Мир для Души. Ориджинал. магия.хаос
10 февраля 2022 г., 12:37
Будь то существо или сама суть, среди бесконечной пустоты Тьма была единственной, кто сопровождала его на протяжении долгого времени. Дни, годы. Тысячелетия? Место, в котором он находился не имело какого-либо понятия времени и пространства. Мгновение казалось вечностью, а годы лишь незначительной секундой, проходящей так же незаметно как песчинки, перекатываются по песку.
Странно.
У него не было никаких воспоминаний и какой-либо информации о его прошлом, и все же он знал, чувствовал, что когда-то это прошлое существовало и все эти странные ассоциации, порой возникающие в его сознании, были его частью. Боялся ли он того что все эти знания ему были недоступны? Даже если он и имел возможность ощущать страх, Тьма всегда отвлекала его от тягостных мыслей, когда он казалось подходил к определенной грани. Будто не желала, чтобы он хоть как-то пострадал от того что может ожидать его по ту сторону мыслей.
Был ли он один в этом бесконечном Ничто? Тьма ему никогда не говорила. И даже если он был единственным он никогда не ощущал одиночества. В извечной пустоте где-то глубоко в себе он ощущал поддержку тысячи невидимых и неслышимых голосов, обещающих ему никогда не оставлять, а Тьма… она дарила утешение и покой которого он, казалось, ждал так давно. Как обиженный любимый ребенок, утешаемый своим родителем. Но это было не тем чего он на самом деле желал. Порой внутри своего существа он ощущал невыносимую холодную пустоту, которую невозможно было ничем заполнить. То было единственным горьким пятном в его пребывании в этом черном Ничто.
Но неожиданно все закончилось.
Не смотря на смутное ощущение, что он должен был оставаться в пустоте еще очень долго, Тьма в один момент, наполненная горечью и сожалением, ласково коснулась его своей сутью, а дальше он ощутил себя будто выталкиваемый из плотной толщи воды, сопровождаемым мыслимым обещанием что впереди у него все будет хорошо. В тот момент он был слишком ошеломлен, чтобы успеть задать своей покровительнице какие-либо вопросы. Страх перед неизвестным медленно закрадывался в его сознании, но так и не успел окончательно сформироваться, развеявшись перед светом в конце короткого путешествия… Куда?
Затем пришла боль, не прекращаемая агония разъедающего его душу ледяного пламени, и вместе с этим Тьма принесла с собой воспоминания нескольких жизней. Воспоминания болезненные и наполненный тоской, горечью и сожалениями. Все то от чего Тьма заботливо его ограждала нахлынуло на него словно неукротимое и неизбежное цунами.
В своей первой жизни он был Мастером-Укротителем, чья душа живет в гармонии с любым духовным животным, но отталкивает любое создание, в котором течет хоть капля человеческой крови. То было не его собственной прихотью, но инстинктом что жил в людях, вызывая у них чувство отчужденности и страха перед сильной душой и сутью, и зверях, делая их послушными, дружелюбными и кроткими к нему.
Сложно понять, о чем думали Небеса наделяя его подобной силой и влиянием. Хотели ли они защитить свое любимое дитя перед жестокой дикой природой или просто не подозревали что их подарок может обернутся подобной стороной? Но в итоге их решение обернулось стеной злости, страха и отчужденности, отделившей его от остального человечества, которое лишь трепетало перед его силой и завидовало.
С ранних лет, еще будучи ребенком, несколько лет от роду брошенным на произвол судьбы родителями, которые не понимали почему порожденное ими дитя вызывает в них такой ужас, он знал, что не был обычным человеком. Куда бы он не шел, слабые люди сторонились его, избегали, а те что были сильнее старались уничтожить, как если бы он был угрозой к их существованию.
Вынужденный скитаться, скрываясь и стремясь выжить в мире человеческой жестокости, однажды он нашел приют в дикой местности рядом с Лесом Божественных зверей, в развалинах опустевшего города, у которого не было названия, но который обладал таинственной аурой и историей, которую ему, к сожалению, уже некому было рассказать. В этом безымянном городе окруженным невидимым и непроходимым для обычных людей барьером он нашел убежище, скрытые знания и первого, самого верного и преданного друга в лице духовного зверя.
Долгие годы он жил в этом тихом уголке спокойствия и мира, где его не могли потревожить ни люди, ни демоны, а он мог развиваться, культивируя силу Ци и мастерство меча. Множество зверей из Леса Божественных зверей стали его компаньонами, но не смотря на количество окружающих его существ он все еще был одинок, а его человеческая натура тянула его к общению с людьми.
Переполненный хрупкой надеждой что за несколько лет затворничества, внешний мир мог изменится и стать к нему чуточку терпимее, не смотря на предостережение его друзей зверей, он вновь начал путешествовать по миру.
Но его ожидания, как и надежды не оправдались. Не смотря на все его старания, как бы он не стремился влиться в людское общество, какие бы честные поступки и дела он не совершал, его все еще продолжали остерегаться, а его возросшая сила и могущество вызывали еще больший трепет и ужас в глазах людей, в конечном итоге заставив их испытывать к нему зависть и чувство опасения.
Куда бы он не шел Небеса благоволили ему, позволяя натыкаться на редкие сокровища и возможности, помогающие ему все быстрее набирать силу и состояние. Как будто Небо намеренно облегчало его путь в свои чертоги на пути к Вознесению в ранг Истинного Божества. Не прошло и сотни лет как он стал Святым, лишь в двух шагах находясь на пороге Бессмертия.
Обычные практики были просто не в силах за ним угнаться, устрашаясь скорости его развития и мастерству меча, потрясшим своей мощью само понятие об искусстве владения оружием. И это, еще не говоря о набирающей силу его армии духовных существ, которая становилась все сильнее и обширнее из года в год, и которая в итоге и принесла ему наивысшую славу и известность.
Испытывая на себе возрастающую силу Легендарного Мастера Укротителя, как его прозвали в народе, чаша людского терпения наконец была переполнена и преисполненные завистью и жадностью по отношению к его могуществу и богатству на него объявили охоту.
Он точно не мог сказать, когда именно все началось, но в переломный момент времени, когда нападения на него и его компаньонов зверей участились, он наконец осознал, что как бы он не старался, какие бы подвиги и поступки он не совершал, ему не будет места среди людей, которые все больше стремились воспользоваться им или завладеть его сокровищами. Что хуже с каждой новой встречей с людьми ему казалось, что он все глубже погружается в мерзкий омут грязных и уродливых вещей, которые скрывались за лицемерно радушными лицами.
Его решение скрыться вдали от поселений только усилило желание людей найти Легендарного Мастера Укротителя, сделав последующие нападения все яростнее и беспощаднее, от чего множество его верных друзей - духовных зверей погибло в попытках его защитить.
Отчаявшийся и больше не желающий терять дорогих его сердцу существ, он пренебрег своим собственным совершенствованием и в итоге прошел множество битв и трудностей потратив больше сотни лет своей жизни на поиски единственного в своем роде божественного сокровища, с помощью которого создал исключительный скрытый мир внутри своей души, где все его компаньоны духи и звери могли скрыться и более не подвергаться нападению.
В том путешествии он исследовал большую часть людского континента и собрал не мало артефактов и духовных сокровищ, и даже побывал в Империи Демонов. Поначалу, впервые оказавшись в обители естественных врагов человечества, он думал, что если его не принимают люди, то смогут принять их противники и попытался найти свое место в Демоническом мире. Но вновь ошибся. Демоны не стали сторонится его, напротив, те объявили на него еще более масштабную охоту, потому как его чистая и сильная душа стала величайшим искушением для их прогнившей и почерневшей сути. Настолько манящий, что даже сам Король Демонов пожелал отведать его сердцем и лично оправился за ним в погоню. К счастью к тому моменту он уже сумел сформировать свой внутренний мир и у него было множество сокровищ, позволяющих ему скрыться от влияния Демонического Короля.
Он не боялся смерти, но на него давило чувство ответственности за всех тех существ что были связаны с его душой, и которые последуют за ним в царство мертвых в случае его гибели. Так же его угнетало то что все его друзья не задумаюсь отдадут за него свою жизнь, когда он сам не считал себя достойной подобной жертвы. Не после стольких смертей уже принесенных во искупление его ошибок и наивности.
Вернувшись в Безымянный город, оказавшийся по прежнему самым безопасным местом, после долгих раздумий он решил, что единственной возможностью на безопасную и спокойную жизнь станет его Вознесение как Истинного Божества. Легенды говорили, что, обретя истинное Бессмертие, преодолев уровень Божества культиватор может путешествовать по многочисленным планам мироздания. Но на самом деле в мире Поднебесья уже несколько сотен тысяч лет никто не слышал о появлении столь могущественного практика, так что легенды оставались лишь легендами.
Однако желание уйти в мир где никто не знает о его существовании, и никто не испытывает к нему чувства ненависти и желания завладеть им или убить, было сильнее обычных предрассудков. Начать все с начала в мире и покое. Результат обязан был стоить всех потраченных усилий!
Следующие несколько десятилетий, пока он культивировал за защищенной невидимой стеной, сильнейшие человеческие эксперты объединились с демонами в его поисках, объявив остальному миру что он стал Дьявольским культиватором, которого не принимает ни Земля, ни Небо, повелевающим разрушительной и безжалостной армией духовных зверей разоряющей города. В то же время самостоятельно вызвав эти самые нашествия духовных зверей и обернув все ранние столкновения Легендарного Мастера Укротителя с крупными силами, как попытки первого захватить власть, когда на самом деле он защищал своих друзей и ни в чем не повинных духовных зверей, оказавшихся на пробу намного человечнее самих людей. Все хорошие, когда-либо совершенные им поступки так же оказались забыты. Воистину нельзя судить человеческие сердца.
Сам укротитель и не подозревал о том, что творится за стенами безымянного города, сосредоточившись на совершенствовании, однако к моменту его вознесения, за следующие сотню лет объединённым силам все же удалось найти его убежище. В момент, когда он почти достиг успеха и его силы увеличились настолько, что барьер окружающий город больше не мог их скрыть и энергию, вплеснувшуюся во внешний мир, обнаружили находящиеся рядом шпионы.
Армия демонов и людей использовала самый жестокий способ, чтобы выманить его из безымянного города, став в бесчисленных количествах изничтожать миллионы духовных зверей перед его стенами. Сердце Укротителя, неравнодушное к нечеловеческим существам, не могло вынести этого зрелища, переполненное горем и яростью. Сцена стенаний и жалостливых воплей несчастных зверей, представшая перед его глазами, смогла сильно ранить его душу и нарушила концентрацию, не дав окончательно вознестись, но втянула в безжалостную битву, длившуюся десять дней и ночей.
Один. Против многомиллионной армии демонов, людей и зверей, и если к первым он был безжалостен и беспощаден, то его сердце колебалось перед животными и духами, которые были ни в чем не виноваты, но были вынуждены подчинятся приказам, связанные контрактами и физически страдали, наказанные Законом Небес за то, что идут против их любимого дитя.
По истечению десяти дней его силы истощились. Несмотря на ранг Полубожества, находясь на пороге Бессмертного, прерывание его практики дорого обошлось его состоянию, значительно ослабив его силы и возможности. Он не мог даже перенестись в пространстве так как могущественные силы сумели возвести вокруг Леса Божественных Зверей непроходимый барьер Ци.
Множество его компаньонов зверей и просто духовных животных, обитающих в лесу, ставшим полем сражения, а после бесплотной пустошью, погибло, отдав свои жизни в обмен на еще несколько минут его существования, пока укротитель больше не мог терпеть в сердце эти потери и отозвал всю армию божественных зверей в свой внутренний мир попутно утянув тех животных кто сражался вместе с ними. Всех, кого смог.
Последующая отчаянная попытка скрыться и убежать не увенчалась успехом, а объединённые армии почувствовав его слабину решили рискнуть, обрушив на него остатки своих сил.
Он выстоял после той масштабной атаки, не смотря на всеобщие ожидания, но цена за оставшиеся крохи жизни была слишком высока. Последний удар, направленный на собственную защиту разрушил его дантиань, но прежде чем вся его энергия была рассеяна он смог уничтожить тысячи, сотни тысяч культиваторов, не уступающих ему в силе. Его истощенное и обескровленное тело, лишенное руки и части грудины, в итоге оказалось окружено горами меха, перьев, чешуи и мертвых человеческих тел, что погибли под остротой его меча.
Сломленный под тяжестью ран, опустившись на колени, опустошенно смотря на лезвие меча торчащее из его груди полной более мелких, но не менее глубоких ран, в последние мгновения его сердце было переполнено горечью и сожалениями. Все его надежды на спокойную жизнь были уничтожены. Весь мир его ненавидел, а сам он был ничтожно одинок, несмотря на преданных духовных зверей.
Что самое ужасное из-за разрушенного даньтиан его душа так же оказалась повреждена потеряв связь с внутренним миром. Теперь он не мог даже освободить и разорвать контракт душ, обрекая своих преданных духовных зверей на погибель, последующую вслед за его смертью.
Последнее же что он увидел перед падением в темноту было лицо Короля Демонов. Удивительно, но этот могущественный практик из расы демонов был единственным кто не участвовал в этой кровавой бойне и не вступал в направленный против Божественного Укротителя союз. В некотором роде поступок этого демона лишь отсрочил неизбежное. Он был уверен вступи король в битву еще в первые часы сражения его жизнь оборвалась бы в первый же день.
Смешно… Когда-то Король Демонов обещал собственноручно вырвать сердце из его груди, но все что он сделал в конце этой жестокой войны без победителей, так это спокойно стоял перед ним, сияя своим дьявольским великолепием в алых лучах восходящего солнца, когда же его глаза были полны сложных эмоций.
Король Демонов не испытывал к нему ненависти и не чувствовал триумфа и превосходства над его поражением и склоненной фигурой, но смотрел на него как на Равного, и среди остальных неопознанных эмоции печаль в багряных глазах на ледяном прекрасном лице была единственной распознанной им эмоцией, а также его последним воспоминанием.
Затем вновь темнота и момент дезориентации. Короткое мгновение пустоты в голове, после вернувшихся воспоминаний, как освежающие дуновение ветра. Секунда передышки данная Тьмой, испытывающей чувство вины за принесенные ему страдание. Однако это все равно не могло заглушить волну чувств, захвативших его душу.
Каждая эмоция, каждый счастливый и горький момент его жизни. Спокойствие, радость, печаль, отчаяние, грусть, а затем принятие и скорбь – все то отголоски ушедшей жизни. Они захватили его с головой, но не успел он даже до конца осознать все эти чувства, привести смешанный водоворот мыслей в порядок, как пустота тут же сменилась вторым потоком воспоминаний из другой не принадлежащей ему жизни. Более короткой, но не менее одинокой и закончившейся не в пример печальнее.
Воспоминания перенесли его в мир далекий и чуждый, но в тоже время несколько знакомый и родной, что стоило ему только окунутся в него Укротитель почувствовал к нему необъяснимую тягу и причастность.
Мир Демира. Где существуют расы долгожители и пантеоны Богов – Духов покровителей. Мир где Ци называют Маной, а боевое искусство лишь одна из ветвей развития Магии по которой может пойти разумный. Среди беспорядочных воспоминаний, он понял, что это место, как будто искривлённое отражение его прошлого мира. То, что в Поднебесье талантливый Практик мог сочетать в себе одновременно, в этой вселенной разделилось на несколько отдельных и недоступных друг для друга отраслей. В тоже время Мастера практиковали техники схожие с теми, что и в Поднебесье, только внутренний источник для хранения энергии Даньтянь здесь называли Ядром энергии, уникальным для каждого одаренного. Ранжирование систем навыков, зверей, лекарств и артефактов, ценных ингредиентов и ресурсов для их создания так же были схожи с его прошлым миром.
Но это лишь общие моменты, которые он осознал уже после того как прожил жизнь несчастного ребенка из семьи Герцога Каркас – Мираи Каркас. Именно, Укротитель не просто просмотрел воспоминания начиная от младенчества до смерти, но ощущал, думал и совершал поступки вместе с юным Мираи, наблюдая за его взрослением и чувствуя его эмоции как свои собственные, в тоже время не в силах как-либо повлиять на то что уже было свершено, являясь лишь наблюдателем.
Рожденный самым младшим из четырех детей герцога, Мираи с самого младенчества был несколько болезненным и очень тихим ребенком, но что более важно рожденный без Ядра, способного накапливать энергию. В мире где правит Магия, он был изгоем которого сторонилась даже его собственная семья.
Единственным любящим его человеком был его Шанье (ласковое отношение к «матери») – прекрасный и талантливый в магии, любимый младший супруг Герцога. К сожалению, пораженный Пожирающей магию болезнью во время беременности, младший муж герцога смог прожить еще несколько лет, прежде чем его тело под гнетом прогрессирующего недуга не ослабло окончательно. Мираи едва исполнилось четыре, когда, однажды заснув, Шанье больше не проснулся и не одарил его слабой, но любящей улыбкой, стоило ему только войти в его покои.
Без поддержки Шанье, перед холодностью остальной семьи, Мираи рос отчужденным, тихим, застенчивым и скромным ребенком, украдкой бросающим печальные и наполненные одиночеством взгляды в сторону старших детей, получающих всю любовь и заботу герцога Каркас.
Видя отношение господ, слуги также относились к Мираи как к пустому месту, частенько пренебрегая в отношении него своими обязанностями. Нет его не морили голодом, и никто даже не смел поднять на него руку, но качество еды было едва ли лучше, чем то, что готовили сами себе слуги и эти взгляды, наполненные пренебрежением и чувством собственного превосходства, преследующие его. Частенько никто не считал нужным сказать ему в ответ больше одного слова, а порой и вовсе игнорировали его просьбы и вопросы.
Со всей этой отчужденностью, мальчик рос более самостоятельным, однако непонимание того почему его собственная семья отвернулась от него делало его жизнь еще более несчастной и одинокой.
«Неужели все дело было только в том, что у него не было Ядра и он не мог творить магию? Тогда почему его второй брат со слабым талантом и силой души, едва способный зажечь свечу, был так любим и герцогом, первым братом и старшей сестрой? Почему его брата окружала забота, многочисленные подарки и волшебные сокровища, которыми тот никогда в жизни так и не сумел бы воспользоваться из-за слабого дара, но его, Мираи, обделяли даже простым приветствием?», – эти мысли часто посещали пятилетнего мальчика, но никто не мог дать ответы на мучающие его вопросы.
Всем казалось было просто на него плевать.
Никто также не задумывался о вопросе его образования и обучения. Без Ядра какой был смысл нанимать учителей для пустышки? Но по иронии, единственное чем мог себя занять слабый и беспомощный ребенок так это чтением книг огромного собрания герцогской библиотеки. То, что его все преимущественно игнорировали, помогло ему беспрепятственно передвигаться по поместью, и среди высоких заполненных книгами и свитками полок, в укромном уголке, он нашел себе небольшое утешение. К счастью, Шанье перед смертью обучил Мираи чтению и письменности и потому он не терялся в бесконечных строках сложных томов, но потребовалось время прежде чем он смог понять истинное значение сложных запутанных слов. Неожиданно, но в Мираи открылась неизвестная ранее ему самому сторона. Отличная, практически идеальная память и понимание.
От простого к сложному. С его открытым к знаниям, так щедро даруемыми книгами, разумом, не имея ограничений, Мираи все больше погружался в мир Магии и магических массивов, наивно не осознавая на сколько сложна на самом деле постигаемая им наука. Удивительно на что способен человеческий разум, когда никто над ним не стоит и не подавляет словами «Это невозможно». То, что многим магам приходилось заучивать годами, ему удавалось запомнить за несколько дней, и пусть у Мираи не было магии, это никогда не мешало ему строить теории и чертить магические круги вручную.
Так Мираи и жил несколько следующих лет. Он зарывался в толстые талмуды книг, строил теории и исписывал тысячи листов бумаги теориями и собственными мыслями, тратя галлоны чернил, которые кто-то щедро оставлял на постоянно пустующем рабочем столе в потаенном углу библиотеке. Мираи до самой смерти так и не узнал кто же был его таинственным благодетелем, но неизменно был благодарен ему в своем сердце, за то, что, пусть и такой малостью, он подарил ему возможность изучить этот мир и позволил обнаружить свой дар и призвание, пусть Мираи и был единственным кто о нем знал.
Так было до того момента, пока однажды, когда Мираи было уже восемь лет, герцог случайно не увидел его за занятиями и поняв сложность схем, с которым не справятся даже некоторые высокоранговые Маги, но очевидно понимал сам Мираи, Каркас бросил в сторону мальчика сухое «неплохо», и этого было достаточно чтобы жаждущий похвалы ребенок стал стараться еще усерднее.
После этого в Мираи не только повысилось трудолюбие, но и сам ребенок не заметил, как стал необъяснимо внушаем и доверчив, следуя за каждым словом родственников. Хотя раньше старательно, даже несколько инстинктивно избегал их общества, после стольких-то холодных взглядов и редких, но жестоких слов. Подобное не могло не встревожить и заставило задуматься Укротителя, наблюдающего за всем от лица мальчика. Со своим почти тысячелетним опытом жизни он понимал, что на Мираи как-то воздействовали, заставив его так изменится, но вот то что вызвало перемены...
Укротитель не пожелал такого даже злейшему врагу. То, что Укротитель мог видеть глазами Мираи и разделять его чувства было как преимуществом, так и проклятием, ведь даже узнав о происходящем, он никак не мог помешать тому что уже произошло, вынужденно оставаясь в роли наблюдателя.
… Все началось с Герцога, точнее со встречи Мираи с ним в библиотеке, и последующих за ней вызовов мальчика в его кабинет. Там, за чашкой чая со специфическим запахом и ничего не значащими разговорами, Герцог Каркас использовал на мальчике артефакт, который ментально воздействовал на сознание, изменяя и…подчиняя его своей воле.
Сначала это было незаметно и Мираи принимал возрастающее в нем послушание как должное. А как иначе? Ведь отец наконец обратил на него свое внимание и так хвалил его увлеченность к магии. Разрушить все это бестактностью и отсутствием манер? Нет! Не мыслимо!
А после Мираи начал осознавать, что начал забывать некоторые вещи. И это с его идеальной памятью! К сожалению, к моменту, когда он это обнаружил, случайно сверившись со своими личными записями, было уже слишком поздно. Когда ребенок смог ощутить ужас происходящих с ним перемен, он не мог его выразить или убежать от него, а потом его подозрения полностью растворились как будто их никогда и не было. Мираи стал послушной куклой.
Именно. Послушная марионетка, не осознающая, что ей управляет кукловод, осуществляя чужие желания как свои собственные. Укротитель не мог представить участи страшнее, бессильно сжимая от гнева кулаки в своих мыслях.
Прознавшие от отца о «успехах» младшего брата старшие дети стали обращаться к Мираи с просьбами, и ребенок, околдованный и поглощенный возросшим и таким желанным вниманием, не смог им отказать. Просьбы на самом деле не были так сложны, но заключались в выполнении домашних заданий и проектов, что получали его талантливые в магии первый брат и сестра в Академии Девяти Башен – самом привилегированном и элитном учебном заведении Империи Этнарх. Разумеется, лишь только после нескольких безупречно выполненных заданий, дети стали сваливать всю работу на младшего брата, наслаждаясь уже полученными результатами.
Рассчитать малый огненный массив? Исследовать проблемы заключения контракта с духовными зверями? Конечно Мираи сделает все в лучшем виде, и нечего что придется не спать несколько ночей.
Подписать некоторые бумаги для отца, когда он смотрит на него так покровительственно, одаривая такой редкой по отношению к нему улыбкой? Какой пустяк, ведь всего лишь нужно потратить немного чернил.
Содержание документов? Отец ему так доверяет, зачем он будет читать эти сухие строки ненужной волокиты? Слов о том, что все это для его блага для него достаточно.
Так, в беспрекословном подчинении под влиянием магии, живя в иллюзии любящей семьи, для Мираи прошло следующие семь лет. Семь тяжелых источающих лет, сделавших из просто одинокого ребенка полностью послушную слепую марионетку, от которой решили избавится в момент, когда она уже больше не могла приносить пользу.
Все началось неожиданно мирно для околдованного Мираи. Его, как бывало очень редко, пригласили на завтрак за общим столом, а герцог объявил о том, что через неделю они Всей семьей отправятся на прием по случаю весеннего Праздника Цветения в герцогство Патал, которому выпала честь в этом году проводить торжество под покровительством Императора.
Чтобы понимать ситуацию, не смотря на «полезность» своего младшего сына, герцог Каркас ранее ни разу не брал Мираи на подобные мероприятия, ссылаясь на его юный возраст, а может просто боялся, что кто-то обнаружит его манипуляции над собственным сыном. А ребенок трепетно ожидающий похвалы даже и не думал возразить, сознательно игнорируя тот факт, что его братья и сестра еще с десяти лет были представлены высшему обществу.
Лишь пару раз Мираи было позволено присутствовать на приемах, и то, когда торжество проводилось в родном имении их герцогства, а его присутствие было просто необходимо для соблюдения приличий. Но и тогда ему приходилось все это время проводить в одиночестве, ведь никто даже не удосужился представить Мираи гостям. В половине случаев, когда юноша был кем-то замечен, в костюме со скромным фасоном и без обилия украшений, его частенько принимали за обслугу. Конечно то было лишь недоразумением, но Мираи все равно чувствовал неприятный осадок в груди. По крайней мере так было до того времени, когда зелья практически полностью заглушили его чувства и после ему стало совершенно на это плевать.
К счастью подобное действительно случалось не часто и быстро стиралось из его памяти. Герцог тщательно заботился и следил за тем чтобы его послушная марионетка не взбунтовалась, успокаивая расстроенного мальчика за чашкой ароматного чая, после которой все его тревоги и неприятные воспоминания исчезали.
Легендарный Укротитель долгое время наблюдал за чужой жизнью и был искренне поражен тому, как в Мираи, не смотря на происходящие с ним ужасы, все же сумело сформироваться некоторое подобие личности и характера. Ведь мальчик, подвергаемый внушению, был по-настоящему трудолюбив, и действительно наслаждался изучением магии, в тоже время любя тишину и спокойствие, инстинктивно отстраняясь от лицемерия своей семьи, не смотря на видимую привязанность к ним. Ведь кроме частых спланированных посещений Герцога Каркас, с его старшими братьями и сестрой он общался только когда они сами обращались к нему. А значит было в Мираи что-то, что чувствовало, что его окружение не было безопасным.
К сожалению, это совершенно не имело значения. Противостоять артефакту и зельям слабому неодаренному магией подростку все равно было невозможно. Мираи беспрекословно откликался не любой приказ членов семьи.
Так было до наступления торжества.
По случаю большого весеннего праздника Сардис, – Равная супруга герцога и мать его старших братьев и сестры, лично подготовила для Мираи комплект одежды. Стоить заметить, что это была самая дорогая вещь, которую Мираи держал в руках за исключением редких трактатов из библиотеки герцога, но за последние семь лет, после столь частых чаепитий и воздействий артефакта на его разум, подобное больше не трогало сердце юноши, ставшее безразлично холодным ко всему происходящему, кроме как к приказам герцога.
Несчастное дитя не подозревало, что то была последняя неделя его жизни, и его последние спокойные дни.
Прием был поистине грандиозен и превосходит все, что проводились в имении Каркас как в масштабах, так и в плане роскоши. Красота цветения и пышность проснувшейся ото сна природы роскошного сада имения Патал смогла тронуть даже отрешенное сердце Мираи, вызвав в нем краткий отклик искреннего восхищения.
После того как Мираи представили наравне с остальными членами семьи Каркас, он, как это случалось прежде, просто ушел в тень, углубившись в центр сада, не подозревая что этим неосознанным поступком сам подвел себя под опасность став жертвой, принесенной для свершения планов некоторых личностей.
Прекрасный вид и успокаивающий запах свежести околдовал Мираи, но не так как артефакт герцога. То была чистая магия природы и естественная, завораживающая красота пейзажей. Шелест изумрудной листвы над головой, в лучах полуденного солнца сияют, подобно драгоценным камням, распустившиеся розовые и золотые цветы, преобладающие в широкой раскидистой кроне. Нежная трава похожа на гладь зеленого нефритового озера, тревожимая касанием ласкового теплого ветра. И запах. Мягкий, щекочущий обаяние, но не раздражающий, а дарящий успокоение и воодушевление. Так пахнет наступление весны. Запах пробуждения и новой жизни.
И стоя посередине всего этого великолепия Мираи впервые за долгое время сам ощущал себя живым. Не угнетенным мрачными стенами родного имения, подавленный властью герцога, но необъяснимо свободный и, что странно, любимым. Последнее чувство было необъяснимым, но ощущая на коже и волосах прикосновение ветра, ловя слухом эхо оживающей природы, ему казалось, что мир говорил с ним и приветствовал его в своих ласковых и нежных объятьях. Чувство было настолько необычно сладким и теплым, что слезы сами наворачивали на глазах, а Мираи не понимал почему ему становится так горько и в тоже время легче, будто кто-то снял тяжелый груз с его души и он впервые за долгие годы смог свободно дышать.
То были последние счастливые воспоминания юного Мираи Каркас, а после все его существование окунулось в беспросветную тьму.
В подростке не было ни капли магии, и даже физически он был слабее обычного человека. Хотя, чего еще можно было ожидать от ребенка чья жизнь была подконтрольна артефакту, корректируясь отравляющими разум и тело зельями? В свои пятнадцать Мираи выглядел едва ли на тринадцатилетнего подростка невысокого роста, с тощей фигурой и бледным болезненным цветом кожи. Казалось дунь ветер сильнее и хрупкую фигурку просто переломит пополам. Сам мальчик и вовсе не замечал собственного состояния, уже давно привыкнув к слабости и головным болям.
Удар в спину Мираи не то что не успевает заметить, но даже не ожидает, только сильная боль в затылке и край тёмно-фиолетовой ткани чей-то одежды остаются на краю темнеющего сознания.
Мираи не знал сколько он пробыл без сознания, но следующее его пробуждение сопровождает полумрак, холод и обжигающе острая Боль.
Неизвестный человек, расплывающийся перед его глазами черным пятном за пеленой слез, бессистемно держит в руках то нож, то раскаленные прутья или кнут, не щадя истязая его тело на протяжении нескольких часов и все требует от него одного:
«Сознайся в преступлении!».
Голос мучителя полон садистского удовольствия и пугающим набатом бьет по ушам.
Мираи кричал и терял сознание от боли, а человек в черном казалось наслаждался его страданиями и пробуждал его из спасительной темноты потоком пробирающей до костей холодной воды. Неизвестный был глух к мольбам и крикам Мираи, пытающегося понять постоянно ускользающим сознанием в чем его обвиняют и за что он вынужден испытывать такие муки.
В какой-то момент чувство времени для Мираи было полностью потеряно и единственное, о чем он желает, чтобы все закончилось как можно скорее. От ужаса, поселившегося в его сердце и нескончаемой боли он был готов признаться в чем угодно, но голос уже не был ему подвластен после многочисленных пыток. Неизвестный похоже понимал это, но не останавливался и злорадство в его голосе становилось еще более очевидным. И тогда Мираи понял, что человеку в черном было все равно: продолжай он молчать или признай за собой неизвестное преступление, тот не остановится.
Мираи не знал где он и что его ждет. Неизвестность ужасала, но неожиданно открыла перед ним настоящую суть вещей. И Истина была во сто крат болезненнее чем удары кнутом и раскаленными прутьями.
Без еды, воды, солнечного света, в практически нескончаемой боли Мираи по меньшей мере провел несколько дней в холодной и крошечной камере, подвешенный за запястья железными цепями и оковами к потолку так что его ступни едва касались каменного холодного и мокрого от воды, его собственной крови и пота пола. Несколько дней. И никто кроме мужчины в черном так и не появился.
Семья, на которую он возлагал призрачные надежды. Его братья и сестра, и отец Герцог. Никто не явился, чтобы ему помочь. Что бы освободить из этого ада. Внутри подростка что-то сломалось после осознания собственной беспомощности и безвыходности ситуации. Пелена иллюзий так же обрушилась перед его глазами, и он больше не испытывал сомнительной привязанности к своему роду и семье.
Любовь? Забота? Что за глупости! Все это было лишь видением, грезами которыми он сам посчитал реальными.
И было ли то виной обильной кровопотери или это само Мироздание так потешалось над ним, но с каждой потерянной каплей отравленной крови разум Мираи становился все более свободным и сосредоточенным. Каждое его решение, каждый поступок, совершенный им во «благо» собственной семьи, представал в ним совершенно другом свете. Как будто кто-то намеренно открыл ему очевидную изнанку произошедшего. Не любовь, но лицемерие. Помощь, как получение корыстной выгоды. И ложь, огромное количество лжи и обмана. Мираи посмеялся бы над собой и своей наивностью, но у него уже не было сил даже на собственное дыхание, остатки которого уводили его вслед во тьму.
Укротитель понимал, что возможно с потерей крови вся та дрянь что накапливалась в организме Мираи на протяжении нескольких лет понемногу ослабляла контроль и потому его сознание прояснялось. Но при этом он не мог не испытывать горечь и сочувствие к несчастному ребенку, перед которым правда открылась в последние минуты его жизни.
Последним воспоминанием Мираи Каркас была кромешная тьма, в которой его оставлял мучитель, кроме того времени как совершал пытки, и растворяющееся в этой тьме чувство страха и непонимания. Почему он оказался здесь? В чем его обвиняют? Что он такого сделал что с ним произошло все это? Почему его предала собственная семья?
Так несправедливо… Он только немного сумел ощутил свободу и счастье, едва осознав, что любим миром и что тот поддержит все его начинания. Так почему? Почему все должно было закончится, не успев даже начаться? Нечестно…это так нечестно.
Так в одиночестве и страданиях и закончилась короткая в пятнадцать лет жизнь юного Мираи Каркас. Истощенные и истерзанные душа и тело не выдержали боли и многочисленной потери крови.
Последние мысли мальчика эхом проносились по разуму укротителя, который как никто понимал чувства юного Мираи. Если посмотреть его путь к мечте так же закончился толком и не начавшись. И это чувство Одиночества…
Удивительно насколько похожи их жизни и судьбы, несмотря на существенные различия.
Один был сиротой от которого отказался весь мир, но Легендарным Божественным Укротителем, гением с несравненным талантом и пониманием к культивации и мастерству меча. У него были его друзья духовные звери. И до своей смерти он исследовал большую часть необъятного мира Поднебесья и почти достиг Истинного Бессмертия.
Другой, младший сын без магического ядра и дара, из именитой герцогской семьи, рано потерявший единственного любящего его человека, презираемый собственной семьей, до тех пор, пока в нем не нашли полезность, а после лицемерно используемый и брошенный. Никогда не покидавший имения, он был гением с несравненной памятью и пониманием магических массивов, и знал об окружающем его мире только из книг.
Но оба мечтали. И оба были невероятно одиноки в своих жизнях, подсознательно ища то что заполнит пустоту в душе…
Укротитель не мог не задаться вопросом, - «Почему Тьма показывает ему воспоминания чужой жизни?», - а в следующий момент великая сила вновь тянет его куда-то, и, по началу, находясь в бесконечно белом пространстве ему кажется, что он смотрит в собственное отражение в зеркале, но потом в глаза попадают детали и эмоции, которые никогда раньше не находили отражение в его собственном взгляде. Растерянность, беспокойство, любопытство и… Надежда.
То, что перед ним Мираи он понял инстинктивно. Но, как удивительно…
Легендарный Божественный Укротитель и Мираи Каркас. Их разделяют разные реальности и миры. Один долгожитель, другой молодой юноша. Но как так вышло, что их внешность настолько идентична? И почему он не понял этого прожив столько лет с юным Мираи?
…Точно отражение в зеркале.
Почему-то в этом пространстве у них нет голосов, но и Укротитель и Мираи находясь так близко у друг другу ощущают между собой необычную близость и им не нужны слова чтобы выразить собственные мысли.
Укротитель всегда чувствовал себя так, как будто в нем не хватает куска души и сознательно воплощал желание заполнить пустоту в себе поиском чего-то или кого-то, путешествуя по Поднебесью. Мираи же ощущал себя неполноценной частицей чего-то большего, от того поначалу, до воздействия на него артефактом и влияния зелий, стремился влиться в семью, надеясь найти среди них свое место.
Белое ничто рассыпалось при осторожном соприкосновении их сознаний и Связь, которую долгое время блокировала исчезнувшая завеса между мирами, восстановилась. Звездное пространство космоса раскинулось над ними, в то время как внизу сияло зеркальная гладь отделяющая их от бесконечной пустоты. Неожиданно все встало на круги своя и больше не было этого чувства неполноценности.
Тьма вновь проявила себя, одаривая еще одним подарком. Правдой.
Мираи Каркас. Легендарный (Божественный) Мастер Укротитель. Когда-то они были единой душой должной появится в одном мире, но из-за разногласий Высших произошел Раскол в Небесах. Тогда многие души, ожидающие своего рождения, пострадали, и так вышло что и их душа, так же оказалась повреждена.
При воплощении в материальном мире душа раскололась: небольшой кусочек остался в изначальном мире, сохранив в себе крупицу истинных возможностей, большую же часть, но неосмотрительности, захватило колесо перерождений чужого мира.
Тьма - родоначальница всего сущего была хранителем всех душ и покровительницей их души, в частности. Именно Она одарила их Даром Гармонии с духовными животными, но причиной того что бывший культиватор был так отвергаем в мире Поднебесья был не дар, а именно неполноценность его души и то что изначально она принадлежала чужому миру.
Нестабильность осколка, вызванная Расколом, вызывала отторжение в других людских душах и в тоже время усилила Дар, сделав их еще более любимым в лице духовных животных. Хотя Мираи не видел нечего больше родного имения и не встречал магических существ, ни воздействие на его разум, ни калечащие его тело и восприятие зелья не могли повлиять на то что редкие животные, оказывающиеся рядом, тянулись и ластились к нему.
Из-за нестабильности, так же, осколки постепенно рассеиваются, расслаиваются словно глина, размываемая водой, повреждаясь сильнее и уходя из мира в течении первых десяти лет их воплощения, но в случае Мираи и Укротителя, именно благодаря своей силе души юный Каркас смог продержатся дольше обычного срока, а культиватор еще и набрать силу и могущество.
Теперь оба осколка закончили свой жизненный путь и оказались во Владениях Хранительницы Душ. Здесь Воспоминания прошлых жизней затираются, постепенно истаивая, и души оправляются на новый виток перерождений не отягощенные тяжестью прошлых решений и видений. В этом месте Тьма хранила их и дала возможность восстановится, окрепнуть. Здесь же Она теперь могла и объединить осколки их души. Восстановить целостность. Однако Её влияние навсегда отпечатается на их сути. Пока что сложно было сказать, как проявится это влияние, это можно увидеть только при следующем перерождении.
Что же касается новой жизни… Тут и выявилось одно неприятное обстоятельство.
Для их заново воссоединенной души было невозможно скорое перерождение. Сначала заново воссозданную связь нужно закрепить, а для этого необходимо подвергнутся влиянию Мировой энергии. Иначе говоря, душе придется вернутся обратно в ранее покинутое тело и продолжить свое существование.
Тело Легендарного Божественного Укротителя, как пояснила Тьма, уже было уничтожено в предыдущем мире, что в общем-то было более чем ожидаемо, учитывая, как люди стремились завладеть его скрытыми сокровищами. Так что им оставалось вернутся только в мир Мираи, к изначальной оболочке. И как все они знали, оно, тело, так же было не в лучшем состоянии.
Увы у них просто не было выбора, в ином случае им придется вечно просуществовать в чертогах Покровительницы душ без возможности к следующим перерождениям, пока их сущность медленно не растворится в потоках её силы.
Впервые узнав о таких последствиях оба осколка были даже не против подобного исхода. Особенно после всех тех лет, когда они испытали столько гонений и манипуляции. Слиться воедино с той единственной кто искренне заботилась о них, подпитав её силы своими, было не таким уж плохим исходом. Но некое таинственное чувство подсказывало им что их Покровительница пошла на огромные жертвы, чтобы привести их к нынешней ситуации, и очевидно не поглощением их души было её изначальной целью. Она бы не простила им столь эгоистичного поступка.
Тьма имела простое желание: Чтобы её любимое дитя было счастливо и продолжало существовать. Без каких-либо условий и наказаний. Она не ожидала великих свершений и подвигов, и, если бы по их вине был разрушен мир, Она так же не сказала бы и слова протеста, как если бы это было чем-то незначительным. От их души требовалось просто жить и наслаждаться жизнью. Настолько простым и искренним было Её желание.
Это было искупление Тьмы за то, что их душа испытала такие страдания в обоих жизнях.
После этого они уже не могли и не хотели отказываться. Как они могли расстроить существо, Суть, Силу, которая своей лаской и заботой заменила им отца и мать, оберегая их на протяжении Вечности в Пустоте? Да, Мираи так же пробыл некоторое время в черном Ничто, пока состояние его осколка души не стабилизировалось.
Было совершенно невозможно и неприемлемо для их характеров и убеждений отказать своей покровительнице, и, если то им было дозволено думать, Матери.
С этим решением, откладывать соединение больше не было смысла. Хотя Тьма контролировала свое измерение, не в её силах было подчинить себе все время мироздания.
Осколки последний раз взглянули на существо друг друга, прощаясь со своей прежней сутью.
Неизвестно что произойдёт с ними после слияния таких разных личностей, но было неизбежно одно. Больше они… их душа, их суть, их решения и дальнейшая жизнь. Всё это больше Никогда не будет прежним.
Горькие воспоминания прошлого затерлись, после манипуляции Покровительницы душ, став безликими и больше никак не затрагивали его сердце, но опыт осколков и их знания объединились, став неоценимым кладезем опыта и возможностей.
У Юлианы пересохло во рту. Что-то изменилось в Мираи Каркас... нет, теперь уже Мираи Тенебри после провозглашения своего имени, как будто он дал клятву перед вселенной, и та одарила его силой на мгновение проявившихся в сапфировых глазах, но то казалось лишь иллюзией, и воительница осталась глуха к собственной интуиции, которая говорила, что Мираи более не обычный человек и его нужно остерегаться.
- Что ж, да будет так. Мираи Нери Тенебри. Вы подозреваетесь в предумышленном покушении на убийство Наследного принца, сговоре против родного Этнарх с империей Онсу, и обвиняетесь в государственной измене. Вам есть что сказать в свою защиту?
Вот оно! То ради чего пришли все эти люди, и причина по которой три Столпа империи собрались вместе.
Наследный принц.
Мираи мысленно нахмурился. Что он знает об этом человеке? Вассер Этнарх. Единственный ребенок Первой Императрицы и надежда Императора. Старшие дети герцога Каркас восхваляют его как самого одаренного и молодого мага последнего столетия в их империи, и неудивительно учитывая, что у него предосположенность к элементу Молнии, очень редкого и могущественного элемента, и голубой талант души...
Да, еще одно отличие от мира Поднебесья от Демира - это цвет души от красного, слабейшего, до фиолетового класса, приравнивающего своего обладателя к божественному представителю, определяющий талант Мага, но не Мастера Оружия, цвет их души неизменно серебристо-серый и его определяют по количеству звезд, мелькающих в глубине души, чем их больше, тем талантливее Мастер Оружия и выше шанс что он познает Намерение своего орудия. Силу души определяют после первого совершеннолетия, считается что именно в этом возрасте душа окончательно закрепляется в теле вместе с сформировавшимся ядром, на специальном алтаре в храме Двенадцати Духов.
…Детям семьи Каркас у которых талант едва достиг зеленого класса
Для никогда ранее не покидающего территорию имения пятнадцатилетнего юноши, эта поездка была открытием и свершением самых потаенных желаний. Его скромный характер не позволял думать о более дерзких и необычных вещах. Недолгое путешествие в экипаже, запряженном магическими животными уже была для него большим приключением.
В восемнадцать Юлиана смогла коснуться Намерения Меча, а в свои двадцать пять с её мастерством теперь лишь единицы в нескольких империях первого класса могут ей противостоять. Помимо ошеломляющего таланта владения мечом, которому могут только завидовать так называемые гении, Рибейн так же имеет Контракт Жизни с волшебным зверем Мифического класса Королевой Ледяных Сов, которая может обращаться в человека!
***
Зал суда переполнен. Атриум и смотровые ложи, выполненные из черного алебастрового камня и золота, заполнены людьми высшего сословия, пришедшего посмотреть на занимательное шоу. За главной трибуной восседает элегантный мужчина брюнет с благородной аурой мудреца и черной, расшитой золотой нитью мантией мага. Его красивое лицо бесстрастно, но ясные серые цвета грозового неба глаза смотрят перед собой с пронизывающим холодом и ожиданием, привязывая взгляд к руническому кругу, отлитому из неизвестного черного метала в центре белой мраморной платформы посередине зала. Взгляд, под которым обычный человек застынет в оцепенении из-за подавляющего чувства силы и власти. Справа, от судьи, кресло занимает полноватый старик в простой монашеской рясе с добродушным, круглым, но в тоже время таинственным лицом, источая от себя мистическое чувство, как будто он может видеть насквозь сердца всех находящихся рядом людей. Несмотря на его располагающую к доверию внешность и не пропадающую с лица улыбку, мастерам ниже третьего ранга сейчас просто невозможно находится рядом с ним, из-за едва сдерживаемого давления магии. Место слева пустует, но тот человек, что должен его занимать, в этот момент как раз находился на платформе за пределами черного рунического круга, так же сосредоточив свое внимание на его центре. То была прекрасная молодая девушка в доспехах и алой мантией на плечах. С окружающей её доблестной, острой холодной аурой и ледяными голубыми глазами, похожими на драгоценные камни, чистым аквамарином выделяющимися на идеально очерченном лице, в глазах присутствующих она казалась прекрасным воплощением богини войны. Трое судей, управляющих сегодняшним процессом были тремя «Столпами», сильнейшими экспертами Империи Этнарх чья сила превышала пятый ранг. Человек что занимает место Главного Судьи в центре - Ректор Магической Академии Этнарх, Тамарин Хепешь. Маг пика ранга Архимага(5), второй сильнейший маг в Этнарх и третий из двадцати «Столпов» Имперского города. Гений Артефактор с синей душой, который достиг третьего ранга еще до двадцати лет. В свои тридцать он создал оружие Звездного ранга и с этим оружием смог в одиночку сдержать прорыв Демонических зверей вырвавшихся из Адского измерения сто лет назад, противостоя нескольким тысячам смертоносным тварям. Последние пятьдесят лет он лично руководит Башней Артефакторов в Академии. Под его наставничеством больше тысячи студентов, а его личные ученики уже достигли того развития, когда они самостоятельно могут изготавливать оружие Небесного класса. Сам он уже несколько лет работает над сокровищем пика Звездного ранга, продвигая его к Духовному рангу. Пару лет назад в недолгой войне Хепешь продемонстрировал мощь незавершенного сокровища, и соседние страны и империи больше не смели необдуманно идти против Этнарх. Настолько подавляющей была сила артефакта. Артефакты Духовного ранга не появлялись в Этнарх на протяжении последних нескольких сотен лет, что неудивительно, учитывая, что она лишь держава второго класса, но среди соседних империй того же уровня, у которых было максимум два или три Духовных сокровища, невозможно вообразить насколько она станет могущественнее после завершения еще одного. Поэтому ценность Хепеша неоценима в глазах Императора и всего Этнарх. Да что там. Соседние империи до сих пытаются тайно переманить мага на свою сторону, но он слишком предан своей родине. Улыбающийся монах справа – жрец Храма Двенадцати Духов. Отец Валдес. Старик, чей истинный возраст невозможно определить, но всем общеизвестно, что ему еже больше пяти сотен лет и он занимает не последнее место в религиозном сообществе. Его сила уже долгие годы находится в ранге Архимага(5), а возможно даже перешагнула порог Властителя(6). Никто точно не знает. Если бы только он не был затворником и не предпочитал находится подальше от мирской суеты, с его силой, стоило бы ему только пожелать, его власть и влияние уже давно затмили десять главных сил Имперского Города. Среди Столпов он считается Третьим по силе, не потому что его сила меньше Хепеша, но из-за его не атакующего класса поддержки. На самом же деле… Жрец с силой способной воскрешать мертвых и великими достижениями в магии исцеления, нет никого кто бы осмелился выйти против него, если не хотел навлечь на себя гнев всех тех, кто желал получить его покровительство. В предстоящем слушании отец Валдес наблюдает за соблюдением законов и порядком в зале суда. Последняя, но не менее примечательная. Прекрасная ледяная леди воительница - Юлиана Рибейн. Это молодая, небесной красоты девушка двадцати пяти лет с холодными голубыми глазами и иссия-синими волосами, не смотря на юный возраст, имеет силу пика Главнокомандующего (4) и занимает должность вице-капитана Батальона «Алых крыльев», ныне сильнейшего военного подразделения Имперского Города. Девушка сама собрала это подразделение из сильнейших магов и мастеров оружия не ниже третьего ранга и по силе она лишь немного уступает ректору Хепешь, когда он был в её возрасте. Её отряд в войне, произошедшей несколько лет назад, оказал немалую поддержку и приблизил для Этнарх момент победы, за что позже Император лично наградил Рибейн титулом Принцессы и резиденцией в самой богатой манной области империи. За несколько лет Алые крылья приобрели значительную популярность и поддержку. В их рядах было несколько Магистров и Главнокомандующих, сотни специалистов третьего ранга, и тысячи мастеров второго, их сила уже сопоставима с мощью небольшой армии. Многие Маги и Мастера оружия до сих пор мечтают стать частью подразделения. Но Алые Крылья не достигли бы такой вершины, если бы не руководство Юлианы. Три человека. Три имени которые известны всему Южному региону Центрального континента. Провоцировать этих людей все равно что ухаживать за смертью. Если даже сам Император не смеет проявить к ним неуважение, то как они, обычные аристократы, могут их беспокоить? И все же сегодняшний суд был исключительным событием, и не смотря на риск, аристократы оставались на своих местах, притворяясь недвижимыми статуями. Встретить трех Столпов империи было редкой возможностью, но важнее было то почему столь знаменитые личности собрались в одном месте, представляя в предстоящем суде сторону закона! Часы на стене пробили ровно девять часов. Рунический круг на мраморной платформе охватило нежное голубое сияние магии. Зал затих в ожидании, а Юлиана, стоя ближе всего к голубой черте, напряглась, едва сдерживая себя от того чтобы выхватить меч и снести голову человеку, что появится в круге истины. Единственное что её останавливало от самосуда, так это остатки собственных принципов. Что же до соблюдения законов… Кто бы посмел её молодого гения, титулованную принцессу и Главнокомандующего (4) судить? Томительные несколько секунд растянулись в вечность, но напряжение в суде возрастает по экспоненте. Вот за полупрозрачной завесой появляются едва различимые контуры фигуры. Зал заинтригован и возбужден, давление манны, исходящей от судей, становится практически ощутимым, как кисель затрудняя любое движение, болезненно схватывая дыхание. Но то длится лишь мгновение, потому что, когда подсудимый с помощью портала оказывается в Кругу Истины, наступает абсолютная тишина. Ненадолго повиснув в воздухе, фигура полностью проявляется над платформой, а потом падает на мраморный пол подобно изломанной кукле, под оглушающий в тишине грохот цепей и оков. Когда наконец все получают возможность рассмотреть подсудимого они застывают в шоке, ведь видят не ожидаемого преступника, но ребенка! Тощего, хрупкого болезненного бледного мальчика, с серой кожей, которому на вид едва можно дать тринадцать лет. Всего покрытого кровью, в изорванных грязных лохмотьях, которые когда-то были нарядным одеянием, о чем свидетельствуют остатки богатой вышивки. Что ужасает больше грязной застывшей крови, так это босые ноги мальчика, которые местами изломаны под немыслимым углом и вновь начинают слабо кровотомить из-за падения. Первым от осознания ужасной картины кричит какая-то впечатлительная дама. Остальные же наблюдатели взрываются в перешёптываниях и переговорах. Все конечно знали, что обвиняемый - это младший, третий сын семьи Каркас, но даже не подозревали что, как они знали, подросток окажется таким… таким маленьким, да еще в таком ужасном состоянии. Да, Мираи Каркас был преступником и его вина уже была доказана, а предстоящие слушание было лишь формальность. Все знали об этом. Но разве было законно доводить его до такого состояния до начала суда? Пока все ошеломлены уводимым, никто на самом деле не замечает, как причина их обсуждения слабо шевелится, а за спутанными волосами открывшиеся яркие сапфировые глаза наполнены мистической силой, решимостью и мудростью несвойственной искалеченному и замученному ребенку. Боль была первым чувством, что он осознал после выхода из Пустоты. Агония, как будто мириады раскаленных игл пришивали его душу пронизывающе холодными нитями мироздания к пустой оболочке из плоти. Он не мог кричать и не мог провалится в спасительную темноту, так как Боль была платой за его перерождение. Но его разум оставался кристально чист и только мысли о грядущем после встречи с Госпожой заставляли его терпеть происходящее. Даже не пошевелившись он уже знал о том сколько зрителей сейчас присутствуют на его маленьком торжестве возвращения. Их голоса, отголоски их манны острыми иглами вонзаются в голову, но эта боль отрезвляет и уже не так заметна по сравнению с агонией возрождения, уходящей с болезненно ласковыми объятьями его покровительницами. Ног он почти не чувствует их мучитель… его мучитель постарался чтобы игрушка испытала как можно больше страданий, оставаясь относительно целой и в сознании, как можно дольше. Герцога Каркас он замечает сразу, не потому что он находится как раз в поле его зрения, а потому что нити артефакта, что мужчина носит на себе в виде золотой броши на отвороте парадной мантии, тянутся к нему отвратительно черными жгутами, пытаясь вновь оплести потерянную цель. Как оголодавшая змея. Вцепится, опутать его сдавливающей сетью. Задушить, выпивая досуха его ауру и остатки жизни. Невидимые для присутствующих жгуты натыкаются на прозрачную стену у самой границы внешнего рунического круга светящегося нежно голубым цветом. Отчаянно и так… голодно. Однако, он не испытывает ни малейшего страха. Даже если каким-либо невероятным способом отвратительные отростки сумеют прорваться в безопасную зону, больше эта дрянь не имела над ним власти. Её бы просто выжгло крупицами силы его Покровительницы, вдобавок отдачей оттолкнув в сторону того, кто ей управлял. Знание приходит неожиданно, но естественно, как будто эта информация была известна ему с самого рождения, поэтому он может себе позволить временно опустить возникающие в голове вопросы и сосредоточится на происходящем. Например, на слишком спокойной фигуре герцога Каркас Ох, он бы с удовольствием бы посмотрел на выражение лица этого мужчины, когда бы тот понял, что его собственная сила, обернулась против него же самого. Но не сегодня. Магическая защита круга, подкрепленная остаточной силой его Покровительницы, слишком сильна для того что бы столь незначительное воздействие смогло её даже поцарапать. К сожалению, была ли то вина рунического круга, в котором он находился, или это последствия пребывания в чертогах Тьмы, похоже лишь только он мог видеть поползновения этих отвратительных эманаций, никак не желающих возвращаться обратно в подчиняющий артефакт. Его удивляла и поражала настойчивость проклятой побрякушки, которая очевидно желала только его собственной энергии. Было ли дело в его благословленной душе? Возможно. Тогда возникал очередной вопрос. Когда и откуда у герцога Каркас столь разумный и очевидно запрещенный артефакт? Подчинение разума одно из разделов по-настоящему Черной магии, наравне со съедающими проклятиями и воскрешением мертвых. По законам империи Этнарх доказательство незаконного использования одного из трех запретных таинств карается пожизненным заключением или смертной казнью, в зависимости от тяжести преступления. Только квалифицированные Маги - Чернокнижники, имеющие разрешение Совета – двадцати Столпов, могут применять эту магию. Разрешение сопровождается принятием магической клятвы, а после обязательным служением в имперской Армии или специальных подразделениях. Среди тех же служителей закона и дознавателей, чернокнижники имеют немаловажную роль определяя и отслеживая незаконное применение и использование черной магии, так как сами очень чувствительны к её эманациям. Герцог Каркас не был квалифицированным Чернокнижником, да что там, он не был даже Магом, но сильным Мечником, поэтому никакого разрешения на использование такого проклятого предмета у него не было и не могло быть и в помине. Герцог владел и использовал артефакт незаконно, оставалось только догадываться кто прикрывает семью Каркас и герцога в частности, так как скрывать подобную вещицу, а может и не одну, годами с его личной силой и властью было просто невозможно. Учитывая, что в империи Этнарх среди знати, в обязательном порядке, бессистемно несколько раз в год проводились проверки на предмет поисков проклятых артефактов и уличения их незаконного хранения, хотя бы раз за последние семь лет что-то да должны были обнаружить. Пока что красивое лицо мужчины в серой мантии лучится самодовольствием. На строгом лице герцога нет и следа волнения. Тот очевидно уверен, что чары его артефакта уже сработали, а значит все идет по одному ему известному плану, однако разочарование и досаду в его глазах сложно не заметить. Впрочем, Каркас и не сильно пытается скрыть свои эмоции, а для присутствующих не удивительно подобное поведение герцога. Младший сын совершил преступление и запятнал честь семьи, кто бы на его месте не был бы разочарован? Только вот Герцога раздражает не факт совершенного преступления и пошатнувшаяся честь рода, а само присутствие его бездарного, бесполезного младшего сына. Укротитель ни с чем не спутает этот взгляд, что преследовал младшего сына герцога на протяжении стольких лет. Мираи был нужен только тогда, когда он мог принести пользу, в основном герцог же просто терпел присутствие своего младшего сына. И так было еще до того, как его Шанье умер от болезни. Надеялся ли Каркас, что Мираи умрет еще до начала суда? Если нет, то по крайней мере очень на это надеялся. Смерть преступника никого бы не удивила, но вызвала бы подозрения у вышестоящих, что за этим непростым и серьезным делом стоит что-то большее, чем они уже успели обнаружить. Бывший культиватор слабо усмехается, лежа на полу. Какая самонадеянность. Впрочем, сегодня последний день, когда герцог может позволить себе подобное. *** Юлиана стоя ближе всех к избитому ребенку первой ощущает металлический соленый запах, и вся её ненависть необъяснимым образом почему-то испаряется, когда она видит это крошечное искалеченное тело у своих ног. Рибейн знала о совершенном преступлении из отчетов и слухов, до этого, никак не участвуя в расследовании и допросе подсудимого, выступая только в качестве приглашенного судьи, и ей не было резона вмешиваться так как её заверили что этим делом занимаются лучшие из лучших. Если бы не личность обвинителя, она бы даже не знала о происходящем. Теперь же когда Юлиана с затаенным трепетом наблюдает как слабо двигается грудь мальчика, она испытывает чувство вины и сочувствия, за собственное бездействие. Однако, эти эмоции быстро истаивают. Преступление есть преступление, и даже если обвиняемый это лишь ребенок это не избавляет его от нарушения закона. У Юлианы так же нет причин не доверять добытым доказательствам и показаниям свидетелей, так что и дальше затягивать с началом суда она так же не намерена. - Я Юлиана Рибейн. Перед Двенадцатью Божествами – Двенадцатью Духами Хранителями. Прошу у Небес правосудия. Пусть ложь раскроется. Пусть правда осветит тьму. Те, кто видят, те кто знают – Незримые наблюдатели нашего мира. Прошу вас откликнитесь на мой зов… Ему было плевать на десятки пар глаз, пронизывающих его тело любопытным и осуждающим взглядом, и он был глух к громкому перешёптыванию за спиной. Когда Юлиана произнесла слова молитвы с пришествием волны манны, заставившей вздрогнуть присутствующих, бывший культиватор почувствовал иной интерес. Пока еще незримое присутствие неизвестных существ, оценивающих не сколько его облик, но его душу. От них не шло презрения или осуждения, скорее это было чистое неприкрытое любопытство, которое можно ощутить только в совсем юных, неиспорченных детях. -… Клянешься ли ты, подсудимый, находясь в Кругу Истины, говорить правду и не искажать истину? Зная, что теперь твоя душа стоит на кону. Если слова твои будут ложны, душа твоя разорвется на двенадцать частей в уплату твоих грехов. Превозмогая слабость в руках, он оперся на локти и заставил себя выпрямится, а после сесть на пол, игнорируя то что происходило с его искалеченными ногами, которых он, с зарождающимся страхом, почти не ощущал. И все же, не смотря на внешний вид и положение ног он не выглядел жалким. Гордая выпрямленная спина и спокойное выражение лица, внушали трепет и чувство восхищения в тех, кто посмотрел в ясные сапфировые глаза наполненное неисчерпаемое жизненной силой и волей. -Клянусь, - его сорванный хриплый голос, подобно грому, заполнил воцарившуюся с его движением тишину, только кандалы на его запястьях слегка загремели. С этим, ранее нежно голубой свет исходящий из рунного круга вспыхнул, став белым, что свидетельствовало о закреплении ритуала и о истинном начале суда. Для всех это была лишь вспышка манны, но перед сапфировыми глазами творилась настоящая магия. Двенадцать малых рунных кругов, символизирующих каждого из Духов Покровителей, входящих в основу Круга Истинны, засияли. Каждый неповторимым чистым светом соответствующим определенному элементу. Этот свет формировался в капли, кристаллы или искры, а те в свою очередь собирались в пластичные сферы и вновь менялись, обретая совершенно иную форму. Появившиеся существа были очаровательны, размером не больше ладони с непропорционально большой каплевидной головой которая являлась и основой тела, большими кошачьими глазами и крошечными ручками, и ножками, которые просто парили отдельно в воздухе. Двенадцать малышей казалось были сотканы из самих элементов и источали чистую энергию мироздания, которая дарила ощущение комфорта и целостности с окружающим миром. Укротителю не потребовалось много времени, чтобы бы понять, что малыши были духами первозданных элементов, однако он был приятно удивлен и поражен. В своей жизни в Поднебесье ему лишь единожды удалось увидеть духа элемента, тот был уже взрослым и очень осторожным, и не смотря на его гармонию души, лишь немного показался из своего укрытия, а после исчез в энергетических потоках. Все преобразование заняло лишь несколько секунд, для него растянувшееся в бесконечно прекрасное мгновение. Затем маленькие прелестные существа разделились, некоторые облепили его плечи и шею, умостились на голове, другие продолжали кружить в воздухе, подлетая и с интересом касаясь его лица. Сам парень старался не двигаться, не только потому что не хотел потревожить духов, сколько из своего физического состояния. Не смотря на отсутствие чувствительности в ногах, укротитель ощущал, как его искалеченное тело разрушается под давлением манны. Сказывалось отсутствия ядра, которое могло бы стабилизировать его состояние, но что удивительно помогали малыши. Не лечили, но поддерживали, укрепляли своей чистой энергией. По крайней мере будут продолжать до окончания суда. Тут наконец и пришло понимание, что даже уйдя в свои чертоги, Тьма-Покровительница не оставила свое любимое дитя. Слишком многое указывала на ее помощь, помимо возведения барьера, что защитил его от подчиняющего артефакта, чего стоила полная активация Круга Истины, вызвавшая в мир молодых духов. Укротитель кратко огляделся убедившись, что он оказался единственным кто видел очаровательных элементалей, потому что никто более не обратил на духов внимание, больше сосредоточившись на аномалии круга истины и судьях. Когда свет рунного круга стабилизировался в течении следующей половины минуты, Юлиана наконец пришла в себя, как и большинство присутствующих, пораженных вывертами круга истины. Обычно цвет барьера оставался неизменно голубым, может немного ярче и светлее, продолжая исправно работать. А тут такие изменения, да еще с ощутимым выплеском манны в воздух. Из присутствующих, помимо Мираи, пожалуй, только Отец Валдес и магистр Хепешь понимали, что на самом деле произошло. Уж больно красноречивыми и благоговейными были их взгляды. Как же! Полное пробуждение Круга Истины удавалось увидеть нечасто, ведь его проявление означало что один из духов-Покровителей услышал слова молитвы и обратил на происходящее внимание, призвав в этот мир Незримых духовных наблюдателей и хранителей Истины. Это будоражило и в тоже время пугало одновременно, ведь теперь невозможно было допустить ни малейшей ошибки в предстоящем разбирательстве, иначе вина за любой просчет могла упасть на плечи самих магов. И только Небеса знают какие страдания и проклятья обрушатся на них, если подобное действительно произойдет. Стоит отдать должное сильнейшие маги быстро охладили свое волнения и Магистр Хепешь лично выступил чтобы успокоить толпу. Для этого ему потребовалось лишь пара слов, напитанной манной, призывающих к тишине и зал суда успокоился. Теперь взгляд артефактора, направленный на ребенка в центре Круга Истины, не может позволить себе быть надменным и выразить ранее бушующие в нем гнев и злость. Чем-то подсудимый мог привлечь внимание Покровителей, а значит к его персоне впредь невозможно относиться пренебрежительно. Это понимал Хепешь, понимал Отец Валдес и на каком-то инстинктивном уровне ощущала Юлиана, потому что в силу опыта и возраста ей просто неоткуда было знать о причинах аномалии. Последнее было возможно потому что девушка, как и остальные судьи носили на себе, обязывающих их положению в суде, артефакт и именно от него к холодной воительнице пришло чувство тревоги, видимо сам артефакт уберегал своего носителя от ошибок. Выровняв дыхание и успокоив свое сердце Юлиана продолжила: -Сейчас я задам вам несколько вопросов, чтобы проверить вашу честность и искренность. Прошу отвечать четко и без прикрас. Укротитель под её взглядом лишь слегка качнул головой в согласии, голос он старался беречь, как и скудные запасы собственной энергии, и мышцы его лица не дрогнули, когда маленький дух крови притаившийся у него на голове забавно скатился вниз по лбу и невесомо, при этом довольно прищурившись, повис у него на волосах. -Вы третий сын и младший из четырех детей семьи Каркас. Сын герцога Дептер Каркас - Мираи Дептер Каркас? - не теряя спокойствия спросила Юлиана, но тут же дрогнула от ответа мальчика. -Нет, - хрипло, но твердо ответил бывший культиватор, и прежде чем зал суда наполнился криками после глубокого затишья, по поводу того, что белый круг не окрасился красным, продолжил. - Меня действительно зовут Мираи, но с недавнего времени я больше не являюсь членом семьи Каркас. Насколько я могу судить по своим ощущениям, герцог отрекся от меня, как от своего сына несколько дней назад, вычеркнув из Родовой Книги, а значит фамилию эту я носить не в праве. Впрочем, меня это даже радует. Круг истины оставался истинно белым после слов Мираи, и зал суда вновь наполняется гвалтом. Потому как судьи не стали прерывать суд после изменения цвета рун, все проглотили факт аномалии, воспринимая его как должное. Но общеизвестный факт, что круг истины всегда краснеет, когда произнесена ложь слишком будоражит толпу. Что такое Круг Истины? Это сложная формация из ментальной магии, магии призыва и души, которая соединяет мир реальный и мир духов, активируясь за счет Связи что образуется между призываемыми духами и тем, кто находится внутри рунического круга. Духи выступают свидетелями, а после и палачами. Они связаны с мировыми потоками, которые несут не только энергию, но и информацию, пусть даже сами не осознают, что именно за знания оказываются в их доступе. Духам безразличны мирские дела, и они появляются в мире людей только потому что не могут не ответить на призыв из-за древнего Закона, что связывает их с Небесами. Что важнее, не беспристрастность духов, но их чувствительность ко лжи. То, что они связаны с потоками мироздания очень влияет на их восприятие, для их неприложна истина и правда которую они знают и потому малейшее отклонение от этого вызывает в них непринятие и гнев, который и отражается в круге истины красным цветом. Если бы Мираи сказал хоть слово неправды или его слова оказались лишь его собственными домыслами, духи отреагировали бы, если, не осветив круг цветом зари, то заставили его помутнеть, расслоится на полутона. Тут же кристальная чистота, подтверждающая каждое слово Мираи. И правда шокирует присутствующих. Герцог Каркас отрекся от сына и вычеркнул его из Родовой Книги! Подобное означает что теперь Мираи не только не принадлежит к семье Каркас, полностью потеряв поддержку и принадлежность к ней, но и пережил разрыв Связи! Да, еще одна отличительная особенность мира Демира. Здесь, любые узы любое соглашение, закрепленные манной, образуют Связь, за нарушение которой приходит мучительный болезненный откат. И говоря о боли, это не просто физическое воздействие. Вред наносится как телу, так магии и душе, и чем сильнее связь, тем серьезнее и необратимей будут последствия. Возможна даже смерть. Есть множество разновидностей и форм, каждая из которых зависит от слов и сути вложенных в Связь. Родовая Книга, о которой говорил ранее Мираи, это артефакт Связи. Такой есть почти у каждой именитой магической семьи. Его наличие не является обязательным, скорее это дань древним традициям, которые зародились на рубеже веков, когда прорывы из мира демонов случались чаще и были намного, намного масштабнее. С большим количеством смертей магические семьи исчезали так же быстро как тающий снег, поэтому многие рода, в попытке не кануть в лета, принимали в свой род одаренных магов, для продолжения фамилии. Книга Рода изначально была лишь договором, по которому принятый в род должен был соблюдать несколько правил и нести честь и почет в принятую семью, глава же рода, взамен, обещал защищать и содержать члена своей семьи. Один дарил защиту и покровительство, другой отплачивал за это приумножением славы и богатств, вместе с тем получая Имя и Титул, место в высшем обществе. Со временем, как утихли волны Демонов, договор о защите стал Родовой Книгой в которой стали записывать имена всех, кто рождался в семье или входил в род посредству брака. И это не было неправильным, так как глава рода и так должен был обеспечивать состояние своей семьи, просто его обязанности теперь были подкреплены магически, а ответная обязанность входящих в род так же была обоснована. Привносить в семью больше славы и богатства было долгом молодого поколения, который оплачивал все вложенные в их средства. Для Мираи только оставалось загадкой, как именно Герцог Каркас мог обойди клятву Родовой Книги, и смог безнаказанно творить все те вещи со своим младшим сыном. Нет конечно герцог его обеспечивал как одеждой и едой, и это было непреложным обязательством в Связи. Но то что он калечил его тело ядовитыми зельями, а разум разрушал артефакт, шло в обрез самому главному пункту о неприкосновенности и защите члена рода. Герцог должен был скорчится от невыносимой боли, если не лишится магии, за нарушение клятвы еще в тот момент, когда Мираи впервые оказался подвержен влиянию черномагического артефакта и первого глотка зелья. Но вот он, сидит целый и невредимый в первых рядах и сверлит Мираи наполненным гневом и яростью взглядом. Герцог наконец осознал, что его ранее послушная марионетка больше ему неподконтрольна. Непонимание и зарождающаяся паника мужчины вызвала в Мираи лишь насмешку. Еще бы герцог не волновался. Помимо того, что он потерял власть над своей пешкой, теперь стал известен факт его постыдного и осуждаемого аристократами поступка. -Понимаю… – кратко произносит Юлиана принимая ответ, и с осуждением посматривает в сторону потемневшему от гнева герцога. Десятки аристократов, находящихся в зале суда, так же были солидарны с Рибейн, окидывая главу рода Каркас неприязнью. Дело касалось тех же древних традиций, берущих начало от демонических войн, а именно о сохранности детей. Жители Демира в основном долгожители, и именно поэтому детство, для многих рас растягивается до неопределённого срока. Касаемо людей, особенно аристократических семей, существует два периода совершеннолетия, в шестнадцать и в двадцать один год. Вплоть до шестнадцатилетия, за детьми ведется строгий контроль и им не разрешается на долгое время покидать свой дом, так как их магическое ядро еще неустойчиво, как и выпускаемые им плетения магии. Что говорит об их беззащитности и уязвимости. После шестнадцати магия стабилизируется, и юноши, и девушки, получая больше свободы, могут подать заявление на поступление в магическую академию, где на время обучения частичную ответственность за них перенимает учебное заведение. Обычно обучение длится как раз пять лет, за которое студент приобретает необходимые знания и опыт для будущего вступления во взрослую жизнь. После же второго совершеннолетия, в двадцать один, человек официально считается взрослым. Это же означает, что теперь он полностью несет ответственность за себя самого. До этого все его нужды обеспечивались семьей, как и совершенные им проступки так же заглаживались влиянием старшего поколения. С этого же возраста принято заключать браки, если ранее была заключена помолвка. Но то касается обычных семей. В некоторых родах, даже после наступления второго совершеннолетия, дети остаются в семье до тридцати, а то и пятидесяти лет, что не так уж и удивительно учитывая, что средняя продолжительность магов второго или третьего ранга около трехсот лет, а именно такой минимальный уровень у большинства аристократов. Что же касается изгнания из семьи, подобное не приветствовалось, а если и происходило от не оглашалось вслух. Более того, отказ от ребенка который еще не достиг второго совершеннолетия считался кощунственным и аморальным. Даже если ребенок совершил ужасное преступление, он все еще оставался ребенком и тем, в ком текла кровь рода. Даже дикие демонические твари присматривали за своими детенышами пока те самостоятельно не могли встать на ноги. Если бы они отказывались от своих детей за каждый совершенный ими грех или слабость, значит ли это что они были даже хуже диких зверей? В конце концов, даже если обесчестивший семью поступок был велик, можно было просто дождаться второго совершеннолетия и выжечь заразу из Рода с корнями, а может за это время дитя могло и исправится, и нужда бы в подобном отпала. Или в случае герцога Каркас, последний мог просто дождаться окончания суда, ведь если бы духи подтвердили вину его младшего сына, тот после его смерти мог беспрепятственно вычеркнуть имя Мираи из Родовой книги. Никто бы его за это судил, какой смысл держатся за мертвых? Но то что он это сделал еще до начала суда, и видя то что этому ребенку уже довелось испытать… Разве это не слишком жестоко? К чему такая спешка? Неужели ему есть что скрывать или он просто был так разозлен что больше не мог терпеть существование негодного отпрыска? Юноша в Круге истины опустил взгляд скрыв за веками легкое торжество, слушая неприкрытое осуждение среди аристократов. Преждевременные действия Каркас посеяли сомнения в сердцах людей, а ведь суд еще даже толком не начался. Это было то чего бывший культиватор добивался, выдавая факт своего изгнания. На самом деле можно поразится такому почитанию семейных уз, но все дело было в Вере Двенадцати Духам которым поклонялся весь мир Демира. Дух Огня, одной из самых разрушительных стихий был особенно почитаем среди людей и проповедовал добродетель семейного очага и искренней любви. Именно от веры в него и пошла верность семье, которая была так же не чужда аристократам. - В таком случае как, мне тогда к вам обращаться? – вновь взяла слово Рибейн, когда под давлением манны магистра Хепешь народ затих. Бывший культиватор на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул, после устремив свой твердый и решительный взгляд в сторону судей. -Мое имя Мираи Нери Тенебри. Тенебри фамилия моего Шанье, и теперь я буду нести её до конца своей жизни. В тот момент, когда бывший культиватор признал свое новое имя, что-то в нем изменилось. Будто кто возвел в нем невидимый стержень, который придал ему уверенности и веру в будущее. Больше он не был Мастером Укротителем из поднебесья, чья жизнь была полна гонений и стремления к поиску спокойной жизни, и Мираи Каркас тоже исчез, забрав с собой все страхи и сожаления. Два осколка души окончательно слились, возведя во главу более сильную и уверенную личность, отдав ей все свои лучшие качества и черты характера.
