Where The Water Tastes Like Wine

– Уилбур! Он поднимает глаза, на его лице появляется недоверчивое облегчение. – Салли? Дикая копна рыжих волос и трех пушистых хвостов обрушивается на долговязое тело Уилбура. Они кружатся по инерции, словно герои какого-то тошнотворно сладкого романа. Такова жизнь. Уилбур отстраняется, глядя на свою подругу с растерянным выражением лица. – Как ты сюда попала? Это место было мертвой зоной с тех пор, как начались беспорядки! – Я укусила полицейского! – Счастливо сообщает Салли. – Или пять. – Она высовывает язык. – Они даже не были вкусными. Салли Сут. Воистину великая женщина. – Я так сильно тебя люблю, – декламирует Уилбур. – Я рад, что с тобой все в порядке. Салли несдержанно виляет хвостами. – И я рада, что копы не заразили меня бешенством! – Ты уже видела наш лагерь? – Спрашивает Уилбур, уже уводя ее в нужном направлении за руку. – У нас тут все как после стихийного бедствия. – О, это там где стоят фургоны? – Салли вертит головой и немного сбивается с шага. – Мне нравится, как их раскрашивают! – Да, э-э… я тоже успел разрисовать один, – нерешительно говорит Уилбур. – Хочешь посмотреть? Уилбур на самом деле сделал не так уж много. В основном просто подправил серебристой ретушью те места, которые помялись во время беспорядков. Ну… и еще пробил большое раздвижное окно сбоку, пририсовав снизу лосося, плывущего через огненную реку. – Я знаю, что тот наш разговор про фургончик с хот-догами был по большей части шуткой, – нервно признается он. – Но кто я такой, чтобы не воспользоваться возможностью, верно? – Он пожимает плечами. – С таким же успехом можно… Уилбур обрывает себя на полуслове, когда Салли легко целует его в щеку. – Я тоже тебя люблю. Ее улыбка слишком быстро приобретает хищный оттенок. – Кроме того, теперь это немного менее несбыточная мечта, чем раньше. Уилбур моргает. – Что ты имеешь в виду? – Мы только что по-настоящему подрались с копами, – отмечает Салли. – Мы… мы вроде как действительно не сможем просто … - Она драматично разводит руками. – … вернуться завтра на работу! О нас говорит весь сервер. – Она скрещивает руки на груди, несдержанно царапая свою розовую кожу. – Люди этого точно не забудут. И Уилбур удивляется. Он задается вопросом о Техно, которому пришлось столкнуться с пантеоном Хайпикселя из-за действий его самоназванного пророка. Он задается вопросом о пекарне Лемон. Он задается вопросом о снесенном баре Блю. Он задается вопросом о строительном оборудовании, все еще брошенном посреди улицы. Он задается вопросом о детях, оказавшихся под обломками. Он задается вопросом о Госте, у которого теперь на одно сердце меньше. Он размышляет о Полумесяце, бунт в котором вспыхнул из-за его собственных гневных слов. (Он задается вопросом, что он скажет Филу.) – Эй! – Раздается голос серокожей эльфийки. – Он просыпается! Гост. Уилбур бросается к Сейдж, Салли следует за ним по пятам. Он видит, как покрытое пылью тело козленка дергается и корчится в судорогах, пока яркие оранжевые глаза не распахиваются, а из его горла не вырывается хрипящий судорожный вдох. (Где-то далеко, механическая ворона пробивает второе сердце на бамбуковом билете.) Трясущиеся плечи Госта быстро исчезают в объятиях его матерей. Он поворачивает голову к Сейдж, размахивая обнаженным запястьем. Две сломанные мерки жизни. Первая потемнела от какого-то давнего пореза, вторая недавно пошла трещинами вдоль всего периметра. Только третья все еще отражает его бешеный пульс. – Смотри, – дрожащим голосом говорит Гост, глядя на девушку сидящую рядом. – Теперь мы подходим друг другу. – Ты сука, – всхлипывает Сейдж. – Ты тупая маленькая сука. Никогда больше так не делай. – Или что? – Гост слабо улыбается. – Убьешь меня? – Я бы покончила с собой, чтобы надрать тебе задницу после смерти, – поправляет Сейдж. – Это что, угроза? – Это обещание, – серьезно кивает эльфийка. – В самом деле? – Спокойно перебивает Хани. Два подростка поднимают глаза на нее. – Да, – решает Сейдж, беря Госта за руку. – Так и есть. Янтарные глаза Хани мечутся между детьми. Она издает долгий, усталый вдох. – Отлично. – Она вытирает пятно грязи со своей щеки. – Отлично. Ее лицо становится серьезным, когда она берет их за руки. – Что ты делаешь? – Спрашивает Сейдж. В глазах Хани появляется какая-то отдаленная грусть. – То, что стоило сделать уже давно. Ее хватка становится крепче, ее когти едва не задевают две жизненные метки, пульсирующие в одном, немного настороженном ритме. – Скажи, Сейдж, хотела бы ты переплести свою судьбу с человеком, которого любишь? Хотела бы стать единым целым со всем сущим, с сердцем жизни и звездой души? Пока смерть не разлучит вас? – Я… – пронзительные глаза Сейдж, кажется, ищут что-то на лице Хани. Ее взгляд становится решительным. – Да. Безусловно. Хани кивает и поворачивается к своему ребенку. – Полюбивший проклятого, – декламирует она. – Готов ли ты Элдрич Гост, переплести свою душу с ее душой? Стать единым целым со всем сущим, с сердцем жизни и звездой души? Пока смерть не разлучит вас? Широко раскрытые огненные глаза Госта наполняются слезами. – Ма… – Пока смерть не разлучит вас, хун, – мягко повторяет Хани. – К сожалению, – признается Гост, – я бы последовал за этой тупицей хоть на край света. Даже если это разрушит меня миллион раз, даже если потом я буду страдать из-за этого целую вечность. – Он смотрит на Сейдж. – Я готов. – В независимости от желания богов, – говорит Хани. – Пусть будут судьбы ваши переплетены. Сейдж, Гост, отныне и навсегда. – Ее голос понижается до шепота. – Пока ваши жизненные метки не подведут вас, пока вы не обратитесь звездной пылью, да будет так. Ее руки скользят по их запястьям, и она медленно, нерешительно отпускает их. На мизинцах двух подростков двойниками отражаются красные кольца. – Живи вечно, пока не умрешь, – грустно улыбается Хани. – Живите и докажите, что я была неправа. Толпа, которая успела образоваться вокруг всего этого действа, взрывается возгласами, криками и поздравлениями. Уилбур только что стал свидетелем свадьбы? Надо же. Хани усмехается, глядя на эту сцену, и снова надевает шляпу на голову. Уилбур поворачивается к ней. – Я думал, что ты это не одобряешь. – Все еще не одобряю, попрошу заметить, – Хани пожимает плечами. – Но я хочу чтобы они были счастливы больше, чем хочу доказать свою правоту. Если это сделает их счастливее, что ж… я могу этим жить. И Уилбур удивляется. Он задается вопросом о мире, в котором этим двоим придется жить. (Он задается вопросом о Салли.) (Он задается вопросом о будущем.) (Он задается вопросом о том, как создать что-то долговечное.)