Where The Water Tastes Like Wine

Уилбур хихикает. – Салли, что ты делаешь? Девушка берет с подноса по браслету с каждым возможным местоимением и надевает их все на руку. – Я украду все цвета! – Конечно… – Уилбур смотрит на предоставленные ему варианты, пытаясь не поддаваться растерянности, глядя на их количество и разнообразие. – Что… что я должен выбрать? Шлатт оглядывается. – Просто возьми тот, что тебе нравится. Для начала подойдет «он/его» или «они/их». Потом сможешь поменять, когда захочешь. Уилбур смотрит на запястья Шлатта, вопиюще свободные от таких браслетов. – Почему ты не взял? Шлатт отмахивается от вопроса. – Я отрицаю их необходимость. Это всегда дает возможность для веселого начала разговора. – Уилбур! – Салли подскакивает к нему. – Люди продолжают странно меня называть! Уилбур вздыхает. – Наверное, это потому, что ты надела все браслеты сразу. Салли размахивает своими, обернутыми радугой, руками. – Я не вижу здесь связи.

-<>♥<>-

Филза отрывается от работы над механизмом, в котором Уилбур узнает вороньего билетера с железнодорожной станции. – Ты опоздал, - эхом звучит его усталый тэлон. – Прости, поезд задержали, - врет Уилбур. – Постарайся не превращать это в привычку, перышко. Сейчас новолуние, если хочешь поговорить с Сэм… – Позже. Я хочу немного вздремнуть.

-<>♥<>-

Уилбур прищурившись рассматривает меню. – Что, черт возьми, такое МВВН? – Ах, да! – Шлатт щелкает пальцами. – Молоко Всех Времен и Народов! Это как… это странный молочный коктейль, который представляет собой кучу разных молочных продуктов, смешанных вместе. – Это… вообще можно пить? – Закажи и узнай, Дэй Хукер.

-<>♥<>-

– Чем ты сегодня занимался? – Спрашивает Филза. – Заглянул в классный магазин мороженного, - говорит Уилбур. – Хотя на самом деле это было немного слишком для меня. Тебе бы не понравилось. Ты знал, что существует мороженное со вкусом сигар…

-<>♥<>-

– Эй, Лосось! – Моблин – тюлень (Сидог, если Уилбур правильно запомнил его прозвище) наклоняется к Салли. – Почему твоя подружка надела эти очки? Уилбур возмущенно чирикает, машинально поправляя свои тонированные очки, его лицо заливается синим румянцем. – Ну, я… без них я выгляжу немного странно… Моблин виляет собачьим хвостом. – Как и все мы, щенок. Носи свои странности с гордостью. Уилбур, поколебавшись, снимает очки и нервно моргает испуганными ярко-красными глазами. Сидог застывает на несколько мгновений, а затем радостно хлопает ладонью по столу. – Это так круто! Ты выглядишь просто убийственно, приятель! Уилбур нервно смеется. – Да, вот почему я склонен это прятать. – Убийственность – это хорошо! – Сидог качает головой. – Твои странности говорят, что ты силен. Что ты жив. Уилбур продвигается ближе. – Я почти не видел представителей морского народа за пределами побережья. Что привело тебя на Небеса? – Мать была с побережья, умерла, когда я был еще щенком. Отец был отсюда, - деловито заявляет он. – Полумесяц – мой дом с раннего детства. – Разве… – Уилбур колеблется. – Разве тебе не вредно так долго находится вдали от воды? – Я решил эту проблему! – Поясняет Сидог. – Работаю на богатого человека, у которого большой сад с большой водой, я ухаживаю за лилиями и кормлю рыб. – Он закидывает себе в рот еще одну порцию рыбы-фугу. – Живем, как умеем, а? Идалия не создана для таких морских бродяг как я. А люди с деньгами нас не любят. Уилбур опускает голову на столешницу. – Если бы ты мог сделать что угодно, что бы это было? Сидог задумчиво чешет подбородок. – Я никогда не видел океана. Я имею в виду настоящий океан, откуда я родом, а не Небесный океан. Но мне нравится находить здесь других морских бродяг и учиться говорить на морском языке. – Я надеюсь, что ты увидишь океан, - искренне говорит Уилбур. – Я тоже надеюсь! – Сидог шлепает медную монету на стол. – Я могу угостить тебя выпивкой?

-<>♥<>-

Бенихиме выбивает тренировочный меч из руки Уилбура легким ударом трости. – Ты сегодня медлителен. – Я в порядке, – говорит Уилл. – Просто чувствую себя не очень хорошо, вот и все. Рога Бенихиме беспокойно дергаются. – О, птенчик. Ты в порядке? Мы можем остановиться, если хочешь. – Я в порядке, – повторяет Уилбур, стараясь игнорировать раскалывающуюся от похмелья голову. – Давай просто покончим с этим поскорее.

-<>♥<>-

– Э-э-э… – Уилбур вертит в руках меню. – Что такое Коппер? Шлатт фыркает. – Оно на вкус как пончики. Бармен шутит, что вырученные с него деньги откладываются на подкуп полиции. Салли хихикает. – Что такое пончик? – спрашивает Уилбур. Повисает гнетущее молчание. – О, мой БОГ! – Кричит Салли на ухо Уилла. – Ты никогда не ел пончики? – Это какая-то штука из пшеничной муки? Мы почти не едим такое дома… – Неееет! – Салли рывком поднимает Уилбура на нетвердые ноги. – Мы должны исправить это прямо сейчас и открыть для тебя мир пончиков…

-<>♥<>-

– Ты пропустил ужин, – говорит Филза, когда он возвращается домой. – Мы оставили тебе немного. – Грифоны разорили станцию, – решает сказать Уилбур. – Вызывали пожарных, чтобы их согнать. Я забежал в закусочную по дороге. – Он поднимает пакет с пончиками. – Хочешь попробовать? Фил зевает, покрытые звездной пылью пальцы трут усталые глаза. – Техно вернулся домой со своего турнира. Ты немного разминулся с ним, он уже пошел спать. Уилбур замирает перед лестницей. – Вы с Бени были одни все это время? – Тихо спрашивает он. Филза легкомысленно машет рукой. – Все в порядке. Я десятилетиями бегал по миру и компанию мне составлял только Чат, так что это ерунда. И у меня всегда есть Трикстин. Уилбур хмурится. – Мне не нравится, что ты отсиживаешься дома. – Не беспокойся об этом. – Фил криво улыбается. – Просто постарайся пропадать не так часто, пока Техно еще дома. Кстати, куда ты постоянно уходишь? Уилбур мог бы сказать правду. Фил, возможно, даже обрадуется, узнав, что у него появились друзья. Или он бы понял, что его дорогой сын врал ему все это время. Полумесяц – это место, эти люди, его друзья. Все это его. Может быть, это эгоистично, но он не хочет выяснять могут ли его этого лишить. (Пока нет. Еще нет.) Пожалуйста, не спрашивай меня. Я еще не готов. – Да так, – врет Уилбур, возможно, в сотый раз подряд. – Просто нашел местечко, где людям нравится моя музыка, вот и все.