Глава 28 - Почему ты хочешь оставить меня?
10 февраля 2022 г., 02:34
Полиция ушла, но ее призрак остался. На улицах Полумесяца все еще есть разрушенные, опаленные огнем здания и у местных жителей никогда не хватит денег, чтобы привести это место в надлежащий вид.
Бунт нависает над ними, как гильотина.
И когда все затихает, когда буря проходит, сам собой возникает вопрос.
Что теперь?
Только около трети взрослого населения Полумесяца было действительно вовлечено во все происходящее, но даже это немалое число. Треть Полумесяца прямо сейчас находится под пристальным вниманием всего сервера. И люди ждут их следующего шага.
Уилбур не станет отрицать, что это его вина.
Они говорят, что злятся. Он видит, что они злятся. Он тоже зол.
Но так же он задается вопросом, сколько этого гнева на самом деле принадлежит им самим? Сколько его собственной ярости перелилось в них, разжигая то, что, возможно, никогда бы не вспыхнуло само по себе?
И теперь он должен решить, что с этим делать.
Потому что Уилбур на самом деле один из них, прошедший боевое крещение, потерянный волк Полумесяца, но это не его дом.
Он может позволить себе роскошь уйти. Он может вернуться к Техно, к Филу и в конец концов забыть о том, что произошло.
Полумесяц не может.
Это их дом и он разваливается на части, и у них нет возможности просто восстановить то, что теперь рассыпается в прах.
(И все это сделал Уилбур.)
Это… это его ответственность. И у этой головоломки должно быть какое-то решение. Решение всегда есть…
Неожиданно даже для себя Уилбур вспоминает то, что Техно однажды сказал ему в детстве.
Это последовательная, не поддающаяся изменению закономерность, согласно которой положение рабочего класса, как правило, немного улучшаются после периода потерь. Война, чума, катастрофа и все такое прочее. Это создает нехватку рабочих рук, понимаешь? Заставляет высший класс ценить людей, которые их кормят. Глупо, я знаю, но иногда все меняется к лучшему только тогда, когда у людей нет другого выбора.
Какая странная, пугающая мысль. Идея полностью исключить бунтовщиков из уравнения.
И чем больше Уилбур думает об этом, тем больше в данной затее прослеживается определенный абсурдный смысл.
У них есть фургоны – их много. Вдобавок ко всему, есть плюс в том, что Уилбур взрослел под увлеченные бредни Филзы о его автоматизированных игрушках в подвале, это означает, что он хотя бы немного представляет как заставить этих ублюдков двигаться. И он уверен почти наверняка, что в их группе найдется как минимум несколько механиков.
Идалия разозлится – хотя с другой стороны они и так уже злы на них. Такая внезапная миграция позволит им найти козла отпущения, и оставшиеся здесь люди смогут использовать нехватку рабочей силы в качестве хорошей разменной монеты.
В этом есть смысл.
Но это амбициозный план. Кроме того, это очень дорогостоящий план, и Полумесяц не может себе этого позволить, по крайней мере, в такой короткий срок.
Если только…
… Что ж. Это еще более амбициозно. Но при наличии подходящих игроков это может сработать.
Но после этого Уилбур не сможет вернуться. Даже если попытается.
Черт, как он расскажет папе?
-<>♥<>-
– Эй, эй. – Уилбур трясет спящего отца за плечо. – Пап, проснись. Мне нужно кое-что тебе сказать. Ему отзываются растерянным щебетом. Все еще Бенихиме. Это… это прекрасно. Все в порядке. Бенихиме, вероятно, отнесется к этому лучше, чем Филза. – Мне нужно сказать тебе кое-что важное, - поясняет Уилбур. – Вам обоим, на самом деле. Мне нужно, чтобы ты постарался запомнить это, хорошо? – В чем дело, приятель? Уилбур делает глубокий вдох. – Я собираюсь съехать. Повисает молчание. – Я понимаю, что это очень внезапно, – быстро добавляет он, – и ты можешь думать о том, что я еще слишком молод, но… мне нужно это, понимаешь? Я ухожу из дома. – Хорошо. – Бенихиме вяло моргает. – Когда ты вернешься? – Я не вернусь, – терпеливо объясняет Уилбур. – Это и означает съехать, я больше… я больше не буду жить здесь. Бенихиме замирает. Уилбур наблюдает, как его дыхание срывается, и испытывает что-то похожее на ужас человека, осознающего, что вот-вот он станет свидетелем ужасающей железнодорожной аварии. О. О нет. – Папа, – начинает Уилбур. – Пап, все в порядке, это не так уж плохо… – Почему ты хочешь оставить меня? – Заикаясь, чирикает Бенихиме. – Мне жаль, что я вывалил на тебя все это так неожиданно, но… Бенихиме широко раскрывает глаза, его острые когти испуганно цепляются за рукав Уилбура. – Что случилось? Почему тебе нужно уходить? Мы сделали что-то не так? Бенихиме на самом деле не воспринимает это лучше, чем Филза. Возможно, Уилбур слегка просчитался. Совсем чуть-чуть. – Эй, эй. – Он мягко похлопывает отца по руке. – Это не так уж плохо. Просто дети так делают, когда вырастают. Мы с Филом говорили об этом, помнишь? – Но ты… ты все еще маленький мальчик, – со слезами на глазах щебечет Бенихиме. – Мой маленький мальчик. И только сейчас Уилбур понимает, что все то время, за которое Филза мог смириться с мыслью о том, что его сын однажды покинет гнездо, не относится к Бенихиме. Потому что он никогда по-настоящему не видел, как Уилбур вырос. Он видел его в разрозненных снимках на протяжении всей жизни Фила. У него едва ли хватило времени осознать, что Уилбур вообще взрослеет. Упс. – Эй, все в порядке. – Уилбур притягивает своего (очень дрожащего и плачущего) отца в объятия, поглаживая его по голове. – Это не конец света! Бенихиме издает долгую пронзительную трель. – Это не значит, что мы больше не увидимся! – Уточняет Уилбур. – Вы с Филом можете навещать меня и Салли. Ты ведь помнишь Салли, верно? Вы оба навестите нас, когда мы немного остепенимся. Ты сможешь навещать нас так часто, как захочешь. – Он улыбается. – Это не так уж плохо! Бенихиме обнимает его немного крепче, но он все же больше не вопит от жалкого отчаяния, поэтому Уилбур решает считать это победой. – Я все равно буду твоим сыном, - утверждает Уилбур, – а ты все равно будешь моим отцом. Я просто больше не буду здесь жить. Такое… такое просто иногда случается. – Я буду любить тебя вечно, – шепчет Бенихиме эхом тэлона. – Я буду любить тебя вечно, – шепчет Уилбур в ответ. – Черт возьми. – Когти Фила слабо впиваются в его спину. – Почему у меня болят глаза? – Бени плакал. Филза смущенно щурится, его глаза все еще полны непролитых слез. – Почему? – Я, э-э… – Уилбур сжимает губы. – … Я съезжаю. Повисает молчание. – А, приятель. Ну, похоже, сейчас как раз то самое время. Я могу с этим жить. Уилбур хрипит от облегчения.-<>♥<>-
– Привет, Вэб. Моблин паук поворачивается к Уилбуру. – Что случилось, милый? – Наряды для дрэг-шоу пережили все это безобразие? На лице Вэба отражается грусть. – Да, мы как раз планировали новое шоу до того, как бар снесли. – Я не вижу причин, из-за которых мы должны отказываться от нашего шоу, – настаивает Уилбур. – Просто нужно выбрать правильную аудиторию. Вэб с любопытством подается вперед. – Это мэрия? Я не собираюсь разрушать мэрию. – Я рад это слышать, но я думал о более амбициозной цели. Или, может быть, даже нескольких. – Уилбур застенчиво наклоняет голову. – Как насчет банка, доверху забитого деньгами, м? Я думаю, они не будут возражать, если Полумесяц обналичит свой процент.
