Глава 40. Гостья поневоле
8 августа 2023 г., 13:57
Катарина Дилаурентис
Поместье Малфоев представляло собой классический дом, чей образ был украден из "Призрака дома на холме", и воплощен в бренную реальность талантливым архитектором, малость помешанном на масштабности, мрачной готике и роскоши. Темные коридоры, бесчетное количество дверей, золотые рамы с заточеными в них гордыми портретами, тяжелые люстры, идеально начищенные ковры, изысканные гобелены - убранство мэнора могло посоперничать с Южным крылом Хогвартса, хотя последнее неприменно бы выйграло - жить в школе мне нравилось куда больше, чем здесь. Комната, заботливо выделенная мне хозяином поместья, поражала своим великолепием, но громадная кровать с атласным балдахином, позолоченная мебель и ярко-красные стены не могли подарить мне то ощущение уюта, которое давала спальня с видом на Черное озеро. Сочетание цветов заставляло мою нервную систему биться в конвульсиях, изобилие оттенков желтого резало глаза. Я жалела, что магглы еще не изобрели е-бей или авито - продав весь хлам в комнате, я могла бы вообще забыть о таком явлении, как работа. И таким был весь дом - вычурным, кричащим, чопорным и невыносимо чужим. Положение не спасал ни прекрасный сад с фонтанами, ни пруд с лебедями, ни шикарная библиотека, ни радушная хозяйка. Миссис Малфой всеми силами старалась выдернуть меня из когтей апатичной ярости, развлекая пустыми беседами, но все, о чем я могла думать, это о своей никчемной жизни, которая совершила тройное сальто, на последнем вираже показав мне комбинацию из среднего пальца. Я - ребенок, застрявший не в том времени, не в том месте, не с теми людьми. Те, кому мой тупой мозг хоть немного доверял, швырнули мне это самое доверие в лицо. Тот, кого я любила, предал меня, поступив до невозможности подло и эгоистично. Том знал, ЧТО Клевер со мной сделал и ПОЧЕМУ я хотела мести, но решил все по-своему, не просто испортив ритуал, а сотворив худший кошмар из возможных - теперь если на меня нападут, я буду беззащитна. Заклинание, призванное узнать возраст человека, показало, что мое тело достигло пятнадцатилетия. Мое магическое ядро было не приспособлено к тем объемам магии, которое имело моя более взрослая версия. Мне нужно начинать работу заново, чтобы достичь тех высот, на которые я успела забраться, и с которых меня грубо столкнули. И кто?! Мои бывшие студенты?! Абрахас каждый день пытался помириться со мной, и ежедневно я посылала его куда подальше, не в силах совладать с гаммой чувств, захлестывающих меня будто цунами. Не знаю, было ли то реакцией на предательство, следствием молодости, гормонов или всем вместе взятым, но штормило меня знатно. Я опасалась, что не сдержусь и в пылу наговорю Малфою такого, за что потом мне будет очень и очень стыдно (ладно, на самом деле я была готова приковать аристократа к полу и отдать в качестве подношения Сатане), поэтому я стойко пережидала бурю, слоняясь по дому, периодически что-нибудь разрушая, и зарываясь в книги. Несколько раз в мэнор наведывался Люциус, однако не досаждал своим присутствием, видимо, предупрежденный отцом, что ко мне сейчас лезть не стоит. Парень издалека наблюдал за мной, а я позволяла ему эту нелепость, делая вид, что его тут нет, хотя сама всегда знала, когда слизеринец дома. При нем я старалась вести себя прилично, чтобы не напугать впечатлительного юношу до икоты, и чтобы он не видел, как я в бессилии машу палочкой, пытаясь снять защиту поместья, чтобы сбежать отсюда прочь, как пытаюсь перелезть через высокую готическую ограду, которая каждый раз спихивает меня обратно, как матерюсь, не стесняясь в выражениях, как лазаю по ящикам в поисках летучего пороха, который Абрахас предусмотрительно спрятал, как надоедаю домовикам, умоляя их перенести меня хоть в пустыню, хоть в тайгу, и как к концу первой недели вся прислуга испаряется при моем появлении, не желая терпеть нескончаемый поток просьб. А по ночам я рыдаю в подушку, которую перед этим нещадно колочу. Сначала кулаками, потом об стены, а после топчу босыми ногами, сыпя самыми грязными проклятиями. В темное время суток моя спальня превращается в Вальпургиево пристанище, а я в настоящую растрепанную ведьму, носящуюся по комнате, рвущую на себе волосы, валяющуюся на полу и ревущую в пять ручьев. Я оплакиваю себя, свое израненное сердце, преданную в энный раз душу, потерянных друзей, погибшую Хэпзибу, Черити, снова себя, и чертового Реддла, который за три недели так и не соизволил объявиться. Хотя, если они с Абрахасом до сих пор дружат, то он явно в курсе моего состояния, и наверняка выжидает, пока я успокоюсь. Мордредов трус. Вот только черт-с два я спущу ему на тормозах его проступок. Я итак слишком многое ему простила. Том Реддл исчерпал свой лимит. Когда мое душевное равновесие восстановится, я обрушу весь вал своего неудовольствия на эту зарвавшуюся сволочь. Абрахас не может удерживать меня в своем доме вечно. Рано или поздно ему придется отпустить меня или я сама найду выход. И мое сердце не дрогнет. Я больше не позволю Тому управлять моей жизнью. С меня хватит этого дерьма.***
Малфой разбирает стопку писем в своем кабинете. Весь его вид выражает крайнюю степень задумчивости. Подперев голову рукой, он заполняет какую-то таблицу. Я замираю на пороге, съедаемая противоречиями: мне хочется смахнуть всю корреспонденцию с широкого стола на пол, схватить мужчину за воротник и заставить выслушать всё, что накопилось во мне за эти безумные дни, пока прикрытые светлыми прядями уши аристократа не отвалятся, молотить кулаками крепкую фигуру, облаченную в черную атласную рубашку, и сломать ее пополам, вывалять серебристую мантию в грязи, втоптать так, чтобы пришлось вызывать археологов для ее изьятия из объятий земли, пролить бокал вина на классические темные брюки, залить их совсем, полностью, чтобы даже после стирки на них остался горьковатый запах, отвесить тяжелую оплеуху и наблюдать, как бледная щека краснеет под моим жеским прикосновением... И все же воспитанная девушка внутри меня колеблется - возможно, следует подождать, пока Абрахас закончит с делами. (Мерлин, почему я единственная, кто старается соблюдать жалкое подобие личных границ!?) А заодно дождаться очередного пришествия. Тогда я избавлюсь от необходимости участвовать в дементоровом абсурде по собиранию дебильных оправданий. Адриан предложил бы мне издать свой сборник, оформив его в юмористическом стиле семейки Адамсов. Этот парень мне нравился. До того, как предал нас, разумеется. Лорд Малфой не сразу замечает, что кроме него в помещении кто-то есть. Он бросает перо, вскакивает со стула, задевая стол бедром. Чернильница подпрыгивает, но не переворачивается, а вот стопка нераспечатанных конвертов с шумом падает на пол. Я машинально вскидываю палочку, прерывая падение. Абрахас поднимает руки и отступает назад, врезаясь в стул. Давлю искушение приложить мужчину хоть чем-нибудь - магия рода наверняка среагирует на мою глупую попытку навредить своему текущему главе. Однако мой внутренний демон удовлетворенно мурчит, вкушая флюиды страха. Клянусь, Малфой не отделается так легко! Он, мать вашу, у меня поседеет (с его цветом волос седина будет не настолько заметна, но само ее наличие прольется бальзамом на мою душу). Письма складываются обратно на край стола ровной пирамидкой, и я показательно прячу палочку. Только теперь до меня доходит, что Абрахас не забрал ее, хотя вполне мог бы это сделать. Впрочем, она все равно не помогла мне сбежать отсюда. И мужчина знал это. Видя, что я не собираюсь больше колдовать, Малфой делает шаг вперед. - Как ты себя чувствуешь? - Спроси у воздуха, - беззлобно огрызаюсь я. - Уверена, ты считывал пространство каждые пять секунд. - Ты была... нестабильна. Я опасался, что ты можешь навредить себе. "Или другим". На свое счастье Малфой деликатно заканчивает фразу, опуская ненужные подробности. Градус моей ненависти ненамного снижается. Абрахас не винит меня за многочисленные срывы, сломанную мебель и постоянный шум, который кроме меня никто и не слышал, я накладывала чары звукоподавления. Иногда. Когда вспоминала про них. Он всего лишь переживал за меня. Какой лапочка! Я сейчас снова разрыдаюсь от умиления. - Мог бы связать меня и запереть в подвале. В таком поместье же есть камеры с решетками? - Я продвигаюсь вперед, к книжным рядам, простирающимся по обе стороны от двери до самого окна. Смещаюсь вправо, провожу пальцами по сухим корешкам. Все сливается в единое пятно, я не вчитываюсь в названия. Мой пульс зашкаливает, я ощущаю его биение. Я хочу утопить кабинет Малфоя в огненной лаве, хочу превратиться в вулкан, а потом застыть навеки. Моя походка вальяжная, с оттенками игривости, но на самом деле у меня острое желание топать ногами как стадо слонов, причем так, чтобы проломить строгий паркет, устроить локальное землятрясение, и пусть нас погребет под монолитными камнями и многолетней историей... Может быть тогда мне чуточку полегчает. - О, или дал бы мне зелье из Смертельных объятий. Наш общий знакомый сварил бы его тебе с закрытыми глазами! - продолжаю я издевательским тоном, перемещаясь с одной стороны комнаты на другую. Мои ногти впиваются в гладкую обивку дивана. Этот прекрасный антиквариат мог бы познать всю мощь моих кроссовок - одежда волшебников так и пылится на вешалках, принципиально ее не ношу, каждый день наряжаясь в вычищенные за ночь эльфами джинсы и рубашку. Я залезла бы на диван и прыгала, пока он не превратился в щепки. Абрахас следит за мной, словно я дикий зверь. Когда я прохожу мимо него, задевая рукой, он дергается. - Мне очень жаль, - бормочет мужчина, и кажется, что так оно и есть. Малфой стоит передо мной, как провинившийся школьник, и я почти жду от него слов "я больше так не буду". Вот только мне какой прок от его жалости? - Я бы не стал принуждать тебя к чему-либо. Меня разбирает смех. - По-твоему держать меня в мэноре не принуждение? Или это идея Тома? Где он, кстати? Или ему тоже настолько жаль, что совесть не позволяет поговорить со мной? - Том не знает, что ты здесь. Я ошеломленно замолкаю, и все же разражаюсь хриплым смехом. - Я решил, что тебе нужно привыкнуть... ко всему. Поэтому не сказал ему, что ты появилась. - Ты решил... Я делаю новый круг по кабинету, продолжая тихонько хихикать. Охренеть можно! - И когда вы с Реддлом придумали этот ваш великолепный план? - я больше не могу притворяться отстраненной, мой голос звенит, набирая силу. - Его придумал Том. Думаю, еще давно. - И ты его поддержал? - Мы хотели помочь тебе... - ДА НЕ НУЖНА МНЕ БЫЛА ВАША ПОМОЩЬ!- ору я, теряя самообладание. - ВЫ ХОТЕЛИ, ВЫ РЕШИЛИ... КАК НАСЧЕТ ТОГО, ЧТО РЕШИЛА И ЧЕГО ХОЧУ Я!? КАК ЖЕ МОИ ЖЕЛАНИЯ? А!? Я НЕ ГРЕБАНЫЙ ЧЕМОДАН, КОТОРЫЙ МОЖНО ВСЮДУ ТАСКАТЬ ЗА СОБОЙ, Я ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК! Я НЕ ИГРУШКА! МЕНЯ МНОГО РАЗ ПРЕДАВАЛИ, МНЕ ЛГАЛИ, НО Я И ПОДУМАТЬ НЕ МОГЛА, ЧТО ЭТИМИ ЛЮДЬМИ ОДНАЖДЫ СТАНЕТЕ ВЫ С РЕДДЛОМ! Лицо Малфоя приобретает белоснежный цвет. Он стоически переносит мои крики, выдерживает взгляд. Я всматриваюсь в его глаза, стремясь найти там искру ПОНИМАНИЯ. К демонам извинения! Я хочу, чтобы он понял, что они натворили! Хочу увидеть лучи ОСОЗНАНИЯ, заполнившие его мысли. - Я понимаю ваши мотивы, - заставляю себя перейти на спокойный тон. - Но так дела не делаются. Нельзя делать выбор за других людей как бы вам этого не хотелось. Это уже чистой воды эгоизм. - Мы хотели спасти тебя... Абрахас говорит так тихо, что я лишь по губам понимаю, что он сказал. - Мое превращение в ребенка тоже часть спасения?- едко интересуюсь я. - Я не знал об этом, - качает головой Малфой. - Если бы знал, то остановил бы его. Я вскидываю бровь. - Пошел бы против друга? Мужчина смеряет меня взглядом, в котором плещется неприкрытая мука. - Том перешел все границы. - А, то есть изменение ритуала без моего ведома вполне в рамках допустимого?- хохочу я, поражаясь степени происходящего абсурда. - Ты могла погибнуть в прошлом... - И ЧТО!? Это был мой выбор, мое решение! Вы не имели права вмешиваться в мою жизнь! То, что я относилась к вам иначе, чем к остальным студентам, не делало вас особенными! - Мы знаем. Малфой покорно соглашается со всем, что я говорю и почему-то меня это бесит. - ТОГДА КАКОГО ХРЕНА Я СТОЮ СЕЙЧАС ПЕРЕД ТОБОЙ, В ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ, В 1971 ГОДУ!? - Мы... я совершил ошибку. И не было ни дня, чтобы я не сожалел о ней. - Так исправь все! Давай проведем новый ритуал! - молю я, и еще до того, как произношу фразу до конца, понимаю, что ответ будет отрицательным. - Боюсь все не так просто... - ДЕРЬМО! - рявкаю я, пиная злосчастный диван. Абрахас шарахается от меня к окну, уронив стул. - ДА ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК!? ГОВОРИШЬ, ЧТО ТЕБЯ СЪЕДАЕТ ЧУВСТВО ВИНЫ, А САМ НЕ ХОЧЕШЬ ИСПРАВИТЬ СОДЕЯННОЕ? - Кэтрин, ты не понимаешь, что происходит!- в голосе мужчины впервые звучат умоляющие нотки. - Все... очень изменилось. - ЧТО? Что изменилось!? Клевер уничтожил население Африки? Захватил соседнюю галактику? Этого бы не было, если бы вы меня отпустили! Малфой мнется, как девица на первом свидании, а затем выдает: - Вообще-то мы с ними, как бы, дружим... -ЧЕГО???? Диван наконец таки разлетается на дрова. Абрахас успевает окружить себя щитом. - ОНИ МУЧИЛИ И ПОУБИВАЛИ ДОХРЕНА НАРОДА, ЛИШАЮТ ВОЛШЕБНИКОВ МАГИИ, А ВЫ С НИМИ... ДРУЖИТЕ??? - я запинаюсь, не веря в то, что говорю. Какая, Мордред, с ними дружба??? О чем он вообще??? - Об этом тебе лучше поговорить с Томом... - О, я поговорю с ним, - практически рычу я. - Я С НИМ ТАК ПОГОВОРЮ! Буря, которую мне с таким трудом удалось обуздать, вырывается из-под контроля. Взрыв моей магии мог бы быть фееричным, если бы мэнор добродушно не принял бы удар на себя. Абрахас выглядит впечатленным. Да и я сама слегка шокирована. Кажется, во мне больше силы, чем я предполагала изначально. И с нужным триггером она превзойдет любую бомбу магглов. Однако ее все равно недостаточно для далекого путешествия в прошлое. - Кэтрин, - окликает меня Абрахас, и я поднимаю на него взор горящих во всех смыслах глаз. Они выдают мои темные чувства, которые тлеют на углях, они горят от закончившихся слез и недосыпа. - Ты действительно не знаешь, что происходит в этом времени. - Малфой не убирает щит, прячется за ним как за каменной стеной, и древним инстинктом я ощущаю его страх. Он боится меня. И правильно делает. Пусть мне теперь мало лет, однако теперь я еще чокнутее, чем раньше. - Позволь, я введу тебя в курс дела. Мужчина восстанавливает диван и предлагает мне присесть. Что ж, он заработал очки в свою пользу. Несмотря на внутреннюю сумятицу, Абрахас сохраняет достоинство и аристократическую непоколебимость. Я ценю это. Иметь дело с неуравновешенным подростком само по себе уровень битвы с финальным монстром. Пусть Малфой избегал меня, он не воспользовался магией и не подлил мне зелья, что существенно бы всё упростило. Он не был обязан меня терпеть, но терпел. К тому же не изолировал своих жену и сына от буйной девушки, позволив мне хоть с кем-то общаться. Возможно, Абрахас действовал из добрых побуждений, и правда не имел ни малейшего представления об идеях Тома. Том... Ты ведь давно бы воспользовался своими силами и приструнил меня, верно? Сажусь под облегченный выдох мужчины. Малфой поднимает стул и ставит передо мной. Я выпрямляюсь, предугадывая, что услышанная мною информация категорически мне не понравится. Мои друзья считали меня камнем, способным выдержать любой удар. Я всегда первая отходила от дурных вестей, составляла план, действовала, подбадривала. Вот только даже камни могут треснуть и рассыпаться. Я хочу остановить Абрахаса, набросится на него, зажать рот ладонью, но не могу. Камень не внутри меня, он снаружи. Он - мое тело. Я немею от макушки до кончиков пальцев ног. Лишь мои уши функционируют, записывая в мозг звучащие слова. - Когда ты ушла, мы все горевали. Особенно Том. Ему... тяжело далась разлука с тобой. Он полностью растворился в Хранителях и Клевере. Со стороны могло показаться, что он играл на два лагеря, но Том всегда был верен своим идеалам и... тебе. - Малфой делает паузу, проверяя мою реакцию, однако я никак не реагирую. - Он подружился с Паркером, чтобы в итоге самому убить его, отомстить за тебя и всех тех, кто погиб по его милости... - Что-то его месть затянулась, - ядовито цежу я. - Значит у Тома есть причины... - Ну конечно! - фыркаю. Как же иначе? Предлог Реддла гораздо важнее моего и важнее спасения мира от этого чудовища! - Можешь мне поверить, Том никогда не забывал, кем является Феликс. Никто из нас не забывал. И не забудет. Поэтому с годами Хранители разрослись, превратились в сильную организацию, которая забрала Хогвартс себе... - В смысле "забрала"? - малость опешиваю я. - Хогвартс принадлежит нам, Кэтрин. Им управляют Хранители. От такой расстановки кадров мои мысли разлетаются в разные стороны. - А Армандо в курсе? - Армандо уже не директор. Школу возглавляет Альбус. Я одобрительно хмыкаю. Эта новость мне нравится. - Минерва его заместитель, - добавляет Абрахас, видимо с прицелом меня порадовать, и я не удерживаюсь от улыбки. Интересно, какими они стали? Я помню МакГонагалл юной девушкой, а Дамблдора еще молодым. В горле встает ком и я проглатываю его. Все могло бы быть иначе, не будь я той, кто я есть. - Том же, он не остановился на достигнутом. Он погрузился в изучение магии, взял себе новое имя, и стал Лордом Волан-де-Мортом. Я содрогаюсь от услышанного. Мать Мерлина, сына Морганы и дедушку Мордреда у себя в гостях... Что Том делает??? - Этот псевдоним уже стал потихоньку облетать свет. Том стремится к власти, и как Темный Лорд он вполне может достичь своей цели. - С доброй подачи Феликса, полагаю, - вставляю я свои пять кнатов. - Том использует Паркера, Катерина. - Как использовал меня, - парирую я. - Мы оба марианетки в его руках. - Он... он любит тебя, Кэтрин. И пойдет на все ради тебя. Я ухожу еще более разбитая, чем пришла. Последние слова Малфоя действуют на меня хуже яда. Мне известно, на что способна любовь и лучше уж провести выходные в Сайлент-Хилле с каннибалами по соседству, чем стать объектом чьей-либо привязанности. Моя боль так сильна, что я почти готова свеситься через мраморные перила и свалиться головой вниз. Я сама виновата. Мне стоило помнить истину, которую я открыла еще в первой жизни, до того, как стала Путешественницей. Люди остаются людьми в любых мирах.***
Большой черный лебедь на лету ловит брошенный ему кусочек булки и мгновенно проглатывает его. Он тянет ко мне длинную шею, прося еще. Его ярко-красный клюв в метре от моих рук. Я сижу на деревянном мостике, свесив ноги в прохладную воду озера. На самом деле вода просто ледяная, какой ей и полагается быть в конце ноября, но согревающие чары творят чудеса. Кроссовки стоят рядом и я с грустью отмечаю, какие они поношенные. Ранее белые шнурки почти черные, поверхность обуви в пятнах, кое-где основательно потерлась. Я уже много раз ремонтировала их магией, однако и она уже не помогает. Все имеет срок годности. Отрываю от булки очередной кусок и протягиваю птице. Лебедь аккуратно забирает угощение. Где-то плавают его братья и сестры, но пока он здесь один. Озеро не круглое, оно скорее похоже на широкую изгибающуюся реку, вторую часть которой не видно за поворотом и завесой плакучих ив. Я болтаю ногами в воде, свежий батон, испеченый домовиками утром, крошится мне на колени, стремительно уменьшаясь в размерах. Надо было видеть лицо Леди Малфой, когда я прошествовала мимо нее с буханкой! Держу пари она подумала, что я тащу ее к себе в комнату, чтобы сожрать в одну ха..., кхм, в одно чело. Серые облака, нависающие над мэнором, прогнозируют первый снег, а у меня до сих пор каша в мозгах. Не знаю, было ли это побочным эффектом моего внезапного омоложения или сыграл свою роль психологический элемент неожиданности, но у меня в голове все перемешалось. Прошлое, настоящее, будущее. Раньше воспоминания хранились в строго отведенных папках, каждое на своем месте. Теперь папки разом открылись и времена смешались между собой. Дни недели, месяцы, года - они перестали иметь какое-либо значение. Просто голые цифры, не несущие в себе ничего. Просыпаясь по утрам, я ощущала себя то в Хогвартсе, то в старом доме, то у Хэпзибы, то с друзьями. Сначала мне показалось это забавным, потом я забеспокоилась. А не повредилось ли что-то у меня в сфере ментала? К сожалению, ментальная магия, хоть я о ней и имела представление, не явлалясь моим коньком и разобраться самостоятельно что происходит и происходит ли вообще, мне не удалось. Я прекрасно знаю, кто может мне помочь, но скорее я съем сырую мантикору, чем обращусь к Реддлу за советом. За одной из наших бесед, которые после поворотного разговора в кабинете стали происходить на регулярной основе, Абрахас обмолвился, что Том ожидает моего появления лишь в конце февраля. Получается, у меня есть три месяца до нашей встречи. Сейчас, когда мне удалось немного все обдумать, я пришла к выводу, что в чем-то Малфой оказался прав - мне нужно было время. А Том, скорее всего, его бы мне не дал. Вероятно, он вывалил бы все на меня, как лавина. Как в тот раз, когда поджёг мой дом, а затем натравил агентов и подговорил Армандо предложить мне жить в школе. Быстро, четко, как по маслу. Идеальная тактика, чтобы застать врага врасплох, но мы, Мордред, не враги! По крайней мере раньше мы ими не были. Но даже несмотря на то, что он сделал, я не могу полностью ненавидеть его. И это пугает. Последний кусок булки с бульканьем плюхается в темную воду, начиная погружаться на дно, но лебедь ловко вытаскивает его. Я стряхиваю крошки с рук и колен, и показываю птице, что больше еды нет. Она издает громкий скрипучий звук, от которого я подскакиваю, и уплывает на другой конец берега. Меня накрывает безысходность. Я понятия не имею, что мне делать дальше. Впервые за много лет у меня нет никакого плана, и я даже не пытаюсь его придумать. Рядом с обувью лежит мой извечный спутник - блокнот, рьяно оберегающий мои сокровенные страхи. Когда я была с Томом, то практически перестала туда заглядывать и что-то там писать. Теперь я лелеяла клятву, написанную на первой странице, однако сколько раз я бы ее не перечитывала, вызвать нужное состояние не получалось. Словно я больше не верила, что справлюсь со всеми напастями. Я и чувствовала себя соответствующе - слабой, злой, беззащитной (и это в мэноре с охранной системой покруче Белого Дома). Абрахас с готовностью предложил мне оставаться у него в гостях (не то, чтобы у меня был выбор), и все же... От мысли прятаться в поместье три месяца хотелось подорвать еще что-нибудь. Я, мать вашу, бросала вызов самим главам Клевера, и тут буду сидеть, поджав хвост? Перед Темный Лордом или как там Том сам себя нарёк? Пошли все в лес! Как говорил Дэниэл, слабоумие и отвага - мои лучшие качества, так и напишите в моем резюме. Ладно, мне просто нетерпелось кого-нибуть побить. Малфоя вроде как бы и не за что, (хотя это всё еще спорный вопрос), а Реддла в самый раз. Немного воодушевившись малость нездоровыми идеями, я сушу ноги, обуваюсь, подхватываю блокнот и бреду обратно в дом. Нужно попробовать выпытать у бывшего слизеринца, где сейчас живет Том. Если повезет, я отправлю новоиспеченного Лорда в реанимацию, а потом завалюсь в ближайший бар и хорошенько напьюсь. По-моему, отличный план. Был. Пока в холле я не натолкнулась на неожиданного гостя. - Катарина. Голос я узнала до того, как увидела его обладателя. Альбус. Он стоит возле какого-то полотна с пейзажем, по которому скачут антилопы, облаченый в просторное пурпурное одеяние, спускающееся до самых пят. На плечах лежит мантия с вышитыми на ней звездами. Из-под остроконечного колпака выбиваются седые пряди. Я останавливаюсь, сбитая с толку находящимся передо мной человеком. Мои глаза шарят в поисках чего-то привычного, родного, скорбь растекается по телу. Напоминаю себе, что переместилась далеко вперед, и, как сказал Абрахас, многое изменилось. Мое сердце вздрагивает, когда знакомая задорная улыбка проскальзывает сквозь отросшую бороду, конец которой свисает чуть ниже груди, а руки широко раскрываются для объятий. Я с разбегу врезаюсь в Дамблдора. Слезы застилают мне глаза, и не смотря на мои попытки их сдержать, катятся по щекам. - Согласно небесным картам, сегодня Венера в созвездии Тельца, а это всегда предвещает грусть. Я отстраняюсь, безмолвно вопрошая, а не сошел ли мой бывший коллега с ума. Дамблдор с заговорщеским видом вручает мне цветастую программку какого-то мероприятия, посвященного астрономии. - Сколько всего можно узнать, просто любуясь ночным небом, - поясняет он, опуская на меня взгляд. Очки-половинки сползают на кончик его носа и волшебник поправляет их пальцем. Мне кажется, что я будто стала немного ниже ростом, настолько мужчина кажется мне... большим. Или высоким. Или это мое тело получилось слишком миниатюрным, и теперь моя раса скорее не хомо сапиенс, а хоббит. Совсем не помню какой я была в юности. Но в Шире я точно не жила. Фигурки двенадцати знаков зодиака перемещаются по гладким страницам, и задерживаются возле знакомого имени на обложке. - Ральф увлекается... всем этим? Я хмурюсь, не зная, как обозвать тягу к изучению созвездий. Для меня астрология и гороскопы представляют собой дремучий лес с китайскими табличками. Красиво, эпотажно, но ни черта не понятно. - О, он теперь ведет продвинутые курсы по астрономии, а в прошлом году получил звание "Почетного астронома". - Ему всегда нравились звезды. Я вспоминаю, как Шелдон с увлечением рассказывал о планетах, галактиках и прочих вещах, которые не имели для меня никакого смысла. В душе я испытываю радость от того, что теперь уже взрослый мужчина нашел свое место в жизни. - У него, кстати, получаются неплохие карты судьбы, - как бы невзначай продолжает вещать Альбус. Я замечаю, что мы уже не в холле, когда мои ноги стукаются о кресло в одной из гостиных мэнора на втором этаже. Горячий чай разлит по фарфоровым чашкам, в вазочке полно печенья и сладостей. Во мне зреет подозрение, что Дамблдор пробирался в поместье не окольными путями, а вошёл через парадный вход. - Я не верю в предсказания. - Очень даже зря. Они могут подсказать верный путь. - Свой мне известен. И будущее слишком непредсказуемо, чтобы его можно было вот так просто прочитать. - Согласен. Кто бы мог подумать, что мы с тобой будем сидеть в гостях у мистера Малфоя спустя столько лет. Скажи эту фразу кто-нибудь другой, и я восприняла бы ее как издевку. - Это он тебя позвал? - Абрахас переживает за тебя. - Лучше бы он и остальные переживали о своих жизнях. - У тебя проблемы, Кэтрин... - Да! Другие люди, которые страсть как обожают лезть не в своё дело! Альбус никак не реагирует на мою вспышку. Он принимает ее. В его глазах и по-отечески мягкой улыбке я вижу то, что отчаялась разглядеть у других - понимание. Он по-настоящему понимает меня. - Любовь слепа, Катарина. Ради любви мы совершаем сумасшедшие поступки, искренне веря, что они несут благо. - Вот только зачастую это не так,- не удерживаюсь я от шпильки. - И когда нам об этом говорят, мы предпочитаем не слышать, прикрываясь собственными намерениями. Мы не видим, мы не чувствуем, мы не принимаем иные точки зрения, ухватившись за свою, как за спасательную соломинку. Отсюда проистекают разногласия. Люди живут на разных планетах и говорят на разных языках. Все считают себя правыми, знающими, как будет лучше для другого, и негодуют, когда в ответ на свои действия получают негативный результат. А все, что на самом деле нужно сделать... - СЗМСНВ, - бурчу я. - Спроси, заткнись, молчи, слушай и не возникай. - Ёмко и информативно, - спустя глоток чая изрекает мужчина и мы тихо смеемся, купаясь во взаимном согласии. Забавно, что именно Альбус понимает мою логику, хотя Том был первым, кому я открыла свой внутренний мир. Любовь слепа. Это факт. И она самое страшное оружие. Не потому, что может исцелить любые раны и дать абсолютную защиту, а потому, что страшнее любой отравы. Она утопит тебя, сломает, задушит, и все ради смысла, который люди вложили в это понятие. Что ради нее можно делать всё. Что ее наличие позволяет родителям совать нос в жизнь своих детей, которые давно выросли и не нуждаются в столь пристальном внимании, другие родственники тоже щедры давать советы, будто оглашают приговор, возлюбленные готовы из кожи вон вылезти там, где оно совершенно не требуется, при этом оставаясь полностью глухи в те моменты, когда стоит остановиться и прислушаться. Правда в том, что мы никого не можем уберечь от зла в этом мире. Все, что мы должны - это дать им инструменты для защиты и нападения. Но словно по мановению сурка продолжаем ходить по граблям, беря на себя чужую роль вершителя судеб. Считаем, будто имеем право решать за других, просто потому, что в нашей версии реальности это правильно. Мои губы дрожат, слезы падают в чашку, и все же плакать перед Дамблдором кажется естественным, как дышать. - Я люблю его, - срывающимся голосом говорю я, и мне не нужно называть имя. Мы оба знаем, кого я имею в виду. - Просто я хочу... хотела бы, чтобы он и остальные поняли эту разницу между слепой любовью и настоящей. Нельзя отбирать у человека его выбор каким бы плохим с их точки зрения он не был. Я бы вернулась к нему, если бы выжила. А теперь... Я провожу рукой по своему юношескому телу. - Это можно изменить? - Боюсь, магия Тома не обратима, дитя, - с сожалением выносит жестокий вердикт Альбус, и я киваю, смаргивая очередную порцию слез. Подсознательно я была готова к такому ответу, однако внутри меня все равно что-то екает. - Ты можешь остаться у Абрахаса, если хочешь. Или вернуться в Хогвартс в качестве куратора. - Куратора?- я пробую на вкус новое название. - Для преподавателя ты слишком юна. Я мог бы закрыть на твой возраст глаза, ведь ты Странница, но мы не закрытое заведение, к нам приходят родители учеников, проверяющие из Министерства. Думаю, Абрахас сказал тебе, что Хогвартс принадлежит Хранителям, - я киваю. - Однако пока что за его стенами мир хрупок и неуравновешен. Скрытая борьба за власть продолжается, и опасно раньше времени раскрывать закрытые карты. Уверен, что за свои прошлые жизни ты не раз была студенткой и не горишь желанием снова сесть за парту. Сидеть на одном месте без дела ты не привыкла, поэтому как директор в качестве альтернативы я могу предложить стать ментором для других учеников. Тебе не нужно посещать уроки. Ты просто будешь с ними заниматься, помогать с уроками, развивать боевые навыки, поможешь освоиться новым Хранителям. Они все наслышаны о тебе и будут в восторге, если ты побудешь немного с ними. К тому же ты можешь возобновить торговлю Артефактами. Те же Абрахас и Люциус с удовольствием помогут тебе с клиентами. Я ни в коей мере не настаиваю, я понимаю, что сейчас тебе очень тяжело и сложно принять случившееся. Просто имей в виду, что у тебя есть выбор. Вот только, - мои внутренности холодеют, - если ты согласишься, Том узнает о тебе. Абрахас и его сын держат твое появление в секрете, но другие Хранители доложат все Темному Лорду. Я не дергаюсь, когда Альбус озвучивает новый титул Реддла. Мужчина не спрашивает меня знаю ли я о Томе. Он итак знает, что да. Значит они как минимум общались с Малфоем за моей спиной. Интересно, почему Дамблдор пришел именно сегодня, и почему Абрахас его пустил. Или никто не боится, что я возьму и сбегу из школы? - Я подумаю, - хрипло отвечаю я, хотя приняла решение в ту секунду, когда директор озвучил имеющиеся в моем распоряжении варианты. Пусть дорога назад для меня закрыта, я не остановлюсь. Клевер падет, так и иначе. Уничтожить их в зародыше было бы простой задачей, но когда я искала легкие пути? Это новый жизненный вызов и я принимаю бой. Плевать, кто с кем дружит, я мирный договор не подписывала. И не собираюсь.
