Прекрасная неизбежность

***

Грин-де-Вальд заранее разобрался со всеми делами и выгнал приспешников из своего поместья. День, которого он так долго ждал, наконец-то настал и ему хотелось насладиться им в полной мере, что при наличии вечно шатающихся туда-сюда слуг было сделать решительно невозможно. Его помощница вместе с Куини уединилась на одной из веранд – Геллерт не видел причин, по которым ему стоило выставить за дверь и дам. Обе женщины не раз доказали волшебнику свою верность, а он щедро награждал преданных ему, позволяя им некоторые привилегии. Темный Лорд подошел к окну. Погода стояла ясная и горы отчетливыми силуэтами прорисовывались на фоне вечернего неба. Мужчина подумал, что вот оно, величие. Равнодушные острые пики неуклонно тянутся ввысь. Им нипочем дожди, ветра, войны, мелкая людская суета. Они стояли и будут стоять еще очень много лет. Грин-де-Вальд сыто улыбнулся. Скоро он разделит с ними их возвышенную мудрость. Бузинная палочка у него, Воскрешающий камень и Мантия вот-вот окажутся в руках мага. Нужно только немного подождать… Ждать пришлось долго. Геллерт успел перебрать сотни вариантов того, что могло пойти не так. Девчонка не выполнила условия и не привезла оставшиеся Дары; она могла выкинуть очередной фокус и сбежать; Дамблдор одумался и решил защитить ведьму, забрав ее в свой дом; Паркер передумал отдавать ему артефакты и теперь пытается придумать как бы красиво все обставить... Темный Лорд нахмурился. В таком случае он лично развеет прах Феликса по ветру. Этот маггл должен был догадаться, ЧТО значат Дары Смерти для Грин-де-Вальда, и что он получит их любой ценой. Хорошо бы еще заполучить себе и девушку – пусть поисковая вещица ему больше не нужна, однако хороший боец ох как бы пригодился. Около двенадцати ночи камин вспыхнул и оттуда важно вышел глава Клевера. К тому моменту Геллерт был в шаге от того, чтобы созвать своих людей и брать организацию штурмом. - Вы совсем не торопились, - ядовито уронил он, тем не менее пожимая протянутую ладонь. - Прошу прощения, пришлось повозиться с ведьмой, - извиняющимся тоном сказал Паркер. С их последней встречи мужчина будто посвежел - весь его облик источал налитую силой ауру, шоколадные глаза удовлетворенно блестели, уголки губ еле сдерживались, чтобы не расплыться в улыбке, спина казалась еще ровнее, и сам Феликс словно стал выше, хотя каблуки стандартно начищенных ботинок остались на прежней высоте. – Зато наша кампания увенчалась успехом, - глава организации протянул волшебнику маленькую коробочку. - А где сама мисс Дилаурентис? – Грин-де-Вальд проверил подарок на наличие чар и только потом открыл крышку – темный камень, вставленный в кольцо, мрачно сверкнул, заставив загрубевшую душу мага отозваться в ответ. Он еле удержался от того, чтобы не начать испытывать артефакт сию минуту, под пристальным оком Паркера. Его пальцы любовно огладили гладкую поверхность камня, жадно соприкасаясь с замогильной магией. Геллерт не мог оторваться от созерцания кольца, стараясь лишний раз не моргать, чтобы не упустить ни единого мига владения своим долгожданным сокровищем. - Боюсь, Катарина слегка приболела, - в голосе Паркера прорезались заискивающие нотки, которые он сразу поспешил скрыть. - Она едва стояла на ногах, с трудом перенесла аппартацию, а на допросе мы несколько раз приводили ее в чувство. Я помню, мы договаривались, что вы получите Дары и девушку, но я просто побоялся вести Кэтрин к вам – она бы не выдержала еще одно перемещение. Известие не понравилось Темному Лорду, и все же не настолько, как могло бы, не имей он при себе в данный момент коробочку с заветным кольцом. Оно притупило поднимающееся чувство неудовлетворенности, сведя его к нервно дернувшейся щеке. - Произошедшее с ней имеет отношение к тому, что сейчас я держу в руках один Дар вместо двух? Феликс Паркер ничуть не удивился вопросу. Грин-де-Вальд внимательно следил краем глаза за собеседником, и не заметил ни тени замешательства, что говорило об одном - мужчина предвидел подобное, потрудившись заранее подготовиться. Впрочем, его интерес был вполне ожидаем. Геллерт никогда не делал секрета из своей одержимости Дарами, и Паркер наверняка давно раздобыл о нем всю нужную ему информацию, поэтому ничего удивительного в том, что Глава Клевера предусмотрел подобное развитие событий. - Мисс Дилаурентис заверила нас, что Третий Дар они с Альбусом не нашли. - Разве сделанный Катариной артефакт не должен был привести их с Дамблдором ко всем Дарам? - Девушка сказала, что он сломался. Не выдержал нагрузки. Грин-де-Вальд неопределенно хмыкнул. Такого рода проблемы возникают у начинающих артефакторов, которые не имеют нужного опыта создания артефактов, и часто неправильно образуют связи между элементами, что в свою очередь приводит к поломке предмета. Дилаурентис взялась за создание столь сложного зачарованного предмета будучи совсем юной в своей профессии? Он слышал краем уха, как Гораций клялся, что волшебница крайне компетентна в своей области, и даже сходу определила, насколько опасны "Адские муки". - А новый, как вы понимаете, она создать уже не смогла, - между тем продолжил мужчина. - То проклятье нанесло ощутимый урон девушке. Магическое ядро Кэтрин не до конца восстановилось. Ей все еще сложно использовать сильное волшебство. Также пострадал ее иммунитет, поэтому ей сейчас нездоровится. -Неужели вам удалось ее вылечить от последствий столь мощной темной магии? - едко заметил Темный Лорд, начиная подозревать, что его попросту водят за нос. - Гораций постарался на славу. Его зелье имело невероятный успех. Как я уже сказал, не обошлось без последствий, но уверяю вас, это тоже поправимо. - И чем же вы ее лечите?- фыркнул волшебник. - Маггловскими лекарствами? - Они достаточно эффективны при таких нетяжелых недугах. Грин-де-Вальд не был знаком с обычной медициной, и, честно говоря, не сильно стремился к этому. Зачем запихивать в себя тонну химических веществ, если можно сварить зелье, произнести заклинание или воспользоваться зачарованными предметами? К тому же, ходили слухи, что таблетки наносят непоправимый вред организму, а к своему здоровью Темный Лорд относился крайне бережно. Он ни за что не стал бы даже смотреть в сторону маггловских лекарств. - Ее нынешнее состояние навеяно всего лишь обыкновенной простудой. Уверен, она скоро поправиться и тогда я сразу отдам ее вам. Феликс выглядел излишне невозмутимым. Геллерт понял, что на любой воспрос у мужчины имеется четкий ответ и эту партию он проиграл. Глава Клевера обставил его как глупого ребенка, снова показав Лорду, что главный здесь вовсе не он. Пусть ему отдали один из Даров, но это скорее выглядело некой подначкой, косточкой, как бы между прочим брошенной дворовой собаке. Сейчас, стоя перед Паркером, в бессильной злобе сжимая заветный артефакт, Геллерт наконец-то в полной мере осознал, что недооценил противника. Несмотря на отсутствие у его оппонента магии, того, казалось, сей факт не волновал вовсе. Феликс продолжал позиционировать себя выше всех остальных, и самое ужасное, что Темный Лорд ничего не мог с этим поделать. Он не мог убить мужчину, не мог бросить того в подвал и пытать до умопомрачения, не мог устроить жесткий допрос. Подобного рода необдуманный поступок повлек бы за собой множество неприятных для Грин-де-Вальда последствий. Он до сих пор помнил, как легко сломали мощную защиту на доме той старушки Хэпзибы - вскрыли, будто консервную банку, ровно за минуту. Мужчина в который раз содрогнулся от мысли, насколько же непревзойденные технологии хранились за стенами организации, и начинал догадываться, КАК они их получили. Паркер кивнул в знак прощания и растворился в камине. Грин-де-Вальду ничего не оставалось, кроме как созерцать пустое место. Решив, что громить кабинет он сегодня не будет, мужчина достал кольцо и активировал артефакт. Геллерт хотел проверить действие второго Дара и убедиться, что Феликс хоть в чем-то ему не солгал. Появившийся призрак оказался вовсе не тем, кого Темный маг задумывал позвать изначально, однако все его недоумение развеялось, стоило призрачной фигуре заговорить. Когда фантом развеялся, Геллерт плеснул себе полбокала портвейна и попросил эльфа привести женщин. Ему очень был нужен совет по свержению с пьедестала одного лживого маггловского ублюдка.

***

Катарина Дилаурентис

Размеренность - именно этим словом я описала бы свою жизнь за последний месяц. Неспешное, неторопливое существование, теряющееся в череде ежедневного режима, четкого, как часы. Берясь на вокзале за руку Паркера, я ожидала, что меня отведут в мрачное здание с высоким забором и колючей проволокой, запрут в сыром подвале и история повторится вновь, только с другими злодеями в главных ролях. Однако мои мысли оказались далеки от реальности. Воронка аппартации выбросила нас прямиком в чащу леса, откуда нам пришлось идти по болотистой местности. Вода громко хлюпала под ногами, а ботинки беспрепятственно утопали в мягком мхе. Я все ждала, когда же зеленая поверхность подо мной провалится окончательно и обувь наполнится холодной жидкостью. - Здешние места очень коварны, - тоном лектора проговорил Феликс, внимательно наблюдая за мной. Мужчина легко шел по болоту аки по суше. Он не глядя находил места, куда можно было поставить ногу, и продвигался настолько уверенно, словно гулял здесь каждый день. - Лес не любит отпускать своих посетителей, предпочитая отдавать их на растерзание хищникам. От них, конечно, есть шанс спастись, и многие пытались, однако далеко убежать им не удалось - в километре отсюда пролегает настоящее королевство топи. Уж она-то своих жертв не упустит... Смысл рассказа был прост и понятен - Паркер предупреждал, что бежать бесполезно. Я либо заблужусь, либо утону, либо меня съедят. С учетом способностей, вариант нападения животных стремился к нулю. Также я вполне могла попросить какого-нибудь медведя попросту вывести меня из леса. Оставалось болото, но если соблюдать осторожность, то его вполне можно было обойти. Впрочем, какое мне дело до опасностей природы, если я все равно собиралась сбежать другим путем? Внезапно чаща перешла в идеально подстриженную лужайку, упирающуюся в большое четырехэтажное здание. Я остановилась, во все глаза пялясь на открывшийся передо мной вид. Признаться, мой мозг ожидал увидеть все что угодно, но никак не загородное поместье, приветливо раскинувшееся во все стороны. Здесь не было ни заборов, ни проволоки, ни солдатов - лишь неизвестного происхождения щит окружал территорию поместья. Он явился причиной того, что мы сразу не перенеслись поближе к особняку. - Вижу вы впечатлены, - довольно произнес Феликс. - Я и сам сразу влюбился в этот дом, как только его увидел. Прекрасное место, чтобы поразмыслить над жизнью и насладиться тишиной. - Вы тут живете? - Нет, - улыбнулся Паркер. - Это нечто вроде моего тайного уютного уголка, где я могу позаниматься делами, представляющими для меня особую ценность. Пока мы организованно пересекали искусственно созданную парковую зону, я лихорадочно вспоминала карту мира, на которой отмечала все филиалы Клевера. Все они находились в городах и теперь мне стало понятно, что мы ошибались - подлинная опасность крылась не в быстрорастущих высотках - она пряталась вдали от цивилизации. Если объект засекречен настолько, что о нем нет ни единого упоминания ни в одной из баз, то это означает лишь одно - там твориться нечто совершенно плохое. Когда мы оказались в просторном холле, который можно было принять за маленький бальный зал, Феликс с сожалением заявил, что с отдыхом придется повременить. Он отпустил агентов, и отвел меня в свой кабинет. К тому моменту я была настолько разбита, что мне было все равно - где я и что я. Выслушав просьбу главы организации, закутанную в витиеватые пространные выражения, я немедля приступила к работе, глотнув порцию уже привычного зелья.       В целом идея Паркера укладывалась в одно предложение - он решил обвести вокруг пальца Грин-де-Вальда, а для этого ему нужен идентичный поддельный артефакт. Мужчина положил передо мной копию кольца с Воскрешающим камнем, и остался наблюдать за сотворением чуда. Пока я срисовывала чары с оригинала, в моей голове тоже созрел план - почему бы не провернуть свой обман? Единственное, что отличает эти два предмета - печать Смерти на них - подлинный артефакт ею обладал, а созданный мною нет, и подделать подобное было невозможно. Феликс в принципе не разбирался в артефакторике, и едва ли у него есть сведущий эксперт, который станет часами копаться в сплетениях заклинаний, тем более, что времени у нас не было. Паркер то и дело смотрел на часы, нервно постукивая пальцем по столу. Воспользовавшись тем, что Глава Клевера отвлекся на вошедшего агента, я поменяла местами кольца, добавив в оригинал дополнительные чары. Не знаю, правильно ли я сделала, открыв Темному Лорду часть правды о Клевере, но может она хотя бы пошатнет союз двух сильных противников, и мне станет капельку легче. К тому же не стоит забывать о том, что Паркер наверняка присмотрелся к Геллерту и захотел заполучить его себе в качестве лабораторной крысы - такая сила, да без присмотра... Как бы мне не хотелось удалить Грин-де-Вальда из своей жизни, я бы и врагу не пожелала оказаться в тисках Клевера. По окончанию работы я была совсем на грани того, чтобы впасть в крепкое забытье. Забрав оба предмета, Феликс лично сопроводил меня в мою комнату, участливо поддерживая под локоть, и не давая мне свалиться прямо на пахнущий деревом паркет. Легонько впихнув меня в покои, Паркер пожелал мне спокойной ночи, и ушел, даже не потрудившись запереть дверь. Выждав десять секунд, я подергала позолоченную ручку, внешне напоминающую раковину у улитки, чтобы убедиться - покинуть помещение я могла в любой момент. Подавив зарождающийся приступ очередного изумления, я подошла к маленькому столику, на котором стояла ваза с цветами. От них исходил тонкий летний аромат, перемешивающийся с запахом свежего воздуха. Комнату недавно проветривали. Лепестки аквилегии послушно прогнулись под моими пальцами, оставив на них мелкую пыльцу. Я сняла мантию и бросила ее в ближайшее кресло, следом опустившись на полужёсткое сиденье. Голова слегка кружилась после аппартации и использования большого количества магии. Удивительно, что мне удалось стоически это перенести, не свалившись в обморок прямо в руки улыбчивому Паркеру. Сейчас же силы окончательно оставили меня. Я сбросила покрывало с кровати, забралась под одеяло, даже не потрудившись раздеться, и сразу провалилась в беспокойный сон. Следующие дни я провела в пристальных наблюдениях и глубоких раздумьях. Мой разум по крупицам собирал поступающую к нему информацию, тщательно ее анализируя, а также корректируя дальнейший план действий. Нужно было в кратчайшие сроки разобраться с происходящим здесь безумием и определиться с линией поведения. Немного придя в себя, я начала исследование со своей комнаты, которая действительно оказалась закреплена за мной. Однако удивило меня не это. В прошлые разы, когда мы с друзьями гостили в организации, нам тоже выделяли своего рода жилплощадь, вот только она в корне отличалась от той, где я жила сейчас. Никогда не забуду крошечную коморку длиной в четыре шага, стерильно белую от пола до потолка, залитую ярким белым светом электрических ламп, полное отсутствие окон, жесткую кровать, унитаз и раковину. Ты словно находишься в коробке. Поначалу тебя радуют моменты, когда открывается дверь и кто-то из персонала выводит твое тело на допросы или эксперименты, но потом ты понимаешь, что сидеть в коробке безопасно - тут нет боли, и здесь твое сознание переворачивается - ты начинаешь радоваться, когда тебя возвращают назад, и тревожится, едва заслышав отпирающийся засов на массивной железной двери. Мое нынешнее место обитания представляло собой номер в какой-нибудь четырехзвездочной гостинице. Просторное светлое помещение с двумя окнами, выходящими в сад. Широкая мягкая кровать, письменный стол, глубокий шкаф с комплектом чистой одежды и белья, раздельные туалет и ванна, в которой лилась горячая вода. В коробке же был отведен отдельный угол с прикрученным к стене душем. Оттуда хилой струей лилась желтоватая ледяная жидкость, отдающая каким-то неприятным запахом тины. Красные обои и обивка мебели напомнили мне рассказы Минервы о гостиной Гриффиндора. Вот только в отличии от обители львят, здесь алый цвет навевал ощущение опасности. В мозгу усиленно билась мысль - здесь притаилось зло. С этим местом что-то было не так, и я была полна решимости отыскать в прекрасном оазисе червоточину. А место действительно было прекрасным. Огромное поместье из белого камня широко простиралось в обе стороны, украдкой прячась за цветущими деревьями и кустарниками. Оно играючи изгибалось, закручивалось, подпрыгивало, создавая иллюзию бесконечности. Многочисленные дворики, лесенки, закоулки, скверы неожиданно попадались и тут, и там, невольно заставляя гадать, а что же ждет за очередным поворотом.       В первое утро, уплетая принесенный практически в постель завтрак, я перебирала различные варианты того, чем же на самом деле являлся этот здоровенный особняк. И ответ нашелся, стоило мне выйти за пределы комнаты, где по широким коридорам лениво прогуливались другие постояльцы. Первая же встреченная мною старушка охотно просветила меня, что мы находимся в весьма элитном санатории. Я сразу же почувствовала себя героиней истории, в которой несчастную девушку привозят в лечебное учреждение и удерживают насильно, понаставив кучу далеких от действительности диагнозов. Впрочем, я не сомневалась, что диагнозы у меня уже были. Интересно, где персонал хранит карты "пациентов"?       За три дня я обошла большую часть "санатория". Комнаты постояльцев, комнаты отдыха, процедурные кабинеты, столовая, бассейн - все это являлось лишь частью многообразия, представленного публике. Со стороны действительно казалось, что здесь всего лишь оздоровительное заведение. Люди всех возрастов ели, пили, отдыхали на скамейках, в креслах, листали книги, играли партию в шахматы, беседовали, спорили, хлопали дверьми. Но было что-то неестественное в этом оживлении, улыбках персонала, узорчатых салфетках, которые стелили на обеденные столы, занятиях, предлагаемых излишне дружелюбными агентами, букетах цветов, ежедневно заменяющихся на свежие, прямоугольных окнах, разделенных на такие же прямоугольные ячейки, создающих присутствие решетки. Я словно оказалась в матрице, и теперь как слепой котенок тыркалась в разные стороны, пытаясь отыскать частицу правды. Нео, где ты? Или мне лучше сначала отыскать Морфеуса?       В тупик меня вгоняло и поведение Паркера. Тот словно Ищейка преследовал меня, случайно появляясь в тех же местах, что и я. Он учтиво спрашивал о моей самочувствии, нравится ли мне моя комната, обслуживание, питание, чего мне здесь не хватает. "Тома, Минервы, Абрахаса, и наших собраний" - каждый раз мысленно отвечала я, а вслух повторяя, что меня все устраивает.       Спустя неделю мужчина стал приглашать меня к нему в кабинет якобы для совместного чаепития. - Вас что-то беспокоит, Катарина? Вы почти не участвуете в совместной жизни санатория. Бродите где-то одна, так не пойдет, нужно вливаться в общество.       Его мягкий тон не смог обмануть мой тонко настроенный подсознательный радар. Три предложения сказали мне сразу о многих вещах, а именно - избегать общественной деятельности не удастся. Либо я бегу к людям и падаю, либо метод пряника перестает действовать, и ему на смену приходит упругий кнут. - Я не очень быстро адаптируюсь к новому месту, - "виновато" потупилась я. - Но у меня уже есть на примете занятия, которые могли бы меня заинтересовать. - Конечно, библиотека в вашем распоряжении, - снисходительно сказал мужчина, а я мысленно хлопнула себя по лбу. Идиотка. Естественно он итак знал, чем мне нравится заниматься! Наверняка перед нашими встречами перечитывает компромат на меня. Я задумалась о том, почему в этом месте всех склоняют к какому-либо роду деятельности. Не то, чтобы нас насильно таскали и тыкали носом в книги, музыкальные инструменты, или холсты с красками. Однако персонал очень пристально следил, чтобы мы хотя бы час в день посвящали своим любимым занятиям, и это по-своему было странно. Для чего? Вот, что занимало меня больше всего. Узнать наши предпочтения? Они их знают. Тогда зачем? Если бы я была на месте персонала, то зачем мне было бы важно, чтобы каждый занимался своим делом?       Пережив очередной туманный разговор с Паркером, я поплелась в библиотеку. Ослабевшие ноги с трудом переносили долгие скитания по коридорам, но мое упорство заставляло организм работать с удвоенной силой.       Библиотеке была отведена добрая половина второго этажа. Еще поднимаясь по лестнице, я уловила родной сердцу запах бумаги, а увидев великолепие своими глазами, не сдержала довольного стона. Ряды заставленных томами шкафов ввели меня в состояние экстаза и где-то с полчаса я просто бродила по залу, перебирая в руках разнообразные издания. Литературы по магии здесь, вполне ожидаемо, не было, зато классика присутствовала почти что в неограниченном количестве. В другой половине зала стояли шедевры научного творчества, но вникать в сложную терминологию у меня не было ни малейшего желания. Стянув с полки первую попавшуюся книгу, внезапно оказавшейся Гордостью и предубеждением Джейн Остин, я устроилась в углу на диване, и постаралась вникнуть в сюжет, хотя обстановка совершенно не располагала к чтению. Книги расслабляли меня, забирали мое внимание в другую страну, а я не могла расслабиться в месте, напоминающем реквизит сценариста фильмов ужасов. Весь чертов особняк являлся одной сплошной декорацией. - Великолепное произведение, неправда ли? - ко мне подсел парень, по виду напоминающий классического ботаника - щуплый, высокий, в очках, глаза закрывает длинная челка. - Я прочитал его совсем недавно, и едва ли понял половину написанного. Вы в первый раз его читаете? Я недоверчиво покосилась на агента. - Нет. А вы с ним хорошо знакомы? Он смущенно улыбнулся. - Мама говорила, что я должен иметь представление о взаимоотношениях между людьми, чтобы потом не просмотреть настоящую ту, с которой у меня могла бы образоваться настоящая связь. У них, - он кивнул на книгу, - тоже могло бы закончится не так весело, если бы оба не одумались. А вы как считаете?       Я посмотрела на тот небольшой объем книги, который успела прочитать. Мое знакомство с романом произошло давным-давно, и я уже плохо помнила детали, хотя суть произведения сохранилась в моей памяти. - Думаю автор хотела сказать, что, когда встаешь на путь счастья, не стоит идти на уступки и слушать советы окружающих. Нужно следовать зову сердца. Мы всегда знаем, какого человека хотим видеть рядом с собой, но часто отворачиваемся от правды, опасаясь осуждения, мнимых препятствий или своих собственных мыслей, которые нам мешают в первую очередь. Мы судим людей по их маске, даже не пытаясь заглянуть внутрь. В браке по расчету это не нужно, а для брака по любви поверхностных чувств недостаточно. Между двумя должна установится особая прочная связь, а откуда же ей взяться, если ни один не желает ее устанавливать? Элизабет и Дарси удалось преодолеть пучину сомнений, но для этого нужна смелость и работа двоих. - Развернутое описание, - спустя минуту заявил парень. Мы еще немного поболтали, и он извинился, сказав, что ему нужно продолжать работать. Разрази меня гром, если этот эпизод не имеет вообще никакого смысла.       Позже я заметила, что персонал часто подсаживается и беседует с постояльцами. Прикинув так и эдак, я пришла к неприятному открытию - они таким образом собирают о нас более личную информацию. Не просто наши предпочтения - наш способ мышления. Пойдя дальше, я додумалась до того, что промежуточная цель персонала - это составление нашего психологического профиля. Здесь нет интернета и соцсетей, по которым можно было бы запросто "считать" нас. Им приходиться действовать иначе, завуалированно, долго... И опять остается вопрос - зачем? Ну влезли они к нам в мозг, что дальше? На кой черт им наши профили? Я не стала ждать, пока на меня снизойдет озарение, а решила сама подстроить нужный мне образ под окружающую обстановку. Пусть меня анализируют, но придут к тем выводам, которые будут удобны мне. Образ милой, доброй, отзывчивой девушки меня полностью устраивает. Поэтому я стала намеренно брать только дамские книжки, иногда наигранно всхлипывать и пускать слезу в нужном моменте сюжета. Боже... аж самой тошно... - Мне сказали, вы любите читать романы, - вещал Паркер со своего рабочего места на нашей очередной встрече. Мне наши беседы стали напоминать сеансы у психотерапевта. - Что вас в них привлекает? - Любовь, - мечтательно вздохнула я, покачивая в руках чашку с чаем, которая в какой-то момент едва не выпала из ставших совсем слабыми пальцев. Конечно я сама намеренно стремилась к своему концу, однако осознавать свою немощность было неприятно. И нужно будет как-то скрывать свое состояние от персонала и Феликса... - А что по-вашему есть любовь, Кэтрин? - тоном разумного, знающего все на свете взрослого спросил Феликс. Я подавила в себе желание закатить глаза. Ненавижу такое отношение. Терпеть не могу мужчин, которые ставят себя выше тебя просто потому, что они, видите ли, старше. Я уже давно убедилась, что возраст не основной критерий мудрости. Человек и в тридцать лет может быть баран бараном, недалеко ушедшим от эмоционального подростка. - Когда мужчина и женщина любят друг друга, и хотят создать семью. Мерлин, насколько сильно я сейчас упростила все, что действительно думала по этому поводу. Паркера же, казалось, удовлетворил мой ответ. - Вы когда-нибудь любили? - Нет, - с готовностью соврала я. - А хотели бы? - Да, - ради сохранения образа пришлось сказать… правду? Ложь? Я давно перестала грезить о любимом человеке. Когда в твоей жизни Клевер - это попросту глупо. Когда ты Странница - это глупо вдвойне. Какой смысл создавать узы, если ты все равно упорхнешь в мир иной и начнешь там новую жизнь? Какова вероятность, что твоя любовь примет тебя той, кто ты есть, и не попытается выкинуть очередной фокус с психушкой или шантажом?       В последнее время, читая друг за другом произведения Остин, я все чаще думала о том, чего у меня никогда не будет. Искренних объятий, сладких поцелуев, жарких ночей, пылающих в пламене страсти, моя душа не наполнится теми чувствами, которые ты можешь испытывать лишь к любимому человеку - желание заботиться, оберегать, подарить счастье, весь мир, всю вселенную, детей... Белое платье, свадьба, кольцо на пальце, медовый месяц, одна на двоих кровать, совместные приемы пищи, увлечения, путешествия, идеи... Все останется на страницах книг, кадрах фильмов, фантазиях, навеянных неумолимой ностальгией. Стоила ли того свобода странствовать по мирам? Для меня этот вопрос до сих пор оставался открытым. - Уверен, у вас все еще впереди, - подбодрил меня Паркер, наталкивая на мысль, что он неспроста завел подобный разговор. Выходя в коридор, мне пришло на ум еще одно откровение из прошлого - зная наши увлечения, потребности, легко можно манипулировать человеком. Что, если вся эта богадельня затеяна ради манипуляции?       Я усердно препарировала сию мысль, затерявшись в искусно оформленном парке. Подстриженные газоны, деревья и кустарники создавали некое отгороженное, четко распределенное пространство, бережно защищая от находящегося прямо за ними леса. Тем неожиданней оказался взгляд, буравящий точку между лопатками. Я резко обернулась, сканируя ближайшие места, за которыми можно было легко спрятаться. Чужое внимание было осязаемым, оно как сеть опутывало меня, бросая в дрожь, заставляя уставшее сердце с новой силой биться о ребра. Будь я более оживленной, то, наверно, бросилась бы бегать по округе, надеясь поймать нарушителя спокойствия с поличным, но я уже дошла до той стадии, когда мой дух был ближе к миру мертвых, чем к миру живых. Мой разум с упоением ждал того момента, когда полностью освободится от этой жизни. Посидев под прицелом минут десять, я не выдержала и решила вернуться в свои покои. А возле комнаты я снова столкнулась с Паркером. Что-то сегодня его слишком много. - Хотел сообщить вам новость лично. Томас в скором времени официально присоединиться к нашей организации. Очень способный мальчик, очень способный... - и не спеша двинулся дальше по коридору. Я зашла в свой "номер", закрыла дверь и сползла по ней. Том должен был уже вспомнить большую часть нашего знакомства. Почему же он решил пойти к НИМ!? На тумбочке стоял знакомый флакончик с зельем Горация. Я машинально выпила его, прошла в туалет и тут же вызвала рвоту. Ослабевшее тело не нашло в себе сил добраться до кровати и свернулось калачиком на холодном полу. В любом случае ничего больше не имеет значения. Еще несколько дней и я отправлюсь в новое путешествие. На этот раз в мир, в котором Клевер, благодаря мне, исчезнет навсегда. Вот только в этом мире не будет тебя...