Great Black Honor.

1 курс. 1973 год. Зима. -Где я могу достать Серий? -Зачем тебе? -Какая разница? — прыснул Барти. -Это довольно опасное вещество. Может, у Слизнорта такого и нет. -А может есть? -Может. -Мне нужно достать его. -Да зачем же? — Регулус поднял голову. -Нет, у Слизнорта нет, — холодный голос уверенно прозвучал за спиной Барти, — но я знаю, где есть. -А ты что, типа знаток, да? Парень, чуть выше Регулуса, которого он видел после распределения, стоял рядом с ними. Черные волосы падали ему на плечи, черные глаза сейчас блестели азартом, на губах играла ухмылка. -Говорю, что знаю, — ответил он и сел на другой край дивана, — к чему лишние вопросы? Барти глянул на Регулуса, тот узнал этого парня, Барти о нем только слышал. -Ты Северус, любимчик Слизнорта — заявил он. Северус от этого определения скривился. -Сможешь найти это для меня? — продолжал Барти. -Если ты скажешь, зачем тебе, я подумаю. -А ты любишь чужие секреты. -Я просто осмотрителен. И, как любой Слизеринец, приглядываю за младшими. -Подумаешь, год разницы, — поспорил Регулус. Барти улыбнулся, но шикнул на него, что бы не перебивал. Регулус грозно зыркнул в ответ. -На что я могу обменять эту информацию? Северус улыбнулся такому дипломатичному подходу, которого явно не ожидал от первокурсника. -Что ты собираешься варить? -Разъедающее зелье, — это не было ответом на вопрос, для чего? Барти знал, что Северус и так понял. — Что ты хочешь испортить? -Это уже следующий вопрос, ты высасываешь из меня информацию, а в ответ не даешь ничего, — Барти наклонил голову в бок, — больше я ничего не скажу. -Я достану тебе Серий, ты поделишься со мной зельем. -Я не дурак, знаю, что ты лучше меня можешь приготовить это зелье. -Могу. — согласился он, — Я сто процентов лучше тебя приготовлю это зелье, но у меня нет времени. Вот если бы недели через две у меня просто так появится Разъедающее зелье, мне бы это помогло. -В чем? — это спросил Регулус. -Не скажу, — аккуратно ответил Северус и улыбнулся, — я знаю, кто твой брат. -Так, — прервал их Барти, — я правильно понял, ты найдешь это для меня, а я должен буду поделиться? -Да. Шестьдесят процентов от полученного объема. -Черта с два! Какие шестьдесят процентов?! -Шестьдесят процентов и когда в школе что-то испортится под действием Разъедающего зелья, я забуду твое имя, Крауч. В противовес Барти не придумал ничего, заметать следы как-то надо будет. -По рукам, — согласился он. -Что ты замыслил? — спросил Регулус, когда Северус ушел. -Пока ничего, я просто думаю. -Ты только что сторговался с Снейпом, — сказал он, будто Барти совершил сделку с самим дьяволом. -А что тебя так волнует? Что он выльет шестьдесят процентов моего зелья на голову твоего братика? -Ой, закройся, умник. — нахмурился Регулус. -Все в школе знают, что у них терки. -Столкнулись пару раз. -Сириус, наверное, много чего интересного тебе рассказывал, да? Регулус закатил глаза и поднялся с пола. -Не проси меня потом помогать тебе, эти детские шалости — просто глупость! Не знаю, кого ты там хочешь разыграть, но это бред. -Пока, Регги, — усмехнулся Барти. -Не называй меня так! — Барти почувствовал спиной, что Регулус обернулся и уставился на него. -Беги скорее письмо домой отправлять, — ответил он, открывая снова книгу. -Тебе-то видимо отправлять не хочется, да? Барти не ответил, а когда через двадцать минут, после ухода Регулуса, прочитав все, что было нужно, решил встать, тут же споткнулся и соединил холодный пол гостиной с своим носом. -Чертов Блэк! — воскликнул он, смотря на связанные между ботинками шнурки. 5 курс. Сентябрь 1976 года. На учебник в руках Барти упала рука, только спустя минуту, пока эта рука не уходила, он все-таки поднял голову. Вечно улыбающаяся Мариз, как у нее еще мышцы лица не атрофировались?! -Прояви немного уважения и посмотри игру, — прошипела она. Барти покосился на поле. Слизеринцы носились по воздуху вперемешку с синими мантиями Когтевранцев. Барти не имел понятия, какой счет, где из этих вечно двигающихся пятен Регулус и кто фаворит встречи. -Я проявляю свое уважение своим присутствием здесь, — процедит он сквозь зубы, взял запястье Мариз и убрал с книги. -Это просто смешно, Барти. -Прости, не слышу, все кричат, — отмахнулся он и вернулся к книге. -Посмотри, — она наклонилась ближе, — ты единственный, кто не смотрит, хоть на секунду уйди от своих принципов, хоть на мгновение прояви что-то, похожее на дружескую поддержку, хоть раз за четыре года, Барти! -Мы учимся пять лет, глупышка. -Регулус играет четыре. -Да, ты забыла первый курс, когда каждый божий день я… я, Мариз, ты слушаешь? Я ходил с ним на тренировки и выслушивал все его восхищения игрой, я сидел с ним ночами и помогал разобраться в правилах и стратегиях разных команд, я был с ним с самого начала, я первый узнал, что произошло в Рождество, — он говорил тихо, наклоняясь ближе и с каждым последующим словом лицо его становилось злее — зрачки сужались, мышцы напрягались, — поэтому не смей говорить, что я ему не друг, я… Толпа взревела, Мариз только успела прикрыть уши и посмотреть на поле. По громким крикам толпы и активным аплодисментам самой Лары она поняла, настал конец игры. Регулус стоял уже на земле, развел руки в стороны, в одной из них блестел снитч, а самого юношу обнимал капитан. -Как… -пролепетала Мариз, а потом повернулась к Ларе, — как он это сделал?! -Великолепно. -Он перевернулся спиной к земле! Вытянул руку! И все это на высоте нижнего кольца! Летел так до самых трибун, еще бы секунда и, клянусь, Рег бы лишился головы! — Феликс Флоу, охотник Слизеринцев и один из друзей Рабастана, махая руками пересказывал конец матча, пока команда и студенты шли обратно в замок. -За такое в Высших лигах ордена дают! — заявлял Марк. Регулус молча слушал это, шел с опущенной вниз головой и только Лара, наверное, видела его улыбку. -Поздравляю, — она тихонько толкнула его в плечо. -Спасибо, — еще шире улыбнулся он, — ты… ты видела? -Да, — посмеялась она, — я видела. Регулус снова отвернулся, кудри падали на его глаза. -Долго же ты тренировался, идя к этому. -Это произошло случайно, — признался он, — я не знаю, зачем перевернулся, мне показалось, что так будет удобнее схватить снитч. Марк с Филом к этому моменту уже затянули победную песню, которую подхватили все остальные, громкая толпа счастливых Слизеринцев шла по коридорам Хогвартса. Но даже в этом празднике он смог увидеть его. Регулус остановился, а Лара, которая заметила высокую фигуру, прижатую к стене намного раньше, взяла его за руку и зашептала на ухо. -Ты должен знать, что он был там. На матче. Он видел и, не даст мне соврать Мерлин, тоже аплодировал. Регулус невнятно промычал, Лара отпустила его холодную руку, подтолкнула вперед, а сама скрылась в толпе празднующих. Где-то под крылом Марка она обернулась и увидела, что Сириус заговорил первый. 1 курс. 1973 год. Весна. «Он был ужасом, ночным кошмаром, творением зла. Он умел шантажировать, манипулировать, обыгрывать и выходить сухим из воды. Он был великолепен в мастерстве обмана. И он никогда не менялся» -Лара! Вот ты где! — она так испугалась, услышав крик, когда только вышла из библиотеки вслед за Регулусом. — Не поверишь, Жан сказал, что сейчас будет салют! Мы идем на башню, чтобы лучше видеть, — глаза Мариз уже блестели, как будто она видела салют, — пойдем скорее! Нет, ты тоже идешь, обязательно! -Откуда ты знаешь про салют? — тихо спросил Регулус Жана. -Барти рассказал. -Пойдешь? — спросила Лара -Нет, я… пойду найду Сириуса. Лара продолжала смотреть ему в глаза, она видела полное понимание в них, и в тоже время понимала его глаза. Было невероятно приятно осознавать, что, возможно, она стала причиной смены его настроения, возможно, их разговор поспособствует перемирию братьев после глупой ссоры на почве Мародерских розыгрышей. Лара с чистой душой провожала спину Регулуса взглядом, уверенная в том, что он сделал правильный выбор. Никакого салюта не было. Пивз, полтергейст Хогвартса, заливался будоражащим смехом над всеми студентами, которые не были в постелях в положенный час, а вместо этого бродили по Астрономической башне в ожидание какого-то неизвестного больше никому салюта… А ведь помимо Мариз и Лары была огромная толпа других детей. Нора и Жан, Инга, Авиор и практически все их одногодки, по пути шумная компания привлекла к себе и Гриффиндорцев и друзей из Когтеврана, даже несколько старшекурсников. Всем им очень сложно было осознать, что слух, уже никто не помнил от кого, был ложью. В итоге дежурные Старосты школы поймали всех и обязали разойтись, в будущем они обещали сообщить все деканам факультетов, никто и слушать не хотел никаких оправданий. -Но нам говорили! — кричали Гриффиндорцы из толпы, — Обещали салют! В честь Праздника Весны! -Да! Весеннее Равноденствие! -Осеннее! -И новолуние! -И Луна в раке! -Успокоились! — кричали Старосты, — Ни о каких салютах новостей не было! Вы пудрите нам мозги. Мариз возвращалась с абсолютно поникшими глазами, Лара заметила это, ее не так часто можно было увидеть грустной, что бы не понять. Саму же Лару терзали сомнения, как возможно, чтобы такой крупный слух разошелся за один вечер и оказался неправдой? Кто и зачем это сделал? Рабастана не было в толпе с оскорбленными студентами, и это волновало ее еще сильней. Скоро злые Старосты дойдут до Старост факультетов, а все они вместе до деканов, и Ларе, как и всем, кто нарушил комендантский час, влепят выговор. Но ужасы и трагедии ждали впереди. Лара, Нора и Мариз шли почти в конце толпы Слизеринцев, которые потихоньку протискивались в дверь гостиной. -Да что же вы все тут стоите! Laissez moi passer! — говорила сердитая Мариз. Дайте пройти! - Я хочу спать, невероятно устала! Что вы все, — Лара шла сразу за ней, толпа студентов образовалась в центре гостиной, все стояли неподвижно, и только сейчас Лара поняла, все глаза устремлены на Мариз, а та все ругается, не обращая внимания, — Да что с вами такое! Неужели долгой прогулки по замку вам не хватило? — Мариз покрутилась вокруг и остановилась лицом к Ларе. А Лара смотрела сквозь нее. — Что с ними? Лара? У той дар речи пропал, Лара смотрела туда, куда смотрели и все остальные до прихода Мариз. На ее картину, которая стояла на трехногом мольберте. Слизнорт настоял, чтобы эта картина стояла в гостиной. Он невероятно сильно гордился работой Мариз. Прекрасный пейзаж Хогвартса, красивое небо, весенний лес на фоне… … все это было уничтожено. Год мечтаний и стараний Мариз уничтожили. В миг, когда Мариз оборачивалась, когда Лара уже поняла, что произошло, а Мариз еще не видела, Ларе захотелось схватить ее за хрупкие плечи и не дать увидеть тот ужас, на который сейчас смотрел весь факультет. Но не вышло: время не остановилось, Мариз не перестала оборачиваться, картина не вернулась в исходное положение. Теперь и она видела, что случилось. Вместо прекрасных красок, уложенных в том, правильном порядке, что давало прекрасною картину, на мольберте были разводы буро-коричневого цвета. Были видны следы капель, кто-то, наверное, еще и размазывал это по холсту с помощью магии… краски смешались, давая отвратительный цвет, пахло гарью, ее как будто сожгли, но без огня. В гробовой тишине Мариз подошла к своей бывшей картине и подняла руку, она хотела дотронуться к холсту, который местами прогорел до дыр. -Не надо, — тихо предупредил Марк, — обожжешься. Сквозь толпу быстрым шагом прошла Нора и приобняла Мариз, не отводившую взгляд от холста. Лара подошла к Рабастану, который стоял позади Марка. -Что это? -Мы уже пробовали Репаро и Окулюс Репаро. Не выходит. Я не знаю, почему, — Рабастан приобнял Лару за плечи. — А где ты ходила, что за салюты? — интересовался он, но Лара смотрела на Мариз, которая села на колени прямо перед картиной и уткнулась лбом в плечо Норы. -Вы чего смотрите-то?! Расходитесь! — призвал всех Марк, — нашли бесплатное кино, — парень начал мать руками. Студенты, один за другим начали расходиться, теперь в гостиной поднялся шепот сплетен и обсуждений, тихонько рыдающая Мариз выделялась среди обилия людей, но они все быстро разошлись, кто на диваны, кто в комнаты. Послышался длинный свист и такое раздражающее «М-да-да-да». Лара обернулась, с лестницы мужских спален спустился Барти. -Жаль, очень жаль картину, Мариз, — он остановился и оперся плечом на каменную стену, — такая красивая была, — жалобно вздохнул он, но острая улыбка давала понять, ему не жаль. -Такое вещество, что проделало дыры в холсте, — Инга все это время стояла рядом с мольбертом, пока Нора успокаивала Мариз, — такое может сделать не просто сильная кислота, сильная кислота, при варке которой использовалась темная магия, — она повернула голову в сторону Барти. Ее рыжие волосы растрепались и несколько прядей выбились из хвоста, она стояла, сложив руки на груди. — Есть идеи, Крауч? Барти улыбаясь покачал головой, а потом показательно зевнул. -Мы с Регулусом весь вечер тут, в комнате. Учимся, а вы все несуществующий праздник ищите. -Да ты что, — дивилась Инга, — я помню, ты говорил о салюте. -Я говорил о слухах, Вольф, как и все в этой школе. -Раз вы весь вечер были тут, вы не видели этого? — она обвела пальцем холст. Барти отрицательно покачал головой, а за его спиной Лара увидела Регулуса. Тот стоял ровно, сжав пальцы в кулаки и поглядывал то на Барти, то на картину. Нельзя было сказать, что он нервничал, но его напрягала ситуация в целом. Рабастан отпустил плечи Лары и отошел немного назад, потому что Марк начал что-то ему рассказывать. Если в начале, когда все только пришли в гостиную, на лице брата она видела сожаление, сейчас ребятам, мягко говоря, было просто не интересно, они честно попытались исправить столь жестокий акт вандализма, но потерпев неудачу, переключили внимание на другие вещи. Барти в это время успел подойти к Мариз, пока Инга пилила его жестоким взглядом. Регулус остался стоять у лестницы, смотря в пол пустыми глазами. -Вот видишь, Мариз, искусство — ничто. Хрупкое творение, не имея никакой защиты, не имеет и ценности, — легко говорил он. -Не заткнуться ли тебе, а? — прошипела Инга. Барти перевел глаза на нее. -Закройся. -Это ты зря. Лара пыталась поймать взгляд Регулуса, но тот упорно продолжал пилить каменный пол глазами. Тогда она и поняла, он не ходил и не разговаривал с Сириусом, она даже и не думал об этом, когда уходил от библиотеки. -Ты же понимаешь, что я найду доказательства, — говорила Инга. -Доказательства чего? — смеялся Барти ей в лицо. -Ты не просто так тут появился. Регулус поднял глаза и в этот раз Лара не отвела свои. Она искала ответы, а нашла больше. Мариз плавно поднялась с колен, вытирая красные глаза. -Один Всевышний тебе судья, Барти, — спокойно проговорила она. Стояла она рядом и смотрела в его дерзкие глаза, — помни, я не обижусь, мне плевать, я не буду мстить. — она подошла еще ближе, Барти не двигался, а с той же дикой улыбкой смотрел на нее, — Просто в один день я уничтожу тебя, Барти Крауч. Тогда Барти просто посмеялся ей в лицо.