Почему в квартире дым?

Спустя ещё полторы недели размышлений и чёртовой дюжины записок на шкафчике британца, Артур наконец согласился. И тогда, когда Альфред в очередной раз домотался до юноши уже во время обеденного перерыва, Кёрлекенд не выдержал.       — Да блять, да! — фраза, которые остановили бесполезный поток слов из американского рта и прекращение зачатков головной боли у юноши. Также они привели к победоносной ухмылке на губах спортсмена. Это вызвало у британца дикое желание фыркнуть, что в принципе он и сделал, попутно демонстративно отвернув голову в сторону. Кто-то из учеников отвлёкся от своего обеда, дабы посмотреть на возникшую громкую сцену, в частности это привлекло любопытные взгляды карих глаз японца на пару с голубыми из под белокурой вьющейся чёлки француза.       — Я так и понял, это стоило того, что чья-то дымовая шашка взорвалась перед моим носом. Что ж, тогда пойдём сразу после занятий? Давай встретимся возле того дерева, где я на тебя упал. —юноша улыбался и Артур не мог не цыкнуть в ответ. Конечно, британец тактично проигнорировал слова об дымовой шашке, но по всей видимости придурок был готов и к этому. Этот парень был невыносим!       — Я не сдался, а тактично отступил от неминуемого конца моей нервной системы. И да, только просьба, на него в этот раз не залезать. И вообще, может сегодня в кинотеатре не будет фильма, который будет достоин просмотра? — Кёрлекенд выразил долю своего занудства, ибо ему всё ещё приходилось мириться с мыслью, что он сдался под натиском энергии Джонса.       — Нет, я знаю, что там есть достойным фильм, который мне понравился и я уверен, что он обязательно понравится тебе, Арти. И хорошо, что бы не двигало вашу лодку. — с лица спортсмена не сходила его прежняя улыбка, ибо он был безумно доволен собой. Не каждый день ты доводишь до белого каления местного панка, что очевидно станет новой, но крайне мимолетной сплетней.       — Моё имя Артур, запомни это раз и навсегда. Сколько самоуверенности, ладно! Как штык будь тут после занятий, ясно? — и добившись кивка легкомысленного согласия со стороны американца, Артур устало вздохнул. С лёгким напряжением проводя ладонью вдоль растрёпанные волос, он первым встаёт из-за стола на веранде в желании поскорее исчезнуть в более уютное место. Кёрлекенд просто жаждал это сделать, дабы не услышать ещё какого-нибудь глупого анекдота или же насмешки от американца. К сожалению, он не всегда был таким внимательным, как тогда в опустевшем коридоре.       — Эй, Арти, куда ты уходишь? Перемена ещё не закончилась! — естественно проигнорировав замечание об сокращении имени британца, Альфред отвлёкся от обеда и просквозил любопытным взглядом спину мальчика.       — Я ухожу в компанию, которая не будет насмехаться надо мной. — с видом вселенского страдания на лице бросил Артур, который к тому моменту уже успел решительно дойти до выхода из веранды.       — И что же это за компания? —протянул Альфред, чья широкая ухмылка вновь расползлась на лукавый губах.       — Я сам! — повысив голос и бросив на американца последний испепеляющий взгляд, Артур окончательно покинул постройку под раздражающе звонкий смех Джонса. Альфред не мог какое-то время заставить себя оторвать взгляд от уходящей спины британца. Он всё ещё носил эту нелепую армейскую рубашку. На протяжении остатка школьного дня всё шло относительно спокойно, однако на последнем уроке иностранного языка Артур чувствовал себя не очень, словно на иголках. Сидя за партой на своём привычном месте и слушая лекцию норвежского преподавателя, Артур на фоне этого отчаянно пытался разобраться со своими мыслями. Казалось бы, всего через этот урок он пойдёт на прогулку с раздражающим парнем, всего лишь, но юноша всё равно не мог просто так успокоиться. Раздражал также и тот факт, что он даже не понимал причину данного феномена. То ли возбуждение перед будущим походом на какую-то мирную прогулку, а не на очередной рейв, то ли что. Артур конечно не прямо-таки сильно переживал, ибо в тайне юношу радовала мысль обычной простой прогулки в компании симпатичного, хоть и изрядно шумного американца с красивыми глазами. Если бы эта фраза была написана, то она была бы на несколько раз грубо зачёркнута, Кёрлекенд под дулом пистолета этого не признает. Просто его ориентация давала о себе знать. Особенно насмешкой судьбы было то, что раздражающий мальчишка из Америки был чуть ли не точь-в-точь типажом Артура. Ему нравились блондины, британец находил очень привлекательными и обворожительными голубые глаза, чёрт, он их просто обожал. Именно поэтому он называл ранее глаза Альфреда очаровательными про себя, хоть тогда покорил себя за сентиментальность. А спортивное телосложение вкупе с чрезмерно красивым, обаятельным лицом и загорелой кожей было окончательным аккордом, смертью Артура. И всем этим был Джонс! Да будь проклят этот ублюдок просто за своё прекрасное досаждающее существование. Это было половиной от общей массы тревоги Кёрлекенда, который не простил бы себе, если бы Джонс узнал о том, что известный в школе задира считает его привлекательным. Вторая часть тревоги заключалась именно в запрятаной глубоко внутри частички дико недоверчивой и в тоже время неуверенной в себе личности. Каким бы самоуверенным панком ни был Артур, он всё ещё оставался простым юношей, полным собственных страхов и тревог. Кёрлекенд конечно пытался бороться со своей чувствительной составляющей, но пока данная борьба оставалась без впечатляющих результатов. Особенно он корил себя за то, что возможно жаждал ещё раз оказаться в центре повышенного внимания и беспокойства Джонса о нём, как тогда в коридоре. Пусть даже если этот идиот ведёт себя так любезно со всеми, даже с членами спортивной команды, в которой он очевидно состоял. Возможность чувствовать себя в чьих-то внимательных руках и быть тем, кому могут так мило и обеспокоенно улыбаться опьяняла Артура. Пока Кёрлекенд томился от своих мыслей, в то же время под шагами преподавателя скрипнул аккуратно выстеленный линолиумом пол, а также можно было услышать, как он плавно переворачивал страницу в учебнике, покоившемся на его руках.       — Мистер Кёрлекенд, вы меня слышите? — внезапно совсем рядом с парнишей послышался голос с лёгким норвежским акцентом и вздрогнув от неожиданности, Артур тут же обратил внимание на беспристрастное выражение лица преподавателя поблизости.       — Да, сэр Бондевик? Что-то случилось? — британец мгновенно совладал с собой и затем поспешно взглянул на лицо норвежца в ожидании ответа. У Артура и молодого преподавателя Кетиля был общий интерес в виде мифологии их стран и пристрастия к спокойной, умиротворяющей беседе, поэтому свиду довольно хмурый и закрытый Кетиль всегда более снисходительнее относился к Кёрлекенду. Да и целом видя его явные знания и хорошую успеваемость, он хорошо с ним обходился. Помимо этого, Бондевик заведовал литературным кружком, который посещал англичанин. Поэтому Артур чувствовал себя спокойно под пытливым взглядом фиалковых глаз, которые обычно для остальных учеников не предвещал чего-то хорошего.       — Я обратился к тебе минутой ранее. С тобой всё хорошо? — поинтересовавшись в своей привычной краткой и будничной манере, норвежец молча ткнул кончиком ручки на заданное им ранее задание в раскрытом учебнике, на что Кёрлекенд учтиво поблагодарил за волнение и извинился, следом приступив к заданию. После того, как внимание Бондевика переключилось на другого ученика, который был обнаружен играющим в телефон, Артур сразу ощутил вкрадчивое касание до своего плеча и обернувшись на него, он столкнулся с обеспокоенным карими глазами своего соседа по парте.       — Артур-сан, не часто вижу тебя таким рассеянным. — следом тихо проговорил азиатский мальчик в своё оправдание за вторжение в личное пространство англичанина, после возвращая ладони на стол. Из под чёрных ресниц он следил за реакцией своего соседа за партой, на что юноша лишь отрицательно мотнул головой.       — Столько заботы, всё в порядке, не заморачивайся. — не вдаваясь в подробности, Артур улыбнулся своему соседу по парте, на что тот согласно кивнул, удовлетворившись ответом. Даже несмотря на свою внешнюю задиристость по отношению к окружающим, а также нескрытый цинизм и высокомерие, Кёрлекенд мог признать в себе лёгкие проблемы в плане своей социализации. Он был как улитка в домике, закрытый и колкий задира, который в младших классах был гордым, но несчастным одиночкой. Поэтому теми людьми, с которыми он непонятно каким образом сдружился и общался по сей день Кёрлекенд несомнено дорожил, он ведь не был полноценным ублюдком. Как например с Хондой у британца была не прямо-таки крепкая, но вполне осязаемая дружба. В присутствии тихого японца Артур вёл себя более спокойно и вежливо, так как он не видел причины конфликтовать, в отличие от общения с Франциском, что именно и строилось на мелких глупых ссорах. А про бывших парней Артура не могло быть и речи. В частности ублюдок Гилберт. Мальчиков также объединял литературный клуб, поэтому их общение не ограничивалось только школьными занятиями. Кику Хонда был таким же переведённым учеником, как например тот же самый Альфред. Он ходил в школу со своим старшим братом Яо, но так как у азиатов была большая разница в возрасте, Ван не мог постоянно приглядывать за младшим, хотя тому безусловно было очень трудно. Хонда конечно учил английский с детства, но всё-таки учитывая его скромный, в целом немного асоциальный характер, мальчику также было трудновато взаимодействовать с внешним контенгентом. Именно тогда к нему на помощь и пришёл Артур, британец однажды наткнулся на тихого мальчика в литературном клубе во время нападок на Хонду. Резким словом отогнав от азиата какую-то заносчивую девочку, а позже и приняв краткую благодарность Кику, Кёрлекенд мог сказать, что именно с этого момента началась их дружба. Британец оценил ненавязчивость и учтивость японца, которые как раз сподвигли его поддерживать эту лёгкую дружбу без вреда для них обоих. Они не были друзьями не разлей вода и скорее всего, если юноши разъедутся по разным странам, то не будут несчастны, однако данное приятельство было ценно. Оборачиваясь на опыт налаживания контакта с Кику, Артур мог лишь тяжело выдохнуть. С Хондой было явно гораздо проще, нежели будет с Альфредом, поэтому оставалось только надеяться на то, что янки не будет сильно раздражать британца, хотя бы сегодня. Ох, что? Артур, мальчик, которого обходили стороной идиотские подростки в школе из-за скверного характера собирался с кем-то налаживать дружбу просто из-за красивых глазок и природного обаяния? Да ни к чёрту! Юноша приказал своим мыслям заткнуться до конца лекции во избежание очередного самоанализа и рассеянности на занятии. Взамен он постарался сосредоточиться на строчках в учебнике. Плевать, Артур обязательно справится, ибо для него не было ни единого повода для беспокойства. Он был гордым британцем и у него была честь, которая не будет растоптана какими-то американцами. После занятий распрощавшись с Хондой и встретившись взглядом с ухмыляющимися улыбками своих братьев, Кёрлекенд с недовольством показал рыжей, русой и блондинистой головам своих братьев средний палец. С гордым видом, а именно с прямой осанкой, уверенной походкой и вздёрнутым носиком, Артур подошёл к назначенному месту встречи на уже опустевшей от школьников площадке. Прислонившись спиной к жёсткой коре дерева, юноша в ожидании скрещивает руки на груди и едва прикрывает веками взгляд. Он бы сейчас закурил. Если этот придурок не появится ещё через пять минут, то он определённо сразу же уход—       — Я нашёл тебя! — звонкий голос прозвучал совсем рядом, чуть ли не над ухом и интуитивно дёрнувшись, блондин тут же поднял голову и встретился лицом к лицу с сияющим американцем. За пару часов с ним естественно ничего не изменилось, глаза всё ещё сияли жизнью, а солнце золотом отливало на медовых волосах мальчика. А ещё он всё ещё был паршивцем.       — Это не повод кричать мне в ухо! — справедливо возмутился Артур под звуки последовавших от собеседника посмеиваний, после чего отойдя от дерева, он не растерялся и поднял руку со злорадным видом для будущего щелчка. Через секунду Альфред ощутил лёгкую боль на своём же лбу, за который тут же ухватился ладонью.       — Какой ты колючий, Кёрлекенд. — пробубнил Джонс, попутно насупившись и обиженно засопев. Это было забавное зрелище, то, как хорошо сложенный американский подросток выглядел нелепо, когда по-детски слегка выпячивал нижнюю губу и это зрелище придало Артуру щепотку потерянной пару минут назад гордости.       — А у тебя лицо такое идиотское. Ты знал, на что шёл. — юноша фыркнул, попутно наблюдая за тем, как лёгкая обида быстро испаряется на лице Альфреда и как тот снова озаряется своей широкой ухмылкой. Похоже, что он не умел долго обижаться и быстро отвлекался.       — Да-да, я понял, что ты весь такой презрительный и крутой панк, с которым надо считаться, но даже это не спасает тебя от сегодняшнего вечера. — ухмыльнувшись и дождавшись, пока Артур удручённо вздохнёт, и пойдёт вслед за ним, Альфред с успехом на лице насвистывал какой-то мотив Леди Гаги до тех пор, пока они не вышли за пределы школы. Джонс либо был глуповат и действительно не знал, что активно действует на нервы британцу, либо очень хорошо притворялся. Артур склонялся к первому варианту. Идея идти в кинотеатр была сама по себе немного абсурдной и глупой. Но учитывая, что Альфред объективно вёл себя, как идиот, Артур мог понять, почему эта мысль посетила его нынешнего собеседника, который в данный момент активно жестикулировал в такт своей речи.       — Чёрт, я правда считаю, что заговор пришельцев существует. Ну как бы, чувак, столько доказательств их посещения нашей планеты! Я иногда даже поражаюсь, как их много. — голубые глаза юноши блеснули серьёзностью под стёклами очков, пока Джонс в очередной раз подстраивался под размеренный шаг англичанина, дабы в очередной раз не убежать куда-то вперёд.       — Это идиотизм. — зацепляя пальцами упаковку сигарет в кармане джинс и следом вынимая оттуда тонкую сигарету, Артур с умеренно-недовольным выражением лица сжимает губами фитиль.       — Нет! Когда они были замечены и в первый, и во второй раз, в 50-тые, тогда о них рассказывали люди, который ранее вообще даже никогда не слышали об этом! Второй чувак, который видел пришельцев был серьёзным человеком, мэром маленького городка. Тем более, он видел тогда инопланетян не один, а с дочкой! Он не мог врать, уверяю.       — Открою тебе маленький секрет, врать и фантазировать может абсолютно любой человек, а уж тем более и вдвоём, и втроём. — с нескрытым скепсисом отвечая, Кёрлекенд преподнёс огонёк от зажигалки к другому концу сигареты для того, чтобы поджечь за долю секунды и снова убрать в карман. Края подтлели и следом делая длительную затяжку, блондин не может не усмехнуться с забавного выражения возмущения на лице Альфреда, — Призраки гораздо более реальны твоих зелёных гомункулов, мальчик. И доказательств их существования тоже полно.       — Признаков не существует. — следом дерзко и уверенно заявил Джонс, попутно дразняще высовывая кончик языка, — И пришельцы не обязательно зелёные. Да и люди, которые утверждают, что видели привидений могут точно также врать, как и те, кто видел пришельцев. Артур взглянул на Альфреда так, будто бы увидел самого глупого идиота на всём белом свете. Посему с гордым видом фыркнув, британец вновь сделал затяжку и следом наклонившись ближе к собеседнику, он неожиданно выдохнул белесый дым прямо в чужое лицо, из-за чего Джонс скуксился и закашлялся.       — Все люди, которые рассказывали о своих встречах с потусторонними духами и призраками задолго до того момента, как пришельцы якобы летали на Землю перевернулись бы сейчас в своих гробах. Более того, ты сейчас стоишь на земле страны, где находится большое количество замков с привидениями. — с умным видом и уверенной улыбкой не отставая от ответа, Артур с чувством собственной правоты продолжил путь вперёд. Дурачок янки, эти американцы такие наивные. Артур не мог не улыбаться, хоть и с долей очевидного сарказма за улыбкой. До кинотеатра оставалось ещё не так много, а до сеанса у них было время даже заскочить в магазин за попкорном.       — Я всё равно в это не верю. Но даже если призраки и есть, то почему бы и не быть пришельцам? — точно также не отставая, Альфред оправился от никотинового нападения и следом уверенно закидывая руку британцу на шею, он с лёгкой улыбкой прижал собеседника поближе к себе. Если бы на Артуре сейчас не было бы кожанки, то он мог бы почувствовать спиной сердцебиение американца. Не то чтобы эта мысль пришла в голову Кёрлекенду, нет, совсем нет.       — Ты просто ведёшь себя по-детски, слепо веря во все эти байки про инопречленцев.       — А ты ведёшь себя как сумасшедший старик, который верит во всякую мистику. — Артур хмыкнул и намеревался снова дунуть в лицо американца, но тот ловко увернулся от дыма и с последующим смехом юноша подхватил блондина под локоть на пути к магазину. Артуру пришлось также смириться с тактильностью мальчика наряду с тем фактом, что ему нужно было ускоренно докуривать сигарету, ибо он очевидно не доверял выбору Альфреда в покупке их совместного перекуса во время сеанса. Уже в магазине, тогда, когда каждый из них выбрал себе напиток (Артур назвал колу янки сладкой жижей, а Альфред снова назвал его стариком, видя, что британец взял просто воду) , перед юношами встал выбор между карамельным, шоколадным и ягодным вкусом у попкорна. Это был безусловно тяжёлый выбор.       — Я думаю, что это действительно глупо, спорить нам из-за чего-то мелочного, по типу вкуса попкорна. — здраво рассудил Артур, в тот момент стоя с серьёзным выражением лица около прилавка со скрещённые руками на груди.       — Тогда давай возьмём шоколадн... —       — Нет. С недовольным видом повернувшись на Кёрлекенда, Джонсу хотелось стереть категоричность с чужого бледного лица. Ну или по крайней мере уничтожить этого колючего панка.       — Ты только что сказал, что мы не будем спорить из-за вкуса!       — Но это не обозначает тот факт, что я хотел бы шоколадное. — Артур фыркнул.       — Они все сладкие, какая разница? — Альфред негодовал, попутно с этим расставив руки в бока и чуть возвысившись над британцем за счёт привилегии своего более высокого роста. Однако Кёрлекенд не сдавался и следом он с прежней категоричностью слегка поднял кулак в сторону Джонса.       — Ты хочешь меня ударить?       — Признаюсь, мне бы этого хотелось, но к счастью или к сожалению я не могу отказаться от своего джентельменского долга, в который не входит драка в магазине. Камень, ножницы, бумага. На секунду поразившись невозмутимости англичанина и испуская колкость по поводу: «почему такой панк, как ты называет себя джентельметом», Джонс усмехнулся и вытянул в ответ свой кулак.       — На одну победу. Ты ставишь на ягодное? — последовал согласный кивок и вновь расплывшись в улыбке, американец был полностью уверен в своей победе на протяжении тех моментов, когда они вдвоём отсчитывали известную всем комбинацию перед выбросом объекта. Альфред подал бумагу, а именно свою ладонь, будучи уверенным, что такой упёртый парень, как Артур выбросит камень. Но британец выбросил ножницы и янки был тут же повержен. С видом собственного превосходства, а именно лукавой улыбкой и сверкнувшими, поистине завораживающими зелёными глазами Артур взял пачку с ягодной добавкой к попкорну и направился к кассам. Джонсу оставалось лишь только смириться со своим поражением и последовать за ним. Спустя очередное перерекательство уже в фойе самого кинотеатра, где Артур справедливо возмутился нелепости постера какого-то американского блокбастера, на который его притащил Альфред, британец всё ещё не успокоился и приступил к следующему доводу. И то, что янки платил за них обоих его мало утешало.       — Да я уже вижу, на какой абсурд ты меня привёл! Мы серьёзно, будем это смотреть? Здесь есть более интересный фильм, судя хотя бы по аннотации и обложке! — британец ткнул пальцем в близ находящийся постер с изображением графини в готическом платье образца 18-того века и полупрозрачного силуэта призрака мужчины за ней, который держал свои тонкие костлявые пальцы вокруг её шеи.       — Нет! Я ни за что на него не пошёл бы! — неподобающе взвизгнув при виде призрака и мысли о том, что ему пришлось бы это смотреть, Альфред поспешил схватить билеты с прилавка и Артура за запястье, дабы повести уже того прочь от постеров в кинозал. На какое то мгновение у Артура пронеслась мысль о том, что возможно Альфред боялся приведений и возник соблазн в следующий раз привести американца именно на тот фильм. Стоп, следующий раз? После того, как тот заставил Кёрлекенда идти на абсурд, который он называл классным фильмом? Да ни в жизнь.       — Я кстати взвизгнул не потому, что я якобы боюсь признаков, пф. Герои не боятся приведений. — вскоре лаконично произнёс Джонс, садясь на кресло рядом с местом британца. Доставая воду с из своего рюкзака и сделав несколько глотков, Артур лишь хмыкнул на его слова.       — Да-да, я так и понял. — юноша закатил глаза и следом повернул голову в сторону большого экрана, на котором шла пёстрая реклама и нарезка кадров из новых британских новинок в сфере кино перед началом киноленты. Между прочим, в зале к тому моменту уже оставалось мало свободных мест и англичанин не знал, сочувствовать ли присутствующим добровольно здесь людям или обвинить их в отсутствии вкуса.       — Блять, да в этом фильме отношения между персонажами настолько очевидны, как факт того, что ёлка круглый год зелёная. Я думаю предельно очевидно, что после всего того, что этот парень сделал с этой дурочкой, он не одумается и снова ей изменит. И то, что этот придурок не сможет удержать секрет и всем его разболтает. — не прошло и десяти минут от фильма, как Артур с не прикрытым скепсисом начал тихо ворчать, попутно с этим категорично скрестив руки на груди. Альфред фыркнул, не сдержав порыва ткнуть собеседника под рёбра и хихикнуть над тем, как массивные брови британца забавно сдвинулись к его переносице.       — Перестань брюзжать, как скряга, дай фильму шанс! — позитив Джонса не распространился на Кёрлекенда, который лишь поморщившись от тычка и вскоре снова сообщил об неточности в повествовании событий фильма. Американец мог лишь с улыбкой закатить глаза и потянуться за совместным попкорном. Однако, забавно это или же нет, но Альфреда следом настигла распространённое в романтических комедиях клише — в картонной коробке он соприкоснулся с прохладой подушечек пальцев Кёрлекенда. Такое незначительное прикосновение конечно никоим образом не могло смутить янки, который набрав в руки нужное количество попкорна сам разорвал контакт и вновь обратил внимание на фильм. Проведя два часа в саркастичных замечаниях Артура, Джонс на удивление довольно хорошо провёл время, хоть это и было похоже на присутствие в компании кинокритика, который разнёс фильм в пух и прах, но отметил, что сюжетные повороты были интересными. Шутки британца были смешными, хоть порой тот и душнил, припоминая факт того, что например кровь изо рта не может пойти просто так, для подобного явления должна была быть повреждена часть живота с желудком. Но это не мешало Джонсу хохотать от этих комментариев даже во время кровавых сцен, тем самым получая косые взгляды от остальных присутствующих на сеансе. Вышли парни из кинозала тогда, когда на улице уже постепенно сгущались сумерки, а скулы Альфреда периодически сводило от смеха. Он не мог не отметить про себя, с каким весельем и упоением наблюдает за бледным лицом Артура, на чьих тонких матовых губах покоилась кривая усмешка, а сам он всё ещё забавно хмурился.       — Джейк был полным идиотом, согласись. Мало того, что он так по-идиотски бросился прямо под пули, подставляя остальных, так ещё он ужасным образом бросил Мэри. — с явным осуждением произнёс Кёрлекенд по дороге, в тот момент выбрасывая свою пустую бутылку из под воды и обёртку от попкорна в уличную мусорку.       — Согласен, мне было жалко Мэри, он правда с ней поступил по-свински. Я рад, что потом она сошлась с Коби, он был её достоин. — согласно кивая, Альфред поправил свои сползшие очки обратно на переносицу и также выбросив свою бутылку, он следом жестом вызвался проводить британца до дома. Подняв бровь в немом вопросе, мол, с чего такая щедрость, Джонс лишь с улыбкой махнул рукой в ответ.       — Ты классный.       — Простите, что? — от внезапного комплимента у Артура слабо ощутимо загорелись уши, а сам он с лёгким недоумением уставился на всё ещё улыбающегося янки. Юноше давно не делали таких простых, не опошлённых комплиментов и от изумления он даже забыл про то, что хотел достать пачку сигарет для вечернего перекура. Пытливым взглядом Кёрлекенд пытался уловить в прекрасных глазах Джонса фальшь или же насмешку в его голосе, но он не увидел ничего, кроме искренности и добродушия.       — Ну, ты классный, правда. Мне понравились последние два часа, которые я провёл с тобой, — честно ответил Альфред, без ноток своей привычной дерзости и фарса, что даже звучало как-то сюрреалистично, несмотря на в общей сложности две недели их знакомства, — Конечно, я изначально знал, что с тобой будет весело. Все эти твои остроумные шутки и то, как ты искренне умилялся с того, у Мэри по итогу появился достойный парень, и что Крис нашёл котёнка, который позже вырос в большого ласкового кота. Это было мило. — слегка приглушённый голос Альфреда проникал в сознание Артура, обволакивая и располагая к вере, что его слова были правдой. Смотря куда-то вперёд, а именно провожая взглядом стремительно проехавший мимо автомобиль, Джонс держал руки в переднем кармане толстовки, следуя размеренным шагом вдоль асфальтированного тротуара. Блик от жёлтых фар промелькнул по стёклам прямоугольных очков Альфреда, игриво пробежался вдоль медовых прядей волос, заставляя заострить на них внимание англичанина. Заметить, каким обаятельным и красивым был профиль загорелого лица, какими обворожительными были голубо-синие глаза несносного парня под светом фонарей, которые только-только стали зажигаться на пустеющих старинных улицах столицы Великой державы.       — Кхм..., полагаю, я польщён. Однако, я не знаю, с чего вдруг ты захотел быть таким милым. — Артур, боясь быть замеченным в поглядывании поспешил отвести взгляд в сторону, между прочим также пряча свои руки в карманах кожанной куртки. В тоне его голоса не было прежней язвительности и упрямости, Альфред мог поклясться, что он даже уловил едва заметную уязвимость, чему не мог не улыбнуться.       — Разве я не всегда милый? И я получу ответный комплимент? — Альфред обаятельно ухмыльнулся и имел наглость подмигнуть, на что Кёрлекенд не мог не закатить глаза.       — Не смеши меня, ты был бы на грамм милее, будь бы у тебя хоть немного побольше извилин. И нет, очевидно не получишь.       — Ох уж эти злые чёрствые британцы. — Джонс снова усмехался и за их общими подразниваниями юноши не заметили, как подошли к перекрёстку, через дорогу от которого был дом четы Кёрлекендов. Остановившись возле фонаря, мягким светом освящающего пространство вокруг себя, парни встал напротив друг друга в небольшом расстоянии.       — То, что ты проводил меня, выглядит так, как будто мы были на свидании. — хмыкнул британец, однако на его губах играла кривая ухмылка.       — Ха-ха, свидание с местным панком. Это было бы событие, о котором много бы кто шептался. — Джонс не удержался от лёгкого смеха и эхо его голоса отразилось от близ стоящего забора какого-то дома. Артур ожидаемо ощетинился, но решил лишь показательно цокнуть в ответ.       — Хорошо, я не буду мстительным и опущу этот момент. Подводя итоги, что мы могли бы сказать? — Альфред с вопросом на лице едва склонил голову вбок и британцу пришлось объяснить чётче, — Ну, то есть нам понравилась прогулка. Хоть это и был абсурд, на который я согласился едва ли не под дулом пистолета, но... было весело, да.       — Будем друзьями? Ну, или хотя бы приятелями? Я рад, что ты признал нашу прогулку весёлой, ха. Чувак, я хотел бы с тобой общаться дальше. Воздержавшись от интелегентного "э-э-э", Артур переваривал факт того, что такой яркий золотой мальчик, как Альфред только что предложил ему, эдакому злодею-британцу дружить. По крайней мере быть приятелями. Это было... приятно? Возможность иметь в друзьях такого хоть и чрезмерно раздражающего, но смешного парня, который не знал всей гнили слухов про Артура и самое главное, не принимал их к своему мнению. Что более лучше, он мог снова стать обьектом приятного беспокойства и внимания Джонса, которым он по всей видимости не разбрасывался. Возможно, хоть и пока, но англичанину хотелось верить в лучшее. Кёрлекенд искал подвох, но пока Джонс объективно не представлял для него какой-либо опасности. Даже если не рассматривать того, с точки зрения выгоды, с активным американцем можно было не скучно провести время, да и плюсом, Артур мог позволить себе украдкой полюбоваться живым представлением термина "голливудской мечты". Разве это было не замечательно?       — Ну, это конечно неожиданное предложение, я всё ещё польщён. Подвох? — спустя минуту обдумывания своего ответа, Кёрлекенд лаконично ответил, всё ещё пристально изучая простодушное выражение лица Джонса, который в свою очередь развёл руки в стороны. Он был очень недоверчивым и американец об этом уже был наслышан от знакомых из баскетбольного кружка и одноклассников. Мало кто мог проникнуть под колкую оболочку Кёрлекенда, путь к его доверию, а уж тем более к сердцу был наполнен рвами, тернистыми кустами и возможно аллигаторами. Это конечно была лирика, но факт оставался фактом, Артур расценивал Альфреда прямо сейчас.       — Никакого подвоха. — янки даже в подтверждение своих слов продемонстрировал свои пустые руки, вероятнее для того, чтобы убедить в отсутствии ножа, который, он мог бы вонзить в спину Кёрлекенда. Приставив к подбородку большой палец и в лёгкой задумчивости проскользив пытливым взглядом вдоль улыбающегося Джонса, Артур выдержал короткую паузу.       — Я подумаю над твоим предложением. Спроси у меня через неделю, хорошо? Только без записок и откровенного домогательства до моей нервной системы.       — Как скажешь. — рассмеявшись, Альфред с готовностью кивнул и сделав широкий шаг к Артуру, он неожиданно крепко обнять британца двумя руками. Ощущая внезапное тепло чужой крепкой груди, Кёрлекенд тут же тихо и сдавленно зашипел, словно встревоженная кошка.       — Что ты делаешь?       — Обнимаю тебя на прощание? Разве это плохо?— невозмутимо ответил Альфред, в тот момент отпуская встревоженного юношу из хоть и лёгкого, но цепкого объятия.       — Я... не сильно тактильный человек. — с лёгкостью хмуростью на лице Артур отвёл взгляд, едва смутившись от подобного проявления физического контакта.       — Оу, не знал.       — Да ты бы всё равно это игнорировал бы, балбес.       — Да, чем я и займусь! Просто я очень тактильный, возможно, тебе стоит к этому привыкнуть, — ухмыльнувшись со своим небезызвестным нахальным видом и сверкнувшему в ясных голубых глазах огоньку, Альфред следом помахал британцу в знак прощания ладошкой, — Чтож, тогда до скорого! Увидимся в школе, спи хорошо!       — Исчезни уже. — в ответ янки донеслась лишь усмешка, но он всё равно был доволен. Всё веселье только начиналось.