Great Black Honor.

«Я любила эти вечерние посиделки в гостиной, когда весь факультет был одной семьей. Мы общались с старшими ребятами, что было для нас очень полезно. С сверстниками, что было для нас необходимым и с младшими, что было для нас весельем. Слизерин был моей любимой семьей» 5 курс. 1976 год. 28 ноября. Регулус открыл глаза и сразу понял, что не выспался. Он не мог позволить себе спать дальше, поэтому встал с кровати, окинул взглядом тихую комнату. Соседи еще сопели в своих кроватях. Все, кроме одного. Регулус увидел, как поднимается сигаретный дым из-под полога кровати Барти. «Он сам испортил себе сюрприз» — подумал Регулус и двинулся к кровати друга. -Захотел устроить праздничный пожар? -Как ты угадал? -С днем рождения, — сказал Регулус и протянут Барти сверток с подарком. -Вау, Регги, как приятно, спасибо большое, я очень давно об этом мечтал, — и сам рассмеялся. Регулус улыбнулся и поздравил еще раз. -Присядь, поболтаем, — Барти отложил завернутый в бумагу подарок. Регулус отмахнулся от сигареты, которую ему предложил Барти, и уселся рядом на кровати. -В том году поход в Хогсмид выпал на этот день, помнишь? -Да. -А сегодня просто обычный день. Еще и уроки, которые я не люблю. -Разве есть такие? -Смешно, — Барти затянулся. -Почему ты вообще так рано встал? -Не спалось. Регулус проследил за взглядом друга, посмотрел на окно. Барти пилил глазами горизонт, и Регулус понял, что он ждет письма из дома. Причем того, что подписано отцом, а не матерью. -Ставлю на то, что Лара подарит книгу, причем, дай угадаю, это будет первая из цикла, а вторая вот лежит, — он указал пальцем на сверток, который подарил Регулус. -Лучше, — Регулус постарался не показывать виноватого взгляда, — попробуй угадать, что подарит Мариз. -Ничего, — хмыкнул Барти. -Не угадал. -Ничего по своей воле. -Снова мимо. — улыбнулся Регулус, — Помниться, она уже простила тебе тот случай с картиной. -Она все еще остается самой противной девчонкой в мире. -Ага. -Чего ты… — Барти повернулся к Регулусу, — чего ты улыбаешься, а? Перестань! -Про книги — это ее идея была. -Поздравляю. — прыснул Барти, выкинул бычок в окно и встал. -Да чего ты? Может, сегодня тот самый день, когда. -Так, Регги, — Барти строго посмотрел на него, — любовные песни ты будешь петь Ларе в библиотеке, отстань! Регулус подавил сначала желание грубо ответить, а сразу потом — глупую улыбку. Уже через полчаса в гостиной Слизерина Барти поздравлял сам Слизнорт, а Мариз все-таки удивила своим подарком. -Я ни за что не надену это, — шипел он, сидя за завтраком. Регулус повернулся и посмотрел на его ладонь, в которой лежала фенечка серо-зеленого цвета. -Она сама сплела, — оповестил Регулус. -Мило, — процедил Барти в ответ и спрятал подарок в карман. Регулус прекрасно понимал, что Барти этот подарок не выкинет. 4 курс. 1975 год. Декабрь. -Я не взял учебник, — заявил Барти перед уроком Астрономии. -Я тоже. -Эй, нет, Регги, ты должен был его взять. -Это еще почему? -Потому что я не взял! -Прекрасно, Барти, прости за вопрос, а почему ты его не взял? -Он такой тяжелый. Регулус тяжело вздохнул, потому что сегодня утром именно по этой же причине выложил большой том Астрономии из своей сумки. -Я не пойду вниз. — сразу предупредил Барти, — Ладно если бы мы были в Когтевране, тут минут десять шагать. А мы же глубже всех закопались… Регулус начал соображать, профессор Вектор грозила хорошенько их отругать за то, что на уроке нет учебника. Он повернулся и посмотрел назад, Лара сидела рядом с Мариз. Наступив на горло гордости, Регулус сказал: -Лара, — девушка посмотрела на него, — можно одолжить, — промямлил он. -Что? Великий Мерлин, да любая другая девочка уже бы давным давно не то, что бы отдала свой учебник, она бы уже в подземелья сбегала и принесла его Регулусу Блэку, но он уперто продолжал просить не «любую другую», а именно эту девчонку. -Можно одолжить учебник? -Берите, конечно. Мариз встала, чтобы подать книгу. -Регулус, встань и возьми книгу сам, — Барти вцепился в его рукав. -Я дойду, мне не сложно, — улыбнулась Мариз. Барти сильнее вцепился в руку Регулуса, что тот даже зашипел от боли. Мариз легким движением положила книгу на стол, хитро улыбнулась и, блеснув глазами, вернулась за парту. -Спасибо, Регулус, что нашел выход из ситуации, — подсказал Регулус слова для Барти. -Спасибо, — процедил сквозь зубы Барти. Регулус нахмурился от такой странно-панической реакции. -Я нашел нам учебник и защитил от гнева Слизнорта. -Спасибо, — повторил Барти и, словно Регулус был самым ненавистным ему человеком, сверкнул в его сторону глазами. Регулус разозлился. Он откинулся на спинку стула, но не успел выдать свои претензии, как Барти потянул и посадил его обратно. И только сейчас Регулус заметил. -Это что? — спросил он, сильнее раскрывая глаза. -Признак гормональной перестройки чертового организма в чертов пубертат. -Из-за Мариз? — шепотом спросил Регулус, все еще находясь в шоке. — Вы же ругаетесь с ней каждый день, я не думал, что она тебе… -И не думай так дальше. — отрезал Барти, — Черт, чувак, да у меня встает от одного запаха ее духов. -Не замечал раньше, — признался Регулус. -Даже не знаю, Рег, хорошо это или плохо. Теперь Регулус не мог сдержать смеха над другом, которого ему было, правда, жаль… 5 курс. 1976 год. Осень. -Барти Крауч! — Рабастан поднял бокал с вином. — Гений, ученый, философ и мой любимый оболтус из вашей компании, Лара, — он подмигнул кузине, — без обид. Регулус отпил из своего бокала. Студенты собрались в гостиной за столом, который вообще-то предназначался для выполнения уроков, но никого этого не волновало. Кто-то принес еды из кухни, старшие оформили выпивку. Хоть и праздновали всем факультетом, за столом сидели лишь некоторые. -Вино намного лучше, чем на твоем празднике, Стен. — высказался Феликс, который сидел от него по правую руку, рядом с ним Нора, потом — Жан. Напротив Норы сидел, конечно же, Марк, потом Лара, Регулус, Мариз и с в главе стола, прямо напротив Рабастана — Барти. -Детей нужно воспитывать в. — начал Рабастан, — правильной атмосфере. -Прививать наши ценности с пеленок, — поддержали его Марк и Фил -Прививать наши ценности с пеленок. -И тогда будущее будет светить нам. -И тогда будущее будет светить нам. -И тогда будущее будет светить нам. -Тем ясным светом, что мы, истинные волшебники, заслуживаем! -Тем ясным светом, что мы, истинные волшебники, заслуживаем! -Тем ясным светом, что мы, истинные волшебники, заслуживаем! В конце слова говорили все, кто сидел за столом, а вот последнюю строчку проговаривал только Рабастан. -Сметь уродам и нечестивым, смерть осквернителям и обманщикам. — шепотом, скорее просто для себя проговорил он. Такими словами отец Рабастана, Оберон, и отец Лары, Корвус, прощались или желали друг другу удачи. Эти слова каждый сидящий за столом знал наизусть. Рабастан завел разговор, вспомнил маленькую Лару, которая очень боялась момента своего распределения. Регулус был благодарен за свое место рядом с ней, ведь он мог слышать ее смех и видеть улыбку, которая так редко появляется на ее лице. Потом Марк снова начал восхищаться нынешним составом сборной по квиддичу. -Золотой состав, — заявлял он, — ни больше ни меньше! Я уйду из школы, зная, что вел команду чемпионов. -Ему больше не наливаем, — Фил отодвинул бокал друга. Лара увидела, как Инга подошла к Рабастану, и невольно задумалась снова, как могли эти двое сойтись. Рабастан был высоким парнем, буро-рыжие волосы, которые были аккуратно пострижены, он зачесывал назад, оставляя прядки спереди. Темные глаза были посажены глубоко — признак семейства Лестрейндж. Губы чаще всего находились в змеевидной улыбке, а когда не находились, то брови хмурились, отбрасывая большую тень на глаза. Сейчас Рабастан был расслаблен. Инга нашептала что-то на ухо, и Рабастан объявил: -Заказали музыку. Танцы в честь именинника! Он подхватил под руку Ингу, ее ярко-рыжие кудри разлетелись по сторонам, и повел ее в центр гостиной. Барти, который до этого сидел на своем стуле, словно растекшийся мед из банки, закатил глаза, да так, что абсолютно точно увидел свои гениальные мозги изнутри черепушки. Все это мероприятие вызывало в нем непреодолимую скуку. Но он не успел заявить об этом, (имеется ввиду, не успел заявить голосом, всем своим поведением он уже давно всем все объяснил) подземелье наполнилось громкой музыкой, кто-то приглушил свет. Единственное, что спасло его от желания сбежать прямо сейчас в спальню — Авиор с сигаретами. За столом остались двое. И оба молча наблюдали за отдыхающими. -Не любишь танцевать. — Регулус наклонился к ее уху. -Не любишь танцевать. Оба улыбнулись. -Иногда я благодарен, что мой день рождения всегда выпадает на Рождество дома, там хоть и тоже собираются толпы народа, меня хотя бы не заставляют танцевать. -В прошлом году тебя просили сыграть на фортепиано мазурку восемь раз подряд. -Ну, не танцевать же! Лара снова рассмеялась. -Надеюсь, когда Рабастан выпуститься, и в мой день рождения шумихи станет поменьше. Два спокойных года. -Каждый год ты просто уходишь на целый день в библиотеку, — улыбнулся Регулус, — куда еще тише? Она снова рассмеялась и, о Мерлин, их взгляды пересеклись, хоть они и сидели рядом, плечо к плечу, оба смотрели строго вперед, до этого момента. -Как у него дела? — тихо спросила Лара. -Только не говори, что все еще влюблена в моего брата, — также тихо ответил Регулус, невольно наклоняя голову вперед, что бы лучше услышать ответ. -Да как ты… — засмеялась она, — Нет! -Да. -И никогда не была! -Никогда. — кивнул он головой. Она повернулась к нему лицом, положив локоть на спинку стула. -Кто во всей этой чертовой школе не влюблен в Блэка? Любой готов в ноги вам упасть. -Ах, Лестрейндж, я вижу в ваших словах заниженную самооценку и недооценивание собственной фамилии. — Регулус улыбался этим хитрым искоркам в ее глазах. -Назови мне хоть одно имя человека, который не. -Снейп. -Не в счет! Он готов был назвать еще одно, которое так и терзало его, но тут над головой Лары пролетело письмо. Птица, что несла его, одурела от громких звуков и мигающих лампочек, что раскрыла лапы, не залетая в помещение. Регулус поймал письмо над ее головой. -Это кому? -Барти. -Спасибо, Рег. — Барти взял письмо из его рук и всеми силами постарался не показать эмоций. Он облокотился на перила рядом с лестницей, докуривая сигарету и вертя в руках письмо. -Предлагаю раскрыть его, — послышался голос сзади. -Предлагаю тебе идти дальше веселиться. Мариз встала рядом и улыбнулась очередной издевке от Барти. -Какой смысл от вечеринки, если именинник не веселится? -Заметь, всех остальных это не волнует. -Заметила. -Будь как все, Мариз. -Фу, какое ужасное оскорбление! -Да, ужас, уходи скорей, — передразнивал он ее. -Почему ты вечно отгоняешь всех от себя? -Мариз. -Строишь из себя недотрогу. -Неправда, Регги всегда со мной. Мы даже мыться вместе ходили. -Какой же ты противный, Барти, — он повернулся к ней и натянул свою самую противную ухмылку, — но от этого еще интересней, — тут улыбка Барти дрогнула. — Откроем письмо? -Нет. -Оно от отца? — молчание, — Давай завяжу фенечку, я сама ее делала. — снова прекрасный блеск в глазах. Барти, против своей воли, словно околдованный! (это он просил передать). Протянул руку вперед, другой рукой достал фенечку, которая весь день прожигала его карман. Серебряная и зеленая нитки менялись местами в четыре ряда. Мариз взяла фенечку своими аккуратными пальчиками, перевернула руку Барти и, не касаясь пальцами кожи, завязала ее. Барти, как завороженный смотрел на ее руки. А когда Мариз улыбнулась и хихикнула, он почувствовал румянец на щеках, от этого захотелось сбежать в спальню сильнее. -Не обещаю, что буду носить ее до конца жизни, — попытался он съязвить, словно все как обычно. -Ну и ладно. Если порвется, я еще одну сделаю. Барти посмотрел на нее. Мариз была чуть ниже его ростом, сейчас белые локоны были заплетены в красивые косы, она стояла перед ним, спрятав руки за спиной, показывая свое красивое платье алого цвета. Ей очень шел красный или бардовый, такие платья подчеркивали фигуру и красивую бледность лица, она была, наверное, единственной студенткой Слизерина, кто практически не носил факультетскую символику просто потому что красный цвет ей, правда, был к лицу. Барти признался, что и зеленый на ней выглядел бы неплохо, да вообще что угодно на ней выглядит хорошо. Прекрасно. Да почему же она не уходит? Он не скажет спасибо. Нет. Не скажет. Мариз еще минуту постояла рядом, поулыбалась, искорки потихоньку угасли в ее глазах, и она собралась уходить. Барти дотронулся пальцем, будто случайно, до ее запястья, и мог поклясться, что этого хватило, чтобы искорки загорелись вновь. -Ты так хотела узнать, что мне написали родители. -Я просто подумала, что тебе не помешает поддержка, — выпалила она. Барти нахмурился, а Мариз чуть смутилась. -Не помешает, — очень тихо сказал он. Мариз провела пальцами по его руке, вглядываясь глазами в глаза. Она не была уверенна, что это возможно. Вот они стоят и не ругаются. Не передразнивают друг друга… именно в этот момент ей захотелось поддаться вперед, но кое-кто опередил ее. Толпа празднующих в центре гостиной взорвалась криками и громкими хлопками, кто-то взорвал хлопушку, повсюду сыпали блестящие бумажки, а в центре, где толпа немного разошлась, стоял Жан Ламент, близнец Норы, парень с белоснежными волосами и смуглой кожей, прижившись к Филу, лучшему другу Рабастана, охотнику сборной, рыжему парню с миллионом и одной веснушкой на лице. Парочка уверенно показывала свои свободные взгляды на жизнь. Толпа громко вела счет в секундах, на двадцать восьмой парни разорвали поцелуй и были награждены хлопками по спине и аплодисментами. Мариз поймала сначала взгляд подруги, Нора стояла, прижав ладонь к губам, а рядом с ней Лара… улыбалась. Затем Мариз увидела Рабастана, который молча налил себе в рюмку что-то из фляги, которую носил в пиджаке, залпом опустошил ее, и по его губам пробежали самые откровенные маты. Слизерин был так сильно рад новой парочки, что вечеринка затянулась. Обещаю рассказать, как вообще появилась дружба… такая странная, но окажется, такая крепкая.