Where The Water Tastes Like Wine

– Так значит, Дэй Хукер? Уилбур давится чуррос, поворачиваясь к Хани с шокированный выражением лица. Женщина хихикает, широкие крылья забавно пушатся позади ее маленького тела. – Не смотри так потрясенно, птенец, – тянет Хани на тэлоне. Уилбур испуганно оглядывается на Техно и Фила. Они все еще увлечены беседой с Лемон, и, кажется, только что начали обсуждать рецепт пасты из пчелиной муки. Уилбур практически ложится на стойку, чтобы наклониться к Хани. – Где, черт возьми, ты это услышала? – Мы из Идалии, знаешь ли, – категорически заявляет она. – А клуб «Полумесяц» - постоянный оптовый клиент пекарни Лемон. – Вы из Полумесяца? – недоверчиво спрашивает Уилбур. – Но… ты же… – Не бедная? – Хани фыркает. – Мы, конечно, хорошо живем, но это нелегко дается. Особенно учитывая новые налоги, которыми власти пытаются нас обложить, - Она ставит какую-то закорючку в книге учета. – Раньше мы жили ближе к рынку, но после того, как в нашей жизни появился Гост… – Она пожимает плечами, на ее лице появляется мрачная улыбка. – Полумесяц – самое безопасное место в Идалии для смешанных семей вроде нас. Особенно учитывая, что мы с Лемон обе хардкорные. Всегда приходится думать о том, как уменьшать риски. Уилбур наклоняет голову. – Вы обе хардкорные? И ты и Лемон? – Ага, – Хани хихикает. – Именно из-за этого мы познакомились с крысиным ублюдком, который по совместительству является твоим отцом. Время от времени кто-то пытается стать прогрессивным и собрать кучку хардкорных людей вместе. Но чаще всего это используют как предлог, чтобы загнать таких как мы в ловушку. – … Ловушку? – непонимающе переспрашивает Уилбур. Хани прищуривается. – Мы редкая порода, сынок. И с каждым днем нас становится все меньше. Те, у кого есть три полноценные жизни, порой вбивают себе в голову, что мы диковинные зверушки, которых можно запереть. Некоторые ищут тайну вечной жизни. Она опускает взгляд на свои запястья. – Может быть, сейчас другие времена, – признает она, – но, несмотря ни на что, твои новые сердца настолько же хардкорные, как и то с которым ты родился. Убедись, что посторонние не узнают об этом. – Х-хорошо… – Возвращаясь к нашей изначальной теме. – Хани приподнимает край шляпы. – Твой папочка знает о твоих лунных приключениях? – Не говори ему, – быстро выпаливает Уилбур, ощущая, как пальцы уже подергиваются от магии, которую он в последнее время использует слишком часто. Хани недовольно морщится. – Я знаю про твой хитрый язык, хун. Оставь свои фокусы на кого-нибудь другого. – Пойми меня, – все равно говорит Уилбур, – Я знаю, что он не станет меня наказывать или что-то в этом роде! Просто он может стать… прилипчивым. Ты… ты же знаешь, как это бывает. Хани весело напевает. – Я и так не собиралась ничего говорить. – В ее ухмылке есть что-то острое. – Я тебе не мамочка. Я просто буду сидеть здесь и злорадствовать, когда все это вскроется. – Спасибо… наверное. Хани постукивает когтями по деревянному прилавку. – Если однажды ты поймешь, что слишком пьян, чтобы добраться домой, наш дом находится недалеко от бара, прямо напротив аптеки. У нас есть свободный диванчик, где ты сможешь рухнуть. Только не шуми, в квартире под нами – насест, там гнездится будущая мать. Уилбур моргает. – Зачем… зачем ты это делаешь? – Он ежится под ее пристальным взглядом. – Ты сама сказала, что ты не моя мамочка. Почему теперь ты предлагаешь мне место для ночлега? – Даже если отбросить тот факт, что мы с твоей старой вороной знакомы очень давно. – Хани легко пожимает плечами. – Сейчас ты часть Полумесяца, птенец. Там все заботятся друг о друге, нравится тебе это или нет. – Ее янтарные глаза оценивающе прищуриваются. – Но это работает в обе стороны, если ты понимаешь, о чем я. – Верно. – Такое маленькое слово, отягощенное вещами, которые он не совсем понимает. (Но очень хочет понять.) - Конечно.