Great Black Honor.

Вы какие-то, бля, злые, так же нельзя среди своих Вы все ебало так скривили, словно я какой-то псих -Кровосток — Лоси 5 курс. 1977 год. Весна. Лара сидела на полу рядом с креслом Мариз и читала, пока подруга плела ей косу. Черные волосы ручьями переливались между бледными пальцами Мариз. Барти поцеловал затылок Мариз, когда подошел со спины. -Лара, дорогая, куда собралась? -Ларе не нужен повод, чтоб выглядеть красиво. -А я думал, у тебя сегодня свидание, — продолжал Барти. -Отстань, Барти, это ты причесываешься только по праздникам. -Отстань, Барти, — передразнил он. Мариз закончила заплетать волосы Лары. Она потянулась, словно кошка, когда встала, потом обняла Барти. Лара поправила складки на своей водолазке, а потом проверила палочку, которую носила в скрытом кармане брюк. -О, — начал Барти, но был остановлен. -Лара, давай отойдем поговорить, — грубый сухой голос из-за спины. Она обернулась и постаралась не выдать своего удивления. Регулус стоял уже одетый в форму сборной Слизерина, не хватало только метлы. -Нет, — просто ответила она. Барти перевел взгляд с нее на Регулуса и состроил удивленное лицо. -Прошу. -Нет, — повторила она. Барти присвистнул, Регулус смотрел только на нее. Лара еще раз пожала плечами в ответ. -Ладно, — ответил он, поправляя волосы на голове, — я хотел сделать подарок в честь твоего дня рождения, — он протянул сверток, Лара даже не взглянула на него. -Тебе не стыдно? Он с явным волнением посмотрел на нее. Лара шагнула вперед. -Ты так ужасно себя повел, не разговаривал со мной три недели и решаешь просто так взять и появиться с подарком? — она говорила тихо, только для него. С каждым ее словом он будто становился еще более холоднее. Ларе очень сильно захотелось выбить подарок из его руки, но она держала себя в руках, — Что это? Королевская милость? Решил порадовать меня, простую смертную? — Лара чуть повысила голос, что студенты в гостиной уже начали оборачиваться. -Довольно, — прошипел он, не разжимая губ и впиваясь в нее взглядом. -Уйди, — сказала она, — терпеть тебя не могу. -Три недели? — шепотом спросила Мариз, когда они вышли из гостиной спустя полчаса, направляясь на поле для квиддича. -Что? -Вы не разговариваете. -Мы не разговариваем ровно с того момента, как он сказал, что терпеть меня не может. — холодно ответила Лара. -Он извинялся. -Да, и письма писал, и цветы дарил, и с Рабастаном разговаривал. -Серьезно?! С Рабастаном? -Точнее, Рабастан сам пришел к нему. Он, видите ли, переживает, что брак будет не по любви. Никто не говорил, что я собираюсь выходить за Блэка. -Ты же понимаешь, что родители не спросят? Если на кону стоит союз чистокровных семей… -Я сказала, Мариз, что не собираюсь, — отрезала Лара -Лара, он сотворил глупость, будучи пьяным, неужели… -Этот факт только усугубляет, Мариз, а не облегчает. -Мне кажется, — Мариз остановилась и протянула руку Ларе, обнимая ее, — что такая твоя сильная реакция это… нет, дай мне сказать, — она положила голову Лары себе на плечо, — тебя настолько задели его слова просто потому, что он небезразличен тебе. Лара, я очень хорошо тебя знаю, и я знаю, что слова любого другого ты бы даже слушать не стала, а тут ты обиделась… -Я не обиделась. -… потому что задели твое сердце, так? -К чему ты ведешь? -У светлому чувству любви, Лара. -Любовь… неужели ты веришь? -Лара, Лара, — Мариз провела рукой по ее голове, — верю или не верю, какая разница? Я чувствую, вот что важно. Что чувствуешь ты? Стыд, смущение, обиду, злость. Привязанность. -Дай ему шанс, — прошептала Мариз. — Он его достоин. Возможно, все это время Ларе просто не хватало этих слов. -Марк пропустит четыре, Фил забросит шесть, Нора три, нет, четыре, Регулус поймает на… — Барти посмотрел на часы, — на тринадцатой минуте матча. Записал? Жан, ну быстрее. Все. -То есть матч будет длиться тринадцать минут? — осторожно спросила Мариз. -Да, зря ты Лару так долго заплетала, — он подмигнул ей, — скоро все закончится. -Откуда такая уверенность? — спросила Лара, а потом постаралась сама припомнить, когда это Барти был не уверен в чем-то. Он, будто прочитав ее мысли, не ответил. Лара постаралась забыть все проблемы прошедших дней, груз экзаменов, сообщения из дома, разъедающую ее сердце обиду и погрузиться в игру, как она умела делать это раньше. Она специально игнорировала те летающие фигуры, что были выше всех. Она смотрела на основную борьбу перед кольцами, наверное, впервые за последние года. Раньше она всегда искала снитч глазами. Марк пропустил пять, Фил забил шесть, Нора четыре, а матч закончился через пятнадцать минут после начала, ловец Пуффендуя, кажется, даже не заметил конец игры. Толпа в изумрудных мантиях взорвалась, все вокруг аплодировали и кричали., Марк Фол, капитан команды, первым спрыгнул с метлы на поле и начал кричать громче всех, для него этот год был выпускным, а эта победа, казалось, самой значимой. Вокруг скандировали имя Регулуса, как великолепного ловца. С другой стороны трибун народ уже спускался вниз, распевая песню победы. Мариз и Лара оказались у края трибуны, Барти, приобнимая Мариз, разговаривал с Жаном, он никогда не радовался, как остальные, он сразу начинал анализировать. Регулус, после того как поймал золотой снитч, не спускался на землю, а пролетал кругами над полем. Основная толпа уже спустилась вниз, когда он взял курс к трибунам. Лара уже хотела потеряться среди мантий, но Мариз удержала ее. Он подлетел к краю, притормозив рядом с ними, протянул руку с крылатым снитчем, который попав в руки Регулуса, принес сегодня самую яркую победу. Лара оглядела сначала его руку потом самого Регулуса, черные кудри снова падали ему на лицо, бледность лица не сменилась румянцем, потому что матч был быстрым. Он выжидающе смотрел на нее, Лара взяла в руку снитч. Толпа студентов, наблюдавшая за всем этим, ахнула, сразу же понеслись разговоры, шепот перерос в гам. Лара, не обращая внимания, покрутила снитч в руке. -Herzlichen Glückwunsch, König, — сказала она. Поздравляю, король. Регулус вздохнул и опустил голову -Рег, — аккуратно позвал Барти, Лара была удивленна, что он вообще смог помолчать все это время. Регулус поднял голову, а Барти положил ему руку на плечо. -Великолепно, как всегда. Регулус улыбнулся, но в этой улыбке была только усталость. Усталость от последних недель… месяцев… когда уроки сменялись тренировками, потом книги сменялись бессонными ночами в размышлениях. Казалось, что Регулус не переставал думать ни на секунду. О нем, о ней, о семье, о грядущем лете. Он снова посмотрел на Лару, она еле заметно кивнула и едва приподняла уголки губ. Возможно, ему этого хватило. -Почему ты сказала это на немецком? — спросил Барти, когда они уже подходили к гостиной, а команда осталась на поле для тренировки (Марку нужно было чуть больше времени, чтоб проститься с командой). -Я и забыла, что нет языка, которого ты не знаешь. -Так почему? -Не знаю. Я привыкла к нему из-за… просто подумала и все. Он, как оказалось, родней французского. -Интересно. Лара увидела сверток, который оставила в гостиной утром, и решила его взять. Он очень уж походил на книгу… Без всяких прелюдий она открыла его. «Стивен Кинг: Кэрри» Ужасы и мистика. Лара улыбнулась и, скорее не сходству своего имени, а фамилии автора. Она открыла первую страницу и на ней было написано. ce soir. mon âme. Сегодня вечером. Моя душа. Она снова подавила улыбку, закрыв обложку книги руками, поднялась в спальню. Они долго шли просто молча по коридором, каждый готовясь что-то сказать или что-то ответить. Наконец она остановилась у окна, повернувшись к Регулусу, который уставился на свои ботинки. -Ты знал, что я открою книгу? -Я предположил. -Мне почти стыдно за то, что я такая банальная. -Нет, — он посмотрел на нее, — просто я хорошо тебя знаю. -Допустим. -Прости меня. -Допустим, — повторила она. -Мы знакомы с детства и, возможно, я мало говорил об этом, но, — он шагнул вперед, а Лара скрестила руки на груди, — ты единственный человек в этих стенах, кто понимает меня так хорошо. Мне очень стыдно, Лара, я уже много раз говорил, — он стоял очень близко, а Лара спокойно смотрела в его глаза, — я не знаю, зачем и почему… но я жалею, что я не видел всего этого, ты… — он задумался, — ты всегда была рядом, а я принимал это как данное, будто по-другому быть не может. Теперь я понял. Она ничего не ответила. «Да почему же ты стоишь тут, как тень, вечно тень, тихая и опасная? Скажи, накричи, разорви, ударь, хоть что-то, хоть каплю эмоций. Не лишай меня этих мгновений. Я чувствую себя чужим без них. Лара Лестрейндж — вечно тень» — Регулуса разрывали мысли, он готов был закричать, но весь его огонь разбился бы о ее тихую статую. -Я сделал ошибку, Лара, — говорил он тихо, — когда поцеловал тебя, но я бы сделал это еще. И еще. И еще, если бы… если бы ты позволила. Если бы ты позволила, — повторил он, — я бы поцеловал тебя прямо сейчас. Она просто перестала дышать, а он принял ее молчание, вечно молчание, за ответ. В этот раз Лара убрала руки с груди и положила на его холодные, которые держали ее лицо. Вот так было в ее мечтах. Аккуратно и красиво, в ночном коридоре Хогвартса, когда из красивых витражей светит лунный свет, когда он стоит с открытой душой рядом с ней. Регулус обнял ее так, что она уткнулась ему в грудь и обвила руками пояс. Два холодных сердца, соединившись, теперь чувствуют тепло. Как такое возможно. Он уткнулся носом в ее волосы, она слышала стук его сердца и казалось, что самое страшное прошло. На деле все было только впереди. -Mon âme. — прошептал он, а потом снова поцеловал ее. «Регулус долго ничего не говорил нам. Он рассказал Барти и все. Я помню эти первые дни в школе после рождества, он был… словно приведение. Когда Сириус сбежал из дома, Регулус потерял часть своей души, осталось только та, что холодная. Та, что воспитывалась страшными словами. Светлую часть забрали, осталась только темнота.» 24 декабря 1975 года. Гриммо 12. Регулус постучал в дверь, после открыл ее. Сириус застегивал пуговицы своей рубашки, лицо выражало полное отвращение к данному занятию. Регулус еще раз постучал костяшками по дверному косяку. -Ну проходи, конечно, — бросил Сириус. -Отец просил спуститься уже через пять минут. -Я одеваюсь, — Сириус посмотрел на брата, — да, эта рубашка очень хорошо тебе. Вот мне никогда не… чертовы пуговицы! Регулус громко выдохнул и подавил в себе едкое замечание в сторону брата. На языке так и крутилась ужасная шутка про его друзей, но Регулус подавил и ее. -Как ты в школе рубашки носишь? -Она у меня одна. Я просто ее не расстегиваю и снимаю через голову. Регулус поморщился. Сириус справился с рубашкой, обулся и расчесал свои длинные черные волосы. -Я не буду надевать галстук, — проскулил Сириус. -Надо, — просто ответил Регулус. Сириус почесал затылок, покосившись на него, — ты в школе галстук тоже не развязываешь? -Я его не ношу, — также просто ответил Сириус. Регулус еще раз тяжело вздохнул и взял галстук в руки. -Прошу, — Регулус встал рядом, — один вечер, Сириус, нужно потерпеть. -Один вечер? — эхом ответил он и позволил Регулусу начать завязывать галстук, — А что потом, Регги? Еще один такой вечер, потом еще и еще… -Ты о чем? — резко спросил Регулус. -О будущем. -Сириус, такая тема для разговора… -Да, такую тему мы никогда не поднимаем, но мне кажется, пора. Очень давно пора. -Я не понимаю тебя, Сириус, — он поправил ворот рубашки и шагнул назад, смотря брату в глаза. В свои глаза. В его глаза. -Ты уже все понимаешь. Почему вдруг в этом году такой узкий список гостей? -Родители устали от пышных праздников. -Да, или просто разговоры сегодня будут. Не для лишних ушей. -Уверен, сегодняшний вечер ни чем не отличиться от… -Регги, — Сириус шагнул вперед, — просто выслушай меня, ладно? Я старше, так? Я волнуюсь, но не беспричинно, ты сам сегодня услышишь все. Я просто хотел знать, — уже строже сказал он и взял лицо Регулуса в ладони, — что будет потом? А если мы и знаем, то… Регулус, если я найду нам… другое место, возможно, защиту, там, где безопасно… -Я не понимаю, о чем ты, — Регулус откинул его руки от лица, — как ты смеешь так говорить, — оскалился он, — другое, безопасное место… ты совсем… -Регулус. -Toujours pur, Сириус! — Регулус отшагнул от него, будто Сириус был осквернителем, демоном или самим Господом. -Пойми же ты! -Хватит! Не вздумай взболтнуть такое при гостях или родителях. Сириус склонил голову и продолжал смотреть на Регулуса исподлобья. -Как хорошо на Гриффиндоре промывают мозги, — выплюнул Регулус, Сириус засмеялся. -Как хорошо они забили твою голову. -Одумайся, идиот. Регулус вылетел из комнаты брата, прошел несколько пролетов лестницы. Вокруг картины сменялись гобеленами, люстры светили, предавая дому мрака. И звезды, жившие в этом доме, в этой темноте, светили ярче солнца. Регулус был растущей звездой, Сириус же был звездой падающей. Покидающей. -Это очень интересная теория, если она еще и имеет хорошие доводы, — говорил Орион Блэк, — кажется, ты говорил о книге. Он стоял, оперившись спиной на стену, и чесал нос. Иногда Регулусу казалось, что его отец это самый спокойный человек на свете, но чаще всего ему казалось, что он самый уставший человек на свете. Черные парадные мантии и костюмы сидели на нем шикарно, но при всем при этом Орион часто позволял себе тяжело вздыхать, опираться на столы или стены, он редко встревал в дискуссии, на светских вечерах он обычно тихо сидел и слушал, говорил коротко и только по делу, но даже так его слова весили очень много. Общество равнялось на него, потому что он был Блэком. Регулус понял, что отец так мало говорит и вечно уставший из-за того, что тяжелые слова невероятно сложно носить в своей голове. -Сборник. Там есть пару… доводов, — ответил Регулус. -Хорошо. Почитаю. Ну наконец-то, Сириус, мы ждем только тебя. -Извини, отец, — промычал Сириус, поправляя свой галстук, — гости уже прибыли? -В этом году, — за спиной появилась Вальбурга, — мы празднуем узким кругом семьи. На столько узким, что уже все в сборе. Сириус нервно сглотнул. Вальбурга выглядела так, как и говорило ее имя. Ведьма и вся в черном. Черные волосы, черные глаза, макияж, черное платье, черные перчатки. -Ага, — промычал Сириус. Вальбурга провела по нему изучающим взглядом и открыла двери в Главный Зал с гобеленом. Блэки не произносили молитв перед столом, они не играли в конкурсы и не пускали салютов. В кромешной тишине они сели за праздничный стол. Орион разлил вино, исключая детей, затем встал с бокалом в руке и сказал: -И будет будущее светить нам тем ясным светом, что мы, истинные волшебники, заслуживаем. Смерть уродам и нечестивым, смерть осквернителям и обманщикам. «Да последний же враг истребится — смерть», — проскандировал он, — Toujours pur! Подняли бокалы и выпили, Регулус проследил боковым зрением за Сириусом и отметил, что тот почти смог скрыть презрение на лице. -Я слышала, что Регулуса особенно выделяет учитель ЗОТИ. Это похвально. — проговорила Вальбурга. -Там нет того, что мне не рассказывали бы до школы, — ответил Регулус и положил кусок мяса в рот. -А как проходит подготовка к экзаменам? — Орион посмотрел на Сириуса. -Там нет чего-то, что я бы не понимал. Все в пределах досягаемости. -Но нам не досягаемость нужна, а четкий результат, — ответила Вальбурга. — Не как все, Сириус, а как подобает Наследнику. Fais ce que dois, advienne que pourra. Делай, что должен, и будь, что будет. -Да. Я так и хотел сказать, — Сириус вжался в спинку стула. -А как дела у того мальчика? У наследника Поттеров? — спросил Орион и был награжден не читаемым взглядом жены. -Джеймс, — улыбнулся Сириус, — уверен, сейчас у него все хорошо, — его глаза так и заблестели, — был случай, когда Джеймс в игре летел за снитчем и, — он прервался на смешок, — он загляделся на трибуны, в результате чего вписался в деревянные установки. Снитч не поймал, зато пару дней пролежал в больничном крыле, — Сириус подавил дальнейших смех, уткнувшись глазами в свою тарелку. -Вписался в установки, — проговорила Вальбурга, — на твоем факультете все так говорят? -Да, — ответил Сириус, — вписался, запарил, облом, ништяк и дерьмо. Так говорят на моем факультете. -Не выражайся за столом, — прорычал Орион. -Я привел пример. -Даже там ты должен оставаться Наследником, — Вальбурга отложила столовые приборы. — ты не имеешь права опускаться до такого рода людей. На этот раз Сириус промолчал, поймав взгляд Регулуса, который умолял брата промолчать. Вечер перешел в более спокойную атмосферу, если таковая вообще имела право на существование в доме Блэк. Регулус старался больше говорить в этот вечер, просто потому что Сириусу говорить не надо было, иначе все могло обернуться плохо. Сириус невольно бросил взгляд на гобелен, где чернела дыра. Черная дыра от черного огня. -Удивительная история! — сказала Вальбурга, ее лицо уже залилось румянцем от вина, — О, Орион, у нас же была новость. -Новость. Что за новость? — спросил Сириус. -Мы решили, что Наследнику уже подобает иметь на примете возможные варианты будущего, — безобразная улыбка расползалась по ее лицу. Безобразная, потому что совершенно не шла ей. -Я имею варианты, — нахмурился Сириус. -Нет, — ответила она, — правильные варианты. Этим летом мы устроим помолвку, а свадьбу сыграем сразу после окончания школы… Кровь остановилась в венах Регулуса, тоже самое, он был уверен, произошло в теле Сириуса. -Помолвку? -Да. — просто ответила Вальбурга. -На ком? — глаза Сириуса наливались огнем, но лицо наоборот бледнело. -К тому же, мы уже практически устроили прекрасные должности, которые за вами закрепят, в Министерстве. И старшему и младшему. Вам осталось только закончить школу. — Вальбурга слегка покачивалась из стороны в сторону. -Какая к черту помолвка?! — вскочил Сириус. -Орион. -Сириус, сядь. Сириус не сел. -Мы должны быть уверены в нашем будущем, в будущем Благородного Дома Блэк, удивительно, что ты над этим не задумывался, — Вальбурга смотрела на сына с неприкрытой насмешкой. -Как просто вы говорите о будущем, будто не плетете войну на своих тайных собраниях… -Как ты можешь! -… я ни за что не женюсь на пассии, что ты выбрала для меня, — Сириус ткнул пальцем в сторону матери, — я ни за что не надену символ вашего нового лидера, я не пойду на войну за вас, я не приму Метку! -Замолчи! — прохрипел Орион, — Никто не смеет говорить о Метке, ты тем более, как можешь ты считать себя достойным! Сядь и закрой свой рот, пока он не погубил тебя. -Считать себя достойным! — засмеялся Сириус, Орион встал вслед за ним, — Об этом ты мечтаешь, Регулус?! Да вы чокнутые. -Орион. -Твой брат намного ближе тебя к этому… -Вы не налепите на него Чертову Отметину, — Сириус шагнул к отцу, — Не при мне! -Да кто ты такой? — ответил он. -Орион. — Вальбурга сидела, не опуская руку с бокалом. Орион Блэк достал палочку из рукава костюма и едва заметно взмахнул ей. Сириус рухнул на пол. Регулус вскочил из-за стола. -Сядь! — прогремела Вальбурга. -Что он делает?! -Сядь! Регулус вышел из-за стола и кинулся в сторону брата, он не успел и рук протянуть, как холодный порыв ветра снес его, отправив к двери. Регулус поднял голову, крик, крик, крик. Он видел, как отец раз за разом поднимает палочку над Сириусом, который извивается от боли на полу. Крик, крик, крик. Вальбурга стояла рядом. -Признай, Сириус, что и кто Сила! — кричала мать, пока отец избивал его. Регулус попытался еще раз встать, но его тут же откинуло назад, Вальбурга не глядя колдовала ветер. — Прими сторону! -Перестаньте! -Ты настолько отбился от рук, что смеешь ругаться за столом. Смеешь отвечать МНЕ! -Пожалуйста, хватит, — Регулус закричал еще сильней, когда увидел кровь. Ветер не давал ему спины оторвать от стены. -Извинись, Сириус, подчинись! Регулус знал прекрасно, что именно эти действия Сириус никогда не сделает. На стенах и свечах можно было уже увидеть иней — результат колдовства Вальбурги. — Прими свою кровь, глупец! Перестань противиться! С каждой секундой, с каждым новым криком, ветер усиливался, он уже превратился в вихрь, что кружил по комнате. Свечи погасли, остался только огонь в камине. Сириус кричал, но только лишь от боли, терпя новые удары темных заклинаний. -Кикимер, — тихо прошептал Регулус. Сразу же рядом с ним появился домовой, он так боялся, что его увидят, что сложил уши и прикрывал свои большие глаза руками. — Кикимер, прошу, принеси мне палочку. -Мне жаль, хозяин Регулус. -Кикимер! Принеси мне палочку! -Кикимеру запрещено слушаться хозяина Регулуса. Сегодня. -Что?! Катись оно все… — Регулус еще раз попытался встать, — Кикимер, твою мать, ты видишь, что они делают?! -Кикикмер не может…. -Я не приказываю. Я прошу, — Регулус снова стукнулся головой о стену, Кикимер взвизгнул, — я не как хозяин говорю с тобой, — Регулус вытер кровь, которая пошла из носа, — я прошу тебя. Как друга, Кикимер. Эльф боролся, казалось, с самим собой внутри, он смотрел слезящимися глазами на своего хозяина, который только что назвал его другом. Крик Сириуса разъедал, словно яд, мозг Регулуса, он закрыл уши, бросив надежду на помощь. Вдруг свет погас окончательно, а протяжный вой Сириуса сменился взвизгом Вальбурги -Какого дьявола! Регулус кинулся к брату, как только ветер исчез, комната была похожа на инсталляцию зимы в музее — старый деревянный пол припорошило снегом, с люстр свисали сосульки, а Гобелен был покрыт слоем льда. У Сириуса все лицо было в крови, и он обмякшим телом лежал на полу, Регулус приложил голову к груди брата. -Дышит… — вырвалось у него, — он дышит. -Уйди от него, Регулус. -Закрой рот! — Регулус Блэк никогда не кричал. Кроме этого момента. -Что?.. — свет появился так же внезапно, как и пропал. Вальбурга смотрела на него безумными глазами, пожирающими все вокруг. Орион оперся руками на стол. -Если бы он умер? — прошипел Регулус. -Ты что не видел, как он себя вел? -ЕСЛИ БЫ ОН УМЕР?! -Регулус Блэк, выйди из комнаты сейчас же! Праздник для тебя окончен. Регулус снова посмотрел на брата и понял, что не оставит его тут. Он потянулся к карману брюк, что было почти рефлексом, и сильно удивился, когда нащупал там волшебную палочку. Он еще раз поблагодарил своего домового. -Я его забираю на верх, — сказал он. Вальбурга было открыла рот, но потом в бессилии села на стул. Ее лицо выражало то бесстрастие, что обычно появлялось после сильной и долгой истерики, когда она смотрела на двух своих сыновей, которые забились в угол. Казалось, что иногда она сама боялась монстра внутри себя. -Блять… ебаный рот. -Ты ругаешься? -Молчи, придурок. Регулус попытался умыть его лицо, но когда он расстегнул рубашку Сириуса, то увидел очень много открытых, но не глубоких ран. Регулус, как и Сириус, теперь был в крови. Он пробовал еще звать Кикимера, но тот больше не появлялся. -Сейчас…. Я вымою это, надо залечить и… блять, Сириус, тебе надо в больницу. -Нет, — он попытался встать, но снова рухнул на пол. -Я не знаю, как… дерьмо, дерьмо, дерьмо …. -Регулус, откуда столько ругательств? — улыбнулся Сириус, но эта улыбка только пугала. -Молчи, пожалуйста, чертов эльф… -Регулус, ты знаешь заклинание. — захрипел Сириус. -Ни черта я не знаю! Я блять знаю только как добить тебя, чтоб не мучился. Сириус засмеялся, потом это перешло в хриплый кашель. Он взял руку брата в свою. -Ты чего запаниковал, Регги. Испугался? Регулус остановил свои судорожные движения руками и посмотрел на Сириуса, красные глаза защипали слезы. -Блять они… господи… -Регги, ты знаешь… -Сириус. Сириус! Прошу, нет, не уходи. Черт! — он потряс голову брата, который снова потерял сознание. — Запаниковал. Так, я запаниковал, — Регулус глубоко вздохнул, взял в руки палочку, — Сейчас все исправим. Соберись, чертов ублюдок, и помоги брату. Тяжело было выдавливать из себя светлую магию, когда внутри уже темнело… Он вдохнул так резко, что Регулус сразу подскочил. Сириус приложил руку к груди и вздохнул еще раз, будто пробуя работу легких. Сириус лежал все это время на полу, Регулус свернулся рядом с ним, все, почему-то, игнорировали большую кровать рядом. -Все хорошо? — Сириус посмотрел на брата. Тот неуверенно кивнул. Хорошо — не то слово. Сириус поднялся медленно, проверяя свои кости на прочность. -Голова побаливает, — просто ответил он, Регулус смотрел на него снизу вверх. Они как будто обсуждали похмелье после бурной вечеринки, а не попытку убить Сириуса. Он подошел к своему шкафу и достал чемодан, начал складывать туда вещи, которые просто попадались ему на глаза. -Что ты делаешь? За окном уже начинало светать, тонкие лучи света прорывались в окна, очень плохо освещая комнату. -Собираюсь, ты тоже. -Что? -Только самое нужное, все остальное. -Нет, Сириус, — он встал, — погоди. -Подождать?! Регулус остепенился. Смотря на брата, он быстро дышал. -Я имел в виду… давай не будем спешить. -Спешить?! — Сириус был на гране истерического смеха. — Давай, Регулус, не будем спешить. Встретимся на кладбище -Я не. -Я ухожу, Регулус. Я последний раз спрашиваю, — он смотрел в его глаза, Регулус смотрел в пол, — ты со мной или с ними? -Это чудовищно. -Я спрашиваю! — нервный крик вырвался сам. -Нет, Сириус. -Да, Регулус. После минуты напряженной тишины Сириус сказал: -Я понял. — и продолжил собирать вещи. Регулус смотрел на это и чувствовал себя, как будто он во сне, где не может пошевелить рукой или убежать от монстра. -Toujours pur, — еле слышно прошептал он. -Что?! — крикнул Сириус, оставив вещи, — Никогда не говори мне больше это, понял! Этот слоган убийц! — он подошел к брату, — Регулус, твою мать, открой глаза! Ты что совсем обезумел! -Пожалуйста, — Регулус не контролировал эмоции. Он не контролировал слезы точно так же, как Сириус не контролировал гнев. -Хватит! Я тебя прошу, пойдем со мной. -Сириус, — он взял брата за шею, — прошу… -Хватит. -Сириус. — Регулус обнял его, обнял так, как давно этого не делал. Обнял его, будто они дети, будто они счастливые братья, которые живут беззаботной жизнью. Слезы еще сильнее хлынули из глаз, — Прошу, — он, казалось, знает только это слово, — я не справлюсь без тебя, я не смогу, умоляю… -Регулус… -Пожалуйста. Сириус отодвинул брата и сам вытер слезы. Не смотря на него, Сириус взял чемодан и вышел из комнаты. Регулус кинулся за ним. В коридоре Сириус наткнулся на мать. Она стояла, приложив руки к груди, и снова смотрела по сторонам отрешенным взглядом. Она либо все еще в шоке, либо успела уже запить его дозой любого из психотропных зельев. Сириус выдержал ее взгляд и снова развернулся к Регулусу. -Трус, — прошипел он, вытирая свое мокрое лицо, когда Сириус встал перед дверью. Он решил, что уйдет из дома через парадный вход. Никак иначе. -Не говори так, — попросил он, — мое предложение все еще… -Ты пойдешь к Поттеру? Как? -Камины на Косой Аллее. -Трус. -Регги, — он шагнул к нему, — я люблю тебя, я пытаюсь защитить тебя, почему ты сопротивляешься? — он протянул руки, по которым Регулус ударил. -Ты обещал. -Что… -ТЫ ОБЕЩАЛ! — Финеас Найджелус на картине прикрыл уши от такого крика. Вальбурга смотрела на это молча, опираясь на стену, она просто стояла, смотря сумасшедшим, лишенным всякой эмоции, взглядом. — Никогда не бросать меня, — сказал он только Сириусу. -Мне жаль. Регулус шагнул вперед, толкнув Сириуса в грудь, отчего он врезался в стену. Оба в крови, оба плакали, оба в разорванных костюмах. Два брата, так похожие, что их часто называли близнецами, смотрели друг другу в глаза, видя там предательство. -Убирайся! -Мне жаль, — повторил он. -Вон! Регулус вылетел в распахнутую дверь сразу за братом, Сириус последний раз обернулся, а потом исчез. Регулус стоял на пороге дома на площади Гриммо. На улице лежал снег, солнце уже поднималось на горизонте, не было ни души — все праздновали. Регулус вытер кровь и слезы на лице, он не чувствовал мороза, боли, страха или гнева. Он чувствовал, как последний свет, что был в его душе, погас. Теперь только темнота и пустота, как в космосе, где есть звезды. Ни воздуха, ни воды, ни огня. Только пустота и звезды. Черный огонь, точно так же, как и много лет назад излучал собой мерзость, ересь и скверну. Все тот же факел, все та же рука. Только теперь Регулус сидел и смотрел на это один. Когда огонь соприкоснулся с материей Гобелена, в голове Регулуса возник крик, ужасающий крик, который он слышал, когда Сириуса пытали. Темная магия заполнила комнату, что стало трудно дышать, огонь выедал имя, выпуская много дыма. Это не было настоящим огнем, это была Темнейшая магия. Когда Вальбурга убрала факел и посмотрела на выжженное место, то снова зарыдала, упав на пол. Орион не смотрел, он стоял у окна, только Регулус продолжал сверлить эту дыру взглядом. Казалось, Гобелен страдал, как будто это раненое животное, которое пыталось зализать раны. Эта рана никогда не затянется. -Теперь слушайте, — Регулус встал, — вы Вальбурга и Орион Блэк, а я ваш единственный сын Регулус Арктурус Блэк, Наследник Благородного Дома Блэк. Да будет так. -Toujours pur, — послышался едва различимый шепот отца. -Roi, — сказала Вальбурга. Roi. König. King. Rex. Regius. Héritier. Erbe. Heir. Heres. You stopped by my house the night you escaped With tears in my eyes, I begged you to stay You said, «Hey man, I love you, but no fucking way» Ты зашел ко мне в ту ночь, когда убежал. Со слезами на глазах я молил тебя остаться, Ты сказал: «Чувак, я люблю тебя, но ни за что на свете». -Twin size mattress