Вопреки

Вечерело. Солнце уже медленно начало заползать за горизонт, окрашивая облака в багровые тона.       Начинался дождь, а по пустынной улице города-призрака брела одинокая фигура. Безразмерный плащ с глубоким капюшоном скрывал лицо путника, а за спиной у него болтался полупустой рюкзак и старенькая СВД. Из пустых глазниц домов, казалось, за ним наблюдают десятки глаз, пока просто наблюдают, ожидая, когда ночь вступит в свои законный права. Ощутив это, сталкер прибавил ходу. Сверившись с часами, Лис выругался: было уже почти 9, а до ближайшего схрона оставалось еще часа 2 пути по окраинам города. Похоже, придется искать место для ночлега.       В принципе, это было не самым плохим исходом, Таманск не самое опасное место, чтобы переждать ночь — во многих квартирах сталкерами были оборудованы места для сна, и в их среде считалось приемлемым, переночевать в найденном схроне другого сталкера, при возможности оставив что-нибудь съестное из своих запасов хозяину. Коротко прикинув все за и против, Лис все же решил поискать такое место. До недавних пор такое было и него самого, пока неделю назад во время пополнения запасов он не обнаружил, что его лежку себе облюбовал неизвестный ночной хищник. Нащупав во внутреннем кармане пачку сигарет, сталкер достал ее и открыл: одинокая сигарета. Последнее время добывать их становилось всё труднее и труднее, а торговцы на базах заламывали все более космические цены. Самое время бросать курить, подумал Лис и убрал пачку обратно в карман. Пройдя еще сотню метров, он увидел красную тряпку, привязанную к столбу у магазина — знак схрона. В этом месте стоило бояться только мутантов, мародеры и прочая падаль перестали забредать сюда, когда в домах закончилось то, чем можно было поживиться, а перспектива нарваться на одинокого голодного мутанта ради пары банок просроченной тушенки или горсти патронов их не прельщала. Лис подошел к зданию магазина и попытался заглянуть сквозь витрину, но в мутном стекле отражалось лишь его уставшее лицо в респираторе. Подтянув СВД и достав из кобуры потрепанный глок, он пнул ногой дверь — скрипя, та нехотя стала открываться. — Хм, целая, значит можно будет ее закрыть. По крайней мере, собак теперь можно не бояться. — С этими мыслями Лис шагнул внутрь.       Грязное стекло не давало заходящему солнцу осветить комнату, поэтому сталкер зажег фонарь. Луч выхватил из тьмы просторное помещение. Кто-то явно постарался над своим схроном: Все тряпье и стеллажи лежали у дальней стены, у прилавка стояло видавшее виды кресло и небольшой кофейный столик, а в углу находился сравнительно целый матрац. -Довольно неплохо       Скинув рюкзак у матраца и достав из него две банки консервов, одну Лис поставил на стойку к еще двум таким же — похоже, за время отсутствия хозяина не он один успел воспользоваться гостеприимством неизвестного сталкера.       Плотно закрыв дверь и убедившись, что стекло стало практически непрозрачным, он вернулся к матрасу и достал маленькую газовую горелку. Открыв вторую банку тушенки, сталкер погрузился в процесс готовки, на всякий случай положив винтовку под руку и периодически поглядывая на дверь. Кажется, вечер обещал быть тихим, подумал Лис и осекся — находясь в рейде не полагалось думать, что все пройдет легко, обязательно получишь какую-нибудь подлянку. Сталкеры были весьма суеверным народом, хотя, учитывая то, сколько из них доживали до старости, трудно было назвать эти суеверия беспочвенными или смешными, скорее это был опыт многолетнего выживания в нечеловеческих условиях.       Уйдя в свои мысли Лис не сразу понял, что уже второй раз слышит шорох. Сталкер замер: через какое время шорох повторился, едва слышный, заглушаемый шипением горелки, он явно доносился с той стороны кассовой стойки       Ну вот, сглазил, пролетело в голове у Лиса. До последнего надеясь, что это крысы, он практически беззвучно поднял СВД и медленно стал обходить стеллаж, проклиная себя за то, что не проверил его сразу. Как только он обошел стойку так, чтобы можно было разглядеть пространство за ней, сталкер резко врубил фонарь. В лучах светах за стойкой находилась бесформенная куча тряпья. Куча тряпья, которая периодически слабо подрагивала.       Лис медленно начал приближаться, как вдруг куча стала поворачиваться к нему, и до него наконец- то дошло. То, что он принял за тряпье на самом деле было одетым в рваные лохмотья зомби, сидевшем на земле.       Лис уже хотел было вдавить спусковой крючок, но палец будто онемел на спуске. Замерев, он наблюдал, как мертвец медленно продолжил поворачивать к нему голову. Зомби был старым. Скатавшиеся грязные пряди волос закрывали могильного цвета лицо, впалые глаза, как ни странно, сохранившиеся, покрывала белёсая пелена.       Зомби посмотрел на сталкера и снова отвернулся. Лис все еще стоял, смотря на него в прицел, но не в состоянии выстрелить. «Мирный зомби, не нападающий на человека? Может быть, я просто заснул?!»       Сталкер обратил внимание, что мертвец смотрел на что-то, что он держал в руках, и периодически слабо вздрагивал. Если бы перед ним сейчас сидел бы человек, он бы решил, что тот плачет.       Интерес пересилил страх и Лис решил рассмотреть, что держал мертвяк.       Медленно, чтобы не разозлить, он приблизился и заглянул ему через плечо. Ноги чуть не подкосило — в руке скрюченными пальцами зомби сжимал пожелтевшую фотографию, на которой была изображена семейная пара, обнимавшая девочку лет шести. Каким-то шестым чувством сталкер понял, что перед ним сидел отец семейства. Внешнее сходство прослеживалось даже сейчас, хоть и с трудом.       Посередине фото расплывалось мокрое пятно, еще одна капля упала прямо на улыбающееся лицо девушки. " Да это ж невозможно, у них там все должно было пересохнуть уже!» Но еще одна капля скатилась по скатанным прядям и упала на фото. Зомби снова повернулся к сталкеру. На его глазах были слезы.       Это было последней каплей, руки у Лиса начали мелко подрагивать, пальцы то и дело соскакивали с крючка.       Мертвец посмотрел на сталкера, потом опустил взгляд на винтовку и снова посмотрел ему прямо в глаза. Из горла мертвеца вырвался невнятный стон, полный отчаяния и боли Лис, как то неожиданно все понял.       Над городом раздался выстрел. Спешно сложив свои пожитки в рюкзак, сталкер вышел из магазина и, начертив на стекле мелом белый крест, быстро зашагал по улице на запад. Ему больше не хотелось ни минуты оставаться в этом мертвом городе. Вечерело. Солнце уже практически скрылось за полоской горизонта. Моросил мелкий дождь, а по пустынной улице города-призрака брела одинокая фигура, в руке путника дымилась сигарета.