Королевский трон

В Агарисе было ужасно жарко, душно и тесно. Альдо чувствовал себя птицей, запертой в клетке. Его место не здесь, не среди этих стен и отвратительных людей с их отупевшими от дневного зноя взглядами. Так соловей, рождённый в неволе, всё равно знает, что место ему не в гостиной богача, а в синем небе. Принц без королевства подошёл к окну, печально прикрыл глаза и склонил голову, всем своим видом транслируя отчаяние и беспомощность перед страшными обстоятельствами жизни. – Альдо, ты пропустил тренировку, – Робер, верный и прекрасный, стоял в дверях их гостиной, сложив руки за спиной. Смотрел своими невероятно грустными глазами, и Альдо думалось, что в этой грусти отражена его собственная тоска. Робер его понимал! Не мог не понимать, конечно, ведь они смотрели в одну сторону, были ближе, чем друзья и братья. – Ты плохо себя чувствуешь? Заболел? Мне позвать лекаря? – Ах, Робер, мне правда плохо, – печально протянул наследный принц, развернувшись, присев на подоконник. Он по-детски капризно скривился, чуть приподнял подбородок, умилительно нахмурил светлые брови. – Пока мы сидим здесь, наши враги празднуют свои победы, едят и выпивают вволю! Мой трон, моя корона! И у кого? У Оллара, Ворона и стаи ызаргов! А я, Ракан, вынужден смотреть, как они извращают всё, к чему стремились мои славные предки! Это ли не причина для того, чтобы чувствовать себя ужасно? Свои лучшие годы я провожу в этой мерзкой духоте среди торгашей и священников, питаясь... какими-то варёными овощами! Я скоро сам стану праведнее служителя эсператистской церкви! – Ну, это едва ли. Ты совсем не напоминаешь праведника, Альдо, – устало вздохнул Робер. Такие минорные настроения настигали сюзерена периодически, и Робер, к счастью, знал уже, как можно с ними бороться. Он опустился на пол перед креслом, посмотрел на Альдо снизу вверх. Альдо напоминал Роберу прелестную куколку, которую могли бы подарить какой-нибудь богатой юной эрэа. Тонкий, весь светлый и какой-то невероятно возвышенный, он казался идеалом, лучшим творением Создателя. И печаль совершенно не красила принца. – Ваше Высочество, пусть это не тот трон, который Вам нужен, однако я прошу Вас присесть и успокоиться. В глазах Альдо мелькнуло закатное пламя, на губах появилась улыбка. – Могу ли я отказать своему верному другу и будущему Первому Маршалу Великой Талигойи? – промурлыкал принц, ловко стягивая с себя штаны, при этом совершенно не стесняясь наготы. Подобное происходило не в первый раз, и Альдо не испытывал стыда, чувствовал только предвкушение и восторг. Как быстро друг друга сменяли в нём эмоции... Робер следил за тем, как его сюзерен забрался на кресло, упираясь руками в подлокотники, удерживая себя чуть навесу. После этого Иноходец отклонил голову назад, любуясь открывшимся видом. – Ваше Высочество, надеюсь, этот трон Вам подойдёт, – прошептал Робер, проводя языком между ягодиц, едва заметно улыбаясь. Больше всего Эпинэ нравилось следить за реакциями своего принца: тот вздрагивал и ёрзал, когда язык проходился по чувствительным складочкам, проникал внутрь. Робер мог представить, как надменность и высокомерие на красивом лице Альдо сменялись наслаждением: на щеках вспыхивал лёгкий румянец, он прикусывал нижнюю губу, чтобы совсем уж откровенно не стонать, закрывал глаза и иногда шептал что-то неразборчивое, но явно подбадривающее и приятное. Пальцы на ногах принца трогательно поджимались, он пытался не ёрзать, не подставляться под умелый язык так откровенно, но Альдо всегда был слишком слаб перед своими желаниями. Роберу начинала болеть челюсть и шея затекла ужасно, воздуха не хватало, но он всё равно продолжал своё нехитрое занятие, выбивая из принца стоны. Внутри Альдо всё пошло хлюпало от слюны, он уже капризно хныкал, но Иноходец никак не прекращал свою пытку. – Р-робер, – выдохнул принц, выгнул спину и приподнялся, сполз вниз, прошептал возбуждённо: – Ты заслуживаешь награду от своего короля. Садись в кресло. И Альдо провёл по нижней губе языком совершенно пошло, разрушая, к сожалению, свой образ святости и непорочности. Слишком часто Робер в последнее время начинал видеть в Альдо развращённого ребёнка, и от того всё больше расстраивался. Но перечить сюзерену он, конечно, не стал. За своим принцем, как думал Иноходец, он готов идти даже в Закат. Только бы рядом быть и уберечь от беды, чтобы искупить свой долг перед мёртвыми и теми, чьих надежд он не оправдал. И для себя, внезапно и эгоистично, чтобы продолжить обманываться, что Альдо Ракан есть чистый лучик света, милый мальчишка, которым Эпинэ его видел раньше и которого полюбил, но который с течением времени всё меньше напоминал себя самого. Робер сел в кресло, развязал свои штаны и приспустил их вместе с бельём. Альдо издал совершенно довольный звук, потянулся вперёд и обхватил красными губами головку члена, посасывая её, проходясь по ней языком и жмурясь так, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал. Принц сосал лучше самой опытной шлюхи, Эпинэ не знал, откуда у него этот талант, не иначе как врождённый. Альдо сперва дразнил, издевался, специально оттягивал удовольствие, а потом брал до самого основания, ещё и руками себе помогал, заставляя Робера сбиваться с дыхания и чуть толкаться бёдрами навстречу. Иноходец запустил пальцы в мокрые волосы Альдо, потянул ещё ближе к паху за светлые пряди. И правда слишком жарко сегодня было. Так, что голову вело и привычный контроль спадал к кошкам. Поэтому Робер и забылся, перестал тянуть за волосы, как нравилось Альдо. Он гладил его по голове ласково, так, как хотел сам. Не давил и не делал больно, наоборот, ласкал, позволяя доставлять ему удовольствие ртом в том темпе, который был принцу комфортнее. Альдо от этого будто назло стал насаживаться ещё более резко, так, что сам почти хрипел. Робер кончил, когда принц поднял на него свой взгляд. Глаза у него были чёрными от страсти и заплаканными, по подбородку текла слюна... Зрелище, несомненно, впечатляющее. Альдо проглотил всю сперму и облизал губы, положил голову на колени Робера, выдохнул виновато, таким своим привычным старым тоном, что внутри Робера всё потеплело и задолжало: – Мы испачкали любимое бабушкино кресло... То есть, я испачкал, пока тёрся об него, когда тебя ласкал ртом... Когда Иноходец думал, что готов отправиться с сюзереном в Закат, он не подозревал, что это может произойти так скоро. Сложно было даже представить, что Матильда сделает с ними за испачканное в сперму кресло...