Great Black Honor.

1979 год. Осень.        Впервые она убила всего два месяца назад. Закончила школу неделей больше. И сейчас в ее груди не было ни капли сожаления. Лара шла со спокойной душой, потому что ее план был готов. И очень скоро он закончит то, что было очень опасной идеей начинать. Ни Регулус, ни Лара не знали магловский Лондон хорошо, потому что ни разу там не были, но именно в этот день им захотелось побывать в нем. Казалось, что идея пришла в их головы одновременно. Дождь наконец-то перестал идти, но улицы еще оставались сырыми, а тучи все равно застилали небо, откуда тускло, но еще тепло светило солнце. Лара держала Регулуса за руку, глупо улыбаясь всему вокруг. Сейчас, именно сейчас, они были не двумя волшебниками с огромным списком обязанностей. Они были просто подростками.       Для всех окружающих, кто встречал их на пути — маглы, идущие с работы домой, спешащие на автобус, бегущие за ребенком в сад, — все они неизменно видели двух совсем еще юных людей. Влюбленную пару. Девушка, что так худа и бледна, с черными глазами и короткой стрижкой улыбалась юноше, который смотрел на нее как на последний в мире Свет. Они были чем-то даже похожи, но вот глаза… глаза у юноши были светлы, как наверное и его душа, он смотрел на небо, отражая в глазах облака и, смотря на него, можно было запутаться где истинное небо. Регулус вспомнил рассказы Барти и купил на магловские деньги мороженое себе и Ларе. У них было так мало времени, но они смогли найти мгновение, чтобы насладится жизнью. Впервые, наверное. Квартира опустела. Соседи уже насторожились, а родственники уже ищут пропавших Эмбер и Николаса, но сейчас это все не волновало Лару и Регулуса совсем. Они шли по аллее магловского Лондона со стороны района, где была та самая квартира, в сторону центра. Несмотря на холодную погоду Лара была одета совсем легко — майка с кружевными бретельками под кожаной курткой и черные брюки. Регулус носил пальто на распашку, черные штаны и до блеска начищенные ботинки. -Спорим?! -Я не буду спорить, — Регулус засмеялся, когда Лара перепрыгнула лужу. -Почему нет? -Ты знаешь лучше. -Конечно, я знаю лучше, я читала. -Эй, я тоже читал. -Видимо, не так внимательно. -Лара, это было так давно. Неужели ты думаешь, что я помню всех двенадцать рыцарей круглого стола? -Я помню, — снова засмеялась Лара, перепрыгивая лужу и держа свое мороженое в руке, — и между прочим, их двенадцать по Драйтону, а по Скоту шестнадцать! -Ну конечно. -Загибай пальцы, — сказала Лара и Регулус театрально поднял одну руку, — Гавейн! — воскликнула она, перепрыгивая первую лужу, Регулус широкими шагами следовал за ней. -Один. -Ланселот! -Два. -Галахад! -Уже три. -Персиваль. -Четыре. -Ламорак. О, Мерлин! — она оступилась, но быстро поймала равновесие. -Это за одного. Пять. -Борс и Кей. -Семь. Не спеши, Лара. -Мордред. Не самый приятный тип. -И все же, восемь. -Бомейн. -Девять. -Оуэн. -Этого я помню. Десять. -Уриенс, — Лара перепрыгнула самую длинную лужу и остановилась. -Одиннадцать, — Регулус шел за ней, — все? -Бедивер. Он вернул Экскалибур Владычице Озера, — она выдохнула и победно подняла руки вверх. -Двенадцать. И что за идея отдавать меч из камня Владычице Озера? -Меч в камне и Экскалибур — два разных меча! -Разве? — смутился Регулус. Он подошел к ней в плотную, с улыбкой на губах. -Мифы и легенды. Это все, что у нас осталось, — улыбнулась Лара, а Регулус наклонился ближе. -Нет, пока у меня есть ты. Она хотела бы целовать и целовать его бесконечно. Аллея с лужами после дождя совсем опустела. Осталась только пара влюбленных подростков. Лара первая отстранилась, когда услышала лай. -Что за чудо, — посмеялся Регулус, когда на них выбежал черный кудрявый пес. Невозможно было его испугаться, он как будто улыбался им. Лара мгновенно наколдовала мячик и бросила его вперед. Пес скрылся. -Мне показалось, он без ошейника. -Ты все не теряешь надежды завести собаку? -Никогда. Пес вернулся с мячом в зубах и отдал его Регулусу. Пес возвращался снова и снова. Регулус уже присел на колено, чтобы не нагибаться каждый раз. В следующий раз Регулус не бросил мяч, он почесал пса за ухом, потом потрепал шерсть на спине, пес извивался, радостно скуля, в руках Регулуса. Лара с искренней улыбкой смотрела на них, пока что-то не пробилось в ее сознание. Пока не поймала сильно умный взгляд животного. -Лара, да он дрессированный, — сказал Регулус, когда пес выполнил все его команды. Лара уже не улыбалась, она пустыми глазами смотрела на счастливую картину, еле заметная слеза катилась по лицу. Пес поймал ее взгляд, и снова она увидела то, чего не видел никто. В его глазах был блеск, как в ту ночь в лесу. Она покачала головой из стороны в сторону. Кто-то окликнул собаку, но Лара не услышала клички. Регулус встал рядом. -Замерзла? Лара, что такое? — он вытер слезу с ее щеки, — Что-то болит? -Нет. Ох, нет, — она посмотрела на него, — все хорошо. Прекрасно. Пойдем домой. -Переночуешь сегодня у меня? -Нет, — Лара обернулась назад, когда Регулус, положив руку на спину, повел ее вперед, — знаешь, — она повернулась к нему, — давай ты переночуешь у меня. Регулус заметил, как что-то напрягло Лару. Она сразу стала казаться слишком потерянной. Это не та Лара, которая прыгает через лужи и смеется. Это взрослая Лара. Поместье Лестрейндж сегодня пустовало, а может оно просто было настолько большим, что они не встретили ни одного человека, исключая Леди, которая проводила их по коридорам, а потом скрылась. -Она совершенно не сидит дома? Я думал, кошки много спят и кушают. -Нет, Леди любит гулять в саду, — ответила Лара, проходя в свою спальню. Регулус прикрыл дверь и осмотрел комнату, в которой был небольшой беспорядок, но ни он, ни Лара не смутились. Регулус плюхнулся на диванчик рядом с маленьким журнальным столиком, на котором лежало много книг, некоторые были раскрыты, на страницах были изображены древние мозаики, фрески и полотна. Некоторые тексты были на латыни. Регулус сразу представил Лару, сидящую тут ночами за этим столиком и переводящую древние писания. Она делала это просто так. Из любопытства. Как он сам когда-то делал, когда был ребенком и у него был нескончаемый список вопросов. Только вопросы Лары были более глобальнее — «почему не найдут Атлантиду?», «как выглядел Грааль?», «где на самом деле покоится Пророк, и бессмертен ли он, если ходят слухи об его могиле?», в отличии от его вечных вопросов — «отчего земля круглая, а космос бесконечен?», «как устроен скелет, и почему птицы летают?». Регулус посмотрел на Лару, которая стояла у окна, свет освещал ее, и она снова была тенью для Регулуса. Как ярко теперь блестит кровь на ее руках. Регулус посмотрел на свои руку. Такие же. -Mon ame, — прошептал он, подходя к ней со спины. Лара прикрыла глаза, кладя голову ему на грудь. Он нежно прикоснулся губами к ее шее. Рядом с ней было так спокойно, так тепло и так легко. Она обернулась, утыкаясь носом в его шею и обнимая его. Теперь его рубашка казалась ему слишком тесной, Лара шагнула вперед, заставляя его упереться в спинку дивана сзади. Вокруг стояла такая тишина, что их дыхание было самым громким звуком вселенной. Он целовал ее, прижимаясь ближе, как будто между ними все равно оставались тысячи километров. Потом Лара отстранилась. -Что ты делаешь со мной? — выдохнул он. Она посмотрела в его глаза, и Регулус увидел… печаль. Разрывающую тоску. Но почему? — Что не так? -Все так. — она снова поцеловала его, — Все так, как должно быть, да? -Конечно. Он повел ее к постели, остановился в двух шагах и приблизился к шее. Стянул куртку, открывая ее плечи, длинные, но сильные бледные руки. Снова прикоснувшись к шее, он поцеловал, а потом медленно начал двигаться вокруг нее, как Луна двигается вокруг Земли. Остановился, когда оказался сзади. Лара не открывая глаз, запрокинула голову назад. Регулус провел рукой по гладкой коже живота, ее тело было подтянутое, сухое и накаченное упорными тренировками. Он провел пальцами вверх, касаясь ребер, задирая майку вверх. Потом провел рукой по шее, доходя до губ, которые Лара сама приоткрыла, пропуская палец внутрь. Он целовал ее плечи, а второй рукой расстегивал пуговицы брюк. Лара подняла руки, обхватывая его шею и голову, запуская пальцы в черные волосы. Еще шаг. Он медленно опустился на кровать, усаживая Лару между ног. Свободную руку он провел вниз, бережно поднимая одно колено Лары и укладывая его на свое. Так Лара наклонилась в сторону, опираясь одной рукой на кровать, теперь она целовала его шею, поднимаясь к уху, иногда покусывала кожу. Его рука в ее брюках обрела уверенность. Проникая глубже, он смотрел на лицо Лары. Она снова закрыла глаза, нежный шепот вылетел из губ, которые он поспешил поцеловать. Как рука набирала темп, так ускорялся поцелуй. Она простонала, и он сильнее впился губами в ее. Лара повернулась, вставая коленями на кровать, как только Регулус переместил руку на ее бедра, и легким движением сняла с себя майку, открывая черный кружевной лифчик. Он тут же провел рукой по ее телу, заглядывая в глаза. Потом рухнул на кровать стаскивая с себя рубашку через голову. Лара перебросила колени, вставая над ним, зажимая его ноги между своих. Потянулась к ширинке и, аккуратно опустившись, еле заметно коснулась губами низа живота. Регулус прошипел, а потом снова поймал ее глаза и улыбнулся самой хитрой улыбкой. Он приподнялся на локтях и начал двигаться чуть назад к подушкам, оставляя Лару на краю кровати. Она ответила на улыбку своей и двинулась по кровати на четвереньках, словно самая изящная кошка, ее мышцы спины двигались плавно. Она заставила Регулуса удариться затылком о изголовье и снова впилась в его губы. Его руки скользнули к ее талии, потом ниже, стаскивая ненужные брюки, Лара прижималась ближе, он тонул в изгибах ее шеи. А от движений ее бедер он выпускал отрывистые вздохи. Это было так прекрасно, Регулус не замечал ничего. Ни времени, ни темноты, опускающейся за окнами. Только ее глаза, только ее тело, только ее душа, сливающаяся с его. Он отдавал ей все, получая взамен чуть больше. Самое лучшее, что мог он делать, это дарить ей такие дни, как этот, и получать в награду ее нежные поцелуи, ее сильные руки на его теле, ее близость и ее глаза, горящие страстью. Они не заметили, как закончилась ночь, и казалось, что времени все меньше и меньше. Что оно уже на исходе. Они уснули, обнимаясь. Регулус спал, обнимая ее, как самый хрупкий цветок, она держалась за него, как за самую крепкую башню. И все это время их губы соприкасались.        Утро началось так же, как закончилась ночь. Нежными поцелуями и объятиями. Весь ужас недавних дней вдруг прошел, забылся. Напоминания только покалывали их запястья.        Лара перебирала черные волосы Регулуса между пальцев, думая о своем. Солнце уже билось сквозь прозрачную тюль, освещая комнату. Они лежали вместе на кровати, но одновременно с этим она была очень далеко от сюда, почему-то воспоминания относили ее в далекие времена, она вспоминала домашнего эльфа, старушку Тилл, как она ее ненавидела. Она вспоминала детство с Рабастаном. Она скучает по тем временам. Регулус зашевелился и мигом вырвал ее из раздумий. Лара скользнула взглядом по его лицу, она чуть сильнее ощутила сейчас его теплое тело под одеялом. Его широкую грудь, гладкую кожу и вечно напряженные мышцы. Он тяжело вздохнул полной грудью, а потом заговорил хриплым голосом. -Лара? — как это обычно было, говорил он тихо. Лара промычала в ответ, — Я хочу сказать кое-что. -Да? — уже членораздельно произнесла она, показывая, что готова слушать. Хотя она всегда готова была его слушать. Регулус продолжал лежать на ее груди, она не видела его глаз. -Мне всегда нравилось твое имя, помнишь? Твое полное имя, — его хриплый сонный голос мог ввести в транс. -Тебе единственному, кажется, — заметила Лара. -Я хотел бы, что бы ты сейчас не обижалась на меня, потому что я хочу сказать это. И произнести твое имя. — Лара только вздохнула. Какой же он тактичный, иногда даже слишком, уже бы миллион раз сказал, что он хотел сказать. Он наконец поднял голову и оперся на локтях так, чтобы Лара видела его. Она уставилась в его глаза, не переставая перебирать прядки волос. Раньше они были кудрявее. -Ларус Керрин Лестрейндж, — Лара улыбнулась и помотала головой, — я точно уверен, что люблю тебя. Сердце пропустило удар, легкие затвердели, в следствие чего, сосуды расширились, и руки с ногами в миг похолодели. Более литературным языком — Лара растерялась. Глупая, небрежная улыбка так и застыла на лице. Регулус все это время изучал ее глаза, она была уверенна, он видит там больше, чем кто-либо другой. -Знаешь, в чем я уверена, Регги, — дрожащим голосом сказала она, — что мы встретимся на Авалоне. -Стало быть, до встречи на Авалоне? -До встречи на Авалоне. Не дожидаясь продолжения, она подалась вперед и не дала дальнейшим словам вылететь из его рта. -Никогда не любил такое сокращение своего имени, — смог прошептать он только спустя минут пять.       -Я знаю, — улыбнулась Лара. -Ты уже придумала, как достанешь медальон? -Практически. -Я прошу, будь аккуратна, Лара. -Сам будь, — ответила она, проводя рукой по его лицу, отчего Регулус прикрыл глаза, — что он сказал делать тебе? -Я не могу рассказать. -Конечно. -Скорей всего отправит нас в горы. Я и Фил, — пояснил Регулус, — он что-то готовит… зелье или вроде того. По ингредиентам понять невозможно, но отрава та еще. Лара выдохнула, прижимая его голову чуть ближе. Было так тихо и так тепло. -Нам нужно будет еще поговорить, — сказала она. -Да? -Не сейчас. Тебе скоро уходить и… нужно поговорить. Потом. -Хорошо. Лара накопила столько секретов, что тащить их одной становилось тяжело. Она хотела рассказать и про Леди, про план, про книги, которые изучила. Но времени не было. Совсем никак. Не в перерывах же между собраниями и убийствами, а вчерашний день был настолько светлый, что не хотелось затмевать его разговорами. Регулусу правда было пора идти. Лара закуталась в свой халат и сидела смотрела, как он одевается. Потом они еще минуту, лишь мгновение, казалось, даже меньше, простояли с переплетенными руками. А в следующий миг Регулус исчез. И Лара почувствовала такую пустоту. Панику. Ей казалось, то это навсегда. Что он покинул ее навсегда. Она даже осела на диван, пытаясь выровнять дыхание, но уже сразу почувствовала, что эта пустота наполняется. Что дыра затягивается. Ее руки задрожали, а в горле появился странный привкус. Только что была пустота и паника, а уже сейчас переполненность чем-то. Дверь распахнулась. -Рабастан? Ты тут? -Ночью прибыл, — он остановился в дверях, — Лара, когда ты видела отца в последний раз? -Я… — Лара правда задумалась, — Рабастан, я не помню. На той неделе? -Лара, — он шагнул вперед, — Корвус мертв. Защита пала. Вот что за чувство она испытала. Всю свою магию. Она не чувствовала ни сожаления, ни скорби. Она толком и не знала отца, он фигурировал в ее жизни мало, лишь тенью. Вот Тилл, да, она воспитала ее. Рабастан и Родольфус всегда были рядом. Отец. Он был лишь отголоском, эхом где-то в дальнем углу ее сознания. Около постели Корвуса Лестрейнджа собралось много людей, и Лара не совсем понимала, кто они все. Лекари, друзья, любовницы. Рабастан провел ее в комнату. Сказали, что умер он от приступа, проявившегося ночью. Лицо покойника было бледное, его уже уложили аккуратно в постели. Лара простояла рядом с минуту, потом развернулась и выскочила из его спальни.        «Лара». -Я знаю. «Ты должна». -Я знаю, — повторила она, натягивая штаны и надевая корсет с ножнами. Все это время Лара чувствовала такую мощь внутри себя. Что-то как будто проснулось. Кто-то еще внутри Лары. Кто-то другой. Скорей всего, у Лары поднялась температура, ее прошибал озноб, но она продолжала в спешке собираться. Она выбежала в коридор и, обходя стороной крыло, где все толпились над трупом Корвуса, выбежала в главный холл. А потом в комнату с Гобеленом. Окна были закрыты темными шторами, света не было практически совсем. Леди все это время шла рядом с Ларой. Девушке иногда приходилось останавливаться и прижиматься к стене, иначе она упала бы. «Нужно идти, Лара» -Знаю. Гобелен. Самая большая ее тайна. Загадка, которую Лара так и не разгадала. И вот стоят гипсовые фигуры. Лара последний раз бросила взгляд на Леди, ощущая ее нежный взгляд. Ей хотелось обратиться к ней, но она даже не помнила имени матери. Ни имени. Ни тела. Только проклятая душа. «Все правильно, Лара. Все так, как должно быть» Лара схватила гипсовую голову отца и разбила ее об пол. Осколки разлетелись по всему полу. Потом Лара достала палочку и посмотрела на гобелен. Это не было заклинанием. Это было ее долгом, и магия сама лилась через нее. Место, где ветвь расходится на двое, показывая двух братьев Лестрейндж — Оберона и Корвуса — начало чернеть. Ветка разделилась. Леди Лестрейндж стерлась, будто ее и не было. Исчезло имя Корвуса Шестого. А тонкая ниточка, следовавшая от него, где было имя Лары. Ненавистное ей. Оно пропало. Не было Корвуса Шестого. Не было Леди Лестрейндж. Не было Ларус.        Она запечатала комнату. Никто все равно не пойдет смотреть на Гобелен ближайшие дни, у нее будет время исполнить план, что она начала. А сейчас Лара отправлялась за медальоном. Черная кошка, смотревшая ей в след, долго стояла на пороге Поместья, виляя хвостом. Потом повернулась, вышла в бывший сад и исчезла.