Архинекромаг

      Полная луна вышла из-за тучи и осветила изумрудным светом побоище, что раскинулось на главной площади древнего полиса. В суматохе кто-то уронил масляную лампу на один из шатров и вскоре обиталище паломников нерожденной богини превратилось в большой костер. По округе разносились крики и вопли умирающих и скрип костей уже давно мертвых.       Юноша в черной шерстяной накидке шел по мраморной лестнице, не оглядываясь на устроенную им бойню. Его бледное лицо при свете луны, стало неестественно зеленого цвета, словно у утопленника. Он остановился, когда до верхней площадки оставалось несколько ступеней, завидев в тени между двумя колонами знакомые ему человеческие фигуры.       — Почему ты это сделал?! — Сьюзан не сдерживая слез, указала дрожащей рукой на догорающие остатки лагеря. — Там ведь были и невинные люди! Почему ты это сделал, Генри?!       — Наказание понесли лишь виновные. Я отпустил рабов и слуг этих безумцев. — с ледяным спокойствием ответил Генри, делая шаг вперед. — Или ты считаешь, что вице-герцог был невиновным человеком? Продавший собственных поданных как скот на бойню ради невыполнимой мечты. Я думаю, что он более чем заслужил такой конец.       Девушка с яростью сжала кулаки и хотела было ответить, но на ее плечо легла утонченная рука в перчатке серебристого цвета. — Время диспутов и разговор прошло, дитя. Сейчас время для действий.       Голос Пра-анархей похожий на скрежет экзотических насекомых, заставил девушку поубавить пыл. Она покорно склонила голову и промолчала.       — У меня лишь один вопрос Генри — тебе удалось убить Зульяра? — Чернота, что ранее источалась из щелей на маске Уолтера пропала, а вместо нее из глаз учителя исходил золотистый свет.       — Хотел бы я ответь «да». — хмуро сказал Генри. — Он сумел разрубить двоих моих воинов и заскочив на лошадь, скрылся в ночи. Великий Зульяр сбежал и если бы мне удалось добраться до него, то ты бы увидел своего первого ученика прямо здесь, в моей воинстве мертвых.       — Он не убил тебя, мой ученик, лишь потому что я приказал ему этого не делать. — вздохнул Уолтер. — Хотя довольно про это. Давай поговорим на счет твоей миссии. Объясни мне причину своего выбора.       — Неужели, это не очевидно?! — закричал Генри, не в силах более себя сдерживать. — Ты отлично знаешь, как я тебя ненавижу! За все эти жертвоприношения, и самое главное за убийство моей матери! Ты сам отдал мне такой приказ и знал, чем все этим закончиться!       — Никто не может знать наверняка будущее, любые пророки и ясновидцы могут видеть лишь варианты развития событий. Я предвидел возможность твоего выбора, но не сам выбор. — покачал головой Уолтер. — Но у тебя были и другие варианты. Я не буду обсуждать тот вариант, где ты покорно выполняешь волю богини. Но ты мог сбежать и не брать на себя бремя стольких смертей. Ведь ты не стал этого делать. Так объясни мне причину своего выбора.       — Месть. — опустив глаза, сказал Генри. — Я так хотел вонзить тебе клинок в сердце, что готов был на что угодно…       — Да, ученик, ты убил всех этих людей для того, чтобы отомстить мне. Но сам того не понимая, ты выполнил волю нерожденной богини. — Пра-анархей поднял руку и словно в подтверждении его слов мраморная лестница задрожала, как при землетрясении. Послышался глухой гул, хорошо знакомый Генри ранее. Звук, что издавал кокон, был похож на шум роя насекомых. Словно тысячи крыльев взмахивали каждую секунду, и десятки тысяч жевал щелкали в предвкушении своей пищи. — Ты собрал достаточно жизней для нового витка эволюции вместилища нашей богини. За что я тебя должен похвалить.       — Но учитель, как вы можете так говорить?! — Не выдержала Сьюзан. — Он погубил наших паломников, последователей нерожденной! Тех, с кем мы делили пищу, грелись возле костра и вели разговоры. Он всех их убил, хотя мог просто уйти. Он остался лишь для того, чтобы убить вас…       — Он остался не только ради мести. — Уолтер на мгновение повернул голову к своей ученице, абсолютно не сердясь за то, что она снова встряла в разговор. — Генри вернулся не только чтобы убить меня, Сьюзан, но в первую очередь, чтобы забрать тебя с собой. Освободить, так сказать.       Девушка в изумлении перевела взгляд на налившееся краской лицо Генри, и сразу поняла, что Уолтер говорит правду. На этом лице юноши было все написано.       — И ты думал, что я брошусь к тебе с раскрытыми объятьями, после всего что ты сделал?! — Сьюзан с отвращением сделал шаг назад и закрыла ладонями свое лицо.       — Он промыл тебе мозги, Сьюз… — выдохнул Генри, с трудом переводя дыхание. — Заставил тебя поверить во все это безумие про нарождённую богиню. Но сегодня все закончиться, раз и навсегда.       В этот миг толпа мертвецов как один бросилась верх по мраморной лестнице. Скелеты и полуистлевшие трупы, как поток горной реки неслись верх, шлепая своими костями по каменным ступеням.       — Что ж, Генри. Думаю, время нашего разговора вышло, — сказал Уолтер, с интересом рассматривая воинство нежити. — У тебя великое будущее и когда-нибудь ты действительно обретешь достаточно сил чтобы победить меня. Но сегодня твой путь в покорении новых сил и умений лишь начинается. И раз ты не захотел, чтобы тебя по этому пути вела вера, то пусть твоим поводырем будет ненависть ко мне.       Пра-анархей хлопнул в ладоши и над храмом появился гигантский кокон. Атласного цвета, весь покрытый синими венами, он пульсировал как человеческое сердце. В это мгновение, Генри показалось что его собственное сердце остановилось, в глазах потемнело, а по телу разлилась свинцовая тяжесть. Последнее что он слышал, прежде чем упал в бездонную пустоту, был голос Уолтера. — «Стань великим некромантом, Генри. Именем которого будут пугать и взрослых, и детей. Создай легионы мертвецов и построй свою империю. Найди черный храм на севере Архи. Я буду ждать тебя там, мой ученик…».              — И вы думаете кто-то этому поверит?! Ведь я сама еще ночью говорила со стражником, и он все рассказал про призрака, напавшего на Хабира! –прокричала Венделла, заходя в роскошный кабинет покойного торговца. — А сейчас я узнаю, что стражник дал показания про то, как он убил торговца за денежное вознаграждение от иностранного шпиона! И как это понимать?       — Признание царица доказательств. — Многозначительно произнес капитан Прайм, не отрывая взгляда от кучи осколков хрусталя, что когда-то представляла собой письменный стол. — Вот его письменные показания, что его наняли шпионы из Гандрамаша, для того чтобы устранить нашего уважаемого главу гильдии. И стражник хладнокровно застрелил его прямо в кабинете. Мне кажется в этом деле все предельно ясно, миледи волшебница.       — Вы этому стражнику все пальцы поломали, пока выбивали из него признание!       — Может мои подчиненные и немного переусердствовали во время допроса. Но заметьте, что пальцы этого негодяя срастутся, а наш уважаемый Хабир с того света не вернется. — Капитан стражи степенно достал флягу из-за пояса и сделал глубокий глоток. — Очень надеюсь, что он не вернётся.       — Вы что, прямо с утра пьете? — Венделла подозрительно прищурилась на флягу в руке капитана.       — Кофе с коньяком утром весьма полезно для обмена веществ.       — Но у вас только коньяк!       — Кофе не успели заварить. — пожал плечами Прайм. — приходиться обходиться тем, что есть.       — Но почему шпион из Гандрамаша? — вернулась к теме их разговора волшебница. — Ближе никто не желал смерти Хабиру? Я уверена, что он успел нажить себе не мало врагов.       — Разумеется, подозреваемых куча: конкуренты торговцы из гильдии, наследники и даже руководство из Кельта могло быть заинтересовано в скорой кончине нашего несчастного Хабира. — развел руками капитан. — Но прямых доказательств у нас нет. А нам нужен заказчик, желательно такой которого не любят местные жители. И тут отлично вписывается вольный город Гандрамаш, с которым у нас была война за южные границы и до сих пор действует торговое эмбарго. Этой версии расследования плюсы получают все: наследники Хабира, что получают нехилое имущество, общество, что получает новые темы для обсуждений за обеденным столом, правительство конфедерации, что может водить против Гандрамаша новые санкции. Все довольны, ну кроме стражника, которой получит пятнадцать лет на каменоломнях. Но он сам виноват.       — Я думаю, что более всех довольна стража, что так оперативно провела расследование! — хмуро ответила Венделла.       — Вот здесь вы не ошибаетесь. — кивнул Прайм. — Я более чем доволен и сейчас объясню почему. В ходе обыска места убийства я натолкнулся на интересные документы, связанные с нашим расследованием в Старохолмье. Переписка нашего покойного Хабира с некими особами. Извольте посмотреть.       Девушка, недовольно бурча, рывком забрала протянутый капитаном пергамент и принялась его читать. С каждой прочитанной строкой ее лицо вытягивалось в изумлённом выражении. Лишь когда она дважды перечитала письмо, волшебница подняла ошарашенный взгляд на лицо капитана Прайма.       — Этого просто невероятно…       — А я про что, уважаемая волшебница? А теперь собирайтесь, мы срочно едем в Старохолмье. — довольно ухмыльнулся старый стражник, а затем повернулся к двери, за которой выглядывал перепуганный слуга. — Кто-нибудь заварит мне этот проклятый кофе?! А то коньяка осталось лишь на дне фляги…              Когда Генри проснулся уже было светло. За открытым окном щебетали птицы, а легкий, уже по-летнему теплый, бриз принес аромат свежего печёного хлеба. Мужчина зевнул и открыл глаза. В ушах шумело, желудок подташнивало, а голова была, словно налита свинцом. Все признаки вчерашней попойки на лицо. Но даже несмотря на похмелье, Генри понял, что находиться не дома. Комната была ему абсолютно не знакома. На столе было разложено ворох доспехов, а рядом стоял прислоненный к стене двуручный меч-бастард.       — Долго же ты дрыхнул, парень! — знакомый грубоватый и в то же время глубокий голос заставил Генри повернуть голову. На другом конце кровати сидела знакомая ему орчиха. — Знатный вчера вечер был…       — Да, действительно вечер был занимательный. — согласился мужчина, осматривая свое покрытое засосами и синяками тело. — А ты не подскажешь, где моя одежда?       — В тумбочке, с твоей стороны кровати. — Ответила Катарина, натягивая на свое мускулистое тело сорочку. — Надеюсь ничего тебе вчера не сломала. Давно так не разминалась.       — Я, сказать по правде, тоже. — смутившись ответил Генри, доставая из тумбочки свое нижнее белье. — Последнее что помню, это наш спор, на счёт того, кто больше выпьет местного вина. После этого момента пустота. Даже не помню кто победил.       — Мне кажется это уже не столь важно. — пожала плечами орчиха. — Будем считать, что победила дружба.       — На счет вчерашней ночи…- Начал было говорить Генри.       — Не стоит ничего обсуждать. Размялись и спустили пар. — отмахнулась Катарина и сразу же озабоченно вытащила клочок бумаги, исписанной корявым почерком. — Только что слуга принес записку от Линди. Нашего нанимателя грохнул собственный телохранитель.       — Бывает же… — задумчиво сказал мужчина.       — Ага. В наше время найти верного охранника еще та проблема. — согласилась орчиха, а затем махнула ему рукой. — Помоги мне завязать крепления на нагруднике. Мне через пятнадцать минут нужно быть в ратуше.       — Конечно, сейчас помогу. Мне ведь тоже уже нужно мастерскую открывать. Надеюсь, там не выстроилась очередь за вчерашними заказами.       — Смотри аккуратно с клиентами. А то а то в следующий раз меня может не оказаться рядом.                     Ранфил был не слишком успешным магом. Исключенный из Западной Академии Высоких Искусств с третьего курса за пьянство и прогулы, этот толстоватый и рыжеволосый парень перебивался случайными заработками на стихийных ярмарках, выступая с простенькими заклинаниями. Чтобы удивить крестьян и мещан много не требовалось — парочки безобидных иллюзий вполне было достаточно. Чаще всего это были прозрачные двойники местных старост и бургомистров, которые творили на пощаде какое-то непотребство, чем дико веселили местный люд. На таких мероприятиях Ранфил всегда имел сытный ужин и хорошую выпивку. Так было до тех пор, пока на одном из выступлений на зимнем празднике в Дейле его не приметил богатый купец по имени Тод Хабир. И не предложил ему сделку, что полностью изменила жизнь неудачливого мага.       — Ты ведь довольно смышленый и талантливый парень, а побираешься на ярмарках, как обычный бродяга. — сказал Хабир подливая эль в глиняную кружку Ранфила, пока они сидели в довольно уютной харчевне. — У меня есть дело, что обеспечит тебе безбедную старость.       — Я весь во внимание, уважаемый милсдарь. — ответил маг, опрокидывая в себя кружку с согревающим кровь питьем, и с удовольствием вонзая зубы в куриную ножку.       — Дело довольно простое. Если вкратце, то есть одно место с весьма дурной славой. Может слышал, когда про Некрополь на юге Сангала? Впрочем, не важно. По тем местам проходит важный торговый путь из Конфедерации в южные вольные города. Твоя задача будет создавать иллюзии мертвецов и в нужное время выпускать их на дорогу. Я буду сообщать тебе когда нужно будет создать очередную партию фальшивой нежити. Караванщики и охрана будет бросать товары и сбегать. А вот тут будут работать мои люди. Ты будешь получать по серебряной монете за каждое дело.       — А если караванщики не будут бросать телеги и убегать? — озабоченно спросил Ранфил, заканчивая третью куриную ножку. — У меня заклинания такого себе качества. Вы же видели на площади.       — Качество довольно приемлемое. — усмехнулся Хабир, жестом заказав еще порцию жаренной курицы. — А остальное сделает дурная слава. Ты не представляешь, что могут творить правильно распущенные слухи. Нужен лишь хороший повод, и ты им станешь. Ну, значит, по рукам?       — По рукам, уважаемый милсдарь. — радостно кивнул мужчина, протягивая торговцу свою блестящую от жира руку. — Вы не закажите, по этому поводу, еще вон тот люля-кебаб? Дела пошли весьма неплохо, хоть Ранфир до конца не понимал, зачем Хабиру, с помощью его иллюзий, грабить свои же караваны. Лишь один раз торговец что-то проронил на счет страховых выплат в Национальном банке Кельна. Маг поселился на отшибе поселка Старохомье и был более чем доволен своей новой работой. Он создавал иллюзии скелетов и зомби, что шатались по дороге, а мужчина по имени Миг-нож забирал брошенные караванщиками товары. Более того, вскоре местные жители начали оставлять свои дома в поселке и Хабир за бесценок скупал принадлежащие им земельные участки.       В это утро Ранфир, как и обычно ожидал визит Мига-ножа, который должен был привести ему новые указания и съестные припасы. Больше он, конечно, ждал припасы. Но сегодня, когда он открыл на условный стук двери своей хибары, то увидел на пороге не лысого разбойника, а седого, довольно пропитого мужчину, в доспехах капитана стражи.       — Ну вот и ваш Архинекромаг местного, так сказать, производства. — снисходительно улыбаясь, сказал капитан Прайм. Его слова были адресованы юной девушке с посохом из белого дерева, что стояла рядом и скривившись рассматривала потасканную фигуру Ранфира.       — Это все Хабир и он придумали! — вопил на заднем фоне Миг-нож, которому заламывали руки пара дородных стражников. — Я только еду ему приносил и запечатанные письма. Вы обещали мне снохождение за сотрудничество со следствием, милсдарь Прайм!       — Я тоже готов сотрудничать со следствием! — Быстро сориентировался Ранфир, заметив несколько поломанных пальцев на руке лысого главаря банды.       — В казематы обоих. — небрежно махнул рукой Прайм, и стражники, связав невезучему магу руки за спиной, повели его к телеге неподалеку.       Капитан и волшебница зашли в хибару, и командир стражи сразу же указал на разбросанные на низком деревянном столике письма, с уже хорошо знакомым почерком.       — Этот кретин даже не удосуживался уничтожать улики. — Цокнул языком Прайм рассматривая один из пергаментов. — Так как Хабир оплачивал это расследование, то был уверен, что никто не посмеет под него копать. Демоны и боги, кидать на деньги Национальный банк Кельна, какой наглец.       — Значит все это было показухой? — ошарашено спросила Венделла, устало присаживаясь на низкую табуретку из потемневшего от времени дерева. — Мой вызов сюда, сборы добровольцев, приезд инструкторов наемников.       — Да, уважаемая волшебница. — добродушно кивнул Прайм, выуживая свою флягу. — Много телодвижений, про которые можно было бы отчитаться. Я думаю, он планировал кокнуть этого бедолагу мага и сказать, что проблема с мертвецами решилась сама собой. Люди начали бы возвращаться в Старохолмье, а у Хабира уже были купчие на половину здешних полей. Вам бы пожали руку и отправили назад в Академию. Может даже с благодарственным письмом. Добровольцам выставили бы пару ящиков дешевого пойла, чтобы люд отдохнул от своей серой жизни и в пьяном угаре пел песни про воинов света. И на этом бы все закончилось.       — У меня была абсолютно другая версия. — вздохнула девушка. — Я была уверена, что печально известный Архинекромаг был как-то связан с этими местами. Это восстание мертвецов, безумный культ и самое главное, темноволосый мальчик с глазами цвета темного янтаря, что так подходил под описание Архинекромага очевидцами…       — Но вы же понимаете, как это смешно звучит, Венделла? — развел руками капитан и в тот же миг обрадовано поднял палец в верх, словно на него нашло озарение. — Я поговорю с бургомистром, и мы подготовим письмо в Академию с хвалебным отзывом о вашей деятельности в Сангале. И это будет чистой правдой, ведь вы приложили столько усилий и показали себя с очень хорошей стороны.       — То есть результат, по сути, будет тот же что и при Хабире. — грустно сказала девушка. — Хотя я благодарна и за это.       — Ну вот и отлично. А про Архинекромага никому не рассказывайте, чтобы не выглядеть нелепо. — ухмыльнулся Прайм, а затем кивнул в сторону двери. — И возможно в этом приключении, вы смогли найти для себя нечто важное, но сами не замечали этого?       Венделла обернулась и увидела паладина Юргена, что вел их лошадей. Девушка еле заметно улыбнулась и ничего не ответив капитану, вышла из хижины.              — Благодарю за работу! — сказала тучная женщина, примеряя отремонтированные сапоги. — Буду вас рекомендовать всем знакомым!       — Спасибо, если что отклеиться, то приходите в любой день. — гостеприимно улыбался Генри, пока входная дверь не закрылась за последней клиенткой. — Ну вот на сегодня и все, Йорл. Я должен сознаться, что даже немного устал. А ты, кстати, последнее время совсем не разговорчивый.       — Откровенно говоря, чудо, что после вчерашней ночи, я не потерял дар речи.       — А что случилось то? — удивился Генри, собирая свои инструменты. — Ты все еще переживаешь на счет того неудачного покушения?       — Вы отлично знаете, про что я, господин. — если бы череп мог закатить глаза, то в тот момент несомненно бы так и поступил. — Я про вашу вакханалию в таверне, что закончилась безумным сношением с той орчихой-наемником.       — Не помню с каких пор ты стал таким снобом, мой друг. — осуждающе покачал головой мужчина. — в таверне все было вполне прилично. Может я и выпил пару лишних кружек вина, ну так атмосфера к тому располагала…       — Пару лишних кружек?! — взвыл череп. — Вы танцевали на столе, бились с пьяными матросами, а в конце признались всем присутствующим, что вы скрывающийся Архинекромаг!       — Я же говорю, что немного перебрал…- ответил Генри, потирая заросший щетиной подбородок. — Кстати, что случилось после моего признания?       — Под общие насмешки вас выкинули из заведения, а затем орчиха повела вас к себе домой и…       — А хотя, впрочем, и неважно. — прервал его Генри. — И кстати, подслушивать за нами с Катариной было не этично.       — Ваши крики слышала вся улица, хозяин. — заметил череп. — Слыша стоны и хрипы, я уже думал, что живым вы из ее койки не вылезете.       — Наверно это и есть любовь, Йорл. — мечтательно вздохнул мужчина, глядя в окно. — Вот и в наш дом пришла весна, дружище.       — Безумно за вас рад, хозяин.       — Мы с Катариной договорились пойти вместе на празднество завтра вечером. Там нужно будет с ней серьезно поговорить про наше будущее.       — А в честь чего праздник?       — Победа над армией нежити возле Старохолмья. Клиенты рассказывали, что там была эпичная битва, во время которой бравое ополчение и стража разбили злобных мертвецов, а военачальника — коварного мага (прозванного сангальским Архинекромагом), взяли в плен.       — Звучит как сюжет для героической баллады. — к черепу вернулось хорошее настроение, и он пропел:       Народные герои, солнца гордецы.       Для нежити побои, сгорят все мертвецы.       Прыгай выше гор, брат и сестра!       Золотые искры — брызги костра.