Почему в квартире дым?

Артур действительно не хотел узнавать нечто большее о том вандале, который упал на него. Однако, как оказалось, этот переводной ученик окажется достаточно целеустремленным, чтобы найти его вновь. Уже через пару дней Артура настиг сумасшедший вихрь песочного цвета волос, который налетел на него во время одной из перемен.       — О! Ты тот самый грубый панк, на которого я упал! Хэй, прости меня! Я действительно не хотел, тебе не стоило стоять под той веткой. — достаточно громкий тон голоса юноши сначала оглушил Артура, из-за чего он скривился и отпрянул в сторону от парня.       — Что? То есть по-твоему это я виноват, что ты полез на дерево, расшатал ветку, испугал кота, сломал эту кровавую ветку и упал на меня? — Кёрлекенд выглядил достаточно возмущённым, вкупе с явным упрёком, который отчётливо слышался в тоне его голоса. При свете коридорной лампы загорелое выражение лица несносного идиота приняло задумчивый вид, а ещё ему хватило наглости вздохнуть. Он выглядел точно также, как и пару дней назад после падения, однако сейчас на нём был уже более лёгкий бомбер другого цвета. Те же очки и уязвлённые голубые глаза под очками, которые блестели на ярком свету лампы.       — Эй, я уже извинился и предлагал свою помощь. Мой долг героя помогать пострадавшим, но ты отказываешься, чувак. Все панки такие упрямые, как ты? — ухмыльнувшись, Альфред принял вид милосердного благодетеля, который был уязвлён грубым представителем общества панковской культуры. То, что британец был панком, уже стало очевидно. Нормальный человек не стал бы носить облегающие чёрные рваные джинсы с цепью на бедре, мешковатую футболку с логотипом какой-то очевидно панковской рок-группы, множественный пирсинг на ушах и армейскую рубашку на плечах. Она была больше этого худого подростка раза в два и впору была бы скорее Альфреду, чем ему.       — Ты не только слепой, но ещё и глухой? Я тебе сказал, что мне ничего от тебя не нужно, сопляк. Качай права там, откуда ты родом, а не здесь. — с едким выражением лица Артур смерил парня холодным взглядом мшисто-зелёных глаз из под неряшливо стриженой чёлки. Он выглядел достаточно гордо и всем своим видом пытался отталкивать от себя, однако на Альфреда это не действовало.       — Как низко указывать на физические недостатки человека. Это разве черта присуща английским манерам? Ты не выглядишь, как тот, кто ими обладает, учитывая то, как ты не вежлив с гостями из другой страны. — не менее саркастично ответил Альфред, чьё поведение контрастировало с тем, что он говорил. С прежним мнимым милосердием в голосе он мило и широко улыбался в ответ на очевидную злость Артура. Джонс был доволен лёгким изумлением, которое минутно отобразилось на лице британца прежде чем он снова ощетинился.       — Отъебись, хорошо? Я думаю, что этот разговор закончен, до свидания, добрый сэр. — фыркнув, Артур с нескрываемым раздражением процедил последние слова, после чего развернулся на каблуке и поспешно ретировался в сторону, дабы скрыться за углом. Джонс лишь вздохнул, глядя тому вслед.       — Ты вроде собирался извиниться, а не нагрубить. — Альфред вздрогнул от внезапного звука голоса поблизости, однако повернув голову, он обнаружил возле себя брата, который в тот момент со скептичным выражением лица стоял со скрещённые руками на груди.       — Ой, Мэтт, я не знал, что ты здесь. — Альфред улыбнулся новому собеседнику, который в ответ лишь хмыкнул.       — Я стоял тут последние пять минут.       — Ой. Я тебя не заметил, прости. И-и-и... ну как бы да, но он такой... такой, ух, я даже не знаю, как его описать. — Альфред неловко улыбнулся и с очередным вздохом почесал затылок, между прочим немного виновато посмотрев в ту сторону, куда ушёл британец.       — Он справедливо недоволен тем, что произошло накануне. Я не знаю, зачем тебе его прощение и какого уважения ты ждёшь от панка, которого ты покалечил по своей глупости. — Уильямс поджал губы в тонкую линию, в целом звуча не особо впечатлённым. Мэттью знал, что брат не будет особо довольным, когда его помимо британца будет критиковать кто-то ещё. В подтверждение данного факта Альфред немедленно отозвался обиженным звуком.       — Эй, я думал ты на моей стороне, братан! Я просто не хочу, чтобы на меня был кто-то обижен. — незрело насупившись, Джонс собирался сказать что-то ещё, но канадец предпочёл потащить того в сторону столовой, дабы он отвлёкся с темы своего набившего оскомину на нервах канадца героизма на тему еды. Однако, как только они вошли, на горизонте возникла проблема отсутствия свободных столов. Альфред пробормотал себе под нос ругательство и в отчаянной попытке отыскать свободное место оглядывался вокруг до тех пор, пока братьев не окликнул знакомый голос.       — Салаги, пришвартовывайте ко мне! — активно махая рукой, тем самым привлекая внимание, седовласый ученик кричал до тех пор, пока его не осадила сидящая рядом с ним девушка. Узнав в ученике Гилберта, своего нового одноклассника, парни с готовностью поспешили к нужному столу и после не менее громкого приветствия Альфреда и немца, они наконец сели по местам.       — Не обязательно так шуметь, мальчики. Вы мешаете окружающим. — замечание из милых уст не менее знакомой парням девушки звучало достаточно мягко из-за улыбки, однако Альфред лишь показал той язык.       — Не переживай, Аня, все итак шумят! Справедливо, если мы тоже пошумим, ке-се-се-се. Я хочу чтобы парень описал мне свои впечатления от чемпионата, который был вчера! — альбинос ухмыльнулся девушке, после чего он вновь обратил внимание на братьев с ехидной улыбкой. Вернее на Альфреда, потому что Мэттью не смотрел чемпионаты по баскетболу, его интересовал только хоккей. Однако канадец не остался в одиночестве и тени своего брата, как было обычно, он нашёл компанию из Ани, которая вскоре завела с ним разговор об сегодняшних уроках и угостила остатками своей выпечки, которую не успел доесть Гилберт. Альфред и Мэттью были переведёнными учениками, которые подали документы в школу около двух недель назад. Она хорошо оценивалась среди местных жителей, а её преподавательский состав был наполнен профессионалами в сфере педагогики. А также ежегодно из неё выпускались перспективные молодые люди с хорошими показателями. Поэтому отец Альфреда и отец Мэттью решили отправить именно в это учебное заведение своих отпрысков, где парни попали в класс к Байлтшмильду и его девушке Анне Брагинской. Гилберт и Альфред быстро сошлись на теме спорта, их дружба начала стремительно расти особенно после того, как Джонс вступил в спортивный клуб, в котором также состоял и немец. Конечно его отношения с Анной сразу не заладились, но так как она была девушкой его нового друга, Альфред предпочёл ограничиться малым контактом, дабы не нарываться на конфликты. Но не Мэттью, он наоборот хорошо сдружился с Брагинской, поэтому в их компании воцарилась идиллия.       — Кстати, Гилберт, я могу спросить тебя кое-о-чём? — спустя какое-то время Альфред отвлёкся от еды, в задумчивости обведя столовую взглядом. Британца нигде не было.       — Валяй.       — Ты же, эм, много кого знаешь из школы? Ты не в курсе про панка, который тут учится?       — Слушай, ну ты уточняй, у нас не один панк на всю школу. — Гилберт усмехнулся, также переведя взгляд с еды на своего собеседника.       — Ну, он такой, типо худой, невысокий, у него блондинистые волосы, брови такие широкие, глаза зелёные, одевается естественно, как панк, а ещё он ведёт себя, как стерва. — пока Альфред описывал, попутно вспоминая внешние характеристики британца, он не сразу заметил, что Гилберт перестал ухмыляться. Когда же он увидел, что поведение собеседника поменялось, немец переглядывался с Аней, с чьего лица казалось не исчезала небольшая милая улыбка. Мэттью тоже это заметил, но он предпочёл не вмешиваться.       — Эй, ребята, почему вы переглядываетесь? Вы знаете его? — недоумевая, спросил Джонс.       — Эм, ну как тебе сказать... Да, мы знаем, о ком ты говоришь. Это что-то вроде нашего местного хулигана. — Байлтшмильдт замялся и опустил взгляд в свою недоеденную порцию. Хоть Джонс и знал парня всего две недели, но он уже мог делать выводы, что подобное поведение было тому не особо свойственно. С чем это было связано?       — А ты разве тоже не хулиган? — хихикнула Аня, на что Гилберт ненадолго оскорбился, но быстро вернулся к своему рассказу.       — Я слишком классный для того, чтобы быть хулиганом, ха! Его зовут Артур Кёрлекенд и он учится в параллельном нам классе. Да, он местный панк и часто тусуется со своими старшими братьями. Помимо них он ещё с кем-то кентуется, но это более сомнительные ребята. Я хорошо общаюсь с его братьями, с ними достаточно весело. К одному из них катит шары ещё и мой друг, поэтому да, они достойны того, чтобы кто-то крутой вроде меня называл их друзьями. — Гилберт самодовольно ухмыльнулся, тем самым заставляя Аню с улыбкой закатить глаза.       — Артур, значит... — пробуя имя на языке, Альфред мог с уверенностью сказать, что оно почему-то идеально подходит британцу. Помимо того, что оно очевидно английское, это имя также хорошо вязалось с его внешностью, — Судя из того, что ты сказал, с конкретно Артуром ты не общаешься, верно?       — Ага. Эм, просто между нами есть история, из-за которой он меня теперь на дух не переносит и презирает. Не то чтобы в ней есть моя вина, я слишком хорош для этого... — начал было Гилберт, но поймав на себе строгий взгляд Анны, он досадливо обхватил голову руками, — ... ладно, там есть моя вина. Короче, тебе это знать ни к чему всё равно.       — Без проблем, это личное, — Альфред выставил перед собой руки в мирном жесте, прежде чем продолжить, — Меня единственное, что ещё интересует, ты тоже, эм, хулиганишь с ними?       — Иногда. Ну, лично сейчас я ничего не делаю, потому что за мной следит мой младший брат. Он староста, поэтому пытается мне препятствовать. Предательство! От родной же крови. — сменив досаду на обиженное восклицание, немец драматично приложил к сердцу руку в знак своих слов.       — Не просто так. Кто-то уже во второй раз подложил дымовую шашку в шкафчик его парня. Бедный Фелисиано мало того, что перепугался, так ещё и был весь в сахаре и прочем мусоре. — мило усмехнувшись Гилберту, Анна к тому моменту уже закончила свой обед и закрыв крышкой грязный контейнер, она между прочим упаковала его в свою сумку.       — Но это был не я! Может Артур и подложил, я то здесь причём! Великий Гилберт не занимается таким ребячеством, я играю только по крупному! — после возгласа немца Альфред вместе с Мэттью немного посмеялись, после чего в мирной обстановке закончили с обедом.                         *** Артур думал, что после их недавнего обмена мнениями Альфред успокоится и оставит его в покое, но он явно недооценивал чужое упорство. После уроков, когда ученики собирались и уходили по домам, тем самым постепенно освобождая коридор, Артур подошёл к своему шкафчику позже остальных. И пока юноша рылся в нём, спустя какое-то время он краем глаза заметил, что рядом с ним выросла чья-то длинная тень. Ожидая увидеть кого угодно, от Патрика до Франциска, Кёрлекенд следом поднял глаза и обомлел. Все атрибуты от широкой улыбки до очков показывали, что человек перед ним являлся небезызвестным Альфредом и уже одно его присутствие вызывало начало мигрени. Британец даже не успел открыть рта, ибо янки первым начал разговор.       — Артур, верно? — спортсмен триумфально ухмыльнулся, ввиду чего вышеназванный одарил его самым небрежным и незаинтересованным взглядом.       — И? Это всё, что ты хотел сказать? Я, конечно, поздравляю тебя с тем, что ты узнал моё имя, но был ли в этом смысл? — британец фыркнул, между делом отводя взгляд на свой шкафчик и делая вид, что его содержимое было более увлекательным зрелищем, чем Джонс. Альфред издал смешок, перед тем как дружелюбно приобнял Артура за плечо и приблизился с социально допустимого расстояния в личные границы парня.       — Нет, я пришел извиниться перед тобой! Сегодня утром я нагрубил тебе, но ты тоже вёл себя, как стерва, поэтому я так отреагировал. На самом деле я не желаю тебе зла! Опешив от такой вопиющей наглости, Артур скривился и попытался выкрутиться из чужих рук, однако он уже забыл, насколько сильным был Джонс и какая крепкая у него была хватка.       — Да ты чё прикалываешься, оставь меня в покое! Ты даже когда извиняешься, всё равно обвиняешь меня! Мне всё равно, ясно? Тебе больше не до кого докапываться? Что тебе вообще нужно? — беспомощно подвигав плечами, Артур безвольно шипит до тех пор, пока ему не приходит идея ударить Альфреда локтём в живот. Джонс отпустил его до того, как британец успел ударить, однако он наконец был свободным и мог снова атаковать.       — Эй, тише-тише, чувак, хорошо! Я новенький и ни за что не шарю здесь, да я идиот, но я не хочу чтобы кто-то обижался на меня! — выставив руки перед собой в мирном жесте, Альфред попытался сгладить ситуацию более милой улыбкой и виноватым видом. Он не знал, подействует ли это на панка, но судя по всему, оно помогло. Артур в недоумении нахмурился, но опустил кулак.       — Тебе это так принципиально? — со скепсисом спросил Кёрлекенд, на что Альфред кивнул.       — Да! Я хочу дружить в школе со всеми и ты не исключение. Каким бы ты ни был, панком или хулиганом, я думаю что это чертовски весело! Тем более, если ты не согласишься на моё прощение, я могу долго преследовать тебя!       — Это не извинение, а шантаж, идиот! — в изнеможении закатив глаза, Артуру таки удалось щёлкнуть Джонса по лбу, на что тот со сдавленным звуком «уф» закрыл его ладонями.       — Даже если так. Я не желаю тебе зла так или иначе, Арти. Прекрати обороняться.       — Это Артур для тебя, болван. — надменно хмыкнув, британец категорично скрестил руки на груди в отчаянной попытке скрыть факт своей паники. Он не был настолько социально осведомлен, чтобы знать, что делать в такой ситуации! К нему особо не проявляли такого целенаправленного внимания это во-первых, во вторых Альфред был придурком! Зачем ему нужно дружить даже с ним? Кёрлекенд был как раз таки тем, с кем не желало дружить подавляющее количество людей.       — Ну и что ты решил? — милосердно дав юноше время подумать, Джонс к тому моменту уже убрал руки со своего лба и пытливо смотрел на неопределённость эмоций на лице британца.       — Чтобы я не решил, ты всё равно будешь меня преследовать, верно? Пока я не выполню твою бесполезную просьбу? — со вздохом задавая вопрос, Артур получил ответный кивок, который только больше разозлил его, — Это выбор без выбора! Я не понимаю, зачем это тебе и вообще отвали от меня, я не хочу потакать твоим желания, я...       — Эй, чувак, тш-ш. Успокойся, хорошо? — к Альфреду вернулось беспокойство, которое британец видел после падения и честно говоря, теперь он ещё больше не знал, что ему делать. Всё потому, что Джонс гораздо более мягче и менее крепко взял в ладони оба его плеча и приободряюще улыбнулся, заглядывая в самую глубину чужих глаз, — Ты слишком нервничаешь и возводишь в абсолют. Я не буду преследовать тебя каждый день, просто буду напоминать о себе время от времени. Ты ничего не потеряешь и я тебе ничего не сделаю. Я не хочу, чтобы ты типа, напрягался рядом со мной, чувак. — как такой обычно громкий тон голоса в более низком и спокойном варианте был настолько приятным? Мягкий голос американца обволакивал разум британца, а вкупе с доверчивым выражением лица и искренними голубыми глазами Артур понял, что он пропал. Помимо того, что британец замер в руках американца, он начал краснеть, что было в разы хуже и унизительнее. Его уши и щеки начинали теплеть, тем самым вынуждая юношу действовать до того, как американец это заметил.       — Э-э. — мозг юноши не мог придумать ничего лучше, кроме как выдать примитивный звук перед тем, как в попытке скрыть своё смущение, Кёрлекенд закрыл ладонью лицо Джонса и отвернул голову в сторону со жгучим стыдом. И пока американец не успел отреагировать должным образом, он поспешил избавиться от чужих рук со своих плеч и отойти на социально приемлимое расстояние.       — Я... эм, я подумаю, хорошо да, ну... встретимся потом. — невнятно добавив, Артур хотел сказать что-то ещё вдобавок, более грозное, чтобы Джонсу жизнь мёдом не казалась, но единственное на что хватило юношу - это ретироваться из опустевшего коридора и поскорее выйти на улицу. Он боялся, что Альфред последует за ним, но по всей видимости американец не придерживался этого плана и слава богу.                         *** Джонс сдержал своё слово и следующие дня два Артур его не видел. Юноша всё ещё был дико смущён их последней встречей, особенно тому, как он трусливо сбежал перед лицом простого внимательного отношения к нему. Хотя, более прагматичная часть Артура утверждала, что Джонс ведёт себя так со всеми и естественно, его поведение не эксклюзивно для него, поэтому здесь нечему смущаться. Но...       — Эй, малой, это от кого? — замечая на дверце шкафчика Кёрлекенда приклеенную записку, Патрик сорвал её и вник в содержимое, — «Привет, как насчёт моего предложения? Оно всё ещё в силе, ты подумал о нём?» Что, о чём это? Тут ещё имя...       — Дай сюда. — выхватив с рук брата записку, Артур вскоре нашёл глазами подпись «От Ала» и в целом не удивился. Он дал ему время переварить своё предложение, но отставать всё равно не собирался. Как мило с его стороны.       — У тебя что, появился новый парень? Давно пора, наконец-то ты будешь устраивать свои истерики ему, а не нам. — издав радостный возглас, Патрик вскоре с улыбкой пронаблюдал, как Артур нахмурился и шлепнул его по плечу.       — Ублюдок. — типично огрызнувшись на брата, Кёрлекенд следом скомкал записку в кулаке и в задумчивости уставился куда-то в сторону. Ему нужно больше времени, чтобы обдумать предложение Альфреда. Но перед тем, как он это сделает, Артур подложит в его шкафчик дымовую шашку. За моральный ущерб.