весенний мак

- домой? – с легкой улыбкой повторяет джей, – конечно, пойдём. чонвон задумчиво смотрит на такого искреннего джея, аккуратно кладёт плед обратно в рюкзак, застегивает его и перемещает себе на колени. джей все также наблюдает за созвездиями, и, кажется, совсем не собирается останавливаться. чонвон встаёт, кладет руку на плечо блондина, произносит немое: «прости», и тянет парня за собой. джей кладет свою руку на ладонь чонвона и нежно перебирает его пальцы, когда они уже направляются к дому. все кажется таким удивительным для чонвона и таким привычным для джея. уже дома парни оставляют рюкзак в коридоре и проходят на небольшую кухню, совмещенную с залом. чонвон идет в ванную, чтобы помыть руки, пока джей открывает окно. он чувствует, что ему нечем дышать - сердце так быстро бьётся. чонвон ничего не ответил. он и не должен был. но это тот самый момент, когда ты думаешь: «может судьба сжалится надо мной? может и мне повезёт?», и у тебя всегда есть стабильный финал - проигрыш. в окнах домов напротив не горит свет, видно лишь отражение фонарей в озере, рядом с которым он совсем недавно снова проиграл. чонвон хороший, он не отошьет джея, никогда не скажет ему, что-то в стиле: «ты не в моем вкусе», чонвон, скорее, просто промолчит и даст шанс оставить всё так, как было раньше. ведь джею очень важно, чтобы чонвон был рядом - в качестве друга, соседа, возлюбленного или же обычного знакомого. он и только он. когда джей, наконец, оборачивается, он видит две кружки чая на столе, рядом с которыми в блюдце лежат его любимые пирожные, а за столом сидит любимый чонвон и внимательно смотрит на него. - все хорошо? – искренне волнуясь, спрашивает ян, сверкая заботливыми глазами. - прости меня, я слишком много думаю, – отвечает джей, пряча взгляд где-то на полу, лишь бы не смотреть на такого чонвона. - о чем? – чонвону правда интересно, что произошло в парке и что происходит сейчас, и единственное, что остаётся - спросить напрямую. - ты оттолкнешь меня? – джей поднимает до жути испуганный взгляд на парня. - джей, о чем ты говоришь..? я правда..не понимаю, – чонвон подходит к окну, садится рядом с джеем и берет его за руку, – пожалуйста, расскажи мне. - подожди..а только что, там.., – джей указывает на ту самую скамейку у озера, – ты правда ничего не услышал? - я думал, что ты расстроен моей реакцией на твои любимые фейерверки, я слышал только то, как ты меня успокаивал, и, я…в общем, я подумал, что я тебе все испортил и я хотел извиниться, а потом… джей не даёт договорить чонвону, а просто утыкается ему в шею, осторожно приобнимая за талию. - понятно. ты ошибаешься. без тебя этот день не стал бы и праздником для меня. прости, я не знал, что ты боишься фейерверков. мне, на самом деле, тоже очень страшно. - твоя причина тоже фейерверки? правда? – как-то по ребячески удивленно спрашивает чонвон, гладя по голове своего друга. - нет, ты, – джей отстраняется от парня, чтобы взглянуть ему прямо в глаза, - на той скамейке я сказал, что люблю тебя, чонвон. и мне, по правде говоря, страшно. чонвон резко замирает, в его глазах появляется новая тысяча бликов от назойливых ночных фонарей. дыхание становится до страшного медленным, сердцебиение же наоборот соревнуется на скорость с разумом. спустя непродолжительное молчание, он крепко сжимает кофту джея. чонвон не умеет сдерживать слёзы - уже ловит первую губами. - ты же не врёшь сейчас? – чонвон хочет добиться четкого ответа, ему необходимо знать наверняка. - разве я когда-нибу.., – джей не успевает договорить, потому что чонвон заключает его в крепкие объятья, отчаянно цепляясь за все части его толстовки и души. и будто у них осталась только одна минута во всем этом временном потоке жизни, чонвон пытается высказать все то, что происходит внутри: - ты сказал, что любишь меня. я тоже..я тоже, тоже, тоже! не уходи, пожалуйста… – чонвон все крепче сжимает плечо джея, уже окончательно рыдая, – мне теперь тоже страшно. и мне сложно поверить в это. и я…джей, я же не умею любить открыто…я не хочу снова закрыться, мне это все так сильно важно. боже, теперь мне стыдно… джей медленно отстраняется от чонвона, чтобы вытереть ему слёзы: - я никогда не собирался уходить и я тоже в это не верю. я хочу слушать тебя столько, сколько потребуется. не отстраняйся от меня, ян чонвон. мы глупые, наверное? – чонвон начинает слегка улыбаться, он прижимает руку джея к своей щеке. - да, точно глупые. совсем… джей убирает мокрые пряди чонвона за уши, и хочется подарить столько нежности и заботы, чтобы прям до приторного - в чай сахар потом не класть. отпечатать на прохладной коже каждое касание теплой руки и горячих губ. и научить любить открыто, чтобы варианта закрыться и не возникло. джей вплотную приближается к чонвону, сталкиваясь с младшим носом. он неуверенно сглатывает, смотря на губы своего мальчика цвета весеннего мака. чонвон застенчиво кивает и закрывает глаза, джей остается серьёзным и нежно прикасается губами сначала к кончику носа, а затем оставляет легкий поцелуй на чужих губах, совсем невесомо и вкладывая в эти нелепые действия все свои чувства. чтобы больше без солёных слез, а только со сладостями. за окном тепло, только изредка попадаются прохладные потоки ветра, полностью обволакивающие двух людей, давно забывших про чай и пирожные.