Проклятый север

Утром я проснулась опозоренной. Что я скажу Якобу? Как посмотрю в лицо ему? Как я буду смотреть в глаза родителям, нашим подданным? Нас учат ценить наши жизни с рождения, как величайший дар Единого — каждая жизнь подаренная этому проклятому миру. Если бы не так-то вот сейчас достойный повод умереть и не жить с позором дальше. Меня никто не беспокоил, пока мне не надоело лежать и страдать. Я встала и огляделась. Тело не слушалось и в голове был туман. Где Якоб?! Моей одежды не было. Где наши люди?! Позвала служанок и те сразу же пришли начали готовить ванну для меня. Все мои попытки с ними заговорить оказались тщетны. Сегодня все они онемели и частично оглохли. После меня оставили в застеленной свежими простынями кровати зажгли свежие свечи и оставили меня запертой в спальне одну. Я ужасно уставшая отключилась мгновенно. Сколько я спала не знаю. Проснулась от теплых поглаживаний и радостно проснулась — но это был не Якоб! — Сир не трогайте меня! Пожалуйста, нет! — Милая Софи я принес тебе страшную весть. Якоб Бургский, наследник Северной Твердыни и первый меч королевства пал этой ночью в сражении с каменными. В том сражении полегло много доблестных воинов. Примите мои соболезнования вдова Сэра Якоба. Я лежала и не верила в происходящее. В моем сознании плавали фразы которые ни чего не значили для меня. Что это шутка или заговор?! — Софи, не волнуйтесь корона позаботится о вас и этот месяц я лично прослежу за вашим покоем, чтобы никто не беспокоил вас в скорби. С этими словами король отвесил мне поклон головой и молча вышел из моей тюрьмы. Двери за ним закрылись на засов с обратной стороны. Вот это да! Вот что теперь делать? Что вообще происходит? Меня опять выключило в глубокий противоестественный сон. Кажется, меня чем-то опаивали. Мне снился Стефан, мой единственный любимый кузен. С такими же волосами как у меня и цветом и длинной, мы с ним как близнецы — глаза, волосы, черты лица, оба худощавые и одной комплекции он выше и старше меня. Когда мы стали повсюду неразлучны с ним в нашем замке стали шептаться, что он бастард моего отца. Глупые люди. Стефан был всем для меня, он и няня мои самые близкие, моя душа, моя плоть и кровь. Стефан учил и защищал меня с тех самых дней, когда открыл глаза после болезни. Помню, как его привезли замотанного в шкуры, еле живого и синего цвета. Няня велела мне сидеть рядом с ним и караулить его дыхание, а я держала его за руку и плакала и просила Единого не забирать Стефана у меня, ведь тогда у меня совсем не останется братиков. Няня выпоила его козьим молоком и отогрела грелками она окуривала его какими-то травами, растущими в горшках на ее подоконнике и шептала незнакомые молитвы. Я дремала рядом и держала Стефана за руку. Вот и сейчас он не дал мне сойти с ума за этот месяц моего заточения. Он снился мне каждую ночь и гладил меня по волосам, а может это король приходил ночами пока я спала, не знаю. К концу моего заточения я бледная и дрожащая не похожая на себя и не понимая, что вообще от меня хотят и что происходит. Получила черное платье и наконец-то меня одели. Со мной по-прежнему не разговаривали и никого ко мне не пускали. Сколько прошло времени я не знаю но однажды Король пришел со светским визитом когда меня усадили служанки во второй комнате на диван перед горячим камином. Я сидела молча и сил у меня не было. Ни рукой ни ногой пошевелить. Все красноречие мое закончилось в первую же ночь. Я ждала своего приговора. А он мог быть абсолютно любым. Сейчас разгар зимы и сюда ни кто не придёт за мной, значит либо моих людей отправили домой пока я отсыпалась либо их не осталось в живых. И они там же где Якоб. Закрыв глаза я пыталась ощутить смерть Якоба но не чуяла ее. Якоб определенно был жив. Мой скрытый дар о котором знали лишь три человека. Няня, Стефан и Якоб. Я могла видеть каменных на дальних расстояниях и за любыми преградами и могла чувствовать смерть близких мне людей. Настроится могла на любого знакомого мне человека если я помнила его запах, голос, имя, просто вспоминала его в деталях и отпускала память о нем и приходил ответ жив он или нет. Няня в детстве сказала мне не болтать о своих способностях. Потому что странных боятся. А тех кого боятся тех убивают. Я запомнила это с первого раза и даже отец не знал о моих способностях. Король мне тогда сказал не много и выбора не предоставил. Он надел на меня рубиновый перстень и объявил своей невестой. Объявил о нашей свадьбе через 2 месяца. А я недолго думая попросила подарок к свадьбе. Брата в свидетеля Единого на рассветную церемонию. Мы долго играли в гляделки с королем и наконец-то он сказал, что отправит ворона в Серый Замок. Если зима не помешает ему прибыть на нашу свадьбу, то он не будет противиться такому мелочному дару для меня. Я знала, что Стефану зима не помешает ни что не помешает. Попросила перо и бумагу, и села написать ему письмо. Стефан, мой милый Стефан, что написать тебе, что бы ты понял, как я попалась в клетку короля и что мне нужна твоя помощь? Как мне это написать, чтобы король не понял, что я тебе это написала? Пальцы мои не слушались, буквы прыгали по бумаге как козы и чернила растекались реками от моих дрожащих рук, но я упорно выводила каждую букву. Я написала письмо с вежливыми и холодными восторгами о моем будущем. И добавила в него только несколько ничего не значащих слов, но Стефан поймет меня. Ведь мы с ним уже играли в эти игры. Глава Черное платье на мне сменили на серое. Йозеф приходил ко мне в гости на правах жениха каждый день. Каждый божий проклятый день он приходил ко мне с подарками, цветами, сладостями, украшениями, книгами. Я вежливо благодарила его за щедрость. Он целовал мне руки, говорил комплименты и усаживался рядом со мной на диване. Ни он ни я не вспоминали о той ночи. Сидя рядом он держал меня за руки и целовал ладони. Как я держалась? Силы ко мне возвращались по каплям, я еле ходила. Меня кормили из ложки бульоном. И усаживали перед камином, предварительно прогрев комнату и затушив его. Так что сопротивления я не оказывала. Травить меня похоже перестали, а я боялась спросить, что со мной. Куда подевалась вся моя смелость и отвага. Медленно я выздоравливала и так ослабела, что и катану свою сейчас не подняла бы. Король ежедневно, как только приходил надевал на меня одно из подаренных им ожерелий, застегивал его на мне и целовал позвонок на шее горячими, сухими губами. И каждый поцелуй в шею будил в животе воспоминания о той ночи. Это все что он себе позволял со мной. Он был галантен и любезен, а я холодна и вежлива с ним. И зла на себя. Ночами он перестал приходить. Я была рада этому, но с ужасом ждала рассветной церемонии. Зачем я ему понять не трудно. Совершенно не хочу быть матерью его наследников и женой тоже. Я ждала Стефана в уверенности, что он что-то обязательно придумает. У него всегда есть план. Из любого дерьма, даже из этого. Я настояла лично отправить ворона с моим письмом Стефану в Серый Замок. Удивительно, но Король согласился. Над головой ворона прочла обережную молитву и отпустила его в небо со стены замка, я знала — теперь он долетит к Стефану. Король держал меня одной рукой под локоть, а другой за талию, впервые я увидела небо за это долгое время. Оказалось, что к моим покоям прилагался широкий балкон на который меня не пускали все это время. С него открывался шикарный вид на просторные пустоши белого цвета, судя по высоте меня разместили в центральной башне и очень высоко. Голова шумела и кружилась от свежего разряженного воздуха. Сир Йозеф плотнее закутал меня в шелковистые темные меха. — Софи, милая моя девочка, я взял на себя смелость пригласить также и вашего отца на нашу свадьбу. Ведь вы не против? Или вы рады видеть только кузена? — Сир, я просто беспокоюсь об отце. Он в годах путешествовать по зимней степи. — Не волнуйтесь моя прекрасная Софи, я обеспечу им надежную охрану, на пути к Цитадели и волос не упадет с их головы. А мне есть, о чем сними потолковать моя милая. Стало так дурно от этих слов, что в глазах потемнело. О чем он хочет с ними потолковать?! Ну отец понятно, продаст меня во второй раз еще более выгодно чем в первый. От Стефана то ему что надо? И многочисленная охрана означала, что их двоих приведут в Цитадель, как узников, а не как почетных гостей, значит плакали мои надежды избежать свадьбы при живом муже. — Софи. Моя красавица, вам плохо? Ах как же он бесил меня своим высокопарным стилем и этим вот ласковым тоном, как будто мне тогда все это приснилось, а он благородный рыцарь щадит мои чувства и носиться со мной как с принцессой. Я хорошо помню какой он на самом деле. Куда он упек моего Якоба? С каждым днем я все четче слышала, как бьется его сердце. Четко, сильно — он жив и здоров и где-то недалеко от Цитадели не более 3 дней пути по моим ощущениям. — Софи я беспокоюсь о вашем здоровье, думаю надо опять начать принимать лекарство, чтобы вам стало лучше. О нет! Он заметил во мне начало бунта и решил меня снова опаивать. — Нет сир, просто я устала и хочу спать. — Всхлипнула я. — Милая, надеюсь вы проснетесь к нашей свадьбе. — Я тоже на это надеюсь, сир. — И слезы полились потоком по моему лицу. Пусть думает, что я сдалась и сломлена. — Я забываю, как вы скорбите по горячо любимому Якобу. Но живым живое, а мертвым мертвое. Вместе с белым нарядом закончится ваш траур. Я ведь дал вам время оплакать свою первую любовь. Приготовьтесь к любви более зрелой, более глубокой и гораздо более ценной. Йозеф бережно повел меня обратно в мою золотую клетку.