A half-empty bottle of wine

— Это Кристина Желточенко? — Да, а кто спрашивает? — немного напряженный голос в трубке заставил напрячься.  — Это лечащий врач Дарьи Громовой, вы бы не могли подъехать, здесь произошли некоторые… Неожиданные обстоятельства.  — Что с ней?! — Штрэфонд моментально поднялась.  — Дарья не очнулась. Мы сделали все, что могли. Мы приносим соболезнования. — Что…? — дредастая осеклась, присев на край кровати. Ей же это снится? Она же могла пьяная представить себе это? Как Даша могла умереть от передозировки. Да быть не может, она же не принимала… Закрыв рот рукой, Штрэфонд сдержала крик, после чего посмотрела на их с Дашкой фото в рамке. Громик там улыбалась во все зубы, обнимая Крис со спины. Это был их обычный совместно проведенный день. Девушки просто гуляли и разговаривали на разные темы, а сейчас… Сейчас этого уже не будет. Не будет того задорного смеха, способный развеселить даже самого грустного человека на планете. Не будет пьяного бреда из-за большого количества алкоголя. Не будет её… Единственной близкой подруги Крис, которая была и поддержкой, и опорой и небольшим моторчиком для Желточенко. — Вы ещё здесь? — голос врача заставил дредастую вернутся в реальность. Прикусив нижнюю губу, Крис тяжело выдохнула. — Я приеду через полчаса. — после этих слов, Штрэфонд отключила звонок, поднимаясь. Надо переодеться и вызвать такси. Решив не одеваться как на бал, Крис надела обычную толстовку и поверх кожаную куртку. Черные джинсы с ремнями висящими по бокам. Вызвав такси, Желточенко вышла на улицу, закурив сигарету. Пока что мозг Крис старался отвернуть правду о том, что её подруга мертва. Первая стадия, отрицание, дредастая надеялась, что это все шутка от Даши и сейчас она приедет, а Громик запрыгнет на неё в своей привычной манере. Надежда крайне опасный враг, ведь из-за неё человек может не видеть правды. И Крис не видит правду в том, что её Громик мертва. Желточенко казалось, что дорога была вечной, и ведь прошло всего полчаса. Крис залетела в больницу с такой скоростью, что даже на ресепшене сидящая девушка офигела от жизни. — Кристина! — Врач окликнул девушку, от чего та сразу сменила маршрут, подбегая к мужчине. — Где она?! — Сейчас её отправят в морг. Вы бы хотели похоронить её или кремировать? — мужчина посмотрел в глаза девушки, из-за чего та осеклась. Даша хотела, чтобы после смерти, лет в 60 её кремировали, а прах высыпали на самом высоком здании в Москве. — Кремировать… — тихо, почти неслышно произнесла Штрэфонд, понимая, что её надежды разбиты. Раздолбаны за одну секунду, прямо как итак разбитое сердце Желточенко. — Я могу увидеть тело? — Мы не имеем право отказывать, но как врач, я бы не хотел, чтобы вы этого видели, вам итак не хорошо — доктор тяжко вздохнул. — Ну пожалуйста… — в уголках глаз начали скапливаться слезы, и Крис ненавидела это состояние. — Простите, Кристина. Мы позвоним вам, как вашу подругу кремируют, будьте на связи — Врач ещё раз взглянул на девушку, после чего покинул её. Нервно вздохнув, Крис выскочила на улицу, почти упав на колени. Закурив, Желточенко уселась на край клумбы, чувствуя, как слезы потекли по щекам, обдуваемые осенним ветром. И эта картина могла быть по своему эстетична, если бы не несла за своей спиной столько боли. Столько разочарования и одиночества, что резко настигло, словно буря после нежного летнего дождика. Крис понимала, что ей нужно на работу, и как ей говорила одна девушка, лучшее, что может отвлечь — это работа. И Штрэфонд решила проехаться на маршрутке, предварительно написав Горе, что приедет намного раньше. Время только подходит к 4-м. Подойдя к остановке, Штрэфонд надела наушники, дабы забыть о существовании этого мира. Девушке не хотелось ничего, но у неё есть прямые обязанности. Дорога была как и обычно спокойна и тиха. Музыка заставляла слегка отвлечься от мыслей, прокручивая слова. Крис бы могла пропустить свою остановку, если бы не подкатившая из не откуда агрессия. Животный гнев, охвативший вечно сдержанную и мало эмоциональную девушку. Со злостью сняв наушники и оставив деньги водителю, Крис злилась на себя, за то, что не остановила Дашу, на саму Дашу, на человека, который дал ей наркотик, на весь мир. Пнув стоящий рядом с остановкой ящик, Крис направилась в бар. Дредастая решила не попадаться на глаза, поэтому пошла через черный вход, дабы сразу надеть фартук и приступить к работе. Сменщица, а именно Тихая, достаточно сильно удивилась, когда Крис пришла на несколько часов раньше, но посмотрев в злые и в тоже время грустные голубые глаза, сразу поняла все. Девушки почти не общались, лишь иногда переговаривались о чем-то, либо обсуждали алкоголь. Гора и Нелли не появлялись от слова совсем, были заняты своими делами, поэтому видно было только рыжую, которая иногда подходила к стойке. Вечер сам по себе был спокойный, не было ни драк, ни разбитых бутылок, Тихая спокойно ушла, а вот Крис периодически выходила, чтобы покурить, что очень не нравилось менеджеру, но Тихая изначально сказала, что у Штрэфонд что-то случилось, поэтому Нелли прощала нервозность той. И вечер обещал быть интересным из-за разбитой бутылки, которую от злости ударила Желточенко, вновь повредив итак больную руку. Крис думала, что физическая боль облегчит ту, что сейчас сжигает саму душу изнутри, заставляя нервничать ещё сильнее. Так же это состояние не осталось незамеченным вечными клиентами. Саша-Настя старалась узнать, что происходит у её любимого бармена, но та просто отнекивалась, натягивая улыбку и иногда игнорируя девушку, делая вид, что слушает и периодически просто кивала, когда подвыпивший клиент рассказывал что-то из жизни. Ближе к ночи людей стало больше, и Крис зацепила взглядом двух, как две капли воды, похожих девушек, что вальяжной походкой двигались к бару. На одной девушке было черное платье и косуха. Вторая же девушка была в бордовом костюме с черной рубашкой, у которой был прямоугольный вырез на груди. И Штрэфонд оценила образы. По своему элегантны и очаровательные дамы подошли к стойке, пока Крис делала коктейль мужчине. Тот отвлекся на девушек, и своей пьяной рожей стал к ним лезть. — Мужчина, прошу нас простить, но мы здесь не для того, чтобы развлекать вас — одна из близняшек, чьи волосы были окрашены в рыжий, попыталась спокойно уладить ситуацию, пока её сестра пыталась сдержаться, чтобы не напасть на мужчину. — Ой, да че вы, девчонки, поехали со мной и парнями, расслабимся — не унимался парень, протягивая к рыженькой руку. Та злоба, что была в Крис, требовала врезать мужику, да и это был хороший шанс успокоить это существо внутри. Штрэфонд будто бы была одержима, поэтому с легкостью перепрыгнула стойку, будто бы делает так всегда. — Эй, парень — Положив руку на плечо мужчины, Крис недобро улыбнулась, развернув того к себе и врезав кулаком в лицо. Пьяное тело, по другому его не назвать, чуть отошло назад, схватившись за нос. — Ты че себе позволяешь? — тот замахнулся, чтобы нанести удар, но что ожидать от пьяного мужчины, который совсем не умеет себя вести? — Медленно — произнесла девушка, схватив парня за руку и ударив коленом в живот. — Не хочешь получить ещё, исчезни. — Рыкнула Крис, сложив руки на груди. — Да я таких как ты в борделе ебал, сюда подошла — попытавшись подняться, парень схватил пустую бутылку пива, вновь замахиваясь, но тут уже подоспела одна из близняшек, схватив пьяное тело со спины и заставив сесть на колени. — Э! Пусти меня, шлюха! Крис не выдержала. Крис врезала, сильно врезала, бедный, даже чуть откинулся назад. — Сережа, выводи его отсюда — Штрэфонд знала, что охранник не влезет, поэтому спокойно потерла руки, заострив внимание на больной руке, где открылась небольшая ранка. Тихо рыкнув, Крис глянула на мужчину, который резко вырвался, ударяя Штрэфонд в лицо, от чего та осеклась, почти падая на чей-то стол, благо её поймали. Одна из близняшек обвила талию бармена, дабы та не отлетела. Благо Сергей поймал мужчину, что решил буянить пока есть время и повод. Тот пытался вырваться из рук охранника, но двухметровый шкаф понес его на выход. — Спасибо — тихо произнесла Желточенко, после чего посмотрела на людей. — Концерт окончен, веселитесь дальше — недовольно хмыкнув, Штрэфонд вернулась за стойку, где уже ждала одна из близняшек. — Чего желаете? — Нам рассказывали, что здесь какой-то крутой бармен делает крутой авторский напиток. — стальной голос рыженькой заставил Штрэфонд немного поежиться. Он был такой приятный… — Этот крутой бармен стоит перед вами, а напиток называется «Последняя капля». Обычно его пьют после алкоголя, так как он, скорее, расслабляющий и после него никто не будет сидеть в обнимку с белым принцем — Желточенко неловко улыбнулась. — Отлично, нам подойдет. Мы не хотим напиваться, поэтому пару стаканов вашего напитка отведаем. — Близняшки присели за стойку, а Крис мастерски орудовала инструментами. — Вам покрепче? — вернув взгляд на двух особ, что не сводили взгляда с бармена, Желточенко на секунду остановилась, не добавляя алкоголь. — Мне да, сестра за рулём — вторая девушка, что была окрашена в стальной блонд, неловко улыбнулась, поправляя свое платье. — Принято — слабо улыбнувшись, Крис продолжила создание напитков, поставив их перед девушками. Желточенко хотела отойти, как одна из близняшек, а именно блондинка, остановила её. — Крис? Это полное имя? — девушка улыбнулась, смотря на бармена. — А? Вообще нет, но для всех всегда я была и буду Крис. — девушка слабо улыбнулась, доставая стакан, который начала протирать от влаги, так как он был недавно помыт самой Штрэфонд. — Я Оля, а это Лариса — девушка облизнула губы, отпивая напиток. — Давно здесь работаешь? — по Ольге было видно, что она заинтересована в Желточенко, и даже очень, особенно когда та поставила локоть на стойку и положила на руку голову, смотря за движениями бармена. — Уже больше полутора года, достаточно, как по мне — Штрэфонд чувствовала этот взгляд, и с одной стороны он её раздражал, но с другой, он заставлял Крис смущаться. Дредастая не получала столько внимания, и не хотела бы его получать.  — Неплохо — свое слово вставила Лариса — Мы видели тебя когда было собрание. Одни из гостей. Эта… Мария Лебедева, она к тебе не приставала? — девушка серьезно посмотрела на Штрэфонд, а та задумалась. А ведь правда, Маша почти приставала, но она же не нарушала личные границы… Или нарушала? — Вроде нет, а что, вы знакомы? — Крис стало интересно, что их связывает? Вроде Маша живет не близко, ведь машина реально дорогая, а это не супер богатый район. — Можно сказать и так — Лариса загадочно улыбнулась, после чего отвернулась к толпе, отпивая алкоголя и более не вступая в разговор. — Мария просто наша старая подруга. Ты не знаешь, где она чаще всего бывает? — Оля положила руку, отпивая напиток и продолжая следить за Крис. — Если честно, нет, я знаю только её имя, ну и теперь фамилию, мы не пересекались больше, после вашей конференции. Кстати, почему она была именно в клубе? Причем нашем? — отставив стакан, Штрэфонд с интересом посмотрела на близняшку. — Гора наша подруга и пригласила нас сюда, чтобы решить некоторые разногласия, у нас свой бар и иногда мы обмениваемся алкоголем, если где-то его запрашивают в большем количестве, чем у коллеги. — Ольга с интересом смотрела в глаза бармена. — Вот оно что. Я уже думала, что в баре продают наркотики, мне пришлось бы потерять работу — хмыкнула дредастая, отпивая немного виски, что давно налила себе. Крис вызвала смешок у Ольги, из-за чего сразу посмотрела на клиентку, подняв бровь — Я сказала что-то смешное? — Штрэфонд отставила стакан, взяв другой, чтобы так же протереть. — Ох, нет, просто это звучит достаточно интересно, особенно зная Гору, что ненавидит наркотики и все связанное с ними — Хитрый взгляд наконец-то был переведен в телефон. Оля что-то печатала в телефоне, периодически отвлекаясь на напиток, сделанный Крис. Дальше Штрэфонд просто работала и работала. Близняшки уже не беспокоили её, разговаривая о своем, а девушка заметила непонятный пакетик в небольшой полке стола. Взяв его, Штрэфонд поняла что это, но не поняла откуда. Решив разобраться с этим позже, Желточенко убрала его в карман. Смена подходила к концу, близняшки ушли из бара, оставив небольшую визитку с номером, ну и Крис, конечно же взяла её. И чем больше дредастая отвлекалась на время, тем больше вспоминала о том, что Даши нет. Финальной точкой стал её телефон. Крис увидела диалог с девушкой в инсте. Они обсуждали новые конверсы, что Штрэфонд захотела себе из-за дизайна, а Громова в шутка сказала, что купит их на её день рождение в следующем году. Крис отмечала дни рождения только с Дашей в каком-либо клубе. Девушка чувствовала себя спокойнее, когда Громик была рядом, но что делать сейчас? Под самое утро Штрэфонд чувствовала апатию, слабость, девушка уже начала понимать, что ничего не хочет, ни этот чертов мотоцикл, который запал в душу, ни конверсы, ничего, просто чтобы её подруга была жива и сейчас была рядом. Покинув бар, Штрэфонд отправилась домой, где как и всегда пусто. На самом деле возвращаться туда не хотелось. Даже кота нет, чтобы был смысл. Пустота и тишина, вечные друзья депрессии. Оставив вещи в комнате, Желточенко села на кухне, открыв бутылку вина, что дарила ей Громова на новый год. Новый год они отмечали как могли. Даша была с мамой, а Крис раз в два года приезжала к отцу. Прошлый она отметила дома с телефоном и просмотром фильмов, позапрошлый был отмечен у отца. Налив кроваво-красный напиток в бокал, дредастая подошла к окну, наблюдая, как на улице дети идут в школу, кто-то спешит на работу, и ведь никто из этих людей не знает, что их жизнь может кончиться в любую секунду, отправив души в небытие. Да, человек будет жить, пока его помнят, но будут ли помнить Крис после смерти? Да, задумываться об этом рано, но такие навязчивые мысли лезут в голову бармена достаточно часто. А сейчас, стоя у окна на 6-м этаже, Желточенко чувствует полное опустошение, что питается этими мыслями, оставляя Крис абсолютно одну, так как со временем и мысли утихли. Штрэфонд осталась бы одна, если бы не звонок, что вырвал её из раздумий. Взяв телефон и увидев неизвестный номер, девушка ответила. — Алло? — Ну привет, Крис — слегка хриплый, бархатный, женский голос раздался на другом конце трубки, заставив пробежать по спине Штрэфонд табун мурашек. — Твою мать…