Новый мир

      Небольшая рыбацкая лодка была прибита к берегу волнами океана, что омывал берега панси, вокруг неё были разбросаны сети, рядом носило волнами одинокое весло. Ядзуно осмотрелся вокруг — ни души, вот только это всё больше настораживало молодого героя. Деревню неподалёку беспокоили жители побережий — монстры, с которыми воевали жаарты сколько Ядзуно себя помнил. Сзади быстрым шагом приближалась девушка, одетая в традиционную одежду пансийских магов — длинном халате с широкими рукавами, обвязанный поясом, но напарник остановил её.       — Стой, Нео, они ещё не ушли. Ответ взволновал её и маленькие ручки стали складывать печати, в это же время герой достал длинный, изогнутый меч. Из-за лодки выскочило существо ростом не больше метра, его тело покрывал слой чешуи, ставший природной бронёй, в лапах находилось небольшое копьё. Со свойственным своему виду визгом тварь бросилась на Ядзуно, но её череп пронзил меч парня. Ударом ноги он оттолкнул тело, а затем нанёс ещё несколько ударов по ещё живой твари. На звуки боя сбежались ещё существа, число которых уже достигало десятка. Попытка напасть толпой не увенчалась успехом, ведь стоило им окружить Ядзуно, как земля вокруг него загорелась. Он двигался плавно, но быстро, а кольцо огня следовало каждому его движению, обжигая и ослепляя противников. Всё это время Нео стояла неподалёку, поддерживая магический круг, наблюдая за происходящим.       С рождения мальчиков и девочек благородных пансийских семей готовят к работе в парах, где девушка выполняет роль мага, поддерживающего своего напарника воина, а их в свою очередь обучали только базовой магии, уделяя большую часть тренировок владению оружием. По истечению определённого времени напарники образовывали союз, тем самым укрепляя отношения семей, а также для самоотверженности в бою ради любимого человека. Однако Ядзуно не мог относиться к Нео, как к будущему партнёру, ведь они ладили с детства, отчего девушка была скорее младшей сестрой. Сейчас же, когда прошло столько времени, Ядзуно пытался не думать об этом, его куда больше волновала ситуация в мире, ведь жители побережий всё чаще нападали на пансийцев, которым критически не хватало воинов. Иронично было то, что большая часть населения была практически неспособна защитить самих себя, оттого герои ценились слишком сильно, а крупные семьи захватывали монополию на панси материка. Централизованная власть в виде императора и вовсе была под контролем одной из семей, которая пусть и не гласно, но распоряжалась происходящим по-своему. Им было выгодно уменьшение количества теоретических конкурентов, а до простого народа дела не было.       Бой был окончен, девушка подошла к напарнику и вопросительно взглянула на него.       — Идём. Пора возвращаться. — ответил он, последний раз осмотрев берег и убрав меч в ножны. Дорога домой была похоже скорее на прогулку. Выдался тёплый месяц, но очень уж неспокойный, что заставляло всё больше тревожиться за судьбу семьи Ониядо, в которой родился и был воспитан Ядзуно. Массивные облака плыли в закат по вечернему небу, а рядом шла обворожённая красотой Нео. Она была довольно низкой, рыжеволосой, лицо украшали веснушки. Для жаарта очень нестандартная внешность, что могло бы развить комплексы, но не у Нео. Эта позитивная девушка, казалось, не умела быть серьёзной, всегда искренне выражая целую палитру эмоций. Вскоре они подошли к большому дому, принадлежавшему семье Ониядо. Шесть этажей величественно поднимались к небу, а водяной ров можно было пересечь только через мост, за которым уже открывались ворота.       — Господин Ониядо, госпожа Ониядо. — поклонился страж. — Ваш отец ждёт вас в общем зале. Ядзуно вздрогнул. Он редко поддерживал общение с отцом, тот был зачастую в делах, не находя времени, порой, даже на себя самого. Будучи человеком серьёзным, любил дисциплину, а значит герою стоило поспешить. Пока Нео отошла к себе, парень направился к двери, ведущей в общий зал. Морально готовясь так, как никогда не готовился к сражению он всё никак не мог понять, что от него хотел отец. Окончательно собравшись с мыслями, он вошёл в комнату, где перед ним за столом сидел отец. Пригласив жестом к столу и Ядзуно он тяжело вздохнул.       — Ядзуно, всё чаще на наши земли стали нападать твари. Нам не хватает военной мощи.       — Отец, неужели другие семьи не помогут нам? — герой понимал, это никому не надо, но ответ отца смутил его не меньше, чем мысль об эгоистичности других семей.       — Когда я сказал нам, имел в виду всех пансийцев, каждого жаарта, вне зависимости от семьи, которой он служит. Ситуация набирает самые негативные обороты и нам надо действовать. Император дал согласие, но ты знаешь, кто есть истинный правитель пансийцев. Никто не слушал мои слова серьёзно, а потому нам надо действовать самостоятельно.       — О чём идёт речь? — искренне не понимал происходящего Ядзуно.       — Как ты знаешь, ещё одна империя находится на нисиане. Я хочу, что вы с Нео направились туда, прося о помощи соседей. Наши поля плодородны, а трюмы рыболовецких судов ломятся от рыбы, наши знания велики, как и магические трактаты. Жаартам есть что предложить в ответ.       — Слушаюсь, отец. Когда мы выдвигаемся? — взволновался герой, в голове которого теперь крутились мысли о спасении своего народа, волнение не давало ни на секунду успокоиться, что видел и отец.       — Имей терпение, Ядзуно, ты слишком спешишь. Завтра к нам должны прийти люди семьи Хиторо, с ними вы и начнёте свой долгий путь. — после этих слов воцарилась недолгая тишина. За окном поднялся лёгкий ветер, играючи шумя нежными листьями деревьев.       После недолгой паузы, приняв слова отца и собравшись уходить, парень был остановлен, отец поставил на низкий стол ксио. Крепкий алкоголь наполнил стаканы, удивлённый Ядзуно вернулся к столу, с разрешения предка взял один, а затем взглянул на отца, лицо которого стало более мягким.       — Но это всё завтра, а пока расскажи, как прошло твоё задание сегодня?       Долгий диалог показал хмурого и серьёзного мужчину совсем с другой стороны. Сейчас это был уже не жестокий воин, чью страсть к дисциплине было сложно было представить, а самый обычный отец, который так искренне интересовался жизнью своего сына.