витаминки или тысяча огоньков

Коля приехал из Кишинёва назад в Москву, и стало скверно. Он знал, что надо обратиться к специалисту, он решил, и он сделает это, но так страшно. Закрыв за собой входную дверь, он облокотился на неё, сползая вниз. Позже зарывая лицо в коленях, он пустил крупные слёзы, тут же вытирая их рефлексом. Рукав его куртки завис на мокрой щеке, он забылся. На него не направлена камера, да и звук не пишется. Его лицо тут же перекосило, полились реки из глаз. Все эмоции, которые он старался не показывать сейчас бурей ревели в его голове. Пока он снимал куртку, пока он втягивал пар дудки. «Облака изо рта и реки из глаз», только Коля не был уверен, выглядит ли он красиво, когда погас. Но он старался верить в то, что всё, что он делает не напрасно. К слову он никому и не говорил о своём местонахождении. Список людей, которых он звал друзьями, конкретно уменьшился, но почему даже оставшимся Коля не хотел говорить. Будто таким образом он пытается оторвать, забрать себе кусочек свободы. Он обшаривает всё ящики и смешивает то, что по отдельности даже употреблять не стоило бы, но это проблемы будущего Коли, Коли с отходами. Становится легче на сегодняшний миг, и он выходит на балкон, втягивая и вытягивая пар. А воспоминания волнами накатывают. Сначала о том, как ушки улетели с огромной высоты навсегда к каким-то незнакомым людям. Коля перевешивается через огородку, ибо затуманенный мозг надеется увидеть бело-розовый аксессуар внизу. Как бы ему не хотелось посидеть с пустой головой, отдохнуть от всей суеты, только добавляются воспоминания, они рандомные, раскиданные по всей жизни, будто трейлер фильма, в целом сюжет не понятен, но очень напряженно, спутано и... Коля уже не уверен, что из этого вообще происходило, а что нет. В один момент он видит себя в клинике, там, где над кроватями окна и ждёт давно к себе доброжелательный доктор. Коля резким движением встает с холодного пола, в его глазах темнеет, а он понимает насколько же сильно, оказывается, у него затекло тело. А когда заходит в комнату, понимает насколько же сильно, оказывается, у него замёрзло тело. Но пока он на ватных ногах идёт в ванную, его это не тревожит, он не ощущает связи с телом. Стоит около зеркала то ли несколько часов, то ли несколько секунд. Смотрит как у него трясутся руки, моргают глаза. Плескает в лицо струи ледяной воды, и смотрит, смотрит, смотрит. Как кончики ресниц на брови попадают, как ноздри раздуваются, как артерия на шее пульсирует. Переводит взгляд на тумбочку около раковины, улыбаясь криво, достает из белой банки таблетки и смеётся от того, как прикольно шипят они на языке. Резко телефон хватает из кармана и Ване звонит стремительно. Пару гудков раздаётся, и слышится: «Да, привет, Коль» - Привет, - с некоторой задержкой отвечает. - Как ты? Ты в Москве уже что ли? - Да, - сглатывает Коля, пока в голове все мысли путаются клубком разноцветных ниток, а буквы никак в слова собраться не могут. - Эй, ты слышишь? - Да, - в полголоса говорит, - Ну, то есть, нет, на самом деле. Смотря как посмотреть. - Что с тобой? Ты в порядке? – взволнованность слышит из трубки и сразу так стыдно становится, хочется просто сквозь землю провалиться. Или трубку сбросить, но так ведь ещё хуже станет. - Чёрт... Ты можешь приехать? – он пытается непринужденно так сказать, но что-то не получается. Ваня еще более взволнованно говорит, что скоро будет, трубку кидая. И Коля включает что-то вроде доброе из своего плэйлиста, пытаясь, настроение хорошее спиздить прямо из песни, потому что так ненавистно сейчас. И весь мира кажется каким-то неправильным. Он оглядывается назад, на ближайшее прошлое. Чёрт, как же близко были люди в интернете, чтобы поломать все замки, чтобы всё забрать. Мысль о том, что он не сможет в ближайшее время зайти в сеть и просто провзаимодействовать с людьми отдавалась жгучей болью. Коля винил их, Коля винил себя, все были неправы, и это было больно. Он свёл своё перемещение по квартире в минимум, вернувшись на место, к двери. Так же сёл калачиком, не замечая, как новые слезы впитываются в штаны.