Присутствие

Севика осторожны заглянула в кабинет, за столом было пусто — ещё одна странность в копилку этого дня. Вообще женщина не планировала заходить в последнюю каплю, но после стычки с одним, особо наглым, громилой ей просто необходимо было подлатать руку, и этим она бы сейчас и занималась, в своей небольшой комнатке по правую сторону от лестницы, если бы не маленькая щель, из которой по коридору дорожкой стелился тусклый свет настольной лампы-торшера. Мужчина всегда работал за плотно прикрытой дверью, замок которой он дополнительно блокировал изнутри, так, что вставить ключ или отмычку в него было просто невозможно. Никаких посетителей в субботу быть не должно. Резко пнув дверь носком ботинка так, что та с силой влетела в стену, телохранительница держа руку на небольшом, но от этого не менее смертоносном, револьвере, сделала шаг и остановилась на пороге помещения, в которое, по доброй воли, ни один житель нижнего города никогда бы и нос не сунул. Мужчину выдала тоненькая ниточка дыма от уже догоревшей сигары. Он сидел прямо на полу, спиной ко входу, оперевшись на быльце небольшой софы и бездумно смотря перед собой. Заметив, наверное, самый дорогой воротник этих улиц женщина сняла руку с оружия, вышла, закрыв за собой дверь. Это был первый день без Джинкс. *** Спустя часов 16, а может и меньше, из многострадального кабинета послышался грохот и звон бьющейся посуды, которую Силко одним движением руки сбросил со своего стола, роняя при этом какие-то папки. Как назло, разрисованная кружка, ни чуть не пострадав, покатилось через всю комнату, привлекая к себе внимание. Мужчина с шумом, тяжело дыша упал на стул, закрыл лицо руками. Ни один из вышеперечисленных звуков не привлёк внимание посетителей бара которые сейчас тонули в собственном смехе и спорах. *** Севика бинтовала изрезанную руку мужчины с абсолютно безразличным выражением лица. Кровь всё никак не хотела останавливаться, пропитывая собой уже третью, за этот час, повязку. От всей этой ситуации становилось только обиднее. Зачем она вообще сюда зашла? Кто ей такое позволил? Ещё бы несколько минут и все это наконец закончилось, наступило бы долгожданное спокойствие. Силко не верил ни в ад ни в рай. А если они все же вдруг существуют, то у мужчины, к гадалке не ходи, и там полным полно врагов которые сделают все что бы не дать ему спокойно провести эту вечность. Ладно, может и не так плохо, что Севика набралась смелости входить без стука. *** День два. От вида еды все ещё накатывала тошнота, а апероль который бармен только что налил какой-то девице, пришедшей сюда с очередным химбараном, вызывал желание снова подняться к себе в кабинет и больше никогда оттуда не выходить. Почему Джинкс так с ним поступила? Ведь если бы не он, кто знает дожила бы девчонка до своих лет? Силко почти бескорыстно дарил ей свою заботу, покровительство и все те крупицы добра которые ещё жили в его душе. Мужчина никогда не жалел денег, любая прихоть Джинкс исполнялась почти что мгновенно. С ней было так хорошо, спокойно. Она могла просто молча сидеть на балке прямо над столом и болтать ногами, разрисовывать очередную бомбу или заплетать косы, не важно, само её присутствие, её тихое, не всегда равномерное дыхание, запах исходящий от горячего тела, делали виски вкуснее, а сигары крепче, рядом с ней все остальные безапелляционно отодвигались на задний план и уже не имели и одного процента былой важности в глазах Силко. «Нужно заняться работой, точно» Вот только… только думать ни о чем конкретном не представлялось возможным. Мысли мужчины никак не хотели концентрироваться вокруг чего бы то небыдло одного, они как огромная стая чёрных воронов хаотично метались из стороны в сторону описывая при этом круги над папкой с урывками воспоминаний о такой чужой и одновременно родной Джинкс, его идеальной, безупречной Джинкс. *** День три. Сегодня понедельник. Мужчина скривился. Сегодня обязательно кто-то завалиться в Последнюю каплю и какой нибудь наглой и неумелой ложью — лестью будет клянчить деньги. Деньги —мерцание-мерцание -деньги. Порочный круг в который он сам себя и втянул сейчас не казался таким уж привлекательным. Без Джинкс вообще мало что казалось привлекательным. Обида. Не злость, ненависть, ярость или грусть, обида. Именно обида сейчас прожигала мужскую грудь. *** Прошла ещё неделя? Или нет, две. Ничего себе, уже пол месяца, пол месяца как Силко строил план по возращению своей безупречной Джинкс. План пока ещё, к сожалению, таким же безупречным не был, но надежду вселял. *** Мужчина яростно чёркал карандашом по карте на которой схематично были нарисованы дома, площади и наконец дворец Пилтовера. Подперев голову рукой и облокотившись на собственные колени сидела Севика. Ей, мягко говоря, это всё уже порядком надоело. Всю работу приходилось выполнять ей, а планирование поставок и экономические расчеты продаж явно не входили в список лучших качеств женщины-воина. Пока Силко как одержимый пытался выдумать как же так максимально аккуратно вернуть Джинкс в Заун, Севике приходилось придумывать тысяча и одну причину почему босс снова не явился на собрание химбаронов. К слову, мелкие сошки тоже не спали. Они, как крысы чуму, разносили улицами Нижнего города сплетни о том, что Силко, либо присмерти, либо его уже кто-то пристрелил, и этот кто-то, никто иной как Джинкс! Которая, конечно же, испугавшись последствий сбежала. Вообщем бред, бред и ещё газ бред, несусветный, ведь бред же? *** Фаза кипения мозга и разработок закончилась так же резко, и неожиданно для всех, как и началась. На смену ей пришла фаза из разряда «оторвёмся или убьёмся». Каждый восход солнца начинался с того, что Силко в сопровождении Севики, у которой, к её чести, ещё даже глаз сипаться не начал, возвращались из борделя. После сна, который длился до четырёх часов по полудню мужчина завтракал виски, надевал свежую рубашку и отправлялся на поиски спутницы, а лучше спутниц грядущей ночи. Ближе к полночи, чувствуя что силы уже почти иссякли, возраст, что б его, Силко вкалывал себе двойную порцию мерцания и продолжал веселье. *** Стоит ли говорить, что от такого способа «отвлечься от ненужных мыслей» легче не стало? Больнее стало, легче нет. ** Сидя на краю кровати с вымазанными, всем чем только можно, простынями мужчина под тихое сопении очередной девицы размышлял о несправедливости. Он мог заполучить любую девушку, но только не Джинкс. А ведь ему то всего лишь нужно было ее участие в его жизни, ее присутствие....