Прекрасная неизбежность

Том Реддл

      Невыносимо.       Юноша сжал кулаки, наблюдая, как Абрахас и Кэтрин наносят на пол последние руны вокруг большой пятиконечной звезды. Том стоял в стороне возле стекляного шкафа, заставленного какими-то колбами с прозрачной жидкостью.              Основательница Хогвартса питала слабость к коллекционированию. Правда в чем именно оно заключалось и какую смысловую нагрузку носила, Том так и не понял. Как гласил тостый каталог, лежавший на самой нижней полке, здесь были собраны склянки с непонятно чем, даром что названия Основательница подобрала весьма поэтичные: Радость жизни, Нептун, Лебединая вода, Водное зеркало... Леди Пуффендуй подошла к созданию собственного музея очень ответственно, вручную внеся в тетрадь названия всех объектов. Такой же журнал юноша нашел в покоях Слизерина. Там маг записал все имеющиеся у него в наличии артефакты. Брюнет подозревал, что у остальных Основателей тоже припрятано по собранию каких-нибудь реликвий (или безделушек), но пока что проверить свою догадку он не мог. Ни диадемы, ни меча, ни других ключей у него не было, а прямые потомки ему еще на пути не встретились.       Том отвлекся от шкафа и перевел взгляд на женщину, дотошно проверяющую завершенный рисунок. Ее глаза метались туда-сюда, от листа к пентаграмме к идеально выверенной звезде, губы едва заметно шевелились. Бумажка, сжатая тонкими пальцами, подрагивала. Реддл подавил усмешку. Кэтрин волновалась. Ее лицо было предельно сосредоточенным. Наверное, взорвись рядом бомба, Дилаурентис бы даже не заметила катастрофы. Вот только не взрывоопасный снаряд являлся источником бед.       Ее не будет. Совсем скоро она уйдет. Реддл уговаривал себя, что они все равно встретятся, и даже сам Дьявол его не остановит, однако мантра помогала откровенно паршиво. Малфой бросал на него обеспокоенные взгляды, опасаясь, что однокурсник сорвется, и он совершенно не представлял, насколько был прав в своих опасениях. Том ходил по краю. Брюнет уже видел раскрывающуюся перед ним бездну, и от падения туда его отделяло лишь одно неверное движение.       Бешенная энергия струилась по венам, заставляя кровь юного наследника кипеть. Дыхание было столь глубоким, частым, и воздух покидал его легкие быстрее, чем парень успевал сделать вдох, и Реддл всерьез забесспокоился, что столь важный для жизни процесс вдруг остановится. Кэтрин медленно двигалась вокруг рисунка, иногда подтирая и дорисовывая фрагменты, и с каждым ее движением Том чувствовал, как из него будто уходит жизнь. Если девушка покинет его, на кой черт ему дальше дышать!?       Мозг трещал от всевозможных идей, начиная с "подойти и стереть ненавистую напольную живопись", заканчивая "использовать свой Дар и плевать на всё". Абрахас ему не помешает. Катарина, несмотря на свой опыт, не сможет сопротивляться его магии. Том усыпит ее, заберет палочку, напоит тем зельем, а затем у него будет куча времени убедить упрямую ведьму, что ей не нужно перемещаться в прошлое. Ей вообще никуда не нужно перемещаться. Этот мир может стать ее домом, а Том и Хранители - семьей. Они уже приняли волшебницу, и с радостью воспримут весть, что та останется с ними.       Наконец рыжеволосая ведьма выпрямилась. На ее утомленном лице мелькнула удовлетворенная улыбка. Сердце Тома почти взорвалось. Позади девушки Малфой качнул головой, беззвучно артикулируя губами "Даже не думай". - Что ж, пора прощаться, - беззаботно пропела Кэтрин, будто они расставались на каких-то пару часов. - Я очень рад нашему знакомству, - Абрахас контролировал себя куда лучше, чем Реддл. Блондин выглядел настолько доброжелательным, что могло показаться, будто до происходящего ему не было никакого дела. - Надеюсь, ваш план увенчается успехом. - Обязательно, - криво усмехнулась Дилаурентис, внезапно обнимая слизеринца. Не будь Том ошарашен ее поступком, оглушил бы обоих. С Малфоя он правду стряс, а вот как к нему относилась сама Катарина? В душу Реддла закралось раздирающее сомнение. - Том... Девушка отпустила Абрахаса и подошла к брюнету. Она взяла его за руку, и Тому показалось, что он покинул мир живых...       "Останься, прошу тебя, останься, я сделаю что угодно, только не уходи..." - Еще чуть-чуть и всё пройдет, - тихо сказала девушка, разминая теплую кисть. Реддл застыл столбом, млея под ее прикосновениями, и гляда на ведьму широко распахнутыми глазами. Он боялся лишний раз моргнуть, опасаясь пропустить что-нибудь важное - мелькнувшую эмоцию, улыбку, жест... - Скоро всё закончится.       "Я не хочу, чтобы всё заканчивалось"- хотелось крикнуть Тому. Девушка посмотрела на их сцепленные руки, и юноша осознал, что слишком сильно стиснул ее пальцы. - Про...- начала было говорить Кэтрин, но Реддл закрыл ей ладонью рот. - Мы не будем с вами прощаться, - сказал он, с удовольствием отмечая, как удивление мелькает в изумрудных глазах волшебницы. - Я не верю, что это конец. - Это не конец, - согласилась Дилаурентис, мягко отводя его ладонь в сторону. - Всего лишь новое начало. - Безусловно.       Том слегка склоняет голову, выражая смирение, и клянется, что подобное происходит в последний раз. Больше девчонка не будет командовать. В их совместном будущем ей придется уяснить, что он среди них главный, и Катарине нужно будет научиться его слушаться. Ничего, он готов потратить сколько угодно времени, чтобы девушка перестала замыкаться в себе и стала той, кем была когда-то - открытой, ласковой, веселой, расслабленной, доверяющей лишь Тому, и тем людям, которые будут рядом с ними. Прочитав ее дневники Реддл примерно представлял, что ему нужно для этого сделать.       Это будет интересно.       Катарина немного колеблется, прежде чем заключает Тома в свои объятия. Юноша очень старается запечатлить момент в памяти. Еще одно счастливое воспоминание с Дилаурентис ему не повредит. Он будет использовать их как напоминание, как топливо, как ниточку, которая не даст ему сорваться с обрыва.        Реддл хотел бы, чтобы они стояли так вечность, но девушка отстранилась слишком быстро, по мнению Тома. Она положила сумку в пентаграмму и сама тоже легла в центр рисунка, вытянув руки вдоль тела и закрыв глаза. По взметнувшейся в комнате магии он понял, что ведьма активировала звезду.       Абрахас начал читать заклинание, исправно выполняя нужные движения палочкой. Энергия сгустилась вокруг них. Артефакт висящий на шее Кэтрин, засиял.       Том подошел ближе, выпуская свою магию. Пора. - Вы правда думали, что я позволю вам уйти?- вкрадчиво спросил он. Девушка распахнула глаза. На ее лице отразилось непонимание. Реддл присел на корточки возле границы рисунка. - Я никогда вас не отпущу, - доверительно сообщил он, уже не скрывая своего торжествующего вида. - Я внес небольшие изменения в заклинание. Уверен, вы оцените мою задумку.       Том видел, как в ее взгляд озарился осознанием происходящего, как девушка попыталась встать, как хотела вмешаться в ход ритуала, но все было тщетно - ритуал невозможно прервать. Тело Кэтрин обволокло сиреневым цветом, а затем, вспыхнув, она исчезла вместе со своим рюкзаком.       Том и Абрахас переглянулись. Оба выглядели как нашкодившие детсадовцы, которым удалось съесть конфеты под носом вездесущей мамы.       Теперь остается только ждать.

***

Катарина Дилаурентис

      Едва обретя способность двигаться, я резко перекатилась на живот, жадно глотая ртом воздух. Сиреневый туман рассеялся, открывая взору ничуть не изменившуюся гостиную в покоях Пенелопы Пуффендуй. В ушах эхом звучали слова Тома, и в моей руке появилась палочка, дабы немедленно проклясть засранца, но, подняв голову, я обнаружила, что находилась совершенно одна.       С трудом поднявшись на ноги, я подцепила пальцами рюкзак и поплелась к выходу. Раз ни Тома, ни Абрахаса здесь нет, стало быть, ритуал сработал, вот только слова Реддла поселили сумятицу в моих мыслях. Что, мать вашу, этот паршивец сделал!? И как я это проморгала?       Вывалившись из Южного крыла в один из общих коридоров Хогвартса, я с опаской последовала по направлению к главной лестнице, выставив впереди палочку.       С виду замок совсем не изменился. Я проходила мимо знакомых картин, смотрела на те же каменные стены, мои кроссовки соприкасались с тем же полом, коридор освещали те же горящие факелы, за теми же огромными окнами занимался ранний вечер. Все выглядело так же, как и десять минут назад, в прошлом, вернее в будущем. Получается, Клевер основали после постройки Хогвартса? И что здесь сейчас: обитель Основателей или они уже превратили замок в школу?       Главная лестница тоже была пуста. Я дождалась, когда нужная мне часть вернется на базу, и со смирением принялась спускаться вниз. В следующий раз надо перенестись сразу на первый этаж, а не на восьмой.       В районе четвертого этажа я услышала отдаленный гул, доносящийся скорее всего из Большого зала. Либо там какое-то аристократическое празднество, либо пришло время ужина.       Кое-как волоча ноги, я доковыляла до дверей зала и заглянула внутрь. Четыре факультетский стола были заполнены студентами, радостно поглощающими пищу. Значит, вариант номер два. Мой живот заурчал, и я погладила его, пообещав максимум к завтрашнему вечеру раздобыть что-нибудь съестное. Но сначала надо поспать, потом поесть, а затем найти Клевер и уничтожить его. Отличный план.       Пока я боролась с туманом в своей голове и пыталась придумать, где бы мне прикорнуть, кто-то дотронулся до моего плеча, и едва не получил локтем в челюсть. Единственное, что спасло идиота, это моя заторможенная реакция и его отработанные рефлексы. - Прошу прощения, Миледи, не хотел вас напугать...       Какого... Я крепко зажмурилась, вызывая перед глазами пляшущие цветные точки. Это невозможно. Этого просто не может быть... - Пойдемте, будет лучше, если вас пока никто не увидит.       Пользуясь моим шокированным состоянием, не позволявшим мне даже "мяу" сказать, парень забрал мою сумку, аккуратно взял меня за руку и потянул обратно к лестнице. Я словно зомби поплелась за ним, пытаясь впихнуть в свою реальность тот факт, что передо мной шел Абрахас Малфой. Меня сильно смущали его порядко отросшие за столь короткий срок волосы, которые спускались ниже лопаток, но в остальном парень был вылитым учеником, с которым я попрощалась немного ранее. - Абрахас, что происходит?       Парень дернулся. В его обращенных на меня глазах проскальзывает немое изумление, быстро сменившееся пониманием. - Я вам все объясню, Миледи, обещаю... - Почему ты так меня называешь?- ступор постепенно проходит, сменяясь ледяной яростью.       Когда я доберусь до Реддла, то прокляну его от всего сердца. После того, как дам ему в лоб.       Слизеринец ничего не сказал, прододжая вести меня непонятно куда.       Остановившись, я выдернула руку. - Либо ты мне все объясняешь прямо сейчас, либо отправишься на экскурсию по кладбищу в качестве трупа.       И без того бледная кожа Малфоя стала еще бледнее. Юноша попятился от меня. - Миледи, пожалуйста, я вам все расскажу, давайте только уйдем в более укромное место. - Да хватит меня так называть!- не выдержав, рявкнула я.       Абрахас подпрыгнул, но даже не предпринял попытки вытащить палочку. Он замер, будто раздумывал, убежать от меня или нет, а затем медленно приблизился. - Мне правда очень жаль, что ваши планы расстроились. Отец говорил, что вы хотели отправиться в прошлое, чтобы остановить Клевер... - Отец!?       Я стояла разинув рот, хаотично скользя взглядом по парню, и только теперь заметила существенные отличия, кроме длины волос. Более вытянутое лицо, глаза на пару тонов темнее, нос чуть больше. Будь я более внимательной и включи голову, то поняла бы сразу, что передо мной не Абрахас. - Значит ты... - Люциус Абрахас Малфой, Миледи, - официальным тоном представился парень, щелкнув каблуками и поклонившись. Я отметила, что голос у юноши тоже другой, хотя чем-то они с отцовским похожи. - И значит я не в прошлом, не в настоящем, а в... будущем...       Мне хочется что-нибудь сломать, закричать так, чтобы птицы по всей Америке взлетели высоко-высоко, упасть на пол и молотить кулаками в лучших традициях капризного ребенка, схватить Тома и трясти-трясти-трясти этого глупого, непробиваемого, нахального, лживого мальчишку за то, что обманул, что не дал пропасть, что снова бросил мне вызов. Я здесь, без сил, часто путешествовать нельзя, особенно в физическом теле, так как же теперь мне выполнить свою миссию? А есть ли вообще смысл? - Миледи?- Малфой обеспокоенно взирает на меня, не решаясь приблизиться. Мне непривычно. Непривычно видеть страх в глазах ребенка (и неважно, что этому дитя скорее всего лет семнадцать), пусть и вперемешку с нелепым обожанием, которое уже пугало меня саму. - Меня зовут Кэтрин, - упрямо настаиваю на своем, предчувствуя, что это бесполезно. - Пойдемте, Миледи, - Люциус аналогично упрям в своем слепом стремлении.       Он дожидается, пока я вспомню, как управлять своим телом, как переставлять налившиеся свинцом ноги, как видеть что-то, кроме мутной пелены, как сохранять равновесие и беспрепятственно шагать по лестницам, не спотыкаясь о высокие ступени, не врезаться в углы, не задевать громоздкие доспехи.       Моя Вселенная успевает разбиться и собраться заново миллионы раз, прежде чем мы достигаем порога знакомой мне комнаты, на этот раз принявший вид какой-то гостиной. Я почти не удивляюсь изобилию зеленого цвета, комфортной мебели, огромному камину. Прохожу и падаю в одно из кресел, в немом ожидании уставившись на слизеринца.       Тот раздражающе медлит. Юношеские губы подвергаются атаке белых зубов, пальцы тискают школьную мантию. Малфой ерзает, будто ему неудобно сидеть, откашливается, словно у него першит в горле, и наконец поднимает широко распахнутые глаза на меня. Меня опять опаляет эта гремучая смесь страха и восторга. - Что ж... - Люциус снова кашляет, и я подозреваю, что кашель имеет под собой психологическую природу. Что Абрахас наговорил про меня сыну, от чего у него едва ли не невроз развился? - У вас, наверно, много вопросов... - Примерно пара миллионов, - я едва сдерживаю рвущуюся наружу ярость. Брошеный к ногам рюкзак служит буфером между мной и остальным миром, который мне хочется уничтожить. Я просовываю ногу в лямку сумки, обретая таким образом подобие опоры. - Какой сейчас год? - Сегодня 28 октября 1971 года, - с практически незаметной запинкой отвечает парень, и я ему даже завидую. С моими странствиями у меня вечная путанница с датами. - Семьдесят первый год, - произношу я цифру себе под нос, отказываясь верить в происходящее. Меня перебросило аж на двадцать с лишним лет вперед, и... новость не должна быть настолько шокирующей, только не для путешественницы между мирами и жизнями, однако она вызывает ступор, изумление, отрицание, желание бороться.       Огонь опаляет солнечное сплетение, и я ошарашено отмечаю, что не ощущаю никаких проблем с ним. Магия течет свободно. Мимолетная диагностика выдает, что ядро в полном порядке. Из меня будто выпили воду, забрали воздух, выдернули все мысли, запихали в вакуум и оставили тонуть в пустоте.       Я должна ненавидеть Реддла.       Я не могу его ненавидеть .       Две мощные стихии, столкнувшиеся на границе сознания.       Разбитая я, неспособная принять чью-либо сторону. - Миледи... - Люциус отправляет мне по воздуху невесть откуда взявшийся конверт, и внутри меня все холодеет. К горлу подкатывает тошнота. Мне не стоит его брать, определенно не стоит, но прямоугольный комок бумаги упрямо висит перед моим лицом, плавно покачиваясь на волнах магии, и я обреченно хватаю его кончиками пальцев, будто он может взорваться у меня в руках.       Вскрытие плотной упаковки кажется непосильной ношей. Я с трудом отдираю конец бумаги от фирменной печати с гербом Малфоев. Внутри лежит лист, исписанный хорошо знакомым мне подчерком. Подавив очередной приступ дурноты, я читаю письмо.       "Дорогая Кэтрин, Уверен, что ты смущена и подавлена происходящим. Мне правда очень жаль, что такое произошло с тобой, но если быть откровенным, я рад, что Том не послушал тебя и поступил по-своему. Ты жива и это главное. Прошу, не пугай сильно моего сына. Люциус не даст тебе нужных ответов. Если хочешь кого-то винить в случившимся - вини меня. А лучше приходи завтра на обед. Личные разговоры плодотворнее любых переписок.       Очень жду нашей встречи.

Лорд Абрахас Септимус Малфой

P.S. Тома на обеде не будет."       Я сдавливаю кремовую бумагу до хруста, не заботясь о сохранности мелких строк. Каждая буква отпечаталась в моем сознании словно клеймо - я могу процитировать его наизусть. - Это ничего не меняет, - мотаю головой, добавляя весомости своим словам. - Я возвращаюсь в прошлое. Так и передай Абрахасу.       Моя уверенность непоколебима, она разливается рекой по комнате, я ощущаю ее каждой клеточкой тела, за моей спиной будто раскрываются крылья. Я хочу оказаться рядом с Реддлом, показать их ему, сказать, что он меня не остановит, что я не сломана, что я добьюсь цели, и в отместку хлестнуть его крылом по лицу, оставляя на губах вкус невесомых перьев. Но Тома здесь нет, а Малфой смотрит на меня слишком странно, словно жалеет, но я не нуждаюсь в жалости. У меня есть все, что нужно.       Юноша кивает, словно ожидал такого ответа. - Боюсь, вам придется изменить свое решение, - я вижу, как неохотно слова покидают кончик языка Люциуса, слышу, как скачет интонация, будто парень не знает, какую именно выбрать для столь провокационного сообщения. Я напоминаю себе, что он сын моего бывшего ученика, небезразличного мне человека, считаю собственные вдохи и выдохи, прежде чем с подозрением поинтересоваться: - Что ты имеешь в виду? - Отец предупреждал, что вы так скажете. Он просил меня вам напомнить, что ритуал требует большого количества энергии и... я не уверен, что в вашем... положении она у вас есть. - Моем положении?       Я готова начать еще одну Мировую войну. - Вы... папа говорил, что вам уже за тридцать. - И? - Вы выглядите младше.       Чертовы подростки! Швыряю комок на ковер и подхожу к большому, во весь рост, зеркалу, появившемуся передо мной по ментальному приказу. Я разберусь с происходящим, а потом возьму этот предмет мебели и разобью о голову каждого из этих идиотов.       Сначала я не понимаю, что мне не нравится в моем отражении. Длинные рыжие волосы, зеленые глаза, помятый вид. А затем всматриваюсь внимательнее, и в моем горле зарождается вопль, переходящий в сиплый хрип. - Какого...       В зеркале отражаюсь не просто я. Там стоит моя сильно помолодевшая лет на десять с лишним копия.       Я подхожу к гладкой поверхности почти вплотную. Мои руки лихорадочно шарят по телу, трогают одежду, ощупывают каждый сантиметр тогда как в мыслях вертится одно: я стала подростком. Глаза моего двойника заполняются чистым ужасом, ногти скребут по стеклу, надеясь избавиться от нежелательного образа, но он все никак не сходит.       Меня охватывает настоящая паника. Я пячусь назад, налетаю на тумбочку и едва сохраняю равновесие. - Миледи!       Люциус подскакивает ко мне аки рыцарь в сияющих доспехах. - Что они со мной сделали? - надрывно шепчу я, категорически отказываясь принимать реальность. - Я не знаю, Миледи. - Малфой отводит меня к дивану и заставляет лечь. - Вам нужно отдохнуть. Я попрошу эльфов принести вам еду. Думаю, вам все же стоит встретиться с отцом.       Последнее предложение Люциуса тонет в тумане, и я отключаюсь, не в силах больше терпеть эту жизнь.

***

      Я думала, что став Путешественницей, больше никогда не почувствую себя беспомощной. Мне нечего бояться. Если мое тело умрет, я воскресну в другом. Если меня обидят, я всегда могу уйти, прыгнув в другой мир. Клевер стал досадной помехой, препятствием, которое вполне можно преодолеть, и когда я смирилась с тем, что участь побыть героем достанется мне, Реддл перевернул все с ног на голову. Он не просто испортил ритуал - он изменил меня!       Едва я открыла глаза, как сразу снова ломанулась к зеркалу, молясь, чтобы произошедшее оказалось побочным эффектом от перемещения. Но нет... Девушка с той стороны совсем не повзрослела. Более того, она походила на ребенка - маленькая, хрупкая, потерянная, взъерошенная. Я попыталась определить свой возраст, однако с моими навыками это бесполезное занятие. По виду мне могло быть как двадцать лет, так и все двенадцать. Хотя... я прошлась руками по изгибам тела. Слишком много округлостей. Скорее всего мне не меньше пятнадцати.       Малфой не обманул с едой. Позади меня, на столике, поднос ломился от сладостей, мясных блюд, жареной картошки и пирога с ягодами. Мною овладело неуместное желание перевернуть стол вверх ножками. Решив сначала принять душ, а потом буянить, я скрываюсь в ванной.       К тому моменту, как Люциус возникает на пороге комнаты, я умыта, одета в свою маггловскую одежду, которую подогнала по размеру, причесана, сижу в кресле и пью чай с пирогом как послушная девочка. Даже как-то тошно. - Миледи, - Малфой кланяется и я едва не давлюсь куском. - Отец оставил для вас портал. - Люциус протягивает мне золотую цепочку с подвеской в виде дракона. Я беру ее, думая, что мне стоит смыть ее в туалет. - Когда он сработает?       Я надеюсь, что у меня в запасе много времени, но следующие слова парня меня добивают: - Прямо сейчас.

***

      Абрахас Малфой

      Я очень долго ждал этой встречи. Не было ни дня, чтобы я не думал о том, что мы с Томом сделали. Чувство вины разрывало меня на куски, и мысли о якобы спасении мисс Дилаурентис ни на йоту не успокаивали взбунтовавшуюся совесть. Мы оба пренебрегли ее чувствами, планами, и решениями в угоду самих себя. И если сначала меня забавлял данный факт, то с течением времени я понял, насколько мерзко мы оба поступили. Я хотел бы ей помочь, но тогда мой лучший друг меня возненавидит, а Ханна навсегда останется бесплотным призраком на страницах ее дневников. За долгие годы я выучил их наизусть и мог процитировать в любое время дня и ночи. Я лелеял мечту найти ее, и магия Тома исполнила мое желание, однако всё оказалось не так просто.       Она родится через целых девять лет.       Иногда мне казалось, что я попросту гоняюсь за иллюзией, тогда как у меня была вполне реальная жизнь - красавица жена, взрослый сын, свой мэнор, положение в обществе.       Тогда почему в глубине души я считаю, что эта реальная жизнь и есть иллюзия?       Я всегда играл свою роль. Покладистый сын для своего авторитарного отца, аристократ до мозга и костей, презирающий все приземленное. Один из лучших учеников школы, после Тома Реддла, разумеется. Один из первых Хранителей, обладающий даром считывать пространство и предметы. Лучший друг Тома, готовый подстраховать в любой момент. Правая рука Темного Лорда, коим теперь стал Реддл, ударившийся в постепенное завоевание магического мира. Примерный муж и отец, честно заботящийся о супруге и единственном наследнике. Моя жизнь была идеальной, у меня было все, о чем другие страстно мечтали, так почему каждый чертов день я просыпаюсь с щемящим чувством, будто теряю нечто ценное?       Моя жена бросила попытки узнать, что со мной творится после того, как я не сдержался и взорвал в столовой люстру, которая рухнула прямо на уставленный явствами стол. Никто не пострадал лишь благодаря расторопности Реддла. Его магия защитила нас от осколков и летящих во все стороны горящих свечей. Люциусу тогда было шесть лет. Он залез под стол и когда эльфы убрали беспорядок пришел ко мне в кабинет, чтобы извиниться. За то, что вел себя неподобающе аристократу. У меня ушло две минуты, чтобы понять, что он имеет в виду.       В тот вечер я задумался о том, что мой сын превращается в копию меня в детстве. В того, кто боиться посмотреть в сторону детских книжек, идет под венец ради брачного договора, и даже не задумывается о том, что это ненормально.       Хвала всевышней магии я исправил эту ошибку. Вот только мне до сих пор неясно, что мне делать со своей жизнью. Впрочем, вопрос отпал сам собой, когда в гостиной материализовались мисс Дилаурентис с Люциусом.       Я застыл возле камина, не зная, как реагировать. Сын поприветствовал меня кивком головы и удалился, прикрыв створчатые двери. Давно ставшая не чужой для меня рыжеволосая ведьма с опаской озиралась, словно ожидала здесь увидеть Клевер в полном составе. Том не посвящал меня в подробности своего плана, а я и не настаивал, заранее зная, что если друг заведомо молчит, то ничего и не скажет, и разработал собственный план, не чтобы помешать Реддлу, а чтобы смягчить любую его безумную задумку, но то, что я сейчас увидел, требовало немедленного участия самого крепкого напитка в мэноре.       Том планировал переместить девушку в будущее, но никто не знал, в какой день она появится. Мне удалось произвести вычисления, подкупив шарившего в астрономии и нумерологии ученика. Вернее, сначала его подкупил Реддл после того, как я нашел столь полезный экземпляр, а затем я заплатил в три раза больше, чтобы он соврал Тому. До сих пор не знаю, как мы еще живы, но, видимо, слов Милорду оказалось достаточно, и он даже не влез к пятикурснику в голову, полностью доверяя мне.       Я не собирался предавать его. Я просто хотел поговорить с девушкой до того, как Том узнает, что она появилась в этом времени. И тут все прошло как по маслу, расчеты оказались верны. Но я совершенно не учел одержимость Реддла ею.       Испортить заклятье и переместить человека в другой год на грани разумного. Но чистое сумасшедствие превратить взрослую женщину в подростка.       Черт, она вообще совершеннолетняя!?       Словно выброшенная на берег рыба я смотрю на изрядно помолодевшую мисс Дилаурентис, на хрупкие плечи, лицо, которое приобрело юношеские черты, затравленный взгляд, мечущийся по комнате, и мне хочется упасть на колени и молить о прощении.       Если бы я в точности знал план Реддла, то попытался бы остановить его в ту же секунду. - Вы просто Мордредовы придурки! - шипит Катарина, с ненавистью глядя на меня. - Я вас ненавижу!       Мне хочется извиниться, излить на нее водопад пустых слов, окрашенных в серый цвет, молить о прощении, но я не могу издать ни звука.        Я потрясен. Я раздавлен. Я снова чувствую себя живым.       Вот, чего мне не хватало все эти годы.       Её присутствия.