Прекрасная неизбежность

Алый паровоз окончательно набрал скорость. Колеса отстукивали с детства любимый ритм: давным-давно мы с родителями часто путешествовали на поезде. Составы конца девяностых едва ли можно было назвать значительным технологическим прогрессом - в двадцать первом веке технологии стали развиваться гораздо быстрее, и те же Сапсаны, французские TGV, Евростары, перевозящие людей из Лондона в Париж, японские Шинкасены очень выйгрышно смотрелись на фоне обшарпанных вагонов, твердых сидений и размеренной неторопливости. Впрочем, у поездов старого поколения тоже имелись свои плюсы - можно было смело выглядывать в окно, не опасаясь заработать головокружение от сливающегося в одну цветную линию пейзажа, а также вести крайне продолжительные по времени беседы без грамма сожаления о том, что они закончатся, не успев начаться. Хогвартс-экспресс прибывал в город около пяти вечера. Учитывая, что сейчас часы показывали почти половину двенадцатого, у нас с Томом мог бы получится очень долгий разговор, ведь нам было, что обсудить, но по какой-то причине мы оба молчали, пристально рассматривая друг друга. Каждый искал что-то в другом - знакомую мелочь, деталь, подсказку - нечто, позволяющее со всей уверенностью утверждать - пришла пора выложить карты на стол. Первым нарушил тишину Реддл. - Мы с вами были знакомы еще до школы. Вы работали воспитательницей в приюте. Интуитивно я готовилась к этому диалогу с того монета, как защелкнула цепочку на шее ребенка, и все же сердце предательски дрогнуло. Мальчик не сводил с меня пристального взгляда, в котором теперь совершенно точно не было ненависти. В нем таилось желание понять и получить ответы на свои вопросы. Я честно хотела ответить на них, однако существовали темы, которые было бы предпочтительнее обойти стороной. К примеру Дар Тома. Меропа вполне доходчиво разъяснила мне нюансы наследия, и это знание напугало меня похлеще амбиций Феликса Паркера. Успокаивало то, что у слизеринца попросту не было источника, способного донести до него подобные сведения. - Да, все верно. Вы помните, почему я стала там работать? – слова с трудом выходили на поверхность. Язык путался в собственной же обители. Мне стоило титанических усилий правильно выговаривать звуки, чтобы подросток понимал, что я ему говорю. - Черити была вашей подругой. Вы подменяли ее пару месяцев. - Теперь понимаете, почему я не могла ее убить? Синие омуты наполнились горечью сожаления. Мне оставалось лишь догадываться, через что сейчас проходил Реддл. С тех пор, как я стала Странницей, мои воспоминания о прошлых жизнях стабильно возвращались на установленной мной отметке – семь лет, если мой дух начинал жизненный путь с самого начала – рождения, - сразу, если я оказывалась в более старшем возрасте. Благодаря парочке хитростей, мою память невозможно было стереть Обливейтом, затуманить зельями или иными способами. Подсознание включало защитный механизм и все возвращалось на круги своя. Мне претила сама мысль о том, что в результате странствий, а может чьих-то намеренных действий я потеряю часть себя, не говоря уже об утрате целой личности. Мне сложно было представить чувства Тома. Однако я знала – на протяжении двух месяцев его мир падал миллионами осколков, чтобы затем образовать нечто совершенно новое. И подобное не могло пройти без последствий. - Может вы потом поссорились. Я усмехнулась, настолько абсурдным было предположение подростка. И все же меня радовал тот факт, что мальчик не торопится перейти сразу к стадии безоговорочного доверия. Он должен научиться сомневаться. Во всем. И думать только своей головой. - Сделаете окончательные выводы, когда все воспоминания к вам вернутся. Реддл важно кивнул, словно своим согласием делал мне несказанное одолжение. С начала нашей беседы слизеринец ни разу не шелохнулся. Он сидел с идеально прямой спиной, закинув ногу на ногу, сцепив пальцы в замок и пристроив его на колене. Лично мое тело уже раз десять захотело сменить положение, желательно приняв позу, которая подразумевает твердую стенку за спиной. - Вы вылечили меня после наказания мисс Линды, - тихо сказал Том. Его взор затуманился, устремившись далеко в прошлое. - Сняли заклятье подчинения с того пса у церкви. Рассказали мне про Комитет. Его не существует, так ведь? - В Министерстве Магии нет такого отдела, и все же они отслеживают случаи несанкционированного использования волшебства. Самым распространенным является применение магии в присутствии магглов. Детей не привлекают к ответственности, поскольку считается, что их дар нестабилен и они не могут его контролировать. - Вы этого боялись? Что я умею контролировать свою магию? Его это волновало, поняла я, без труда заглядывая за маску показной холодности. Как я и планировала, память Тома стала возвращаться в хронологическом порядке. Пока что он вспомнил совсем немного, самое начало нашего знакомства, начавшееся с взаимной настороженности и проверок на прочность. Однако и этого с лихвой хватило, чтобы поселить внутри мальчика смятение. Один вопрос рассказал мне о его мыслях больше, чем я могла бы узнать, ведя активный диалог. Реддл хотел докопаться до причин, побудивших меня прямо солгать маленькому ребенку. И эти причины были для него очень важны, раз он собрался с силами и пришел ко мне. - Я боялась того, что вы при при любой не понравившейся вам ситуации калечили людей или пытались ментально заставить их действовать как угодно вам. - Они сами напросились, - в голосе подростка промелькнули угрожающие нотки. - Не спорю. Однако порой ваши методы были слишком жестокими. Неправильно отвечать агрессией тогда, когда человек вам неприятен, сказал что-то, с чем вы несогласны или просто потому, что вы так можете. - Даже если он оскорбил меня лично? - На чужой роток не накинешь платок. Всегда найдутся те, кто будет перемывать вам кости. - И что по-вашему я должен сделать? Повернуться и уйти? Позволить им и дальше говорить про меня всякие гадости? Нападать из-за угла? Отбирать мои вещи? Я устало потерла лоб, чувствуя, что беседа зашла совсем не в ту степь. Реддл задавал правильные вопросы, на которые не существовало однозначных ответов. У меня не было никакого желания разводить сейчас философию. Размеренный стук колес и покачивание вагона навевали сонливость. Недостаток энергии вынуждал мой организм чаще пополнять быстро расходуемые запасы, и самым надежным источником служил сон. Даже если за ночь мои силы восстанавливались, днем мне все равно требовался отдых. Я ощущала себя старушкой, чье тело стало потихоньку отказывать, выпрашивая с каждым днем больше внимания и заботы. Еще не хватало, чтобы я начала стареть, что вполне возможно. Раз сна не хватает, мозг начнет брать энергию из клеток, которые не смогут поддерживать баланс на нужном уровне... Потрясающе, других проблем мне было мало. - Вам плохо? - Реддл наклонился вперед, всматриваясь в мое лицо. - Нет,- резко ответила я, выпрямляя успевшую было расслабиться спину. Немного удивленный Том подался назад. Его глаза опустились до уровня моего солнечного сплетения. - Я провел собственное исследование. Повреждение ядра очень опасно для волшебника. Та свеча... она повредила его? - Зелье Горация вполне справляется с этим. Обсуждать собственное здоровье тоже не было никакого желания. Весь вид Реддла выражал если не сожаление, то очень близкое к нему чувство. Мне показалось, что мальчик хочет прикоснуться ко мне, его взгляд на мгновение метнулся на свободное место рядом со мной, но видимо мой воинственный настрой не позволил слизеринцу перейти границу. - Что было дальше? - Том остался на своем месте, положив ладони по бокам от себя.- Мои воспоминания обрываются на том моменте, где вы рассказываете мне про Комитет. Почему каждое наше взаимодействие походило на своего рода пытку? Я видела, что подросток старается, пытаясь найти точку соприкосновения, прощупывая почву, прыгая с темы на тему. Он хотел найти точку опоры. Для него привычные устои рухнули, новые еще не сформировались. Так же как и несколько лет назад, мальчик пытался увидеть, понять, что во мне такого особенного, что нас связывает и что будет связывать. Здесь я внезапно осознала - мальчик боится. Боится того, что сделал неверный выбор. Отсюда все эти вопросы про Комитет, применение магии и свечу. Вероятно, он тоже постоянно задается вопросом, верно ли он поступил. И по иронии судьбы своим судьей Реддл выбрал меня. Все, что я могла, это дать ему шанс на искупление, позволив учиться на ошибках и не увязнуть во мраке прошлого. - Вы должны сами все вспомнить,- твердо сказала я. - Мне не хотелось бы создать у вас предвзятое впечатление. Я не виню вас за тот случай со свечой и не считаю монстром. Не мне судить, правильно ли вы поступали с детьми из приюта. Нет ничего плохого в том, чтобы защищать себя, свое имущество и дорогих вам людей. Я сама совершила много некрасивых поступков, в частности стерла вашу память, дождавшись, когда вы будете заняты и ничего не заподозрите... - Зачем вы это сделали? - Хотела защитить вас. От Клевера. Но фокус не удался. Они нашли способ до вас добраться. - Профессор Слизнорт... Вы говорили, что он один из агентов. - Так и есть. Догадываюсь, что он вам обо мне сказал, но все его слова чистая ложь. Их этому обучают в организации. Врать, манипулировать, скрываться, подделывать улики, играть на публику. Все сотрудники Клевера - профессионалы своего дела. Они втираются в доверие, заставляют других делать страшные вещи. Им все равно, какой путь приведет их к цели и сколько народу при этом погибнет. Впрочем, все это я вам уже рассказывала, повторяться нет смысла. Тома раздирали противоречия. Это выражалось в сведенных вместе бровях, склоненной на бок голове, поджатых губах, побелевших костяшках пальцев, сильно сжимающих край сиденья. Реддл находился между двух огней - он весь год был под влиянием Горация, а теперь стал понимать, что все не так, как подросток себе представлял. Мальчик не знал, кому верить, и я не могла облегчить его участь. Сейчас мои слова не имели веса - без полноценной памяти Том был уязвим, поэтому я приняла решение вернуть воспоминания. - Почему они вас преследуют? - слизеринец не смотрел на меня. Он отвернулся к окну, за которым мелькал зеленый лес. - Я украла у Клевера важные документы, - сидеть более прямо было невыносимо, и пришлось отодвинуться к стене. Дотянувшись до сумки, я достала изрядно потрепанную тетрадь лже-Дориана и протянула ее Тому. Там нет ничего такого, о что стоило бы скрывать от ребенка. Реддл осторожно взял ее, пролистав до конца, прежде чем вернуться к началу. - Это ваша сумка? Я с недоумением покосилась на изделие тридцатых годов. - Да, а что? - У вас была другая. Синий рюкзак, кажется. - Он порвался, - соврала я. Том бросил на меня хмурый взгляд, прежде чем снова вернуться к изучению тетради. - Мне нужно сегодня отдать ее Феликсу. Но до прибытия она в вашем распоряжении. Подросток вскинул голову. - Вы встречаетесь с главой Клевера? - Да. - Зачем? Меня посетило любопытство - кем хочет стать слизеринец, когда вырастет? Ему бы пошла должность, которая предусматривает задержание преступников и ведение допросов. Эдакий Шерлок Холмс в неизменном пальто, насмешливым взглядом и бархатным голосом, выуживающим правду у попавших в лапы правосудия людей. - Отдать тетрадь. И переехать к ним жить на период проведения процедур. - Вы решили пойти с ними!? После всего того, о чем нам рассказали?! - Они хотели забрать Минерву. Можно сказать, что мы заключили сделку. Том забыл про тетрадь, с приоткрытым ртом уставившись на меня. - И вы им поверили? Я подняла бровь, намекая на юмор ситуации. Реддл и сам все понял, сконфуженно надув губы - так делал маленький Том, когда ему что-то не нравилось или шло не по его плану. Похоже привычка успешно сохранилась, перейдя с ребенком в подростковый возраст. Голос в голове завизжал от умиления. - Я давно никому не верю. Мне нужно было время и я его получила. Теперь родственники мисс Макгонагалл в безопасности. Даже если Клевер нарушит обещание, а ты прав - они это сделают - то ничего не получат. Вижу, ты носишь амулет, - рука мальчика метнулась к шее, - не снимай его. Он - единственное, что стоит между тобой и возможностью агентов навредить тебе. Если возникнет неприятная ситуация, можешь обратиться к Альбусу. Он присмотрит за вами в школе. - Профессор Дамблдор все знает? - Реддл поморщился от звука имени нелюбимого преподавателя. Понятия не имею, почему у них не сложились отношения. Том испытывал неприязнь к мужчине с самых первых дней в Хогвартсе. Я никогда не спрашивала об этом у Альбуса, надеясь таким образом хоть в чем-то дистанцироваться от слизеринца. А теперь уже никогда не смогу узнать. - Знает. Как и профессор Шелдон. Однако я бы советовала вам обращаться все-таки к Альбусу. От Ральфа толку мало. - А вы? Я могу обратиться к вам? - Я больше не преподаю в Хогвартсе. - Почему? - ошарашенно прошептал мальчик. - В этом больше нет смысла. Том уткнулся в тетрадь, явно пребывая в шоке от полученной информации. Я не хотела никого ставить в известность, об этом знали только Альбус и директор, но еще раз соврать да настолько нагло я не могла. - Вы могли бы спрятаться, - через некоторое время сказал он. - Мне негде прятаться, - возразила я. - У меня нет ни безопасного места, ни возможностей. Ладонь сама легла чуть выше живота. Реддл растерянно замолчал, перебирая страницы тетради. Только теперь до меня дошло, что до этого я неосознанно попыталась отзеркалить его позу. Тело привыкло подстраиваться под других, чтобы считывать эмоции, настроение, мысли. Мир Тома продолжал рушиться и он не знал, что с этим делать. Мозг то и дело норовил выключиться и уплыть в страну Морфея, поэтому мне пришлось использовать немного энергии, чтобы привести себя в более приемлемое состояние. В дальнейшем это пагубно скажется на мне, но я не могла позволить себе заснуть при Томе. Не то, чтобы я думала, что у него припрятано где-то еще какое-нибудь неприятное оружие, но рисковать не хотелось. Несколько раз Том порывался что-то сказать, но что-то внутри его останавливало. Он кидал на меня отчаянные взгляды, пытаясь одновременно читать дневник и завязать разговор, однако с пересохших от волнения губ не слетело ни звука. О чем он мог меня спросить? О чем угодно. Что я могла ему сказать? Лишь обтекаемые абстракции. Как и тогда, Реддл был всего лишь мальчишкой, знающим и умеющим гораздо больше себя прежнего, и все же этого было недостаточно. Его правая рука несколько раз метнулась к спрятанной волшебной палочке, опять возвращаясь не с чем. Подросток сомневался. Сомневался, что магия ему поможет вытрясти из меня хотя бы еще щепотку ответов. И был прав. Несмотря на разливающуюся по телу слабость, я бы дала отпор ребенку в любом случае. С каждой минутой нашего приближения к городу, купе погружалось в воды безнадежности. - Почему Дамблдор не может вас защитить? – наконец определился с вопросом Реддл. Он дочитал дневник и теперь снова сосредоточился на мне. За окном стали мелькать ближайшие пригороды Лондона. – Он же самый могущественный волшебник на планете. - Даже он с ними не справится. - Откуда вы знаете?! – бессильная ярость фонтаном выплеснулась из мальчика, осев горечью на языке. Все вокруг верили, что можно что-то сделать. Я же убедилась, что это попросту невозможно. Единственный способ – вернуться на сотни лет назад, когда Клевер был еще слаб или только начал зарождаться, и зарубить систему в самом начале, полностью сравняв с землей и зацементировав поверхность. Мне не была известна вся история организации целиком. Ее истоки затерялись в датах, и казалось, что она жила с нами всегда. Возможно, мне стоит подумать не о возвращении в тихую гавань после смерти физической оболочки, а о том, чтобы самой прыгнуть как можно дальше назад и поставить точку в неначавшемся геноциде. - Я не первый год с ними воюю. У меня… у меня нет ресурсов, чтобы уничтожить Клевер. И их нет ни у кого, - правда резала горло, но ее стоило произнести вслух. Мы с друзьями боролись как могли, и все же у нас не было ни единого шанса. Пятеро против огромной корпорации, захватившей Землю. Пусть у нас есть магия, у них есть нечто большее – власть, деньги, прекрасная репутация, оружие, сделанное на основе исследований сверхлюдей, и информация. Кто бы что не говорил, эти факторы – решающие. Клеверу было известно куда больше, чем самим волшебникам, а в любом времени знание – сила. Взять хотя бы Дары. Кто вообще о них слышал? Ладно Дары Смерти, но остальные? Откуда они взялись? Кто их создал? Зачем они Феликсу? Какова вообще конечная цель организации? С каждым мгновением росла уверенность – я должна это сделать. Отправиться в прошлое и покончить с ними. Я уже потеряла все. Ниже падать просто некуда. Вот только это будет билет в один конец. Даже если захочу, обратно в эту версию реальности я вернуться не смогу… - Но должно же быть что-нибудь… - Том смотрел на меня во все глаза, будто видел впервые в жизни. - Я вспомнил… Тот амулет был вашим подарком… Видимо при сильном эмоциональном потрясении память возвращается неравномерно. - Можете считать этот еще одним. - Это вы… вы были самым дорогим для меня человеком, - прошептал он. Я фыркнула. - Вы еще не вспомнили и половины. - Мне не нужно… я… чувствую это. Наверно, всегда чувствовал… Поезд значительно замедлился. Я забрала у подростка дневник и сунула обратно в сумку. Взгляд ребенка метался от окна и обратно. - Абрахас… его семья влиятельная и чистокровная. Я читал, что у таких дома хорошо защищены. Вы могли бы остановиться у него… Я скривилась, представив себе подобную картину. Надменный Септимус Малфой с видом оскорбленного Бога моет руки с мылом каждый раз, стоит нам пересечься, ведь он своим наметанным глазом сразу выявит нечистокровную. Его красавица жена деликатно прикрывает рот и нос каким-нибудь шарфиком или веером, потом обрызгивает все пространство вокруг себя освежителем воздуха. Бригада домовиков бегает за мной и протирает тряпочкой все поверхности, до которых я дотронулась, на которые подышала, или с интересом посмотрела. А после моего отъезда все тряпки сжигаются, самое дальнее крыло дома сносится и строится новое… Хотя нет, на том месте строить нельзя, оно же осквернено… Тогда все семейство подыскивает себе новый дом, а старый очищает дюжина экзорцистов, двадцать священников, бригада Авроров, он закрывается на веки вечные и на ворота вешается табличка «Проклято». Звучит как начало неплохого ужастика… И вообще - как бы Малфой-младший объяснил мое появление отцу? Да я бы сама свое появление не объяснила иначе, как Божественное чудо. Да-да, моя самооценка в самой что ни на есть норме… - Эта семья не пустила бы меня пожить даже в конюшню, - коротко обрисовала я всю суть сложившейся ситуации. Хогвартс-экспресс остановился. Коридор наполнился топотом ног и детскими голосами. Я закинула сумку на плечо и шагнула к выходу. - Не уходите… - мальчик схватил меня за руку. В голубых глазах плескалась неприкрытая мольба и, Мерлин, они блестели… блестели от непролитых слез. На моей памяти Том никогда не плакал. Не плакал, когда его отлупили розгами, когда над ним издевались дети, когда его избивали, когда умерла Черити. Подросток был зол, безумно расстроен, но даже тогда взгляд оставался сухим. Мы стояли и смотрели друг на друга. У нас обоих было так много всего, что мы могли бы сказать, но никто из нас не сказал ни слова – здесь и сейчас они являлись лишь бесполезным набором звуков. Понимая, что я не передумаю, Реддл прижался ко мне, изо всех сил сжав в уже ставших крепкими объятиях. За год ребенок подрос и мы с ним были практически одного роста, а ведь он только закончил первый курс. Я скользнула пальцами по темной мантии – мы с ним так и не переоделись в маггловскую одежду. Том, наверное, забыл, а я просто решила не заморачиваться. Агентам Клевера без разницы, во что я одета. Слизеринца била крупная дрожь. Память все еще была заблокирована, но, похоже, старые эмоции вернулись. Реддл переживал за меня так же, как и тогда, когда в дом нагрянули полицейские. Я принялась растирать плечи ребенка, чтобы хоть немного успокоить его. Очередное дежа-вю… - Я не отпущу вас, - всхлипнул он, вскидывая на меня воинственный взгляд. На щеках виднелись мокрые дорожки от пролитых соленых капель. - Мне надо идти, - покачала головой я, пытаясь расцепить его руки за своей спиной. В коридоре стало тихо – должно быть все уже покинули поезд. Мальчик оказался на удивление сильным. Тогда я попробовала уже на полном серьезе отпихнуть его от себя, но добилась лишь того, что меня сильнее стиснули, практически перекрыв кислород. – Ты не можешь вечно удерживать меня. Если я не выйду, сюда ворвутся агенты, а это будет гораздо хуже. Угроза не возымела должного эффекта. Я снова попыталась вырваться и снова безуспешно. Моргана, меня взял в заложники двенадцатилетний ребенок. Чертово поврежденное ядро совершенно точно мешало мне жить. Я что, теперь слабее подростка-второкурсника? Кажется пора использовать запрещенный прием. - Ты все обязательно вспомнишь, - зашептала я вздрогнувшему мальчику на ухо. – Помни, что Абрахас и Минерва тоже все знают и ты не один. Не снимай амулет, живи полной жизнью, исполни все свои мечты и будь счастлив. Я не жалею о том, что мы познакомились и никогда не пожалею. Наша память – это клад. Не важно, что было в прошлом – печали, радости, взлеты или падения – они все часть одного паззла – той личности, которой ты являешься сейчас. Не позволяй никому забрать это у тебя, - я отстранила от себя подростка. Настал тот час, который годами снился мне во снах. Возможность сказать это живому Тому, а не фантому. – Прости меня. Я люблю тебя. Время застыло. Изумленное лицо ребенка стало наградой за ночи страданий. Я слегка наклонилась, убрала со лба спадающую прядку и поцеловала Реддла в лоб. - Сомнум… Тело слизеринца обмякло. Я осторожно опустила его на сиденье. Еще один нож в спину моего авторства, но я не могла позволить мальчику ставить свою жизнь под удар, прекрасно зная, чем это может для него обернутся. Теперь я беспрепятственно покинула купе. На платформе царило оживление. Народу изрядно убавилось и мне без труда удалось найти свой эскорт. Агенты Клевера сбились в кучу, явно желая поскорее отсюда свалить. В центре импровизированного круга стоял Феликс Паркер. Он сразу заприметил меня. Его лицо озарила широкая улыбка. - Катарина, дорогая, мы вас заждались. - Простите, прощалась с откидным столиком. Одни из агентов посмотрел на меня как на умалишенную. Паркер рассмеялся. - В чувстве юмора вам не откажешь. - А кто сказал, что я шучу? На мгновение Феликс растерялся. - Давайте я возьму вашу сумку. Надеюсь, в ней есть все, что нужно? Я достала из бокового кармашка шкатулку с камнем Воскрешения и из основного отделения дневник. Стоящий рядом маг быстро произвел проверку. - Подлинные, - буркнул он, убирая палочку. Глава Клевера заметно расслабился, а я задумалась – что бы они делали, вздумай я их надуть? Переубивали бы всех на платформе? - В таком случае нам пора, - Феликс протянул мне руку. Я оглянулась на алый паровоз. Где-то там Том должен был постепенно приходить в себя. Мысленно попрощавшись со своей прежней жизнью, я дотронулась до кончиков пальцев мужчины. Нас всех утянуло в воронку аппартации.