Мы не можем без друг друга

      Не просыпаясь до конца, он сильнее прижался к теплу, что окружало его. Если это рай, то он готов оставаться тут вечно.       Рядом кто-то дышал. Он чувствовал чужое дыхание на макушке. Каждый выдох обжигал голову, разгоняя по телу толпы мурашек. Спереди тепло. Сзади холод. Кажется, он может пошевелиться.       Пальцы с трудом, но шевелятся. Если попытаться можно пошевелить сначала рукой, а потом и всем остальным. Но зачем, если рядом тепло, по которому он так скучал.       Воспоминания возвращали его в детство. В те времена, когда он вечерами сидел с Дилюком около винограда. Вечера тогда были холодные, а Дилюк таким тёплым. Никто не будет против, если он поспит ещё.

      ***

      Кэйа вновь заснул. Сначала Дилюк подумал, что тот начнёт дергаться и пытаться выбраться и всё будет очень сложно. Но Кэйа лишь полежал несколько мгновений, после чего вновь отрубился. Было ли этому причиной пережитое, или же Кэйа сам решил продолжить спячку он не знал. Но так было лучше. Кэйа должен отдохнуть, нормализовать энергию и наконец, согреться.       Он не заметил, как сам заснул, а потому проснувшись несколько секунд, пытался придти в себя, не понимая, что происходит. А происходило то, что Кэйа барахтался в его объятьях и кричал. Черт, последний раз он так кричал ещё в те времена, когда они были детьми. И тогда и сейчас причина крика была одна.       — Кэйа, — нужно было разбудить его. Причём немедленно. — Кэйа!       Не выпуская его от себя, Дилюк осторожно потряс капитана, надеясь, что этого хватит, чтобы привести его в чувства.       Кэйа замер, после чего пробормотал что-то на своём, заставляя Дилюка вздрогнуть. Ну не мог он привыкнуть к этому. Не мог и всё.       — Кэйа, проснись! — он не был до конца уверен, говорит ли тот во сне или же он спросонья перепутал языки.       Кэйа открыл глаза.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. О чём думал Кэйа, он не знал, но сам он подчитывал, сколько нужно человеку, чтобы окончательно проснутся. И что сделает этот самый человек, когда поймёт где он и с кем.       — Люк? — Кэйа выглядел таким растерянным, таким сонным, что на миг Дилюку захотелось, чтобы это мгновение продлилось чуть подольше. Переходить к этапу, когда они разговаривают или дерутся, уж очень не хотелось. К тому же Кэйе нужно отдохнуть. А если они сейчас подерутся, добром для него это не кончится. — Если это сон, не буди меня.       Пробормотал он и опустился обратно, устраиваясь на его груди. Несколько мучительно долгих минут Дилюк, по его собственным ощущением, вообще не дышал, после чего до него дошло тихое сопение. Кэйа уснул. Что ж, он вполне может посчитать всё это лишь сном. Вот только, так или иначе, а он вновь проснётся и вот тогда уж…       Новое пробуждение было куда приятнее, нежели все предыдущие. Он чувствовал себя выспавшимся, отдохнувшим, и если уж говорить начистоту новым человеком. Всё это было бы прекрасно, даже замечательно, если бы не Дилюк на котором он лежал. Тот был таким теплым. Как же давно Кэйа мечтал, хотя бы коснутся его, а тут такое счастье – спать на нём, просыпаясь на его груди. Ради этого было не жалко умереть. Единственное что омрачало сей факт это мнение самого Дилюка. Вот только сейчас, ему было настолько всё равно. И будь его воля, он точно уснул бы вновь. Но он и так проспал уже достаточное количество часов и шанс уснуть сейчас, был минимален. Может это их шанс. Шанс, наконец, поговорить. К тому же сейчас ночь, может, не видя друг друга, им обоим будет легче.       — Кэйа? — тихо позвал его Рагнвиндр. То, что Дилюк первым начнёт разговор, было так неожиданно, что Кэйа от неожиданности вздрогнул, но не поднялся.       — Да?       — Ты должен знать. Я тогда поступил не правильно. Я оттолкнул тебя, потому что не был готов принять перемены в моей жизни. Наш отец, а потом и ты и всё в один день. Я не мог думать о тебе, и о том насколько тяжело далась тебе правда. Я думал лишь о том, что отца больше нет, что грядут перемены. Я должен был принять их и идти дальше. Но вместо этого я сбежал. Гнался за правдой, не понимая, что она была здесь. Кэйа, я не должен был прогонять тебя. Знаю, что эти слова ничего не изменят и прошлого не забыть, но. Прости меня.       Дилюк затих, передавая право слова ему. Но Кэйа не мог пошевелиться. Дилюк, никогда не отличался разговорчивостью и если он и говорил больше пяти фраз за раз, то значит, дело и вправду было серьёзное. Но то, что он сказал.       — Люк, я не злюсь, — по крайней мере, не теперь. В прошлом возможно, но не сейчас. — Я выбрал не тот момент. Но тогда изменилась и моя жизнь, я не мог вынести всего, что на меня свалилась. Я просто скинул на тебя свою проблему. Не знаю, чего я ожидал, я… просто хотел избавиться от этого, высказаться кому-нибудь. У меня никогда не было кого-то ближе тебя. И я, подумал, что…       Ему не дали договорить. Резкое движение и он уже полностью лежит на чужой груди, смотря в алые глаза. Какие же они у него красивые. Он чувствовал горячие руки на спине, и с трудом боролся с желанием позорно застонать, прерывая важным момент.       — Ты поступил правильно, что рассказал мне. Я не могу представить какого это жить столько лет с подобной тайной. Кэйа, тебе больше не нужно быть одному, слышишь!?       — Это всё взаправду? — как бы сильно он не хотел, но ощущение нереальности никак не желало проходить. Уж больно всё шло идеально. Даже лучше. В его представлении всё было куда страшнее и печальнее.       — Реальней не бывает, — прошептал Дилюк, — пойдём.       Выбираться из тёплых объятий не хотелось, но и отказать ему он просто не мог. А потому двигался вслед за Рагнвиндром: вниз по ступенькам, прочь из поместья, босиком по траве. Сейчас он готов идти куда угодно, лишь бы рядом с ним.       Они замерли возле винограда. Люк повернулся на него, словно спрашивая, не хочет ли он уйти. Но куда бы он пошёл. Здесь его дом, здесь его место.        Они сидели, прижавшись, под тихий шорох травы, и лоз винограда, так, словно не было всех этих лет горя и разлуки. Так, словно они вновь стали детьми, и все взрослые проблемы кажется не более чем глупостью, до которой им далеко. И пусть Кэйа ещё не готов был до конца поверить, а Дилюк до конца разобраться в себе и своих чувствах, но одно они знали точно. Это не конец. Это только начало. Их начало.