В объятиях тёмной неизвестности

***

«Запись от 26 августа»

      «Сегодня я вновь обращаюсь к своему личному дневнику. Ведь именно эта тетрадка хранит в себе все мысли, которые только появлялись в моей голове... И я счастлив осознавать, что всё это осталось лишь на страницах белой бумаги.       Теперь, когда всё плохое осталось позади, я хочу сделать последнюю запись. Хочется подвести итоги всего пережитого ужаса.       Наверное, стоит начать с безумного учёного, из-за опытов которого заварилась вся эта история. За полтора месяца полиции удалось ликвидировать лабораторию, зачистить потайные ходы, обнаружить около пяти скелетов и наконец обрести их душам покой. Я даже представить себе не могу, что этим бедолагам пришлось пережить... И как же я рад, что этого ублюдка надолго упекли за решётку. Надеюсь, с ним там обращаются самым наихудшим образом.        Спустя месяц после этого случая, Джона наконец выписали из больницы. Долгое время то анализ крови был плохой, то отсутствие аппетита, да и прочие моменты, из-за которых ему пришлось провести в палате весь июль. Сейчас Джон, можно сказать, полностью выздоровел, однако курс таблеток и походы к врачу всё также играют важную роль в его жизни.       И всё же есть своё "но"... Несмотря на активное лечение, Джон уже никогда не сможет полностью восстановить память. По словам врача он с большей вероятностью не вспомнит своего детства, большинство моментов двухлетней давности и сами события пережитого ужаса... Однако есть хорошая вероятность, что постепенно он сможет вспомнить определённые моменты, если будет продолжать реабилитацию.       И... Наконец хочется сказать о наших отношениях. Чёрт, если честно, я до сих пор не могу поверить, что мои чувства взаимны и мы уже месяц живём вместе. Ещё три месяца назад я и представить не мог, что вновь увижу его. Но сейчас он рядом со мной и я по-настоящему счастлив.       Каждый день мы просыпаемся в одной кровати, вместе завтракаем, да и просто проводим друг с другом время и... Мне никогда не было так хорошо с кем-либо. Его объятия, поцелуи... Всё это буквально заставляет забыть обо всём, что когда-либо произошло с нами. Я всем сердцем люблю его, и как же я рад... что у нас есть возможность быть вместе. Мы прошли через многое и наконец обрели счастье.       Но... всего этого счастья я мог бы никогда не испытать, если бы не поддержка Лили, если бы не первая встреча с Джоном, которая смогла дать мне надежду и... если бы не эта потрёпанная тетрадь. Теперь в ней хранится вся история пережитого, с ней я слегка забывался и немного успокаивался. Но сейчас пришло время наконец поставить последнюю точку.       И именно этим последним абзацем я закончу записи в личном дневнике. Как бы это странно не звучало, но я хочу сказать спасибо... Спасибо за то, что помог мне справиться в трудную минуту, мой верный друг...»

***

      — Надеюсь, что всё пережитое больше никогда не потревожит меня, — умиротворённым шёпотом произнёс Егор, расслабленно прикрыв глаза.       Приглушённый свет настольной лампы уютно разливался по просторной комнате, освещая янтарным оттенком небольшой письменный стол: он создавал атмосферу уютной безмятежности, в объятиях которой хотелось полностью отдаться сладкому сну. Казалось, приятная усталость после насыщенного дня в тот же миг готова была погрузить журналиста в омут приятных сновидений.       Однако внутреннее хотение, которое Егор упорно старался игнорировать, не давая возможности в полной мере завладеть его сознанием, отодвигало сон на второй план. В груди чувствовался привычный «голод», зарождающий в голове жажду удовлетворить неистовое желание.       — И снова это чувство... — он тягостно перевёл дыхание. — И сколько бы я не старался останавливать себя – всё без толку.       Вновь поддавшись неодолимому искушению, Линч спешно отложил потрёпанную тетрадь в сторону, положив на неё стопку распечатанных бумаг. В глубине души он совершенно не горел желанием, чтобы Джон смог обнаружить исписанный душевным криком личный дневник, в котором таилась вся тьма пережитого кошмара.       — «Вроде бы я оставил их на подоконнике...» — мысль задумчивым шёпотом пронеслась в затуманенном разуме журналиста.       Перешагнув порог балконной двери, Егор спешно подошёл к белому подоконнику, не замечая всего того, что окружало его по пути к удовлетворению нестерпимого желания. Сейчас лишь одно представляло для него особое значение: наконец наполнить свои лёгкие едким дымом, который поздним часом начнёт вновь вырываться жгучим кашлем из его груди.       — Вот же они, — он слегка удовлетворённо улыбнулся. — Я уж подумал, что придётся ехать в ближайший продуктовый магазин.       Вынув из пачки последнюю сигарету, Егор сразу же поднёс её к своим губам и спешно поджёг пламенным огоньком зажигалки, тем самым позволив себе вновь ощутить неприятный привкус табака. Он в тот же миг с силой втянул в себя никотин, наслаждаясь моментом долгожданного удовлетворения, которого так требовало сонное сознание.       Стоя на небольшом балконе, чувствуя лёгкую прохладу, он принялся задумчивым взглядом пробегаться по чёрному небосводу, в котором не виднелся ни единый проблеск лунного свечения: ночное небо было затянуто серыми тучами, которые при свете тьмы принимали облик чёрной тени, плывущей в даль приятной безмятежности.       — «И всё же я был прав: не стоит пробовать то, от чего после будет трудно отказаться, — мысль расслабленным потоком пронеслась в сознании журналиста. — Теперь, как бы я не старался, каждый раз вновь и вновь возвращаюсь к этому действию. Мне это не нравится, но это уже необходимо мне как воздух»       Егор чувствовал, как при каждом вдохе серый дым, плывущий из нутра сигареты, тёмной тенью охватывает лёгкие, оседая губительным туманом внутри дыхательных путей: именно этот едкий дым каждую ночь заставлял журналиста давиться чёрной жижой и выплёвывать её наружу. В каждом пятне виднелась частичка сожжённого в клочь здоровья, которое с каждым разом стремительно угасало.       — Я думал, ты уже спишь, — неожиданно с мягкой улыбкой произнёс Джон, не спеша перейдя порог балконной двери.       Окутывая возлюбленного нежным взглядом, он тихими шагами подошёл к журналисту и ласково приобнял его со спины. Однако, как только в голубых глазах отразились любимые уста, из которых медленным потоком плыл сигаретный дым, мягкая улыбка в тот же миг исчезла с лица писателя, затерявшись в его настороженном взгляде. Он беспокоился, что курение может навредить Егору, ведь он не раз слышал мокрый кашель, который заставлял его неистово насторожиться.       — Ты опять куришь? — в его голосе слышалось возмущение. — Линч, может стоит бросить? Пойми, я волнуюсь за тебя.       — Джон, я стараюсь перестать, но пока ничего из этого не выходит, — со вздохом пояснил Егор, сбрасывая чёрные частички пепла в открытое окно балкона.       В изумрудных глазах вновь загорелась нежность, выражающаяся в сонном состоянии, которое с каждой минутой всё больше тянуло его за собой в омут сновидений. Как только по телу прошлась теплота от мягких прикосновений любимого человека, Егор в тот же миг ощутил приятную умиротворённость.       — Да и вообще, я ждал тебя. Поэтому не ложился в постель, — он ласково улыбнулся и в тот же миг слегка напрягся: — Ты...       — Я только что выпил таблетку, успокойся, — утешительно произнёс Джон, ласково касаясь его руки. — Извини, что задержался: принял лекарство, вроде бы собирался к тебе, а потом как-то резко захотелось поесть. Ну и сам понимаешь – противиться желанию не стал.       Внимательно слушая голубоглазого парня, Егор каждый раз мысленно подмечал для себя важные моменты: он был искренне рад понимать, что Джон наконец начал хорошо питаться в сравнении с тем, что месяц назад он едва осиливал завтрак.       — Хорошо, — он расслабленно прикрыл глаза, выпуская изо рта едкий дым. — Погоди немного, я докурю и пойдём в постель.       Наблюдая, как из любимых уст клубится туман, писатель мысленно старался понять, как помочь Егору избавиться от сковавшей его тёмной густоты, которая каждый раз опускала его на дно потерянного здоровья. В его выразительных глазах засияла теплота, как только в голове нашлась верная мысль.       — Солнце, я понимаю, что тебе тяжело отвыкнуть от вредной привычки, но я хочу помочь тебе в этом, — в его голосе слышалась необъятная нежность. — Каждая сигарета – это момент прошлого, всего того, что нам пришлось пережить. Выкуривая одну за другой, ты каждый раз возвращаешься назад, не давая себе возможности насладиться настоящим, — он глубоко перевёл дыхание. — Сигареты губят твоё здоровье, Линч. И я боюсь, что однажды это понесёт за собой последствия. Ты очень дорог мне, ты самая важная часть меня и всей моей жизни.       Озаряясь ласковым взглядом, Джон слегка коснулся плеч Егора, тем самым не спеша повернув его в свою сторону, заставив напрочь позабыть о тлеющей в руке сигарете. Голубые глаза мягким касанием устремились в сторону возлюбленных изумрудных глаз, тем самым создавая нежный зрительный контакт.       — Джон, я всё прекрасно понимаю, но... — голос звучал растерянным шёпотом.       — Я всем сердцем люблю тебя, — всё тем же мягким голосом продолжал Джон. — Поэтому я хочу, чтобы мы вместе наслаждались нашим счастьем, не оглядываясь назад. Пусть всё, что когда-то произошло, останется в прошлом. Оставь все эти сигареты, — он искренне улыбнулся. — Вместо того, чтобы курить, лучше целуй меня. Ты же знаешь, я никогда не буду против ощутить твои губы на своих губах. Я готов дарить тебе любовь всегда, когда ты только этого захочешь.       Каждое нежное слово, произнесённое из уст писателя, заставляло Егора переосмыслить миг, когда в его руке оказывалось табачное изделие. Обдумывая услышанные фразы, он начинал отчетливо понимать, что именно пытается донести до него Джон. И он до бесконечности ценил заботу любимого человека, которая всегда согревала его сердце необъятной теплотой.       — Как же ты прав, Джон, — в изумрудных глазах засияла искренность. — Знаешь, я никогда бы и не подумал, что в моей жизни появится такой человек, который сможет объяснить то, чего раньше я просто мог не замечать. И как же я благодарен, что у меня есть ты.       В момент умиротворённых разговоров казалось, словно весь мир, созданный двумя влюблёнными сердцами, покрылся нежной пеленой, в которой ласково переливался луч тёплой заботы. В нём не было места черноте прошлого – здесь сияла лишь искренняя любовь, окутанная безграничной нежностью, уютной теплотой, поддержкой и взаимным доверием друг к другу. Это было именно то, что делало их по-настоящему счастливыми.       — Теперь, когда всё хорошо, мы вместе можем бросить эту сигарету, — мягким шёпотом произнёс Джон, отражая во взгляде приятное спокойствие.       Не спеша протянув ладонь в сторону тлеющей сигареты, он ласковыми объятиями окутал руку любимого человека, после чего Егор отразил на своих губах искреннюю улыбку. Он без слов понимал, что таким действием имеет в виду писатель, и был только «за» опустить прочь всё то, что когда-то имело способность отравить их жизнь горьким омутом.       Скрепив руки в единое целое, они вместе принялись умиротворённо приближать плывущий едкий дым в сторону ночного пространства, ощущая, как мокрый ветерок ласково касался их тёплых рук, которые в этот миг согревали друг друга мягкими прикосновениями.       ...Под мелодию шелестевшей листвы, в потоке прохладного воздуха, пальцы осторожно разжали тлеющую сигарету, тем самым отпустив её на поверхность мокрого асфальта: они вместе отпустили прошлое, долгое время жившее в сердце журналиста...       — Ну что, идём спать? — ласково произнёс Джон, мягко взяв его за руку и продолжая согревать своим теплом. — Сегодня ночь холодная, поэтому лучше пойти в постель, обнять друг друга и укрыться тёплым одеялом.       — Да, идём, — в изумрудных глазах вновь отразилась сонливость. — Согреться сейчас точно не помешало бы.       Нежно улыбнувшись, писатель крепче сжал его руку и не спеша потянул за собой: они вместе устремились к выходу из прохладного балкона, который уже успел окутать с ног до головы ощутимым холодом. Близилась осень, которая в этом году обещала быть дождливой и холодной.       Однако для двух влюблённых близившаяся суровость совершенно не имела никакого значения: временами, они не замечали всего того, что каждый день окружало их. Они наслаждались искренней любовью, завладевшей их трепетными сердцами: тёплые объятия, нежные поцелуи, ласковая забота и ощущение друг друга – это именно то, что они безгранично ценили, уединившись вдали от шумного города в небольшом уютном домике.       И даже сейчас, слыша за окном умиротворённую мелодию тихого дождя, они наслаждались тёплыми объятиями, лежа в мягкой постели и нежно прижимаясь друг к другу. Они медленно погружались в сладкий сон, чувствуя лёгкое сопение друг друга, которое в тот же миг словно убаюкивало в омут спокойных сновидений.

«Безусловно, никто из них никогда не будет прежним, однако нежная любовь навсегда смогла сохранить в сердцах ту самую необъятную теплоту, которая когда-то впервые разожгла в них свой пламенный огонёк»