраком, взяв себе имя покойного сына той женщины. Его звали Джой Прайм. Мать была не против этого. Она относилась ко мне как вернувшемуся с похода сыну. Наверно, это был единственный человек, который меня бескорыстно любил.       — Что же Уолтер тебя не достаточно любил? — мрачно спросил Генри.       — Ты ведь отлично знаешь, что мы были для Пра-анархея инструментами. — Пожал плечами в ответ Прайм. — Так или иначе, со временем я стал стражником, чтобы подкопить денег для поездки на север. Мои навыки убийцы, которого тренировали, чтобы казнить во имя нерожденной богини, отлично пригодились мне на новой службе и со временем, я стал сержантом, а спустя годы возглавил стражу. За это время женщина, что стала мне матерью, скончалась. Я успел жениться и завести семью. Дом, жена и рождение дочери…       — Все что нужно, чтобы встретить старость…- впервые за разговор улыбка промелькнула на бледном лице Генри.       — Лучше и не скажешь, мальчишка. — Кивнул Прайм. — За все это время я не получил ни одной вести от культа нерожденной. Ходили призрачные слухи, что они были где-то на севере…       — Они были на севере Архи. — Перебил его Генри. — Три года назад мои разведчики нашли их укрытие в северных горах, но когда я пришел за ними со своим легионом мертвецов, то нашел там лишь кратер…       — Как это похоже на Пра-анархея… Дать тебе надежду на отомщённые, а потом оставить дырку от бублика.       — По правде, я уже не хотел мстить… Лишь поговорить… Спросить почему все это произошло…       — Думаю, у тебя будет возможность задать свои вопросы. — Задумчиво сказал Прайм. — За несколько дней до твоего приезда в город, мне передали письмо написанное Сьюзан…       — Что?! — почти вскрикнул Генри, не в силах себя сдержать. — Как она?! С ней все в порядке?!       — Думаю, что с ней все в порядке. Ведь по большому счету, она единственная из нас кто оправдал ожидания Пра-анархея. — спокойно ответил капитан стражи. — В письме было написано не про нее, а про тебя. Про то, что ты скоро приедешь в город, а за тобой отправят убийцу, нанятого силами Альянса. Она просила защитить тебя.       — Но откуда она знала… — изумленно прошептал колдун, оживляя в памяти образ светловолосой девушки.       — Думаю, для нерожденной богини это был просто пустяк. — Пожал плечами Прайм. — Я приглядывал за тобой с самого твоего прибытия. Кстати, уладил твой промах во время убийства Хабира.       — Так ты в курсе…- опустил глаза Генри.       — Конечно, я в курсе. Но Хабир сам творил столько херни, что никто особо про его смерть не жалел. Хотя одна юная волшебница, очень подозревала Архинекромага в этом деле. Мне еле удалось с ней все уладить. — Прайм вытащил из кармана куртки медный медальон и положил его на стол перед Генри. — Положи его к могиле усопшей…       — Я не хотел его убивать. — Мужчина пожал плечами, забирая украшение.- Просто, думал его припугнуть, чтобы он признался в убийстве и сдался властям.       — Но все вышло, как вышло. Тут уже, и говорить нечего.       На мгновение в комнате наступила гнетущая тишина, и казалось, каждый из мужчин думал о чем-то своем, пока Генри не ударил по столу кулаком.       — Почему ты решил выполнить просьбу Сьюзан?! Зачем рисковать жизнью, чтобы спасти того кого ненавидел всю жизнь?! — Спросил он, едва сдерживаясь.       — Как раз из-за этой ненависти и злости. — Спокойно ответил Прайм. — Ты не заслуживал ее, мальчишка. Лишь спустя годы раздумий, я осознал, как плохо к тебе относился. И, кроме того, я уверен, что твоя миссия еще незакончена и у нерожденной богини на тебя есть свои планы.       — И что теперь? Будут ли еще убийцы? — Спросил Генри, косясь на тело ассасина.       — Навряд ли. Охотники за головами одиночки, сомневаюсь, что его будет кто-либо искать. Этому парню просто сильно повезло выйти на твой след. Хотя везением такой конец трудно назвать.       — Наверно, ты прав. — Согласился колдун, поднимаясь со стула. — Я позабочусь о трупе, а ты иди домой, у тебя был тяжелый вечер… И спасибо за все.       Капитан стражи, кивнул и, постанывая от боли, двинулся к двери. Лишь у самого входа он повернулся и спросил. — Можно будет к тебе завтра прийти, чтобы сапог починить? Порвал его в ходе потасовки.       — Приходи послезавтра, и я все починю. — Ответил Генри, ухмыляясь своей волчьей улыбкой. — За счет мастерской, разумеется.