Все и Ничего

Поцелуй дракона

      Быть привязанным к операционному столу и видеть, как остальные, такие же несчастные, как и он сам, погибают опущенные в колбы кислоты, подверженные химическому излучению и остроте хирургического ножа…Больно.       Сама его голова зажата в фиксирующем устройстве, а его нервы подают сигнал что тонкие хирургические инструменты капаются в коре его головного мозга. Ощущение чужеродного объекта внутри его тела… Невыносимо.       После того как удерживающие его ремни ослабевают, его отпускают. Он спокойно может ходить по коридорам, смотреть по сторонам и разговаривать с учеными, но его тело, его голос и его действия больше не принадлежат ему. Его контролирует чип, спрятанный между лобными долями у ствола головного мозга. Именно чип безэмоционально отвечает на сложные вопросы ученых. Именно чип выбирает куда он повернет на следующем повороте бесконечно длинного и стерильно белого коридора. И именно чип заставляет его стоять на арене напротив другого, такого же безэмоционального испытуемого.       Почему они должны сражаться? За что их подвергают этим пыткам? Они больше никогда не смогут вернутся домой?       Домой… а существует ли еще его дом? Прошло столько времени. Кажется, два года. Четыре? В его воспоминаниях все еще свежи крики и образ крови, скапливающейся у его маленьких ног.       Ему больше не к кому возвращаться.       Постепенно он начинает забывать какого это действовать и думать самостоятельно. Безразличие ко всему становится его постоянным спутником. Не думать, не обращать внимание намного легче чем входя в «спящий режим» оплакивать каждого кто умер от его рук на арене.       Ученые ласково зовут его Сяо Лун, что означает Маленький Дракон, но сам он ненавидит и никогда не присвоит себе это гордое имя. Драконы поддерживают порядок и действуют справедливо, принося благополучие и добро в сердца тех, кто их почитает. Он же приносит другим ничего кроме боли и смерти.       Он не помнит, как его звали раньше, но ему хочется, чтобы его звали Ван Хэй. Возможно из-за того, что в глубине своего сердца он желает стать повелителем собственной беспросветно черной жизни.       В этом месяце, кажется, ему исполняется восемь, но кого это волнует? Важнее то, что в подземной лаборатории где держат подопытных и подобных ему детей происходят странные волнения. Ученые беспокойны, а охрана слишком напряжена. Его самого все чаще оставляют в операционной. Процедуры породят спешно. Персонал игнорирует сон и приемы пищи, аппаратура работает на износ и его не отпускают с хирургического стола. Будто готовят к чему-то. Чему-то большому. Пугающему их, но не его. Они уже забрали у него самого себя. Что может быть страшнее?       В тот роковой день вой сирены не утихал ни на секунду, как и нескончаемый поток людей проносящихся мимо его капсулы, в которую ученые его запихнули, закончив последнюю процедуру. В час, когда из лаборатории забрали все ценное, глава исследовательской команды отдал ему последний, но уже давно привычный приказ.       Убей.       Капсула раскрылась спустя пять минут после ухода доктора. Чип привычно вел его в заданное командой место. К его небольшому удивлению, на ранее неизведанный этаж.       Пустое, - подумал тогда он и вновь отрешился от происходящего. Будто хоть какое-то место в этом ужасном бункере, где нет ни неба, ни звезд, может дать ему что-то новое. Будто ломая его убеждения, новое место действительно удивляет. В первую очередь тем, что он почувствовал ветер. Не просто колыхание воздуха их кондиционера и вентиляционных шахт, а настоящий, свежий, не пропитанный стерильностью и желчью химикатов, поток чистого морозного, смешанного с запахом снега и хвои воздуха. Удивительно… оказывается он еще помнит, что это такое.       А затем он увидел ночь. Не настоящее небо, но темень. За настоящим окном, а не просто стеклом, разделяющим смотровую будку от основной операционной!       Глубокая зимняя ночь, ворохи снежинок бьются о прозрачную стену создавая неповторимый красочный вихрь белого кружева. Своими ногами он чувствует настоящий, колючий холод щекочущий его кожу, а не просто бездушный камень. Как приятно.       -Ребенок? – доносится до ушей чужой голос на незнакомом ему языке, полный смешанных и непонятных ему эмоций. Нет скорее забытых.       Почему у него дрогнуло сердце? Кто эти незнакомцы в яркой и у некоторых даже несколько нелепой одежде, от которой внутри него просыпается неудержимо сильное чувство от которого начинает щипать глаза? У него нет возможности спросить, да и кто бы ему её дал? Его тело атакует чужаков прежде, чем незнакомец заканчивает произносить то единственное слово.       Ему приказано быть беспощадным. Он не жалеет сил. Удар его ноги направлен точно в голову ничего не понимающего человека, но натыкается на скрещенные руки в последнее мгновение вставшего рослого мужчины в красно-синем с золотыми полосками костюме. Всего лишь помеха, ничего больше его ожиданий.       Удар. Людей на его пути сносит как резиновый шар пущенный под высоким давлением из пушки. Бетонная стена толщиной с грудную клетку рослого мужчины ломается как тонкий картон. Сяо Лун не смотрит что случилось с этими людьми, на очереди еще шестнадцать целей. Первая красивая женщина в ярком алом костюме, а его сердце опять дрожит от её сложного взгляда. На этот раз он заносит руку для удара, но опять натыкается на мужчину, ранее преградившему ему путь. На первый взгляд на нем не было никаких повреждений. Крепкий, быстрый, но это только усугубит нынешнее положение – не важно его или этих людей, которых ему приказано уничтожить.       Удар. Сяо Лун слышит, как трещит бетон и ноют кости рук мужчины перед ним. Столкновение их рук вызывает вибрацию такой силы, что это надежное убежище содрогается до самого основания, трещины покрывают весь потолок, пол и стены в радиусе всего этажа.       Соперник не уступает ему в скорости и силе. Подобное пугает Сяо Луна, но восхищает Ван Хэй. Неужели сегодня все сможет закончится? Больше никаких опытов. Никакой боли. Он больше никого не убьет.       Это надежда. Наконец он вспоминает, что за чувство распирает его грудь. Хрупкая, слабая, но надежда, и она толкает его бороться с собственным бессилием. Ван Хэй видит, что мужчина напротив него сдерживается, что не хочет его ранить или навредить, и именно поэтому он полностью отпускает Сяо Луна. Та невидимая цепь, которую он бессознательно накинул на безжалостного дракона, в попытке сохранить остатки своего прежнего я, падает. Больше нет места сочувствию и сдержанности. Если Сяо Лун не заставит этого сильного человека биться всерьез, Ван Хэй исчезнет навсегда вместе с остатками того человеческого, что хранилось глубоко в его сердце. Поэтому. Пусть на мгновение. На последнем вздохе, но он больше не будет подконтролен пятиграммовому кусочку метала и пластика в своей голове.       Они обмениваются еще сотней скоростных ударов, за которые Сяо Лун успевает напасть и ранить несколько людей, с целью разозлить красно-синий силуэт, прежде чем мужчина совершает ошибку, которую Ван Хей использует, чтобы собрать остатки своей воли на мгновение заблокировать силу дракона. Тело Сяо Луна на скорости реактивного самолета врезается в стену, и никто, даже супер сильный человек не может его остановить.       Крак!       Соприкосновение приходит прямо на голову. Наступает кратковременная тьма, после которой к Ван Хею возвращается сознание, и он с отчаянием понимает, что не получилось. Сяо Лун встает и готов сражаться, не смотря на опасную и болезненную травму головы. Теплая кровь течет по его лицу, шее и растекается по груди, но Сяо Лун на это все равно, он продолжает наступать и атаковать, будто у него не раздроблен череп и правая сторона тела в таком же состоянии как до начала битвы, а не синюшно синяя от полученных трав и синяков. Скоро в ход пойдет и регенерация, но Ван Хэй уже не сможет ничего сделать. Ему только остается отчаянно молить небеса, и в первые секунды своих отчаянных мыслей он еще не понимает, что говорит вслух:       -Остановите меня. Я не хочу… не хочу больше убивать. Пожалуйста, - в залитых кровью глазах появляются слезы, и алые дорожки стекают по его щекам, прежде чем Сяо Лун отрывается от стены и нападает на ближайшего, опознанного программой человека. – Это не я. Я не хочу вредить. Это все чип!       Бабах! Ударная волна на опустевшем месте раскалывает перекрытием между этажами, но Сяо Лун успевает переместится в более безопасное место на другой стороне глубокой ямы, уходящую вглубь на десяток подземных этажей.       -Пусть все это прекратится! – отчаянно кричит Ван Хэй в пустоту. – Остановите. Остановите ЕГО! Не дайте ему больше управлять МНОЙ! Пусть больше я никого не смогу ранить. Забирать жизни, страдать от бесконечной боли. Я больше… я больше не хочу существовать, зная, что никогда не смогу остановить его. Подчинятся. Молчать. Смотреть и Бездействовать. Позволить ему убивать моими руками… Я так устал…       Сяо Лун вновь наносит удар. Возможно из-за сбоя в программе Ван Хей и смог вернуть речь, но дракон окончательно вышел из-под контроля, последний уже не контролирует себя и пойдет на все чтобы исполнить приказ, даже если для этого ему придется уничтожить самого себя. Его тело задействует всю скрытую в теле энергию, обращая его клетки через процесс трансформации, изменяя форму и структуру костей, мышц и ткани. Его мировоззрение меняется и теперь он смотрит на собравшихся людей сверху вниз в своей абсолютной, измененной форме истинного дракона.       -Всего один удар в голову, - его слова без единого звука проникают прямо в головы присутствующих. - Всего один. И все закончится. Больше… никто не умрет. Прошу… пожалуйста. Помогите мне остановить его… Без МЕНЯ - ОН больше не сможет существовать.       Он находит в себе силы посмотреть на единственного человека способного ему помочь. Видит в его ярких голубых глазах отчаяние и отказ смирится с его собственным выбором.       Человек в красно-синем костюме и волосами цвета солнца делает шаг ему на встречу, и мгновенно его окутывает пламя невероятной решимости, которое передается и самому Ван Хэй, заставляя его сердце забиться чаще. Ван Хэй не знает чужого языка, и значения тех слов, что говорит ему незнакомец, но тона и силы вложенной в несколько слов хватает чтобы рассеять тьму, копившуюся все эти годы беспомощности, боли и страха.       -Тебе больше не надо переживать, юный воин! Почему, спросишь ты? Потому что здесь Я!       Ван Хэй запомнит эти слова на всю жизнь, и позже, когда пройдет долгий период восстановления целыми днями будет проводить за словарями, вырезав точный перевод у себя в сердце. Но то будет после, а пока, наверное, впервые с момента попадания в ад, он улыбается, и собственная Воля Ван Хэй сдерживает Сяо Луна, пока человек-солнце несется на дракона с занесенной рукой.       Приходящую тьму он встречает без капли страха.       

***

      Каменная кладка забора мистера Ямада сухая и постоянно кусочек за кусочком опадает наземь по сторону тротуара. Подобрать с бетона неповторимый кусочек обожжённого кирпича и спрятать его под ремешком перчаток у запястья – ежедневный ритуал с тех пор как юноша поселился в соседнем квартале и каждое утро совершает пробежку мимо красной десятиметровой ограды последние полтора года.       Половина седьмого утра, легкое покрывало тумана все еще окутывает улицы Канагавы. Солнце только начинает подниматься из-за горизонта, но воздух уже наполнен теплом и солью, а берег становится виден уже за следующим поворотом.       Ощущать под босыми ногами прохладный песок приятно, как и чувствовать порывы ветра на обнаженных руках и шее. Его лицо привычно скрыто за белой маской с черными глазами феникса, что, впрочем, не мешает ему видеть абсолютно все что находится на периферии его зрения во всех спектрах цвета. Шум воды и шорох песка дарят успокоение. Его голова пуста от посторонних мыслей, своих и Чужих, и само осознание этого дарит ему спокойствие и ощущение счастья.       Сяо Лун исчез вместе с мерзким куском металла и пластика извлеченный из его головы семь лет назад. С тех пор Ван Хэй властвует над собственным телом. Герои, спасшие его вместе с остальными тринадцатью выжившими детьми, после не смогли найти о нем никаких данных. Ни его настоящего имени, имени родителей, что уж говорить о дате дня рождения. Сам Ван Хэй не помнит ничего кроме огня, криков, нескольких смазанных фигур и крови, огромного количества крови. Иногда, по ночам, он как сторонний наблюдатель оказывается в самом эпицентре огненного вихря, но как не старается, не может разглядеть лиц собственного воспоминания. Незнание часто пугает его, но, оно же толкает его жить дальше и стремится к будущему. Каким бы трудным и недостижимым оно не было.       Достигнув конца береговой линии Ван Хэй останавливается и совершает комплекс упражнений, так привычных его телу, прежде чем продолжить свой путь обратно. Два часа на путь туда и обратно. В его однокомнатной квартире его ждет душ и документы с пропуском на территорию академию ЮЭЙ. Занятия начнутся через час.       Два года в оздоровительном центре, четыре года без возможности осесть на одном месте дольше чем на пару месяцев и сотни прошедших мимо него жизней. Герои, врачи, ученые и другие пациенты. Каждый разговор, каждое вскользь брошенное слово и жест привели его к сегодняшнему дню. Раньше он мог только забирать чужие жизни, теперь, он будет стремится их сохранить.       Его руки слегка дрожат, когда он держит лист бумаги с официальным логотипом лучшей школы Японии и Мира, направленной на обучение будущих героев. Сегодня. Его путь начнется сегодня.       Ван Хей сжимает свои ладони и делает глубокий вдох, переступая границу ЮЭЙ. Официальная форма идеально отглажена, но слегка чужда своим фасоном и кроем, так и не ставшим привившим, не смотря на продолжительное проживание в Новой Европе, и давит грузом его будущего и чувством ответственности, что скоро ляжет на его плечи. Со стороны его дискомфорт совершенно не видим. Его шаг тверд и легок, спина прямая и переполнена уверенности, дыхание глубокое и ровное, а энергия переполняет каждое его незначительные движение. Взгляды студенты тянутся вслед за Ван Хэй. Странное и манящее чувство Силы давит на них, не давая подойти ближе, и в тоже время притягивает к себе блеском таинственной драгоценности.       Маска на дает студентам разглядеть лицо первокурсника, но девушки со второго года обучения тонут в сладком бархатном меде его голоса, когда тот спрашивает их направление, и еще долго смотрят на его тонкую, но прямую и элегантную линию спины взволнованным взглядом.       Ван Хэй останавливается перед гигантской дверью в пять метров высотой и такими же большими символами 1А нанесенными поверх крепкого металла. Теперь нужен только один шаг, чтобы постностью отбросить страхи прошлого позади и вступить в новый этап своей жизни где он не будет испытывать сожалений. Тонкая рука юноши ложиться на дверную ручку, когда со стороны он чувствует приближение.       -Это дверь такая огромная, - восторженно и с придыханием говорит девушка со стороны. Невысокого роста с короткими по плечи каштановыми волосами и большими карими глазами, миловидная девушка в форме ЮЭЙ. Её чуть пухлые щеки загораются цветом энтузиазма, когда Ван Хэй обращает на нее внимание. – Меня зовут Урарака Очако, похоже, мы будем в одном классе.       -Ван Хэй, - отстранённо называет он свое имя и открывает дверь, за которой уже некоторое время разговаривают несколько чересчур громких студентов, под недоуменный взгляд своей одноклассницы на мгновение попавшей под чары его голоса.       -…Не хочу признавать, но ты был лучшим, - со сложным выражением борьбы на лице говорит высокий темноволосый парень в очках пареньку с черными вьющимися волосами с зеленым бликом, ниже его на голову.       -Ох! – тут же вступает в разговор Урарака за спиной Ван Хэй, с радостным удивлением выступая вперед. – Это ты, кудрявый мальчик! Я рада, что смогла тебя увидеть!       Слишком оживленные, - думает Ван Хэй без возможности продвинутся вперед, так как троица студентов за своим разговором преградила ему путь. Почему ему кажется, что он стал счастью непонятного ему спектакля? Его легкую напряженность рассеивает сосредоточенность, когда позади он ощущает волну скупого недовольства. Ван Хэй первым замечает лежащего на полу учителя в знакомом желтом спальном мешке, если ему не изменяет память именно этот человек в приветственном видео объявил, что он поступил на геройский факультет в академию ЮЭЙ, но не спешит задавать каких-либо вопросов. Мужчина сам дает знать о своем появлении следующими, немного грубыми словами, обращёнными к чересчур возбужденной Урараке, которая своим напором совсем смутила кудрявого мальчика:       -Если ты собралась заводить здесь друзей, то ты ошиблась местом.       Потрепанный и явно не выспавшийся мужчина лениво выбирается из мешка, что, впрочем, не мешает Ван Хэй ощутить исходящие от худого, но сильного тела волны опасности.       -Здесь вам не детский сад, а факультет героев. Такие проблемные, потребовалось восемь секунд, чтобы вы успокоились. Я ваш классный руководитель, Айзава Шота. Рад знакомству. А теперь переодевайтесь, сейчас же. Затем идите на спортивную площадку, - сказал он и был таков, оставив класс переодеваться в брошенную спортивную форму.       Какое замечательное первое знакомство, - первое, слегка ироничное впечатление о равнодушном преподавателе, разбилось вдребезги, когда во время их первого тестирования Айзава показал проблеск своей истинной натуры и ядовито произнес, сверкая остротой жестокости во взгляде.       -Думаете провести здесь три года веселясь? Уже передумали становится героями? – такая острая реакция возникла из-за чересчур взволнованным первокурсников, легкомысленно посчитавших что всё их обучение будет состоять из легких и увеселительных занятий. – Тогда новое правило! Ученик, набравший меньше всего балов за все восемь тестов, будет считаться «безнадежным» и тут же будет ИСКЛЮЧЕН! Заодно и уравняем количество учеников в классе. Учителя вольны в своих действиях, что означает, что мы можем исключать учеников на наше усмотрение. Ну, а теперь, действительно… Добро пожаловать на Факультет Героев! Если не отите вылететь отсюда, то советую вам всем показать ВСЁ на что вы способны!       Глаза, спрятанные за маской, загорелись сапфировым пламенем и неистовый пожар заполнил место в груди Ван Хей. Энтузиазм подхваченный эмоциями других, особо эмоциональных и желающих себя показать студентов, захватил и его собственное сознание.       Всё на что способны? Если о подобном просит сам учитель, то кто Ван Хэй такой чтобы следовать против его слов?       Первое испытание. 50-ти метровый спринт.       -Учитывая ваше неравное количество, будет невозможно разделить вас всех на пары. Поэтому, Ван Хэй, учитывая, что ты двадцать первый студент в классе, будешь проводить испытания в тройке с последней парой. Возражения есть?       -Не имею ничего против, - спокойно отозвался парень в маске.       С самого начала поступления Ван Хэй преследовали всевозможные трудности, начиная от сложностей в приемной комиссии в оформлении документов из-за перевода его имени, до потери результатов, во время сортировки материала, и информационного письма, пришедшего домой за несколько часов до полуночи в день до начала занятий, когда остальные поступившие получили извещение еще несколько дней назад. Как будто сама Вселенная, уцепившись за его прошлое, не желала, чтобы Ван Хэй исполнил свое желание стать героем. В результате вышло так, что, когда его данные и окончательные результаты были подсчитаны, список из восемнадцати прошедших вступительный экзамен уже был утвержден. Результаты Ван Хэй были выше планки средних показателей, и даже превосходили некоторых в лидирующих позициях. Приемная комиссия ЮЭЙ не желая терять такой потенциал, внесла его в список в самый последний момент. После, за все эти недоразумения, Ван Хэй, когда происходило вручение письма, были принесены извинения за столь непростительную халатность. Официальным представителем тогда выступила супергерой, а также один из преподавателей Юэй, герой Ночи 18+, Полночь. Встречу с этой леди со столь символично-ироничным прозвищем Ван Хэй забудет еще не скоро.        Ван Хэй Передернул плечами от воспоминаний вчерашней ночи. Мелочь, подобная нехватке партнера во время теста, была ничем по сравнению с прошлыми неудобствами. В течении следующих пяти минут наблюдая и оценивая потенциал своих одноклассников, очередь наконец дошла и до него.       -Минета, Яойорозу, Ван. Встали на линию! - объявил Айзава последнюю, довольно колоритную тройку.       Вместе худым парнем в маске с длинными, чернильно-синими волосами, собранными в свободный низкий хвост, вперед вышла красивая высокая девушка с оформившейся ладной фигурой и длинными темными, собранными в высокий хвост волосами с косой челкой на правую сторону лица, и низкий, метр с кепкой, паренек волосы которого напоминали спелый виноград.       -По сигналу начинайте.       Искоса наблюдая как девушка, задрав футболку, достает из своего живота формирующиеся из плоти роликовые коньки, а парень-виноград вырвал из головы фиолетовые, достаточно упругие на вид шары, Ван Хэй просто слегка перенес вес на ведущую ногу.       - Пф-ф-ф, только посмотрите на этих неудачников, - насмешливое фырканье Ван Хэй просто никак не мог проигнорировать, немедленно найдя взглядов раздражитель. - Мелкий. Хвостатая и Тощий. Последний хоть до финиша дойдет со своими палками?       Убийственное намерение, которое мгновенно могло раздавить пепельноволосого блондина лужу крови, Ван Хэй смог сдержать только под гнетом старого обещания. Бедная Яойорозу, в тот момент стоявшая к нему ближе всех, смогла ощутить каплю его намерения и не смогла сдержать пугающей дрожи, пробравшей все её животное существо, кричавшее о приближение серьезной опасности! Всего мгновение, но этого хватило чтобы создать в голове девушки образ пугающего монстра в белой маске, с которым она будет бороться еще долгие месяцы прежде чем не узнает его поближе, и о котором сам Ван Хэй узнает спустя долгие годы их дружбы. Но то будет еще очень нескоро, а сегодняшний спринт в пятьдесят метров Яойорозу преодолеет в рекордные для себя сроки.       Еще немного посверлив взглядом усмехающегося блондина, Ван Хэй сосредоточился на полосе перед собой. Бездумно брошенные грубые слова высокомерного подростка сильно ранили Ван Хэй за живое. Ван Хэй не был виноват, что его тело в период, когда остальные дети получают самые необходимые вещества для роста, ученые пичкали его только самыми необходимым, боясь, что неучтенные элементы повлияют на результаты их исследований. В своей жизни Ван Никогда не станет рослым, имеющим здоровую, правильную массу тела мужчиной. Его нынешнее физическое состояние было его потолком. Рост - метр семьдесят восемь. Вес - восемьдесят шесть килограмм, достигнутый только плотностью его мышц, но никак не отражающийся на его тонкой, худой и поджарой фигуре, талию которой вполне можно опоясать одной рукой. Ван Хэй ненавидел свою беспомощность в этом вопросе, а врачам только бессильно разводили руками, из-за мутаций тела какие-либо препараты и медикаменты просто не могли усвоиться в его организме. Мечта маленького восьмилетнего мальчика стать когда-нибудь таким же великим и большим как его любимый герой Всемогущий, разлетелась вдребезги. Сила, прочность, регенерация и скорость, все это ничто по сравнению с тем, что его тело навсегда останется в форме лишь хорошо развитого юноши, но никак не мужчины!       Сам того не подозревая, Бакуго Катсуки стал причиной пробуждения спящего, затаившего обиду дракона.       Значит палки? – сжимает кулаки Ван Хэй, а его вены на руках на секунду выделяются голубым светом на фоне безупречно белой кожи, переполняясь кипящей от эмоций внутри энергией. – Когда-нибудь эти палки выбьют всю дурь из этой нахальной головы.       -Начали! – объявляет робот помощник, считывающий результаты на линии старта, и с резким порывом ветра, бьющим в глаза стоящих в отдалении студентов буквально в следующую секунду объявляет первый результат. – 1.12 СЕКУНДЫ!       Ван Хэй с легким поскрипывание подошвы останавливает импульс своего тела только на отметке пяти метров после финиша, и как ни в чем не бывало идет в сторону общей группы, под озвученные результаты остальных двух участников. На месте его старта о его нахождении свидетельствует лишь небольшое облако пыли, поднятое образовавшейся под давлением трещины размером с ладонь.       -3, 92 секунды! – финиширует на коньках второй Яойорозу, за ней завершает первый тест Минета спрыгивая с последнего брошенного с головы фиолетового шара. - 4, 90 секунды!       Только после этого класс взрывается звуковой волной.       Как быстро! Слишком быстро! Твоя причуда супер-скорость?       Ван Хэй хвалят и осыпают градом вопросом, которые Айзава пресекает в зародыше.       -Поболтаете потом! Время не резиновое, а к концу дня мне еще нужно исключить одного из вас, - холодно напоминая об угрозе Айзава направляет заметно поутихнувших детей к другой части спортивной площадки. И все же находятся чересчур любопытные, но суть вопроса становится неожиданным для Ван Хэй:       -Твоя маска имеет довольно аэродинамичную форму, да? И эти линзы позволяют наблюдать за окружением без вмешательства посторонних предметов! Учитывая твою скорость, баланс, и то как ты плавно смог погасить скорость своего движения, насколько же высок твой коэффициент ВР (время реакции)? – постепенно довольно восторженный отклик перешел в тихий и сосредоточенный бубнешь. Ван Хэй показалось, что он буквально видел шевеление шестеренок в чернильно-зеленых волосах, кудрявого подростка.       Мидория Изуку. Он сдавал тест буквально перед Ван Хэй, но во время испытания не показал ничего особенного, включая и собственную причуду. Обычный подросток, немного нерешительный и застенчивый, но что невозможно отрицать достаточно умен, стоит только прислушаться к его тихому анализу. Довольно детально, но несколько неверному.       -Это просто обычная маска, - ему стоит нескольких трудов не вспоминать свою первую маску, которая служила не защитой, но наказанием при лаборатории. – И моя причуда – это не скорость, - обрывает его Ван Хэй, слегка задев своим плечом плечо Изуку, вырывая последнего из собственных мыслей, когда они приблизились к крытому спортзалу.       Он пересекается с горящими углями красных глаз непроизвольно, но неожиданно больше не находит в ранее враждебном взгляде былого высокомерия и превосходства. Смесь эмоций, которые они теперь излучают, слишком непостоянна. Любопытство сменяется непринятием, а после жадный изучающий он становится равнодушным, и слегка тускнеет, будто что-то внутри старается его подавить.       На краткое мгновение это вызывает внутри Ван Хэй непринятие, ему не нравится, что ранее полные огромной кипящей энергии алые глаза теперь такие тусклые. Голос Айзавы сенсея заставляет его тут же отвлечься и забыть об этом. На некоторое время.       Второе испытание. Сила хвата.       Пип! Хруст!       С легким чувством вины Ван Хэй смотрит на треснувший экран своего силомера, а после обойдя своих одноклассников, смущенно протягивает прибор Айзаве, удостоверившись, что остальные не заметили его казуса. Кто же знал, что эти вещи настолько хрупкие.       Мужчина, смерив взглядов подростка, тяжело вздохнул и забрал силомер. Прежде чем прибор вышел из строя данные все же оказались на его планшете.       Прыжок в длину. Боковые прыжки на выносливость. Метание меча.       Ван Хэй выступил с наилучшим для себя результатом. Его оплошность со сломанным силомеров кажется осталась незамеченным.       Метание меча.       Проводив взглядом улетающий мяч Мидории Изуку, Ван Хэй не мог избавится от чувства неправильности. Слова Ииды о выдающемся выступлении кудрявого парнишки на вступительном экзамене, эмоциональная реакция Бакуго и слова Айзавы при первой неудачной попытки Мидории, да и само его выступлении выводило на неопределенные мысли. Сила буквально плескалась в подростке и немного напоминала Ван Хэй его собственные способности, но было ощущение что парень совершенно не может её контролировать. В его особом зрении, способном видеть потоки энергии, бросок на кончике пальца был подобен столкновению блуждающих звезд. Разрушительно. Ужасающе. Опасно. В первую очередь для самой звезды.       Мальчишка храбрится и терпит боль, но неосознанно баюкает руку с опухшим налившимся фиолетовым цветом пальцем.       Это ненормально. С такой способностью, над которой не имеешь контроля, лучше жить обыденной жизнью чем калечить себя при каждом использовании. Возможно, если научить его контролю…       Нет он не будет вмешиваться. Это совершенно не его дело.       Минеда не мог отличится особыми силами, а Яойорозу запустила шар прямо из пушки, которую сформировала из собственных клеток.       -Ван Хэй, в круг! – позвал наконец Айзава, отмечая в планшете последний результат.       Выдохнув про себя, проигнорировав несколько нервозную девушку, прошедшую мимо, Ван Хэй поймал от Айзавы новый мяч из бокса, стоящего рядом с ногами мужчины.       -Три попытки, - в очередной раз повторил учитель и посмотрел на него достаточно проникновенно, будто он мог видеть насквозь. – Надеюсь мне не нужно говорить о нужном контроле?       Это сейчас был укол по поводу сломанного оборудования? Не будь на нем маска он мог бы позволить себе даже покраснеть от чувства вины, но ведь он уже извинился! И больше он не будет так ошибаться. Впрочем, на сам ли сенсей просил их не сдерживаться?       За его спиной наступает тишина. Наблюдающие за его результатами на протяжении тестирования одноклассники ожидают, что парень в маске неоднократно проявивший себя покажет на это раз. Изучающие. Любопытные. Настороженные.       Верно. Пусть это и школа, но они будущие Герои, которым так же не чужда конкуренция. Знать слабые и сильные стороны соперника, а может и противника. Он сам поступал так же на всех предыдущих этапах тестирования, отмечая даже самые малейшие отклонения в движениях и повадках. Что-то от Сяо Луна навсегда останется в его характере.       Ван Хэй скидывает с ног обувь, потому что знает, что та не выдержит импульса, который он выпустит в землю снижая отдачу от броска.       За спиной он слышит смешок, но настойчиво его игнорирует, как и взгляд алых глаз, преследующих его на протяжении последнего получаса. Ван Хэй старается не задумываться о вложенных в них эмоциях, вскидывая вверх ногу в идеальном шпагате и заносит руку назад, подражая питчеру во время броска, не из позерства, а необходимости.       Вдох. Энергия привычным потоком наполняет тело и на руках отчетливо проступает рисунок из линий и символов, тянущихся вдоль вен, светящихся изнутри цветом темного индиго от кончиков пальцев к предплечью. Это ни с чем не сравнимое ощущение на мгновение опьяняет. Не важно в первый или тысячный раз, используя собственную силу, даже будучи Сяо Лун, он никогда не боялся своих возможностей. Ненавидел, да, но никогда не боялся и не отрицал. Его спокойствие приходило с контролем, он же дарил чувство равновесия, которое и не давало ему испытывать страх перед собственной мощью. Но так стало только после того как его спасли и забрали из адского логова.       Выдох. Его движение стремительное и плавное, но воздух буквально вибрирует вокруг его фигуры. Замах на кончике пальца, основная сила инерции уходит в землю вместе с опущенной ногой, но воздушная волна поднимает пыль и заставляет отступить на пару шагов, стоящих позади учеников.       Хлопок! Синей вспышкой мяч уходит вглубь атмосферы.       Ветер оседает, Айзава отмахивается планшетом и смотрит на результат, озвучивая:       - 3,856. Ван, что я говорил о контроле?       - Сделал все возможное.       А что он еще мог сказать?       Повторной попытки, Айзава ему не дал, да и не было надобности. Обувшись он присоединился к остальным, старательно игнорируя и стараясь не думать, что скрывалось в мыслях за взглядами его одноклассников.       Оставшееся тестирование прошло более спокойно, но напряжение не отпускало многих до самого объявления результатов, даже Ван Хэй начал немного нервничать, но не из-за своих результатов, а чувства постороннего присутствия, вот только так и не мог обернутся в сторону источника пристального взгляда. Но это чувство пропало сразу после тестирования, когда, объявив свою угрозу отчисления всего лишь шуткой, в чем сам Ван Хэй лично сомневался, Айзава ушел, отослав их переодевается и расходится по домам после того как они ознакомятся с расписание в их классной комнате.       Что ж, - Ван Хэй выдохнул про себя. Первый день оказался лучше, чем он ожидал. Не идеально, но он показал многое на что способен. Оставалось надеется, что его сил и выдержки хватит что бы оставаться на лидирующих позициях. Ван Хэй. Яойрозу Момо Тодороки Шото…       Но какого черта, этому парню от меня все же надо? - Бакуго Катсуки. Четвертый по тестированию с довольно мощной и опасной причудой Взрыв. Взгляд его красных глаз, не отпускал его спину до того момента как они не разошлись по разные стороны от школьных ворот.       Нет он ни капли блондина не опасался, но что-то внутри настойчиво скреблось от чего Ван Хэй чувствовал себя слегка некомфортно.       Оставалось надеется, что это чувство в скором времени рассеется.       Ожидания не оправдались.       ***       На следующий день, стоя перед Всемогущим после своего первого учебного поединка будучи в команде с невидимой девочкой - Хакагуре и парнем с мутацией хвоста - Оджиро, разбирающегося в боевых искусствах, они разбирали свою победу над командой Тодороки способном создавать лед, и как оказалось позже его плавить, и многорукого парня в маске - Шоджи, способного отращивать конечности.       Ван Хэй не использовал каких-то суперприёмов и мощных атак и будучи в команде злодеев он составил добротный план по захвату героев. Способный сливаться с окружением, он выстраивал вокруг себя отталкивающую ауру, которая отводила взгляд смотрящих в его сторону, заставляя не заострять на нем внимание и считать частью окружения, Ван заманил в ловушку Тодороки, разделив «героев» и огородив комнату с бомбой барьером, куда не мог пройти лед и физические объекты. Краткого замешательства Тодороки, пораженного тем что его массивная атака никак не затронула комнату, хватило, чтобы подкрасться к нему со спины, разрушить ударом волну льда, брошенную инстинктивно в сторону опасности, и прижать его к барьеру, ударив в особую акупунктуру точку на груди временно блокируя действие его причуды, нарушая энергетический поток в теле, где с обратной стороны его уже схватила Хакагуре, повязав лентой.       Шоджи так же справился с задачей, отвлекая Оджиро достаточно, чтобы Ван Хэй сумел подкрасться к нему и обезвредить.       Всемогущий хвалил их. Как команду героев, так и команду злодеев. Ван Хэй за лидерские качества и командную работу. Шото за минимальные разрушения и травмы. Не обошлось конечно и без минусов. Тодороки не стоило недооценивать противников, а Ван… к чему можно было привязаться к Ван Хэй, Всемогущий не нашел. По сути, как ученик он выполнил поставленную задачу, и даже будучи «злодеем» был милосерден к противникам и не причинил каких-либо разрушений. Ну не ругать же его за то, что он не соответствовал обозначенному образу, с который контрастом выделился в прошлом поединке Бакуго, безжалостно избив Мидорию?       Вот только после анализа Героя №1, Бакуго был мрачен и молчалив, так больше не сказав и слова после своего боя. Он выиграл битву с Мидорией, чему ценой стало целое разрушенное здание, но все равно проиграл как «злодей», так как Урарака, напарница Изуку, смогла захватить Бомбу под носом дезориентированного взрывом и тряской Ииды.       Ван Хэй ловил на себе пару раз напряженный взгляд Катсуки, но на этом все, - ни криков, ни обидных высказываний. Однако, чувство посетившее его вчера никуда не исчезло, а казалось возросло. Оно не было негативным и Ван Хэй не чувствовал неприязни к агрессивному однокласснику, даже вчерашняя обида на грубость блондина несколько поутихла. Не в его понятиях и праве было кого-то судить, да и если посмотреть, его поведение на тестирование было ему совершенно несвойственно. Ну сказали пару обидных слов, за короткую жизнь Ван Хэй испытывал унижения и пострашнее, не говоря уже о боли и ощущении беспомощности.       Над собственной странной реакцией он подробнее подумает дома, а пока ему стоит сосредоточится на оставшихся боях своих одноклассников. Вчерашнее тестирование не показало всех их возможностей, и только в сражении можно было понять потенциал соперников. Увиденное его не разочаровало, но и не впечатлило. Многие, не смотря на десять лет обладания причудой, только сейчас начнут раскрывать полный потенциал своих способностей.       В чем-то Ван им даже завидовал, в отличии от них ему никто не дал выбора, когда и как именно он должен был развиваться.       Нет, только не снова, опять эти депрессивные мысли.       Взгляд невольно зацепился на отражающей поверхности выключенного экрана, сосредотачиваясь на виде его геройского костюма.       Чем-то он напоминал вид костюма ассасина из старой одноименной игры, длинная куртка с капюшоном, но с широкими рукавами, под которыми прятались прочные наручи из углепластика, облегающие стройные, но сильные длинные ноги брюки и сапоги, с похожими крепкими наколенниками, до середины бедра на низком незначительном каблуке. Выполненный в темных черных тонах с неоново белого и цвета темного индиго вставками на боках и несколько восточных мотивах, что отражалось в захлестнутой на бок полах куртки, широком поясе обернутом вокруг тонкой талии, высоком воротнике стойке и узоре на широких рукавах, полях капюшона, наручах и носках сапог, напоминающих мотив драконьей чешуи. Белая маска на его лице дополняла мистический образ стража ночи. Лучшего исполнения его мыслеобраза он и желать не мог.       Это костюм героя. Он больше не Сяо Лун, которым ученые могли управлять как бездушной вещью. Он ВАН ХЭЙ, и он станет героем, который сделает все, но не допустит чтобы кто-то еще познал подобную ему участь.       До скрипа сжав черные перчатки, спрятав ладони в широких рукавах, он скрестил руки на груди. Нужно было успокоится. Воспоминания о «Небесах» - организации что проводила над ним и другими детьми опыты, пробуждали в нем не лучшие эмоции. Небеса более не существовали, по крайней мене как ему после спасения сказали, большая часть их сети была уничтожена, а остатки затаились… Все! Хватит!       Парень не заметил каким взглядом на него посмотрел Всемогущий, заметив его, со стороны незначительные, жесты. Как не ему спасшего этого ребенка из ада и наблюдающего за ним несколько лет не знать его повадки и привычки. Юный Ван вырос, но он все еще так неопытен в отношениях между людьми. Хороший стратег, он может четко разграничить и обозначить действие подконтрольных ему людей, но, если дело касается обычных, будничных вещей, он становится таким замкнутым.       Стоит с ним поговорить после урока, - подумал про себя Всемогущий и вернулся к просмотру экрана, продолжая размышлять, что ему так же стоит поговорить с юным Мидорией и юным Бакуго. Как учитель он должен обсудить с ними случившееся и дать нужный совет, но как на зло его время было на исходе, и он мог просто не успеть этого сделать до окончания занятия.       Ван Хэй не наблюдал за своим кумиром, слишком поглощен он был своими мыслями, но если бы сделал это, то обязательно заметил отток энергии, тянущийся куда-то за пределы тренировочной зоны и обязательно задался бы вопросом, что именно происходит с Всемогущим.       Урок закончился, но Мидория все еще находился в лазарете. Многие решили остаться ненадолго и дождаться его пробуждения, Ван Хэй не был в их числе, но стоило ему только появится в классе после того как он вернулся из раздевалки, чтобы забрать свою сумку с вещами, его тут же окружило несколько человек.       -Ты такой классный! – перед ним как черт из табакерки появилась симпатичная девушка с розовой кожей и розовыми непослушными короткими волосами из которых торчали небольшие и милые золотые изогнутые рожки. Золотые глаза на фоне черного белка, как ему показалось, сияли огоньками звезд как в каком-нибудь мультфильме, но может то ему просто показалось.       Ее глаза чем-то похожи на мои, - то была мимолетная мысль в голове Ван Хэй прежде чем красный вихрь сменил розовый.       -Правда! – тут же рядом появился парень с красными волосами, уложенными вверх на подобии острых шипов. Его широкая улыбка из заостренных зубов окончательно выбила Ван Хэй из колеи.       Что от него хотят?       –Ты был таким стремительным и твой бой с Тодороки был что-то с чем-то, хоть и длился совсем недолго! – продолжил Эйджиро, если он правильно запомнил имя парня с причудой укрепления.       Ох… Его глаза тоже красные, но в отличии от Бакуго они похожи на алые тона живой бегущей крови, - яркие и полные неудержимой энергии, в то время как у Катсуки походили на угли разгорающегося костра, - упрямые и обжигающе неукротимые.       Такие необычные и завораживающие. Оба… Хорошо, что под маской не видно в каком смятении он сейчас находится от собственных и достаточно неожиданных мыслей… Нет. Потом.        Он не считал свой бой и свою стратегию чем-то выдающимся. Оджиро и Хагакуре на самом деле вложили в этот захват не меньше вклада чем сам Ван Хэй. В одиночку все заняло бы намного больше времени, что он и озвучил, мысленно похвалив себя за выдержку и спокойствие, прозвучавшее в голосе.       - И все равно ты классный. Даже Всемогущий это признал, - казалось, что Киришима был полон нескончаемого энтузиазма. – Ох, кстати! Я Эйджиро Киришима!       Почему ему кажется это очень милым?       - А я Мина Ашидо! – вновь заговорила розоволосая девушка, а к ней присоединился еще один одноклассник.       Светло-желтоватые волосы с необычным черным, напоминающим росчерк молнии, рисунком на прядях обрамляющих левую половину лица, и как у Мино у него были глаза золотого цвета. Парень с причудой, позволяющей ему вырабатывать статическое электричество.       -Денки Каминари! - бодро вскинул руку блондин представляясь. – Какая на самом деле у тебя причуда? На тесте ты показал, что физически силен, но сегодня ты смог скрыться от этого ледяного парня? У тебя две причуды или что-то вроде того? Это было бы очень круто!       А вот подобные вопросы были для Ван Хэй не очень приятны. Не то чтобы он не хотел отвечать, просто для него расспрашивать про способности было слишком…личным что ли. Одно дело наблюдать за противником и понимать его возможности во время боя, другое задавать столь прямолинейные вопросы и таким образом раскрывать свои слабости, даже если они не так очевидны.       -У меня только одна причуда, - все же нехотя отвечает Ван Хэй, и что-то отражается в его тоне, что заставляет Каминари смутиться и неловко отвести взгляд. Кажется, и он понимает, что вопрос несколько некорректен.       -А тебя ведь зовут Ван Хэй, да? – вновь взяла слово Мина, очевидно не замечая предыдущую неловкость и создавая новую. – Довольно… необычное имя.       -Я китаец, - он уже начинает уставать от этого, прекрасно осознавая, как может звучать его имя для японцев. – Мое имя означает нечто иное, что вы могли подумать.       Щеки Мины наполнились румянцем, очевидно, что она перевела его имя несколько иначе и возможно даже немного обидно.       -Оу, - только и могла она сказать от неловкости. – Я… А тогда…       Тут Ван Хэй мельком посмотрел на Киришиму и увидел, что парень так же несколько смущен по очевидной причине и теперь неловко отводит взгляд. Каминари составил им компанию по неловкости, но почему-то именно вид Эйджиро заставил его почувствовать горечь на языке, а еще в горле у него образовался неприятный и тяжелый ком от которого стало тяжело дышать. Это сбивало столку и заставляло нервничать.       Ван Хэй смог продвинутся к своей парте и наконец забрать свою сумку. У него не было ни малейшего желания продолжать разговор.       -Мне нужно идти домой, - только этим он объяснил свой поспешный уход прежде чем покинуть класс, не прощаясь и не слушая что еще они могли сказать ему, чтобы смутить еще больше.       Настроение, которое еще с самого утра было несколько напряженным, было окончательно испорчено, опустившись с отметки приемлемо, до запереться в комнате и ничего не делать. Даже встреча с Всемогущим и его похвала не могла теперь это сгладить.       Небо! Вот и появились первые проблемы с его социализацией. Впрочем, чего-то подобного следовало ожидать еще в первый день. А ведь он просто позорно сбежал от проблемы! И на самом деле он мог и не реагировать так остро, но у него просто не было желания что-то кому-то объяснять. Нет, желание было, но только лишь конкретному человеку присутствовавшему при этом разговоре.       Ван Хэй неосознанно замер на ступенях выхода из школы, прокрутив в голове последнюю мысль и осознав её.       Почему? Почему весь сегодняшний день вгоняет его в ступор и заставляет ощущать эти странные эмоции, которым он не может найти объяснение? И глаза, красные глаза. Похожие и тоже время совершенно разные, неповторимые, что цепляются за его мысли и не дают забыть. В них хочется смотреть, открыв перед этим собственную душу, а после забыться в их глубине, как будто они могут принести ему что-то несомненно важное…       Что черт возьми с ним происходит?       Шаг вперед дается ему огромными усилиями. Стоять на месте не выход, и на него уже начинают странно коситься. Нужно как можно скорее добраться до дома.       -ВАН ХЭЙ! – голос что он услышал только сегодня заставляет его остановится и обернутся, обращая внимание на перепрыгивающего ступени Эйджиро, немного запыхавшегося от быстрого бега. –Это… Уф…, - Ван Хэй не торопит его, давая время отдышатся, но отчего-то его сердце невольно замирает, ожидая что именно скажет красноколосый подросток с глазами цвета свежей крови. – Прости, - одно этого слова хватает, что бы неведомое ранее тепло охватило область в его груди. - Мы не хотели тебя обидеть, было совсем не по-мужски, задавать тебе таки такие вопросы. Мне правда очень жаль.       Эйджиро искренне посмотрел на него, а после чуть склонился вперед в поклоне. Парень не врал, ему было действительно жаль, хотя сам Киришима в этой ситуации был совершенно не виноват.       -Я не обижен, - удивительно спокойно и мягко даже для себя отвечает Ван Хэй, сдерживая в себе порыв подойти к Эйджиро и коснутся его плеча.       -Правда? – Киришима вскидывается, смотря ему в лицо, хотя не может видеть его за маской. Ему хватает легкого кивка Ван Хэй, чтобы очевидно расслабится и широко улыбнутся. – Я очень рад.       От этой улыбки Ван Хэй чувствует себя странно. Но эта странность приятным томлением распространяется по его груди прямо из сердца, заполняя легкие мягким опьяняющим чувством, что даже на несколько мгновений у него начинает кружится голова. Да что же это с ним?       -Мы.. мы собирались дождаться Мидорию из лазарета, а после пойти в ближайшую кофешку. Так сказать, отпраздновать наш первый серьезный опыт с использованием причуд…Ты… ты не хочешь пойти с нами? - Эйджиро неловко чешет свою голову. Очевидно, что он сам не ожидал от себя подобного предложения, но слов уже не воротишь и теперь ему остается только ждать ответа. Про себя парень думает, что было бы не плохо если бы Ван Хэй и правда согласился, и эта мысль заставляет его чувствовать предвкушение. На грани его сознания проходит ассоциация, что будто он приглашает парня на свидание, но он тут же быстро и неловко отбрасывает в его сторону. Глупости все это! Они же будут не одни и это почему-то немного огорчает, всего на мгновение, потому что он вновь легкомысленно отмахивается от мимолетной мысли.       И все же когда Ван Хэй отвечает ему отказом он не может не чувствовать легкого разочарования:       -Я не могу. Мне правда нужно возвращаться домой, - голос брюнета в белой безликой маске сам по себе очень красивый. Тихий и мягкий, подобно тягучему меду, но сейчас он звучал по-особенному мелодично, что Эйджиро даже не сразу сосредоточился на значении следующих слов, больше погрузившись в сами интонации голоса. -… что скажешь? Это возможно?       -А? Да. Да, конечно! – больше на автомате, чем действительно слушая соглашается Эйджиро мысленно крича про себя, что он, болван, полностью прослушал, что сказал ему Ван Хэй!       -Тогда до следующего раза? – спрашивает брюнет, чуть склонив голову на бок, а Киришиму постепенно одолевает желание узнать, что скрыто за этим искусственным лицом.       -Да, - уже увереннее отвечает он Ван Хэй, уловив нить ускользнувшего разговора. Что ж, у него появится шанс, а сам брюнет кажется действительно не против следующий раз сходить куда-нибудь вместе, и от этого факта Эйджиро чувствует себя более воодушевлённым, перед тем как вернутся обратно в класс прощаясь.       Ван Хэй, проводив взглядом крепкую широкую спину красноволосого парня, развернулся и неспешно направился к себе домой. Настроение вновь совершило кульбит, но уже поднявшись до отметки восхитительно, всего лишь после одного разговора.       Не сказать, что он и правда спешил домой, но все же Ван отложит совместные прогулки до следующего раза. Он должен обдумать свои странные скачки настроения и уже после делать более обдуманные решения. Не могло же быть все без причины?       Необходимо понять, что с ним происходит.       ***       -…Нам в классе нужен староста, - объявил Айзава, чем вызвал ликующие крики учеников, которые и вывели Ван Хэй из его задумчивости.       Вернувшись вчера домой, он еще раз обдумал свое поведение и то что привело его к столь странным переменам, но так и не смог отметить в себе ничего подозрительного. Физически он был совершенно здоров и в контроле своей причуды он так же не смог найти отклонений. Возможно он смог бы в себе разобраться, погрузившись в медитацию, но был слишком возбужден для этого. В итоге в борьбе с собой он не смог уснуть всю ночь. Утренняя пробежка лишь немного отрезвила его, но в школе Ван Хэй вновь погрузился в пограничное состояние между реальностью и собственными мыслями.       Однако одно он определил для себя точно. Что-то случилось после того как он посмотрел в глаза Катсуки и Эйджиро, и теперь, когда кто-то из них оказывается слишком близко, у него возникают странные и незнакомые ему эмоции и ощущения. Нет они не причиняют ему боли, но его состояние нельзя назвать нормальным. Его чувства обостряются, сосредотачиваясь на определенном объекте, и в тоже время сердцебиение становится несколько учащенным. Он заметил за собой, что неотрывно наблюдает за Эйджиро и Катсуки, если на то есть возможность, при этом запоминает их привычки и повадки движений. Так ему стало очевидно, что Киришима, когда действительно очень смущен касается своего затылка, а Бакуго, пряча руки в карманах, но продолжая говорить агрессивным тоном на самом деле не желает навредить собеседнику, но проявляет к нему недюжинное терпение. Это было один единственный раз, и оба парня в тот момент общались друг с другом.       В остальном же Эйджиро энергично снует по классу в компании с Мино и Каминари, похоже те стали ему хорошими друзьями. А Бакуго к тем, кто посмеет к нему сунутся, не сдерживая выражений может оскорбить и даже пригрозить дымящейся ладонью, в зависимости насколько будет для него раздражителен собеседник.       Что самое главное, такое происходит только по отношению к этим двоим. На других Ван Хэй даже не реагирует. Сначала у него было подозрение, что дело именно в красных глазах. Может быть кто-то случайно задел его необычным квирком, что заставляет волноваться при виде этого цвета. Но это мысль тут же растворилась стоило ей появится у него в голове. Во-первых, Ван обязательно почувствовал если бы на него повлияли энергией чужой способности, особенно если бы она была ментального характера, во-вторых он встретил множество людей с оттенком красного в волосах и глазах по пути домой и в школе за последние несколько дней. Не такой уж и редкий цвет в их эпоху генетических мутаций.       На том мысли о воздействии на нем квирка кончились, и он погрузился в объятья терзающих идей о болезни, физическом сбое своем теле, а возможно галлюцинаций. На помощь пришел интернет, но и он так и не дал ему прямого ответа, перечисляя всевозможные статьи о всяческих болезнях, до нелепых психологических статей, которые он даже дочитывать не стал.       Оставалось только вздыхать от безысходности. Похоже ему не остается ничего другого как самому разобраться в своих изменениях. Обратится к взрослым ему и в голову не пришло, он был слишком самостоятельным для подобного. Авторитетом для него служил Мастер и пара врачей за границей, но они слишком далеко, а наставник достаточно занятая фигура, чтобы беспокоить его по подобным пустякам. Он же не умирает в конце концов!       -Что ж тогда проголосуем, это будет честно! – Иида встал перед классом и стал записывать имена на доске. – У кого будет больше голосов, тот и станет старостой класса!       Ах точно, учитель Айзава говорил о чем-то подобном перед тем как уйти в царство морфея скрывшись в своем желтом спальном мешке, ставшим привычным для класса 1А за последние два дня.       Нет, нужно что-то с этим делать, - взволнованно думает Ван Хэй, заставляя себя окончательно вернутся к реальности. Он уже теряется в происходящем, а это не хорошо... далеко не хорошо.       -Запишите имя выбранного вами кандидата на листе бумаги, а после передайте вперед, - опять отдал команду Иида, закончив записывать в два столбца имена всех одноклассников. - На размышления пять минут!       Выбрать старосту? С тем рвением которое показали ребята, даже стеснительный Мидория, будет очевидно, что каждый станет голосовать за самого себя. Сам Ван Хэй не хочет взваливать на себя подобную ответственность, должность старосты отнимет слишком много времени, которое он лучше потратит на тренировки и медитацию.       На чистом листке бумаги, спустя пару минут обдумывания он записал имя. Этот человек, по его мнению, будет довольно ответственным старостой, если дать ему шанс. При выборе он был действительно беспристрастен.       Смотря на результат, Старостой стал Мидория, действительно неожиданно, а его замом Момо, Ван Хэй был неподдельно удивлен увидев росчерк напротив своего имени. Кто-то проголосовал за него? Должен ли он чувствовать себя польщенным?       Прозвенел звонок на большой перерыв и Ван Хэй принял решение пройтись и найдя тихое место там помедитировать, наконец приведя свои мысли и эмоции в порядок. От смятения и отсутствия нормального сна, на руках то и дело вспыхивали вены и сверкали искры. Не критично, но неприятно что собственная энергия просто уходит в никуда.       Отдаленный лестничный переход между этажами найденный спустя десяток минут поиска безлюдных мест стал его пристанищем. Сняв ботинки и пиджак, он сел на пол марша в позу лотоса лицом к полуденному солнцу, спускающегося к нему черед панораму линейного остекления.       Дыхательные упражнения помогли ему успокоится и через некоторое время, отрешившись от окружения, погрузится в свой разум.       Бескрайнее плато из лугов и рек. Небо здесь всегда предзакатное, окрашенное в алые, пурпурные и тёмно-синие тона, протянувшись с запада на восток к растянувшемуся по горизонту горному хребту с расположившимся у его подножия вековым лесом из дубов и елей. Он стоял посередине идеально круглого озера, касаясь босыми ступнями небольшого островка зелени окруженного недвижимой гладью воды, а над ним в небе сияло ровно семьсот восемьдесят пять звезд, казалось хаотично разбросанными на северной части небосвода.       Ничего не изменилось с последнего погружения. Внутренний мир Ван Хэй оставался таким же как он его помним, по крайней мере так ему показалось сначала, пока ласковый теплый ветерок не приласкал его открытую кожу и волосы, а подняв голову Ван не наткнулся на сияющий жемчуг луны.       В его мире никогда не было ветра, и не было небесных светил кроме далеких звезд, даже солнце не показывалось на горизонте. То, что он по началу принял за луну оказалось, при пристальном рассмотрении, белоснежной, огромной сияющей звездой ставшей центром небосвода и теперь мягко освещающей полумрак этого мира своим нежным серебряным светом. Ветер же наполнил окружение звуками жизни. Шелест листвы и травы вместе с шумом волн, на первые секунды его даже оглушил.       Страха не было, лишь благоговение и отчаянная надежда, что все то что он видит и ощущает не просто мимолетный плод его воображения.       Сяо Лун и ужасы лаборатории оставили на его теле и душе неизлечимые шрамы. Так его лицо и спина оказались изуродованы, а его внутренний мир, представление самого безопасного места во вселенной, был безжизненно пуст и тих. Столько лет тишины и полумрака. Никакие медитативные практики не могли исправить незаконченность этого мира.       Прикосновение чего-то влажного и теплого к ладони заставляет Ван Хэй замереть в оцепенении, пока под его подмышкой не проскальзывает огромная алая волчья голова, повалившая ошеломленного парня на траву. Сапфировые глаза зверя размером с лошадь, с алым вытянутым зрачком переливаются игривыми искрами звезд, невинно смотря в его собственные. Ван Хэй на мгновение кажется, что он видит перед собой щенка, но никак не матерого безжалостного волка, жаждущего ласки хозяина, так и прося оказать ему знаки внимания поскуливая в ожидании. Спустя мгновение небо оглашает мелодичный свист и белоснежный кречет с серебряным клювом, садится на плечо Ван Хэй. Его ухо прокалывает легкой болью, а после нежное оперенье крыльев тут же ласкает его шею, успокаивая. Сокол смотрит на него алыми словно горящие угли, с расплавленным сапфиром вместо зрачка, глазами.       Ван Хэй не обманывался их обманчиво прекрасным обликом, прекрасно зная, что оба животных опасные, сильные и быстрые, безжалостные хищники. И все же находясь рядом с ними, он не ощущает опасности. Наоборот. Еще никогда он не чувствовал себя настолько защищенным и спокойным. Будто все давление внешнего, жестокого мира обошло его стороной. Ван Хэй сам не заметил, как одна его рука обняла большую шею волка, а другая легла на гладкое словно шелк оперение, когда из глаз полились обжигающие щеки слезы, с которыми уходило чувство горького одиночества.       Волк осторожно облизал его лицо своим горячим языком, избавляясь от слез и этим привел в чувство Ван Хэй. Не требовалось больших усилии, чтобы понять, что эти два зверя были воплощением людей из реальности, совсем недавно занявших постоянное место в его мыслях. Энергичный волк очевидно был Эйджиро, а сокол настойчиво пощипывающий клювом его ухо Катсуки.       Ван Хэй не понимал причины их появления в его внутреннем мире, но прекрасно осознал, что теперь неразрывно с ними связан и более будет неспособен существовать без них. Просто не захочет, не после того как он познал это блаженное чувство тепла и защищенности. Причины? Когда кречет жмется к его шее, а волк позволяет утонуть в тепле его мягкой густой шерсти цвета крови, он не хочет о них думать. Время для него течет незаметно, и вместе с ним уходят остатки теперь уже незначительных тревог и надуманных новыми эмоциями страхов.       Ему не хочется покидать внутренний мир, но чувство опасности и резкий оглушающий звук сирены насильно выдергивают его разум в реальность.       Страх что произошедшее было только лишь видением, не успевает оформится, так как образы зверей уже крепко связаны с его сознанием и дарят ощущение поддержки. Он буквально чувствует их под собственной кожей. Мелодия сокола вторит ритму его сердца, а дыхание волка наполняет ласковым ветром его легкие заставляя вновь дышать.       Ощущение жизни и целостности… больше он никогда не будет одинок.       Ван Хэй настолько заворожен этим чуждым и в тоже время правильным и таким бесценным чувством, что не сразу понимает, что его зовут и осторожно трясут за плечи.       -Юный Ван, с тобой все хорошо? – лицо Всемогущего стабилизирует его состояние, окончательно вытесняя путаницу в его ощущениях. Сокол и волк остаются рядом, и остальное кажется уже совершенно не важным.       -Да. Прости, Всемогущий. Просто я слишком глубоко погрузился в медитацию, – герой номер 1 расслабленно выдыхает, а после бодро треплет его по волосам. Ван Хэй мог бы немного смутится, за то, что заставил своего спасителя, а за последние годы ставший образом истинного героя – кумира волноваться, но он слишком счастлив обретению целостности, чтобы помимо этого испытывать еще и чувство вины.       -Хорошо, что с тобой все в порядке. Возьми свои вещи и старайся не отходить от меня пока я не провожу тебя до места эвакуации.       Ван Хэй на мгновение замирает, прислушиваясь к окружению и оплетающим воздух энергетическим потокам, прежде чем полностью обуться и накинуть на плечи пиджак:       -На академию напали? – этот вопрос заставляет Всемогущего незаметно сбиться на следующем шаге. – На территории чувствуется несколько агрессивных очагов энергии.       Всемогущий горько смеется, вновь положив свою широкую ладонь на его голову:       -Ты всегда был очень талантливым и проницательным, Ван Хэй. Не думай об этом, позволь учителям уладить ситуацию. Надеюсь ты проявишь благоразумие и отправишься к месту эвакуации, а не станешь искать врагов, - это была не просьба, а четко поставленный указ. Впрочем, Ван Хэй и сам не стал бы совершать нечто настолько необдуманное и безрассудное как поиск врагов, о которых ничего не знает. К тому же он все еще хотел вернутся к образовавшейся связи со своими животными в его сознании.       Присоединившись к остальным ученикам, остаток времени он провел рядом с Хакагуре, которая сама нашла его в толпе, а после беспечно говорила о всем и не о чем, очевидно этим пытаясь успокоить саму себя. Ван Хэй не стал её обижать, изредка отвечая на вопросы девушки и подбодрив парой фраз. В итоге по толпе учеников разошлась новость, что это журналисты, возбужденные новостью, что Всемогущий теперь преподает в Юэй, проникли на территории подняв столько шума. Многих это успокоило, Хакагуре и вовсе вернулась к своему привычному состоянию энергичной кокетливой девочки.       До ушей Ван Хэй дошел слух о том, что Иида, как пошло среди студентов Парень-Запасной-Выход, помог успокоить паникующую толпу в столовой. Ответственный парень, он голосовал за него, когда выбирали старосту и в итоге все-таки стал им. По возвращению в класс, Мидория отметил заслуги Теньи и остальные, большинством, так же согласились с его кандидатурой. Момо так и осталась заместителем.       Остаток дня, когда мысли Ван Хэй не были сосредоточены на учебе, он был глубоко в размышлениях об образовании загадочной связи. Что-то подсказывало ему, что появившиеся звери не просто образ-отражение Киришимы и Бакуго, и были намного сложнее чем казались на первый взгляд. Что касается самих парней, Ван мог только лишь наблюдать за ними. Он не чувствовал в них того особого единения-защиты, что с их отражением-зверем, но все еще испытывал особую тягу. С чем это было связано? У него не было ответов, но что-то внутри подсказывало, что скоро он поймет все сам. Просто нужно немного подождать…       Что ж. Еще немного, он же ведь никуда не торопится.       ***       Прошла неделя со дня образования связи. Больше резкие скачки настроения не беспокоили Ван Хэй, но в присутствии Катсуки и Эйджиро, находясь на расстоянии меньше двух с половиной метром он обнаружил, что изредка может улавливать их эмоции. Точнее не конкретно от парней, но волка и сокола которые показывали, проецируя через себя искренние чувства их человеческих отражений. И чем больше Ван Хэй следил за ними, тем больше понимал насколько похожими и неотделимыми друг от друга оказывались человек и зверь.       Порой Ван Хэй ловил себя на том, что не через зверей, но он сам невольно наблюдает за парнями. Сначала конечно он намеренно наблюдал за ними из необходимости понять, что с ним происходит, а после ему просто стало приятно за ними смотреть. Громкий, враждебный Катсуки за чьими небольшими вспышками агрессии было весело смотреть. Улыбающийся Киришима, чья улыбка порой заставляла его самого улыбаться стоило только прислушаться к его голосу и шуткам. Эйджиро так и не выполнил своего обещания, и не пригласил Ван Хэй присоединится к их компании, хотя он самолично слышал, как компания из электрошокера, розовой девочки и самого Эйджиро не раз планировала встречи и уходили домой вместе.       Ван Хэй не мог на него обижаться, он сам первый отказался от его приглашения, да и его поведение в тот день было далеко от дружелюбного, что уж говорить о произошедшей неловкой ситуации. Мина до сих пор украдкой, смущенно-виновато поглядывает на него, так что очевидно - Эйджиро не приглашает его чтобы не смущать своих друзей, это же предположение подтверждал волк внутри Ван Хэй. Хотя, если честно, Ван Хэй завидовал парню и девушке и даже немного обиделся на Киришиму. Он так и не смог не с кем поладить. Редко с ним перебрасывалась словами Хакагуре, а остальные же сторонились.       Как-то он услышал, ненамеренно подслушав разговор Ииды, Урараки и Мидории, что Ван Хэй в их глазах выглядит слишком закрытым и холодным:       -Ван Хэй очень силен, но, когда он находится рядом меня пробирают холодные мурашки. Так жутко, - тихо призналась Очако парням.       -Ван молчаливый. Насколько я знаю он так и не поладил ни с кем в классе, как и Тодороки, он держится особняком ото всех, - знающе ответил Иида, подтверждая свой статус старосты, который обязан знать все о своих одноклассниках.       -Но мне он не кажется плохим, - тихо, но уверенно произнес Мидория тогда знатно удивив не только своих друзей, но и самого Ван Хэй. – Может он просто не знает, как подступится?       Тогда он не стал дослушивать и сделал целый круг вокруг того коридора где происходил разговор, хотя у него было поручение от учителя Айзавы отнести в преподавательскую некоторые документы. Собственное душевное спокойствие, на тот момент, он посчитал важнее спешки.       Он не злился из-за того, что услышал. На правду не обижаются, но слышать о своих слабых местах все равно было неприятно.       Незадолго до конца обеденного перерыва Айзава собрал всех в кабинете и объявил о новом Фундаментальном учении. До этого на неделе они прошли еще парочку физических тестов проходя полосу препятствий.       - …Герои занимаются всем, будь то наводнение или другая, какая-либо катастрофа. Было решено что под наблюдением команды из тех человек: Меня, Всесильного и кого-то еще. Вас ожидает Испытание «Спасение», - щелкнув рубильник на преподавательском столе Айзава активировал механизм, выдвинувший из стены несколько стеллажей где, лежали уже знакомые классу 1А кейсы с костюмами. – На этот раз, одеть костюм или нет, решайте сами. Многие могут быть просто не приспособлены к предстоящему событию. Тренировочная зона находится довольно далеко, поэтому мы поедем туда на автобусе. На этом все, начинайте готовится. У вас двадцать минут.       Ван Хэй не задумываясь взял свой кейс с номером 21. Ткань его костюма была выполнена из кевлара, в который были вплетены его собственные волосы, добавившие в структуру большую прочность, подвижность и проводимость энергии самого Ван Хэй. Его костюм служил защитой от бронебойных зарядов и не препятствовал движением, повторяя каждый изгиб его тело словно вторая кожа. Оружием он пользовался не часто (да и не нашел для себя пока подходящего), предпочитая сражаться в рукопашную, но в специальном кармашке на бедре у него были особые маркёры, чернила которых так же хранили в себе его частичку, а именно немного крови, и с их помощью он мог создавать непроницаемые барьеры, очерчивая маркером замкнутую линию.       Так что одевать костюм или нет, выбор не стоял. Хотя бы потому что надеть его просто было круто. Ощущаешь себя настоящим профессиональным героем.       Рассевшись в автобусе кто где, под разочарованный вздох Ииды, просчитавшегося с планировкой автомобиля и потому с организацией посадки, у Ван Хэй не было выбора кроме как сесть рядом с Токоями, - парня с черной птичьей головой, острыми волосами-перьями, коротким клювом, его причудой была Живая тень, которая могла не только защищать и атаковать, но кажется имела свой собственный разум. Одноклассник не высказал протеста, а может ему просто было все равно.       Автобус тронулся.       Сложив руки на груди и прикрыв глаза под маской, облокотившись головой о спину кресла, Ван Хэй позволил себе недолго помедитировать. Многие, наверное, зададутся вопросом почему Ван так часто впадает в состояние медитации: раньше у него было много свободного времени и через тренировки разума он улучшал свой контроль над Силой, теперь же после появления Фенга(ветер) – волка и Хуа Янь(пламя) – сокола, он искал как можно больше времени чтобы побыть рядом с ними. В этом же состоянии он не чувствовал эмоции Эйджиро и Бакуго, а только контактировал с животными, которые были более общительными и тактильными, чем их отражения.       -…Притормози, Асуи, - голос Киришимы достигает его даже через пелену отрешённости. – Всемогущий себя не калечит при использовании причуды, на этом то их сходство и заканчивается. Вот у кого действительно похожая причуда так это у Ван Хэй. Он тоже очень силен. – В его голосе сквозило воодушевление, а взгляд алых глаз остановился на предмете обсуждения.       Ван Хэй благодарен тому что на его лице маска, а на голове натянут капюшон, иначе его пылающее лицо и уши стали бы достоянием своего класса. Фенг в его сознание источал искреннее восхищение и так же небольшое смущение своего человеческого Я, что так же не добавляло спокойствия его сердцу.       -Не знаю на счет Всемогущего, но причуда Мидории и моя действительно имеют парочку общих моментов.       Отчего-то бубнивший благодарности небесам Изуку с изумлением обернулся в его сторону, впрочем, как и большая часть класса. Событие! Постоянно молчащий, если его не спрашивают учителя, Ван Хэй сам проявил инициативу заговорить!       -В каком смысле? – осторожно спрашивает сам Мидория, боясь, что недавняя фраза была лишь галлюцинацией.       -Если просто, наши причуды похожи собой на резервуар энергии, сравнимый с аккумуляторной батареей, только у каждого свой собственный объём заряда, а наше тело — это Единый механизм с каналами-проводами, по которым она течет и может реализоваться… Впрочем, так можно сказать и о большинстве существующих причуд. Если говорить о деталях, думаю самым показательным примером может быть бросок мяча на тестировании. Мы оба использовали энергию, так что она обратилась в импульс, усиливший силу броска, а не основную физическую силу тела.       В салоне стало неестественно тихо. Никто не ожидал, что Ван Хэй действительно удостоит их ответа на вопрос. В глазах собственных одноклассников он был холодным и слишком гордым, чтобы опустится до общения тех, кто его слабее. Ван Хэй это прекрасно осознавал, но не знал стоит ли ему по-настоящему оскорбится столь неоправданным отношением?       -Хм, понятно, вы черпаете энергию из особого источника, - кивнула головой Асуи, а потом задала довольно прямолинейный вопрос. – Но как ты понял, чем именно ваши причуды похожи? Ведь у Мидории могло быть просто физическое усиление тела, которое идет за счет укрепления мышц каким-нибудь гормоном или еще чем-нибудь. В общем говоря изменения на химическом и генетическом уровне. Почему именно энергия?       Ван Хэй мысленно поаплодировал девушке. Она задала довольно правильный и откровенный вопрос. Уже за её смелость он обязан дать ей честный ответ, вот только то что его услышит весь класс…       -Это… Ощущается? Сложно сказать. Когда ты долгое время продолжаешь управлять энергетическими потоками, невольно начинаешь ощущать колебания энергии окружающих тебя причуд… Они в большинстве своем незаметны, но многогранны и неповторимы. И почувствовав одни колебании уже невозможно спутать их с другими. Колебания причуды вокруг Мидории показали, что он так же обладает энергетическим резервом, об этом же сказал его бросок на тестировании и решающий удар на испытании «Битва». Там была задействована не физическая мощь, но кинетический импульс направленной энергии… не знаю, как проще сказать.       Опять тишина. И теперь он уже начинает жалеть о своем спонтанном желании заговорить. В его голосе не было высокомерия, и он не старался кичится своими способностями, скорее наоборот старался их занизить, но кто знает, что о нем еще подумают его одноклассники после подобного выступления. Сноб? Выскочка? Скорее всего эти эпитеты прикрепятся к уже существующему высокомерию, гордыни и холодности.       Лучше бы он промолчал.       -Круто, - неожиданно выдохнул рядом Каминари. – Хотел бы я обладать чем-то подобным. Возможно я смог бы лучше контролировать собственную причуду и не коротить при особо высоковольтных ударах.       -А мне просто интересно какого это ощущать все движение вокруг, - честно призналась Асуи. – Обладать столь сильной причудой и броскими способностями. Ты быстро станешь популярным Ван-кун.       -Завидую, у твоей причуды столько возможностей, - подхватил её слова Киришима. – Моя сила «Усилитель прочности», она хороша для потасовок, но не слишком броская.       -А мне кажется, что это супер-способность! – Мидория. – Причуда защитного типа самое то для профессионального героя!       И Ван Хэй был согласен с ним, да только не мог вымолвить и слова после столь неожиданных высказываний. Его… не оттолкнули.       -Говоря о сильный причудах, кроме Ван Хэй есть еще Тодороки и Бакуго. Вот только вечно раздраженный Бакуго никогда не станет сильно популярным.       -Ах ты дрянь! Я буду популярным!       -Видите? – повела плечами Асуи, как бы показывая «Что и следовало доказать». И в тот момент Ван едва сдержался чтобы не засмеяться и не последовать примеру остальных.       Недавняя неловкая обстановка медленно разрядилась и Каминари добавил ложку веселья открыто и довольно едко раскритиковав Бакуго, вызвав у последнего очередную вспышку гнева.       -Прошло всего ничего, но все уже знают какой ты злобный дымящийся говнюк.       -Да ты нарываешься, ублюдок!       Прежде чем Бакуго превратил Каминари в поджаренную отбивную, Айзава утихомирил всех сказав, что они уже подъезжают.       А Ван Хэй? Он приводил свои мысли в порядок. Эмоциональные отклики зверей, да еще на столь близком расстоянии от своих человеческих отражений сильно влияли на собственные эмоции. Так Ван едва сдержался что бы самому не ударить Каминари, последовав за злостью гордого Катсуки, и при этом ощущал скрытое волнение со стороны Киришимы, хотя за кого переживал Эйджиро он так и не успел разобрать. Они уже были на месте.       ***       Великая территория бедствий - U.S.J.. Тренировочная зона, поражающая своими размерами, напоминала своим разнообразием катастроф огромный парк развлечений. Пожары, оползни, водные катастрофы, замороженные ледники и разрушенные кварталы... Рождество наступило раньше, чем ожидалось!       Внутри они познакомились с про-героем №13 в костюме-скафандре и причудой Черная дыра, специализирующемся как раз на масштабных катастрофах, который так же будет вести у них сегодняшнее занятие. Выслушав его довольно внушительную вступительную речь о важности осознания собственных способностей и что каждая сила может как спасти, так и забрать жизни, а также о особенности базы и отдельно о её секторах, Ван Хэй вдруг почувствовал, что что-то идет не так. Холод опасности коснулся его затылка, а на макушке волосы встали дыбом от встревоженной энергии, готовой к будущему сражению, когда он инстинктивно повернулся в сторону ощущаемой угрозы.       Внизу, чуть ниже их площадки при входе, на платформе с фонтаном прямо в воздухе подобно распускающемуся цветку раскрылась воронка темно-фиолетового дымчатого портала, из которого первым вышел высокий худой парень чье лицо, шею и руки охватывали Настоящие отрезанные по кисть человеческие руки!       Опасный! Кричало его сознание, а после дымка тумана расширилась еще, выпуская из себя множество людей и мутантов. Ставший позади седовласого черный гигант с бугрящимися мышцами, оскаленной напоминающей птичью пастью полной острых зубов и открытым мозгом с выпученными глазами вызывал наибольшее опасение. Ван почувствовал еще один сильный источник энергии, но он прятался глубоко в тумане и похоже именно им и управлял.       1А занервничал, попытка связаться с академией не увенчалась успехом.       По рукам Ван Хэй нервно заструились молнии. Ожидать, что появление посторонних лиц было частью сегодняшнего испытания было глупо. Спланированное нападение? Иного объяснения такого самонадеянного вторжения Ван не мог найти.       Айзава сенсей приказал всем эвакуироваться, а сам самоотверженно бросился в толпу злодеев. Этим планируя выиграть им время для побега.       -1А, соберитесь! Начинаем эвакуацию! – крикнул Тринадцатый, но было слишком поздно. Черный туман появился прямо перед их группой преграждая путь к выходу.       -Приветствую вас. Мы - Альянс Злодеев, - в черном мареве проявились очертания туманной фигуры с горящими белыми глазами, сквозь изредка рассеивающиеся сгустки Ван Хэй смог рассмотреть жесткий воротник из пластин закрывающий область шеи. Слабое место?       -Прошу прощения за наглость, но мы взяли на себя смелость вторгнутся в академию ЮЭЙ, базу героев, - Ван Хэй Медленно и незаметно стал продвигаться вперед, как на испытании Битвой, перед этим незаметно слившись с окружением, заставляя собственную энергию вторить колебаниям окружающей среды.       Ближе. Нужно оказаться еще ближе.       Тринадцатый встал щитом между школьниками и врагом. Тем временем злодей любезно сообщил им причину своего вторжения:       -Сугубо говоря, мы появились здесь ради того что бы встретится с Всесильным – «Символом мира». Понимаете, мы просто интересовались, может у нас получится его убить. Но похоже его здесь нет…Может что-то пошло не так?       Ван Хэй заметил краем глаза как вместе с ним, вперед осторожно двинулись Киришима и Бакуго, но не мог позволить себе и дальше отвлекаться. Злодей стал достаточно открыт что бы нанести удар, осталось только дождаться, когда воротник на шее вновь станет виден.       Самонадеянно с его сторон вот так идти на рожон? Возможно, но инстинкты кричали, что просто стоя, от бездействия он подвергнет себя и остальных еще большей опасности.       -Ну что ж, об этом потом. Сейчас мне стоит разобраться с вами.       Сейчас!       Киришима атакует первым, укрепив свои руки, за ним следует взрыв Бакуго, который буквально толкает злодея в нужном Ван Хэй направлению. Воротник становится виден как на ладони. Руки покрывают энергетические разряды молний, и Ван делает стремительный рывок вперед.       Туман успевает что-то заметить и даже отступить в сторону, но импульс удара все равно настигает его. Злодея отбрасывает на десяток метров вперед, туман вокруг него становится нестабильным, но противник все еще в сознании:       -Какие проблемные, хоть вы ученики, но вы еще будущее мира героев.       -Ты же не думал, что мы вмажем тебе пока ты базаришь? – оскалился Киришима, сейчас очень походя на волка в сознании Ван Хэй.       Не время любоваться! – тут же Ван мысленно себя одернул. Туман все еще представляет для всех опасность. Ван Хэй вновь бросился вперед, и Бакуго так же разогнал себя импульсом взрыва готовый нанести еще один удар.       -Нет! Стойте! Бегите, вы трое! – кричал в спину им Тринадцатый, но Ван Хэй и так уже видел - они не успевают!       Черный туман обволок их в одно мгновение, дезориентируя в пространстве и утягивая вглубь подобно вязкому болоту. Мрачный угрожающий голос донесся до ушей словно через стену ветра:       -Вы все будете разделены…Вас будут пытать…Убивать… ВСЕХ ДО ЕДИНОГО!       Ван Хэй еще даже не понял куда именно их занесло, но его рефлексы действовали вперед, и неизвестный, атакующий со спины, был отброшен ударом ноги. Он успел услышать, как хрустнули кости несчастного, прежде чем звук взрыва и волна жара достигли его справа, а слева довольное рычание смешалось со слабым запахом крови, Киришима разбил противнику лицо своим укрепленным кулаком.       Они втроем, Ван Хэй, Бакуго и Киришима оказались окружены группой злодеев посередине какого-то разрушенного помещения с разбитым окном, выходящим на часть базы U.S.J. - Городские руины.       Стоя спиной к спине, не говоря друг другу и слова, они достаточно быстро разобрались с противниками, в реальности, оказавшиеся не такими грозными как казались с самого начала.       Ван Хэй стряхнул с рук очередного отключившего от сильного удара злодея и сосредоточился на окружении сканируя его на наличие оставшихся врагов. Во время боя не пришлось даже прикладывать и сотой части силы чтобы с ними расправится, хватило умелого рукопашного боя. После двух ударов сердца он обнаруживает что кроме одного, расположившегося этажом ниже, в здании в котором они на тот момент находились больше не было посторонних.       Бой не занял и трех минут, удивительно, но за это время парни и краем не задели друг друга, атакуя достаточно слаженно и упорядоченно, успевая при это еще прикрывать и слепые зоны друг друга.       -И это все? Ну и слабаки, - выдохнул Бакуго повторяя движение Ван. Из-за замкнутости помещения и ему пришлось ограничивать себя в силе взрывов, и как Ван Хэй и Киришима он так же положился на ближний бой, подпуская противника ближе, и потом уже ошеломляющим коротким взрывом дезориентируя и добивая решающим ударом.       -Идемте! Надо спасти остальных. Если нас перенесло сюда, значит и остальных разбросало по парку. Я волнуюсь за тех, у кого нет так много боевых навыков, - высказался Киришима, и Ван почувствовал, как в комнате они теперь оказались вчетвером, неизвестный проник на их этаж через в дыру в полу где-то из коридора, но пока не дал себя обнаружить. Невидимость? Это могло бы застать их врасплох, если бы Ван Хэй не видел и чувствовал потоки энергии.       На потолке, сзади. Урод. Ждет нужного момента для нападения. Обезвредить его или поймать в нужный момент и допросить?       -Если бы мы не вмешались, то тринадцатый смог закинуть этот туман в свою черную дыру, и нас бы не разбросало по всему парку. Как мужчины, мы обязаны нести ответственность за это.       -Если так хочешь, сделай это сам! – немного агрессивно отозвался на отповедь Киришимы Бакуго, к которому сзади тихо подбирался противник. Руки Ван Хэй незаметно наполнились энергией. Допросить, однозначно, а после сломать парочку костей чтобы неповадно было. – Я просто пойду и взорву к чертям этого туманного ублюдка.       Ван делает небольшой шаг вперед, ближе к горящему энергетическому силуэту, который совершенно невиден в обычном плане. Враг меняет цель и теперь уже нацелен на самого Ван Хэй, это буквально чувствуется по направленному на него взгляду, посчитав его более доступной целью из-за обманчиво изящного телосложения.       -Даже в такой момент ты ведешь себя как ребенок. Физические атаки на нем не работают!       -Ты не прав, - спокойно поправил его Ван Хэй. – Физические, атаки на него действую, иначе бы он не стал уходить от взрыва Бакуго, а я не смог его ударить. Он скрывает свое настоящее тело за туманом, но на его шее виден воротник, который очевидно защищает его слабое место. Если успеть его прижать и ударить в нужную точку он больше не станет помехой. И сделать это нужно в первую очередь, после того как мы выберемся отсюда.       -Безликий прав, - Ван не знал чему удивился больше, тому что Катсуки с ним согласился или тому какое странное прозвище он ему дал попав буквально пальцем в небо. – Он лазейка для злодеев… Открытая дверь в обе стороны. Так что, когда представится такая возможность, я сделаю так что бы больше он не смог убежать.       Сейчас!       -Молокососы! – гневно воскликнул голос со стороны Киришимы. Откуда здесь появился еще один злодей!? - Думаете вам дадут во…       Ван выносит его одним ударом импульса, выпущенного из вскинутой руки, не давая парню с ножом и коснутся Эйджиро, не ожидающего нападения со спины. В это же время Бакуго взрывом обезвреживает врага, который хотел напасть на самого Ван Хэй, выстрелив снарядом ему в голову.       Молниеносно. Их действия не заняли и пары секунд.       -Я к тому… - продолжил спокойно Катсуки, будто секунду назад ничего не произошло. – Что, если они выставили против нас таких слабаков. То остальным наша помощь не нужна.       Ван Хэй ничего не сказал, но может ему стоило поблагодарить Бакуго за помощь? На вид не похоже, что блондину необходима его благодарность.       -Так вот почему ты так спокоен? Ого, чувак… - Киришима испытывал замешательство и некоторое волнение. Парни перед ним были такими сильными и собранными. Что, кстати, вообще нетипично для Бакуго который представлял собой само сосредоточие гнева, подобно готовой вспыхнуть в любой момент спичке.       -Я всегда спокоен, ты безмозглый кусок дерьма! – закричал Катсуки.       Вот так уже намного привычнее.       –Надо было оставить одного чтобы допросить его на счет происходящего, - Ван Хэй понял свою ошибку упустив из виду что кто-то из головорезов мог очнутся. Его оплошность.       -Уже как-то поздно думать о чем-то подобном. Мы и так знаем, что им нужен Всемогущий. В любом случае отвалите, увидимся позже, - Бакуго поправил перчатку с наручём в форме большой гранаты полностью охватывающей его правую руку.       -Отпустить и оставить все веселье тебе? Обойдешься.       -Безликий, нарываешься?       -Вместе быстрее вправимся, - честно ответил Ван Хэй.       -Постойте, - уверенно произнес Эйджиро вклиниваясь в разговор. – Я верю в наших, они справятся!.. И вы говорите, как настоящие мужчины. Я иду с вами! Наваляем этим злодеям зад!       ***       -Говоришь та темная громада опасна? – спросил Киришима не сбиваясь с бега.        Они спешно преодолевали расстояние от зоны руин до центральной площади где остался сражаться учитель Айзава и было больше всего злодеев.       -Помимо туманника, это существо и парень с руками сильнее всех остальных.       -Существо, - фыркнул Бакуго. – Говоришь, как будто он не человек.       -Так и есть, - мрачно признался Ван Хэй перепрыгивая препятствие в виде обломков арматуры. Он не использует свою максимальную скорость, не желая оставлять парней позади, впрочем, даже эгоистичный Бакуго не использует свою причуду взрыва, а ведь в его натуре было бы рвануть вперед, наплевав на него и Киришиму, который их темп точно бы не осилил. - Я не ощущаю его как человека. Что угодно, но только не человек. А парень с руками, он него исходит ощущение тлена… ни в коем случае не приближайтесь и не давайте ему к вам прикоснутся.       Грязно выругавшись Бакуго больше не смел относится к словам Ван Хэй несерьезно. За короткий срок что они вместе сражаются, он уже успел убедится, что парень в белой маске не так прост, как кажется на первый взгляд. Умен, физически силен и обладает особыми способностями, которые буквально ошеломляют противника, и что-то ему подсказывало что и это еще не все на что он на самом деле способен. Как бы он ненавидел его за, как ему казалось, высокомерное поведение и факт того что он превзошел его на недавнем тестировании, заняв первое место среди остальной кучи сброда представляющих его одноклассников, игнорировать его силу и способности было просто глупо.       -Какого черта! - Бакуго и Киришима остановились, потому что Ван Хэй неожиданно замер, как будто прислушиваясь к чему-то и был этим ошеломлен. – Что еще случилось, безликий?       -Здесь Всемогущий, - выдавил Ван из себя далеко не радостным тоном, и в следующий момент они поняли почему он был не воодушевлен появлением сильнейшего супергероя. – Но он... он какой-то странный. И еще почему-то концентрации энергии стала намного больше.       -Позже разберемся! – Катсуки вцепился в его руку и потянул за собой заставляя вновь бежать, позже отпуская. В тот момент он даже не задумывался над мотивом собственных действий.       Добравшись до площади, они застали тот момент, когда Всемогущего поймали в ловушку. Совершая захват с перебросом через плечо, черный монстр провалился через воронку портала и частично освободившись осуществил собственный захват, болезненно удерживая Всемогущего за шею и вцепившись рукой в его правый бок утащив его немного за собой.       Проклятье! - мысленно выругался Ван Хэй.       -Туманник мой! – не стал останавливается Бакуго и ринулся вперед к своему противнику.       Останавливать его было бесполезно, да и само время поджимало. Нужно было остановить злодеев пока не случилось непоправимое.       -Киришима, я к Всемогущему. Отвлеки на время этого парня с руками, если сможешь выруби, но не дай ему тебя коснутся! Ни в коем случае, понял!       -Понял! – ударил укрепленными кулаками друг о друга Эйджиро.       Их появление было неожиданным. Ван Хэй синей вспышкой пронесся вперед, преодолевая расстояние в десятки метров в считанные мгновения и зависнув над монстром ударил его заряженной энергетическим разрядом рукой, перед этим заметив, как волна льда стремительно протянулась по земле и заморозила правую половину монстра. Обе силы достигли врага практически одновременно, лед надежно сковал его тело с правой стороны, а выпущенная энергия нарушила структуру, так что части плоти на руке осыпалась раздробленными кусочками, при этом временно парализуя уцелевшую половину. Пары секунд замешательства и ослабшей, единственной уцелевшей руки хватило чтобы Всемогущий освободился из хвата и вновь был на ногах, а сам Ван Хэй так же отпрыгнув в сторону. Он все еще ощущал опасность от черного нечто отдаленно напоминающего человека.       Приземлившись Ван Хэй заметил Тодороки, и они кратко взглянув друг на друга вновь сосредоточились на противниках. Бакуго обезвредил туманника, угрожая ему своей причудой, приложив руку к слабому месту на шее о котором Ван Хэй говорил ранее, а Киришима почти задел пепельноволосого парня, тут же уходя от его руки от который в энергетическом фоне полыхнуло энергией тлена.       Ван свободно выдохнул. Эйджиро не задело.       -Только дернешься, я тебе прямо в морду заеду взрывом, усек? – сумел он услышать угрозу Катсуки и сдержал вздох, стараясь не вслушиваться насколько довольным от удачного нападения был сокол в его сознании.       -Не очень по-геройски, дружище, - заметил, чувствуя за него небольшую неловкость, Эйджиро и Ван был с ним мысленно согласен, но сейчас не было времени для подобных высказываний.       - Вы реквизировали мой транспорт… Как нехорошо… Нас зажали в угол и более того вы все почти целы и невредимы. Эх. Стоит отдать должное нынешнему молодому поколению. Такими темпами Альянс злодеев может просто сесть под забором и умереть, - пепельноволосый парень с отрезанными ладонями, охватывающими его лицо и руки, заговорил, и Ван Хэй понял, что от этого психа стоит держатся подальше. За то недолгое время что он стоял рядом, запах крови и тлена исходящий от него уже успел пропитать его легкие хотя они и находились на достаточном расстоянии друг от друга.       Отвратительное чувство напомнило ему о собственном прошлом.       -Ному, за дело. Разберись с пацаном-взрывчаткой. Нам нужен транспорт.       В этот момент произошло непредвиденное, для обоих сторон. Монстр, ранее не реагирующий, пошевелился. Замороженная и уцелевшая нога раскололась и начала отрастать заново со стремительной скоростью, шокируя сторону «героев», но, когда до этого разрушенная энергией Ван Хэй рука попыталась регенерировать, ничего не произошло и кожа только стянулась на плече, не дав вырасти новой конечности, был удивлен уже сам рукастый и туманник дрогнувший под рукой Катсуки.       -Невозможно, - с трясущимся от гнева голосом произнес пепельноволосый. – Ты! – он вздрогнул и посмотрел в сторону Ван Хэй очевидно поняв кто был причиной нарушенной регенерации чудища, а после закричал, указывая на него рукой, будто ребенок, обвиняющий другого малыша в том, что он сломал его игрушку. Странный контраст, по сравнению с ранее проявленной серьезностью и игривостью. – ЭТО ВСЕ ТЫ!       -Назад! –крикнул на подростков Всемогущий, вставая между ними и угрозой. – Разве его причудой не было «Поглощение ударов»?       -А кто сказал, что у него только одна способность? Как видите у него так же есть «Высокая регенерация», - хоть он и пытался звучать гордо, злость и гнев все еще не покинули его. – Ному – это искусственно созданное существо, которое было создано специально чтобы противостоять твоему потенциалу, Всемогущий… Ному, новый приказ, освободишь транспорт и разберись с этим парнем в капюшоне, от него не должно остаться и следа!       Быстро!       Ван Хэй только мог наблюдать как сначала громада Ному ринулась к Катсуки с занесенной рукой, то движение заняло всего долю секунды, но он успел заметить золотую вспышку что вытолкнула Бакуго из под удара и сама подставилась по удар. Всемогущий, - смог он опознать с задержкой. Затем монстр навис над ним, очевидно беспечно посчитав что удачно расправился с первой целью.       Ван Хэй не мог пошевелится. Его не пугала аура этого чудовища – Ному, но всего пара слов этого рукастого ублюдка вывели его из колеи. Это существо… создали? В лаборатории, очевидно проводя многочисленные эксперименты и опыты... Без воли и собственных желаний. Если бы Ван Хэй не спасли в тот день… мог ли он тоже стать таким? Окончательно стать монстром без души и разума.       Как не вовремя на него нахлынули воспоминания.       Всего пара слов, но этого хватило чтобы ввести Ван в кратковременное замешательство. Отработанные до автоматизма рефлексы, присвоенные еще в детстве, помогли ему мгновенно принять защитную стойку скрестив перед собой руки и поспешно напитать каждую мышцу энергией, как бы обволакивая его в защитный кокон. Насколько это было возможным в следующие пару мгновений.       Проклятье. Отвлекся всего лишь на секунду, но из-за этого он был вынужден не уклонятся, а принять на себя прямой удар.       Отрыв от земли, ощущение невесомости на пару секунд, а после боль, нет не так. БОЛЬ! Она настигла его не сразу, но мощным и неудержимым потоком затронув каждую клетку его существа, распространилась от спины, которая столкнулась с твердой поверхностью, и отдаваясь в конечности. Кажется, он потерял сознание на секунду.       Кто-то кричал. Не ясно как он смог устоять на ногах, но следующий шаг дается ему невиданными усилиями.       Ван Хэй понимает, что это все из-за шока, прекрасно оценивая свои силы, возможно кокон и смог спасти его от многочисленных серьезных переломов, но трещины отдавались колющей болью в ребрах при каждом в вздохе. Рук он почти не чувствовал, что со спиной он старался и вовсе не думать. Инстинкты кричали ему бежать, и он им повиновался, из последних сил уйдя из-под удара в самый последний момент, несколько отрешённо отмечая что на месте где должна была быть его голова в стене по локоть застряла черная мускулистая рука. Следующий удар Ному наотмашь проходит по нему вскользь, но он уже не в силах пошевелится и вновь полет. Спина буквально взрывается болью от соприкосновения с водой, и это отрезвляет.       Словно камешек, подброшенный над водной гладью, он делает пару кульбитов над озером, но невиданным чудом находит в себе равновесие и затормаживает свой полет создав, больше инстинктивно чем осознанно, огромные напоминающие волчьи с острыми когтями руки из чистой энергии, поверх своих собственных, и отчаянно цепляясь за появившуюся под ногами землю, успевает остановится всего в паре метров от еще одной стены. Скалы, если быть точнее. Третьего столкновения его спина могла просто не пережить.       Дышать, главное дышать. Волк и сокол внутри его сознания кричат, они встревожены, они в гневе!       -Ван Хэй! – кажется это Киришима.       Дышать. Только дышать. Это всего лишь шок. Просто шок. Он еще жив и обязан собраться.       Сколько заняло перекидывание его тела, словно мячиком, от одной зоны базы в другую? Секунд двадцать? Ему показалось, что целую вечность.        Большая тень его загораживает, но боли больше не следует, только краткий поток ветра слегка трогает ставшую очень чувствительной даже через ткань костюма кожу и до того, как его сознание достаточно прояснилось, чтобы не заострять внимание на травмах, он успевает услышать:       - ПЛЮС УЛЬТРА-А-А!       Всемогущий. Все закончилось…       Ван Хэй не осознавал, что все еще продолжает держать форму, нет скорее то что она вообще образовалась на его руках, когтей только после того как смотри на сами эти руки. Широкие рукава куртки как раз задрались высоко до локтя, позволяя разглядеть что щитки на его предплечьях превратились в крошево и буквально вдавлены в плоть под немыслимыми углами. Крови не было, но лучше она чем настигнувшая с осознанием новая волна боли. Шок прошел, и теперь тело направило все свои ресурсы на регенерацию. Энергетические руки стали потихоньку развеиваться, впитываясь обратно под кожу.       Стискивая зубы, чтобы не закричать, он едва не прикусил язык. Больно. Небо, как же больно.       Кто-то оказывается рядом, и Ван Хэй его не отталкивает на чистых инстинктах, только лишь потому что слышит свист сокола в голове.       -Хэй, ты там жив, Безликий? – Катсуки. Только он может в подобной ситуации оскорблять и при этом проявлять своеобразное участие.       -Щитки, - находит он в себе волю выдавить слово и не захлебнутся при этом собственный вздохом.       -Чего?       -Руки. Регенерация. Слишком…быстро.       Руки начинает невообразимо трясти, их переполняет энергия, пытаясь самостоятельно вытеснить из тела разом все чужеродные объекты. Небо, чтобы он еще раз, да подумал подобным образом укреплять руки? Пристрелите его сразу же.       То, что Бакуго опустился рядом он понял только после того как чужие руки прикоснулись к нему, а после вынули торчащий осколок из его предплечья. Боль заставила сосредоточится, и удержать себя от крика.       - Простодергай, - просьба на выдохе. Крови так и не было. Для этого его кожа была слишком прочной, но вот синяки ему обеспечены.       Катсуки приступил извлекать сколки немедленно, сначала неуверенно, но все и быстрее по мере того как руки его одноклассника стали светится изнутри все ярче. И все спешил. Будто случится что-то страшное, если он не успеет.. не успеет до чего? Он старался не задумываться, только вслушивался тревожно как все тяжелее дышит Безликий. Под конец, когда он уже расправлялся с одной рукой, а осколки было уже практически невозможно изъять без применения силы, будто они врастали под кожу, к нему присоединился красноволосый. Неуклюже, но достаточно быстро и с нужной силой Киришима смог закончить, до того, как случилось То самое страшное.       Бакуго и раньше видел, как светились руки Безликого, но на этот раз все было иначе, цвет был более насыщенным и ярким заполняя каждый миллиметр кожи просвечивая через плотную ткань. А потом он услышал щелчок, сначала даже не поняв откуда звук, а после он вновь повторился. Как будто наступили на пару сухих веток, - пришла ассоциация в голове. Треск становился все интенсивней, и в какой-то момент после того как Ван Хэй слабо застонал, от едва сдерживаемой боли, он осознал, что это так трещат кости в чужом теле.       Черт возьми, это парня пронесло через всю центральную зону, и он смог выжит от удара, при котором даже Всемогущий должен был отступить. Не только перенести, но уклонится, и быть в состоянии стоять на ногах и сохранить сознание. Удивительно что он вообще еще может дышать, а его тело не лежит безвольной куклой еще у первой стены на противоположной стороне озера, на которую даже просто смотреть было страшно.       Бакуго помнил момент, когда Ному оказался рядом и его темная тень нависла над ним ужасающей немезидой, но его смог тогда спасти Всемогущий, вытолкнув и приняв на себя удар. Если бы не он, он бы сейчас не сидел рядом с Ван Хэй и Киришимой. Запоздалый страх настиг его сознание, после того как он представил, чтобы стало с его телом от столь разрушительной мощи, но тут же ушел под звуком очередного подавленного стона. Не время предаваться собственным эмоциям.       Всемогущий разобрался с Ному, и про-герои смогли вовремя прийти на помощь не дав случится непоправимому. На кой черт тупой Деку набросился на злодеев, только покалечил себя… обманщик недоделанный, беспричудный идиот. Как он мог дурачить его столько лет? Слова о том, что он получил причуду от кого-то другого все еще свежи в его голове, но никак не хотят усваиваться в сознании. Да кто вообще в здравом уме будет передавать причуду, да и вообще существует ли такая способность?       -Мммх..       -Эй, безликий. Встать можешь? – свечение прекратилось через пару минут после того как возникло, и больше не было слышно этого отвратительного треска, который сегодня ночью определенно будет преследовать его в кошмарах. – Прибыл отряд поддержки из про-героев. Они окажут помощь.       -Встать? Не сам, нет,.. но дойти до помощи в состоянии, - устало, но все же не так тяжело, как в самом начале, когда Бакуго только приблизился к нему, ответил Ван. – Только спину не трогайте.       Обменявшись взглядом с Киришимой они практически одновременно протянули руки и удерживая его за плечи подняли с земли, замерев на половине пути, когда раздался очередной хруст. Неужели опять? К горлу невольно подходила тошнота.       -Все нормально, - успокоил их парень в маске и выпрямился уже самостоятельно. – Думаю, дальше уже сам, но, если что ловите.       -Чертов масочник, да ты еще в такой ситуации шутить можешь!       -Эй, эй! Бакуго, успокойся! На нем же и так живого места нет, - Киришима успел его удержать от необдуманных поступков схватив под мышками.       -Спасибо, - неожиданно произнёс Ван Хэй обращаясь к ним обоим, и желание надрать зад этой безэмоциональной морде сразу же пропало.       -За такое не благодарят, Идиотина!       ***       -Ух, - только и мог выдавить из себя Ван Хэй, когда Исцеляющая девочка обрабатывала огромное отвратительное лилово-зеленоватое пятно, распространившееся на обе его лопатки и тянулось по позвоночнику вниз к копчику. Вкупе со старыми белыми рваными шрамами, зрелище было предотвратительнейшее. Он знал, сам успел рассмотреть в отражении стекольного шкафчика на стене, и теперь испытывал жгучий стыд перед женщиной, что разглядывала следы его позорного прошлого.       -Вам необычайно повезло молодой человек, кроме обширных гематом и пары трещин в лопатках и ребрах, вы достаточно легко отделались. Что же касается ваших рук, как вы и сказали, повышенная регенерация на форме стрессовой ситуации… Ваше тело сделало всю основную работу самостоятельно. Рентген показал, что кости срослись правильно, а что касается синяков, зная вашу карту и даже сейчас наблюдая за действием вашей причуды, могу сказать, что после того как вы хорошенько отдохнете они сойдут в ближайшую неделю, - Исцеляющая девочка закончила наносить на его спину специальную рассасывающую мазь, и дала ей некоторое время впитаться, прежде чем обмотать его грудь плотными бинтами. Как оказалось, после первого исцеляющего поцелуя, причуда медсестры оказывает на его измененное опытами и операциями тело лишь частичное влияние, действуя от силы на одну треть. В итоге Ван Хэй поцеловали дважды, что лишь отчасти уняло в нем боль и больше прибавило усталости.       -Однако, я настоятельно советую воздержатся от серьезных физических тренировок, упражнений, и использовании причуды, а также прошу заходить ко мне на протяжении этой недели для последующего наблюдения. Вам все ясно, молодой человек?       -Да, мэм, - покорно согласился Ван Хэй на её слова, и послушно вытянул обнаженные руки для последующей обработки невольно поежившись. Каких трудов ему стоило снять куртку и облекающий верх водолазку. Ткань кевлара была легкой, но слишком эластичной, что в его ситуации превратило процесс переодевания в жестокую пытку, что хуже разрезать ткань так же было совершенно невозможно не только из-за слабости рук, но из-за прочности ткани. Пришлось перетерпеть, но кажется после того как он наконец избавился от верхней одежды, он на пару минут потерял сознание прямо в положении сидя. Хорошо, что Исцеляющая девочка не успела увидеть его в подобном состоянии, и придя обратно в палату застала его уже бодрствующим и готовым к лечению.       Руки Ван Хэй так же были в синяках, не менее отвратительнее тех что были на спине, но намного меньше, и после исцеляющего поцелуя медсестры даже немного пожелтевших в признаке выздоровления. Старушка так же обработала их специальной мазью, а после высыхания обмотала бинтами по самые кончики пальцев.       -Полежи пару часов в лазарете. Отдохни, а после тебя отвезут домой.       -Не нужно, я сам могу…       -Это не просьба, молодой человек! – строго настояла Исцеляющая девочка, и что-то такое было во взгляде этой старушки божий одуванчик, что он решил для себя что более никогда не станет ей перечить. – Ложитесь и попытайтесь хоть немного уснуть. Понимаю, может быть больно лежать на спине, но первые два дня постарайтесь не давить на живот и ребра.       -Хорошо, только можно я вещи из класса заберу?       -Это нежелательно…       -Мне просто некого сейчас попросить, а вас уж как-то неловко. В сумке мой мобильный и личные вещи.       Обдумав немного Исцеляющая девочка, все же дала ему разрешение.       -Хорошо, можете пойти и забрать их. Но если вы попытаетесь сбежать!       Ван Хэй, даже не думал о подобном. Кто знает, что может такая опытная женщина, да еще и медик сотворить с ним за подобное ослушание. Не смотрите, что она пожилого возраста, низкого роста и обликом божьего одуванчика. Внутри той волевой женщины Ван Хэй чувствовал настоящего Монстра.       Накинув на плечи рубашку, и кое как застегнув пару пуговиц, он вышел из палаты и уже через некоторое время пожалел о собственной задумке. Даже стараясь не сильно напрягать спину, любое чуть резкое движение и спину прошибало болью, да и прикосновение самой ткани рубашки в коже так же причиняло немалый дискомфорт.       Ну вот что ему помешало просто переждать эти пару часов, и потом уже уходя забрать свои вещи. Он же в школе и люди здесь не настолько беспринципные, что будут шастать по чужим сумкам. Ведь не будут же?       В дверях класса он неожиданно столкнулся с Эйджиро и в руках парня была его сумка.       Огромный поток смущения и паники пришел от него по связи с волком, и сам Эйджиро сначала побледнел, а после краснел, практически сливаясь лицом с цветом собственных волос. Каминари стоящий за его спиной нервно икнул на пару с Минетой.       -Это не то что ты подумал! – тут же вскинулся Киришима, когда два очевидных виновника медленно попятились в сторону. Что бы Эйджиро стал шариться по чужим вещам? Он для этого слишком благородный и честный, а что касается тех двоих… Минета маленький извращенец, что стало для класса настолько же очевидно, как и то что Бакуго агрессивный мудак, а Каминари слишком доверчивый и его легко можно подтолкнуть на авантюру, если конечно знать на что именно нужно давить. Да только, на кои им вообще понадобилась его сумка?       Незадолго до произошедшего.       После того как полиция кратко опросила учеников о произошедшем, Киришиму, Бакуго и остальных отвезли обратно в школу вслед за Мидорией и Ван Хэй, которых увезли раньше из-за надобности оказания медицинской помощи.       Никто не спешил начать разговор, только в школе ребята, перебросившись парой слов несмело попрощались друг с другом. Неудивительно. Все были слишком впечатлены сегодняшним нападением, и теперь, когда опасность уже была позади адреналин утих и все понемногу осознавали произошедшее.       Эйджиро так же был задумчив. В его голове постоянно прокручивались события сегодняшнего дня, а еще руки. Тонкие, но сильные, обтянутые черной тканью костюма и темные черепки – все что осталось от наручей на которых пришелся удар Ному, впившись в кожу торчали осколками. Ван Хэй практически не проронил и звука, терпя боль, но его руки ощутимо дрожали под ладонями Эйджиро. Звук щелкающих костей до сих пор проносится в его голове вместе с мыслью, что стало бы с руками Ван, если бы они с Бакуго не успели избавится от осколков? Последние буквально врастали в плоть вместе с прочной тканью, вместо того чтобы быть вытолкнутыми под напряжением плоти. В любом случае это бы не привело ни к чему хорошему.       Выглядя так изящно, в нем было столько выдержки и силы…       О чем он только что подумал?       -Эй, Эйджиро ты покраснел. Не уж то о симпатичной девушке подумал? – как черт из табакерки рядом возник Каминари вызывающе поигрывая бровями.       -Я не думал о девушках! – слова вырываются у него раньше, чем он успевает осознать их.       -О, так ты значит у нас по мальчикам, - дразнит его ходячая катастрофа Минета, также каким-то образом оказываясь рядом. – Не скажу, что разделяю, но понимаю.       Разве они оба не ушли домой еще недавно? И как реагировать на их слова? Типа, они просто усмехаются или в самом деле одобрили его ориентацию? СТОЯТЬ! А кто вообще сказал, что ему нравится парни?!       -Придурки, о чем вы вообще думаете! - Вместо того что бы смутится, эти двое засмеялись так что почти не могли дышать. – Ну вы и…       Договорить ему не дал безликий рингтон прозвучавший откуда-то с конца класса. Он повторялся из раза в раз, так что троица парней просто не могла не обратить на него внимание.       Разве там не парта Ван Хэй? Точно, и сумка на месте, и при приближении звук усилился.       -Хм, интересно кто ему звонит, - заинтересовался Каминари настойчивым звонком, который продолжался уже полторы минуты.       -Может это родители, - предположил Киришима самый очевидный ответ, потому как ему самому совсем недавно звонила мать, после того как с ней связалась администрация школы сообщив о нападении. Столько беспокойства было, Эйджиро едва смог успокоить родителя, но лишь на время. Дома его наверняка ждет очередной разговор.       -Хм, они, наверное, волнуются, - вновь произнес Каминари и неожиданно потянулся к сумке беря её на руки.       -Ты что делаешь! – чувство непринятия сразу заполнило Эйджиро, и он перехватил ладонь Денки, которая ухватилась за молнию собираясь раскрыть содержимое сумки. – Каминари, положи на место, не хорошо брать чужие вещи без спроса.       -Да ладно тебе, Кири. Сам же слышишь, как телефон разрывается, - беспечно произнес блондин. – Думаю стоит хотя бы сказать, что с Ваном все в порядке, и просто не может пока подойти к телефону. Ну, чтобы успокоить их хотя бы на время.       Эйджиро тогда задумался, что в словах Каминари была капля здравого смысла, но он быстро отринул их. Все равно не хорошо так поступать.       -Даже если так, ты все равно не можешь этого знать. Твои слова могут еще больше обеспокоить их. Ван Хэй вернется из медпункта и сам им перезвонит, они поймут, - по крайней мере так рассуждал сам Киришима. - К тому же. Вдруг у него в сумке лежит что-то личное, а ты просто возьмешь и влезешь в это!       -Хм, - Каминари впервые серьезно задумался, и Эйджиро казалось уже сам успокоился, как слово взял Минета, заговорив таким томным заискивающим голосом.       -А что, если это ему звонит его девушка? С холодным характером Ван Хэй с него станется даже рингтон не поменять для любимого человека.       Эти слова вызвали острое непринятие в Эйджиро, и он сам от себя не ожидав подобной реакции вырвал сумку из рук Каминари.       Что с ним, почему он так отреагировал на слова о том, что у Ван Хэй может быть любимый человек? Ван умный, сильный, у него красивая подтянутая фигура и мягкий приятный голос, а его волосы сияют подобно жидким чернилам с оттенком синевы. Наверняка у него было много поклонников в средней школе, и девчонки сходили с ума от того насколько загадочным он выглядел с этой белой маской, закрывающей его лицо.       Это…он только что в своих мыслях назвал Ван Хэй красивым и загадочным?       -Мы не будет лазить в его сумке! – только следуя принципам он смог не зацикливаться на своих странных и очень смущающих мыслях, от которых у него на пару мгновений вновь ощутимо заалели щеки. – Тем более, если ему звонит его девушка!       -Ну, Кири! - Каминари стал полыхать еще большим энтузиазмом после небрежно брошенных слов коротышки. Неужели его так сильно взбудоражила тема о девушке его одноклассника? – Тебе разве не хочется узнать какая она, избранница одного из сильнейших в нашем классе?       Опять. Почему его злит мысль о том, что у Вана может кто-то быть?       -Да ладно тебе! – не сдавался Минета, который кажется вообще не имел чувства стыда. – Знаешь, наверное, она очень энергичная и страстная, как раз то чтобы уравновесить нашего холодного и немногословного одноклассника.       -Ван Хэй не холодный! - все-таки не выдержав Эйджиро повысил голос на парней. – Он решительный и спокойный, и не заслуживает того что бы его собственные одноклассники сплетничали и перемывали его кости у него за спиной, пока он лежит в лазарете после того как подвергся нападению монстра! Я пойду и сейчас отнесу ему сумку, чтобы у вас больше не возникло соблазна и дальше лезть в дела, которые вас не касаются!       После этих немного жестких слов, кажется он сумел наконец устыдить и привести их в чувства, но стоило ему обернутся, намереваясь выполнить обещанное, он увидел стоящего в дверях Ван Хэй.       Сколько он успел услышать и… Черт! Сумка в его руках наполовину раскрыта, наверное, Каминари таки сумел дернуть молнию, когда он вырывал сумку из его рук. Такая двусмысленная ситуацию. Что же Ван теперь он нем подумает? Как же стыдно!       -Это не то что ты думаешь! – вырывается у него отчаянно, когда он чувствует, как жар полностью заливает его лицо. Становится отчего-то только хуже, когда его взгляд полностью охватывает фигуру Ван Хэй.       Высокий, может даже чуть выше самого Киришимы, с широким, но не массивным разворотом плеч, тонкой изящной талией, плавно переходящей в длинные, спортивные стройные ноги бегуна, обтянутые сейчас плотной тканью штанов от его геройского костюма, подчеркивающих каждый их изгиб и обнажая изящные рельефные лодыжки.       Черные волосы сейчас распущены, а не собраны в привычный хвост на затылке, и шелковой волной ниспадают по плечам до середины груди ярко контрастируя на фоне белоснежной рубашки которая застёгнута всего на несколько пуговиц и открывает вид на обнаженную грудь, плотно перевязанную бинтами, делая его образ более томным и беззащитным…       Твою мать. О чем сейчас черт возьми были его мысли?       Ван Хэй вздыхает, и Эйджиро прошибает волной ужаса. В этот момент он отчаянно ненавидит белоснежную маску, из-за которой он не может видеть выражение лица напротив.       - Успокойся, Киришима. Я прекрасно знаю, что ты бы не стал копаться в чужих вещах. Но вот эти двое, - Ван Хэй чуть склонил голову на бок, и Эйджиро завороженный этим движением и мягким спокойным голосом услышал, как вскрикнули позади него парни. – Что вы там рассчитывали найти? Порно журналы?       -Н..НИЧЕГО! – слаженно выкрикнули они, но что Ван хмыкнул и больше ничего не сказал им, очевидно не собираясь развивать конфликт из сложившейся ситуации. Эйджиро же был шокирован, - молчаливый, строгий и спокойный Ван Хэй сказал слово «порно».       Но.. в этот момент он казался ему таким крутым. Такой взрослый, собранный и спокойный.       -Ладно я возвращаюсь к Исцеляющей девочке, я просто пришел за сумкой, - Ван Хэй протянул свою перебинтованную руку, и Эйджиро так увлекся её разглядыванием, что следующие секунд десять просто завороженно пялился на нее.       У него всегда были такие тонкие запястья?        А после вспомнив, в сущности, что он продолжает держать сумку Ван Хэй поспешно её отдал.       -Извини…       -Ничего. Спасибо, что сохранил её для меня, - неожиданная благодарность, но вместе с приятным теплом появившимся в груди Эйджиро ловит себя на противоречивой мысли, что лучше бы эта сумка где-нибудь пропала, а Ван Хэй не увидел на телефоне пропущенных вызовов.       Да что же с ним такое?! Это все из-за Минеты с его дурацкими предположениями. Ну есть у Ван Хэй девушка и что? Чего он так взъелся? Может это все-таки именно его родители так настойчиво пытались до него дозвонится. И надо бы как раз об этом сказать, да только язык просто не поворачивается.       -Ладно, ребята. Увидимся послезавтра, - в итоге спокойно попрощавшись с ними Ван Хэй, и так и не получив ответа, просто ушел.       -Ух, я думал он нас размажет, - выдохнул облегченно Каминари из-за спины Эйджиро. – Но кажется он действительно не плохой парень.       -И ты только сейчас об этом понял? – выдохнул Киришима и взлохматив свои волосы, решив кое-что для себя подошел к своим вещам. – Ладно! – широко улыбнувшись, он накинул на сумку рюкзак и махнув парням пошел на выход. – Я тоже иду домой.       -Пока, Кири! Бывай, Киришима. Мы тоже сейчас уйдем, - был ему нестройный ответ.       И пока парни собирали свои вещи сам Эйджиро поспешил, но не в сторону выхода, а желая нагнать Ван Хэй пока тот не дошел до медпункта.       Он настиг его у поворота, к счастью Ван не слишком спешил к исчисляющей девушке, но в его руке был телефон, в котором он что-то разглядывал.       Киришима давит в себе неприятное чувство, расползающееся по груди и беря себя в руки набравшись смелости, окликает парня впереди:       -Ван Хэй!       Брюнет оборачивается, и возможно то было простой игрой солнца, но в черных провалах маски, ранее непроницаемых, он видит яркие отблески живых сапфиров в которых играют алые искры закатного солнца. Всего на мгновения, но это было самым очаровательным, волшебным видением, которое он когда-либо видел.       -Ты что-то хотел, Киришима? – даже тон его голоса в этот момент звучит по-особому завораживающе.       -Д-да! – нужно собраться. Руки некоторое время путаются в карманах прежде чем он нащупывает собственный мобильник. – Я тут подумал, давай обменяемся номерами телефонов и имейлов. Просто вдруг пришло в голову, мы одноклассники, а если необходимо будет связаться, то на это даже не будет возможности. Да и… после сегодняшнего просто…       Блин, он сейчас выглядит совершенно не круто! Все мысли, которые он хотел привести для аргументов просто рассеялись в голове.       Но кажется для Ван Хэй это и не важно вовсе:       -Давай, я не против, - через пару секунд он протягивает Эйджиро собственный телефон стразу открытый на панели набора номера. Очевидно видя его замешательство Ван Хэй поясняет. – Я живу в Японии чуть больше года, но все еще путаюсь в этом режиме i-mode. Как-то просто раньше не было необходимости пользоваться им часто, так что и надобности запоминать имейл не было.       Ван… смущен? По крайней мере таким кажется его голос.       Киришима старается подавить так и лезущую на лицо широкую улыбку. Значит ли из слов Ван Хэй, что Эйджиро будет его единственным контактом от класса, и одним из немногих у кого вообще есть номер его мобильного? Немного мелочно, но он чувствует себя счастливо вбивая свой номер и отправляя себе на телефон первое сообщение, привязывая контакт.       -На самом деле это не так сложно, давай покажу.       Тогда Ван Хэй тоже не отказывает, и Киришима надеется, что объясняет достаточно понятно, указывая на основные функции непривычного китайцу софта. Но похоже все проходит хорошо, и Эйджиро уже не может не улыбаться, когда на его имейл приходит сообщение от пользователя Kuro.no.O. в виде оттягивающего веко смайлика.       -Вот, так-то лучше.       -Ун, - кивает Ван Хэй головой. – Это правда оказалось не сложно.       Эйджиро счастлив, но возможность поговорить еще прерывается с появлением Исцеляющей девочки, которая выйдя из-за поворота и увидев их уперла руки в боки строго посмотрев в их сторону.       -Молодой человек, вы обещали вернутся в постель, как только заберете свои вещи! Мне устоит усомнится силе ваших обещаний?       -Простите, мэм. Я не уследил за временем.       -Это я виноват, - тут же вступается за него Киришима, и действительно мысленно винит себя. Не задержи он Ван Хэй, тот уже давно бы отдыхал в лазарете. Проклятье. В столь непринужденной обстановке он и забыл, как тяжело на самом деле Ван пришлось сегодня. – Простите. Это я задержал его.       -Хм, - окинув их неопределенным взглядом, Исцеляющая девочка почему-то тут же расслабляется. – Теперь понимаю, но все же это не отменяет вашей безответственности, молодой человек, – она обращается к Ван Хэй. – Возвращайтесь в палату, и не приведи боги, вернувшись в медпункт я вас там не обнаружу.       -Хорошо, мэм, - Эйджиро буквально на себе ощущает с каким облегчением парень выдыхает, проводив женщину взглядом до поворота. – Она немного пугает.       -Да, - неловкое молчание. - Извини за это. Ну, что задержал.       -Тебе не за что извинятся, Киришима. Я был рад поболтать с тобой… но мне все еще нужно идти, и если ты не против я свяжусь с собой позже, - Ван Хэй сделал шаг вперед и в намеке поднял свой телефон.       -Не против, - Эйджиро вновь улыбается, мимолетно отмечая в сознании аромат чужого одеколона, смешанного с запахом медикаментов. Спелая вишня с чуть кисловатой, но приятной ноткой. – Напишешь мне как окажешься дома?       -Хорошо… Тогда до встречи? – Ван делает несколько шагов в сторону медпункта, а после неловко склоняет голову на бок. Как успел заметить Киришима, тот всегда тат делает, когда чувствует себя слегка неуверенным (про движение головой).       -Ага. До Встречи! Я буду ждать твоего сообщения.       Еще раз кивнув, Ван Хэй наконец уходит, а Эйджиро еще долго провожает его окрашенную в алый, от заходящих лучей солнца, тонкую прямую спину, обтянутую рубашкой и такие же блики в распущенных волосах.       Он ощущает себя необычайно легким, от странного ощущения, распространившегося в груди.       -Йес! – ликующе вскидывает он кулак, думая, что при этом его никто не видит и уходит. Его уже давно ждут дома.       Пока что Эйджиро даже не задумывается о природе своих эмоций, ему достаточно просто чувствовать себя счастливым.       На это Исцеляющая девочка, выходя из-за угла неприметного коридора слегка покачивает головой и вздыхает несколько мечтательно.       -Ох уж эта молодость.       ***       Как только Ван Хэй отправил имейл что наконец оказался дома, около восьми часов вечера, Киришима просто засыпал его сообщениями, и в итоге оба не спали почти до двух часов ночи, прежде чем наконец не в силах противостоять усталости насыщенного дня пойти спать.       О чем они говорили?       О многом на самом деле, и в основном незначительном. Киришима сначала спросил, как у него дела, и что сказала Исцеляющая девочка. Ван Хэй успокоил его тем что придет в норму через пару дней и больше тему, связанную с сегодняшним нападением они не затрагивали.       Потом дело коснулось домашнего задания, а после Ван незаметно для себя узнал, что Эйджиро любит мясо и все мужественное, слушает рок и реп. Его любимый герой - это Алый Бунтарь, с похожей, как и у самого Киришимы причудой укрепления. Фото героя буквально заполнили его почту, что сдержать улыбку было просто невозможно. Оказалось, Эйджиро не меньший отаку что и Мидория, только его увлечение сосредоточенно только на фигуре Бунтаря.       Что же касается его самого, он смог открыть о себе немногое. Ван посчитал самым безобидным свое увлечение романами. Любитель книг и фэнтези, не манги, но классики - Толкиена, Сапковского, а еще ставших популярными в последнее время в Китае лайт-новеллы о культивации и перерожденцах, а еще поклонник постапокалипсиса. Признаваться в последнем было неловко, но Эйджиро не осудил его, но даже предложил пару годных фильмов про конец света и зомби апокалипсис о которых он даже не знал. Эйджиро даже попросил у него почитать что-то из понравившегося, постапокалипсиса. Он обещал подумать.       Вообще Ван Хэй был несколько шокирован предложением Киришимы. Обменятся номерами. Зачем?       Он не хотел сближаться с ним.       Ни с кем из обоих парней.       Конечно существовала особая связь. Фенг и Хуа Янь меньше чем за неделю стали неотъемлемой частью его самого, хотя порой ему было неловко ощущать чужие эмоции, и он в какой-то момент научился от них закрываться.       Ему хватило единственного раза чтобы понять, что более он никогда подобного не повторит. После того как он открылся, обрушив стену отчуждения, его душу затопило невыносимым отчаянием и чувством одиночества, которые на него вываливали звери, как будто они умирали без возможности быть рядом с ним… а ему хотелось исчезнуть вслед за ними. Он не мог дышать и сердце его остановилось, он буквально пробыл несколько минут на грани жизни и смерти.       Инстинктивно он понимал, что сможет выжить без мелодии, идущей в такт с его сердцем, и дыхания заставляющего его дышать в унисон с ветром. Ему нужно было просто вновь закрыться, и вся боль бы ушла, никогда не вернувшись вместе со исчезновением источника. Но также вместе с этим он пресно знал, что после того как Фенг и Хуа Янь умрут в его внутреннем мире и связь между ними исчезнет, он просто перестанет существовать. Вернется в состояние, когда он не принадлежал себе, а им управлял бездушный запрограммированный чип и лаборатория была его персональным адом.       Пустой.       Безвольный.       Одинокий.       Лучше было сразу умереть чем обречь себя на подобную участь еще раз.       После этого осознания, пришедшего буквально пару дней назад, он решил для себя что никогда не позволит подобному повториться. Он не откажется от Фенга и Хуа Янь, но и не станет сближаться с их воплощениями, чтобы окончательно закрепить связь. Знание последнего пришло инстинктивно после его первой попытки закрыться, как и то что пока он не связан с Киришимой и Бакуго он может огородить их и от связи с собой. Что же случится после этого, он знать не желал и даже задумываться не хотел. Может это было эгоистично, но некий иррациональный страх сближения подталкивал его на это решение, и он не хотел ему противится.       Но сегодняшний день многое поменял.       В итоге, не смотря на свои же убеждения он имеет то что имеет, и сейчас смотрит на последнее сообщение Эйджиро с пожеланием спокойной ночи и широко улыбающимся смайликом, а после смотрит на свои перебинтованные руки, вспоминая то как Бакуго и Киришима, не задавая вопросов ринулись ему помочь и спасли от участи навсегда остаться калекой.       -Что я делаю?       Дурацкий вопрос и ответа на него он и сам не знает.       ***       Следующее утро началось для Ван Хэй со звонка в дверь. Он еще не успел окончательно проснутся, а боль уже стала его спутницей на остаток дня. Болело все, и таким отвратительно слабым он чувствовал себя лишь семь лет назад, когда очнулся в больнице после битвы со Всемогущим.       Кстати говоря о Номере один…       Собрав свои кости, и кое как приведя в себя порядок, рук он почти не чувствовал, он как лег вчера в легких брюках и свободной футболке вышел встречать гостей, мимолетно отметив на настенных часах, что время было уже за полдень.       Заглянув в глазок и слегка нахмурившись, он открыл дверь после очередного звонка.       Высокий, на целую голову выше самого Ван Хэй, болезненно тощий, практически обтянутый кожей скелет, немного сутулый мужчина с взлохмаченными золотыми волосами и голубыми глубоко посаженными глазами, под которыми залегли тени, в желтом в белую полоску костюме, висящем на нем как на вешалке.       Мужчина явно стушевался, когда перед ним резко открыли дверь потому так и остался стоять с поднятой к дверному звонку рукой. На мгновение его бледные острые скулы покрылись пятнами румянца, но надо отдать должное мужчина быстро взял себя в руки. Вот только в этот же момент Ван Хэй наконец понял, что его беспокоило где-то на краю сознания с того момента как он увидел незнакомца.       -Здравствуй, Ван Хэй. Меня зовут Тошинори Яги, я преподавате…       -Заходи, Всемогущий, - устало выдохнул Ван Хэй и отошел в сторону, игнорируя то как окаменел герой номер один от его заявления. Сам же парень чувствовал себя слишком слабым и разбитым, чтобы проявить на самом деле бушующие внутри него эмоции, а еще у него разболелась голова.       -Эт-то… Юный Ван ты должно быть ошибся! – Тошинори, надо же какое необычное имя у столпа мира, как показалось Вану, едва не кашлял при этом кровью.       -Вашу энергию я узнаю, даже если буду находится одной ногой в могиле. Так что заходите, Всемогущий, не стойте на проходе где вас могут увидеть, - больше мужчина не сопротивлялся, что-то в спокойном, слабом голосе юноши заставило его больше не устраивать неловких сцен и войти внутрь.       В это время же в медленно проясняющейся голове Ван Хэй начал понимать странности вчерашнего дня и то почему Всемогущий показался ему тогда разорванным на две половины с постоянно оттекающим к меньшей части потоком энергии. Тогда он представлял худшее, но, когда увидел Всемогущего который частью был увлечен в портал, он списал все странности раздвоенности на это. Но вот герой опять перед ним, и Ван Хэй не ожидал что, рефлекторно прочтя энергетические потоки незнакомого мужчины на предмет опасности, он увидит вчерашнюю картину, но в этот раз застав лишь одну половину.       Впрочем, он сам был хорош, и ему остается только винить себя за отсутствие наблюдательности, но в свое оправдание он может сказать, что прошло много лет после того как он последний раз сознательно определял состояние Всемогущего, а при их первой встречи, на профильном занятии «Битва», да и после тоже у него не было нужды его проверять.       Теперь же он жаждет получить ответы.       Всемогущий прошел вперед, а Ван Хэй закрыл за ним дверь, после чего они далеко не уходя разместились в гостиной, она же кухня и самая большая комната в небольшой квартире студии.       Сев напротив друг друга в креслах, которые разделял небольшой кофейный столик, они молчат некоторое время. Всемогущий явно чувствует себя неловко под пристальным взглядом юноши, хотя его лицо скрывает маска, одного эмоционального давления было достаточно чтобы заставить его нервничать.       -Кхм… Юный Ван. Как ты себя чувствуешь?       -Все болит.       -Пффф… ты как всегда слишком честен, - на самом деле у парня просто нет сил на сложные словесные обороты. – Я пришел сегодня, чтобы проверить как у тебя дела. Учитывая, что Е Цзы в отъезде и сейчас за тобой некому присмотреть пока ты в таком состоянии.       -Я уже не ребенок, Всемогущий. И как не вам знать насколько хорошая у меня регенерация… К завтрашнему дню я уже буду чувствовать себя намного лучше.       -Знаю, - мужчина чуть напряженно склонился вперед и сложил руки в замок. В этот момент выглядя таким знакомым и в тоже время чужим, возможно то все из-за его внешнего облика, но сейчас он так напоминал о временах семилетней давности, когда он так же сидел у его кровати в напряженном ожидании. – Ты очень вырос Юный Ван, и я рад что ты стал таким сильным.       У Ван Хэй тоскливо защемило в груди.       -Это неправда, - он закрыл глаза и сжал пальцы на подлокотниках кресла, в его мыслях возник вчерашний день, игнорируя боль в руках. Киришима со своими разговорами помог ему не задумываться над этим прошлую ночь, но реальность на самом деле так жестока и собственная гордость не дает забыть о собственном бессилии. – Я все еще слишком слаб… не смог среагировать.       -Это совершенно не твоя вина! – яростно вскакивает Всемогущий, и в этой форме без своей вечной улыбки он кажется таким мрачным и в тоже время еще более грозным и несгибаемым, порождая противоречивые чувства в душе Ван Хэй.       Мужчина делает к нему шаг и приседает перед его креслом кладя свою по-прежнему большую и широкую ладонь парню на голову и сжимая другой напряженные пальцы стиснутые на обивке кресла. – Ты молодец что смог продержатся под ударами Ному, я прекрасно знаю какова его сила и очень сильно горжусь твоей вдержкой… Но ничего этого не случилось бы, успей я прийти к тебе на помощь. Все это произошло из-за моей слабости и ошибки.       -Ному просто был слишком быстрым, - поспешно качает Ван Хэй головой, - к тому же в тот момент была важнее жизнь Бакуго… Вы бы просто не успели угнаться за всеми сразу, - хоть он это и сказал, его голос практически затихает к концу предложения. Он уже и сам не верит в собственные слова. Всемогущий и не успел? Тот, кто спас его и группу героев от Сяо Луна которому было плевать на человеческие жизни и состояние собственного тела… Спас от Чудовища, напичканного симулянтами, наркотиками и всякой химической дрянью, которая сделала его быстрее скоростного болида и статической молнии… Не успел?       Ужас понимания медленно нахлынывает в его сознание.       Тем временем Тошинори мягко треплет чернильные волосы на голове своего подопечного. Ван Хэй всегда был очень умных и сообразительным. Еще будучи маленьким мальчиком, который почти всю свою сознательную жизнь был оторван от цивилизации и заперт в стенах лаборатории, без возможности хоть что-то узнать об основах этого мира, он быстро смог адаптироваться к окружению и тоннами поглощал все новые и ранее недоступные знания. Лишь за пару дней освоив алфавит нескольких стран, он после по прочтения очередной книги задавал такие вопросы, что ставили в тупик даже опытных специалистов. Тогда мальчик находил их сам, и тем больше поражал окружающих. Настоящий природный гений.       Стыдно признаться, но даже имея желание присматривать за этим юношей, который так отчаянно нуждался в помощи взрослых, после битвы с «Все-за-одного» шесть лет назад, он практически забыл его. Больше озабоченный своей травмой и возможностью вернуть былую мощь, при этом отчаянно продолжать защищать людей… Первые года три они еще пересекались, встречаясь в медицинском центре, куда Всемогущий часто приходил его навещать, а после маленький мальчик просто затерялся среди тысячи таких же спасенных детей, а его тяжёлая судьба как-то затерлась в его воспоминаниях.       Всемогущий вспомнил о нем лишь недавно, около года назад, чуть погодя после того как встретил юного Мидорию. Он случайно встретился с Е Цзы, иначе Штормвилд - героя одного с ним поколения из Китая, в свое время прижившегося в Японии, а теперь работающего на обе страны, и по совместительству его близкого друга. Последний как-то не преминул похвастаться своим воспитанником, и какого же было удивление Тошинори, когда в высоком статном парне в белоснежной маске на фотографии, так источающего в себе уверенность и силу, он признал маленького скромного мальчика который плакал от того что ему подарили набор простых цветных карандашей.       Не стоит говорить каким смущенным и виноватым он себя почувствовал, особенно после того как недовольно проворчав, Е Цзы невзначай отметил что его ученик считает его, Героя Номер Один, своим кумиром. Сгореть заживо от стыда ему не дал срочный вызов, на который он поспешно сбежал.       После того дня он тайно несколько раз приглядывал за Ван Хэй, и был действительно рад, когда тот поступил в ЮЭЙ. Что не удивительно, стоит только вспомнить как юноша прошел вступительный экзамен. У Тошинори тогда выпала возможность поприсутствовать и так сказать воочию увидеть все своими глазами.       ***       Комната наблюдения. Полумрак. На десятке огромных экранов транслируется прямой эфир с семи экзаменационных блоков. За всем наблюдает полный преподавательский состав, и он скромно сидящий в стороне в своей настоящий форме. Для всех остальных он лишь сторонний наблюдатель.       -Этот год действительно полон на таланты. Понимание. Ловкость. Рассудительность и Боевая доблесть. Столько сильных ростков, если мы сможем их правильно вырастить они станут прекрасными саженцами нашего геройского общества.       -Порой твои метафоры слишком…метаформичны, - идет разговор на передних рядах.       -Но Ян прав. Сильные причуды и высокий потенциал. Этот курс геройского факультета может стать одним из самых выдающихся за последние десять лет.       -Посмотрите. Прошло только пять минут, но этот парень со взрывной причудой обступает всех на шаг впереди. Нападает на один-двух бальных роботов из засады, а добивает тех трехочковых с коими не смогли справится остальные.       -А тот решил занят более высокую позицию. Хороший обзор, а с его причудой еще и благоприятная площадка для маневренных атак.       -Какой масштабный удар. Одного электрического импульса было достаточно, чтобы вывести из строя десяток роботов, но смотря на его состояние… С ним все в порядке?       -Скорость и расчет, этот парень оправдывает фамилию своей семьи.       -На что ты смотришь, Ян?       -Кто этот парень? – рука мужчины указывает на нижний экран, где сапфировая вспышка со скоростью молний мелькает по особо сложным и недоступным местам, методично уничтожая цели, о чем свидетельствует счетчик на отдельной панели. – Можно приблизить последнего робота?       Камера движется, в переулке где кажется все остается неизменным и нетронутым, если бы не огромная туша робота оценимая в три балла. Нетронутый. Что его остановило?       -Это что? Рука? – кто-то подает голос, и часть обшивки на груди робота увеличивается. Отпечаток ладони, четкий как будто это специальная отлитая форма глубиной в сантиметр. Изящные и красивые длинные пальцы, тонкая ладонь, можно различить даже мельчайшую линию вен!       -Такой четкий, но как этот удар смог вывести из строя такую махину? Не было ни взрыва, ни звука удара. Тоже обладатель электрической причуды?       -Не думаю. Опять синяя вспышка, отмотайте и замедлите!       В замедленной сьемке на экране поступило новое изображение. Ракурс идет снизу, показывая выход с переулка, студент с мутацией рук ножниц только поборол робота в один бал. Он расслаблен, беспечен и не знает, что за его спиной появляется металлический гигант в три балла с уже занесенный над ним роботизированной клешнёй. Появляется новое действующее лицо.       Юноша в маске с тонкой и элегантной фигурой отталкивается от стен, словно гепард во время прыжка. Его тело оставляет за собой след сапфировой энергии, и камера наглядно показывает каждое из его движений. Легкое, но четкое касание оставляет на броне знакомый след ладони от которой расходятся тонкие голубые молнии. Словно нити, на краткое мгновение они оплетают огромную тушу и так же быстро исчезают, выведя из строя робота. Юноша в маске опирается рукой на падающее тело гиганта, направляя его импульсом от последующего прыжка в сторону от парня-ножниц, а после словно птица легко поднимается в воздух и так же плавно приземляется на фонарном столбе, откуда совершает стремительный рывок в сторону следующей цели. Все происходит за десятую долю секунды. Парень-ножницы только вздрагивает от грохота и глупо пялится на упавшего робота, явно не понимая, что сейчас произошло. Ничто из окружения не повреждено, остаточный след синий энергии растворился в следующую секунду. Если бы не фиксация видеокамерой и то что преподаватели сами видели происходящее, доказать что там был кто-то еще было бы невозможно.       Тошинори не может его не узнать Ван Хэй, как и восхитится его движениями, узнавая в них отголоски стиля своего друга, но более стремительный и пластичный. Ни одного лишнего движения. Да Ван Хей не так быстр, как при их встрече, все же действие наркотиков и препаратов значительно усилили тогда тело ребенка и сейчас, после чистки, Ван едва-ли достигает две трети от своих предыдущих возможностей. Но если быть честным сам Тошинори в том же возрасте, никогда не был настолько быстрым, а ведь он уже тогда мог контролировать больше шестидесяти процентов Один-за-всех. - А вот и первая темная лошадка. Сколько роботов он уже обезвредил?       -Сложно сказать. С таким количеством участников точное число узнать можно будет только после окончания экзамена, когда будет пересмотрен весь материал.       -Такая скорость. Даже немного завидно. Как зовут этого парня?       Никто не успел ему ответить из-за тревожного звука сирены.       УГРОЗА ВСЕОБЩЕЙ ГИБЕЛИ!       До конца экзамена остается меньше двух минут и все внимание экзаменаторов сосредотачивается на отчаянном парне до этого никак не сумевшего себя проявить. В момент, когда гигантский нулевой робот вступает на арену, юноша более не мешкает и наносит удар чтобы защитить другого человека. Он взлетает с земли как реактивная ракета, и наносит сокрушительный удар, который разрушает всю верхнюю часть огромного гиганта       Так держать юный Мидория! Но как же печально, что, не смотря на тренировки он все еще не может до конца принять всю силу Один-за всех, - думает он про себя.       Комната взрывается восторгом и поэтому мало кто замечает, что на другом меньшем и отдаленном экране такой же гигантский робот замирает на оставшиеся двадцать пять секунд до окончания времени.       Но Тошинори видит. И вспоминая слова, сказанные кем-то вначале, признает, нынешнее поколение действительно очень талантливо, и от этого он ощущает некоторое спокойствие за грядущее будущее.       ***       После того дня следуют будни, и первый урок, предназначенный для раскрытия потенциала будущих героев. Тогда он видит еще одну сторону гениальности Ван Хэй, в его умении строить планы и грамотно давать указания членам своей команды.       Поговорить им так и не удается, но похоже Ван Хэй и не ищет его общества в отличии от остальных учеников. Он больше сосредоточен на учебе и на желании показать на что он на самом деле способен преподавателям, и так же жаждет признания с их стороны.       Признания как Равного.       А потом случилось это нападение, и признаться если бы не помощь Ван Хэй и юного Тодороки ему было бы практически невозможно выбраться из того болевого захвата. Что еще хуже он не смог защитить ученика, и у него едва сердце не остановилось от вида того, что произошло в следующие несколько секунд пока он приходил в себя от удара предназначенному юному Бакуго.       Тошинори думал, что Ван Хэй просто не выжил после того как его тело на невообразимой скорости пересекло расстояние в сотню метров и столкнулось со стеной. Стоял такой грохот, и воронка, образованная при столкновении, в несколько метров в глубину и трещинами покрывая всю огромную площадь протяженной в пятьдесят метров стены, выглядела просто ужасающе. Не успел он отойти от одного потрясения, как Ван Хэй вновь нанесли удар бросив обратно через озеро словно тряпичную куклу, но юноша удивил его, оказавшись в сознании и даже сумел перевернутся в воздухе и вернуть себе равновесие, а после даже безопасно приземлится, замедлив себя цепляясь за землю энергетическими когтями. Он боялся представить столько Ван Хэй пришлось на самом деле приложить усилий и перетерпеть наверняка мучительную боль.       Тут же ощутив возможность заново двигаться, он бросился наперерез Ному и не дал тому нанести еще один удар по юноше. Приложив немало сил, он наконец покончил с Ному, нанеся больше трехсот ударов со своим коронным выпадом…       Потом все завертелось. Юный Мидория бросился на его защиту вновь себя покалечив, когда он сам уже не мог пошевелится и просто тянул время для того чтобы отвлечь злодеев, и Цементор прикрыл его создав стену бетона, чтобы никто не увидел его настоящего тела, которое проявилось после того как он полностью израсходовались его силы.       Затем была дача показаний, и несколько часов в особой огороженной от лишних глаз палате сопровождались нравоучениями Исцеляющей девочки. Она же и успокоила Тошинори сказав, что с Ван Хэй на удивление все в порядке, насколько это возможно при его состоянии, просто ему нужно хорошо отдохнуть и соблюдать надлежащий режим. А там уже ускоренная регенерация Ван Хэй сделает остальное дело. Это ненадолго его успокоило. Лишь на остаток дня. А позже с новым днем, он сам вызвался проведать юношу, когда выяснилось, что его опекун сейчас не находится в стране и о нем сейчас некому позаботится.       Естественно изначально он и не собирался раскрывать свою личность и пришел в своем настоящем облике, но Ван Хэй только единожды окинув взглядом эту немощную форму узнал его.       В итоге все пришло к тому что сейчас он пытается успокоить медленно впадающего в истерику юношу, который недавно снова испытал серьезный для своего возраста стресс, а теперь еще и узнал о настоящей форме героя номер один.       -Всемогущий… Что происходит? – спросил его Ван Хэй, чуть дрогнувшим, но все еще спокойным голосом, подняв голову в его сторону.       Тяжело вздохнув, набрав побольше воздуха Тошинори собрал всю свою решимость и рассказал ему все. Не только потому что Ван Хэй обнаружил его личность, но и потому что заслужил получить ответы за его, Всемогущего, ошибки, которые могли стоить ему жизни.       Он рассказал о Битве с Все-за-одного. Его травме, и о том, что он не может находится в своей Суперформе больше часа, и что времени у него остается все меньше. И, наконец, он рассказал о Мидории.       -Приемник значит? – спокойно спросил Ван Хэй после того как он закончил рассказ.       Удивительно, но чем больше Тошинори говорил, тем больше успокаивался юноша. Теперь о его надвигающейся истерике больше ничего не напоминало, но вместо этого похоже, он стал слишком задумчив.       -Не одобряешь? – почему-то он сразу понял причину его мыслей.       -Мидория… способный, - Ван Хэй очевидно подбирает менее обидное слово в сторону своего одноклассника. – Он хороший стратег, как я успел заметить, но его контроль над причудой оставляет желать лучшего. Я слышал от Исцеляющей девочки, что он сломал себе ноги, когда использовал вчера причуду. Впрочем, неудивительно, раз ранее у него не было никаких способностей. Это похоже на дамбу, которая ранее была пустой, а теперь переполнена тем количеством воды, которое просто не может в себя вместить.       -Ты прав, юный Ван. К сожалению, юный Мидория пока еще не освоился с тем объёмом сил, что теперь обладает, но он уже делает успехи. Просто ему нужно еще немного времени.       -Время… Его вечно не хватает, - немного устало произнес юноша, оглашая простые истины и с чем Всемогущий так же был согласен. Какие бы прогнозы он не строил, как бы не пытался подготовить Изуку, в любой момент может случится катастрофа, которая перевернет все возможные ранее исходы.       -Ван Хэй, с моей стороны возможно будет наглостью просить…       -Вы хотите, чтобы я ему помог с освоением причуды? – и как он мог забыть, что ребенок сидящий перед ним гений?       -На самом деле, да. Я могу дать ему множество указаний, но Изуку обмолвился, что ты сказал ему что-то, пока вы направлялись в испытательную зону. После этого он даже смог удержать свою силу на некоторое время и не навредить себе, чего ранее, как ты понимаешь не случалось.       -Хм… не думаю, что я сказал тогда что-то важное. Что касается обучения, - Ван неловко запнулся, очевидно не зная, как ответить своему кумиру чтобы его не задеть.       -Ты можешь пока не давать мне окончательный ответ. Просто, присмотрись пока к Мидории, и, если решишь, что не можешь ему помочь я больше не буду настаивать.       -Хорошо.       На том они и закончили столь серьезный и важный разговор.       Ван Хэй был ошеломлен тайной Всемогущего, но поклялся, что никому не расскажет о том, что узнал сегодня, тем самым войдя в круг избранных. Новость о Мидории шокировала не меньше. Не то что бы он был действительно против, всё-таки Всемогущему виднее. Но в том то и дело, пока что он не видел в Мидории тех самых качеств, которые ему символ мира и озвучил. Кроме, пожалуй, безрассудности, которую можно было принять за решимость, проявленную в бою с Катсуки. Ну…тут он конечно судит слишком строго и предвзято.       Пробыв у Ван Хэй еще некоторое время, Всемогущий подождал пока тот приведет себя в порядок, а позже отвез его в академию где Исцеляющая девочка нанесла на его спину новую порцию мази и поменяла бинты, после чего вернул его обратно на квартиру.       Оставшись один Ван Хэй через медитацию погрузился в собственный мир.       Сидя на зеленом островке посередине идеально круглого черного озера, под светом яркой жемчужной звезды серебряным светом освещающей все вокруг, он облокотился о тушу огромного красного волка и рассеянно перебирал шерсть на его голове, которая умостилась ему на колени. Хуа Янь сидел на его плече прижавшись к шее Ван Хэй и тихо насвистывал незатейливую, но успокаивающую и приятную мелодию. Обычно шумные и энергичные, сейчас звери, чувствуя особенное состояние Ван Хэй, просто были рядом и успокаивали его своим присутствием. За что юноша был им безмерно благодарен.       Последние дни выдались мягко говоря не легкими и Ван Хэй со всеми этими потрясениями чувствовал себя морально опустошенным. Физическая боль его уже не так беспокоила.       Рядом с Фенгом и Хуа Янь ему стало намного легче. Что же касается пласта тяжелой информации и просьбы что на него обрушил Всемогущий?       Он подумает об этот завтра.       ***       -Ван Хэй! – он узнает голос Киришимы позади, почти доходя до ворот академии.       -Ты сегодня необычно рано, - замечает Ван оборачиваясь и смотря на широко улыбающегося парня, спешно к нему приближающегося.       -Не мог больше находится дома! Эти два дня были просто пыткой! Теперь я так и пылаю жаждой действий! – воодушевлённо воскликнул Эйджиро, вскидывая вверх зажатый кулак.       -Как всегда энергичен, - усмехнулся Ван под маской, хотя мысленно был согласен с его позицией. Пока академия решала свои проблемы улучшая безопасность школы, как сказал по секрету Всемогущий вчера, когда вновь отвозил его к Исцеляющей девочке, он уже и сам успел измучится от безделья. Если бы не общество Фенг с Хуа Янь, и переписка с Киришимой в течении дня, он просто бы не знал, чем себя занять, исключая домашнее задание, которое он успел переделать еще в первый день отдыха.       -Ага! Ох, точно, - Эйджиро спросил его, при этом неловко коснулся своей шеи. – Как ты?       Ван Хэй прислушался к своим ощущения и честно ответил:       -Намного лучше, - он не считал должным что ли бы утаивать от Киришимы, тот и так был свидетелем его поражения Ному, лично вытаскивая осколки из его рук. Впрочем, он так же не стал и заострять на этом разговор, переведя внимание Эйджиро в другое русло. Фенг в сознание становился все беспокойнее. – Решил задачу Эктоплазма про показательное уравнение?       -Ух, за что же по больному-то, - скривился Киришима театрально хватаясь за сердце.       -Я же присылал тебе вчера решение, - теперь уже недоумевал Ван Хэй.       -Ничего не понял, а просто списать мне мужская гордость не позволила, - сквозь смущение признался Киришима, а после неожиданно сложив руки в молитвенном жесте, - Ван Хэй, помоги, а?       Ну и как оказать, когда он так искренне смотри на него?       Ван Хэй решает ему помочь, но при этом не может удержатся от желания немного подколоть парня.       -Ох… Так значит не скука и тоска по мне привела вас сегодня так рано к стенам академии, а нежелание познать недовольство Эктоплазма сенсея? – с немного скорбным голосом, Ван Хэй подражая плохой театральной игре Киришиме прикладывает одну ладонь тыльной стороной ко лбу, другой касаясь груди, выражая этим всю свою скорбь. - Мое сердце разбито, как дальше жить то.       Эйджиро глупо хлопая глазами, просто не верит в происходящее. Ван Хэй, шутит? Вечно серьезный и строгий, что чувствуется даже в его сообщениях. Тот, кто был безразличен к до невозможно глупого облика Каминари, когда тот перебарщивал с силой заряда, и когда даже морда-кирпич Тодороки усмехался! Сейчас правда повел себя так… по-детски?       В груди Эйджиро появился необъяснимый трепет. Очевидно же, что Ван Хэй не настолько бесчувственный, как он кажется многим в классе, но похоже именно он – Эйджиро первый видит эту сторону одного из сильнейших в классе. И это необъяснимо опьяняет. Желание не упустить и продлить этот момент заставляет его продолжать игру.       -Как вы могли подумать обо мне такое, сэр! Я готов вытерпеть любое наказание, чтобы доказать вам истинность своих намерений!       -Значит помощь с домашкой тебе не нужна? – и вновь Ван сбивает его с ног своим ответом.       -Я не говорил этого! - вырывается у Эйджиро прежде чем успевает он подумать. Эктоплазм очень строг и требователен, и Киришима уже успел за недоделанную домашнюю работу несколько раз в наказание получить дополнительные задачи, которые были не только сложны, но еще и обязательны к выполнению! Пока что он не смог решить правильно ни одну из них, и Эктоплазм предупредил, что, если Киришима не подтянется он назначит ему дополнительные занятия. Это угроза была просто ужасной, учитывая, что с насыщенной жизнью старшей школы он практически лишился большей части своего свободного времени, которое теперь тратит на тренировки.       Парень резко захлопывает рот, поняв, что только что сам выкопал себе могилу, но вместо ожидаемого упрека он слышит смех.       Заразительно яркий, мягкий и чистый искренний смех. Эйджиро никогда не слышал, чтобы кто-то мог смеяться так откровенно и в то же время так светло и непосредственного. Чувствуя, как от него в груди патокой разливается странное тягучее чувство, в тот момент он ощущал себя необычайно взволнованным и таким близким к Ван Хэй.       -Прости! – со слегка подрагивающими плечами, Ван Хэй вытер несуществующую слезу с маски. В его голосе все еще звучали мягкие отголоски веселья. – Ох, у тебя было такое выражение лица. Хах.. Прости. Идем, математический деятель. Будем спасать тебя от эктоплазменной кары.       Ван мягко коснулся его плеча, как бы извиняясь за свою недавнюю шутку и сделал пару шагов вперед.       В этот момент смотря на отдаляющуюся спину, Эйджиро искренне желал еще раз услышать этот смех, но никак не мог объяснить в себе причину этого желания, а плечо которого коснулся Ван все еще горело теплом.       -Ты идешь?       Парень в маске обернулся, ожидая его, а Эйджиро сделал шаг к нему на встречу, желая, как можно скорее поравняться и идти с ним в ногу. И возможно не только сейчас…       Тогда он еще не осознавал, что принял для себя, возможно одно из самых важнейших решений в своей жизни.       ***       Айзава сенсей появился на классном часе очень неожиданно, чем и поднял волнение среди своих учеников. В гипсе и бинтах, которые полностью закрывали его лицо оставив небольшие щели для глаз и носа, он выглядел очень удручающе по мнению Ван Хэй, как бы он не заверял остальных что с ним все в порядке. Вот уж кому действительно досталось от нападения Ному.       -Не стоит жалеть меня. Все же, для вас битва еще не закончилась, - неожиданно произнес он чем еще сильнее взволновал 1А.       -Битва? Еще злодеи?       Протянув некоторую интригу заставив всех напрячься, Айзава продолжил.       -…Скоро начнется спортивный фестиваль Юэй, мальчики и девочки!       Секунда осознания и взрыв! Даже Ван Хэй не мог оставаться равнодушным при объявлении этих слов.       Спортивный Фестиваль ЮЭЙ самое значительное событие года во всей Японии, сравнимое разве что с олимпийскими играми!       Это шанс! Возможность показать свои способности целому миру! Все лучшие герои соберутся вместе чтобы посмотреть на то как проявит себя новое поколение! Не только на трибунах, но люди с миллионов экранов будут наблюдать за каждым их шагом на пути к вершине.       - Помните, ваше время ограничено. Если вас заметят, то вас ожидает светлое будущее, - серьезно заговорил Айзава, заставив парой слов сосредоточить на себе внимание. – Этот шанс появляется раз в год. А значит три шанса за трехлетний период обучения. Если хотите стать Героями, то это событие нельзя игнорировать.       У Ван Хэй все закипело. Вот оно! То чего он так ждал – возможность проявить себя. Возможность получить признание!       Минеда задался вопросом о безопасности, которая стала актуальна после недавнего нападения, но Айзава рассеял зарождающиеся сомнения, заверив что в этот раз охрана будет значительно усилена, как и контроль за проходящим фестивалем.       Единственное что огорчало Ван Хэй, так это то что до фестиваля оставалось еще две недели. Такой долго ждать! Только немного успокоившись Ван понял, что его собственное желание было усиленно слишком яркими эмоциями Эйджиро и Бакуго. Впрочем, в этот раз он был не против разделить их нетерпение.       После ухода сенсея, все казалось немного поутихли, но возбуждение перед предстоящим фестивалем все еще не отпускало общее настроение аудитории. Ван Хэй некоторое время наблюдал за остальными, пока Эйджиро буквально не подлетел к нему буквально пылая энтузиазмом, что не могло не вызвать улыбку на лице.       -У меня прямо все дрожит и разрывает внутри, - признался он Ван Хэй облокачиваясь на его парту и то и дело сжимал кулаки, очевидно не зная куда девать руки от волнения.       -Только смотри не лопни от эмоций, - усмехается Ван тихо, - это только Бакуго может у нас безопасно взрезываться направо и налево, а тебя же потом будет нужно собирать по кусочкам.       -Ох, Брось! – всплескивает он руками, но его лицо так и не покидает широкая улыбка. – Ты ведь тоже взволнован.       -Но в отличии от некоторых не спешу скакать по классу. Предпочту сохранить энергию до финала…       Наблюдающие за непринужденным разговором этих двоих замерли с открытыми от шока ртами. Сначала от осознания что Эйджиро так фамильярно уселся на парту Ван Хэй, мистера отчужденность, а потом от того что последний был совершенно не против этого, да еще шутит в ответ на слова парня.       -Кода они успели сблизится? – ни к кому конкретно не обращаясь шёпотом спрашивает Каминари, первый отойдя от шока.       Минеда так же тихо ему отвечает.       -Понятия не имею… может это просто галлюцинация?       -Ты тоже так считаешь? – подходит сзади Ашидо. – Просто даже не верится, что Ван Хэй может быть таким…Таким.       -Человечным, - подсказывает Минета.       -Да ну тебя! Он же не вампир какой-нибудь! – хороший подзатыльник прилетает ему в голову от Ашидо. – А вообще, у него приятный голос, - уже несколько смущенно заканчивает девушка и парни непроизвольно кивают согласно.       Действительно. Одно дело слышать, как Ван Хэй зачитывает сухие строки учебника, а другое вот так, когда голос расцветает живыми красками при обычном общении. Не громкий, но и не тихий. Мягкий, тягучий и бархатистый, его хочется слушать и слушать.       -Но Киришима и правда впечатляющий, - выдыхает Каминари, поясняя на недоуменные взгляды одноклассников. - Он смог растопить даже такую неприступную глыбу как Ван Хэй. Завидую его харизме.       Ашидо и Минета согласно кивают. Сейчас им кажется, что нет ничего естественней чем эти двое разговаривающий друг с другом.       ***       -Ты мой спаситель, - благодарит его Эйджиро после урока математики. Сегодня помимо того, что он смог закончить домашнее задание до назначенного времени, так еще решил задание у доски. Даже Эктоплазм был удивлен его результатом. – Если бы не твое объяснение утром я бы просто умер в тот момент, когда учитель позвал меня к доске.       -Так уж и умер? - усмехается Ван Хэй закидывая учебник в свою сумку. На сегодня занятия были закончены.       -Не смейся надо мной! Математика - это зло.       Ван тихо смеется про себя, но вскоре замечает, что вокруг становится слишком шумно. Слишком даже для их далеко неспокойного класса. Эйджиро кажется это тоже отмечает что что-то не так и оборачивается в сторону двери, откуда идет больше всего шума.       -Это что такое? – слышат они от Урараки, которая при попытке выйти из класса натыкается на толпу учеников, окруживших проход.       -Ну ничего себе, - выдыхает Киришима, когда они подходят ближе. – тут что вся школа собралась?       -Хм, быстро они, однако, - только отмечает Ван Хэй. Он ожидал что ученики поманируются еще несколько дней после объявления о начале фестиваля, но похоже сильно недооценил их дух соперничества.       - О чем ты?       Этим же вопросом задается и Минета, которого уж больно нервирует происходящая ситуация. Ему, на удивление, в своей неизменно манере отвечает Бакуго.       -Почву прощупывают, долбодятел. Хотят глянут на ребят что пережили засаду злодеев. Выясняют с кем им придется иметь дело дойдет до главной разборки, понятно, чертов карлик?       Минеда задыхается в возмущении, но остальные после слов Бакуго наконец понимают, что происходит.       -Вам все равно ничего не светит, так что может рассосетесь мелкие сошки? – Ван удерживается от того чтобы ударить себя по лицу. Очевидно же, что Бакуго специально нарывается, зля всех этих студентов, да только как обычно не думает о тех, кто стоит у него за спиной. Ему то все равно, а вот Иида уже пылает возмущением, что Бакуго портит репутацию их класса.       -Я, и правда, пришел узнать из чего вы детишки сделаны, да вот только не ожидал что вы будете настолько высокомерны, - из толпы вперед вышел ученик с светло фиолетовыми взъерошенными волосами и такими же глазами, под которыми залегли темные мешки. – На факультете только такие и водятся?       -Че-е-е? – не смотря на знаки одноклассников, Бакуго продолжает себя в вести себя в своей привычной грубой манере.       Хуа Янь в сознание Ван Хэй медленно закипает от бешенства, и в этот раз он не осуждает его. Он сам медленно закипает. Хотя и не понимает почему, дело даже не в словах, просто один вид незнакомого парня вызывает в нем негативные эмоции, граничащие на грани с гневом.       -Я немного разочарован, - а он все продолжает. – Значит, это правда, а? многие заканчивают факультет общей общего образования и других потому что не могут поступить на факультет героев. Знаете вот что? И исходя из итогов фестиваля они могут быть зачислены на факультет героев. Обратный эффект так же возможен, - Киришима рядом невольно вздрагивает и Ван Хэй чувствует все нарастающее внутри него напряжение. – Прощупывают почву? Лично я, будучи с факультета общего образования, подумал… Эй, а почему бы мне не дать по носу этим ребятишкам из факультета героев, пока они наслаждаются своей беззаботной вседозволенностью? Считайте это объявлением войны.       -Эй, ты! Я из класса Б! – из толпы врывается следующий персонаж. Парень с серебряными волосами, ну очень густыми ресницами так же серебряного цвета и оскалом, который мог соперничать с острыми зубами Киришимы. – Я слышал вы там злодеев расфигачили, поэтому я пришел послушать эту историю лично от вас! И хотелось бы не от соплежуя левого этого слышать!       Все их 1А с замиранием смотрят на Бакуго, ожидая что он сейчас взорвется от столь наглого обращения, но внешне парень спокоен и это пугает их еще больше, а уже когда он делает резкий шаг вперед нервную плотину прорывает мгновенно. Ван Хэй чувствует, что Катсуки предельно спокоен. И нет, он не зол. Внутри него полыхает расчетливая холодная ярость!       -Эй, чел, не делай глупостей! – вырывается к Бакуго Киришима, и что удивительно его присутствие притупляет ярость Катсуки. Ван Хэй делает шаг следом за ним, потому что не находится рядом в тот момент он не может из-за странного манящего чувства, которое тоже успокаивает его гнев перед парнем с фиолетовыми волосами. – Нас же будет потом вся академия ненавидеть!       -Да пофиг, - отвечает уже действительно спокойный, но собранный блондин.       -Что-о-о?!       -Все это не будет иметь значения, как только мы станем лучшими, - простая брошенная им фраза заставляет весь класс 1А воспрянуть.       Оказывается, и он может быть хорошим, когда захочет, - с улыбкой думает Ван Хэй и смотрит на растроганного этими мужественными словами Эйджиро.       Слова словами, но желающим освободить проход так и не становится меньше и Ван Хэй выходит вперед. Пора прекращать этот цирк.       - Слишком шумно. Если на этом все, расходитесь, или вы считаете, что у вас нет дел важнее чем торчать здесь до закрытия школы?       -Ван Хэй! – Киришима, впрочем, как и остальной класс, явно не ожидал от него подобного выпада. От Бакуго, да, но никак не от самого мистер-невозмутимость.       -Все еще пытаетесь скалить зубы, - усмехается причина гнева Ван Хэй, но у последнего больше нет желания сдерживаться.       В радиусе нескольких метров от Ван Хэй становится тяжело дышать. Как будто тяжелый камень привязали к груди, в воздухе запахло озоном. Это была не причуда и не особая способность, но ощущение ауры превосходящего противника, перед которым испытываешь ощущение неизбежного поражения. Это была его Сила. Его Решимость и Воля. Она давила на слабости, приказывая склонится перед сильнейшим.       Ван Хэй должен отдать должное этому парню с фиолетовыми волосами, в отличие от остальных кто стоял в его поле видимости, он не сделал и шагу назад, когда остальные были слишком напуганы и дезориентированы происходящим. Впрочем, это не отменяет того, что напряжение и ужас все равно раскрываются в ошарашенных и напуганных глазах парня.       -Скажи мне это когда окажешься среди лучших, в противном случае не стой у меня на пути.       Давление исчезло, как будто нечего и не происходило пару секунд назад, но уже больше никто не препятствовал Ван Хэй, расступаясь перед ним в стороны. Сам же парень медленно, но уверенно подобно безмятежному облаку шел вперед.       Они хотят войну? Они её получат.       ***

Чел, что это было!!?

      Ван Хэй вышел из душа и первым что увидел, взяв телефон в руки — это непрочитанное сообщение от Киришимы. Он не трогал мобильный с тех пор как пришел домой несколько часов назад, но там уже скопилось под сотню сообщений от Эйджиро. Последний как будто карауля все это время, увидев, что часть сообщений прочтена, прислал еще одно:       

Ну, наконец-то! Ван, ты там вообще живой?

      Ван Хэй выдохнул и усевшись как был в полотенце на кровать набрал ответ.       

А не должен?

      

Вот только не надо!

      

Я ждал от тебя ответа несколько часов. Ты просто представить не можешь какой переполох произошел после твоего ухода. Бакуго вообще был сам не свой после того как ты… А Что ты вообще сделал? На меня будто дом обрушился, я и шагу сделать не мог!

      

Пришел Всемогущий!

      

Что?

      Ван Хэй глупо посмотрел в экран телефона. Там был Всемогущий? Почему? Не трудно догадаться что он, возможно, почувствовал его ауру и решил проверить что происходит, но Ван не использовал свои истинные возможности. Никто бы не пострадал в любом случае!       

Он появился буквально из ниоткуда! Конечно все вокруг сразу переключили на него внимание, и он быстро уговорил всех разойтись, но после попросил остаться наш класс и спросил, что случилось. Мидория рассказал ему о том, что ты сделал. Ну… про то что рядом с тобой было почти невозможно вздохнуть. Тогда Всемогущий спросил, что тебя разозлило, выглядя при это несколько…встревоженно? Но никто не ответил, и, если честно я и сам не понимаю твоего поведения.

      Вот, значит, как. Ван Хэй почувствовал некоторое разочарование и обиду. Всемогущий посчитал его опасным? Беспокоился ли он за Ван Хэй или остальных учеников? Почему он сам не спросил его о случившемся? И что важнее…       Что об этом думает сам Киришима?       Ван не хотел, чтобы после того как у них, вроде, наладились дружеские отношения, они вновь отдалились. С Эйджиро было легко, и с ним он мог быть самим собой, не прячась за стеной отчуждения. Парень буквально сломал стену его устоев и убеждений, и для этого ему хватило лишь пары улыбок и незначительных слов. Как он заметил за собой, за последние три дня он улыбался чаще чем за последние несколько лет!       

Ты… разочарован?

      

Что?

      

У меня нет оправдания своему поступку, я просто не мог и не хотел держать в себе эмоции, не после того что сказал этот фиолетлоголовый. Мой поступок был импульсивен и не обдуман… Совсем не по-мужски, как бы ты сказал.

      Сразу после отправки этого сообщения Ван чувствует себя опустошенным, тихо ненавидя собственную честность. Он достаточно успел узнать Киришиму, чтобы понять, что тот не одобрит необоснованное насилие. Но врать Эйджиро просто выше его гордости.       Лучше бы он никогда не задавал предыдущего вопроса.       

Нет. Не разочарован.

      Ван Хэй не верит тому что видят его глаза, но появляется еще одно сообщение, от которого напряжение ранее державшее его легкие в заложниках отступает. Он и не заметил, как задержал дыхание ожидая ответа Эйджиро.       

Я считаю, что ты был потрясающим.

      

Меня до мурашек пробрало, когда ты высказал этому парню «Скажи мне это, когда станешь лучшим…». Это выглядело очень круто! Бакуго правильно сказал. То, что нас может возненавидеть вся школа – НЕВАЖНО. Когда мы станем на вершине, все будут думать только о наших достижениях, но никак не падении.

      

К тому же тот парень сам нарвался. Я и сам едва сдерживался, чтобы ему не вмазать. Кем он себя возомнил, смея о нас такое говорить!

      

Да ОН…

       Ван улыбается, глупо и счастливо, его взгляд прикован лишь к одному сообщению. «Я считаю, что ты был потрясающим». Почему он ощущает себя таким вдохновленным и легким? Боль, когда он легкой дымке эйфории падает спиной на кровать, немного отрезвляет.       

А что ты говорил про Бакуго?

      

Ну. Мне кажется он был.. в ступоре?? Хотя кто из наших не был. Но с ним что-то было точно не так. Будто он был готов воспламенится в любой момент и наброситься на тебя.

      Ван Хэй был в замешательстве. Наброситься? Как на зло он не помнит, что тогда сообщали звери ему по связи, он был слишком поглощен собственными эмоциями. По этой же причине он переживал о том, что думал о нем Киришима.       

Когда ты ушел, Бакуго выругался. Я думал он помчится в тот же момент за тобой, но вместо этого, после вопросов Всемогущего, просто спокойно ушел.

      Он не стал выражать очевидное удивление, но почему-то в глубине себя Ван ощутил странное волнение.       Чтобы это могло значить?       ***       В ту ночь они снова говори допоздна, а на следующий день Эйджиро вновь рано встретил его около ворот академии. Ван Хэй немного с опаской прислушиваясь к связи, окончательно успокоился, так как Киришима говорил и общался с ним точно так же, а Фенг в его сознании казался преисполнился еще большим энтузиазмом.       Это не могло не вызвать облегчения.       В тот же день, под конец учебы, учитель Айзава выписал всем разрешение на тренировки на полигоне Бета, где ранее они все проходили вступительный экзамен, и спортзале Альфа, оборудованном по последнему слову техники всяческими тренажёрами, гимнастическим залом, площадкой для отработки боевых искусств и огромным крытом бассейном. Каждый день на протяжении двух часов, начиная со следующей дня и даже на выходных, они могли тренироваться в этих местах с целью подготовки к спортивному фестивалю.       Ван Хэй вздохнул тогда с облегчением, получив разрешение на руки, но в отличие от других, ему было позволено начинать тренировки только со следующей учебной недели, когда его травмы полностью заживут. Рекомендация Исцеляющей девочки – это страшная сила, так что даже Айзава сенсей мог только развести своими загипсованными руками. Спорить со школьной медсестрой было только во вред себе. Впрочем, Ван Хэй не настаивал, так как Исцеляющая девочка сделала ему кое какие поблажки разрешив вновь бегать по утрам. Уже не плохое начало.       -Отлично! Значит теперь у меня будет больше шансов победить! – воскликнул Киришима, когда они шли после занятий домой, обсуждая щедрость Айзавы и несправедливость в отношении Ван.       -Теперь я вижу, как ты мне сочувствуешь, - тяжело выдохнул Ван Хэй, впрочем, совершенно не злясь на Киришиму, так как последний на самом деле не желал ему ничего плохого.       -Мне не помешают несколько дней форы, - честно и чересчур серьезно ответил Эйджиро. - Ты один из лучших в нашем классе, Тодороки и Бакуго тебе почти не уступают. С вами будет сложно бороться. Если ты не придешь в форму к началу экзамена у меня будет шанс вырваться в лидеры.       -Не знаю, обидеться или польстится на твои слова. Но… удачи. Я хочу посмотреть, чего ты сможешь достигнуть к началу фестиваля… Я буду очень расстроен, если ты не сможешь дойти до финала.       -Чел… Какой же ты все-таки крутой! – выдохнул с улыбкой Киришима и чуть запрокинул голову назад.       -Эй, Эйджиро, ты что плачешь?       -Вовсе нет! Это соринка мужественности мне в глаз попала!       -Ну-ну, - усмехнулся Ван Хэй под маской. Какой же Эйджиро порой бывает забавный. Но Ван Хэй не может не восхищаться его доблестью и честностью.       Им приходится разойтись на перекрестке. Эйджиро нужно к станции Метро, Ван Хэй же нужно на автобус, идущий прямиком до окраины префектуры.       За тренировками и учебой, две недели до спортивных фестивалей проходят совершенно незаметно.       ***       -СПОРТИВНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ ЮЭЙ! ТУТ БУДУЩЕЕ МИРА ГЕРОЕВ … ГОТОВЫ ИДТИ ПО ГОЛОВАМ ЛИШЬ БЫ ПОПАСТЬ К ЛУЧШИМ! ЭТО НАШЕ ЕЖЕГОДНОЕ СОСТЯЗАНИЕ! И СДАЕТСЯ МНЕ ВЫ ВСЕ ПРИШЛИ ПОСМОТРЕТЬ НА НИХ? НА ЮНЫХ КУДЕСНИКОВ, ЧТО СОРВАЛИ АТАКУ ОГРОМНОЙ КУЧИ ЗЛОДЕЕВ СВОЕЙ ВОЛЕЙ? ФАКУЛЬТЕТ ГЕРОЕВ! ГЛАС ПЕРВОКУРСНИКОВ… И ЭТО КЛАСС 1А.       Сущий Мик, ведущий сегодняшнего фестиваля, феерично объявляет появление его класса, а Ван Хэй не испытывает при этом ничего кроме легкой раздражительности.       Этот герой только что настроил против них остальные десять классов Юэй, своими словами выделив 1А из прочей толпы, удостоив оставшихся лишь общими фразами. Кому бы понравилось, что ими пренебрегли на столь важном мероприятии, заранее выведя в любимчики публики лишь определенную группу?       Впрочем, так даже лучше. Возросшее давление только предаст ему стимула для достижения вершины на сегодняшнем торжестве.       Огромный стадион Юэй был наполнен десятками, сотней тысяч зрителей. Обычные люди. Главы крупных корпораций и Профессиональные Герои. Все они наблюдают за ними сейчас. Они будут оценивать их, сравнивать, и именно от них будет зависеть дальнейшее будущее молодых дарований, желающих стать Героями.       Так волнительно.       -Ого, они так восхваляют нас… Я уже начинаю нервничать! А ты, Бакуго? - Киришима идет рядом, и каким-то образом рядом с ними оказывается Катсуки. Удивительно, учитывая, что он предпочитает держатся подальше от Ван Хэй, хотя в классе частенько оскорбляет его наравне с Тодороки.       -Да фиг там, у тебя просто боязнь сцены, сцикло! – скалится Катсуки. Похоже он действительно взбудоражен происходящим.       -А ты, Ван Хэй? - будто не замечая оскорбления блондина спрашивает уже у брюнета Киришима.       -Я бы врезал сущему Мику, но этот раз я даже рад его подстрекательским замашкам. Теперь день уж точно обещает быть интересным.       -Чего? – теряется от его намека Эйджиро, а вот Бакуго понимающие хмыкает впереди. Не в обиде Киришиме, но он слишком честный и прямолинейный чтобы порой понимать столь тонкие психологические манипуляции.       -Так-так, угомонились! – на сцене, расположенной рядом с входом для участников фестиваля, экстравагантная фигура высокой стройной молодой женщины с длинными тёмно-фиолетовыми волосами, и чье соблазнительное тело было обтянуто тонким белоснежным боди и вызывающим корсетом с кожаными сапогами и подвязками чулок, привлекла всеобщее внимание.       Госпожа Полночь.       Своим обликом и геройским костюмом эта женщина напоминает доминантную Госпожу из БДСМ игр, и Ван Хэй никогда не забудет этот облик, пришедший к нему в символичное с её геройским именем время. В школе, он ведет себя уважительно с этой женщиной, так как она учитель, но при этом внутри его одолевает чувство смятения. А как бы он еще себя ощущал, после того как эта дамочка практически вломилась в его квартиру и застала его практически обнаженным, когда тот вышел из душа, а после вела себя так будто пыталась его соблазнить?       Директор, как обычно, судит у старших курсов, а в этом году первым курсом заправляет эта героиня 18+, что немного шокирует впечатлительные умы подростков, в которых так и бушуют гормоны.       - Тишина! Я здесь на законном основании! – прикрикивает недовольно Полночь, на сомнение участников. – А теперь представительна сцену! Бакуго Катсуки из 1А!       -Э-э-э? Наш представитель Кач-чан? – удивленно вскрикивает Мидория из толпы.       -Он же занял первое место на вступительном экзамене, помнишь? – объясняет ему Серо, а позади Ван Хэй слышит недовольное.       -Да. На входном экзамене героев.       Кажется, это факультет общего образования. Хм, значит и этот фиолетовый раздражитель тоже здесь? Да, точно. Ван Хэй прекрасно видит эту вихрастую макушку и ленивое самодовольное выражение на лице. Что ж, посмотрим, как долго он сможет его сохранять.       -Ван, - Киришима легко пихает его локтем в плечо привлекая внимание. – Слушай, я все спросить забываю. Ты же вроде не по рекомендации поступил, но твоего имени в списке прохождения экзамена так и не было. Хотя там и не было показано больше двенадцати имен лучших… я не верю, что с твоей причудой ты мог набрать так мало балов что бы туда не попасть! –при этом он смотрит на него так проникновенно, ожидая его дальнейших слов.       Ох, что же ты делаешь со мной, Киришима.       -Ошибка администрации, - выдыхает Ван чуть устало. – Из-за неправильно оформленных результатах, при подсчете баллов, я не попал в общие списки, а после того как мои данные нашли, было уже поздно их исправлять. По правде, мне и письмо пришло буквально в самый последний момент перед началом учебного года.       -Да, ты шутишь!? – не верит Киришима, но прекрасно знает, что Ван Хэй не тот человек, который будет врать о подобных вещах. Да и, если подумать, Ван Хэй еще ни разу не отмахнулся от его вопросов и не пытался лукавить. – Но тогда. Сколько ты получил за вступительный экзамен?       -Сколько? Не скажу.       -ЧЕГО?       Эйджиро еще не успевает толком возмутится, как усиленный колонками голос Бакуго заполняет весь стадион.       -Учитель. Я займу первое место!       -Вот поганец, - беззлобно усмехается Ван Хэй, под слова Эйджиро.       -Я знал, что он это скажет!       Как ожидаемо от Бакуго. Но, не слишком ли он усложняет себе ситуацию? Кацуки конечно утянул весь их класс вслед за собой, в очередной раз заставив всех учеников первого курса ненавидеть их еще больше, но сам он сможет справится с этим давлением?       -Итак! – на огромном экране на сцене, позади Полночь завертелось изображение катушки. – Теперь мы можем приступить к первому этапу! Множество отличных ребят полегло здесь в слезах! В этом году первый раунд судьбы…ЭТО! … БЕГ С ПРЕПЯТСВИЯМИ!       В гонке участвуют все 11 классов! Трек в четыре километра вокруг стадиона. Мы не желаем напоминать о свободе действий в нашей академии. Фу-фу-фу-фу, - Полночь игриво засмеялась и вскинула плетку со своего пояса вверх, Стена позади студентов разошлась, являя неширокий проход в три метра для выхода на полосу.       Слишком мало пространства. Если не успеть проскочить, то образуется настоящая давка.       -Вы свободны во всем что касается использования причуды, пока вы находитесь на трассе. Ну, же! Поживее на старт, мы скоро начинаем!       Толпа из более чем двухсот учеников начала толпится перед проходом, и Ван Хэй, напоследок, найдя Киришиму, осторожно коснулся его плеча, привлекая внимание. На таймере обратного отсчета, появившегося над входом, оставалось двадцать секунд.       -С этого момента, как закончится время каждый будет сам за себя, но пока этого не произошло, я дам тебе последний совет Киришима.       Немного дезориентированный поведением Ван Хэй, Киришима тут же собрался и спросил более серьезным тоном:       -Совет?       Оставалось четыре секунды.       -Постарайся устоять на ногах.       Рука соскользнула с плеча красноволосого парня, еще оставляя на нем ощущение тепла, и прежде чем Эйджиро успел задать еще один вопрос, прозвучала сирена.       -МА-А-Арш! – дала сигнал Полночь и гонка началась.       Вжах! После того как синяя вспышка, словно метеор рванула вперед, сильнейший порыв ветра раскидал десятки учеников в сторону, буквально подняв их в воздух на несколько десяток метров.       Это Ван Хэй ускорил себя направив энергию в ноги, и отдача кинетической энергии была настолько сильна, что создала порыв ветра достаточной силы, что людей подняло в воздух.       Он решил оторваться прямо на старте, мгновенно за пару секунд вырываясь на несколько сотен метров вперед и на время дезориентируя остальных соперников.       -БЕЗЛИКИЙ! – крик разъярённого зверя достиг его со спины через пару секунд с начала старта, но Ван даже не думал оборачиваться, продолжая бежать вперед. Гнев Кацуки он успеет ощутить и позже. Позади он чувствует, как его постепенно нагоняет скопление холода.       -А ВОТ И НАШ ПЕРВЫЙ ЛИДЕР! – голос Сущего Ника заполняет стадион, – БУКВАЛЬНО СБИВАЯ ПРОТИВНИОВ С НОГ СВОИМ ВЗРЫВНЫМ СТАРТОМ, ОН СИНЕЙ КОМЕТОЙ ПРЕОДОЛЕВАЕТ ПЕРВЫЕ НЕСКОЛЬКО СОТЕН МЕТРОВ, ЗНАЧИТЕЛЬНО ОТРЫВАЯСЬ ОТ ОСТАЛЬНЫХ!        Больше Ван не совершает стремительных рывков, пока-что, экономя собственные силы, но по его телу продолжает циркулировать энергия, из-за которой его скорость все еще остается достаточно высокой, что он преодолевает еще сотню метров за следующие десять секунд. Только вперед!        Ван Хэй пошел на такой убойных шаг вначале, только потому что у него была возможность значительно замедлить и ошеломить остальных противников из-за узкого прохода. Пока слабые будут барахтаться и давить друг друга, он уже успеет преодолеть треть пути и значительно оторваться от по-настоящему сильных противников.       Впереди встает первая преграда – огромный робот Нулевой с первого экзамена, словно восставший из земли гигант, а сзади холодная энергия Тодороки которая толкает последнего наверстывать упущенное время.       Напролом! – решает Ван Хэй увеличивая поток энергии в руках и ногах, и укорачиваясь от стремительного, для настолько огромной и неповоротливой туши, удара Нулевого, проскакивает у него под ногами, как раз вовремя что бы уйти ото льда Тодороки, который полностью заморозил робота, оставив его в неустойчивой позиции. Это выигрывает ему еще несколько секунд.       Тем времен Сущий Мик вновь берет слово:       - ВАН ХЭЙ ИЗ КЛАССА 1-А ВСЕ ЕЩЕ ДЕРЖИТ ЛИДИРУЮЩУЮ ПОЗИИ! ТОДОРОКИ, ТАК ЖЕ ИЗ 1-А, НАСТУПАЕТ ЕМУ НА ПЯТКИ! ПРОРВАЛСЯ ВПЕРЕД И В ТОЖЕ ВРЕМЯ ЗАБЛОКИРОВАЛ ПУТЬ ДРУГИМ! ЭТОТ ПАРЕНЬ ЯВНО НЕ ШУТИТ! СВОИМ ПОСТУПКОМ ОН ИЗБАВИЛ СЕБЯ ОТ УВЕЛИЧЕНИЯ КОНКУРЕНЦИИ! ЭТО ДАЖЕ КАК-ТО НЕЧЕСТНО!       Значит только Тодороки? Немного разочаровывает, но у него просто нет времени думать о том, как занижены оказались его ожидания. Впереди его ждет второе препятствие.       Каньон с небольшими островками столбами, через которые к другой стороне были протянуты тонкие натянутые канаты. Ван Хэй просто игнорирует последние. Огромный прыжком преодолевая расстояние в десять метров, он приземляется на ближайший остров, и пользуясь инерцией, совершая еще несколько стремительных шагов, отталкивается от края к следующему. Он успевает увернутся от ледяной волны, которую в него направил Тодороки, но это приводит к тому что теперь они находятся на равных, практически одновременно преодолевая второе препятствие.       Какой же он приставучий!       -Уже жалеешь, что выбрал не того противника, Тодороки? – немного насмешливо произносит Ван Хэй, припоминая недавний инцидент, который произошел незадолго до того, как они вышла на поле. Шото, неожиданно для всех, объявил Мидорию своим противником, заявив, что собирает его одолеть из-за того, что Изуку был связан со Всемогущим и имел похожую на него причуду. Тогда Ван Хэй немного задело его высокомерие и самоуверенность, но промолчал, хотя его гордость была несколько задета.       -Я проиграл тебе на соревновании «Битва», Ван. Но более такого не повторится!       -Не стоит говорить таких громких высказываний, пока не достиг финиша!       Тодороки запускает в Ван Хэй волной льда, последний уклоняется, его скорость позволяет игнорировать такие слабые выпады. Тодороки не использует свою причуду льда на полную, впрочем, и Ван Хэй не показывает больше возможностей чем те что уже увидела публика.       Оба понимают, что должны сохранить как можно больше сил до следующих этапов, и при этом оставить как можно больше козырей в рукаве!       Проблемный, - едва ли не рычит про себя Ван Хэй.       -УЧАСТНИКИ, ЛИДИРУЮЩИЕ В ЗАБЕГЕ ОТДЕЛЕНЫ ОТ ОТСТАЮЩИХ! НО Я НЕ СКАЖУ НА СКОЛЬКО ДАЛЕКО, ТАК ЧТО НЕ РАССЛАБЛЯЙТЕСЬ И БЕГИТЕ ЧТО ЕСТЬ МОЧИ!       НАСТАЛО ВРЕМЯ ПОСЛЕДНЕГО ИСПЫТАНИЯ! ЭТО НЕ ЧТО ИНОЕ КАК… МИННОЕ ПОЛЕ!       Ван Хэй следовало поблагодарить Сущего Мика за предупреждение, но следующее испытание действительно было проблемный, и было сосредоточено на то, чтобы замедлить тех, кто идет на лидирующих позициях. Умно, но недостаточно эффективно против Ван Хэй который может видеть движение энергии вокруг, и для него мины выглядят подобно ярким пятнам на белом полотне. Все было бы еще проще, если бы Тодороки не мешался со своим льдом, но похоже он просит слишком много?       Почувствовав опасность, наравне с яростным свистом сокола в его голове, Ван Хэй резко пригнулся, слегка отклонив тело в сторону, не давая взрыву достигнуть его головы.       -ВОТ ВЫ ГДЕ! ДВУМОРДЫЙ! БЕЗЛИКИЙ!       Догнал-таки, взрывной парень!       -И У НАС ПОПОЛНЕНИЕ ЛИДЕРОВ! ВОЗРАДУЙТЕСЬ СМИ! ВЕДЬ ИМЕННО ТАКОГО ПОВОРОТА ВЫ ЖДАЛИ! И ДАЖЕ БОЛЬШЕ, ДОГОНЯЮЩИЕ ТАК ЖЕ РВУТСЯ ВПЕРЕД!       Появление Бакуго сильно замедлило Ван Хэй и Тодороки. Кацуки не сдерживался на грязные удары и уловки, его взрывы оглушали и сбивали с темпа, в тоже время Тодороки сковывал его конечности льдом. От взрывов Ван спасала его реакция, лед трескался стоило только он выбрасывал небольшой разряд энергии через пораженную конечность. Сами точные точечные удары Ван Хэй были не только достаточно болезненны сами по себе, но и блокировали в некотором роде причуду, перекрывая ток энергии, что Тодороки и Бакуго, заметили не сразу, успев продвинутся больше чем на половину по территории минного поля.       -БЕЗЛИКИЙ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? – правая рука Кацуки едва дымилась при его неудачном последующем ударе, который должен был оглушить Ван Хэй на левое ухо.       -Слишком шумный! – Ван хранит безразличие в голосе, но его знатно напрягает происходящая ситуация.       Взрывы Кацуки все же сделали свое дело, и теперь он рывками слышал протяжный свист, а не окружающие его звуки, что слегка сбивает с равновесия. А лед Тодороки, имел достаточно низкую температуру, чтобы вызвать частичное онемение в руках. С его регенерацией, ему нужно около десяти секунд чтобы избавиться от побочных эффектов, но кто ему даст эти необходимые секунды в столь напряженной ситуации?!       ВЗРЫВ! Огромное розовое облако дыма поднимается высоко в небо, а Ван Хэй чувствует, как на высокой скорости в их сторону кто-то стремительно приближается.       -НЕУЖЕЛИ ЭТО ИЗНАЧАЛЬНО БЫЛО ЕГО ПЛАНОМ? МИДОРИЯ ИЗ КЛАССА 1А УСТРЕМЛЯЕТСЯ ВПЕРЕД…ИСПОЛЬЗУЯ ВЫЗРЫВНУЮ ВОЛНУ?       Ван видит, как в замедленной сьемке, над ними лежа на железной пластине сверху пролетает Изуку уходя немного вперед.       Небо, это и правда был Мидория!       -ОН ОБОГНАЛ ИХ! ОН ПРАВДА ОБОГНА-А-АЛ!       Ненадолго. Несмотря на ликующее восклицание ведущего, скорость с которой движется Изуку постепенно снижается.       До финиша остается всего ничего, какие-то жалкие сотни метров. Кацуки в гневе сосредотачивается на Мидории, и его ярость подстегивает Ван Хэй рваться вперед. Тодороки так же более не осторожничает, и как в начале создавая под ногами дорожку изо льда, толкает им себя вперед. Ему уже плевать что этим он создает безопасный путь для остальных.       Непостижимо каким образом, Мидория изворачивается в воздухе в момент, когда трое лидеров оказываются поровень с ним, выдергивает из-под себя железную панель от брони робота, перекидывает через плечо и со всей силой ударяет по земле. Сила взрыва вновь отбрасывает Мидорию далеко вперед, а дым от бомб дезориентирует Ван Хэй, Бакуго и Тодороки на достаточное время чтобы оторваться еще как можно дальше.       -ЧЕРТОВ ДЕКУ! – кричит рядом Кацуки, и в этот раз Ван Хэй согласен с его восклицание.       Вот уж от кого Ван не ожидал подобной подлянки на соревновании, так это от Изуку. Как только умудрился, при этом себя не покалечив? Он же был практически в самом конце трассы!       Вырваться из завесы дыма и усилить свои ноги дело порядка двух секунд, и не смотря на свои же планы, Ван Хэй вновь использует импульс чтобы вывести себя в лидеры, обгоняя Тодороки и Бакуго. Мидория затронул в нем струны гордости, и нежелание проигрывать взыграло в нем с новой силой!       Вот уже виден просвет, Мидория мчится вперед будто убегая от смерти, и вскоре оказывается у самого выхода. Всего шаг! Один единственный шаг, но Мидория выходит вперед, Ван не успевает на ним лишь на долю секунды… и к сожалению, приходит вторым.       - КТОБЫ МОГ ПРЕДВИДЕТЬ ТАКОЙ ИСХОД СОБЫТИЯ ПОСЛЕ СТОЛЬ ЭФФЕКТНОГО НАЧАЛА ИСПЫТАНИЯ? ЧЕЛОВЕК ЧТО ПЕРВЫМ, С ЭКСТРЕМАЛЬНО МИНИМАЛЬНЫМ ОТРЫВОМ, ВЫРЫВАЕТСЯ ЗА ЛИНИЮ ФИНИША – НЕКТО ИНОЙ КАК!... МИДОТРИЯ ИЗУКУ! ВАН ХЭЙ ОСТАЕТ ОТ НЕГО БУКВАЛЬНО НА ШАГ!        КАКОЙ ЭФФЕКТЫЙ ФИНАЛ ПЕРВОГО ИСПЫТАНИЯ!        Ван Хэй, честно говоря, шокирован. Победа Мидории казалась совершенно невозможной, но в последний момент, когда они поравнялись на финише, намерено или нет, Изуку использовал свою причуду и вытолкнул себя вперед. Это был краткий выброс энергии, его невозможно было заметить и сам Ван Хэй не обратил бы на него внимание, если бы не состояние предельной концентрации на тот момент.       Не похоже, что Мидория сам осознает, что совершил.       -Ван Хэй! – Киришима вскоре финиширует и его вид несколько потрёпанный, но довольный. У парня получилось прийти в первой десятке учеников, что достаточно неплохо для того, у кого нет особых способностей в скорости. – Ты засранец! Как ты мог так поступить на старте!?       -Мой совет не помог?       -Да не в совете дело?! Черт! – Эйджиро яростно треплет свои волосы. – Ты и правда… нечто!       Фенг в его сознании мечется между восхищением, легкой завистью и обидой. И это намного лучше, чем ожидаемая неприязнь и ярость. Бакуго же все еще кипит котлом гнева и отрицания, не желая признавать поражение от Изуку, именно факт победы Мидории, а не Ван или Тодороки перед ним, зажигает в нем столько отрицательным эмоции. К сожалению, если Ван Хэй попытается хоть что-то сделать, это еще больше выведет Катсуки из себя.       Но все совершенно иначе, если дело касается Эйджиро.       -Ты тоже. Ты молодец, Киришима, - он просто не может не похвалить Эйджиро, а еще Ван Хэй просто очень рад, что они вместе смогут продолжить соревнование.       -Ван… - совсем тихо произносит Киришима.       -А я вот облажался, - пожимает Ван Хэй плечами. – Надо же… проиграть Мидории, - он смотрит в сторону смущенного Изуку который принимает похвалу от энергичной Урараки, недавно пересекшей финишную прямую. – он действительно удивил меня… но. Больше я не поиграю ему.       Аура решимости охватывает Ван Хэй, и вся его фигура источает уверенность, силу и веру в собственные слова. Он был слишком беспечен игнорируя Мидорию, и недавно сказанные им Тодороки слова теперь кажется ему глупой шуткой. Соперник? Он был слишком предвзят, и не желал принимать Изуку как равного себе, из-за его безрассудства и отсутствия контроля. Больше он не допустит подобной ошибки.       -Мужественно! Слишком мужественно! – Эйджиро прикрывает глаза руками, так как его ослепляет внутренний свет, созданный под действием собственного воображения, исходящий от Ван Хэй, но после он ощущает пробирающую до костей дрожь от звука его голоса. Несколько глухой и рычащий, будто в его груди живет настоящий, не зверь, но монстр. Обычный хищник не может внушать столько опасения и трепета перед собой. Порой, в подобные моменты серьезности, Эйджиро задается вопросом, а человек ли Ван Хэй?       Полночь объявляет об окончании тура. Первые сорок два человека пересекшие финиш получают право пройти дальше, но остальным не стоит отчаиваться, ибо для них академия приготовила дополнительные развлекательные игры и соревнования. Спортивный фестиваль как никак, на этом мероприятии невозможно обойтись без развлечений. Например, Ван Хэй с радостью бы прошелся по торговой площадке перед стадионом, и присмотрел бы себе несколько традиционных японских сладостей, в свое время покоривших его любящее сладкое сердце, но пока идут отборочные он должен забыть о них и сосредоточится на происходящем.       Следующее испытание – финальный отборочный этап.       Битва конниц!       Формируются команды от двух до четырех человек, правила те же что и в обычной «битве человеческих конниц»: выхватить головную повязку с лидера соперников и сохранить свою. На повязке обозначено суммарное количество балов, всех участников команды. Распределение очков зависит от результатов предыдущего испытания.       -…Так если вы заняли сорок второе место, за вашу голову дают пять очков! Сорок первое – десять, сороковое - пятнадцать и так далее. НО! Это не касается первого места, чья награда составляет…, - Полночь делает драматичную паузу в своем объяснении, а после указывает плеткой в сторону Мидории, который становится окаменевшей статуей от следующих слов про-героини. – ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ОЧКОВ! На вашем месте я бы охотилась именно за этим парнем, что занял первое место. Это шанс для участников, занявших низкие места забраться повыше! – глаза женщины покрываются туманной дымкой блаженства, она очевидно наслаждается ситуацией, когда десятки кровожадных взглядов направленны на одного несчастного студента.       Что Полночь, что Сущий Мик, оба те еще подстрекатели, - думает про себя Ван, но его взгляд так же в этот сосредоточен на Изуку.       Живая мишень. Парень мелко трясется от навалившегося на него давления. Это груз ответственности за первое место, тяжесть которую несут на себе лидеры. Под этим чувством ты либо ломаешься, либо выстоишь и возвысишься, продолжая нести на себе еще больший вес внимания и ответственности, - Бесконечный замкнутый круг, который может оборваться если на пути станет препятствие, с которым ты не сможешь совладать. Как долго продержится Изуку?       -Ограничение соревнования - пятнадцать минут! Цена повязки определяется суммой очков участников команды. Повязку, разумеется, может носить только лидер, считайте его вашим знаменосцем. Пока время не истечет, вам придется сражаться на полную и заполучить как можно больше повязок! Повязку можно носить только выше шеи. Чем больше будет повязок, тем больше внимания придется уделять происходящему! – вновь кратко обрисовывает знакомые правила Полночь, добавляя в них некоторые новые моменты. – И главный аспект нашей битвы человеческих конниц – даже, если вы потеряли повязку или же нарушили свое построение, то вы все еще в игре! Разумеется, использовать причуды разрешено! Но если ваши действия будут угрожать жизни других участников, вы будете дисквалифицированы! У вас пятнадцать минут на формирование команд – Время пошло!       И тут после объявления испытания Ван Хэй уже немного занервничал. Он не питал иллюзий на счет того как к нему относятся собственные одноклассники. Кроме Эйджиро никто с ним толком не общается, и по сути его боятся даже больше Бакуго, из-за того, что не знают, что от него ожидать. Бакуго может оскорбить, напугать, но он всегда честен и когда это необходимо он умеет руководить, а его агрессивная харизма, как магнит притягивает к себе весь мир.       -Как проблемно, - чуть склоняет Ван голову на бок, и осматривается вокруг. Как и ожидалось, вокруг него возвёлся барьер отчуждения, сравнимый с тем что испытывает сейчас Мидория со своими десятью миллионами очков. Вот только он не всеобщая цель, а просто холодный, нелюдимый и пугающий своих же одноклассников парень.       Впрочем, тут дело не только в его необщительном характере, но Силы, которая на уровне инстинктов пугает и отталкивает, подавляя обычных более слабых студентов, заставляя их неосознанно сторонится и при этом же неотрывно наблюдать за ним. Парадокс.       У Ван Хэй уже было представление об идеальной команде, но оно никогда не найдет завершение в этой битве, что же касается Киришимы который стал бы обязательной её частью?.. Ван смотрит в спину потрепанной спортивной кофты Эйджиро приближающегося к Кацуки и отводит взгляд, игнорируя тяжелый ком, образовавшийся в груди. Это так же невозможно. Даже если сам он не против компании Бакуго, тот воспротивится их объединению сразу же как только услышит первый слог его имени.       Так он считал, до тех пор, пока тяжелая, но горячая сильная ладонь буквально не вцепилась в его плечо, а крик сокола затмил остальные мысли в голове.       -Безликий, - рычит Бакуго чуть ли не у него под ухом, а Ван Хэй не может пошевелится, краем взгляда отмечая как чуть поодаль мнется Киришима, смущённо касаясь своего затылка, смотря в их сторону. Рядом с ним стоит чуть напряженный Серо. – Я скажу это один раз. Мы будем работать в одной команде, есть возражения?!       Даже если разъярённое выражение лица Катсуки говорило убираться подальше, Ван Хэй слышал в его словах отражение сокола в своих мыслях. А тот парил высоко в небе его внутреннего мира в ожидании и нетерпении, и это было далеко не желание избавится от него.       ***       Бакуго уже жалел о том, что согласился на подначивание Дерьмоволосого, смотря на безликую маску парня, напротив. За этой надоедливой преградой никогда невозможно узнать, что думает о происходящем Безликий. Раздражающе, особенно после случившегося.       Бакуго был зол. Он был в ярости.       Чертов Деку.       Как? КАК?! Этот идиот посмел занять первое место и обогнать его? Как он - Катсуки, мог ему проиграть? Снова!       Не Двумордому, с его причудой льда способной заморозить все вокруг, не Безликому с его сверхчеловеческими физическими способностями и умением манипулировать энергией. А этому трусливому, лживому ничтожеству, который постоянно калечит себя используя причуду, которую по его же словам ему подарили!       Бред полнейший!       Но как оказалось, даже не используя причуду, Деку смог буквально откинуть его назад, а сам вырвался вперед, и даже Безликий не смог этому помешать. Последнее почему-то злило больше всего. Не то что Безликий не занял первое место, и все же сумел опередить Бакуго, а то что Деку обошел Ван Хэй!       Что хуже, после объявления результатов гонки Безликий стал смотреть на Деку как на соперника, так же как этот гребанный Двумордый! Это чувствовалось просто на интуитивном уровне, а еще у Бакуго опять возникло то странное сраное чувство, что две недели назад в классе, когда Безликий выпустил что-то вроде ауры, чтобы приструнить зазнавшуюся массовку. Это чувство давящей Силы и предостережение о опасности, так и кричало, – Не стой у меня на пути!       Почему? Почему всегда этот чертов Деку!       -У вас пятнадцать минут на формирование команд – время пошло! – объявила учитель, и Бакуго заставил себя собраться, когда его окружила толпа одноклассников, чьих имен он даже не удосужился толком запомнить.       -Йо! Айда ко мне в команду!       -Эй! Бакуго, а давай со мной в команду!       -Ты будешь моим напарником, верно?       Гомон этой мельтешащей вокруг массовки, вместе с размышлениями о предстоящих отборочных наводит Бакуго на мысль, что он не может толком вспомнить способности этих людей:       -Стопе, а что у вас за причуды?       -Ладно не знать причуд класса В, но даже своих одноклассников не знает! – стала возмущаться розоволосая девчонка, с розовой кожей и золотыми рожками.       Вспомнил, вечно крутится рядом с Киришимой.       -Эй, Бакуго, погнали в одну команду! Говнюк Тодороки уже собрал полную команду!       Легок на помине, но почему-то, как обычно, когда этот парень рядом у нет желания раздражатся:       -Волосы вместо мозгов, - однако даже так он не собирается менять свои привычки.       -Меня зовут Киришима. Пора бы уже запомнить! – красноволосый обвинительно указывает на него пальцем. – И к тому же твоя прическа не сильно отличается от моей. Впрочем, не суть! Будешь наездником? Кто по-твоему сможет устоять от отдачи твоих взрывов?       -Кто-то у кого яйца достаточно большие чтобы... - ну не может он удержатся, смотря на это энергичное лицо с пылающим красным взглядом. А возмущение, возникшее на лице Киришимы веселит его еще больше, после, вместе с любопытством, которое появляется, когда Дерьмоволосый становится намного решительнее.       -Нет, придурок! Хотя, да! – противоречит Киришима сам себе, и тут же показывает на себя большим пальцем, нахально улыбаясь. – Я, с моим укреплением! Такую конницу не сломить! И мы точно получим эти очки, так ведь?! Я про эти десять миллионов!       А он знает, чем зацепить! - В Бакуго просыпается пылающий азарт, заставляющий его сощуриться в предвкушающем оскале. Уделать Деку? Его даже уговаривать на это не нужно, и, если подумать причуда этого парня и правда будет полезной.       По подсказкам Киришимы он выбирает из толпы постную морду, имя Серо просто не усваивается в его памяти, способного из локтей создавать длинную ленту, он будет полезен в сковывании и задержки противников, и уже собирается выбрать девушку с розовыми волосами и кислотной причудой – поможет против льда двумордого, как красноволосый одергивает его и предлагает нечто что выводит Катсуки из себя.       -Совсем мозги потерял? Безликий не будет в нашей команде!       -Нет послушай. Ты же хочешь победить Тодороки и забрать у Мидории десять миллионов? Разгромить отобрав все очки? С Ван Хэй наши шансы на победу мгновенно возрастут, но если мы будем в разных командах… Ты примешь такие соревнования, где не сможешь с ним сразиться?       В доводах Эйджиро было полно дыр, и Катсуки мог найти тысячи слов чтобы опровергнуть его решение, но сам того не подозревая, красноволосый затронул ту тему, которую он просто не мог проигнорировать.       С одной стороны, впрочем, какое ему дело? Отсутствие еще одного противника приблизит его на шаг к вершине.       С другой. Соревнование без Безликого? Если не это, то какого черта он тут вообще делает? Двумордый силен, но Ван опасен, как непредсказуемый и опасный хищник. Если он и может доказать всем что лучший на этом фестивале, то только одолев этого парня.       Какой из вариантов выбрать?       Вопрос отпадает, когда Катсуки смотрит в сторону Ван Хэй.       Эта неизменная гордая прямая спина, и ощущение Силы, которое неосознанно давит на сознание, лично подстёгивая Бакуго стремиться к еще большим вершинам, в желании стать еще сильнее. Решительный, быстрый и очень сильный. Удары, нанесенные им в гонке, до сих пор отдают ноющей болью по всему телу, хотя на поверхности кожи не видно никаких следов повреждений. Бакуго так до сих пор и не понял, что сделал с ним и Двумордым этот Безликий, что его причуда до сих пор дает небольшой сбой. Невозмутимый, и как обычно гордо стоящий в одиночестве, в отличии от Двумордого и самого Катсуки никто не спешит подойти к нему и напрашиваться в команду.       Почему это вид так сильно задевает его?       Тут Ван поворачивает голову куда-то в сторону толпы, и Катсуки прошибает необъяснимой волной недовольства. Неужели уже выбрал кого-то? Да чертос-два! Решение приходит раньше, чем он толком начинает его осознавать.       -Если мы продуем это будет твоя вина, Киришима! – Бакуго делает шаг вперед, но уже не видит каким торжеством светятся глаза Эйджиро, и как передергивает парень-лента. Последний, поняв кто возможно сейчас присоединится к их команде, покрывается холодным потом.       В отличии от Киришимы, который дружит с Ван Хэй и бесстрашного Бакуго, Серо порой трясет только от одного его присутствия, даже в обычное школьное время, а сейчас его и подавно охватывает ужас! Слишком грозный! Но в нынешнем соревновании это же будет только плюсом, верно? Так он себя уговаривает, стараясь взять себя в руки, и все же не может не спросить Эйджиро.       -Поражаюсь тебе, Киришима. Как ты можешь так спокойно разговаривать с этим парнем?       -Бакуго? Ну, он конечно не подарок, но классный парень и с сильной причудой…       -Да нет же! – перебивает его Серо. - Я о Ван Хэй. Он такой жуткий, но в его присутствии ты и бровью не поведешь… Мне бы твою выдержку, я как рядом оказываюсь, так мне кажется, что еще немного и как будто упаду с края пропасти под его давлением.       -Жуткий? – Эйджиро не понимает. Он никогда не испытывал перед Ван Хэй страха. И слова Серо находят в его груди отрицательный отклик, который он насильственно давит. – Это просто твое воображение.       Брюнет неловко тушуется, что-то в голосе Киришимы его настораживает и заставляет умолкнуть, зарекшись в своих мыслях никогда больше не говорить плохо о Ван Хэй в его присутствии.       -…Возражения имеются?! – резкий голос Катсуки привлекает их внимание, после заставляя прислушаться к тому что же ответит сам Ван Хэй на предложение.       Из-за маски не видно выражения его лица, но тон голоса Ван Хэй звучит непривычно весело.       -Нет, возражений. Однако не профукай наши баллы, сразу, как только все начнется.       -Че вякнул, Безликий? Сомневаешься в моих способностях?       -Способностях? – Ван склоняет голову чуть на бок, и его голос не колеблется, когда он говорит следующее. – Никогда не сомневался…       Бакуго затыкается, потому что вихрь эмоций поднявшийся в его груди на мгновение не позволяет ему вздохнуть.       Это… было признание?       Серьезная атмосфера воцарившаяся этими двумя рушится от следующих насмешливых слов Вана:       -…Но у тебя слишком горячая голова.       -Да ты все-таки смерти ищешь!       Киришима не сдерживает смех, наблюдая за этими двумя, так же проникнувшись недавней атмосферой серьезности, напряжение, копившееся в нем с самого начала разговора этих двоих, окончательно развеивается.       Когда встал вопрос с кем Эйджиро хочет быть в одной команде, имя Бакуго и Ван Хэй всплыли в его голове практически одновременно, и в итоге не сумев разделить их он решил пойти во банк и объединиться. Он действительно переживал, что Бакуго не согласится на его предложение работать в команде с Ван Хэй. Прекрасно зная о конкурентной натуре Катсуки, он сделал расчет на его гордость и желание выделится, и в итоге не прогадал, выдыхая с облегчением.       Теперь они точно не проиграют.       ***       -ИТАК?! УЖЕ УСПЕЛИ СОСТАВИТЬ КОМАНДЫ? ЛУЧШЕ УЖ ДА, ЧЕМ НЕТ. ПОТОМУ ЧТО МЫ ПРИСТУПАЕМ! С ОКОНЧАНИЕМ ОТСЧЕТА, ДА НАЧНЕТСЯ ВЕСЕЛЬЕ!       Ван Хэй удобнее перехватывает руку, которой держится за плечо Эйджиро. Для него впервые такого вида соревнования, хотя он и раньше участвовал в командной работе, японцы в какой уже раз поражают его своей изобретательностью.       -ТРИ-И-И! – растягивая гласные отсчитывает он секунды до начала тотального беспредела. Ван Хэй уже чувствует, как на их коннице сосредотачиваются десятки пар глаз, и будет не удивлен если они все навалятся на них скопом.       -ДВА-А-А!       -У нас всех одна цель, - непривычно серьезно говорит Катсуки занимающий место наездника, - Но мы обязаны первыми добраться до чертово Деку и забрать эти десять миллионов!       -ОДИ-И-ИН!       -Не горячить раньше времени. Мидория не единственная цель на этом соревновании, - остужает его пыл Ван Хэй, едва успевая договорить прежде чем серена оглашает о начале соревнования.       -START!       Мгновенно многие «колесницы» срываются с мест, и команда Бакуго так же не стоит на месте, когда он направляет их в сторону Мидории, игнорируя раннее предупреждение Ван Хэй. Впрочем, Катсуки был достаточно терпелив, чтобы дождаться, когда остальные команды столпятся впереди, а после уже самому совершить контр нападение пустив себя импульсом взрыва в полет, достигая команды Мидории, которая с помощью специальных гаджетов и причуды невесомости Урараки скрывается в воздухе от захвата других команд.       -Серо, возвращай его назад! – командует Ван, когда Катсуки не удается пробить защиту темной тени Токаями.       -Чертов Деку, - едва ли не рычит Бакуго, вновь устраиваясь на плечах Киришимы, когда Ван Хэй чувствует приближение сзади.       -БАКУГО, ПРИГНИСЬ! – кричит он, а сам улавливая на периферии зрения команду из класса Б, чуть толкает вперед Киришиму, что бы тот присев утянул за собой пригнувшегося Бакуго, но чужая рука все равно достигает повязки на его голове       -Проклятье, достали! – нервно выдыхает Серо, когда они разворачиваются лицом к противнику.       -Смогли среагировать? К сожалению, слишком поздно, - манерно произносит блондин с серо-голубыми глазами, занимающий место наездника в чужой команде. – Как конфету отобрать у ребенка!       -Че вякнул?! Верни - не то убью! – впадает в ярость Катсуки, пуская мелкие взрывы с рук.       -Как и ожидалось, вы такие высокомерные 1А. Пока вы все рвались вперед, мешая друг другу, мы наблюдали за вашими причудами и готовили план нападения, - блондин пожимает плечами, смотря на них со снисходительной усмешкой и повязывает на своей шее, где уже красовалось несколько повязок, ту что принадлежала команде Бакуго.       -Нас окружает весь класс Б! – озвучивает очевидное Киришима, и Ван Хэй невольно хмурится под маской. Так они действительно сговорились и планировали это с самого начала.       Умные ублюдки.       - Ну…не то что бы мы сговорились, но это довольно хороший план как думаешь? Вместо того что бы бороться за «непонятно что», выпендриваясь перед всеми подряд. Впрочем, зачем оно тебе, ты же у нас и так знаменитость, Бакуго Катсуки. – Ван Хэй чувствует, как по связи ощутимо напрягается сокол, и он уже почти не контролирует себя от переполняющей его ярости, от чего у него самого слегка мутнеет от гнева сознание. – Это же ты жертва того случая с грязевым злодеем! Расскажешь потом как-нибудь, какого это быть тем, кого злодеи атакуют каждый год.       Сейчас!       -Слишком много болтаешь! - Ван Хэй поднимает ногу напитывая ей энергию, а после резко ударяет ей по полю. Импульс выпущенный в землю производит вибрацию такой силы, что устоять на ногах при таких резких толчках просто невозможно, а если и выходит краткие голубые молнии рассеивающейся энергии временно парализуют ноги участников, в некоторых местах стадиона появляются трещины. Импульс достигает такой мощи что даже люди на трибунах могут прочувствовать силу этого удара, но команда Бакуго избегает последней участи, так как Ван Хэй служа предохранителем, ограждает их от воздействия своей причуды соприкасаясь с ними своими руками. Где-то в отдалении полностью разлетается в клочья лед Тодороки, в который тот загнал Изуку, желая отобрать его десять миллионов.       -Проклятье, что это?! – Монома, Ван Хэй вспомнил наконец имя капитана вражеской команды, теряется и чуть болезненно хмурит брови. На их конницу, так как они находились ближе всего, приходится больше всего парализующей энергии, однако надо отдать им должное построение они так и не нарушают, хотя едва продолжают стоять на ногах.       -…ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ НА ЭТОТ ПРИЕМ! ДО КОНЦА СОРЕВНОВАНИЙ ОСТАЕТСЯ МЕНЬШЕ ПОЛОВИНЫ ВРЕМЕНИ! А ВСЕ ПОЛЕ ПОЧТИ-ЧТО ОБЕЖДВИЖЕННО ВНЕЗАПНОЙ АТАКОЙ ВАН ХЭЙ! НЕУЖЕЛИ НАСТУПАЕТ ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ БИТВЫ?!       Комментарий Сущего Мика, Ван Хэй пропускает мимо ушей. Своей атакой он больше хотел не дезориентировать остальных, а наоборот привести в чувство Бакуго, давая тому время на передышку, и успокоить себя самого. Кажется, у него выходит. Его импульса хватит еще на тридцать секунд, прежде чем все вновь вернут свою подвижность.       Ван не знает о случае годовой давности о котором говорил Манома, но Катсуки реагирует не него слишком остро, очевидно ненавидя этот момент своей жизни.       -Бакуго, сосредоточься! Нам нужно забрать все свои очки назад!       -Чувак, не кипятись! – поддерживает его Эйджиро, весьма ошеломленный его недавними действиями, но быстро сосредотачивающийся на более насущных проблемах. – Пока они в шоке нужно забрать обратно нашу повязку!       -И без вас знаю, что делать! И я чертовски спокоен! – говорит Бакуго, а его голос дрожит от остатков клокочущего в нем гнева. - Киришима, рули к этому чертовому дерьму. Планы меняются!       Эйджиро повинуясь резко уходит вперед, утягивая их за собой в сторону команды Моному. Бакуго тянет руку вперед намереваясь тут же захватить повязку, но блондин, находя в себе силы резко отводит его руку вперед. Ван Хэй ощущает выплеск энергии, исходящий от него, понимая, что тот использует причуду, но не понимает каким образом, пока Бакуго не пробуя схватить его еще раз натыкается на взрыв, направленный точно в его лицо из рук Мономы. И вновь всплеск!       -Ого! Потрясающе! Какая замечательная причуда!       -Он отнял причуду, Бакуго? – удивляется Киришима, но его слова опровергаются, когда Катсуки сам создает направленный взрыв.       -Выкуси! - его взрыв уходит в никуда, так как Манома защищается, укрепив свое тело на подобии причуды Эйджиро. Когда только успел?!       -Он копирует причуды! – выкрикивает Ван Хэй в понимании.       -Верно, впрочем, это даже ребенок поймет!       -Хватит бахвалится, кусок дерьма! Я тебя сейчас размаж..       И вновь Ван Хэй тянет их в сторону, у него для этого достаточно сил, спасая от попадания под вязкую белую волну чего-то выпущенного от противника другой приблизившейся команды. Как успевает заметить Ван жидкость мгновенно затвердевает на земле, разделяя их с командой Маномы которая стремительно отдаляется от них.       -Что ты там сказал в своей речи? Станешь первым? Стыдоба то какая, - откровенно глумится раздражающий блондин над Бакуго. – Не суть. Можешь прилечь отдохнуть.       Ох, это он зря.       Бакуго на их плечах закипает. Ван Хэй чувствует, как Катсуки накаляется, и для этого ему не нужна связь с соколом, парень буквально нагревается, источая от себя жар.       -Я буду первым и не просто первым, а одним единственным!.. Я убью тут всех на хрен, - произносит он зловеще, и Ван не может сдержать тяжело вздоха. Попытки успокоить Бакуго бесполезны, и никто не успевает его остановить, когда он рвется вперед, вновь запуская себя взрывом в сторону колесницы Маному.       Быстро и решительно, он несется вперед как ракета, натыкаясь на выставленный одним из членов команды белобрысого щит, и ломает его на одной физической силе, вскидывая руку вперед и хватая несколько повязок с шеи Мономы.       До конца матча остается лишь несколько минут.       - И С ЭТИМИ ПОВЯЗКАМИ КОМАНДА БАКУГО ВЫРЫВАЕТСЯ НА ТРЕТЬЕ МЕСТО! ДАЖЕ В ЭТИ ПОСЛЕДНИЕ МГНОВЕНЬЯ РАССТАНОВКА СИЛ МОЖЕТ ИЗМЕНИТСЯ! АХ, Я ВНОВЬ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ МОЛОДЫМ!       Серо оплетает талию Бакуго своей лентой и тянет его назад, как раз вовремя, потому что еще несколько команд из класса Б окружают колесницу Маному используя причуды в нападении:       -Мы же просили предупреждать нас о таких прыжках!       -Ну, теперь мы можем хоть пройти дальше, - выдыхает свободно Киришима. Наивный.       -ЭТОГО МАЛО! – Бакуго вымещает свой гнев на укрепленной голове Эйджиро, часто бьёт по ней кулаками, хорошо еще что при этом не использует причуду. – Я буду первым и оставлю позади кучу трупов! Но если я снова рвану один, то не пробьюсь! Вперед! Мы заберем и наши очки, - на шеи Мономы все еще есть повязка, которая изначально принадлежала им, Катсуки до этого сумел захватить чужие. – А после мы отправимся за десятью миллионами!       Его слова несмотря на агрессивный тон воодушевляют, наверное, все из-за его пылающей харизмы и Силы, которую он вкладывает в голос. Бакуго Катсуки никогда не будет доволен лишь малым, он не остановится пока не получит все! Тот, кто всегда стремится к первому месту.        Если бы Ван Хэй сам не участвовал в фестивале, он бы сам не задумываясь возвел его в лидеры соревнования. Конечно, это достаточно неподходящие мысли для того, кто сам планировал занять первое место, но в тот момент он не может думать иначе. Его сердце наполняется пламенем неукротимого восторга и азарта, и мысленно он уже жалеет класс Б.       Манома, несмотря на продуманный план, в своем высокомерии не учел одного…       Выбирая целью Бакуго, он не мог предугадать, насколько неудержимым он будет, ведь сам не обладает таким качеством.       -Соевая морда, направь их в сторону!       -Мое имя Серо! – недовольно откликается на слова Бакуго парень, но выполняет приказ, нацеливаясь и попадая своей лентой рядом с ногами колесницы Маному, заставляя их сместиться правее.       -Безликий, задержи их!       -Дважды просить и не нужно, - Ван Хэй оскаливается под маской, и направляя импульс через ногу, вновь выпускает его в землю, но в этот раз не следует такого масштабного удара. Направленный прямо под ноги команды Маномы, удар Ван Хэй раскалывает землю создавая большие трещины и осколки, о которые та спотыкается, получая при этом разряд парализующей энергии. В этот раз они еще несколько минут не смогут сбросить с себя оцепенение.       Бакуго толкая их всем взрывов, выпущенным из вскинутых за спину рук, вырывается вперед и наконец забирает их повязку, пробивая поставленный барьер все еще борющегося Маномы, скопировавшего причуду своего одноклассника.       -НИКАКОЙ ПОЩАДЫ ОТ БАКУГО КАТСУКИ! ЕСЛИ СОБИРАЕШЬСЯ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ, СДЕЛАЙ ЭТО! ВЫИДИМО ЕГО УГРОЗЫ ВСЕМ, И ВСЯ НЕ ПУСТОЙ ЗВУК! НО ВРЕМЕНИ УЖЕ ПОЧТИ НЕТ!       -ЕЩЕ! Где мать его Тодороки и Деку?       -На десять часов! - указывает Ван Хэй на замкнутую стену льда, вновь поставленную Тодороки, но понимает, что они едва успеют добраться до десяти миллионов. Времени как сказал Сущий Мик у них практически не осталось.       -ДАВАЙТЕ ВМЕСТЕ СО МНОЙ! НАЧНЕМ ОБРАТНЫЙ ОСТЧЕТ!       ДЕСЯТЬ! ДЕВЯТЬ!.. -       Но для Бакуго это неважно. Он направляет Киришиму, и вместе с тем всех остальных к стене льда.       СЕМЬ!       ШЕСТЬ!       Катсуки сам пробивает взрывом ледяную преграду, и тратит еще несколько секунд на то, чтобы осмотреться и очевидно выбрать противника. Но слишком поздно, понимает Ван Хэй, выдыхая, когда Бакуго пускает себя взрывом вперед, а Сущий Мик объявляет:       -ТРИ! ДВА! ОДИ-И-ИН! TIME UP! ВРЕМЯ ВЫШЛО РЕБЯТКИ.       Вместе с гонгом, очевидно ошеломленный Бакуго падает на землю, не преодолев и половины пути до Тодороки и Деку, так же замерших друг на против друга.       Все закончилось.       -Эй, Ван. Можешь пожалуйста убрать свою руку? Мое укрепление уже не справляется, - чуть напряженно с улыбкой просит парня Киришима, передергивая задеревеневшим плечом. Ван Хэй только сейчас осознает каким на самом деле он был напряженным, и неловко убирает руку извиняясь.       -Прости. Я немного перенервничал в последние минуты.       -Не парься, - отвечает ему Эйджиро с широкой улыбкой и без капли злости, разминая плечо. – За что я больше переживаю, так это за него, - уже неловко он после он указывает на Бакуго. Весь в земле и пыли, он все еще не желает признавать поражение, но единственное что ему остается это зло кричать и бить по земле, как будто это она виновата в его неудачах.       Ван Хэй понимает его. Он тоже хотел выйти первым в этом соревновании, но очевидно в этом этапе его вновь обошли. С каждой минутой это раздражает все больше.       -А ТЕПЕРЬ ПОСМОТРИМ НА НАШУ ЧЕТВЕРКУ ЛИДЕРОВ!       НА ПЕРВОМ МЕСТЕ КОМАНДА ТОДОРОКИ!       НА ВТОРОМ КОМАНДА БАКУГО!       ТРЕТЬЕ МЕСТО ЗАНИМАЕТ КОМАНДА ТЕЦ… А, ПОСТОЙТЕ-КА ЧТО? ЭТО КОМАНДА ШИНСО! КОГДА ОН УСПЕЛ ЗАПОЛУЧИТЬ СТОЛЬКО ОЧКОВ.       Внимание Ван Хэй сосредотачивается на фиолетововолосом парне. Значит и он здесь, и его зовут Шинсо. Кулаки Ван невольно сжимаются. Что черт возьми в этом парне такого, что внутри него все начинает кипеть от гнева?       И ЧЕТВЕРТОЕ МЕСТО ЗАНИМАЕТ КОМАНДА МИДОРИИ!       ЭТИ КОМАНДЫ ПРОЙДУТ НА ФИНАЛЬНОЕ ИСПЫТАНИЕ! ИСПЫТАНИЕ НАЧНЕТСЯ ПОСЛЕ ОБЕДА, ТАК ЧТО МОЖИТЕ ОТДОХНУТЬ И СОБРАТСЯ С СИЛАМИ! Эй Сотриголова, пойдем на ланч?       - Ван Хэй ты идешь? – рука Эйджиро на плече Ван приводит последнего в чувства, но он совершенно не помнит, о чем говорил Киришима до этого. Настолько он был сосредоточен, пытаясь понять причину своего необоснованного гнева.       -Что?       -Мы хотели пойти пообедать, ты с нами? – к этому времени пока он все еще стоял на месте, даже Бакуго немного успокоился, и теперь хмуро пнув носком ботинка землю шел к выходу.       -Прости, Киришима. Я хочу побыть один, - как бы ему не хотелось пойти с Эйджиро, он должен был успокоится и привести в порядок своим мысли.       Находясь слишком близко к нему и Бакуго, эмоции, передаваемые Фенгом и Хуа Янь по Связи, были слишком сильны. Его голова ощутимо болела, не сильно, но достаточно чтобы помешать ему сконцентрироваться на следующем этапе. Чужие эмоции двоились и накладывались на его собственные и от этого он терялся, уже теряя понимание где граничат его чувства, а где чувства Бакуго и Киришимы.       -Оу, ладно, - Эйджиро разочарованно выдыхает, а Ван Хэй старается не замечать, как расстроенно скулит волк в его сознании.       ***       Ван бродит в одиночестве следующие полчаса. С его способностями сенсора не сложно избегать слишком людные места. Гул в голове утихает, а вместе с ним дискомфорт, но Ван Хэй не может не задаться вопросом, что же на самом деле произошло. Никогда еще эмоции Эйджиро и Катсуки на него так не влияли. Все произошло потому что он был к ним слишком близко? Или может это было из-за атмосферы битвы, где эмоции просто зашкаливали? Скорее всего все наложилось друг на друга вместе с его собственными эмоциями.       Так будет всегда, когда они будут так близко к нему? Или все будет зависеть от самих эмоций? Как на зло Связь не дает ему больше никакой информации, он должен вновь оказаться на грани, чтобы получить ответы на свои вопросы?       О, Небо! О чем он думает посередине соревнований?!       Бесцельный путь приводит его к двери, ведущей на крышу примыкающего к стадиону блока, в котором располагаются для отдыха и в ожидании студенты Юэй. Над головой ясное голубое небо, а в свободном поле зрения он видит край торговой площадки, сейчас переполненной посетителями фестивали, и часть леса владений Юэй.       Ван Хэй подходит к перилам на краю крыши и облокачивается на них.       Почему все опять должно было стать таким сложным, да еще в такое время? Когда он думает, что уже полностью разобрался в Связи, она преподносит ему еще больше сюрпризов и мыслей для размышлений. Недавно Ван Хэй заметил за собой что он может ощущать присутствие Бакуго и Киришимы на расстоянии десяти метров, и это расстояние постоянно увеличивается. Не то что бы это приносило ему дискомфорт, но это уже становится ненормальным. Что еще его может ожидать?       -Киришима, ну хватит уже! Мы уже половину комплекса обошли, а нам еще нужно энергию для следующего этапа сохранить! – уставший жалобный голос Каминари невозможно было ни с чем спутать.       -Так я же сказал не ходить вам за мной, если не хотите! – Эйджиро появляется в его поле зрения. Оказывается, Ван все это время стоял прямо над одним из запасных выходов, откуда сейчас в компании Эйджиро и Каминари, следом выходят Мина, Серо.       На его слова в своей манере стала возмущаться Мина:       -Ты же даже не знаешь согласится ли он.       -Почему не должен? Уверен он мне не откажет.       Ван прикрывает глаза под маской почувствовав на крыше чужое присутствие, но не спешит оборачиваться к Катсуки, а именно его слово вспыхнувшую звезду на темном небосводе почувствовал Ван Хэй, как только тот пересек границу связи.       Меж тем разговор внизу продолжается.       -И вообще вы бы правда лучше ушли. Он может что-то заподозрить если увидеть нас всех вместе.       -И пропустить такое зрелище? – Серо усмехается злой улыбкой на последнее предложение Киришимы.       -Это будет немного жестоко, чувак, - вторит ему Каминари.       -Я всего лишь позову его перекусить. Сегодня же фестиваль, а он после битвы конниц сам не свой, - Эйджиро неестественно и как-то грубо улыбается, а Кацуки подходит ближе становясь рядом с Ван Хэй. – Это отличная возможность вывести его из строя. Конечно ничего серьезного, но финальную битву ему придется пропустить.       -Может не стоит? - все же проявляет признаки сомнения Ашидо. – Ты же его единственный друг и мне показалось, что вы не плохо ладите.       -Друзья? – Киришима вскидывает бровь в удивлении, и строит брезгливое выражение лица, от которого у Ван Хэй с болью перехватывает дыхание. – Я всего лишь пытался втереться ему в доверие чтобы больше узнать о его способностях. Друзья? Мы? Невозможно. Кто вообще станет водится с тем, от кого веет смертью?       Ван Хэй хватает Катсуки за плечо и обездвиживает его, надавливая на особую точку акупунктуры, не давая спрыгнуть с крыши и сказать хоть слово, а сам в это время судорожно цепляется за поручень, который смялся подобно бумаге под его ладонью, и не замечает, как перестает дышать.       Его спина все еще прямая и ровная, но ему кажется, что земля на пару мгновений уходит из-под его ног, а сейчас он будто падает в бесконечную пропасть. Ван Хэй отрезвляет протяжный вой волка в его сознании, он же возвращает воздух в его легкие.       -Слушай, а может случится так что на него не подействует, то что ты ему дашь? - любопытствует Серо.       -Может быть. Ван Слишком живучий, что бы на него подействовало то что я ему дам, но как-то он сам говорил, на него даже причуда Исцеляющей девочки действует кое-как, а значит, возможно, он все же не так устойчив к медицинским препаратам, - ответил ему Эйджиро, чуть нахмурившись, будто сам не уверен в собственных словах. По тому как броня проявлялась местами на его руках было очевидно, что, не смотря на показную уверенность, он все-таки очень нервничает.       -А что если все раскроется? Тебя же могут исключить! – Каминари нервно топчется на месте, и все оборачивался думая, что кто-то может сейчас застать их разговор.       -Все в порядке. На это счет все уже улажено, и прекратите уже переживать. Если вас так заботит его благополучие я могу и не делать того что задумал, но вы правда хотите столкнутся в бою с этим монстром? Нам и так Бакуго и Тодороки хватает, еще один сильный противник нам не к чему.       На грубые, но правдивые слова Киришимы никто не сказал ничего против.       -И как же ты собираешься его… вывести из строя? – после некоторого молчания все же полюбопытствовал Серо.       -Вот Этим, - Киришима медленно поднял бутылку с водой, которая до этого находилась в его кармане, - Ван Хэй не будет участвовать в этих мелких соревнованиях для развлечения и в кафетерий не пойдет в силу своего характера, он не любит шумные сборища. Но сегодня жарко, а он не откажется от бутылки воды, да еще так заботливо предоставленную человеком, которому он доверяет.       -А если он все же не захочет? – все еще сомневается Каминари.       -Надавлю на него тем, что беспокоился за него и после того как он хотя бы немного освежится я буду за него спокоен, - выложив свой план Киришима осматривается по сторонам и недовольно хмурится. – В любом случае идем отсюда, тут его точно нет.       Никто из четверки так и не удосужился поднять голову вверх, и когда Ван Хэй почувствовал, что они ушли достаточно далеко, он наконец отпустил Катсуки буквально уже кипящего от гнева. Ладонь Ван, державшая парня за плечо, все еще горит от высокой температуры его тела.       -Какого черта, Безликий! – взрывается громогласным криком Катсуки, в то время как его красные глаза горят всеми оттенками гнева, ярости и разочарования, а руки дымиться.       Бакуго пожирает коктейль эмоций из злости, непонимания и обиды. Он вновь был обманут, но в отличии от Деку, ложь Киришимы задевает что-то внутри него, от чего от боли и ощущения предательства он почти не может дышать. Он не верит, что красноволосый мог поступить настолько подло, а эта блядская тройка ему потворствовать.       Катсуки не понимает почему Безликий, который очевидно и в самом деле дружит с Эйджиро, сдержал его, а теперь сам молчит будто и не видел он и не слышал этих жестокий слов и плана предательства.       -Надо догнать этого урода и выбить из этих ничтожеств все дерьмо! – он считал Киришиму человеком чести и справедливости. Как он мог оказаться на самом деле настолько прогнившей падалью? И как сам Катсуки мог настолько ошибиться? Снова!       Бакуго уже собирался прыгать с крыши в погоню за четверкой, и ему было плевать что до земли больше десятка метров, да так и застыл на месте поставив ногу на перила, услышав слова Ван Хэй.       -Это был не Киришима, - уверенно, но в тоже время твердо и успокаивающе для Катсуки звучит его голос. Но Бакуго слишком зол чтобы сразу поверить в его слова.       -Как это может быть не он?! Я даже видел, как он использовал свое гребанное укрепление, когда бахвалился перед этой швалью.       Ван Хэй молчит, а после задает ему совершенно неожиданный вопрос.       -Бакуго, что ты знаешь о тотализаторах?       -Что? При чем ту ставки и день… - парень затыкается, так и не закончив свое предложение.       -Как сказал нам недавно Айзава сенсей, - продолжает он так же спокойно, но Катсуки сморит на смятые перила, которые Ван только сейчас отпускает, и понимает, что все это лишь напускное и Безликий только строит невозмутимый вид, своим же монологом пытаясь себя успокоить. – Спортивный фестиваль масштабное и грандиозное мероприятие сравнимое разве что с олимпийскими играми. Индустрия азартных игр, до того, как настал эра причуд, конечно, была не в пример богаче и на ставках за сильнейшего соперника люди могли обогатится в одно мгновение.       В наше время ничего кроме того, что ожесточили легализацию подобных развлечений ничего не изменилось. Вопреки всему такие тотализаторы все еще существуют, и тот что проводится на соревновании Юэй считается крупнейшим, что проводится в году.       Катсуки пока еще не понимает к чему клонит Безликий, но его гнев уже не так силен. Голос Ван Хэй к его собственному удивлению успокаивает, чертовой патокой разливаясь по напряженным нервам, заглушая их гнев.       -Тем, кто желает власти и денег, законы не писаны. Тот, кто притворился Киришимой, обладает причудой изменять свою внешность и облик других с помощью метаморфоз тела. Это все что я смог понять из колебаний энергии его причуды. Скорее всего этого человека наняли чтобы вывести меня из строя и повысить шансы на победу тебя, Тодороки и Мидории. Тех, кто лучше всего проявил себя в предыдущих испытаниях.       -Падаль! – наконец доходит до Бакуго.       Испытывая немалое облегчение с легким чувством вины за то, что так просто поверив в этот спектакль посчитав Киришиму предателем, Катсуки отходит от края крыши. Хорошо, что это оказалось не так, - думает он с небывалым облегчением почему-то в это момент вспоминая широкую острозубую улыбку красноволосого, ослепляющую своим внутренним светом, но тут в его груди вновь разжигается волна раздражения.       -Погоди, но раз так, какого черта Юэй не прикроет эту лавочку? Ведь не могут они не знать о происходящем.       -А кто сказал, что они бездействуют? – Ван Хэй пошел в сторону выхода и поманил Бакуго за собой рукой. Катсуки с легким раздражением, как собачку позвал честно слово, все же беспрекословно последовал за ним, ему захотелось до конца утолить свое любопытство и наконец разобраться в происходящем. – Конечно академия знает об этом. Кстати говоря, именно во время соревнований ликвидируется большинство незаконных игорных домов, благодаря тому, что захватываются букмекеры и темные крупье. Для захвата некоторых, агентствам героев требуются месяцы тщательного продумывания и планирования… Но игорный бизнес слишком обширен и влиятелен. Не место одних всегда приходит другие, более удачливые, а некоторые имеют такую власть, что заставляют закрывать глаза даже правительства.       Слушая объяснение Ван Хэй, Бакуго наконец успокоился, но вместо гнева в его груди поселилась холодная расчётливая ярость. В своем сердце он клятвенно себе пообещал, что, когда станет про-героем, он разнесёт по камешку каждую из подобных организаций. Но кое-что все же смущало его в тот момент.       -Почему именно букмекеры? Ведь по сути так же могли поступить Злодеи, пытаясь сорвать соревнования.       -И зациклится только на мне? Тогда бы случаев нападения было больше, и они бы начались еще в самом начале фестиваля. О чем бы нас незамедлительно оповестили, сообщив о поведении и уловках нарушителей. Конечно уже после выявления ситуации, – идя по коридору брюнет продолжал спокойно рассуждать, кратко обернувшись в его сторону. - К тому же. Ты вообще видел систему охраны? Без предъявления документов и специальных пропусков с билетами на фестиваль попасть невозможно. Фиксируется все вплоть до информации из реестра причуд. Думаешь злодеи будут так бездумно рисковать разглашать свою личность и способности? Конечно они могли проникнуть тайно, но ты действительно считаешь, что если бы это были злодеи они бы ограничились одним отравлением, а не, скажем, подрывом всего стадиона?       Чертов Безликий наверняка подумал об этом в первую очередь. Все было вполне логично и тут уже Бакуго не смог сказать ничего против.       -Тогда тебе повезло, Безликий, что ты смог раскрыть их план раньше, чем произошло непоправимое. Если бы ты посмел так опростоволосится перед главной битвой я бы лично закопал тебя на этом поле.       -Их целью было не вывести меня из строя, - Ван Хэй выводит их через служебную дверь, которая по идеи должна быть закрыта, и спустившись по лестнице приводит к запасному выходу. Катсуки опять не задает вопросов, хотя так и хочется взять, схватить эти плечи напротив и потрясти так чтобы выбить из них весь дух.       -Тогда, что?       -То был просто спектакль. Они наверняка выследили меня заранее, перед этим узнав о моих возможностях, поэтому не могли не знать о моей сопротивляемости к ядам. К большинству из них, - Бакуго хочется матерится. Громко и вслух, потому что такая информация наводит на еще большее количество вопросов, на которые у него просто нет ответов, а спросить не позволяет гордость. – Их изначальной целью было разозлить меня этим фальшивым сценой предательства и заставить меня при встрече напасть на Киришиму или тех троих и избить, за что меня бы дисквалифицировали. План с отравлением, возможно, был только запасным, на случай, если они не смогут найти меня раньше.       -Тц. Да ка они вообще могли предугадать что ты так поступишь?       -Ты же захотел погнаться за ними и, как сам ты выразился: «выбить из них все дерьмо», - без насмешки в голосе пожав плечами Безликий украдкой заглянув через окно в двери, ведущей в коридор. – Если бы я тебя не остановил, сейчас возможно ты бы попался в их ловушку, вместо меня, и был дисквалифицирован. За пару минут до начала следующего этапа никто бы не стал разбираться в причинах, оставив решение на окончание фестиваля.       Бакуго насупившись прижался к стене, поняв, что Ван очевидно кого-то выслеживает, при этом промолчав на его последнее замечание. Ведь все так бы и было на самом деле, теперь он и сам это понимает на остуженную голову.       -И все равно их план провалился.       -Верно. Они не знали о моих возможностях сенсора и в конце прокололись на этом. Что меня беспокоит больше, так это как они вообще столько узнали обо мне?       -О чем именно? – не может Катсуки удержатся от вопроса.       -Если о большей части способностей моей причуды можно узнать из свободного реестра Причуд, каюсь я уже года три не обновлял в нем данных. Но как они узнали, что я нелюдим и ни с кем кроме Киришимы близко не общаюсь? Конечно, они могли действовать наобум, видя наше поведение на соревнованиях, что маловероятно. И еще… Откуда они узнали о моей сопротивляемости к ядам и то что причуда Исцеляющей девочки на мне неэффективна?       Киришима знает, что я ходил к Исцеляющей девочке на осмотры после нападения Ному, но я никогда не говорил ему, что поцелуи нашей медсестры на мне почти не работают. Такая информация содержится только в моей школьной медицинской карте.       -Подожди. Ты хочешь сказать, что кто-то из Юэй сливает информацию наружу, и, возможно, тотализаторам? – до Бакуго сразу доходит, о чем говорит Безликий, и эта информация не может не шокировать.       -Другова вывода я не вижу.       Ван резко замолкает и прижимается к стене. Катсуки тоже замолкает и с его удачного места обзора он видит через просвет окна мимо проходит Киришима, соевая морда, розоволосая и батарейка.       -Они? – тихо спрашивает он, на грани шёпота.       -Подделки, - кратко отвечает Ван и дождавшись, когда эта четверка пройдет мимо, в его ладони обтянутой черной перчаткой появляются пять огоньков цвета индиго размером с ноготь мизинца. Катсуки видит, как четыре из них отделяются от руки Ван Хэй и пролетая через дверь подлетают к четверке со спины впитываясь в их тела, кажется даже не потревожив. В это же время оставшийся огонек в руке Безликого затвердевает в кристалл, принимая форму призмы, теперь слабо пульсируя на его ладони.       - Это маяк, - кратко поясняет парень и дождавшись пока четверка скроется за поворотом в другой коридор отлипает от стены. – Я отделил от себя небольшие сгустки энергии и поместил их в их телах. Теперь если эти четверо будут в радиусе сотни метров, оставшийся кристалл будет пульсировать, и чем ближе они будут, тем ярче и стабильнее будет свет и наоборот.       Как в доказательство призма прямо на глазах стала заметно тускнеть.       -Что черт возьми ты еще не умеешь, Безликий? – не может не обозлится и при это не восхититься Катсуки одновременно. Есть ли вообще у этого парня предел в способностях?       -Я совершенно не умею плавать, - неожиданно выдает Ван, шокируя Бакуго. Он так просто ответил? – Идем. Нужно рассказать о случившемся учителю Айзаве, а тот уже передаст это дело кому-нибудь из про-героев.       Бакуго не находит слов возражения, и в следующие пять минут они быстро находят Сотриголову и Сущего Мика, не без помощи способностей Ван Хэй. Последний кратко и быстро объясняет суть происходящего, а Бакуго лишь изредка дополняет его слова, как свидетель.       По мере разговора Бакуго отмечает для себя то, что не замечал ранее. И странное поведение Киришимы и неестественность, наигранность, троицы при разговоре. Он должен был слушать собственные инстинкты, но поверил своему разуму и это помутнило его рассудок. Все это могло привести его к поражению на сегодняшнем фестивале! Идиот. Каким же он был идиотом!       Разобравшись с вопросом, учителя отпустили их незадолго до начала следующего этапа, так что до поля пришлось едва ли не бежать. Ван Хэй вновь воспользовался служебной дверью, по идее так же должной быть закрытой, и опять Катсуки промолчал на это.       Настало время для третьего этапа.       ***       После отказа Оджиро от участия, честно, но глупо – так думал Ван Хэй, состав лидеров поменялся и к ним с одобрения Полночь присоединился ТецуТецу из класса 1Б, которому по итогу жеребьевки вышло сразится с Киришимой прямо в первом раунде. Последний, как замети Ван, воспылал решимостью одолеть противника с одинаковой с собой причудой.       Ван Хэй смотрел на свое имя в таблице и слегка улыбался под маской. Каминари Денки V Ван Хэй. Какая нелепая насмешка судьбы. Над темными крупье. Они планировали этот спектакль, но их замысел обернулся неудачей. Хотелось бы ему посмотреть на их лица, когда завершится его матч.       -Что еще за Урарака? – Катсуки который не опускался до того чтобы запоминать имена слабых одноклассников не замечает, как дергается Очако буквально стоящая за спиной блондина. Бедная девочка.       Кстати, почему все его одноклассницы в форме черлидерш? Извращенное хихиканье Минеты и Каминари служит ему ответом. Действительно, кто бы еще был способен это придумать, а потом еще и осуществить.       Почувствовав на себе взгляд Ван Хэй Каминари оборачивается в его сторону и дергается, однако глаз не отводит. Ван видит в его золотых глазах и напряжение, и страх, и решимость, и за последнее Ван Хэй не может не испытывать к нему уважение, обещая относится со всей серьезностью к их предстоящей битве.       Первым же идет сражение Изуку и Шинсо, и за следующие десять минут до начала, Ван Хэй с остальными, за исключением Мидории, которого ожидало сражение и Оджиро, собирающегося что-то с ним обсудить, поднимаются на специальные отведенные ученикам трибуны.       Ван садится рядом с Киришимой, и неожиданно по его свободную руку присаживается в соседнее кресло Бакуго, к всеобщему удивлению.       -Ван, где ты пропадал? – Эйджиро немного обеспокоен, что отражается в алых глазах, хотя на его лице присутствует улыбка.       -Немного прогулялся, - Катсуки на слова Ван громко усмехается, но последний его игнорирует, считая, что Киришиме ни к чему знать о произошедшем. Бакуго, впрочем, так же не спешит рассказывать о случившемся. – Выходит мы в разных блоках. – Меняет тему Ван смотря на самое большое табло над стадионом, где все еще видна таблица участников. - Этот парень ТецуТецу, как быстро его уделаешь?       -Ты так веришь в мою победу? – неловко касается Эйджиро затылка, и улыбается, смотря на него из-под опущенных ресниц.       -Верю, - отвечает Ван без колебаний. О чего трогает сердце не только Киришимы, но и сидящего рядом Бакуго. В его голосе нет ни капли сомнения, лишь твердая и несокрушимая Вера. – Но потому как у вас похожи причуды, я ссылаюсь на время. Если сможешь управится меньше чем за десять минут сходим в ту забегаловку, о которой ты говорил, после фестиваля?       От предложения Ван Хэй Киришима просто загорается энтузиазмом. А как иначе? Последнюю неделю он безрезультатно пытался выманить Ван Хэй с его тренировок. Парень не позволял себе расслабится даже на выходных. Киришима, конечно, и сам был не лучше, используя каждую свободную минуту для собственных тренировок, но даже он понимал, что, загоняя себя он будет лишь только вредить себе.       -А если дольше? – все же не удерживается он от вопроса, хотя эмоционально уже настроен на победу, чего и добивался Ван Хэй изначально.       -Тогда я не буду помогать тебе с домашкой по математике…три недели.       -Слишком жестоко!       -Не думал же ты, что я тебе до конца учебного года буду помогать избегать гнева Эктоплазма? Пару недель без моего гениального ума ты вполне можешь продержатся и сам.       -От скромности ты не помрешь да, Безликий? – не удерживается от колкости Бакуго, бывший невольным свидетелем их разговора.       -Напомни, у кого были самые высокие балы на последнем тестировании? – отвечает не менее колко Ван Хэй и в его голосе отчетливо чувствуется веселье над происходящим.       Бакуго не успевает направить на него свое раздражение как голос Сущего Мика заполняет весь стадион. В который раз!       -ПОСЛЕ СТОЛЬКИХ ИСПЫТАНИЙ НАСТАЛ МОМЕНТ, КОТОРОГО ВЫ ВСЕ ТАК ЖДАЛИ. БИТВЫ ОДИН НА ОДИН! УЧАСТНИКИ, ТЕПЕРЬ ВЫ МОЖЕТЕ РАСЧИТЫВАТЬ ТОЛЬКО ЛИШЬ НА СЕБЯ! … ВАШИ ВОЛЯ, НАВЫКИ И ПРАВОСУДИЕ… СЛОЖИТЕ ВСЕ ВМЕСТЕ И ДОБЕЙТЕСЬ ГРАНДИОЗНОЙ ПОБЕДЫ!       ПЕРВАЯ БИТВА! У НЕГО ХОРОШИЕ ОТМЕТКИ, НО ЧТО У НЕГО С ФИЗИОНОМИЕЙ? МИДОРИЯ ИЗУКУ С ФАКУЛЬТЕТА ГЕРОЕВ!        ПРОТИВ!..       ПОСТОЙТЕ ОН САМЫЙ ОБЫЧНЫЙ УЧЕНИК БЕЗ КАКИХ-ЛИБО ОСОБЕННОСТЕЙ. ХИТОШИ ШИНСО С ФАКУЛЬТЕТА ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ!       Опять за свое, - думает, выдыхая Ван Хэй на очередное подстрекательство Сущего Мика. Но Ван так же интересно что придумает их уважаемый комментатор, когда ему самому выпадет черед выходить на поле.       Кстати говоря о поединке. Ван Хэй обращает внимание на арену, где после объявления Сущего Мика уже начался бой. Ван успевает расслышать часть их разговора, где Шинсо оскорбляет Оджиро, упустившего свой шанс выступить в финале, а в следующий момент ощущает выплеск энергии от фиолетоволосого парня. Мидория застывает с остекленевшим взглядом, а Ван Хэй наконец понимает почему испытывал к Шинсо до этого необъяснимый гнев.       -Менталист, - Ван невольно сжимает подлокотники его кресла. – Проблемный парень, если не знать его слабости.       -О чем ты? – не понимает Киришима, смотря то на арену, то на самого Ван Хэй. – Ты понимаешь, что происходит?       Эйджиро не видит, как парень сжимает свои ладони на подлокотниках, но замечает Катсуки, которому почему-то не нравится этот жест. Уж слишком он напряженный, как будто Ван пытается себя удержать и в тоже время устоять под давлением чего-то.       .       -Этот парень промывает мозги. Управление сознанием. Гипноз. Что тебе больше нравиться. Не повезло Мидории, если он не сможет сбросить с себя ментальное воздействие о дальнейшем участии в соревновании можно и не мечтать.       Контроль разума, само только упоминание об этом вызывает в Ван самые темные и пугающие воспоминания прошлого. Безвольный. Беззащитный. Пустой. Осознание бессилия поднимает в нем чувство гнева, и после стольких лет заточения, такие как Шинсо на инстинктивном уровне вызывают в нем неприятие и желание избавится от угрозы его свободе.       Эйджиро нахмурился, а Катсуки с другой стороны хмыкнул. Мидория был обречен, послушно выполняя команды Шинсо, двигаясь к краю арены.       Класс 1А зашептался. Иида и Урарака, друзья Мидории, заволновались на задних рядах, а Изуку все приближался к краю. Ван Хэй же немного сочувствовал своему однокласснику, и непрерывно наблюдал за полем арены, выслушивая своим тонких слухом замечания Шинсо.       -…Все считают, что из-за моих способностей мне подходит роль злодея. Но даже с такой причудой у меня есть свои мечты…тебе, у кого была такая идеальная причуда с рождения меня никогда не понять!       Ван Хэй бы засмеялся, если бы не горечь понимания на языке. Со слов Всемогущего он прекрасно знал, что у Изуку до Один-за-всех не было причуды, и он так же понимал ощущение бессилия, испытываемое Шинсо, на которого повесили определенный ярлык из-за его способностей. Какая ирония… Слова Шинсо обвиняли своего оппонента в непонимании, но на этом стадионе было как минимум двое, кто как никто другой мог по настоящему его понять.       Неожиданно Изуку смог остановится, подняв перед собой воздушную волну оттолкнувшую его на последнем шаге за арену. Ван Хэй заметил, как потемнели пальцы парня на его левой руке, прежде чем он почему-то закрыл свой рот после того как Шинсо на него закричал, выплеснув при этом импульс своей причуды. Мидория сломал собственные пальцы, для того что бы освободиться от контроля разума!       Дальше все завертелось с бешенной скоростью. Шинсо пытался вновь спровоцировать Мидорию, чтобы тот ему ответил, и он смог заново захватить над ним контроль, но Изуку упрямо молчал и не используя причуды спешил вытолкнуть его за пределы арены. Бой не продлился долго, всего пару минут и в решающий момент Изуку схватив Шинсо перебросил его через плечо, напомнив этим свое сражение с Бакуго на испытание Битва, прямо за пределы арены.       - Шинсо выбыл! – громогласно объявляет Полночь. – Мидория проходит во второй раунд!       Под комментариями Сущего Мика, быстрая и не особо зрелищная для большинства битва, становится неплохим сражением достойной аплодисментов. Мидория и Шинсо покидают арену, первый направился к Исцеляющей девочке второй выслушав восторженные отзывы наблюдающих за битвой про-героев вернулся к факультету общего образования.       Что-то подсказывало Ван Хэй, что после сегодняшнего, скоро они будут видеться с Шинсо чаще. Намного чаще. И ему это не нравилось.       Следующий бой Тодороки и Серо тоже проходит в мгновение ока, когда первый создает целую гору изо льда, едва не заморозив ей половину стадиона, но накрепко замуровав по шею своего соперника и краем задев бедную Полночь. По причине невозможности двигаться Серо признает за собой поражение и Тодороки проходит дальше, испаряя им же созданную громаду.       ***       -Ты следующий.       -Говоришь так, будто подписываешь мне смертный приговор. – табло с именами Тодороки и Серо меркнет, что значит Ван Хэй уже пора идти и готовится к собственному матчу. Брюнет слегка взлохмачивает свои волосы, стряхивая с них остатки инея. Атака Тодороки прошла очень близко к их трибуне.       -Это не так! – тут же на его слова вскидывается Киришима слегка алея щеками за свои слова.       -Тогда не стоит переживаешь за мой бой больше чем я сам, - голос брюнета так и сочится улыбкой, что не может не смутить его еще больше. Ван Хэй так в него верит, а он почему-то не может избавится от беспокойства.       -А ты переживаешь?       -На счет Каминари? Его электричество, конечно, может доставить проблем, но тебе не стоит об этом беспокоится, - не давая четкого ответа Ван мимолетно касается его плеча и встает со своего места.       Эйджиро провожает взглядом прямую спину Ван Хэй до тех пор, пока та не скрывается из виду и разваливается на своем месте на трибунах.       -Прекрати себя накручивать, - слышит Эйджиро и оборачивается в сторону Бакуго, который и привлек его внимание. – Безликий кто угодно, но точно не слабак.       -Я не накручиваю, - слабо возражает Киришима, но его руки цепляются за подлокотники кресла. – Я знаю. Ван Хэй – сильный. Просто, не знаю, как объяснить…       -Просто наблюдай за ним, - как тогда в зоне U.S.J., Бакуго спокоен и собран, и от одного его тона Киришима заражается уверенностью. – Батарейке против него не выстоять.       -Я рад что вы поладили, - неожиданно выдает Эйджиро шокируя и немного смущая Бакуго своей широкой улыбкой. – Ты же тоже за него болеешь, верно?       -Захлопнись! Да кто вообще будет желать победы этому Безликому? – яростно подрывается Катсуки, вновь возвращаясь к своему взрывному характеру, но Эйджиро это больше не обманывает. Что-то случилось между этими двумя во время перерыва, и немного сблизило их, что его несказанно радует. - Я просто озвучиваю очевидное. К тому же, если Безликий посмеет ему продуть, я сам подорву его нахрен!       Киришима тихо смеется над его возмущением, а тем временем Сущий Мик объявляет следующий бой.       -ЧТОЖ, УВАЖАЕМЫЕ ЗРИТЕЛИ! ЗАМОРОЖЕННАЯ АРЕНА НАКОНЕЦ ВЫСОХЛА ПОСЛЕ ПРЕДЫДУЩЕГО БОЯ, И МЫ ПОЖЕМ ПРИСТУПИТЬ К СЛЕДУЮЩЕМУ МАТЧУ! С ОДНОЙ СТОРОНЫ АРЕНЫ: УБИЙЦА ИЗ КЛАССА А - СИНЯЯ КОМЕТА! ЗАГАДОЧНЫЙ, НО ХОЛОДНЫЙ И ЖЕСТОКИЙ, ОТ ОДНОГО ЕГО ВИДА МЕНЯ ПРОБИВАЕТ ДРОЖЬ! ВАН ХЭЙ С ГЕРОЙСКОГО ФАКУЛЬТЕТА!       С ДРУГОЙ УБИЙСТВЕННАЯ ИСКРА: ТОЖЕ С ФАКУЛЬТЕТА ГЕРОЕВ – КАМИНАРИ ДЕНКИ! Я УЖЕ СОЧУВСТВУЮ ТЕБЕ ПАРЕНЬ, НАДЕЮСЬ ТВОИ КОСТИ ОСТАНУТСЯ ЦЕЛЫ ПОСЛЕ СЕГОДНЯШНЕЙ БИТВЫ!        Эйджиро в своей груди чувствует гнев. Он разжигает, плавит легкие раскаленным ядом, заставляя сжать подлокотники до металлического скрежета. Впервые он чувствует к их учителю английского языка такую неприязнь.       Он вспоминает мягкий голос Ван Хэй, его чистый искренний смех, воспоминания о котором до сих пор необъяснимо опьяняют его. Ван немногословный, но добрый, понимающий, порой язвительный и очень остроумный. И, образ в его голове совершенно не вяжется с жестокими и неправильными словами Сущего Ника. Почему? Ну почему все считают Ван Хэй Холодным?! Почему никто по-настоящему не хочет его узнать!       Конечно умом Эйджиро понимает, что это просто комментарий, предназначенный разогреть публику. Но слишком жестокий. Это неправильно. Это нечестно!       -ААА-У! ЗА ЧТО, СОТРИГОЛОВА?! – болезненный и обиженный клик Сущего Мика проносится по стадиону, за ним следует тихое, но строгое замечание учителя Айзавы.       -Прекрати наговаривать на ученика. Ты портишь его репетицию своими сомнительными комментариями.       -НО ЭТОТ ПАРЕНЬ УБИЙСТВЕННО КРУТ! КАК Я МОГУ ОТДЕЛАТСЯ ОТ НЕГО СКУЧНЫМ ОПИСАНИЕМ? ААА-Й! АЙ! МОЕ УХО!       -Просто объяви уже начало и не болтай попусту.       -ХОРОШО! КАК БЫ ТО НИ БЫЛО! НАЧАЛИ!       Звук сирены, и время матча пошло.       Киришима после вмешательства Айзавы выдыхает свободнее. Похоже их классный руководитель разделяет его мысли и так же переживает за Ван Хэй - это не может не радовать. Вот только… что в этот самый момент чувствует сам Ван?       Эйджиро может видеть лишь профиль Ван Хэй, скрытый за маской, а его фигура не выглядит напряженной, наоборот даже несколько расслаблена. Похоже его совершенно не задели слова Сущего Мика, по крайней мере так кажется со стороны.       -Я закончу этот матч быстро! – выкрикивает Каминари покрываясь разрядами молнии, – ОДНА И ТРИ-ДЕСЯТЫХ МИЛЛИОНА ВОЛЬТ! – и выпускает огромную волну из электричества прямо в Ван Хэй.       На мгновение Киришима испытывает ужас, так как Ван Хэй совершенно не двигается. Молнии охватывают его высокое тонкое тело, но сам парень остается совершенно неподвижным пока молнии полностью не исчерпывают себя, а Каминари не становится дурачком.       Оба не двигаются.       -ВАН ХЭЙ НЕ ДВИГАЕТСЯ? НЕУЖЕЛИ ЭТО КОНЕЦ? МАТЧ ТАК БЫСТРО ЗАОНЧИЛСЯ? КАМИНАРИ ПОБЕДИЛ? – не верит Сущий Мик.       - Матч действительно окончен, - соглашается с ним Айзава, но не до конца. – Вот только победитель совершенно иной.       Вены на руках Ван Хэй, после слов классного руководителя 1А, начинают светится мистическим внутренним светом и между его пальцами струятся золотые и цвета темного индиго молнии. Давление воздуха вокруг парня поднимается, колебля волосы под невидимыми потоками энергии, будто Ван находится под толщей воды, и треская бетон под его ногами.       Ван Хэй медленно идет к Каминари, а стадион застывает в ожидании и тишине, которую прерывает комментарий Мика.       -ЭТИ ЖЕЛТЫЕ РАЗРЯДЫ… ВАН ХЭЙ ПОГЛОТИЛ МОЛНИИ КАМИНАРИ! – шокировано выдает комментатор сегодняшнего фестиваля, догадываясь о происходящем. – ОН ПОГЛОТИЛ РАЗРЯД БОЛЬШЕ МИЛЛИОНА ВОЛЬТ И ВСЕ ЕЩЕ МОЖЕТ ДВИГАТЬСЯ! НАНЕСЕТ ЛИ ОН ПОСЛЕДНИЙ И РЕШАЮЩИЙ УДАР?       Впечатленные предыдущим комментарием ведущего, будто Айзава не произносил никакого опровержения, толпа на трибунах ждет зрелища, - ударит ли «жестокий» Ван Хэй своего дезориентированного соперника? - но ожидаемого так и не получают. Стоит брюнету подойти к своему оппоненту как исчезает давление и молнии на его руках. Ван аккуратно приобнимет Каминари за плечо и выводит за пределы арены, сам при этом, конечно, оставаясь за линией.       -Каминари за чертой! - быстро объявляет Полночь и салютует плеткой в сторону брюнета. – Ван Хэй проходит в следующий тур!       Ошеломленные такой легкой победой после такого яркого и агрессивного представления соперников, в воздухе начинает витать смущение, даже голос Сущего Мика звучит несколько виновато:       -КХМ, И ВНОВЬ ЕЩЕ ОДНА БИТВА НАХОДИТ СВОЕ СТРЕМИТЕЛЬНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ! СЛЕДУЮЩИЙ БОЙ ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ПЕРВОГО БЛОКА – ПОСЛЕДНЕЙ ПАРЕ, ПРИГОТОВТЕСЬ!       Эйджиро успокаивается видя, что Ван цел и теперь спокойно направляется к трибунам. Заряд Каминари сама по себе штука мощная, и Киришима не представлял сможет ли сам выстоять перед таким ударом и двигаться так свободно как это сделал Ван Хэй.       -Можешь уже выдохнуть, Красноволосый, - говорит Катсуки рядом, усмехаясь.       -Да хватит уже, Бакуго! – Киришиме уже самому неловко за его необоснованные переживания. – Ван победил.       -И ты не капли при в этом не сомневался, - не без сарказма блондин вновь делает замечание, украдкой смотря в его сторону, а после отворачиваясь в сторону говоря уже тише, будто обращаясь к самому себе. – А ведь сам Безликий верит в тебя безоговорочно.       И было что-то в голосе Бакуго, что задевает Киришиму. То не смущение, но странное чувство недосказанности, словно Бакуго знает что-то не знает он сам. И сам голос Катсуки… Не обида, но… зависть? Он, лучший ученик, и завидует ему? Так не бывает.       Ван Хэй появляется неожиданно, садясь на свое прежнее место между парнями и тем сбивает Киришиму с мысли, пугая.       -Ван, не появляйся так внезапно! – подрыгивает Эйджиро неожиданно на месте, картинно хватаясь за сердце. – Как призрак честное слово!       Ван почему-то молчит, чуть напряженно скрестив руки на груди. Это необычно и поначалу несколько тревожит Эйджиро, отвлекая его от недавних мыслей.       -Ван? – спрашивает он осторожно.       -Ик, – неожиданный звук заставляет его и Бакуго замереть, а последнего еще и медленно повернуть голову в сторону брюнета.       Только что.       -Ик! – Ван Хэй слегка дергается, а по его телу бегают краткие разряды элетричества золотого цвета, так напоминающие молнии Каминари. – ИК!       -Ты что икаешь? – озвучивает очевидное Эйджиро видит как заостренные уши и шея Ван Хэй стремительно краснеют. Переживание с новой волной нахлынывает на него. – С тобой все в порядке? Может стоит пойти к Исцеляющей девочке?       -Ик! – видно что Ван старается взять себя в руки, но икота не проходит не смотря на его старания. – Все хорошо, просто… Ик!.. Энергии больше чем я ожидал, - смущение проскальзывает в голосе брюнета и в следующий момент Катсуки взрывается неудержимым смехом.       Эйджиро же глупо пялится на то попытку Ван Хэй дать Бакуго затрещину.       -Ой не могу! – Катсуки не может и похоже не хочет остановить свой смех, и Киришима находит его не менее завораживающим и приятным чем у Ван Хэй. Не мягкий, но хрипящий, громкий и несколько грубый, а еще не менее честный и открытый. В очередной раз, неожиданно, Киришима ловит себя на мысли что хочет чтобы этот момент не заканчивался. Тем временем, задыхаясь от переполняющего его веселья, Бакуго продолжает. – Безликий, ты что обожрался молнией Батарейки? Строил весь из себя такой пафос, а тут такой…       -Заткнись, уже капитан я взорву всех и вся! ИК!- вся грозность вложенная Ван Хэй в голос развеивается, этим мягким и милым по звучанию звуком.       -Я бы подорвал тебя, но ты слишком упоротый, Безликий, - все еще продолжает веселится Бакуго, и Киришима так же не может себя больше сдерживать, прыская в кулак.       Боже, это и правда слишком смешно и мило!       -И ты туда же, Киришима! – Ван Хэй так удивлен и возмущен поведением Эйджиро, что на пару секунд перестает икать и тем смешнее, что его вновь настигает новый приступ. Теперь уже неудержимый смех этих двоих, Киришимы и Бакуго, оглашает первые ряды трибун. – Да ну вас, идиотов. Я бы посмотрел, когда вас ударит элетрошокером, как вы будете себя вести. Ик.       Хоть Ван очевидно был обижен, он не уходит, продолжая сидеть на своем месте и через несколько коротких и прерывистых иканием вздохом, замолкает дыша уже не в пример ровнее.       Эйджиро отсмеявшись уже после Бакуго, теперь испытывает смущение по поводу своей несдержанности.       -Кхм.. А ты вообще, как, Ван Хэй? – спрашивать он нерешительно.       -Могу дать прочувствовать на себе, - брюнет скучающе поднимет руку, на которой демонстративно замелькали золотые и синие разряды электричества.       -Мне жаль! - тут же просит прощение Киришима, осознавая, что стоит ответить положительно Ван исполнит свою угрозу. Не в характере последнего шутить по такому поводу.       -Ум, - только так отвечает Ван Хэй и Эйджиро минует кризис. Да теперь только очевидно, что Ван обижен на его с Бакуго поведение. Последнему может и все равно на это, но вот Эйджиро не может не ощущать при этом дискомфорт.       Они так и не разговаривают, не смотря на слабые попытки Киришимы завязать разговор, пока не завершаются следующие несколько боев.       В четверть финал выходят Иида, получивший победу над сдавшейся первокурсницей с факультета поддержки, - бедняга был обманут девушкой, которая через него хотела только продемонстрировать свои технологические разработки присутствующим на соревнования спонсорам, но никак не победить. Парень же выходя в следующий раунд становится противником Ван Хэй.       Мина, победившая за счет своей выносливости и неожиданной кислотной атаки Аояму, расплавив пояс последнего, без которого он был совершенно не боеспособен. Кстати говоря, оба до этого были порабощены причудой Шинсо, но в итоге не стали упускать свой шанс выступить в финальном этапе.       Токоями, вытеснивший без особого боя Яойорозу за линию арены, не успевающую реагировать на атаки парня, так же, не уследив как тот заставил её отступать шаг за шагом к проигрышу.       Наступает бой Киришимы и ТецуТецу. Эйджиро чувствует себя слегка подавленным. На его памяти они впервые так поссорились с Ван Хэй. Хотя ссора и незначительная, она не может не отразится на эмоциональном состоянии Эйджиро. Он в последний раз смотрит на невозмутимый профиль, скрытый за маской брюнета и встает со своего места. Неужели Ван Так ничего ему и не скажет?       Не скажет, - понимает он, отходя уже на несколько метров, но не успевает он упасть духом еще ниже, как голос буквально звучащий его в голове заставляет замереть на выходе с трибун.       Если продуешь, увеличу срок до двух месяцев, - он не может не узнать эти спокойные нотки в мягком тембре Ван Хэй.       Но галлюцинация это или действительность? Эйджиро оборачивается в сторону трибун и видит поднятую вверх ладонь в знакомой черной перчатке с открытыми пальцами. Та слабо и как бы невзначай машет в сторону, и вновь голос Ван Хэй появляется в его голове.       -Иди уже, но помни я все еще хочу попробовать касипан, которые ты так расхваливал. И только попробуй не выполнить свое обещание! – в этот раз голос звучит немного мягче, несмотря на угрожающий посыл.       Киришима теперь не может не улыбнутся, как будто и не было недавней недоразумения. -Да ты лопнешь от того количества, что я тебе скормлю! – громко отвечает он ему в сторону трибун, заставляя Ван Хэй вскочить и обернутся в его к нему.       -Нет, ты все-таки нарываешься! – повышает брюнет свой голос, но Эйджиро уже его не слушает, скрывшись за выходом и спеша вниз к арене, взрываясь довольным смехом.       Ван Хэй оставшийся на своем месте меж тем расслабляется. Как бы он не хотел обижаться на Киришиму, он просто не мог этого делать. Фенг его в сознании все больше скулил и просяще смотрел на него глазами провинившегося щенка, а сокол свистяще смеялся под небесами над поведением этих двоих, пребывая в хорошем настроении.       Как в такой ситуации он мог не простить Эйджиро? Да, в сущности, их ссора была глупой и не стоящей того чтобы игнорировать парня за токую малость. Но вот только в тот момент Ван Хэй захотелось побыть эгоистом. Хоть немного, но в такие моменты он компенсировал свое слишком рано закончившееся детство. И если бы кто-то из его прошлых психотерапевтов увидел его сейчас, они бы сказали, что Ван сделал большой шаг с своей социализации, хотя бы потому что в его жизни появились люди, который могут вызвать в нем такие сильные эмоции.       Вот только последняя фраза. На кой он крикнул её так громко? – не может Ван не испытывать смущения прикладывая руку к маске в знаменитом жесте. Его слова прозвучали так двусмысленно! Вот и Катсуки рядом вновь начинает ржать, но это не вызывает в груди Ван Хэй ничего кроме мягкого тепла и улыбки скрытой под маской. Может Бакуго порой и грубый, ворчливый и агрессивный, Ван приятны такие моменты как сейчас, когда он по-простому может веселится и не скрывать своих истинных эмоций. Кстати блондин прекрасно слышал весь их разговор, потому как находился ближе всех и знал, о чем они говорят в отличие от остальных. Остальные же одноклассники явно смущены побольше Ван Хэй, и теперь неловко переглядываются, пытаясь понять, что произошло.       Теперь, когда рядом нет Киришимы, Бакуго не так разговорчив в присутствии Ван Хэй, последний прочем так же не спешит нарушить тишину между ними.       Как будто пропадает их связующее звено, - возникает невольно мысль в его голове, заставляя крепко задуматься над произошедшим. Начиная с момента как Эйджиро свел их в одну команду и до нынешнего момента. Сегодня, впервые, они взаимодействовали втроем, и Бакуго не набрасывался на него с оскорблениями, по крайней мере не так сильно, как в школе. Будто Киришима был их незримым буфером и само его присутствие примиряло их существование друг с другом. Нет, скорее приводило к равновесию.       Если задуматься, то кроме нескольких первых учебных дней, когда Бакуго опустился до очевидного оскорбления его телосложения, больше он не говорил настолько задевающих замечаний в его сторону. Нет он по-прежнему был с ним груб, но в меру и это больше выражалось в его нетерпении и желании поскорее закончить с ним общение, но никогда больше он не оскорблял его внешность или способности. «Безликий» - Ван Хэй не считал за оскорбление, принимая слово за безобидное и достаточно правдивое прозвище. В остальном же Бакуго избегает общения с ним.       Интересно почему?       Ван Хэй отвлекается от своих мыслей сосредотачиваясь на начавшемся бое Киришимы. Как он и ожидал, бой пошел на минуты так как оба обладали похожими причудами и уровнем защиты. Удар за ударом, уходящим в защиту. Суть их матча стала сводится к выносливости. Кто может выдержать дольше?       Минута тянется одна за другой, приближаясь к десятиминутному порогу. Парни достаточно исколотили друг друга, что местами на их телах проступают следы кровоподтеков и наливающихся красным синяков.       Неожиданно рядом заговаривает Бакуго, на не менее неожиданную тему:       -Похоже не видать тебе сладкого, Безликий.       -Время еще не истекло, - достаточно спокойно отвечает ему Ван Хэй. - Удивительно, что тебе вообще есть какое-то дело до нашего спора.       -Если красноволосый победит - он будет моим следующим противником, - Хуа Янь испытывает смущение и явное желание уйти от поставленного вопроса. Довольно неожиданного, учитывая обычную прямолинейность Бакуго.       -Это не ответ на вопрос, - Ван тихо выдыхает под маской. - Просто смотри за ним. Киришима еще успеет удивить нас.       Его слова оказываются пророческими, да только ситуация оборачивается неожиданно даже для Ван Хэй, так как в следующую минуту в перекрёстном ударе ТецуТецу и Киришиме, оба буквально вырубают друг друга до потери сознания.       Ван конечно просил Киришиму уложить своего соперника меньше чем за десять минут, но как-то не планировал, что сам Эйджиро при этом так же окажется в нокауте. На таймере битвы отсчитывается без нескольких секунд десять минут. По крайней мере он вовремя уложился.       Полночь же объявляет с арены ничью, и как только парни очнутся их дальнейшее участие в финале будет решено армрестлингом.       Смотря как роботы-помощники увозят бессознательного Киришиму с поля, Ван Хэй насильственно давит в себе желание пойти за ними в лазарет, удерживая себя мыслью о том, что он еще не посмотрел матч Катсуки. Ему показалось важным присутствовать при следующей битве. Не только потому что так он узнает о силе своих возможных противников, но и потому что ему казалось, что для Бакуго его присутствие так же будет важно. Глупо не правда ли? Да только когда их взгляды пересеклись, горящие алые глаза Катсуки так и говорили, -Смотри на меня! И Ван Хэй не мог ему противостоять.       -Не пойдешь за Киришимой? – вопреки своим эмоциям Бакуго неожиданно заботится о состоянии Эйджиро.       - Сейчас я хочу посмотреть на твое сражение с Ураракой. Киришима может очнутся еще не скоро, а пропускать ваш бой было бы просто глупостью, - последние было очень даже вероятно, ибо Исцеляющая девочка, если не было серьезных и обширных травм, как например у Мидории с его сломанными пальцами или обморожение Серо, оставляла учеников за естественным выздоровлением. Так, например, Каминари все еще был дурачком, но сидел на их трибунах уже понемногу приходя в себя вместе с Аоямой, которому заменили расплавленный пояс. В том состоянии каком пребывали Киришима и ТецуТецу школьная медсестра так же оставит их на естественный процесс пробуждения, не такие уж сильные у них были повреждения. Конечно это были только его личные домыслы, но пока что он еще ни разу не ошибался на счет поведения и характера Исцеляющей девочки.       -Эта девчонка не будет для меня проблемой, - самодовольно заявляет Бакуго, но Ван Хэй то прекрасно знает, что глубоко внутри у Катсуки есть сомнения.       -Будь осмотрительнее, - спокойно советует ему Ван, в этот раз не став ехидничать или отвечать колкостью. – Способность нулевой гравитации может доставить неприятности. Малышке будет достаточно тебя коснутся, чтобы отправить в космос.       -И без тебя знаю, Безликий.       Легкое внешнее раздражение Бакуго не может заглушить облегчение в его отражение Хуа Янь. Катсуки уходит по привычке засунув руки в карманы и больше не проронив не слово. Ван Хэй лишь немного проводив его взглядом остается сидеть совершенно один, не считая одноклассников, сидящих позади. Без Киришимы и Бакуго он ненадолго вновь ощущает себя одиноким, но Фенг и Хуа Янь тут же объединяются в его сознании, и Ван Хэй осознает, что до этого его спокойствие и ощущение комфорта поддерживали именно люди в то время как звери намеренно отошли на второй план.       Прикладывая ладонь к маске Ван Хэй не сдерживает тяжелого вздоха. Почему именно этот день должен был стать таким насыщенным для эмоций и открытий, обрушив на него еще множество вопросов без ответов по поводу Связи?       Рядом кто-то присаживается, и Ван не нужно оборачиваться и прислушиваться к звукам знакомого голоса чтобы понять кто именно оказывается рядом, для этого достаточно лишь ауры и ощущения раздвоенности ставшей в последнее время слишком частым явлением в его жизни.       Мидория мнется, и Ван Хэй чувствует его неуверенный взгляд на себе. Рядом через кресло от него располагается Иида. Очевидно эти двое пришли после того как проводили свою подругу Урараку, оставив её готовится перед предстоящим боем с Бакуго, до которого остается меньше пяти минут.       -Если что-то хочешь сказать, Мидория, говори это сразу. Не нужно сверлить дыры в моей голове.       -Я, я ничего не хотел! Это просто… Извини, Ван Хэй, - то краснея, то бледнея Изуку отводит от него взгляд, и это немного удивляет. Почему-то Ван Хэй был уверен, что парень хочет у него что-то спросить. Неужели из-за сумятицы эмоций в своей голове он понял что-то не так?       Кроме задумчивого хмыканья больше Ван нечего ответить Мидории. Если же парень действительно хотел с ним поговорить, то он упустил свой шанс мявшись последние несколько минут до начала боя.       -А что ты придумал за план против Бакуго? – спрашивает Иида Мидорию, отвлекая его от своих мыслей и заинтересовывая Ван Хэй.       -О, это. Да ничего особенно, - Изуку закрывает тетрадь на своих коленях, которую Ван не заметил по началу. Потрепанная и слегка обгорелая по краям, Ван Хэй узнает эту вещь, так как не раз видел, как Мидория делает в ней свои записи по поводу причуд своих одноклассников и других учеников. Из чего порой складывается впечатление что парень практически никогда не расстаётся с этой вещью. Недавние матчи так же не остались без внимания, а бубнешь парня в то время как он заполнял доселе пустые страницы не слышал разве что глухой в их секторе. Ненадолго Ван Хэй даже захотелось заглянуть в эту тетрадь, ведь судя по аналитическому складу ума Мидории тот бы не стал писать в ней очевидные глупости.       -Просто Каччан чрезвычайно силен и ближнем бою у него нет слабых мест. И если еще учитывать мобильность, что дает ему причуда, то он еще сильнее. Маневрируя в воздухе, он становится недосягаемым для нее, но если Урараке удастся его коснутся она получит весомое преимущество, - Мидория делится с Иидой своими размышлениями в то время как сам Ван прислушивается к его словам, а комментатор Мик делает следующее объявление.       -ЭТО ПОСЛЕДНИЙ МАТЧ ПЕРВОГО РАУНДА! МАЛЬЧИК ЧТО СТАЛ ЗНАМЕНИТ ЕЩЕ В СРЕДНЕЙ ШКОЛЕ, НО НА ЕГО ЛИЦЕ НЕТ НИ ЕДИНОЙ ЧЕРТЫ ГЕРОЯ. БАКУГО КАТСУКИ – ФАКУЛЬТЕТ ГЕРОЕВ!        ПРОТИВ!       Я БУДУ ЗА НЕЕ БОЛЕТЬ - УРАРАКА ОЧАКО! ТОЖЕ С ФАКУЛЬТЕТА ГЕРОЕВ.       ГОТОВТЕСЬ ДЕТИШКИ, ИБО ВАШ БОЙ НАЧНЕТСЯ ИМЕННО…       …СЕЙЧАС!       -…Вот почему ей нужно атаковать как можно скорее! - сигнал начала и Урарака, будто следуя последнему слову Мидории, тут же срывается вперед идя в лобовую атаку на Бакуго. – Стоит ей его коснутся, он начнет болтаться в воздухе, поэтому он не должен подпускать её к себе! Но если это тот Каччан которого я знаю, то он думает не уклонятся от нее! Он просто ударит её в ответ.       Так и выходит. Не жалея девушки Бакуго тут же выпускает мощный взрыв, который отталкивает Урараку в сторону, не смотря на то что она смогла предугадать его движение.       Слишком медленная реакция, - понимает Ван Хэй и складывает перед собой руки. – Даже если Урарака может предугадать дальнейшие действия Бакуго, у неё нет необходимых навыков для того чтобы в достаточной мере поспевать за его движениями.       Её следующий финт немного впечатляет Ван Хэй, но скрытая атака из дымовой завесы и парящая под действием причуды куртка-приманка лишь немного замедляют Катсуки, прежде чем он инстинктивно и быстро выстреливает в сторону настоящей угрозы, заставляя девушку отлететь от него на достаточное расстояние с которого Бакуго может как атаковать, так и не дать ей себя коснутся.       -БЕЗ КАКОЙ-ЛИБО ПАУЗЫ УРАРАКА ВНОВЬ БРОСАЕТСЯ ВПЕРЕД!       Однако Урарака упрямая, она продолжает нападать на Бакуго, а тот все отбрасывает её от себя взрывами. Резкие всплески достаточно сильных и энергозатратных причуд в какой-то момент заставляют Ван Хэй заметить, что что-то идет не так. Это же глупо атаковать в лоб при этом прекрасно зная, что таким образом до своего оппонента добраться невозможно. Тогда он прислушивается к окружению, и его голова непроизвольно сама чуть запрокидывается назад, направляя его взгляд на недавно чистое голубое небо.       -Маленькая чертовка, - не может не высказаться Ван Хэй вслух, привлекая внимание рядом сидящих одноклассников. По его голосу не понятно, хвалит ли он девушку или оскорбляет. Это его извечная безэмоциональность, но больше удивляет то что он вообще высказался в сторону Урараки. До этого момента все то и дело бранили Катсуки за то, что он так жесток с девушкой, совершенно её не щадя, чем откровенно начинали злить самого брюнета.       Жесток? Безжалостен? Бакуго просто выкладывается на полную, так как знает, что стоит ему расслабится его может ожидать поражение…       Он не понимал, как они могут не видеть настолько очевидных вечей.       Обломки камней, левитирующие высоко над ареной и постепенно увеличивающиеся в количестве больше не привлекают внимание Ван Хэй, он больше озабочен тем, как скоро Бакуго сможет заметить приготовленную ловушку. Что же касается одноклассников, пристально смотрящих в его сторону? У него нет никакого желания объяснятся перед ними, если они сами не хотят поработать собственными мозгами.       В этот же момент возмущение происходящим пересиливает терпение трибун, и кто-то из героев вскакивает со своего места обвинительно крича в сторону Катсуки. В этот момент Ван Хэй хочется оторвать язык этому «доброжелателю», который еще более слеп нежели остальные присутствующие.       -ЭЙ! С таким отношением ты хочешь стать героем?! С такой силой как у тебя, ты уже просто мог сбить её с ринга! Как ты смеешь так издеваться над девочкой!       -Да, точно! – вторит ему из толпы.       -ЗРИТЕЛИ ВСТАЛИ… И НАЧАЛИ ОСВИСТЫВАТЬ БАКУГО! – как всегда не вовремя встревает сущий Мик со своим комментарием. – ДА УЖ НЕ МОГУ С НИМИ НЕ СОГЛАСИ… АААЙ! НУ ЧЕГО ТЫ НА ЭТО РАЗ ТОЛКАЕШЬСЯ!       Голос Айзавы сенсея вновь перехватывает вещание, и Ван не может мысленно не отблагодарить учителя за его грубую, но честную манеру открывать людям глаза на происходящее. Не стоит говорить, как его же слова в свое время помогли ему перетерпеть комментарий Мика перед началом поединка с Каминари. Впрочем, чего-то подобного, вроде жестокости и холодности, он ожидал изначально, да только быть готовым и вытерпеть сказанное в его сторону замечание, две совершенно разные вещи. оказалось сложнее.       -Кто сказал, что он издевается над ней? Ты Профессионал? Как долго? Если ты сказал это из лучших побуждений, так чего смотришь? Вместо того чтобы действовать, ты продолжил смотреть и начал балаганить, лишь бы привлечь внимание! – слова учителя приводят в замешательство весь стадион. Глупцы, они еще только начинают понимать происходящее, и Ван Хэй будет только рад тому моменту, когда они в чувстве стыда осознают свое невежество. – Он признает силу своего соперника, который зашел так далеко. А теперь он настороже. Он делает все что может для победы. Поэтому не рискует лишний раз, чтобы закончить как можно быстрее.       Мидория, кажется, наконец что-то понимает и следуя за недавним направлением взгляда Ван Хэй смотрит наверх да так и застывает ошеломленно.       Беспорядочные прямые атаки и дымовая завеса наконец сделали свое дело, воплотив план Урараки в жизнь.       -Она пошла на такой рискованный план! – Мидория вскакивает с места и взволнованно вцепляется в подлокотники своего кресла.        Огромная куча камней и осколков зависла над полем. С таким количеством, не имея возможности избавится от всего мусора разом, невозможно обойти и уклонится от всего. В конце концов оппонент откроется для атаки, - так очевидно размышляла Урарака, высчитывая время для захвата. Да только девушка не могла предвидеть что все её старания обрушатся, даже не сумев нанести рассчитанного ранее ущерба.       Бакуго понадобился всего один, но самый мощный из ранее показанных, взрыв чтобы в несколько секунд свести на нет все усилия девушки. Мощь взрыва создает ударную волну, которая в огненной завесе не только уничтожает, но и раскидывает остатки камней, вместе с тем отбрасывая Урараку на другой конец поля.       Все кончено, - Ван понимает это в тот же момент как Урарака в попытке встать начинает пошатываться. Девушка достигла своего предела, и её следующий шаг оказывается последним.       -Урарака… не может двигаться, - Полночь быстро оказывается рядом с упавшей на землю девушкой и определяет её состояние, - Бакуго проходит в следующий раунд!       ***       -Эй, эта битва была страшна так же, как и твоя злодейская рожа!       -Странный был матч, но ты все равно был беспощаден, Бакуго.       Стоило только Катсуки вернутся на трибуны, как войдя в сектор, отведенный их классу, он наткнулся на волну осуждения. Буквально минутой назад пересекшись с Деку, который выбесил его своими словами, что это сама Круглолицая, а не он сам придумал этот чертов план с ловушкой, Бакуго стал еще более раздраженным.       -Закройте все свои поганые рты!       -Но блин, мужик! – Батарейка, наконец пришедшая в себя после битвы с Безликим, посмела вновь что-то вякнуть в его сторону. – Ты мог взорвать эту хрупкую девочку без капли сомнения! Даже с моей силой я бы не смог на такое пойти.       -Тебя и без таких одолжений легко слить, Каминари, - прямолинейно отозвалась на последние слова лягушка. Еще одна из сторонниц Деку.       -Эй, да ладно тебе, Тсую! Против Ван Хэй я не мог не использовать своего сильнейшего приема!       -Хмф… Где вы увидели хрупкую? – проговорив себе под нос, Бакуго сел на свободное место в первом ряду и наконец заметил, что как раз Безликого и не хватает среди слабой массовки его класса.       -Где Безликий?       -Ты о Ван Хэй? – темноволосая, как помнил Бакуго заместитель их старосты, как-то нервно встрепенулась при упоминании Ван Хэй. - Он ушел незадолго до твоего появления. Кажется, ему позвонили.       -О, да! – карлик с виноградом вместо волос с задних рядов кисло сморщился. – Ему точно позвонили. Этот рингтон я теперь никогда в жизни не забуду.       -Самый обычный звонок, - неуверенно заметил Соевая морда, очевидно так же видевший почему ушел Безликий.       -Ага, - присоединился к невеселому настроению Карлика Батарейка, скиснув. – Наверняка опять его девушка позвонила, вон он как с места подорвался. Я заметил в этом раз, как в конце имени сердечко высветилось, только иероглифы разобрать не успел.       -Везунчик, - вновь проворчал извращенная виноградина. – Почему кому-то ничего, а вот таким высоким и внушительным достается все?!       -Ван Хэй хорошо сложен, умен, и не извращенец в отличии от некоторых, Минета, - и вновь прямолинейное замечание от лягушки, которое активно дополняет розоволосая.       -Именно! А еще Ван Хэй не такой уж холодный и грозный. Вспомните хотя бы как он открыто общается с Киришимой. Наверняка с близкими он общается намного мягче, а к девушке не в пример обходительнее.       -Хм, если подумать, - включается в разговор темноволосая девушка с длинными мочками-проводами, - Ван Хэй очень вежливый и исполнительный. Если опять же не включать его отношения с Киришимой, я ни разу не слышала, что бы он вступал в конфликты или плохо о ком-то отзывался, а когда в классе нет Ииды и тебя Яойорозу, учителя обращается именно к нему. Конечно, его манера разговора порой бывает несколько странной, но его поведение безукоризненно, а внешний вид всегда собранный и аккуратный.       -Как холодный джентльмен, - говорит заместитель старосты, невольно краснея от собственного замечания.       -Точно! – соглашаются с ней остальные девушки, похоже наконец собрав окончательный образ о своем однокласснике.       -Никогда не пойму девушек, - тихо говорит Батарейка, и на этом разговор прерывается, так над полем разносится комментарий Сущего Мика о том, что Киришима выиграл в армреслинге у ТецуТецу. Их поединок начался аккурат после того как закончился бой Бакуго и Урараки.       Тем временем скрестив руки на груди Катсуки пытается задавить в себе чувство раздражения, которое все нарастает чем дольше говорят о Безликом.       Холодный Джентльмен! Любимчик учителей. Обходительный с девушками. Со своей девушкой. Да класть он хотел на это! Чертов высокомерный пижон! Вот кто Безликий!       Только позвонила какая-то вертихвостка, так он тут же свинтил с соревнований. Это так он серьезно и собранно относится к фестивалю? Брехня.       Бесит. Как же бесит.       Бакуго сам не понимает причин своей приходящей злости. Но переклинило его после этого гребанного сердечка упомянутого Батарейкой.       Да, впрочем, какое ему вообще дело до того, кто звонит этому Безликому! Тому же хуже раз позволяет себе расслабится в такой важный момент.       -Снова привет! – Киришима словно яркое солнце врывается на трибуны класса 1А, но свет его тускнеет постепенно по мере того как он осматривает окружение. – А где Ван Хэй?       -Ушел отвечать на телефонный звонок, - первым ему отвечает Серо.       -Своей девушки, - будто весь мир тлен, а на него обрушилась вселенская несправедливость, дополняет Минета.       Улыбка на лице Киришимы застывает подобно гипсовой маске, и его победа уже не кажется ему такой уж грандиозной как раньше, но все что он может выдавить из себя так это слабое:       -Ясно, - садясь на место рядом с Бакуго, он вновь натягивает на лицо улыбку, но никто, пожалуй, кроме Катсуки этого не замечает.       Впрочем, в это время подрывнику вообще плевать на то что его окружает, а его эмоции немного утихают с началом следующего матча.       ***       Мидория Изуку против Тодороки Шото. Впечатляющая битва поражает зрителей выдержкой соперников и их мощными атаками. Мидория буквально ломая себя, сокрушает перед собой ледяные преграды, в то время как Тодороки поражает всех проявлением своей второй огненной причуды, которая под давлением воздушной волны Изуку разрушает арену, не смотря на попытки организаторов остановить решающее столкновение ударов этих двоих.       Итог один. Тодороки становится победителем, когда Мидория без сознания, со сломанными руками и ногами оказывается за пределами арены. Захватывающий поединок надолго останется в памяти присутствующих в тот день.       Пока восстанавливают арену, Бакуго просто трясет от эмоций. Значит эту силу от него прятал Деку все эти годы. Вот с какой отдачей сражается Двумордый когда серьезен! Внутренний зверь внутри от него кипит в ожидании сокрушить противников, желающих занять его законное место на троне сегодняшнего торжества. В финал выходит Тодороки, но теперь Бакуго прекрасно знает, чего ожидать от двумордого, и теперь уже представляет с чем ему придется бороться.       Арена наконец застывает, и Сущий Мик объявляет начало следующих соревнований.       -ПРОСТИТЕ ЗА ТОМИТЕЛЬНОЕ ОЖИДАНИЕ, ДОРОГИЕ ЗРИТЕЛИ! ВОТ И НАСТАЛО ВРЕМЯ СЛЕДУЮЩЕГО МАТЧА!       Но Бакуго еще не может расслабляется, так как следующий бой может стать решающим в том, кто станет претендентом на участие в полуфинале. Как бы он не был раздражен сейчас легкомысленностью Безликого, только лишь он и Тодороки были ему по-настоящему достойными соперниками. И, на самом деле невозможно было определить заранее кто из них окажется сильнее.       Раньше он ставил на Безликого, но теперь, когда его сознание столь негативно по отношению к Ван Хэй, он думает о участии Двумордого. Две причуды слишком весомый аргумент.       И вновь в его мыслях эта раздражающая белая маска.       Да что же этот парень никак не выходит у меня из головы, - жалуется про себя Катсуки, замечая, что, хотя Сущий Мик и объявил о следующем матче, Безликий пока еще не появлялся на трибунах. – Все еще не наболтался со своей пассией? Уже больше двадцати минут прошло! Тц, гребаный пижон. И я еще посмел думать, что он может стать моим соперником? Да как вообще это недоразумение могло…       Мысли Бакуго неожиданно пустеют, от картины что раскрывается перед его глазами. Только эхо комментариев ведущего отражается в его голове.       -И ВОТ, НАКОНЕЦ, С НЕБОЛЬШОЙ ЗАДЕРЖКОЙ ПОЯВЛЯЕТСЯ ВТОРОЙ УЧАСТНИК! ЕГО СКОРОСТЬ, КАК ВЫ УЖЕ УСПЕЛИ УБЕДИТСЯ В ПЕРВОМ ИСПЫТАНИИ, НИЧЕМ НЕ УСТОПАЕТ СТРЕМИТЕЛЬНОСТИ ЕГО ПРОТИВНИКА ИИДА ТЕНЬИ! ПЕРЕЖИВШИЙ РАЗРЯД В МИЛЛИОН ВОЛЬТЬ И… БОЖЕ! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ЭТИМ ПАРНЕМ? – ошарашенный крик Сущего Мика единственное что проносится в тишине стадиона, когда крупное изображение Ван Хэй появляется на главном экране.       Спина вышедшего вперед участника по-прежнему прямая, как и во всех предыдущих испытаниях и его шаг так же тверд и уверен, когда он восходит на арену и становится напротив Ииды. Да только в этот раз движения его скованны бинтами, оплетающими его правую руку и ногу, под очевидно новым комплектом спортивной формы явно чуть большего размера. Бинты охватывают так же шею и голову под маской брюнета, чьи шелковые волосы будучи ранее длиной до середины спины теперь стали едва доставать до плеч, ерошась неровными будто обожженными огрызками от самого затылка, где была туго стянута резинка для волос вместо ранее серой ленты.       - ЧТО ПРОИЗОШЛО С ЭТИМ ПАРНЕМ С ТЕХ ПОР КАК МЫ НЕ ВИДЕЛИ ЕГО ПОСЛЕ СТРЕМИТЕЛЬНОЙ ПОБЕДЫ? ВИД У НЕГО НЕ ОЧЕНЬ, МЯГКО ГОВОРЯ. ЕМУ ТОЧНО МОЖНО УЧАСТВОВАТЬ?       -Исцеляющая девочка дала на то разрешение, - до жути спокойный голос Сотриголовы появляется с небольшим шуршанием, а те, кто находятся ближе к комментаторам видят, что лишь совсем недавно этот про-герой зашел в будку к Сущему Мику. – Не стоит переживать, просто произошел один инцидент. Объявляй о начале матча.       -ТЫ УВЕРЕН? ИК! - Сущий Мик испуганно вздрагивает, от горящего взгляда своего соведущего и поспешно, даже, слишком, без каких-либо лишних комментариев объявляет, объявляет, - ВАН ХЭЙ ПРОТИВ ИИДЫ ТЕНЬЯ! ОБА С ГЕРОЙСКОГО ФАКУЛЬТЕТА! НАЧАЛИ.       Сигнал о начале. И Ван Хэй не заботясь о том пока его оппонент придет в себя, от его необычного вида, синей вспышкой мгновенно преодолевает разделяющее их расстояние. Его руки светятся изнутри мистическим тёмно-синим цветом индиго, просвечивающим сквозь перчатку и бинты, и нацелены ударами в корпус парня, напоминая при этом напряженные когти хищника. От первого удара Иида, все же придя в себя, успевает уклонится, уйдя в сторону, но второй стремительно достигает его грудь, которая на мгновение расцветает синими вспышками молний, когда, извернувшись, Ван Хэй стремительно в один плавный шаг догоняет его.       Сила удара откидывает Ииду к краю арены, едва не выбрасывая его за линию, но он успевает задействовать свои двигатели, заставляя себя замедлится и даже уйти от опасной зоны. Да только зрители даже невооружённым взглядом видят какие при этот Тенья испытывает проблемы, ведь двигатели в его ногах работают и барахлят через раз, в то же время, когда по ним струятся синие разряды энергии.       Ван Хэй же не дает ему время на передышку и стремительным импульсом выбрасывает себя в вперед, нанося следующий рубящий удар сверху левой ногой, которую Иида может только принять на скрещенные руки защищаясь. Звук трескающегося бетона расходится по стадиону, в то время как под Иидой на несколько метров в длину раскалывается арена и образовывается воронка в полметра глубиной, созданная под давлением удара.       -СЛИШКОМ СТРЕМИТЕЛЬНО! ВАН ХЭЙ НЕ ДАЕТ ИИДЕ И ВЗДОХА НА ПЕРЕДЫШКУ! ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ! УДАРЫ ВАН ХЭЙ БУКВАЛЬНО ВДАВЛИВАЮТ СОПЕРНИКА В БЕТОН!       -Враг в битве не будет спрашивать готов ли ты к сражению. В моменты, когда счёт идет на секунды, важно каждое мгновение и побеждает тот, кто первым делает свой ход. Ван Хэй же не тот человек кто будет попросту сотрясать воздух.       Используя Ииду как опору, Ван Хэй извернувшись в воздухе вновь наносит удар, но уже правой ногой, ударяя в все еще скрещенные руки, на этот раз отправляя противника в полет на десяток метров к другому краю арены, после аккуратно приземляясь на образовавшейся воронке. Движения Ван кажутся плавными, но они стремительны и точны, поражая зрителей своей легкостью и изящностью в исполнение. Что больше, хватает лишь трех таких движений, чтобы понять очевидного победителя матча. Не смотря на слабые попытки встать, Иида уже больше не может участвовать в соревнованиях.       -Тенья за чертой! Ван Хэй проходит в следующий тур! – объявляет об окончании матча Красавица полночь.       -ТРИ! ВАН ХЭЙ ХВАТАЕТ ВСЕГО ТРЕХ УДАРОВ, ЧТОБЫ ВЫВЕСТИ АПОНЕНТА ЗА ПРЕДЕЛЫ РИНГА! КАКОЕ СТРЕМИТЕЛЬНОЕ И ЗАХВАТЫВАЮЩЕЕ СРАЖЕНИЕ. ВЕДЬ СКАЖИТЕ, У КОГО ЕЩЕ ПЕРЕХВАТИЛО ДУХ ОТ СИЛЫ И ПЛАВНОСТИ УДАРОВ ЭТОГО СВЕРХСКОРОСТНОГО ПАРНЯ?!       - По битве Конниц многие уже должны были заметить, что, используя энергию, которая физически усиливает самого Ван Хэй, он может создавать мощные ударные волны, подавляющие противника, а также парализовать и нарушить действие причуды в теле противника, в чем все могли окончательно убедится во время матча. Иида уже был обречен, в тот момент, когда Ван задел его своей ладонью.       Бакуго делает глубокий свистящий вздох, до этого, не подозревая что на все короткое время сражения он задержал дыхание. Комментарии ведущих проходят мимо его слуха, а его взгляд все это время сосредоточен на Ван Хэй, так и не отпуская его из виду, пока спокойно и безмятежно тот спускается с арены.       Быстро. Слишком быстро. Бакуго впечатлен и ошарашен стремительными и сильными ударами Безликого, от которых в волнении у него начинает содрогаться все нутро. Сила показанной мощи Ван Хэй давит на него гранитной плитой, заставляя вспоминать раз за раз каждое движение, каждый незначительный и невесомый жест. В тоже время будто кусками выделяя важные, и в тоже время шокирующие для сознания моменты, когда задирается чересчур свободная кофта, обнажая впалый живот плотно перевязанный бинтами, на которых видны следы просачивающейся крови, и его первый и на самом деле решающий промах, который мог с самого начала решить исход битвы. Ван Хэй промахнулся. Ошибся. И это стоило ему еще более быстрой победы. От осознания этого факта Бакуго прошибает холодным потом. Ведь оказывается, что даже не имея возможности сражаться в полную силу и с полученными травмами, Ван Хэй превозмогая себя может биться на таком уровне.       Мощно и шокирующе до дрожи. Только теперь Бакуго на самом деле понимает приблизительный уровень мастерства Ван Хэй. Лишь представляя на что он способен в своей пиковой форме.       И тут Катсуки приходит к еще более шокирующему пониманию.       Вид крови на бинтах бьет в голову не хуже тяжеловесного молота.       Кем должен быть человек способный так ранить Безликого? Который несмотря на невосприимчивость к причуде Исцеляющей девочки, недавно переживший травмы от нападения Ному, все еще рвется показать всем все что у него есть, когда должен лежать в больничной палате.       Рядом вскакивает Киришима и почему-то невольно Бакуго встает следом за ним.       -О, ребят вы уже идете на свой матч? – пикачу отрывает взгляд от арены, и Катсуки только сейчас замечает, что уже идет следующий бой птичьей головы и розоволосой. – Не разнесите арену!       -Тебя не спросили, короткое замыкание!       -Ну ты и гад, Бакуго!       Ему хочется взорвать эту наглую рожу, что посмела ему указывать, но у него просто нет времени чтобы трать его на такие мелочи. Бакуго хватает застывшего Киришиму за порванный воротник его куртки, которую тот так и не удосужился сменить еще с первого испытания, и утаскивает задумчивого и напряженного парня к выходу.       Уже за дверями он встряхивает отрешенного Эйджиро, заставляя обратить на с внимание.       -Приди, черт возьми в себя, Дерьмоволосый! Если ты и дальше продолжишь вести себя как размякший кусок дерьма, тебе лучше не выходить на бой со мной!       -Да знаю я! – красноволосый вырывается из его хватки и смотрит на него пылающим злостью и непониманием яростным взглядом алых глаз, но эти эмоций направленны явно не на самого Бакуго. – Но я просто не могу не думать. Я не понимаю, что могло ранить Ван Хэй, и мне прямо сейчас хочется рвануть и вытрясти из него все что произошло за те гребанные полчаса что я был в отключке и сражался на арене!       -О того что ты сейчас помчишься к Безликому сейчас, ничего не изменится! Прекрати уже следовать за ним как какой-нибудь щенок и начни уже думать своей головой! – не выдерживает в конце концов Бакуго. Его начинают конкретно бесить эти заступнические замашки Киришимы, который носится вокруг Ван Хэй будто курица над яйцом. – Если бы Безликому было нужно твое внимание, он бы сам нашел тебя и все рассказал, но тебе очевидно невдомек, что есть такие вещи, которые можно рассказать не всем и не всегда!..       Ты вообще видел, что произошло на арене? Эта пустая морда вместо лица, не смотря на все что с ним произошло, наплевал на собственное состояние и выложился на битве с очкариком. Его не заботили полученные раны, единственное на чем он был сосредоточен так это на победе! И не смей мне втирать о том, что это может ему навредить! Если он позволил себе такое отношение, значит Безликий готов перетерпеть все возможные гребанные препятствия, и отдать этому соревнованию все что у него есть! Мы будущие ГЕРОИ, черт тебя дери! Если лишь от того что человек получил несколько ран готов сдаться, то что он вообще делает на факультете героев?!       Сегодня ты только и дело что носишься вокруг Безликого, но хоть раз ты задумывался нужна ли ему вся эта твоя ебучая забота? Он не хрустальная ваза и не какой-нибудь слабак, чтобы над ним трястись как над тем, кто может сломаться от простого дуновения ветра. И если ты не понимаешь даже этого, то просто пойди и зажмись в уголке и стенай от несправедливости вселенной.       Своими бестолковыми метаниями ты только бесишь меня Безликий верит в тебя и твои способности, так ты почему ты не можешь так же поверить в него?!       Бакуго выдыхается, но вместе с криками он наконец выпускает весь тот негативный ком эмоций что копился в нем на протяжении всего дня. Киришима напротив смотрит на него алыми глазами в которых медленно проясняется алый круговорот сложных эмоций. Бакуго не жалеет о своих сказанных словах. Все что он говорил было его настоящими мыслями, которые он не привык скрывать.       -Если ты продолжишь быть таким идиотом, то тебе лучше не выходить на битву со мной. Я жалеть и сдерживаться не стану.       Уходя, Бакуго не видит, как Эйджиро прислонившись к стене нервно растирает свое лицо и как в его алых глазах, ранее растерянных и горьких, постепенно расцветает пламя понимания, жесткости и решимости. И спускаясь вниз к выходу с арены, для него остается замеченным, как за пару секунд до его прихода в тени скрывается фигура подростка в бинтах и белой маске на лице, успевшего застать весь их разговор с Киришимой.       ***       Ван Хэй ожидал своего выхода на матч с Тодороки и старался не думать о ожесточённом бое Бакуго и Киришимы прошедшего буквально пару минут назад. Конечно их недавний разговор не мог не повлиять на их настрой, но единственное что мог делать Ван наблюдая как эти двое рвутся выбить из друг друга всю дурь, так это просто стоять и смотреть, как бы не рвалось его сердце от противоречивых мыслей и эмоций. Слова Бакуго задели что-то в его сердце, но он не мог понять своего волнения и что именно заставило его биться чаще.       В итоге победителем оказался Бакуго, но и он, не оставшись без ранений был вынужден направится к Исцеляющей девочке после матча вместе с Эйджиро.       Настала очередь его боя с Тодороки.       Нервничал ли он по этому поводу? Раньше об бы сказал, что ни капли, но сейчас его беспокоили полученные раны, которые могут повлиять на исход битвы в самый решающий момент.       Представители тотализатора очевидно не смогли смирится со своим провалившимся планом, и его относительно мирной победой над Каминари. Ван Хэй до сих пор было любопытно насколько же высоки были ставки, что они решились на следующий шаг, который и привел его к нынешнему состоянию.       Они нашли Ван Хэй, когда тот ходил отвечать на звонок Айи*. Тетушка Ченг(Е) Лан спешила спросить, как у него дела, наблюдая сейчас онлайн трансляцию с их фестиваля и смеялась над тем какой легкий противник попался её дорогому ВайШенг*. Ван Хэй отговорился с ней простым «со мной все в порядке», но умная не по годам женщина только по одному тону его привычно непроницаемого и спокойного голоса поняла, что это совершенно не так.       -Хэй'эр, ты же знаешь, что, если тебя что-то беспокоит мы всегда тебя поддержим и поможем, - мягкий ласковый женский голос теплой пеленой накрыл его сердце. Ван Хэй мог сравнить это чувство с материнской заботой, если бы помнил и знал, что это такое.       Ченг Лан, жена его наставника Е Цзы, была одной из немногих людей кем он действительно дорожил и мог поделится всем своими переживаниями, но его замкнутая натура и чувство неполноценности, которое до конца не могли вывести психотерапевты, не позволяли ему делать это часто, как хотелось бы, тем кто за него искренне переживал.       -Я знаю, - он смиренно преклонился перед мудростью и добротой этой женщины, но чувство смущения и смятения, возникшее в его груди, не дало ему прямо сейчас дать ответ. – Но я еще не готов рассказать тебе об этом… Хочу сначала сам разобраться и понять, что со мной происходит.       -Конечно, мой Хэй'эр. Я буду ждать столько сколько нужно.       Ненадолго прижав телефон к груди, напоследок мягко коснувшись большим пальцем сердца на экране, рядом с именем дорогого человека, Ван Хэй почувствовал присутствие посторонних. Их было двое, на вид приличные мужчины в официальных дорогих костюмах, как если бы они были представителями крупной компании. Но Ван сразу понял, что ему стоит быть осторожным с этими двумя, хотя бы потому что в этот сектор не пускают посторонних, кроме учителей и некоторых находящихся в патрулировании героев.       Ван Хэй успевает незаметно нажать на пару иконок на экране телефона, прежде чем положить его в карман.       -Чем могу вам помочь, господа? – спрашивает он спокойно, растягивая время до того момента как кто-то из контролирующих безопасность фестиваля отреагирует на сигнал и дойдет до него.       С того дня как на академию сначала вторглась, а после напала Лига Злодеев у каждого из учеников на телефон было закачано специальное приложение. Конечно оно действовало только на территории академии, и было не обязательно, но перед предстоящим фестивалем учителя проконтролировали, чтобы оно было у каждого, на случай непредвиденных ситуаций. Один клик отсылает сигнал о местоположении и помощи ближайшему преподавателю, а в случае фестиваля, еще и героям, отвечающим за безопасность мероприятия.       С дежурной фальшивой улыбкой один из мужчин, с кислотно зелеными и белой проседью волосами, вышел вперед. В нос Ван Хэй сразу же ударил разъедающий запах химикатов.       -Ты же Ван Хэй, да? Мы впечатлены твоим сегодняшним выступлением.       -Благодарю. Так чем могу вам помочь? Это место предназначено только для представителей академии Юэй.       -Ох, на самом деле ты сможешь нам очень помочь, Ван Хэй. Понимаешь, мы представители организации, что очень заинтересована в возможных чемпионах фестиваля. Ты как возможный победитель так же привлек наше внимание, - за льстивым голосом этого человека Ван Хэй постепенно понимает кто перед ним находится, и честно говоря оказывается поражен своими догадками.       -Думаю, мне стоит чувствовать себя польщенным. Но простите, у меня сейчас нет времени для каких-либо обсуждений, мне нужно готовится к следующему матчу, - своим внутренним зрением он видит потоки энергии, окружающие его двоих собеседников, замечая вибрации знакомой причуды и своей собственной энергии. Той самой что чуть его не обманула, заставив поверить, что Эйджиро его презирает.       Если бы не Связь, отрезвившая и указавшая ему на правду, сложно было бы представить в насколько раздавленном состоянии он был сейчас. Как обычно он оставил на потом раздумья на счет эмоции, чуть не задушивших его отчаянием и нестерпимой болью в легких.       Ван Хэй прикрыл глаза под маской, на мгновение вспомнив разговор фальшивок, и после вновь заговорил, но уже более холодным голосом.       -Простите, господа. Но мне нужно идти.       Ван Хэй успевает сделать несколько шагов, прежде чем ощущение опасности достигает его, и он должен отпрыгнуть в сторону от едкой слизи, что шипяще проела пол и стены где ранее он стоял.       -Прости, Ван-кун, - зеленоволосый все продолжает говорить этим льстивым тоном и фальшиво улыбаться, щурясь своим измененным причудой лицом. – Но боюсь тебе придется пропустить остаток фестиваля. Ты же умный мальчик, не так ли? Надеюсь ты понимаешь, что чем меньше ты будешь сопротивляться, тем безболезненнее ты проведешь остаток сегодняшнего дня.       -Что вам нужно? – Ван Хэй отошел на безопасное расстояние, готовый в любом случае отражать нападение, но не теряя хладнокровия. Он чувствовал к ним приближалась группа героев. Как он это понял? Невозможно было не узнать отклик собственный энергии, которую он вложил в отслеживающий кристалл, а учитель Айзава уже передал нужным людям. Надо же как повезло.       -Ничего личного, малыш, - развел руками человек кислота, на руках которого уже стала собираться новая порция едкой слизи, в то время как другой молчащий мужчина стал увеличиваться в размерах становясь двух с половиной метровым качком с грудой мышц. - Просто тут задействованы такие деньги и сферы влияния, что тебе придется просто смирится с неизбежным поражением. Наш БигБос Ян вложил большие средства в сегодняшний день, ты же стоишь на его пути.       -Простите, но я не тот, кто будет слушать всякие глупости и подчинятся чужим приказам, - чувства внутри Ван Хэй закипают подобно жерлу вулкана. Притеснение, указы, ограничения. Тема свободы действий всегда была для него слабым местом. Особенно когда пересекается определенная черта. – Особенно такого мусора как вы. Когда ваш первый план с этим дурацким спектаклем не сработал, исключить и отравить меня не вышло, вы решили так глупо подставиться и напасть, когда вокруг такое количество героев? Действительно убого.       -Ты… ты мелкий ублюдок. Говоришь такие высокомерные вещи, и все еще пытаешься делать вид что все хорошо. Это место одно из самых изолированных в этом здании и здесь нет камер. Ты сам вырыл себе могилу придя сюда. Думаешь кто-то придет и спасет тебя? Парня одиночку без настоящих друзей и связей? Мечтай, жалкое отродье! – первым вышел из себя бугай, оттолкнув в сторону зеленоволосого, не смотря на возражения последнего, и попер прямо на Ван Хэй замахнувшись на него своей огромной рукой.       Так легко разозлился, - усмехнулся под маской Ван.       Удар громилы ушел в пустоту, Ван Хэй легко вышел из-под прямолинейного выпада в сторону, и проскользнув под приподнятой рукой побежал на более опасного противника с кислотой. Тот же не растерялся и тут же кинул в него сгустком слизи, так же не достигнув цели. Не смотря на силу разъедающего вещества, достаточной точностью этот мужчина не обладал, как и скоростью, не сумев уследить за быстрыми и ловкими движениями подростка. Буквально перепрыгнув через мужчину, оттолкнувшись от его спины, Ван Хэй толкнул его в сторону напарника, и приземлился на безопасном расстоянии, выйдя из опасного замкнутого тупика.       Пока он не на арене, он не имел права использовать причуду, но никто не запрещал таких акробатических трюков, к тому же победа уже была за ним.       -А ну стой паршивец! – кричит ему вслед зеленоволосый, но затыкается видя, что теперь они не одни в замкнутом коридоре.       -Молодец парень, ты хорошо справился, - про-герой кладет ладонь на плечо Ван Хэй и выступает вперед, ограждая его от злодеев. – Но теперь наша очередь действовать.       На помощь Ван Хэй приходят трое героев очевидно находящихся в патрулировании, тот что поблагодарил Ван был главой группы и имел при себе его кристалл. Благодаря ему Ван Хэй смог почувствовать, что герои скрываются за поворотом и ждут подходящего момента чтобы напасть. Но так как в тот момент их разделяли злодеи они не могли начать действовать пока существует угроза захвата студента в заложники. Выбравшись из ловушки Ван развязал им руки.       Захватить этих двоих не заняло много времени, к тому же последние и не особо сопротивлялись поняв, что им далеко не уйти. Это и стало глобальной ошибкой героев.       В момент, когда глава группы вел разговор с Ван Хэй, который хотел передать ему телефон с записью их разговора, кислотник смог освободиться и собирался набросится на молодую девушку, очевидно помощницу, только начавшую работать в геройской сфере. Девушка не до конца закрепила антипричудные наручники, что позволило зеленоволосому ускользнуть.       Мужчина в то время пока за ним не наблюдали создал вокруг себя кислотный покров, который растворил его одежду и часть оков в считанные секунды, а также сформировал огромный шал слизи в своих руках в итоги решив обрушить его на юную героиню. Им завладела злость и страх, а все из-за нежелания попадать в тюрьму. Организация, в которой он состоял была действительно темной, а сам он совершил не мало преступлений, находясь на счету полиции от которой до сего дня ему удавалось ускользнуть. Теперь же, когда он просчитался, он приходил в ужас, думая о том, что с ним станет, когда попадет в среду где находится множество его бывших соратников, которых он некогда подставил.       Словно олень среди фар девушка застыла перед неизбежной смертью, так как слизь, попадающая на поверхность, буквально проедала ее на десяток сантиметров. В чем группа героев успела убедится парой минут назад при краткой битве, хорошо, что в их группе был тот, кто мог управлять водой, с его помощью они быстро в первый раз его обезвредили, просто не давая ему времени успеть создать кислоту. Если даже бетон не мог выдержать это, то обычному человеческому телу просто невозможно было выжить под такой концентрацией щелочи и кислот.       Ван Хэй действовал не думая, понимая, что никто из оставшихся героев не обладает достаточной скоростью, чтобы вытолкнуть девушку из-под удара. Капитан разговаривал с ним и не видел, что творилось за его спиной, а второй напарник в то время возился со вторым злоумышленником. Шар уже буквально был перед её лицом. Синей вспышкой он преодолел десяток метров, разделяющих его от помощницы и вытолкнул её из под удара, но сам уйти с пути уже брошенного слизневого шара не успел, слишком близко он был на тот момент от злодея.       Боль была адской, его легкие заполнил запах горящей плоти, синтетики и паленых волос, но в отличии от обычного человека его улучшенное опытами тело, обладающее повышенной регенерацией, смогло выдержать разъедающие свойства слизи, получив лишь обширные химические ожоги второй степени, которые распространились на всю правую половину его тела, большую часть живота, и немного разъели его волосы. Кислотника смог обезвредить второй напарник, и обладающий причуды воды, буквально смыв злодея мощной струей, отключив его ударом о стену. Он же помог смыть с Ван Хэй остатки кислоты, после чего парня немедленно отправили к Исцеляющей девочке, которая оказала ему всю необходимую медицинскую помощь.       После осмотра медсестра прочла ему строгую и внушительную лекцию о безрассудстве и отсутствии такой части тела как мозг, но после всех высказываний Ван Хэй не мог не сказать.       -Она бы погибла с такой концентрацией кислоты, ей бы просто не успели помочь. Я просто не мог позволить ей умереть у меня на глазах.       И как женщина могла злится на него после такого честного и искреннего ответа? Но Исцеляющая девочка все же не могла сдержать замечания, обрабатывая его ожоги специальной составом, а после бинтами.       -Если бы не твое крепкое тело, ты так же мог умереть! Не думай, что тебе всегда будет так везти, и ты сможешь отделаться лишь такими ранами. Вообще я все еще удивлена что ты в сознании.       -У меня сниженная чувствительность из-за… вы сами знаете из-за чего. И все в порядке, я уже чувствую, как заживают эти раны.       -Чувствительность у него низкая, - глухо произнесла исцеляющая девочка, вспоминая досье и историю этого мальчика от Всемогущего. – Моя причуда с каждым разом действует на тебя все меньше, так что я могу дать тебе лишь сильное обезболивающее, которое может и не подействовать с твоим метаболизмом.       -Со мной все будет в порядке. Поэтому, прошу. Позвольте мне продолжить участие в фестивале!       -Молодой человек, - вновь тяжело вздохнула медсестра, посмотрев на маску взъерошенного брюнета, чьи замечательные волосы теперь топорщились и местами свернулись в оплавленный клубок. Надо бы подравнять их ножницами. - С вашими ранами, вам нужно в больницу. Хотя лекарства могут и не помочь, вам нужно наблюдение и надлежащий уход! Вы не можете все время полагаться на свою чудесную регенерацию!       -Но только и она спасает меня, - тихо сказал про себя Ван Хэй, понимая, что Исцеляющая девочка на самом деле права, но он просто не мог отказаться от участия, когда зашел уже так далеко. – Прошу вас, дайте мне разрешение. Я обещаю, что буду избегать серьезных травм, и, если мне станет хуже, я тут же откажусь от участия. Даю вам слово.       -Какой же упрямая нынче молодежь…       Их разговор прерывает вошедший в лазарет учитель Айзава. В гипсе и бинтах, он окинул Ван Хэй горящими, сквозь тонкие щели в бинтах на лице, глазами, так что парня прошиб столб холодных мурашек, и тяжело вздохнул. Мужчине уже успели рассказать о случившемся, особенно о его глупом героическом поступке.       -Какого его состояние, Исцеляющая девочка?       -Жить будет, - недовольно проворчала старушка, складывая использованные инструменты и бинты на специальный поднос. – Благодаря его причуде и особенностям тела, вместо того чтобы быть расплавленным заживо, он отделался лишь ожогами второй степени, которые для обычного человека были бы фатальны.       Медсестра настойчиво продолжала гнуть свою точку зрения, и Ван Хэй подозревал что старушка вновь заведет разговор о ценности жизни и здравости рассудка, но нет. Обошлось. Вот только в дело вступил учитель Айзава.       Мужчина так же прочел ему лекцию, едва ли не повторив слово в слово медсестру, но неожиданно похвалил его в конце своей отповеди, впрочем, не удержавшись от едкого комментария.       -Несмотря на это я рад, что ранее ты не стал вступать в бой и послал сигнал дождался подмоги. Хорошо, что в классе еще остались рассудительные ученики, по крайней мере так я считал до сегодняшнего дня.       Не смотря на резкий укол в его сторону Ван Хэй собрал в себе уверенность и ответил учителю.       -Если бы все повторилось вновь, я все равно не стал бы поступать иначе. Не смог бы остаться в стороне просто стоя и смотря как на моих глазах может умереть человек.       -А о своей жизни подумать было не к месту? – уже конкретно начал злится учитель.       -Я выживал, реагируя и с более смертельными компонентами. Со мной бы ничего не случилось, – и прежде чем Ван Хэй осознал, что сказал, было уже слишком поздно как-либо исправлять его оплошность.       -Позвольте узнать, это же при каких обстоятельствах выяснилась твоя так называемая выживаемость? – Айзава мрачнел буквально на глазах, но Ван Хэй не мог вымолвить и слова, просто не зная, впрочем, так же и не желая объяснять значения своих слов. Хоть он и смирился со своим прошлым, вспоминать и рассказывать о нем порой было выше его сил.       На помощь пришла Исцеляющая девочка, к сожалению, прекрасно знающая ситуацию.       -Это не то, о чем ты подумал, Айзава. Не смотри так на мальчика. Я могу рассказать тебе все, но позже. Ван Хэй, если ты конечно не против.       Тогда он мог лишь только слабо кивнуть, понимая, что отделаться простыми объяснениями от классного руководителя не получится, и ушел так как сжалившись над ним Исцеляющая девочка все же разрешила ему сражаться в следующих матчах, взяв с него слово, что, если ему станет хуже или он почувствует непреодолимую слабость, он немедленно прекратит бой.       Учитель Айзава не стал больше настаивать, но теперь не сводил с Ван Хэй внимательного взгляда, наполненного сомнениями. Ван знал, что после разговора с медсестрой учитель не оставит его в покое, но по крайней мере до этого момента он постарается себя морально подготовить отвечать на вопросы мужчины. Уходя, Ван Хэй успел увидеть, как на носилках роботы везут покалеченного Мидорию к кабинету медсестры.       Через телевизор в палате он видел бой Тодороки и Мидории, но и не предполагал, что травмы настолько обширные. Увиденное было действительно занимательным зрелищем. Он не мог слышать, о чем разговаривали парни на арене, но тряска от столкновения их решающего удара достигла даже палат Исцеляющей. Бой Изуку помог Ван Хэй принять решение относительно предложения Всемогущего, но окончательно он скажет последнее слово только после разговора с Мидорией лично.       Матч с Иидой прошел для него стремительно и с легким чувством досады. Травмы повлияли на него больше чем он мог предположить, существенно снизив его мобильность и скорость. Боль сковывала движения наравне с тугими бинтами, отдаваясь налитой тяжестью в каждом вздохе и ударе сердца. Регенерация работала скорыми темпами, но быстро заживающая кожа проносила существенный дискомфорт, особенно в районе живота, где лопались налитые жидкостью и кровью волдыри ожогов, делая повязку неприятно влажной и липкой, от чего та прилипала, а после высыхая прирастала к засохшей сукровицей, при резких движениях создавая ощущение будто от тела отдирают кусочки плоти.       Хуа Янь и Фенг в его сознании обеспокоенно кричали и метались, переживая за его состояние, так что Ван Хэй оставалось только мысленно успокаивать их, без возможности быстро погрузится в медитацию. Это не помогало в достаточной мере, но немного приводило зверей в чувство покоя, пока Ван вновь не начинал резко двигаться и отголоски боли тревожили границы Связи. Ван Хэй чувствовал тепло от их искреннего беспокойства и желания растерзать его обидчика, но ему нужно было сосредоточится.       -НАСТАЛО ВРЕМЯ ПОЛУФИНАЛА! В ПРЕДЫДУЩИХ БИТВАХ ЭТИ ДВОЕ ПОКАЗАЛИ НАМ ПОТРЯСАЮЩУЮ СИЛУ И ВЫДЕРЖКУ, ДАВАЙТЕ ЖЕ ПОПРИВЕТСТВУЕМ ИХ! ТОДОРОКИ ШОТО И ВАН ХЭЙ!       Тодороки. Его дальние атаки не будут для него проблемой, даже с той масштабной волной у него уже есть несколько вариантов противодействия, но Ван Хэй не знает, что ожидать от этого парня в ближнем бою. Обычная манера Шото двигаться и его осанка говорит, что он владеет некоторым боевым искусством, но насколько он опытен в бое один на один?       START!       Он не узнает пока не столкнется с ним.       Вместе с гонгом громада льда с половину стадиона надвигается на Ван Хэй. Тодороки сразу же атакует его сильнейшей атакой, этим желая закончить битву как можно быстрее.       Как наивно.       -ТОДОРОКИ СРАЗУ ЖЕ АТАКУЕТ ВАН ХЭЙ СИЛЬНЕЙШЕЙ АТАКОЙ! СКОЛЬКО НЕ СМОТРЮ, НИКАК НЕ МОГУ ПЕРЕСТАТЬ УДИВЛЯТСЯ ЭТОМУ АЙСБЕРГУ. ИСХОД БИТВЫ УЖЕ РЕШЕН?       -Не стоит делать выводы раньше времени.       Несколько секунд молчания обрываются сильной вибрацией, сотрясшей весь стадион. Разряд преимущественно золотых и синих молний охватывает всю немалых размеров глыбу льда, и в следующий момент лед раскалывается на тысячи осколков которые продолжают раскалываться на еще меньшие куски будучи в полете. Так что в итоге на ранее напуганных и удивленных, тем что на них летят травмоопасные куски, зрителях оседают лишь крошечные щепки, а то и вовсе крупный теплый снег в котором сверкают огоньки золота и сапфира, создающие поистине удивительное зрелище мистической зимы прямо посредине лета.       -КАК МОЩЬНО И В ТОЖЕ ВРЕМЯ ПРЕКРАСНО! ЛЕД ТОДОРОКИ ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖЕН! ЭТИ ЗОЛОТЫЕ МОЛНИИ НАПОМИНАЮТ МНЕ ЭЛЕКТИЧЕСТВО КАМИНАРИ, КОТОРОЕ ОН ИСПОЛЬЗОВАЛ В СВОЕМ МАТЧЕ ПРОТИВ ВАН ХЭЙ. НЕУЖЕЛИ ОН СМОГ НЕ ТОЛЬКО ВЫСТОЯТЬ, НО НА САМОМ ДЕЛЕ СОХРАНИТЬ В СЕБЕ ЭТОТ МОЩНЫЙ РАЗРЯД ДО НЫНЕШНЕГО СРАЖЕНИЯ?! СКОЛЬКО ЕЩЕ СЮРПРИЗОВ ПРИНЕСЕТ ЭТОТ ПАРЕНЬ?        С опадающим льдинками, в снежном вихре Ван Хэй мгновенно прорывается вперед, освободившись от оков. Его цель Тодороки, совершенно не удивленный его высвобождением и уже готовый к следующей атаке.       Вновь лед, но на этот раз атака Тодороки не настолько масштабна и направленна только по земле чтобы захватить его ноги.       В этот раз медленнее, он потратил слишком много энергии на первую атаку, - Ван Хэй прыжком уходит в сторону, и в пару шагов обходит его с левой стороны. Его интересует насколько сильно его пламя, но в итоге подобравшись практически вплотную и нанеся удар, Тодороки не предпринимает никаких попыток защитить себя огнем. Ван испытывает легкое чувство недовольства, задаваясь очевидным вопросом, - Почему он не использует все свои возможности?       Удар Ван Хэй отбрасывает соперника к краю арены, но тот создает за собой стену льда, которая дугой уводит его к центру площадки. Тодороки морщится, держась за ребра под сердцем. Удар Ван был нацелен на пару точек акупунктуры в этой области и сейчас Шото испытывает боль потому что естественный поток энергии в его теле нарушен, а не потому что сила удара была настолько велика, к линии же его отбросила направленная волна сжатого воздуха, сформированного под выпущенным импульсом энергии из ладони Ван Хэй, мгновенно раскрытой после того как он нанес точечный удар пальцами.       Что ж, теперь это только его вина. В любом случае он уже больше не сможет вызвать пламя, - Ван буквально видел в особенном зрении как затухает алая энергия в теле Тодороки, окутанная синими молниями словно сдерживающими цепями, когда вторая урывками циркулировала по правой половине. Две причуды - два источника что находятся рядом и по идее должные дополнять друг друга, однако судя по тому, что видел Ван Хэй, его одноклассник даже не пытался как-то пытаться взаимодействовать их, более того интенсивность огня была меньше чем у льда.       Когда в последний раз он развивал свою левую половину, а не просто использовал для того чтобы, максимум, растопить свой же лед?       Ван Хэй вновь сокращает между ними расстояние. Тодороки направляет на него волну льда, но она разлетается на куски от выпущенной воздушной волны с левой руки Ван, даже не замедлив его. Тогда за разрушенной ледяной преградой следует другая, и еще одна. Ван Хэй не останавливают даже созданные пару раз Громады айсбергов, они не такие большие как самые первые волны Тодороки, но все так же не могут устоять, разрушаясь под разрядами синих молний повторяя участь первой атаки в начале их матча.       Молнии Ван Хэй крошат лед в местах где он даже едва может коснутся его кожи, словно невидимая броня, защищая своего владельца. Хотя масштабы создаваемого льда поражают, выпады Тодороки слишком прямолинейны. После битвы с Мидорией он заметно сдал, и теперь без использования огня у него уже нет шансов.       -ВАН ХЭЙ НЕ УСТУПАЕТ СЕБЕ И НАПАДАЕТ, НЕ ДАВАЯ ПРОТИВНИКУ И ШАНСА ПЕРДОХНУТЬ. ТОДОРОКИ МОЖЕТ ЛИШЬ СТАВИТЬ ЛЕДЯНЫЕ ПРЕГРАДЫ, НО ВАН ХЭЙ ВСЕ РАВНО СОКРАЩАЕТ МЕЖДУ НИМИ ДИСТАНЦИЮ! ПОЧЕМУ ЖЕ ТОДОРОКИ НЕ ИСПОЛЬЗУЕТ ОГОНЬ ДЛЯ НАПАДЕНИЯ?! – искренне недоумевает Сущий Мик, вместе с трибунами, когда бой длится уже дольше пары минут.       -Все как с ситуацией с Иидой в предыдущем бое Ван Хэй, последний мог заблокировать действие причуды в противнике, но похоже за один удар он смог ограничить лишь одну сторону Тодороки, - поясняет Айзава, хотя внутренне хмурится.       На его взгляд Ван Хэй слишком затягивает бой. Это из-за того, что он осторожничает из-за своих ран и пытается вымотать соперника, или потому что не в силах пробить оборону Тодороки из-за собственного упадка сил? Казалось бы, последнее больше ближе к правде, так как Ван Хэй больше не нападает в ответ и постепенно отступает, загоняемый в угол Тодороки, но оказывается совершенно иначе.       В определенный момент, когда Ван Хэй едва не переступает линию, а правая сторона его оппонента покрывается заметной коркой льда, лед до этого покрывший большую часть арены трескается и разлетается во все стороны, когда Ван резко опускает ногу на арену. По поверхности платформы проходит направленный разряд молний в сторону Шото, а после от силы вибрации, пришедшей следом практически мгновенно, Тодороки невольно подкидывает в воздух на пару секунд. Этих мгновений дезориентации и онемения противника хватает чтобы Ван Хэй нанес следующий удар. За осколками, загораживающими ему вид Шото не видит, как обойдя справа его атакует оппонент, а когда замечает не может пошевелится и вовремя среагировать. Его тело скованно его же причудой.       Сам того не замечая, с отсутствием пламени, что ранее поддерживало в нем хоть какое-то постоянное равновесие, энергия льда все больше влияла на тело Тодороки замораживая его быстрее обычного. Привыкший же полагаться только на свою правую половину, отяжеленный сомнениями с предыдущей битвы с Мидорией, Шото стал слишком рассеян и беззащитен.       -ВАН ХЭЙ ПОВТОРЯЕТ СВОЙ ТРЮК ИЗ БИТВЫ КОННИЦ, ПРОПУСТИВ МОЛНИИ ПО ПОВЕРХНОСТИ ВРЕМЕННО ПАРАЛИЗУЯ ПРОТИВНИКА, И ИСПОЛЬЗУЕТ ЗАВЕСУ ЛЬДА КАК ПРЕКРЫТИЕ И НАНОСИТ ЕЩЕ ОДИН СОКРУШИТЕЛЬНЫЙ УДАР! СМОЖЕТ ЛИ ШОТО ПОДНЯТСЯ ТЕПЕРЬ?       Тодороки отбрасывает ударом в сторону. Он хмурится пытается встать на руки, из нежелания сдаваться, но они слишком слабы чтобы выдержать его вес. Шото чувствует необъяснимую слабость и почти не ощущает собственного тела, краем глаза замечая, как по его правому плечу бегают синие разряды. Его причуда так же не отзывается на его контроль, как будто у него никогда и не было способностей! Теперь он понимает Ииду, который вообще никак не мог противостоять Ван Хэй в предыдущем матче, и почему ему было так сложно контролировать свои способности в первом этапе. В гонке он сбрасывал все на резкую боль в местах где ударил Ван Хэй, от чего и терял концентрацию, а до момента битвы конниц больше причуда его не сбоила. Теперь же он не в силах встать, от все больше нарастающего чувства тяжести, парализующего его тело.       -В первом этапе ты сказал, что больше не проиграешь мне. Я поверил в это, - этот голос всегда тихий, спокойный и невыразительный, но сейчас он полон некого сожаления, что удивляет Тодороки. - Не знаю почему ты не используешь свое пламя, но тебе нужно было использовать все что у тебя есть для победы надо мной. Мне не хочется думать, что я ошибался на счет твоей решительности… Чувствуя себя оскорбленным за такую победу, - в нем нет ни высокомерия и не насмешки, но лишь легкая грусть, которая растворяется в безразличии.       Парня пронизывает бессильная злость, а после рассеянность и задумчивость, но он не может ничего сказать в ответ, не потому что не находит слов, а потому что просто не может раскрыть рта.       -Тодороки, можешь встать? – после минуты тишины спрашивает Полночь.       -Он не может двигаться или говорить, еще немного и скоро потеряет сознание, - отвечает спокойно за него Ван Хэй, и Тодороки ему верит, так как совершенно не находит в себе силы, даже для того чтобы поднять голову. Его глаза тяжелеют будто налитые свинцом, и он не может контролировать момент, когда его сознание погружается во тьму.       -Хм, - Полночь всходит на арену через полминуты бездействия и проверяет состояние Тодороки, определяя, что тот действительно не может двигаться и находится без сознания, по замедленному пульсу и расширившимся зрачкам слабо реагирующим на свет. – Тодороки не может сражаться, побеждает Ван Хэй!       Под удивленный взгляд толпы и про-героини, Ван Хэй подходит к Тодороки, касаясь его спины.       -Что ты?.. – не может задать до конца вопрос взволнованная Полночь, не понимая, что хотел сделать Ван Хэй с побежденным противником, затыкаясь, когда синие разряды электричества шаловливо забегали по Тодороки, выходя из его тела, а после стремительно впитались в руку брюнета. На мгновение женщине показалось что эти маленькие молнии были живыми и были рады вернутся к своему первоначальному владельцу, но быстро отбрасывает эти мысли. Просто это так на нее влияет насыщенность дня, раз ей уже мерещится подобное.       -Я забрал свою энергию. Так он быстрее очнется.       После этого объявления победитель медленно начинает уходить с арены, которая, если приглядеться в спокойной обстановке, была разрушена глыбами льда, трещинами и кратерами с неровно разрушенными краями площадки. И еще снег, много снега наваленного словно сугробы и постепенно тающего под лучами палящего солнца. Вихрь снежинок поднялся под дуновением ветра и оплел высокую тонкую фигуру юноши в белой маске, игриво пройдясь по обкромсанным волосам и потрепав широкие края спортивной формы местами промокшей от талого снега. Уверенный, но одинокий победитель.       -ДАМЫ И ГОСПОДА А ВОТ И НАШ ПЕРВЫЙ ФИНАЛИСТ!       ***       Следующий матч последний перед финалом, но как бы не хотелось ему посмотреть на бой Бакуго он должен отдохнуть. Не смотря на видимую легкость, все тело Ван Хэй агонизировало от напряжения. Пришла расплата за его самоуверенность и эгоизм, хотя лед Тодороки даже не коснулся его, холодная температура окружающего пространства и талая вода сильно повлияла на его заживающие травмы. Десять минут отдыха только раздраконят его Регенерацию, но во время его матча это может аукнутся на его состоянии. Он уже чувствовал, как внутри него поднимается жар температуры, а тело требовало покоя для выздоровления.       Ван Хэй сидит в своей комнате ожидания и аккуратно поправляет высыхающие бинты на правой руке, игнорируя жжение стягивающейся на заживающих ранах кожи. Ощущение не из приятных, только высокий болевой порог позволял ему выдержать происходящее и выглядеть так невозмутимо.       Хоть он и сказал Исцеляющей девочке что выйдет из соревнований сразу же как ему станет хуже, его мысли и желания были сосредоточены на совершенно другом.       Так незаметно за мыслями и дыхательными упражнениями, успокоившими его разум и стабилизировавшими энергию, прошло уже больше десяти минут, когда в его комнату бесцеремонно ворвались.       -Хм? Ты что тут делаешь, Безликий? – блондин в дверном проеме опустил ногу которой вышиб дверь и недоуменно перевел взгляд алых глаз с Ван Хэй на табличку на стене. - Аргх! Вторая, блин.       -Поздравляю с победой, Бакуго, – Ван почувствовал Катсуки еще до того, как тот приблизился к его комнате, но вторжения действительно не ожидал. Сидя на столе в позе лотоса, он неспешно стал обратно заматывать бинты на правой руке, скрывая бурые и черные пятна химических ожогов на запястье и предплечье. Но глупо было ожидать что его нежданный собеседник не заметит его движений. Впрочем, так же были неожиданным его следующие действия.       Бакуго мгновенно преодолел разделяющее их расстояние и схватил его за левую руку, не давая закончить перевязку.       -Что это? – едва ли не рыча спрашивает он, не отрывая взгляда от ожогов.       Что это за пятна Катсуки узнал сразу, все же он не был идиотом и еще с курсов школы по безопасности жизнедеятельности помнил, как выглядят химические ожоги и последствия их получения. Но как? Как черт возьми Безликий сумел их заполучить?       -Глупость и самонадеянность, - усмехаясь под маской произнес Безликий, с очевидной иронией цитируя кого-то, и почему-то не спеша вырывать свою ладонь. – А если серьезно, то кое-кто просто решил закончить начатое, но в итоге и эта его попытка обернулась провалом.       -Это, - в голове Бакуго тут же пришла мысль о происшествие ранее с поддельным Киришимой и Ко. Тотализатор! Эти уроды. Конечно ожидать что они отступят после неудачи было глупо, но, чтобы зайти так далеко.       Гребанные черные пятна ожогов стоят перед его глазами, а изнутри его начинает пожирать неконтролируемый жар негодования и злости.       –Мрази! – единственное, что он может выжать сквозь сжатые зубы. Наверняка это произошло в то время, когда Безликий пошел отвечать на гребанный звонок своей пассии и в момент, когда он был один и совершили нападение.       Тогда Бакуго сидел на трибунах и мысленно проклинал Безликого в его легкомыслие и несерьезности по отношению к соревнованию, и естественно не мог знать, что происходило за дверями. Но тогда какого черта он теперь чувствует себя настолько хреново и виновато?       -Герои уже со всем разобрались, - спокойный голос Ван Хэй доносится до него словно сквозь толщею воды, но удивительным образом отрезвляет. – О нападавших уже позаботились, так что не думай об этом слишком много, - заканчивает Безликий таким равнодушным тоном, будто произошедшее его и вовсе не коснулось. И это выводит Катсуки из себя.       -Не думай говоришь? Тогда, что ЭТО такое?! – Бакуго указывает на бинты и сраные некротические черные пятна, которых становится видно все больше по мере того как расслабляются бинты на правой руке уже частично обнажив плечо, где казалось от черного марева пораженной кожи уже не было живого места.       Рука Катсуки до сих пор держащая левое запястье Ван Хэй невольно сжимается.       -Это только поверхностные раны, тут не о чем беспокоится, - все так же спокойно отвечает Ван Хэй, но знал бы Бакуго скольких сил ему стоит держать столь невозмутимый вид, когда его сердце зашлось ходуном от тона его голоса и свиста сокола в его сознании. Слишком много чувств. Слишком сильные эмоции.       -Поверхностные, блять?! За идиота меня держишь? Не ты ли недавно мне говорил, что сила Исцеляющей девочки на тебе почти не действует? У тебя отмирает гребанная рука, а ты сидишь и делаешь вид будто ничего и не происходит! Тебе в больницу надо, придурок!       -Не говори о том, чего не знаешь! Если я сказал, что это поверхностные раны, значит так оно и есть, - голос Ван Хэй холодеет, а Бакуго замирает, видя за черными провалами глаз маски яркие потрескивающие синие угли с сузившимся как у кошки раскаленным алым зрачком. – Мои раны уже проходят процесс регенерации и то что ты видишь уже мертвая кожа поверх здоровых новообразовавшихся тканей. Так что наконец успокойся и уже начни думать своей головой…       Ван Хэй все говорил и говорил, но его спокойный и твердый голос проходил мимо ушей Бакуго, так как он в тот момент был сосредоточен лишь на сияющих синих глазах, скрытых за темными линзами маски. Постепенно искры сильных, но трудноразличимых эмоций внутри расплавленных сапфиров затухают, по мере того как оба парня успокаивались. Только Катсуки уже не может забыть их утягивающую глубину, и в себя, пораженный странным завораживающим видом, приходит уже тогда, когда тон Ван Хэй стал несколько насмешливым, а он сам расслышал следующие слова.       -… Или отослав меня в больницу, возможно, таким образом ты рассчитывал избавится от соперника за первое место? Не дождешься горячая голова. Даже с такими травмами, я все равно не уступлю тебе место победителя.       -Что ты там вякнул, Безликий! – Бакуго вцепился свободной рукой в кофту брюнета, невольно оказываясь к нему ближе в почти что вплотную, в то время как сам Ван Хэй, отклонился назад, опираясь локтем о столешницу. - Значит тебе наплевать, что с тобой станет?! Отлично! Что ж, тогда просто жди, когда я тебя уделаю и втопчу в арену! Первое место будет моим!       -Это мы еще посмотрим, - вновь это насмешливое хмыканье и Бакуго снова оказывается пленен разгоревшимися сапфировыми углями глаз напротив, которые опаляют его своей твердостью и решимостью. Почему только один их вид вызывает в нем такой трепет? Это не страх и не ужас, но почему он так взволновал и испытывает чувство предвкушения?       -Кхм! – громкое, но смущенное покашливание заставляет парней посмотреть в сторону входа, где стояла покрасневшая, но явно чем-то довольная Полночь. – Мальчики, я конечно очень рада понаблюдать за вами подольше, но вам пора уже выходить на арену. И конечно, я никому не расскажу, что увидела сейчас.       О чем черт возьми лопочет эта училка? Что она там увидела? Раздраженно думает Бакуго, но до конца додумать мысль так и не смог, зацепившись взглядом за пылающий алым заостренный кончик белоснежного уха Безликого, как выделяющийся на фоне бинтов.       -Отпусти меня уже, - несколько сдавленно произносит Ван Хэй так и не повернувшись к нему лицом.       И тут до Бакуго начинает доходить, что что-то точно идет не так.       -Ладно, даю вам еще пару минут мальчики, но после обязательно выходите на матч, зрители ждут вас! - сладко пропела Полночь наслаждаясь открывшейся перед ней картиной.       Красивые, хорошо сложенные юноши, одни в комнате и довольно компрометирующем положении. Бакуго нависал над Ван Хэй, стоял между его разведенных ног, Ван не смог удержать позу лотоса, когда Катсуки схватил его за кофту, и для устойчивости согнув в колене ногу уперся стопой в край стола, когда другую вытянул, едва доставая ей до пола. Брюнет был практически разложен на поверхности стола, а блондин держал его за запястье и натянул кофту, казалось желая сорвать её со стройного тонкого тела так заманчиво обтянутого бинтами, при этом находясь в интимной близости от его лица практически соприкасаясь с ним животами.       В глазах извращенной героини 18+ все выглядело как агрессивное сексуальное домогательство, на которое было просто грех не посмотреть. Полночь даже задержала дыхание пытаясь унять вмиг нахлынувшее садистское «Я», пищащее от восторга.       Ван Хэй раньше Бакуго осознал в какой двусмысленной позиции они находятся, но почему-то пошевелится был не в состоянии, как и заглушить ни с того ни с сего нахлынувшее на него смущение. Как будто у него враз забрали все его силы и выдержку. Да еще и Хуа Янь в его сознании просто заливается соловьем от восторга, ты не посмотри, что сокол! Стыдоба то какая! Чему он там еще радуется?!       А потом наконец дошло и до Катсуки.       Немного отстранившись Бакуго невольно опустил взгляд на перевязанный бинтами обнаженный впалый грудь и живот, и следуя за плавным рельефом талии, как невольно подумал Катсуки настолько стройной и тонкой что её можно было охватить ладонями, остановился на пахе Ван Хэй, который практически соприкасался с его собственным. Черт возьми! Когда они успели?!       Чертова училка! Так вот о чем она подумала?! Что он с Безликим... Бл*ть!       Заливаясь смущение от кончиков ушей по самую шею, с пылающим алым лицом Бакуго мгновенно отскочил от стола, выпуская руку и кофту Ван Хэй, когда сам брюнет, завалившись на спину плавно кувыркнулся через голову оказавшись по другую сторону стола и спиной к Катсуки с все еще пылая кончиками ушей.       -Отлично! – довольно хлопнув в ладоши, хотя внутри все же немного разочарованная, Полночь поманила их за собой. – Давайте быстрее, мальчики! Это же финал! Направьте всю свою страсть на предстоящий поединок!       От слов извращенки, стало только хуже, но все что оставалось Ван Хэй и Бакуго это покорно следовать за Полночь, старательно не смотря друг на друга.       Какая еще нах*р страсть?! – огрызаясь думал про себя Катсуки засунув руки в карманы штанов, подавляя желание взорвать все к чертям вокруг, и мотал головой из стороны в сторону будто это могло вытрясти настойчивые образы перевязанного бинтами стройного, но сильного тела.        А Ван Хэй удерживал себя от того, чтобы не закрыть лицо руками так как изучающий, несколько жадный взгляд алых, подобно тлеющему огню глаз с черным расширенным значком, нависшего над ним Бакуго, все еще был перед его глазами.       ***       МЫ НАКОНЕЦ ДОШЛИ ДО ФИНАЛА! ЛУЧШИЙ УЧЕНИК СРЕДИ НОВИЧКОВ ЮЭЙ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ СЕЙЧАС! НАШ ФИНАЛЬНЫЙ МАТЧ! БАКУГО ПРОТИВ ВАН ХЭЙ! – торжественно объявил Сущий Мик, и толпа на трибунах взревела.       После того как они с Бакуго разошлись по разным коридорам, Ван Хэй наконец смог успокоить свое тело и угомонить беснующегося сокола в своем сознании.       Температура его тела поднималась, и Ван начал ощущать слабую нарастающую усталость. Нужно было покончить с боем как можно скорее пока, он позорно не свалился прямо посреди арены. Вот Катсуки поглумится над ним в тот момент.       Они стоят друг напротив друга на противоположных концах арены, и как Ван чувствует через связь со зверем Бакуго к этому моменту уже успокоился, но теперь на место непонимания злости и смущения, он ощущал возрастающий хищный азарт охотника и решимости.       Насколько Ван Хэй понял из прошедших матчей, Бакуго похоже так же не будет затягивать с их битвой. По сути они в большинстве знают, чего ожидать друг от друга, но это и станет камнем преткновения. Решающим же фактом станет скорость. Кто быстрее, сможет вывести противника из строя.       На мгновение их взгляды пересеклись, и Катсуки оскалился в широкой немного жутковатой улыбке, завидев сияние за темными стеклами защитных линз на маске своего противника. О, да. Он чувствует это напряжение в воздухе и в, на вид, расслабленной фигуре Безликого. Эту тяжесть и мощь присутствующую при каждом мимолетном движение. Его внутренний зверь скалится в предвкушении, и его нутро все сотрясается от нетерпения и ожидания, когда уже судья объявит о начале матча. Как будто в ожидании раскрытия подарка на рождество, ранее запертый взаперти он жаждет вырваться наружу.       С объявлением старта парни моментально срываются с места на встречу друг другу. Бакуго оставляет за собой дым и пламя, стремительно выбрасывая себя вперед с помощью взрыва. Ван Хэй же синей вспышкой в считанные мгновения сокращает между ними расстояние, а на месте где он только что стоял с запозданием появляются глубокие трещины, расходящиеся от следа его ботинка. Ван больше не думает о контроле и сохранение целостности платформы.       Бакуго не успевает понять, как они оказались так близко к друг другу, но инстинктивно его ладонь уже устремляется вперед к маске Безликого в считанные секунды следом выпуская взрыв, но в итоге находя лишь расплывающийся синий мираж. Когда же на периферии его зрения сознание отмечает что Ван Хэй резко ушел вниз, а его когтистая рука с искрящимися синими разрядами будто в замедленной сьемке приближается к его животу, Катсуки моментально направляет другую руку в его сторону, создает еще один взрыв, импульсом разрывая между ними дистанцию. Конечно было бы хорошо если атака попала по Безликому, но тот змеей изворачивается, отклоняя корпус назад и выпрямляясь, что его достигает только дым, резко вскидывая ногу в идеальном шпагате вверх, едва не попав в челюсть Бакуго, пройдясь в считанных миллиметрах от кожи. И все же удар его достигает, и Катсуки чувствует короткую вспышку боли на щеке, по которой из пореза бежит струя крови, подхваченная волной сжатого воздуха, выпущенной из тонкой стопы.       От следующего взрыва Ван Хэй уходит, отпрыгнув назад и сделав в воздухе сальто только его ноги коснулись земли тут же посылает себя импульсом синей вспышкой вперед. Вновь от места его начальной точки расходятся трещины. Сколько же силы он вкладывает чтобы развить такую скорость?       Бакуго создает вокруг себя дымовую завесу перекрывая обзор, но хитрый жук совершенно её игнорирует, и будучи уже в воздухе приняв на скрещенные руки удар ноги с разворота Катсуки вспоминает что Безликий прекрасно ощущает энергию вокруг себя. И похоже взрывная волна, по сути выпущенный напалм энергии, не смогла его обмануть и дезориентировать. Гадство! От падения за арену, его спасает выпущенные с онемевших от силы удара рук взрывы, с помощью их он же вновь разрывает между ними дистанцию переместившись на другую часть площадки.       Приземляясь Бакуго радует то что, он так же смог задеть Безликого взрывом в ответ на момент удара, и теперь тот местами покрыт копотью, а его штанина в некоторых местах еще тлеет от остатка взрыва. Как он понял, что действительно задел Ван Хэй? Тот оказавшись на противоположной стороне больше не спешит вновь нападать, очевидно стараясь беречь правую ногу, попавшую под действие взрыва и пострадавшую больше всего, о чем свидетельствовали почерневшие от копоти бинты на лодыжке.       С момента начала битвы прошло всего десять секунд, казалось растянувшиеся для этих двоих в целую вечность.       Руки Бакуго нещадно болят, очевидно, что вместе с синяками он если не сломал, то получил несколько трещин в костях, и все же он не может перестать улыбаться, ведь с каждым ударом глаза Безликого за маской горят все ярче. Ван Хэй не сдерживается, он отдает всего себя этому матчу, это просто чувствуется инстинктивно. Интересно ощущает ли он тот же огонь азарта, что расцветает в его собственной груди?       -Еще не сдался, Безликий?!       -Меньше болтай, горячая голова!       Они вновь несутся друг на друга. Игнорируя боль и травмы, Ван Хэй ныряет под занесенной рукой Бакуго, направленной в его живот, позволяя собственному телу по инерции проскользнуть чуть дальше по бетону, останавливаясь аккурат за спиной соперника целясь рукой между лопаток. Катсуки уклоняется, вновь повинуясь своим инстинктам, подбрасывая себя взрывом в воздух, казалось находясь в недосягаемости для противника возвышаясь на несколько метров над ареной. Вот только когда Ван Хэй останавливали подобные мелочи?       Бакуго смотрит вниз на платформу, где, резко вскинув голову вверх, за ним наблюдает Безликий, но не успевает он и моргнуть как Ван Хэй исчезает прямо у него на глазах, оставляя за собой мимолетный след синей энергии. В следующий момент внутри него все кричит, что опасность находится сверху!       Чертово солнце ослепляет, и его собственная тактика ослепить Ван Хэй напав со стороны светила оборачивается против него. На этот раз уклонится нет возможности, Бакуго успевает лишь развернутся в воздухе принимая удар на выставленное предплечье, которое снова прошибает болью и уже находясь с считанном десятке сантиметров от земли замедлить себя перед ударом об бетон с помощью взрыва. Из легких вышибает весь воздух от соприкосновения с поверхностью, но Катсуки находит в себе силы, чтобы перекатится в сторону и избежать ладони которая на пару сантиметров погрузилась в бетон, в том месте где недавно находилась его грудная клетка.       Крак! От центра арены расходится паутина трещин вместе с воздушным потоком и разрядом молнии. Бакуго вновь подбрасывает себя взрывом, не давая себя задеть синей энергии, и уходит от Ван Хэй как можно дальше разрывая расстояние между ними. Пока Безликий все еще скован, не вытащив руку из бетона, этих пары секунд достаточно для следующей атаки. Идти в ближний бой против Ван сейчас слишком рискованно, но он все еще в состоянии нанести по нему сильный удар на расстоянии.       Концетрируя пот на ладонях, под столь жарким солнцем и напряженной битвой продукта взрывоопасного вещества, выделяемого его кожей, становится в достатке, Катсуки создает мощный направленный взрыв в сторону Ван Хэй, сравнимый по мощности с тем, которым он разрушил обломки камней в битве с Ураракой.       Взрыв! Арену за пару мгновений заволакивает огнем и дымом, а остаточная сила взрыва доходит до зрителей сильным порывом ветра.       Прошло всего полторы минуты от начала матча, но на саму арену уже было страшно смотреть.       Только во время перерыва, когда еще дым не развеялся Сущий Мик нашел в себе силы для комментария.       -ЭТИ ПАРНИ СОВЕРШЕННО НЕ ЩАДЯТ ДРУГ ДРУГА! СТОЛЬ МОЩНЫЕ АТАКИ И ТЕХНИКА ИСПОЛНЕНИЯ В СТОЛЬ МОЛОДОМ ВОЗРАСТЕ! СОТРИГОЛОВА, ЧЕМУ НА САМОМ ДЕЛЕ ТЫ УЧИШЬ СВОИХ УЧЕНИКОВ В КЛАССЕ?!       -Они просто выкладываются на полную, - обыденно отвечает на возмущенный тон Айзава не отрывая взгляда от арены. Дым стал потихоньку развеиваться.       -ЭТО БЫЛ НУ ОЧЕНЬ МОЩНЫЙ ВЗРЫВ, СМОГ ЛИ ВАН ХЭЙ УСТАЯТЬ ПРОТИВ ТАКОГО?       -Просто смотри и сам увидишь, - хоть Айзава так и сказал, он был полон сомнений на счет того что мог увидеть. Взрыв Бакуго сейчас был мощнее чем когда он бился в матче с Ураракой. В нем было больше пламени и силы. В нынешнем состоянии Ван Хэй, смол ли он полностью избежать последствий взрыва?       Дым наконец рассеивается мощным порывом ветра, и трибуны заполняются удивленными возгласами. Ван Хэй выстоял! И с очевидным изумлением все стали смотреть на барьер, созданный из чистой энергии, знакомого всем цвета темного индиго. Хотя плоскую стену в пару метров высотой состоящую их рваных кругов, напоминающих наложенных друг на друга огромных брызг воды, сложно было назвать полноценной защитой, судя по трещинам, пересекающим всю её поверхность, стена смогла поглотить большую часть урона.       Затем все заметили вытянутую вперед руку Ван Хэй, которой тот касался стены, будто удерживая её на месте, и трибуны вновь наполнились удивленными возгласами. Ранее тонкая изящная рука больше не была защищена кожаной перчаткой, теперь обильно истекая кровью по самый локоть, кажется местами даже потеряв часть кожи, оголяя волокна мышц! Жуткое и неприятное зрелище.       -КАКАЯ САМООТВЕРЖЕННОСТЬ! ВАН ХЭЙ ПОЖЕРТВОВАЛ СВОЕЙ ЛЕВОЙ РУКОЙ, ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ АТАКУ БАКУГО, НО ЧТО ОН СДЕЛАЛ НА САМОМ ДЕЛЕ?!       -Кровь Ван Хэй обладает довольно необычными свойствами. Если её смешать с специальным составом и создать из нее чернила, замкнутая линия нанесенными ими, после того как Ван вольет в нее свою энергию, может создать барьер, который не пропускает физические объекты. Но я первый раз вижу, чтобы он использовал кровь напрямую, да еще смог сдержать именно выброс тепловой энергии, чем и является по сути атака Бакуго, – по тону голоса Айзавы, похоже он и сам не ожидал от Ван Хэй подобного выверта.       -УДИВИТЕЛЬНО! НО ТЕПЕРЬ ПОХОЖЕ У БАКУГО НЕТ ПРОТИВ ВАН ХЭЙ И ШАНСА, РАЗ ПОСЛЕДНИЙ МОЖЕТ ЗАКРЫВАТЬСЯ ОТ АТАК ЗА ТАКИМИ СТЕНАМИ?       -Нет, не похоже, что он сможет создать еще раз что-то подобное. По крайней мере не сегодня. Следующий обмен ударов может стать решающим для исхода матча.       -КАК ТАК?! – недоумевающе воскликнул Мик, но, как и до этого в очередной раз его соведущий оказался прав.        -Да что ж ты никак не сдохнешь, Безликий! – рычит Бакуго разозленный лишними комментариями ведущих, наблюдая как трескается импровизированный барьер, окончательно разрушаясь на тысячи осколков, рассеиваясь едва коснувшись земли. Блондина шатает, а руки трясутся от перенапряжения и боли. В свой последний удар он вложил едва ли не половину имеющихся у него сил, а этому Безликому, кажется, кроме поврежденной руки и вовсе не досталось! – Я вышибу тебя с этой чертовой арены!       -Я хотел сказать тоже самое, - различимо усмехается Ван Хэй, едва пошатнувшись, но все же вставая устойчивую позицию и сводя руки вместе в молитвенном жесте.       Мысли Бакуго были далеки от правды. Ван был просто на грани того, чтобы без сил свалится на этот чертов бетон. От такой незначительной кровопотери, подумаешь потратил треть свой крови на создание барьера, его состояние значительно ухудшилось. Слабость накатила с новой силой, тело горело от повышенной температуры, зрение расплывалось от головокружения, а раны ныли и болезненно стягивались, отвлекая и практически не давали сосредоточится. Ван Хэй даже не заметил, что звери в его сознания тревожно притихли, осознавая ситуацию и понимая, то своим вмешательством могут сделать только хуже.       -Но ты прав, пора заканчивать этот матч, - учитель Айзава попал в точку своими последними словами. Больше затягивать этот бой Ван просто не смел себе позволить. Все или нечего! Такую же решимость он видел в горящих глазах Бакуго, напротив.       Руки Ван Хэй начинают светится изнутри мистическим светом все ярче, особенно выделяя линии вен, покрываясь частыми разрядами крохотных синих молний, затем его ладони начинают яростно тереться друг о друга стягивая энергию вокруг правой руки образую вокруг нее объёмную защитную оболочку до самого локтя в виде когтистой руки вокруг которой вибрирует и дрожит воздух. На тот момент левая рука была повреждена сильнее чем правая, поэтому не смотря на травмы, Ван Хэй решил атаковать правой рукой что бы эффект был сильнее.       Прежде чем рука формируется окончательно, Бакуго тоже не смеет медлить, начиная готовить ответный удар. Катсуки резко подкидывая себя импульсом взрыва в воздух, и начинает раскручивать себя подобно юле более мелкими взрывами все увеличивая скорость вращения резко бросается в сторону Ван Хэй. Он вложит все что у него есть в следующий удар.       Оба парня достигли середины поля практически одновременно, а затем произошло столкновение. Алый и сапфировые взгляды пересекаются в битве решимости.       Все или ничего!       Огонь сталкивается со сжатым воздухом и происходит взрыв. Взрыв колоссальных размером и силы. Огонь поднимается к небесам алыми клубами дыма среди которого мелькают синий разряды молнии, а воздушная волна, образованная столкновением сил, отбрасывает от себя все в радиусе нескольких сотен метров. Зрители едва могут держатся за свои места в попытке не быть подхваченными сильными потоками ветра и быть выброшенными за стадион.       Первыми пострадали Полночь и Цементос. Учителя слишком поздно поняли, каковы будет последствия столкновения двух отчаянных юношей. Мужчине с причудой управления бетоном и Цементом, удается в последний момент прикрыть себя и свою коллегу, едва успев создать стену между двумя учениками.       Грохот не смолкает целую минуту вместе с порывами ветра, а после наступает оглушительная тишина.       Дым развеивается, внизу за пределами арены разбросаны обломки бетона и догорают мелкие костры на ранее зеленой траве стадиона. В центре платформы на которой происходит битва зияет десятиметровый кратер глубиной в несколько метров, а по краям этого кратера казалось лежат в бессознательном состоянии неподвижные юноши, даже в таком состоянии умудрившись не выпасть за пределы линии и арены.       Сущий Мик глупо открывает и закрывает рот вставая с пола и наблюдая за этой картиной.       -МАМОЧКИ, - только и может он выдавить из себя, оглушая стадион этим единственным словом. Айзава рядом с ним пораженно молчит.       Полночь и Цементос выбираются из своего укрытия и напряженно переглядываются. Все закончилось?       Женщина, желающая подойти ближе и проверить состояние учеников, тут же замирает слыша слабый стон. И переводит шокированный взгляд в сторону Бакуго. Блондин, слегка подкопченный, поднимает голову обводя размытым взглядом окружение, первым делом видя голубое небо, на котором рассеиваются пятна уходящего дыма.       Что с Безликим? – эта мысль первым приходит ему на ум, когда его взгляд жадно и с неким внутренним беспокойством проходится по округе и натыкается на синее пятно на противоположной стороне… ямы? Как они тут оказались? Кто победил?       Зрение Бакуго постепенно проясняется, и он наконец может различить безвольную тушу Ван Хэй, успокаиваясь, не находя на нем новых повреждений, только бинты на правой руке распустились, обнажая покрытое темными пятнами предплечье.       Был взрыв, а после… Почему-то он помнит синий свет будто окутывающий его всего, прежде чем он сталкивается с чем-то головой. После темнота. Боли, больше чем было до последней атаки, Бакуго не чувствует и кажется он сам относительно цел, не считая ноющих будто одеревеневших рук. Да только сил пошевелится все равно нет. Синий…Такой цвет у молнии Ван Хэй. Погодите…       Посторонний кашель прерывает ход его мыслей, и на противоположной стороне кратера Безликий тяжело и глубоко вздыхает слабо шевеля рукой. Теперь Катсуки замечает, что привычная белая маска треснула, трещиной тянувшись от подбородка по правой щеке к темной линзе.       -Эй, Бакуго, ты там живой? – хрипло спрашивает этот наглый хлыщ.       -Твоими молитвами, Безликий. Что ж ты черт возьми такой живучий. Свали уже в темноту, - раздражение придает Бакуго сил и он пристает на локте, не сдерживая шипения сквозь стиснутые зубы уже жалея о своем порыве встать. Он забирает свои слова назад. Ему охренеть как больно, но Катсуки просто не может себе позволить показать слабость перед Ван Хэй. Только не перед ним.       -Вот вынесу тебя с арены тогда и отдохну с чистой совестью. Я еще… не проиграл, - опираясь на дрожащую левую руку Ван Хэй приподнимает свое тело от земли.       Зрители шокированы, а Полночь уже не знает, плакать ей или смеяться. Эти двое вновь пытаются подняться, и в конце концов им это удается! Пошатываясь, тяжелело дыша, едва удерживая равновесие на ослабших ногах. Но удается! Неужели они все еще настроены сражаться? Боги, дайте ей сил. Теперь Полночь уже жалеет о своих словах, сказанных этим двоим. О, конечно, она увидела и азарт, и боль, и страсть, но почему все в конце концов все свелось к разрушению стадиона?! Сердечко садистки безмерно радовалось происходящему, но как учитель она явно чувствовала, что немного облажалась.       Но как будто небо услышало её молитвы, Полночь неожиданно услышала треск. Приготовившееся шагнуть друг парни так же услышали его, а в следующий момент арена за спиной Ван Хэй полностью обрушивается, и брюнет не в силах удержать равновесие заваливается назад и падает, невольно кувыркнувшись через голову и съезжая по горе раздробленного бетона оказывается на газоне, а значит и за пределами площадки.       Оглушительная тишина, прерывается слабым, но почти истерическим смешком. Это Ван Хэй выпускает накопившиеся напряжение. Как унизительно…Ему хочется выкрикнуть все накопившееся негодование, но силы покидают его тут же с осознанием собственного проигрыша и единственное что он может издать это полузадушенный стон. В этом коротком звуке и насмешка к самому себе, и горечь, нежелание поражения и несправедливое взывание к судьбе. Закончить матч вот так?       В то же время как Бакуго вскрикивает разъярённым зверем.       - ДА ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! – ярость помогает ему преодолеть кратер и приблизится к Безликому.       Какого хрена?! Нет! Нет! И еще раз НЕТ! Он не желает так глупо заканчивать этой бой! Только не из-за какого-то обвалившегося куска бетона! Только не так!       – ВОЗВРАЩАЙСЯ НА АРЕНУ, БЕЗЛИКИЙ ПРИДУРОК! ЭТО НЕ МОЖЕТ ТАК ЗАКОНЧИТСЯ! ТОЛЬКО Не таа… - не дойдя всего шаг Бакуго одолевает невыносимая усталость и сонливость, и он оседает на колени падая рядом с Ван Хэй, так же находящегося без сознания.       Полночь свободно и облегченно выдыхает, отпуская разорванную ткань своего костюма. Её сонный газ подействовал на ослабленные организмы в рекордные сроки наконец отправив этих детишек отдыхать после столь напряженной битвы.       -Ван Хэй оказался за пределами арены! – громко объявляет женщина, поднимая руку вверх и привлекая к себе внимание. – Тем самым побеждает Бакуго!       Находясь без сознания парни уже не слышат, как взрывается криками нескольких тысяч голосов стадион и как громко Сущий Мик объявляет об окончании турнира, отчаянно и восторженно комментируя прошедший матч.       ***       И вот они втроем стоят на пьедестале: Ван Хэй, Тодороки, выигравший поединок за третье место у Токоями, и Бакуго… прикованный цепями к столбу и кляпом-намордником на месте победителя.       Ван старается не смотреть на беснующегося в попытках вырваться Катсуки.       В его голове пусто.       Абсолютно, совершенно опустошен как физически, так и эмоционально.       Ван Хэй и проснулся то едва только стараниями Исцеляющей девочки и особо концентрированного нашатырного спирта, проспав пробуждение Бакуго, благо тот был в другой палате благодаря предусмотрительности учителей, и пропустив матч Тодороки с Токоями.       Чувство проигрыша… было ужасным. А еще его снедали мысли «а что, если бы?...». Если бы он не упал. Если бы смог устоять на ногах. Смог бы он победить Бакуго? Стал бы он победителем? В конце конце… А так ли нужна ему была эта чертова победа?       Нет. Не нужна…       Но он желал. Жаждал, чтобы их бой с Бакуго так и не заканчивался. Чтобы чувство, толкающее его сопротивляться усталости и слабости, возникшее, когда он смотрит в эти пылающие алые глаза, сосредоточенные только на нем одном, так и не исчезало.       Ван Хэй и сам себе не может объяснить своего желания, но в тот момент он не думал ни о чем другом как поглотить, раствориться в алых омутах и странном чувстве притяжения и единства. Просто быть рядом и двигаться с ним едином ритме… Было восхитительно волшебно и так правильно! Что важнее, это чувство было взаимным со стороны Бакуго, хотя возможно он и не понимал, что с ним на тот момент происходит, больше поглощенный азартом и желанием победить.       Ван Хэй наконец обратил внимание на происходящее только когда перед ним встал Всемогущий держа в руках серебряную медаль.       - Юный Ван, сегодняшний день дался тебе нелегко, но я прошу тебя не зацикливаться на проигрыше. Ты отлично показал себя, и я горд тем как сильно ты продвинулся. Я говорю не только о твоей силе, но и связях, которые ты создал вокруг себя, - взгляд Ван Хэй невольно скользнул на Бакуго, а после нашел в толпе Киришиму пересекшись с ним взглядом, и едва не задохнулся от наполняющих его эмоций. - Наконец ты встал на тот путь о котором мечтал, так держи же голову прямо, ибо теперь ты стал еще ближе на шаг к своей цели.       -Спасибо, Всемогущий, - поблагодарил он тихо, позволяя надеть себе на шею серебряную медаль. Впрочем, в этот момент, не испытывая никаких положительных или отрицательных чувств по поводу второго занятого места, больше думая о том котле эмоции что кипел у него в груди. Алые глаза Эйджиро были переполнены волнением, но в них не было жалости или сочувствия по отношении к нему. Это были сложные эмоции, которые просили его не отчаиваться, и кажется Киришима был восхищен и горд за его достижение, пусть даже он и не смог до конца достойно закончить свой матч.       В этот же момент внутри сознания Ван Хэй будто только очнулись звери, и теперь ласково подбодряли и делились с ним своим теплом, согревая душу.       Да. Все будет хорошо.       Кто действительно был недоволен сложившейся ситуацией, так это Бакуго, стоило только Всемогущему снять с него намордник, как тот разразился криками, достигнувшими каждый уголок стадиона.       -ВСЕСИЛЬНЫ-Ы-ЫЙ! ТАКОЕ ПЕРВОЕ МЕСТО… ДА КОМУ ОНО НАФИГ СДАЛОСЬ! ДАЖЕ ЕСЛИ ДУМАЮТ ЧТО ЭТО ПРАВИЛЬНО, ЕСЛИ МНЕ ТАКАЯ ПОБЕДА НЕ НУЖНА, ЗНАЧИТ ОНА ДЕРЬМО! – в тот момент у Катсуки было такое зверское выражение лица, что если бы нежелание Ван Хэй попасть под горячую руку, он бы обязательно рассмеялся, настолько забавным в тот момент выглядел Бакуго. Только последний точно бы неправильно воспринял его реакцию, посчитав его действия как насмешку над «недостойным» победителем, а не просто легким порывом веселья, чем она на самом деле и являлась. Ну правда, рожа была действительно призабавнейшая.       -М-м-м! общественность всегда будет оценивать твои поступки. Так что мнение о тебе будет меняться еще много раз. Так что прими эту медаль! Прими ее как «рану»! Чтобы ты не забыл! – торжественно объявил Всемогущий, продолжая улыбаться своей неизменной широкой улыбкой, и протягивая в сторону Бакуго золотую медаль, собираясь одеть её ему на шею.       -СКАЗАЛ ЖЕ! ОНА МНЕ НАФИГ НЕ НУЖНА! – Катсуки всеми силами отпирался, не давая нацепить золотой кругляш с эмблемой ЮЭЙ себе на шею, но в итоге Всемогущий просто всучил её парню всунув ленту медали между плотно стиснутых зубов подростка.       -«Речь Всемогущего»(под вопросом)       На столь сумбурной ноте, после вдохновительной речи Всемогущего, и закончился спортивный фестиваль для первокурсников ЮЭЙ.       ***       После вручения наград Исцеляющая девочка направила Ван Хэй в больницу, где под присмотром врачей он и проспал до следующего дня, погрузившись в процесс регенерации. Спорить в тот момент со школьной медсестрой не было не только сил и желания, но и просто опасно для жизни.       На утро же с Ван Хэй сняли бинты, и, как и ожидал подросток, черные сукровицы отмершей кожи прилипли к бинтам, когда на местах ран розовела нежная девственная кожа, в ближайшие дни ставшей такой чистой и белой, как и все остальное тело. Врачам только оставалось восхитится его скорости выздоровления, однако во избежание его оставили еще на день для наблюдения. Чуял Ван и в этот раз не обошлось без Исцеляющей Девочке.       Но просто повалятся в постели Ван Хэй не дали, ибо стоило только врачам уйти, в палату к нему зашел офицер полиции, на пару со Всемогущим, в его настоящей форме, и героем, который помог ему вчера, задержав кислотного парня и громилу. Кажется, его звали Пеноплекс, из-за его причуды создавать из рук потоки быстро застывающего вещества схожей по свойства с пеновластом. Довольно известный герой патрулирующий здешний район. По составу этой компании Ван уже представлял каким будет их следующий разговор.       Дело коснулось вчерашнего происшествия. Для начала с Ван Хэй официально сняли показания, сверив её с вещественной уликой, а именно запись с диктофона которую вчера парень и передал про-герою. Формальность ничего более. Но после разговор уже стал более серьезным.       -Значит из четверых вы смогли найти только того громилу и его сообщника, - еще раз для себя уточнил Ван Хэй.       -К сожалению, - нехотя произнес Пеноплекс. – Благодаря твоему кристаллу мы как раз смогли отследить этого парня с причудой метаморфоз, по этой же причине моя команда оказалась так близко с тобой и смогла так быстро среагировать, так как с самого начала следовали за этим парнем.       -Что касается, его сообщников, похоже они покинули стадион практически сразу после того как ты сообщим Сотриголове о произошедшем. Обыскивая корпус участников соревнования, в подсобке мы смогли найти четыре комплекта брошенной спортивной формы, но на этом следы и обрываются, - продолжил офицер Тсакаучи, как представил его Всемогущий сейчас выступающий как его представитель от школы и временный опекун, за отсутствием оного в стране. Ван Хэй не возражал, пока он еще не совершеннолетний (шестнадцати лет) по законам во время дачи показаний или допроса рядом с ним должен быть официальный представитель.       -И найти их среди покинувших стадион в это время вы так же не смогли, я полагаю. В таком потоке людей и неудивительно, а если при этом они еще замаскировались под гражданских, используя способности того громилы, то практически и невозможно, - высказал свое мнение Ван и смотря на слегка удивленные лица, понял, что попал в точку. Только Всемогущий был спокоен и слегка улыбался глазами.       -Я же говорил, что юный Ван очень проницателен.       Тсакаучи слегка откашлялся, а Пеноплекс мог только выдохнуть. До чего же удивительной пошла нынешняя молодежь, что силой, что способностью превосходя их старшее поколение. Стоит только прошедший фестиваль, и сразу становится понятным насколько сильнее будут будущие молодые герои.       -Вы пришли взять не только мои показания, но также думаете, что я смогу помочь вам отследить оставшихся, - Ван Хэй бросил взгляд на Всемогущего, и тот почувствовав его внимание смущенно отвел взгляд в сторону. Кто еще как не Тошинори мог знать о способностях Ван Хэй и поделится своими соображениями с остальным.       Стало интересно. Как много он мог им рассказать и о чем сумел умолчать, а еще насколько же важны были эти люди чтобы прийти к нему за помощью?       -А ты сможешь? – спросил в свою очередь, довольно серьезный Тсакаучи.       -Лишь приблизительно, - честно признался Ван Хэй и прикрыв глаза ненадолго замолчал, сосредотачиваясь. – Можно карту?       Как будто этого и дожидаясь офицер протянул ему сложенный в несколько раз объёмный лист бумаги. И вновь Ван Хэй посмотрел на Всемогущего, который казалось уже не знал куда себя деть от неловкости, поглядывая преимущественно в окно, но избегая его внимания. Позже он обязательно настоит на разговоре.       Развернул довольно подробную карту ближайших от академии районов, Ван Хэй еще раз сосредоточился и погрузившись внутрь себя, отрешился от внешнего мира, потянувшись сознанием за слабыми, но пока еще ощутимыми отголосками собственной энергии.       Первым Ван выделил на листе бумаги место, находящееся буквально в паре километров от больницы где он сейчас находился, и насколько ему подсказывала память, там находился полицейский участок, где очевидно держали задержанного громилу. Вторым оказался район, пересекающийся с границей соседней префектуры, третий ощущался совсем рядом с ним, но четвертый… Четвертого Ван Хэй не ощущал совсем, и он знал единственное возможное объяснение подобному явлению.       -Почему ты отметил только два места? – полюбопытствовал Пеноплекс, заметив, что юноша остановился и больше не притрагивался к маркеру.       -Больше и не нужно, - спокойно заговорил Ван Хэй и закрыл колпачком маркер, указывая им после на первую точку. – Здесь полицейский участок, и сейчас находится напавший на меня вчера. Во втором месте находится сразу двое, и пока что они не двигаются с места. Последнего увы вам придется искать самостоятельно.       И что-то да услышал в его тоне Всемогущий, что заставило его напряженно обернутся в сторону юноши.       Тсакаучи понял последнее предложение по-своему.       -Он находится вне пределов твоей досягаемости? Что ж, если так ничего страшного, главное, что пока мы уже располагаем месторождением двоих из них. А последнего, мы постараемся найти сами, и уже после допросим.       -Боюсь вам этого не удастся, - оборвал его планы Ван Хэй, под тяжелый вздох Тошинори. Похоже все было так, как он и догадывался.       -О чем ты? – выразил их общее с офицером непонимание Пеноплекс, пока, еще не понимая к чему клонит юноша.       -Обычно моя энергия, находясь в теле чужого человека, в течении трех следующих дней постепенно сливается с энергией носителя, после её уже невозможно извлечь или обнаружить. Первых троих я ощущаю отчетливо, и даже если бы их не было в Японии, я бы смог указать направление, в котором они направились. Четвёртого же из их компании я не ощущаю совершенно. И подобное могло произойти лишь в одном единственном случае, если только носитель был полностью осушен и лишен своей жизненной энергии, и тогда искра исчезла мгновенно, без своеобразной подпитки.       -Это конечно все объясняет, но что такого может случится с человеком, что он окажется лишен своей энергии? – про-герой все еще не понимал, но Тсакаучи догадался раньше.       -Как давно? – мрачно хмурится офицер.       -Ближайшие десять часов, точнее не могу сказать, - подросток, вытянув вперед руку их которой выделился сгусток энергии, через пару секунд став еще одним кристаллом, протянул его офицеру. – Когда окажитесь в зоне поиска второго кристалла, раздавите этот, он должен показать дорогу. Это ускорит ваши поиски.       -Что ж, спасибо, Ван Хэй. Ты нам очень помог, - поклонившись в благодарности, Тсакаучи принял кристалл и попрощался, уведя за собой про-героя. – Выздоравливай.       Так Всемогущий остался с Ван Хэй наедине в палате. Повисло неловкое молчание.       -Тсакаучи мой старый и верный друг. Он знает о моей… проблеме, - первым заговорил Тошинори. – Я это к тому, что ему можно доверять, но не беспокойся. Я не рассказывал ему про тебя многое, лишь навел на мысль что раз ты смог создать способ отследить тех четверых, возможно сможет сделать это еще раз.       -Спасибо, Тошинори-сан, - просто поблагодарил Ван Хэй, не став называть псевдоним Героя Номер Один, мало ли кто-то может их подслушать в больнице. – Но все же я попрошу вас, поделится… Что за люди, которых ищет офицер Тсакаучи? Раз они способны убивать своих же людей, пожалуй, мне будет справедливо узнать, если на меня будет совершенно нападение в будущем с их стороны.       -Ты не можешь знать наверняка, что случилось и случится, юный Ван.       -Так ли это? – на спокойный, но тяжелый тон Всемогущий сжимает губы в тонкую полоску. – Вы хоть сами верите, что после того как тех людей поймали с моей помощью, они так запросто меня отпустят? Это не простые злодеи, Тошинори-сан. Как не вам знать, что есть люди пострашнее убийц и воров, которые не любят, когда им переступают дорогу, особенно если в этих делах замешаны деньги. Огромное количество денег, учитывая игорный бизнес.       -Ты слишком юн, чтобы ввязываться в такие вещи, мой мальчик, - тяжело вздыхает Всемогущий не попрекая, но озвучивая очевидный факт. – Слишком рано ты повзрослел, чтобы понимать такие вещи, юный Ван. Слишком рано.       -Тошинори-сан, вы не виноваты в том, что со мной случилось, - уже мягче произнес подросток, слезая с кровати, на которой до этого сидел во время разговора и подошел ближе к окну к сутулому мужчине. Как он мог не понять, о чем думает столп мира, вспоминая момент их первой встречи. Даже самый сильный человек на свете не может спасти всех и каждого, так и Всемогущий не мог предвидеть что появится такая организация как Небеса, и предотвратить все ужасы что будут творится за её закрытыми стенами. - К сожалению, жизнь обстоит так что мы не можем все контролировать. Не все выбирают, когда им нужно взрослеть, а когда все еще оставаться детьми.       Ван Хэй осторожно трогает предплечье мужчины, слегка сжимая его своей ладонью.       -Просто знайте, я не буду искать проблем. Я лишь хочу знать к чему мне надо быть готовым и чего опасаться.       -Ты все больше становишься похожим на Е Цзы, юный Ван, - мужчина ерошит ставшие короче черные волосы на голове юноши, выдавая при этом слабую улыбку. – Он тоже любит вот так всего несколькими словами встряхивать умы людей. Не знаю уж, хорошо это или плохо.       -Он же мой Мастер. Было бы удивительно, если бы я не перенял что-то из его привычек, - Ван Хэй позволяет состроить на своей голове воронье гнездо, улыбаясь под маской. Для него слова Всемогущего о сходстве с учителем звучат как похвала.       -Хорошо. Давай присядем поговорим. Я постараюсь рассказать тебе все что знаю о ситуации… Ох и достанется же мне потом от Тсакаучи.       ***       -Ты когда-нибудь слышал о компании «ХХХ»?       -Кажется они занимаются импортом по стране и за рубежом, если я не ошибаюсь их поставки идут из Америки и Китая, самых больших поставщиков товаров. Довольно престижная компаний с высоким денежным доходом.       -Верно, но также 3х заведуют сетью подпольных казино и контрабанды, в частности наркотических веществ.       -Почему-то я этому не удивлен, - Ван закрывает глава под треснувшей маской, скрещивая руки в замок на коленях.       Оба, и мужчина и юноша переместились в два кресла, стоящие в отдаленном углу в зоне отдыха, и начали разговор только после того как Ван Хэй выпустив немного своей энергии в воздух, создавая таким образом вокруг них звуконепроницаемую область, чтобы никто не мог их подслушать.       -Как я понимаю, их сеть довольно немаленькая, раз уж этим делом занимается далеко не рядовой полицейский?       -Верно, - Тошинори вертит в руках чашку кофе, которую заказал из местного кафетерия. – Хотя компания была создана лишь несколько лет назад, она смогла занять довольно высокую позицию среди своей лиги. Основа их теневой прибыли составляется на молодой аудитории. Ночные клубы. Казино. Рейвы и бои без правил.       -Места где, молодые и богатые детишки ищут новых ощущений. БигБос Ян кто-то важный из этой сети? Его имя упомянул мужчина с кислотной причудой.       -Он управляющий одного из игорных домов в Токио, к сожалению, узаконенного. Предположительно ему подконтрольно несколько ночных клубов и подпольных рингов, но он отрицает причастность к ним, как и к совершённым в этих местах преступлениях.       Ван Хэй хмурится.       -Должно быть за ним стоит кто-то влиятельный, раз он до сих пор ходит на свободе.       -У полиции, есть лишь только предположения, и сам Тсакаучи об этом мало что знает. Единственное что мне известно, это кто-то из чиновников из тамошнего управления. Имен я не знаю, но благодаря твоим действиям вчера была захвачены люди очень приближенные к этому Яну, и как ты сказал, возможно этот Большой Босс от тебя так просто не отстанет, - немного помолчав Всемогущий, все же нехотя произносит следующее. – На самом деле, в полиции уже учли подобный вариант. Так что на некоторое время к тебе будет приставлены наблюдатели. Ненадолго, на всякий случай, пока не будет решено что для тебя не будет никакой угрозы в этом деле.       -Понятно. Спасибо, что поделились со мной, Тошинори-сан.       -Ты не должен благодарить меня за подобное. Помни, ты обещал мне быть осторожным и не ввязываться в это дело!       -Я буду, - обещает Ван Хэй под строгим взглядом голубых глаз, но внутри него напрягается невидимая пружина.       Кто-то будет наблюдать за ним, следить. Его внутреннее существо недовольно тем, что его свобода действий и личное пространство может быть нарушено. Он против подобного. Но по крайней мере, теперь он хотя бы представляет о том, что его может ожидать. Почувствуй он слежку, не зная об всех этих факторах, кто знает, чтобы случилось с незадачливыми наблюдателями.       У Всемогущего звонит телефон, и Ван Хэй собирает свою энергию обратно, убирая над ними купол, когда мужчина встает.       -Это из школы. Нужно вернуться к своим обязанностям.       -Не легко быть учителем, да, Тошинори-сан? – мягко усмехается Ван Хэй, на тяжелый вздох «юного» преподавателя.       -Мне еще многому нужно научится, юный Ван, - соглашается с ним Всемогущий, и в это же время телефон звонит уже у Ван Хэй.       Эйджиро? Разве сейчас не учебное время?       -Ох, юный Киришима? – мужчина так же замечает имя на экране смартфона. – В последнее время, как я заметил, вы неплохо поладили друг с другом, – лицо Всемогущего озаряет широкая и довольная улыбка, ослепляющая даже в его настоящем облике.       Ван Хэй невольно краснеет, и Всемогущий кажется еще больше довольным, замечая, как заалели его кончики ушей. Предательские хрящи.       -Не то чтобы поладили, но с Киришимой и правда просто общаться.       -Вот как, - многозначительно улыбается герой номер один, но как бы ему не хотелось еще поговорить с Ван Хэй, ему нужно было идти работать. Неожиданно тут он вспоминает еще обо одной вещи, – Ван Хэй, касаемо юного Мидории…       -Я уже обдумал это и хотел с ним поговорить. Тошинори-сан, вы ведь уже рассказали ему обо мне, я имею в виду что я могу помочь ему с контролем, - не спрашивал, но констатировал факт Ван Хэй, этим немного пристыдив мужчину.       -Как давно ты догадался, юный Ван?       -Вчера на фестивале Мидория предпринял попытку заговорить со мной, но так и не решился на полноценный разговор, а сейчас вы подтвердили мои догадки, - Всемогущий поняв, что сам же себя и разоблачил, чуть пристыженно покраснел. – Давайте встретимся вместе в школе через два дня, и тогда поговорим.       -Там и сделаем, юный Ван. Что ж мне уже пора, отдыхай, мальчик мой, - попрощался мужчина и был таков.        Ван Хэй же оставшись один, пару минут смотрел на экран мобильного и набравшись смелости перезвонил Киришиме. Время близилось к окончанию обеденного перерыва в школе и Ван надеялся, что у него еще время успеть поговорить с Эйджиро.       Не успело прозвучать и двух гудков, как взволнованный голос Эйджиро заполнил его чуткий слух.       -Ван Хэй! Привет, как ты? Ты не пришел сегодня в школу, а Айзава сенсей сказал, что ты в больнице, – быстро заговорил парень, будто боялся, что их звонок оборвется в любые мгновения. – Конечно, он сказал, что с тобой не произошло ничего серьезно, но…       Ван Хэй был не в силах сдержать улыбки от чувства тепла распространившегося в его груди.       -Со мной все хорошо. Обычное переутомление. Просто потратил слишком много энергии на фестивале. Меня продержат сегодня до вечера, а после отправят домой.       -Вот как, - голос Эйджиро был пропитан облегчением. – Тогда все и правда отлично. Ты знаешь, что нам организовали два выходных?       -Да, мне уже сообщил представитель школы. Кстати, раз уж нас есть время отдохнуть после фестиваля, - Ван сделал глубокий вдох и спокойно, стараясь чтобы его голос не дрогнул, произнес. – Может сходит завтра в то место о котором ты говорил? Скажем где-то в обед. Как никак, свое обещание ты выполнил и в четверть финал прошел.       Некоторое время на линии длится тишина, а после Ван Хэй слышит неуверенное и неловкое «Оу», после которого сердце болезненно ухает куда-то вниз живота, отдавая тяжелым спазмом в груди.       -Ван Хэй, я бы с радостью, правда. Но мои родители уже запланировали поездку в Осоку на выходные. Что-то вроде съезда родственников… Я не могу не поехать. Прости… Ван Хэй?       Виноватый тон приводит брюнета в себя.       -Все в порядке, я понимаю, - нужно отдать должное, его голос ни капли не отражает его разочарования. Привычно спокойный и малоэмоциональный. По крайней мере он надеется на это. – Отложим тогда до следующего раза. Проведи хорошо там время. Расскажешь потом как прошла поездка?       -Хорошо, - между ними вновь возникает неловкая тишина. – Ван Хэй, я…, - но прежде чем Эйджиро успевает договорить Ван слышит школьный звонок об окончании перемены.       - Мне нужно возвращаться в палату для повторного обследования, - найдя повод, в сущности он просто отчаянно убегает от собственных чувств и желания закричать «Давай поговорим еще немного!». Но вместо этого он может лишь слегка тихо произнести. - Не пропадай, Киришима.       -… Ты тоже. До понедельника, Ван Хэй.       Ван сбросил вызов, так до конца и не дослушав. Устало закинув голову на спинку кресла, он закрыл глаза под маской и старался подавить в себе необоснованную горечь. Глупо расстраиваться из-за отказа, к тому же у Киришимы были важные причины для этого.       Но тогда почему он чувствует себя таким разбитым и разочарованным?       ***       Незаметно прошли два следующих дня.       Вернувшись в вечер после выписки домой, Ван Хэй погрузился через медитацию в свой внутренний мир и пробыл там до полудня следующего дня, все это время находясь в компании Фенга и Хуа Яня, пока не смог погасить в себе неприятные для сердца эмоции.       Умом он понимал, что у Эйджиро была действительно важная причина не пойти с ним. Да что там. Будь Ван на его месте, он бы тоже выбрал семью, чем просто друга. А именно так он охарактеризовал себя в глазах Киришимы.       Но именно из-за того, что так считал только лишь Киришима(опять же только в голове Ван), в то же время для Ван Хэй, который наконец признался самому себя, их отношения были для него нечто большим. Не только из-за Связи, но потому что Вас сам принял Эйджиро, позволил ему приблизится к себе слишком близко, намного ближе чем даже самым доверенным людям.       Ван еще не знал, как описать все то что он испытывал к своему однокласснику. Но простое друг, для него было уже просто недостаточно мало.       Ситуация с Катсуки так же была не менее сложной. После того случая перед матчем, да и сам поединок, он был в нерешительности относительно того, как он должен вести себя с Бакуго. Воспоминание о их неловкой близости и горящем взгляде Катсуки каждый раз заставляло его уши пылать от смущения, и в тоже время тот азарт и чувство притяжения во время боя вызывало в нем трепетное ощущение правильности и желания продолжения.       Зная взрывной характер Бакуго, возможно, после столь «грандиозной» победы на фестивале, он даже смотреть на него не захочет в лучшем случае, в худшем… Ван Хэй надеялся, что сможет стерпеть его разочарование и гнев. Раньше он не смел приблизится к Бакуго, лишь потому что тот явственно давал понять, что не хочет иметь с ним никаких связей, а ему самому было достаточно общества Эйджиро, но после всего случившегося на фестивале…       Не слишком ли жадным я становлюсь? – подумал он, осознав свои собственные намерения и чувства, и слабо улыбнувшись, уткнулся в мех Фенга наконец заснув от всех своих переживаний.       Востанавливаясь, как эмоционально, так и физически, остаток дня, проснувшись на следующее утро Ван Хэй вновь обрел прежнее спокойствие и еще более крепкую решимость в отношении своих дальнейших целях. Первым делом приняв душ и смыв с себя остатки тягость предыдущих дней, Ван Хэй наконец почувствовал себя живым человеком. Переодевшись в будничное, высушив свои волосы, осознав какой беспорядок находится на его голове он решил заняться своим внешним видом.       Поход в парикмахерскую, неловкие ситуации с узнаванием на улице. Всего-лишь один день сделал Ван Хэй узнаваемым и знаменитым на всю Японию. Это несомненно немного льстило его самолюбию, но к обеду, когда он возвращался домой с покупками, Ван уже просто не знал где ему можно будет спрятаться от назойливых глаз. Вот она. ПОПУЛЯРНОСТЬ. Пожаловавшись на происходящее Эйджиро, в не прекращаемой переписке, последний ответил ему не меньшим возмущением, ибо из всех его родственников, которых оказалось просто в огромном количестве, каждому было не лень обсудить его результаты фестиваля. Конечно поначалу Киришима был воодушевлен тем, что его узнавали на улице, но после количество внимания стало уже действительно не до смеха, и ему с мамой даже пришлось вернутся пораньше из торгового центра.       Ван Хэй успокоил его словами, что все из-за того что фестиваль прошел совсем недавно. Через неделю две ажиотаж спадет и все будет как раньше. Эйджиро поверил, но Ван Хэй не стал разбивать его мечты о спокойных буднях, хотя его так и подначивало напомнить, что они вообще-то будущие герои, и когда они станут Про, ситуация с попарации и всеобщим вниманием станет в несколько раз сложнее. Пусть он еще некоторое время пробудет в этом спокойном невежестве.       Наконец можно было возвращаться в академию.       В тот день него заволокло непроходимыми тучами, и с самого рассвета шел дождь, из-за чего Ван Хэй пришлось сократить время своей пробежки и ехать в школу на автобусе, вместо привычной неспешной прогулки. Ван уже предчувствовал, что, только зайдя в общественный транспорт на него будет оказано всеобщее внимание, но никак не ожидал что будет не единственным на кого будет обращено внимание. Автобус еще не подъехал, но в пределах двадцати метров он почувствовал колебание связи. Бакуго, понял он по легкому раздражению и нетерпению, а еще потому что его недовольная рожа показалась сразу после того как открылись двери.       Их взгляды пересеклись, и в яростных горящих алых глазах Бакуго так и читалось, - Только попробуй зайти в этот автобус!        Разумеется, Ван Хэй его проигнорировал и легко собрав свой белый зонт вскочил на подъёмную ступеньку и встал рядом с блондином. Если Катсуки и хотел его вытолкнуть из автобуса, то просто не успел, так как двери закрылись прямо за спиной Ван.       -Доброе утро, Бакуго, - поздоровался Ван Хэй устраивая тростевидный зонт на изгибе локтя, хватаясь свободной рукой за поручень.       -Скройся, Безликий, - огрызнулся парень в ответ, но при всем желании отодвинутся от собеседника не мог, в салоне просто не было места даже чтобы сделать лишний шаг. Ему оставалось только гадать, как Безликий может стоять в такой толпе так прямо и непринужденно.       -И я рад тебя видеть.       Молчание. Больше Ван Хэй не предпринял попыток заговорить, однако через связь, да и украдкой бросая взгляд на Бакуго, он понимал, что теперь тот воспринимает его иначе. Если раньше Катсуки испытывал раздражение и желал, как можно скорее от него отвязаться, сейчас он лишь слегка недовольно побурчал в свои мыслях и смирился с его присутствием. Было ли это от безысходности их положения, ну не выпрыгивать же ему из автобуса? Или потому что компания Ван Хэй стала для него приемлемой, тем удивительнее было, что минут через десять поездки Бакуго сам с ним заговорил.       -Твои раны уже зажили, - констатировал он, смотря на чистую правую ладонь, на которой не осталось и следа недавно полученных ожогов.       Ван Хэй снял перчатки вместе остальной промокшей одеждой после побежки, и потому сегодня отправился в школу без привычного атрибута на руках. Сверкая белизной и непорочностью идеального запястья с длинными, тонкими музыкальными пальцами, только одна эта изящная ладонь могла привлечь к себе всеобщее внимание своей чистотой.       -Повязки сняли еще позавчера. Говорил же, что со мной все будет в порядке, но спасибо что волновался за меня.       -Да кто о тебе будет волноваться, безликий придурок! - под слабую улыбку, скрытую под белой маской, новой с подведенными синими глазами феникса, Ван Хэй выслушал гневный оклик Бакуго, за которым скрывались явные отголоски смущения.       Похоже его не ненавидят. Уже хорошее начало.       Своим громким выкриком Бакуго привлек к ним всеобщее внимание, и погруженные в свои раздумья, и экраны телефонов, люди наконец обернулись в сторону двух подростков в считанные мгновения узнавая в них победителей младшего курса ЮЭЙ на спортивном фестивале.       -Это же… Это тот парень с фестиваля. Погодите, а с ним… разве это не серебро?       -Точно-точно! Это же победители первогодки!       -Надо же, вместе едут в школу. Наверное, они хорошие друзья?       -Парни вы классно сражались, дадите автограф как будущие герои?       Автобус наполнился восторженными голосами и перешёптыванием.       Ван Хэй уже как-то попривык за предыдущие дни, будучи еще в больнице, к такому вниманию, но он не мог не вздохнуть в своем сердце на реакцию Бакуго который медленно, но верно начал закипать. Кто-то в это время даже успел дернуть Вана за одежду.       До школы оставалось ехать еще где-то минут десять, и возможно Ван Хэй сошел с ума, но он осмелился на следующий поступок, понимая, что вспыльчивый Катсуки просто не выдержит и обязательно подорвет раздражающий его автобус со всеми его пассажирами. И с тем возрастающим клубком эмоций что он ощутил по Связи, это было не просто образным выражением. Ван Хэй сумел почувствовать едва уловимый запах дыма своим чутким носом.       Подъехав к следующей остановке, выжидая последние секунды прежде чем дверь закроется, Ван Хэй схватив Катсуки за локоть ручкой от зонта выскользнул из автобуса потянув парня за собой прямо под дождь, под недоуменные взгляды пассажиров, оставив их позади за закрытыми дверями.       Они едва успели намокнуть прежде чем Ван Хэй успел утянуть их под навес остановки, а Катсуки разразится криками.       -Совсем охренел, Безликий! Какого черта ты вытворяешь?!       -Просто не хотел оставаться в тот шумном месте, вот и решил пройтись пешком. Извини, что случайно утянул тебя за собой, если ты хотел остаться и доехать до школы в этом переполненном людьми, что даже вздохнуть невозможно, автобусе. Следующий кажется будет через несколько минут. Можешь уехать на нем. - отходя на безопасное расстояние от вытянувшего из карманов руки Бакуго, Ван Хэй эффектно раскрыл над собой белоснежный купол зонта и вышел под тяжелые капли дождя. – Больше я тебя не побеспокою.       Неспешным, но уверенным шагом Ван Хэй направился вперед в сторону школы, от сюда если срезать, можно дойти за пятнадцать минут и как раз успеть к началу занятий.       На вит спокойный, в душе он был очень смущен своей храбростью и действиями, но в тот момент он не думал ни о чем кроме как о состоянии Бакуго, которому было просто необходимо успокоится. Пусть он лучше немного позлится на него, чем выпустит весь гнев на пассажиров и создаст себе плохую репутацию. О том, что после фестиваля она и так была несколько подкопченной, он старался не вспоминать, а на себя же ему было в некотором роде плевать. В смысле репутации. Его цель спасать в будущем людей, а не завоевывать с любовью их сердца.       Стараясь не оглядываться, Ван Хэй все же не мог сдержать улыбки в своем сердце, когда услышал через пару минут звук раскрываемого зонта и шум шагов о мокрую мостовую. Что радовало его больше, гнев, ранее испытываемый Бакуго, утих после некоторого времени причитаний подростком, сменившись утихающим раздражением. Не было ни недовольства и непринятия. Какое приятное ощущение, но Ван Хэй не позволил себе быть опьяненным этим чувством.        Через некоторое время Бакуго молча поравнялся рядом с ним, засунув свободную руку в карман. Молчание между ними, прерываемое лишь звуком дождя и проезжающих мимо машин, было неожиданно таким уютным и правильным, что его совершенно не хотелось прерывать лишними разговорами. Но неожиданно Катсуки сам взял на себя первое слово, и его хватило чтобы все ранее накопленное хорошее настроение сдулось словно воздушный шарик.       -Безликий, на счет фестиваля. Ты доволен своим местом?       Небо! Ну что вопрос?       Ван Хэй бы и отмахнулся от него, да только уж больно серьезным был тон блондина. А в купе с этим непривычно спокойным выражением лица…       -Я бы соврал сказав, что все в порядке, - после некоторых раздумий произнес Ван. – Но на самом деле, я не жалею о результатах.       -Издеваешься?! – тихо прорычал Бакуго, очевидно недовольный его ответом.       Они остановились.       -Нет. Я говорю правду. Конечно и мне хотелось стать победителем в нашем сражении, но то что уже случилось не исправить. Я могу ругать себя за слабость и невнимательность, кричать о несправедливости жизни и все такое, но толку? Жалеть себя за проигрыш я не собираюсь.       -Я не понимаю, - глухо произнес Катсуки сжимая кулаки до побелевших костяшек на пальцах. – И не хочу принимать такую победу. Если бы эта чертова арена не развалилась…       -Мы не знаем, чтобы тогда случилось, и гадать о возможных исходах просто пустая трата времени и нервов, - покачал головой Ван Хэй прервав его. – Удача - это тоже сила, Бакуго. Представь, например, что в тот день обрушилась не моя сторона арены, а твоя. Или может оба края. Может кто-то из нас не смог вовремя очнутся. Вариантов множество, и все предугадать невозможно. Так что прекрати думать об этом слишком много.       Катсуки напряженно замолчал, обдумывая его слова и все еще испытывая колебания в своем сердце.       -На чем бы я тебе действительно советовал сосредоточится, так это на будущем, - усмехнулся Ван, и за темными стеклами его маски загорелись сапфировые огни, манящие своим азартом и ровным огнем решимости, которые всколыхнули в Катсуки эмоции схожие с теми, что он ощущал во время их боя. - Даже не думай, что в следующем году сможешь меня так легко обойти.       Губы Катсуки оскалились в улыбке. Подначивание Ван Хэй, не могли полностью успокоить его непринятие по поводу собственной победы, но всколыхнули в нем чувство соперничества и конкуренции, что несколько примирило его с произошедшим.       -Мечтай, Безликий. Следующий фестиваль будет за мной!       -Кто знает, Бакуго. Кто знает, - Ван довольно мягко упрекнул его, но Бакуго не возмутился и не накричал на него, а просто усмехнулся, обратив свое внимание на дорогу.        Неожиданно, но очень приятно.       Дождь не утихал, но казалось только усилился, что парей невольно пришлось ускорить шаг, так как укрытие поз зонтом уже было не так надежно, но казалось в этот момент погода только сильнее разбушевалась. К счастью они успевают добраться до стен академии, не промокнув окончательно до последней нитки.       -Я прибью тебя, Безликий, - Бакуго яростно стряхивает капли со своего черного зонта и грубо его ставит в стойку для зонтиков. – На кой черт я вообще пошел за тобой?       -Ты меня спрашиваешь? – в более спокойной и элегантной манере взмахнув зонтом, Ван ставит свой зонт рядом. – Я же предлагал тебе остаться и подождать другого автобуса.       -Да кто же тогда знал, что эта сраная погода так развернется, - опустив взгляд своих алых глаз на штанины своих брюк, которые промокли практически до самым колен, Бакуго разочарованно с примесью гнева застонал на несправедливость судьбы. – Ну просто блеск! – затем глаза Катсуки перемещаются на Ван Хэй. Со своей новой прической, короткие волосы собраны в небольшой хвостик на макушке, а виски выбриты, его аура преобразилась на более игривый и живой манер. Но как всегда, безупречный в одежде. Идеально завязанный замысловатым узлом галстук, отглаженная одежде без единой складки и пятка, только на самом краешке брюк видно несколько мокрых следов. – Какого хрена?       Глаз блондина невольно дергается. Они оба были под дождем, бежали с одной скоростью и по одному маршруту, так почему такая разница?       Как Ван Хэй не мог не понять его мыслей по такому яркому выражению лица?       -Ну, думаю мне стоит взять тогда на себя ответственность. Все же по моей вине ты оказался на улице, - ладонь брюнета, прежде чем Бакуго успевает возразить, опускается на его плечо и в одно мгновение теплые колебания воздуха охватывают все его тело в белом пару испаряя воду на его одежде.       Отойдя от неожиданного поступка Ван Хэй Катсуки вырывается после нескольких секунд задержки, за которые его одежда уже полностью становится сухой.       -Нафиг мне сдалась твоя помощь!       Катсуки охватывает волна смущения. Ощущение чужой энергии на своей коже вызывает в нем странные чувства, от которых стадо мурашек прошибает его позвоночник.       -Я просто возвращаю долг, - их шкафчики находятся в одном ряду и Безликий как ни в чем не бывало открывает свою ячейку доставая серые ботинки на незначительном каблуке. Хм, если призадуматься, шаги этого всегда такие тихие. Чертов призрак без морды лица. – Не думай об этом слишком много.       Бакуго не понимал своих ощущений. Безликий и бесил его безмерно, и в то же время он не находил в себе сил по-настоящему на него разозлится. Будто все его негативные эмоции смывались под потоком освежающего прохладного ветра, проясняя разум и укрепляя его волю и терпимость.       -Ой! Ван Хэй! Бакуго! Доброе утро! - ах да, еще этот парень.       Скалясь в широкой острозубой улыбке Киришима поспешно приблизился к ним со стороны входа, на ходу стряхивая свой красный зонт и небрежно роняя его в общую стойку.       Еще одна чертова аномалия, подобная безликому. Вечно улыбающийся дебил, который поражает всех своей солнечной улыбой раздражал его и в то же время непонятно каким образом успокаивал только своим присутствием.       Ненормально. Совершенно нереальная ситуация. Бакуго не понимал, что служит причиной его странных ассоциаций и эмоции и это сильно колебало его обычно устойчивый разум. Что важнее, постепенно, чем дольше он находился рядом с этими двумя, тем больше он принимал это состояние как должное. Чувство, что нахождение этих двоих рядом с ним будто самая естественная вещь в мире, буквально заползало под его кожу и стремилось к его сердцу.       Что с ним черт возьми происходит? Он знаком с Безликим и Киришимой чуть больше месяца. За это время они не так уж и часто контактировали с друг другой, так откуда все это навалилось на него? Почему? Нет, когда?       Спортивный фестиваль. Все началось с этого гребанного спортивного фестиваля.       Неожиданно в его голове возникли образы.       Изящное, стройное, но сильное тело, оплетённое бинтами, под ним и ощущение пульса от тонкого запястья, зажатого в его руке.       Горящие сапфировые огни, спрятанные за темными стеклами линз белоснежной маски, притягивающие его взгляд своим мистическим светом.       Затем.       Сильные крепкие руки, обращенные в броню, принимают каждый его удар один за другим, решительно не позволяя ему пробить свою оборону.       Твердый взгляд в глубине алых глаз, напоминающих море живой крови, и отчаянное полное смятение выражение на волевом лице.       Твою мать!       Под недоуменный взгляд Киришимы и немного задумчивый Ван Хэй, Бакуго не дожидаясь их чуть ли не бегом направился в сторону учебной части.       Может Эйджиро не понимал, что происходит, но Ван не мог не ощутил мощную волную эмоций. Смятение, непонимание, смущение, отрицание… Невообразимый коктейль сложных и противоположных друг другу чувств. Даже сам Ван Хэй не смог до конца разобрать все составляющие, не потому что они были многочисленны, но скорее из-за того, что он сам ни разу не ощущал ничего подобного.       Это совершенно новый для него опыт, всколыхнул что-то в глубине его души, вызвав странное томление внизу его живота. Будто тысяча светлячков распаляют его изнутри и хотят вырваться наружу.       Ван Хэй потребовалось некоторое время прежде чем он смог подавить в себе это чувство, выйдя из оцепенения под взволнованный и нетерпеливый голос Киришимы.       -Ван Хэй! Ван Хэй, ты в порядке? О чем ты так задумался, что совершенно не реагируешь!       -Прости. Просто я кое-что осознал сейчас…       -Осознал? – краснолесий подросток склонил недоуменно голову на бок. – Что осознал?       -Хм. Я расскажу об этом тебе как-нибудь позже. Пойдем, на сейчас нужно торопится на урок. Надеюсь, ты сделал все домашнее задание?       -Ну почему каждый раз давишь на больное? Ван Хэй, ты такой жестокий.       Так под обреченное и расстроенное настроение Эйджиро они направились в сторону кабинета, а тем временем Ван пытался понять почему и что на самом деле подтолкнуло Катсуки испытывать такие эмоции.       ***       -Пора придумать ваши кодовые геройские имена.       Всего одно предложение, и до этого напряженная атмосфера в классе, наступившая с началом классного часа мгновенно развеивается, сменяясь ликованием.       -Это связанного с предложениями профессионалов о которых я упоминал ранее, - впрочем учителю Айзаве так же хватает только одного взгляда чтобы всех утихомирить. – Эти предложения будут иметь значение лишь когда у вас появится опыт и боевые навыки которые будут оцениваться во второй и третий год обучения. Другими словами, предложения которые имеются сейчас отражают «интерес» в вас и возможный потенциал и к концу вашего выпуска он может угаснуть.       -Значит стоит воспринимать эти предложения как личные достижения? – произнес кто-то с первых парт.       -Да, - слабо подтвердил Айзава и взяв в руки свой неизменный планшет, совершил на нем пару операций. – А вот и сам график предложений. Обычно он более сбалансирован, но в этом году больше всего внимания пришлось на этих троих.       Ну что ж, могло быть и меньше, - Ван Хэй с некоторым облегчением вздохнул в своем сердце.       Тодороки Шото - 4,312       Бакуго Катсуки – 3,556       Ван Хэй -1,753       Токоями – 360       …       -Первые три места как небо и земля!       -Но подождите, почему они так перемешались?! Ладно Бакуго, он всех своими криками распугал. Но Ван Хэй третий! И это после того как он победил Тодороки? Как так? – выразил всеобщее удивление Каминари, в то время как сам Ван Хэй не разделял их убеждений.       Айзава еще раз грозно посмотрел на шумных детей и класс вновь затих.       -Основываясь на увиденном… не важно получили вы предложение или нет . вы все получите практический опыт на «месте работы». К сожалению, недавно вы уже почувствовали, что значит быть героем и противостоять злодеям, - немного мрачно произнес учитель, но продолжил уже спокойнее и уверенней. – но будьте уверены, что опыт и знания, полученные от профессионалов, как полагается, даст вам намного больше.       -И именно поэтому нам нужны имена?       -Даже, не ожидала что будет так весело.       В этот раз Айзава не стал сбивать воодушевленный настрой своих учеников:       -Конечно имена которые вы выберете сейчас можно изменить, но лучше выбрать имя сразу…       -…Ведь иначе это будет сущий ад! – Полночь соблазнительной походкой от бедра закинув руки за голву вплыла в класс,                            Звучит сирена. До недавнего времени белоснежный коридор изоляционного сектора окрашивается красным от включившихся светильников под потолком, а вода, стекающая из-под заклинившей двери одного из блоков, напоминает бассейн крови. Он стоит аккурат по середине под одной из ламп и пристально смотрит по сторонам, заостряя внимание на правом конце коридора откуда вскоре должны появится люди. Он не раз видел это в собственных видениях, и все же каждый раз надеялся увидеть что-то новое.       Дети. Лет пяти-восьми не больше. Их всего семеро. Разной масти, пола и цвета волос. Быстрая Джунн с коротким ежиком зеленых спутанных прядей и кожей цвета мокрого пепла первой вырывается под красный свет огней с пролета лестницы, ведущей с нижнего этажа. Упрямо хотя и видно, как ему тяжело, следует за ней, почти не отставая Цин Цин тащивший на себе свою бессознательную близняшку Сяо Лин, оба как отражения друг друга, - с белоснежными волосами, золотыми глазами и чешуйками симметрично переходящими в бледную молочную кожу от уголков глаз к вискам, на плечах, бедрах и груди. А вот и алая макушка Лонга, неловко путающийся в своем змеином хвосте, заменяющем ему ноги, он отчаянно толкает более мелких вперед. Шун выпустив с рук ядовитого зеленого цвета энергетический шар едва ли не сбивает нага на этом скользком полу, но его хвост инстинктивно ловит гибкого блондина с ртутно изумрудными глазами и опалёнными грязно-болотными крыльями. Алек самый старший и рослый из них с хищными чертами лица и четырьмя когтями-пальцами местами покрытый шерстью черного цвета, замыкает их небольшую процессию вместе с еще одним ребенком с длинными, спутанными иссиня-черными волосами. Кожу последнего в тот напряженный момент покрывали сияющие цвета индиго татуировки линии, идущие по всему телу. Испуская мистическую энергию, он с невозможной для своей комплекции и возраста силой ударом ладони откидывает от их компании рослого мужчину в военных одеждах, который до этого почти в упор, едва не выстрелил в голову Алека.       Все дети одеты в короткие шорты и майки безликого серого цвета с номерами на груди, и на шее каждого красуется металлический тонкий ошейник с пазом, на которых в данный момент не горит огонек сломанного электрошока. Их тела покрыты многочисленными синяками и ранами, а в плече Сяо Лин можно заметить сквозную дыру от пулевого ранения.       -Вперед! Не останавливайтесь! – кричит Алек прикрывая темноволосого мальчика от другого военного, располосовав своими острыми когтями его горло. – Ван Хэй, давай вперед!       -Один ты ту не останешься! – синяя вспышка и крик боли. Из раздробленной грудной клетки сочится кровь и булькающий хрип последнее что издает очередной преследователь.       Место, в котором они сейчас находятся содрогается от неконтролируемых взрывов, идущих откуда-то снизу. Он успевает заметить, что другие кроме Ван Хэй и Алека успевают добраться до другой стороны коридора, когда на периферии зрения он видит, как с нижнего пролета лестницы кто-то бросает небольшой предмет. Ван Хэй инстинктивно отталкивает более старшего ребенка в коридор прежде чем потолок над ними рушится.       - ВАН ХЭЙ! – только слышит он перед тем как голову пронзает боль от случайно задетого осколка бетона.       Его и сознание мальчика бесконтрольно сливаются. Перед глазами темнеет, но он не позволяет себе отключится. Впереди завал, а сзади…       -…ну что. Попалось, мелкое отродье, – взгляд застилает кровавая пелена, но он все еще может разглядеть вышедшего вперед мужчину в медицинском халате, а за ним группу вооруженных бойцов.       Он не дастся без боя. Горький, разъедающий легкие газ лишь слегка замедлил его перед тем как отчаянно избавляясь от одного врага за другим мысленно повторял себе:       «Только бы выиграть время. Только бы они успели скрыться».       А после его настигает боль в груди и все тот же холодный голос и осточертевший белый халат с начищенными лаковыми ботинки. Из огромной череды снарядов и ударов, один наконец достиг его заставив рухнуть на пол.       Вновь боль, от укола в шею. Знакомое ощущение слабости, за которым следует еще более привычное, -…VH035. Код А55РЕ. Обнуление. Задействовать протокол зачистки. Приоритет – Красный. Никого в живых не оставлять… – И уже когда он отчаянной ярости безрезультатно пытаясь бороться с установками в своей голове которые были сильнее его воли, - … и надо же эти проклятым героя сунутся именно в этот момент.              Провозившись несколько часов с ножницами и станком, оставшись довольным Ван Хэй обратил внимание на забытый телефон, оставленные на время стрижки на столешнице в ванной. До этого момента он так и не заглянул в него, больше рефлекторно схватив смартфон и держа его рядом с собой по привычке. Теперь же он испытывал некоторые колебания, гадая что увидит на экране… а возможно ничего там и не найдя. Предполагая последнее у парня невольно потяжелело в груди.        Вчера из-за раздумий и долгого сна у него просто не было времени заглянуть в телефон. Конечно слабая отмазка, но то было действительно так, а не потому что он опасался так и не получить ни одного сообщения от Эйджиро.       Опасения себя не оправдали, и на иконке почтового ящика он видел больше пятидесяти непрочитанных сообщений. Около десяти из них были отправлены его старшей сестрой* единственной дочерью учителя. Юная героиня, пошедшая по стопам отца, поздравляла его со вторым местом, в привычной едкой манере, не преминув задеть его собственным «удачным» падением. Впрочем, зная характер Е Юэ, она была действительно рада за него, и за этими едкими замечаниями он прекрасно мог разглядеть её истинное беспокойство и сопереживание.       Остальные же сообщения были от Эйджиро, датированные вчерашним днем. Парень делился с ним основными событиями проходящего дня, подкрепляя практически каждое сообщение фотографиями. Разглядывая через снимки достопримечательности Осаки и читая сообщения Ван Хэй приходил в все большее расположение духа. Даже успевая рассказывать о происходящем, Эйджиро нет да нет беспокоился о нем, и несколько раз так и не получив ответ спрашивал о его состоянии. В этот раз не было шумных и беспорядочных сообщений как после нападения Ному, и похоже тому виной был тот разговор, состоявшийся между Эйджиро и Катсуки. Последний, очевидно, смог достучатся до Киришимы и тот больше не был таким эмоциональным. Не сказать, что Ван Хэй был этому не рад, но чересчур огромная забота Эйджиро порядком его беспокоила, когда, например, такие незначительные замечания:       

…Мама сказала, что этот чай полезен для кровообращения и заживления ран. На запах он был просто ужасный, но я прикупил парочку, на всякий случай. Давай потом вместе попробуем?

      

Или

      

      

      Согревали его душу не в пример теплее ярче.       Однако добравшись до конца ленты сообщений, Ван Хэй невольно застыл, не отрывая взгляда от экрана мобильного, точнее от очередной фотографии.       В домашней красной футболке и бриджах, Эйджиро закрыв глаза дремал в кресле на чей-то веранде освещаемый предзакатными сумерками, скрестив руки на груди, слегка наклонив голову набок и сонно приоткрыв рот. Его волосы, вопреки привычной взрывной укладке, короткими прядями свободно свисали до плеч обрамляя его мужественное, спокойное лицо, а одна прядка так трогательно лежала на его щеке, крадясь к уголку губ. Он выглядел в этот момент таким умиротворенным и расслабленным, что сердце Ван Хэй невольно забилось чаще.       Парень посчитал образ на фотографии поистине очаровательным, но общую картину портили одни маленькие, но существенные детали. Какие же? Например, парочка розовых и желтых бантиков, заплетенных на его макушке, хело-китти осторожно прицепленная к мочке ужа вместе с клипсой ядовитого зеленого цвета зайчика, накрашенные явно пьяным художником алые, больше настоящих, губы и ну очень перенасыщенный блестками рисунок звездочки и сердечка на щеке, а еще пара маленьких и милых нарушительниц в голубом и розовом платье, продолжающих свое «черное» дело, вооруженных до зубов, буквально, различными заколками, ленточками, и кажется блеском бля губ.       Под фотографией значилось короткое сообщение.       

Эксклюзивный компромат на глупого старшего брата, для классного аники. Благодарностей не нужно. К.Н. и Ко Звездные богини.

      Как Ван Хэй не рухнул на пол от неожиданного вида, он и сам не знает, но судорожно сохраняя фотографию дрожащими пальцами, его яркий и чистый заливистый смех не прекращающийся с целую минуту наверняка услышал весь подъезд.       Мило. Слишком мило! Он будет хранить эту фотографию до конца своих дней, чему бы это не стоило.       Ван успел успокоится, прежде чем его телефон зазвонил, а на экране высветилось имя причины его недавнего смеха. О, Небо, дай ему выдержки не засмеяться вновь.       -Слушаю, - спокойно ответил он в телефон.       -Ты вы видел! Ты же видел?! Пожалуйста, скажи, что ты ничего не видел, - паникующий и вопрошающий голос Эйджиро заставил его с каждой секундой все больше улыбаться в своем сердце.       -Уточни, пожалуйста, что я должен был увидеть?       -Ты виде-е-ел, - Киришима отчаянно простонал с той стороны, и жалобно произнес. – Пожалуйста, удали это.       -Я все еще не понимаю, о чем ты, - Ван Хэй легкой походкой прошел из ванной в гостиную и бесшумно рухнул на диван, свесив ноги через подлокотник.       -Ну, Ван Хэ-э-эй! – вновь жалостливо протянул большой ребенок. - Это ужасно, если кто-нибудь еще увидит это, моя репутация крутого парня разрушится в один миг. Не разбивай мне сердце!       -Как я могу, сэр. Ваше сердце нужно мне живым и здоровым, но поймите, как я могу отказаться от столь великого всенародного достояния? Представляете, что будет с общественностью, когда они узнают в будущем, что лишись настоящего сокровища? А что будет со мной, когда они узнаю о личности виноватого? Нет, мой дорогой Сэр. Нет. Я никак не могу этого допустить, - едва сдерживая смех произнес Ван, но после произнес уже мягче. – К тому же ты просто очаровательным на этом фото. Когда еще я смогу увидеть тебя в подобном виде?.. Кстати, ты хоть умыться успел? А то так резко подорвался. Конечно мне очень лестно, что, просыпаясь, ты первым делом думаешь обо мне, но нужно и о себе любимом позаботиться, как считаешь?       После недолгой тишины, губы Ван Хэй расползлись в слабой едва различимой улыбке, услышав тяжелый обреченный полувздох - полустон.       -Ты злой, Ван Хэй! – Киришима был на грани слез, но в его голосе не было и грамма злости. Скорее уж это было похоже на смирение, отдающее явным смущением от его последних слов.       Интересно, а он понял, что с ним флиртуют? Потому что сам Ван осознав двойственность своих слов, едва не уронил телефон на свое лицо. Стыдоба какая. Когда же Ван Хэй собирался извинится, все же он признавал, что несколько переборщил, он услышал топот нескольких маленьких ножек, а после возню и удивленный вскрик парня, все удаляющийся от него под детский смех. – Мелочь, а ну вернулась назад! Я РАЗГОВАРИВАЛ ПО ТЕЛЕФОНУ!       -Глупый, Оне-сан! – послышал в телефоне нестройный хор трех детских голос. Двух девочек и мальчика, как он смог опознать. Предположительно тех самых К.Н. и Ко Звездные богини. Мальчик скорее всего и сделал то самое фото. – Мы тоже хотим поговорить с крутым аники! Вредный Эйджиро, почему ты не сказал, что дружишь с Синей кометой?! Мы тоже хотим! Вот расскажем ему о тебе, и он перестанет с тобой дружить! Например, что ты хранишь эти журналы под кроватью! Зачем вообще нужно рассматривать девушек без одежды? Ты странный!       Ван Хэй поняв о каких журналах идет речь не знал, краснеть ему или биться головой о стену. Так-то он понимал, что в тот момент Киришиме приходится сложнее чем ему, все-таки дети кричали достаточно громко. Наверняка их услышали все, кто находился рядом, а о таких вещах, как пошлые журнальчики никто не любит распространятся, а подростки и вовсе относятся чуть не как к самой страшной тайне. Но почему-то от мысли, что Эйджиро чистый гетеросексуал, у него вновь потяжелело в груди.       И как ему теперь относится к недавно осознанным чувствам? В голове снова бардак.       - Ах, вы, мелкие! Я СКАЗАЛ СТОЯТЬ!! – даже не видя, от одного гарканья Эйджиро у Ван Хэй поползли мурашки по коже, а какого же на самом деле было маленьким детям?       Довели парня.       -ВАА-А-ААА!!! МАМА! ТЕТЯ! ОНЕ-САН СТРАШНЫЙ!       -Дети, прекратите и отдайте телефон старшему брату! Эйджи-кун, ты же уже взрослый, не бегай по дому с активированной причудой! И умойся уже, дорогой. Блестки тебе не к лицу, - мягкий женский голос донесся до него приглушенно, но он все равно смог различить в нем нотки усталости и слабого смеха.       -Мама! – и ты Брут?       -НЕЕ-Е-ЕТ! НЕ ОТДАДИМ! – вновь завизжали дети явно не желая уступать, но при этом звуча до нельзя довольные своей шалостью. Что-то с грохотом упало, и в падающих предметах можно было услышать шелест множества страниц. Книжный шкаф?       -Ой!.. – пискнула одна из девочек.       -ДЕТИ! – уже другая женщина появляется на сцене, и Ван Хэй только остается гадать, что же это был за звук похожий на скрежет металла. – Что я говорила на счет игры в кабинете дедушки?       -Это все братик Эйджиро! – нашли на кого свалить произошедшее и с очередным визгом бросились наутек, после громкого негодования подростка.       -НЕ СВАЛИВАЙТЕ ВСЮ ВИНУ НА МЕНЯ!       Все происходящее стало напоминать беготню, как в старых добрых комедиях и Ван Хэй невольно заслушался этими живыми звуками. Он и не хотел подслушивать, да уж больно его привлекало происходящее. Смех, крики, топот ног и падающие тот там то тут предметы. Никогда еще его день не начинался так бодро, особенно в восемь утра. В тот момент он никогда бы не признался самому себе, что немного завидует. Светлой и искренней завистью. Такая большая семья…       Ван Хэй невольно задержал дыхание. Воспоминание о огне пожара и крови, стекающей к его ногам, заполнило его сознание.       В какой-то момент звуки становятся тише, и из тяжелых образов прошлого его выдергивает глубокий, немного хрипловатый голос взрослого мужчины.       -Еще слишком рано, чего вы так расшумелись? - пары его слов было достаточно чтобы успокоить беспорядок за пару секунд. Телефон по звукам перемещается, наступает недолгая тишина и прежде чем тот же мужской голос обращается нему напрямую, Ван Хэй успевает услышать обреченный стон Эйджиро где-то в стороне. – Киришима слушает. Здесь кто-то еще есть?       Ван Хэй удивившись на секунду такой легкомысленной манере вежливо и спокойно представился.       - Меня зовут Ван Хэй, я одноклассник Эйджиро. Простите, что наше знакомство происходит так, по телефону, Киришима-сан.       -Какой вежливый юноша. Похоже моя семья немного отвлекла тебя, было не слишком шумно?       Было ли это предложение намеренным выпадом задеть его тем, что он подслушивал или нет, Ван Хэй проигнорировал его и ответил со всей искренностью что была в его сердце.       -Нет, все хорошо... У вас замечательная семья, Киришима – сан, - и Ван Хэй действительно так считал. Пусть шумная, пусть громкая и суетливая. Но разве не такой должна быть искренность и забота? За всеми этими громкими звуками скрывалось настоящее участие и беспокойство, а это было дороже всех правил этикета и манер. Как бы он хотел, чтобы и у него когда-нибудь было так же.       Возможно что-то такое отразилось в его голосе, что мужичина как-то смущенно откашлялся.       -Хм, вот как. Ван Хэй, да?... Подожди, а не ты ли тот парень что занял второе место на спортивном фестивале? Наши младшие только и говорят о тебе последние дни. Впрочем, ты и правда неплохо выступил, если бы только не это падение в конце… Вот дела, и ты оказывается дружишь с моим балаболом сыном? – намек на смех прозвучал в его голосе, но Ван Хэй так и не понял его причины. С плохими навыками социализации, бедняга не понял, что таким образом мужчина все время так подначивал его. В ответ же Ван продолжал отвечать искренно.       -Надеюсь. Мне бы очень хотелось, чтобы он считал меня своим другом.        И вновь это покашливание. Отец Эйджиро случайно не болен?       -С вами все в порядке, Киришима-сан?       -Да-да, не обращай внимание, -       Он слышал от сына об этом Ван Хэй. Порой ему казалось не проходило не дня, что бы он не слышал это имя в своем доме. Эйджи говорил какой его одноклассник крутой, класный, сильный, умный и прочее, и часто упоминал его с еще одним именем - Бакуго. Хм.. А ведь у парня, занявшего первое место была такая же фамилия. Какое совпадение.       Из, как сам он считал преувеличенных рассказов (подростки, что с них взять), молчаливость он воспринял как высокомерие, а нелюдимость за холодность. Он представлял Ван Хэй, как избалованного богатого мальчика из влиятельной семьи и потому был встревожен понимая, что его сын просто ослеплен внешним лоском незнакомого подростка. Непонятно ему было только, зачем такому парню, вообще заводить дружбу с его сыном.       Перехватывая телефон, наблюдая за началом потасовки с самого начала, старший Киришима планировал выяснить все для себя и, если его предположения о том, что над его сыном издеваются и просто используют для забавы подтвердятся, пригрозить отвадить этого Ван Хэй от общения с Эйджиро. И он был настроен решительно.       Но сегодня только услышав приятный юношеский голос, ему хватило всего нескольких предложений чтобы образ в его голове разбился на тысячами осколков. Это был лишь телефонный разговор, но интонации, воспринятые им было просто невозможно назвать холодными и высокомерными. Тепло и легкая грусть с намеком на надежду. Киришима не знал, что на самом деле возможно выразить столько эмоций в одном предложении.       -Простите, если мои слова прозвучат грубо, но можно ли вернуть телефон Эйджиро. Нас прервали, и мы так и не закончили свой разговор, - и вновь этот не властный, но и не раболепный тон. Спокойный и ровный словно недвижимая гладь воды. Какие странные ассоциации пошли в его голове.       И этот хороший парень друг нашего Эйджи? - подумал мужчина при этом его взгляд был прикован к размалёванному блесками и помадой лицу сына. Дети его действительно не пощадили, и то что они прислали Ван Хэй было цветочками, по сравнению с тем что сейчас видел старший Киришима. И чем только его мальчик привлек этого парня с таким выражением лица?       -Конечно. Только последний вопрос юноша (еда или еда ф\ф).       Не совсем понимая, что от него хотят он все же ответил, не колеблясь:       -ф\ф. Но почему вы спрашиваете?       -Просто любопытно, - чувствуя внутри некоторое удовлетворении, мужчина лично вручил телефон непутевому сыну. Избалованный из сомнительно списка так же можно было вычеркнуть. – Возвращаю.                            Киришима смачно ударился головой в бетон. Ни в чем неповинная стена пошла трещинами, а опаздывающий на классный час Каминари аж подскочил на месте от неожиданности, застав одноклассника в подобном состоянии.                            Касаемо произошедшего, кое-кто хотел встретится с тобой, Ван Хэй.       -Полиция? – первое что приходит ему на ум, но учитель туманно отговаривается.       -Не совсем. Раз уж ты в сознании… Заходи, - Айзава обратился куда-то в сторону коридора, и только после этого в палату вошла девушка в костюме напоминающим наряд феи, весь с растительным орнаментом, из облегающего зеленого-золотого боди поверх которого была накинута жилетка, короткие шорты и полусапожки, даже был тонкий прозрачный плащик, напоминающий крылья. Это была та самая помощница, которую спас Ван Хэй. Девушка обладала причудой способной манипулировать ростом растений и их последующими действиями, которая проявлялась через пыльцу выделяющейся через кожу, с очевидными свойствами.       Испытывая смущение и стыд, девушка вошла в палату в которой находился Ван Хэй и окинув его виноватым взглядом склонилась в виноватом поклоне.       -Мне очень жаль, что тебе пришлось пострадать из-за меня. Я была слишком растеряна и именно из-за моей ошибки освободился злодей, а после ты получил эти раны. Я ничего не могла сделать, хотя я Герой, и если бы не ты я бы не знала что со мной могло произойти. Пожалуйста, прости меня и прими благодарность за спасение.       Ван Хэй стал с больничной койки и подойдя ближе к девушке помог ей подняться.       -Все хорошо              -Ван Хэй! – голос Мидории останавливает брюнета на пути в его комнату ожидания. В бинтах и гипсе на обе руки, Изуку догоняет его у самого входа, где Ван и остался его ожидать. – Прости что отвлекаю. Я… я хотел поговорить с тобой.       Подросток с тёмно-зелёными кудрями и такими же яркими глазами быстро настигает его не дав скрыться за дверью.       -У меня скоро бой, не мог бы ты отложить разговор до окончания фестиваля, - это был не вопрос, но просьба. Хотя Ван Хэй и сам хотел поговорить с Изуку, очевидно то они хотели обсудить совершенно разные темы. – Мне нужно восстановиться перед битвой с Бакуго.       Мидория никак не возразил на его последнее замечание, очевидно согласный что Катсуки в любом случае одержит победу. Однако, похоже он не собирался идти ему на встречу откладывая разговорю       -Я понимаю, но…       Ван Хэй заглянул в напряженные зеленые глаза своего нерешительного одноклассника и не мог внутренне не вздохнуть, от эмоций что увидел в их глубине.       -Если так переживаешь, то, по-моему, сейчас ты должен находится в совершенно другом месте, – прикрыв глаза под маской спокойно произнес Ван. – В том, что он проиграл виноваты только его собственная гордыня и упрямство. Если же у тебя какие-то претензии, то высказать ты должен уж точно не мне.       Щеки Мидории заалели жаром смущения и стыда, а его губы стали сжаты в тонкую полоску. Конечно парень сам знал, что все те слова возмущения что засели в его голове предозначались совершенно иному человеку, но, когда он увидел Ван Хэй идущего по коридору, что-то дернуло Изуку окликнуть парня в бинтах.       Наблюдая за прошедшим боем Тодороки, у Изуку все сжималось изнутри от волнения и горечи, вызванной обреченностью по поводу его оказавшихся бесполезными потугами вразумить Шото во время их Битвы. Ему казалось, что все его слова на счет принадлежности и бессмысленности, что сила принадлежит лишь ему самому, оказались безжалостно стерты Силой Ван Хэй из головы Тодороки. Тогда же он понял решимость Ван Хэй, и в голосе засел окончательно сформировавшийся отчетливый образ его нелюдимого одноклассника в маске.       Человек без колебаний и каких-либо сомнений.       Что в бою с Иидой, что с Тодороки. Ван Хэй действовал расчетливо, быстро и безжалостно, напоминая этим ему Каччана, но в отличии от его друга детства Ван поступал хладнокровнее, тише и не так разрушительно, впрочем, нанося не меньший урон по гордости и слабостям противника.       Взгляд Мидории невольно опустился на перебинтованные конечности одноклассника, которые ни на грамм не ослабили вокруг Ван Хэй его величественную и непоколебимую ауру спокойствия и властности, делающую его так похожим на Всемогущего.        И Изуку завидовал. Завидовал этой Решимости, Силе и Умениям. Этому безграничному спокойствию и выдержке. Способности смотреть на мир беспристрастными глазами и в тоже время иметь огромное чувство справедливости.       Неожиданно, в момент, когда он пытался задавить в себе нарастающий кот отчаяния, чужая рука легла на его склоненную тяжелыми мыслями и причитаниями голову, и огладила его волосы в мягком, но уверенном и подбадривающем жесте. После чего шокированного Изуку сокрушил едва ощутимый щелчок в лоб. Не сильный, но отрезвляющий.       -Я уже как-то говорил. Ты слишком много думаешь. Прекрати в себе сомневаться, когда в тебя так верят другие. Что же касается того парня, - мягкий успокаивающий голос Ван Хэй заставил Изуку покраснеть, но уже от чувства крайнего смущения, особенно взволновав его, когда он выдел слова «тот парень». – Все с ним будет в порядке. Ты дал ему толчок к размышлениям, которые не отпускали его и во время нашего поединка. Последнее, конечно, меня немного задевает, но что уж поделать…       Ван Хэй развел руками в очередной раз шокируя Изуку, и вновь взлохматил его волосы.       Хватило всего пары слов чтобы он пришел в себя от казалось непреодолимой депрессии. Была ли то сила голоса Ван Хэй, и что-то еще, но больше Изуку сегодня не возвращался к самобичеванию. Все слова, которые он ранее желал высказать, все его переживания в один миг застряли в его горле да так и не достигли рта. Мидории стало невыносимо стыдно за свою мимолетную слабость. И мог оправдать себя только тем, что после недавнего откровения Всемогущего о том что он так же был без Причуды до Один-за-всех,                                                                                                                                            Кто бы знал, ка на самом деле был ему благодарен Ван Хэй за его вмешательство во время матча с Каминари. Жаль только, что вместо облегчения, его слова принесли только еще большую горечь в его состояние. Комментарии Сущего Мика сильно потрясли Ван Хэй, не только чувством последовавшей обиды, но и тем как четко он попал в некоторые аспекты его жизни.       Убийца. Слишком громкое, но так подходящее ему слово, символизирующее все его грехи, которые навсегда останутся неподъёмным кровавым грузом на его совести и вечными звёздами, застывшими на сумрачном небосводе его души.       Кроме, пожалуй, Всемогущего, в академии только директор Незу и Исцеляющая девочка знали всю правду о его кровавом прошлом.       Горечь воспоминаний и тяжесть грехов помогают ему выстоять перед атакой молний Каминари, а после сдерживают его силу в нежелании навредить дезориентированному оппоненту. Доказывая этим, что больше он никогда не станет прежним. Больше не будет никакого безосновательного насилия. Ни один человек больше не умрет от его рук. Он станет Героем! Тем, кто будет спасать людские жизни и сражать людей, которым он ранее был подобен, пусть даже и не по своей воле.       Хуа Янь в его сознании исполняет успокаивающую мелодию, поря высоко в предзакатном небе, а волк ветром проносится по холмам и над лесом, вторя ему шелестом жизни. Эти двое всегда так поступают, когда его настигает меланхолия или чувство одиночества                                                        -Ун, - кивает Ван Хэй. - Думаешь там будет что-то сладкое? – и пытается отрешится от предыдущих мыслей шагая вперед вместе с Эйджиро.       -Никогда бы не подумал, что ты сладкоежка!       -На самом деле очень люблю, - тяга к сладостям у него появилась в больнице, после того как Всемогущий спас его от Небес, а там под уходом врачей он впервые попробовал конфеты. В лаборатории подобных ему кормили специальными смесями и таблетками, ученым не было смысла баловать подопытные объекты, которые мрут тем чаще сколько опытов и операций они на них проводят. Зачем переводить продукты на тех, кто может и не дожить до завтрашнего дня?       Его первой осознанной сладостью в новой жизни стала плитка обычного молочного шоколада, которую ему подарила молоденькая медсестра. Когда один коричневый обломок дурманно пахнущей сладости оказался во рту, Ван Хэй подумал, что у него на языке растаял маленький кусочек счастья. Сладко, мягко и так нежно. Ван Хэй не помнил, чтобы когда-нибудь ел что-то настолько волшебное. С тех пор сладости стали одним из его любимых вещей, наравне с музыкой и чтением книг.       Эйджиро                                                               И тогда начался его персональный ад. В тот момент, когда он оказался в радиусе поражения, первое что он почувствовал после того как незримое давление обрушилось на его тело это сраное волнение! Будто какой-то рубильник переключили в его голове, он стал ощущать, что патлатый парень в белой маске может дать ему что-то что       Драконы не могут жить только Сердцем, им нужен Воздух(Ветер) для того что бы они могли летать.       Утренние занятия в тот день начинались с Физической подготовки, - что-то вроде физкультуры в обычной школе, но во время этих занятий разрешалось использовать причуды, и большинстве ученики могли сами выбирать вид тренировки. Спортзал Дельта, как и все в Юэй, был грандиозным сооружением с не менее впечатляющими размерами. Он был разделен на несколько уровней растянутых на сотни квадратных метром. Первый включал в себя полосу препятствий, дорожки для бега и еще несколько платформ для отработок ловкости и реакции, второй тренировочный за с силовыми тренажерами и стендами для отработок ударов, третий гимнастический зал и четвертый бассейн.       Занятие длилось полтора часа, и после получаса обязательной разминки, ученики были предоставлены сами себе. Физическая подготовка проводится три раза в неделю: во вторник, четверг и субботу, если это не каждая вторая суббота, когда у них отсутствуют занятия в школе. На этой неделе суббота была рабочей.       В этот день он не стал использовать бинты для стяжки ребер, да и Исцеляющая девочка сказала, что в этом нет более необходимости – трещины полностью заросли и потому разрешила вновь тренироваться с сегодняшнего дня. Однако, синяки еще окончательно не прошли, и это стало его ошибкой. В четверг школа была закрыта и потому занятий не проводились, и никто не мог видеть, что творилось со спиной и руками Ван Хэй. Как-то он и забыл насколько у него чувствительные одноклассники.       -Е*АТЬ! – услышал Ван Хэй сзади, после того как стянул со спины футболку, его волосы были перекинуты из-за этого вперед и теперь ничто не скрывало огромного лилово-желтого пятна, растянутого на обе лопатки и вниз к копчику, и бледных жёлто-зелёных пятен па предплечьях рук. Картину ужасали множество глубоких параллельных и скрещенных рваных шрамов на лопатках, которые белыми полосами казались нечто чужеродным, наносным.       На первой тренировке «Битва» и позже «Спасение», его белые шрамы были не так заметны на белоснежной школе, да и все были слишком взбудоражены происходящим, чтобы обращать внимание на такие вещи.       До начала занятий оставалось пятнадцать минут, достаточное время что бы дойти до здания Дельта, и до этого еще успеть переодеться. В мужской раздевалке уже собралось достаточно его одноклассников, и кажется, по голосу, это был Каминари - кто встревоженно закричал. Его шкафчик как раз напротив Ван Хэй.       Сам Ван почувствовал, как на его спине тут же скрестилось множество взглядов. От Фенга, поначалу, пришло чувство удивления, переросшего в шок и беспокойство. Хуа Янь встрепенулся, удивившись и сердце Ван Хэй замерло, когда среди мешанины чувств он почувствовал отголоски отвращения… у них обоих.       -Ты..ты в порядке? – нервно спросил тот же Каминари.       Ван Хэй в безмятежной манере поменял футболку на тренировочную и натянув кофту фирменной спортивной формы Юэй ответил. Никто даже и представить не мог каких ему сил стоило быть настолько невозмутимым.       -Исцеляющая девочка разрешила мне тренироваться.       -Но эти шрамы. Как ужасно… Боже, чел, неужели это тебя так Ному отделал? – Каминари не был свидетелем того что произошло на главной площади, будучи вырубленный собственной причудой, а придя в себя Ван Хэй уже увезли на скорой и о случившемся он узнал от остальных.       -Они были со мной столько сколько я себя помню, - и это не было ложью. Ван Хэй почти не помнил каким было его детство до лаборатории, но момент, когда каждый из этих шрамов появился на его спине он никогда не забудет. Покрепче зашнуровав кроссовки, он закрыл за собой ящик и направился к выходу, показывая, что больше не намерен продолжать этот разговор.       –Каминари! Это было так бестактно! – слышит он осуждающий голос Ииды уже закрыв за собой дверь, но не останавливается и идет дальше в сторону спортивного зала. Он не хочет знать, о чем они дальше будут говорить.       Ужасные. Как будто он и сам не знает об этом. Ван Хэй невольно касается рукой маски. Если бы они увидели, что скрывается под ней… Если бы Киришима и Бакуго знали, как выглядит его лицо… нет, этого не случится. Он не позволит. Его порыв возможно неочевиден, но он сможет выдержать чувство что вокруг него рушится весь мир, когда Катсуки и Эйджиро испытают к нему чувство отвращения, а что еще хуже Жалость. Он готов выдержать на себе ненависть, ярость, чувство гнева и безразличие. Все что угодно, но только не это.       И вновь это чувство…       Почему Связь заставляет его переживать из-за происходящего? Почему только мнение этих двоих стало для него так важно? Это ненависть Судьбы? Наказание за то, что он совершал ужасные вещи в своей предыдущей жизни, а в этой отнял столько невинных жизней? Они его личная Немезида или Спасение?       Почему дав ему нечто, что смогло вернуть свет и жизнь в его душу, Судьба так же обернула свой подарок его погибелью? Это слишком жестоко…       Ван Хэй зайдя за угол тяжело облокотился о стену, ему было больно дышать.       Вот и кончилась сказка, - подумал он про себя со злой усмешкой. Верно. Ничто в жизни не дается просто так. Это просто Ван был слишком доверчив, что поверил, что все теперь в его жизни будет хорошо. Он думал, что сможет смирится с этой связью и ограничиться тем что уже имеет, но как обычно все вышло вопреки его воле. Слабый… какой же он слабый.       Ноги сами ведут его к корпусу Дельта. Несмотря на задержку в спортзал он приходит одним из первых, рядом с ним стоит Яойорозу, которая почему-то в его присутствие всегда тушуется и старается отойти подальше. Обычно Ван Хэй это игнорирует, но сейчас он воспринимает происходящее слишком остро, ему кажется, что все теперь знают, как изуродована его спина. Следы его слабости, его мучений и грехов, что он совершил. Они были на всеобщем обозрении.       Нет! Не думать!       - Как обычно начинаем с бега на полчаса, - вперед перед учениками вышел Айзава, все еще в бинтах, и дал указания. – Ван Хэй, сегодня не усердствуй. Хоть Исцеляющая девочка дала добро, я не хочу травм на своих занятиях, ясно?       -Ясно, - единственное что он мог сказать, стараясь не сосредотачиваться на окружении и проклиная все свои пять обостренных чувств, потому проваливался из раза в раз. И если, закрыв глаза он мог не видеть, он не мог не слышать. Каждое слово его одноклассников врезалось в ухо, и Ван Хэй понял, что точка терпимости к Минете и Каминари постепенно накаляется. Ибо только эти двое все еще горазды болтать о произошедшем, при этом втягивая в обсуждение и остальных.       -Ван Хэй, - немного встревоженный голос врезается в его сознание, и он слышит, как к нему приближается Киришима. Нет сейчас. Он точно не готов к разговору с ним, и точно не желает ощутить на себе его эмоции. Только не сейчас.       Ван делает шаг вперед отдаляясь от Эйджиро и идя к точке старта, а парень так и остается с протянутой вперед рукой так и не коснувшись его плеча.       -Начинайте, - отдает отмашку Айзава, и привычно пристраивается в своем желтом мешке, в исполнении этой привычке ему кажется даже его травмы не помехи.       Ван Хэй сразу же срывается вперед набирая высокий темп. Из-за рекомендаций Исцеляющей девочки и травм он не мог выходить на пробежки последние три дня, и сейчас ноги его сами несли его вперед.       Верно. Бежать вперед и ни о чем не думать.       Пульсация крови которая следует за ритмом сердца. Когда ты не думаешь не о чем отдаваясь на волю ног, рук и спины, которые теперь работают за тебя.       В голове тишина. Долгожданная и любимая тишина. Уши не передают всех красок звуков, откладываясь на периферии сознании, а глаза видят лишь то что перед тобой, отмечая самые важные моменты поворотов. Время неосязаемо в такие моменты, уходя как песок сквозь пальцы. Кислород заполняющий легкие делает тебя почти невесомым, и ощущение легкости опьяняет. Ван Хэй сам не замечает, как ноги напитываются силой и несут его вперед с еще большей скоростью, а сам он обгоняет на несколько кругов особо зазевавшихся студентов. Он не слышит, как вслед ему кричит Катсуки , который взбешен что его обогнал безликий, игнорирует Ииду что старательно наступает ему на пятки. Он не понимает, как его стремительность выглядит со стороны для остальных, заставляя их стараться на тренировке еще больше.       Слова учителя Айзавы что время закончено, и они могут заниматься чем хотят Ван отмечает лишь мельком, но они же служат невидимым рычагом, который снимает с него невидимый груз.       Бежать, ему нужно только бежать. Как можно дольше, как можно дальше. Дальше от тяжелых мыслей от жестокости судьбы. Дальше от чувств и эмоций. Просто бежать вперед.       Руки и ноги Ван Хэй светятся цветом темного индиго, его скорость сравнима со скоростью Ииды, когда он использует свои двигатели, но кажется ему еще очень далеко до предела. Некоторые восхищены его выдержкой, особо слабые в физической форме завидуют, едва выдержав забег на тридцать минут.       Киришима же смотря на Ван Хэй понимает что что-то идет не так. Нет, Ван Хэй в порядке, и похоже физические травмы его совершенно не беспокоят, хотя сам Эйджиро не понимает, как можно так двигаться и не испытывать боли, когда на спине буквально нет живого места. Признаться, шрамы его знатно напугали, особенно те что пересекают позвоночник. Очевидно, что это были очень серьезные раны, нанесенные насильственным способом. Но вот кто и за что мог так травмировать Ван Хэй? Страшно подумать, каким чудовищем нужно быть что бы так издеваться над живым человеком, еще хуже если этот кто-то из его близких. Эйджиро ненавидел и испытывал отвращения к подобного вида людям. Моральные уроды…       Эйджиро не знал историю этих шрамов, но его шокировали слова Ван Хэй о том, что они были с ним всю его сознательную жизнь. Значит ли это что он получил их когда был еще ребенком? Тогда это еще ужаснее.       Еще удивляло то как Ван спокойно говорил об этих травмах. Предельно спокойно и сухо, как будто и не с ним случилось нечто подобное, а сейчас… ему показалось или Ван Хэй его действительно избегал? Но, почему?       Наблюдая как Ван Хэй проносится мимо на очередном круге, оставляя за собой свет синей энергии, Эйджиро невольно сжимает кулаки отвлекаясь от собственной тренировки. Иида бежит следом за Ван, но отстаёт все больше на каждом пройденном круге. Сколько они уже намотали кругов: сто двадцать, полторы сотни? Расстояние беговой дорожки где-то в половину километра! А Ван Хэй не проявляет и малейших признаков усталости, хотя прошло уже больше часа от начала занятий. Что-то точно не так! Каким-то шестым чувством Эйджиро понимал, что происходит что-то странное, и что, если он не остановит Ван, произойдёт непоправимое. В самом парне и в их отношениях.       Подгадав подходящий момент Эйджиро встает на пути Ван Хэй, стараясь смотреть прямо в его лицо, в надежде поймать взгляд.       -Надо поговорить! – твердо говорит он, когда Ван оказывается в десяти метро от него. Эйджиро прекрасно знает что тот его слышит, но среагирует ли? Кажется, Ван Хэй врежется него и не заметит, но неожиданно он видит отблеск за линзами маски, как тогда перед медпунктом, когда он собирался попросить его номер телефона, те же сапфировые огни и пылающие в них алые блики, но в этот раз в них нет теплого солнечного света, лишь ощущение чуждого холода безразличия.       Эйджиро чувствует, как у него перехватывает дыхание от ужаса. Неужели не успел?       Ван Хэй останавливается резко, едва ли, не столкнувшись носом с Киришимой, но останавливается, поднимая перед этим небольшое облако пыли. Его спина ровная, а голос спокоен.       -Не стоит так резко становится перед человеком, я мог тебя сбить.       -Надо поговорить, - Эйджиро старается что бы его голос не дрожал от напряжения. Что-то внутри него кричало, чтобы он немедленно действовал и сделал хоть что-нибудь, но больше никогда не слышал этого такого незнакомого и равнодушного к нему голоса.       -Ты уже говорил это.       Неожиданно даже для себя, Эйджиро хватает Ван за предплечье. В его голову приходит запоздалое понимание, что руки Ван Хэй еще не зажили и что возможно он делает ему больно, но он извинится перед ним позже, а пока он отчаянно тянет к его выходу. Быстрее! БЫСТРЕЕ!       -Учитель Айзава, мы ненадолго! – успевает он крикнуть прежде чем они выходят наружу.       Ван Хэй не сопротивляется, возможно он слишком ошеломлен поведением Киришимы, а может ему просто все равно, и тогда это еще хуже. Эйджиро успевает завести их за угол в тень здания, прежде чем Ван наконец реагирует, и выдергивает руку.       -Ты что делаешь?       Хорошо! По крайней мере он все еще реагирует, - с небывалым облегчением думает Киришима.       -Это с тобой что происходит?! – он не хочет, но все равно непроизвольно повышает голос. – После того как ты ушел из раздевалки ты ведешь себя совершенно иначе.       -Я не понимаю, о чем…       -Я НЕ СЛЕПОЙ! – его крик эхом разносится по округе.       Ну, же услышь меня!       -Конечно, может я слишком самонадеян, но я думаю, что узнал тебя достаточно что бы                                                        

             

      

      

      

       Имя: Ван Хэй. Хэй-ан Ван-эр. Сяо Лун.        Происхождение: Китай. Ли Юэ        Уровень сил: 9+        Пол: Мужской        Классификация: обладатель причуды, бывший подопытный организации «Небеса», ученик на героя        Принадлежность: Ученик Академии Юэй        Возраст: 16/17        Умения, силы и способности: Сверхчеловеческая сила и скорость, Ударные волны, Энергокинез, Укрепление, высокие навыки рукопашного боя (боевые искусства), Аура        Источники способностей: Причуда. Улучшенное тело. Собственные боевые умения.        Слабые стороны: Неустойчив к ментальным атакам, из-за того, что ранее к его нейронной сети был подключен чип-контроля. При любом ментальном вмешательстве, если он не успевает среагировать на удар отгородившись резким выбросом собственной энергии, срабатывает защитный механизм и Ван Хэй отключается. Из-за потери крыльев в детстве не может летать, шрамы оставленные на месте их соединения со спиной, при длительном взаимодействии с сильным экстремальным холодом или жаром испытывает сильную боль.        Сильные стороны: Огромная физическая сила и скорость, способность к сенсорике, усиленная регенерация, быстрая реакция, энергокинез        Разрушительный потенциал: Уровень среднего здания — Уровень атак, эквивалентный разрушению здания среднего размера (от 10-11 этажей и до 18-20 этажей, высотой не более 60 метров) или скалы (массой от 500 до 1000 тонн).        Диапазон: Ближний бой. Дальние атаки до 70 метров при помощи особой техники причуды.        Прочность/защита: Уровень здания, с причудой Уровень Большого здания       Скорость: Сверхчеловеческая (выше 10 м/с): (42) 55 м/с = (147) 200 к/ч       Сила на подъём: Пять - шесть тонн       Сила на удар: Уровень среднего здания — Уровень атак, эквивалентный разрушению здания среднего размера (от 10-11 этажей и до 18-20 этажей, высотой не более 60 метров) или скалы (массой от 500 до 1000 тонн).        Выносливость: Сверхчеловеческая.        Интеллект: Интеллектуал, природный гений.        Нравственность: Безжалостен с врагами, до конца стоит за своих. Готов отдать жизнь за свои идеалы, но также не действует необдуманно и знает цену человеческой жизни.       Экипировка: Геройский костюм, специальные маркеры наполненные специфическим составом на его крови – с помощью них создает барьеры. Оружие(?)       Атаки, техники и способности:       Причуда Энергокинез(Дракон): способен управлять энергией увеличивая характеристики своего тела, такие как защиту, скорость и силу удара.       Боевой стиль Разящее облака и Громового дракона. Заключается в быстрых, но простых и изящных в исполнении ударов руками и ногами, которые сосредоточены на акупунктуры точках, при попадании наносят максимально разрушительный потенциал внутренним органам и нервной системе. Может парализовать при использовании энергетических разрядов, или вызвать внутреннее кровотечение от разрыва внутренних органов.       Барьер – с помощью своей крови может создать перед собой барьер способный выдержать удар до 2500 т, прочертив ей в воздухе или на прямой поверхности замкнутую линию. Не пропускает Физические объекты.       Сенсор - способен чувствовать энергию (вибрацию причуд) на расстоянии в пределах 3 километров.       Аура подавления - Позволяет негативно воздействовать на более слабых противников, подавляя их силы и эмоции, вызывая слабость, обморок или даже смерть. (Парализация противника. Вызов потери сознания противника)       Аура устрашения - Заставляет противников испытывать страх и ужас, заставляя тех отступать, не в силах продолжить бой       Энергетическая сопротивляемость - обеспечивает повышенную устойчивость к энергии. Снижать урон от энергетических атак, например, электричества и молнии.       Улучшенные пять чувств.       Регенерация.                            

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

      

                                                                                                                                                         На кит. 黑王 зв. Ван Хэй зн. Черный Король – На Яп. С таким звучанием. Ван - Бухта, чашка, собака. Хэй- Порок, зло, солдат, ограда       На яп. 黒の王 зв. Куро но о Черный король                                                               

      

Экзамен Ван Хея

      

***

      

***

      -ТЕСТ ЗАВЕРЩЕН! – объявляет Сущий Мик после оглушающей сирены и Ван Хей останавливается на краю крыши. Больше ему не нужно контролировать движения гигантского робота и падение обломков вызванных его разрушительной мощью. – ПРОШУ ВСЕМ ПРОЙТИ К ВЫХОДУ.       Можно расслабиться.       Ван Хей спрыгивает в переулок между пятиэтажными зданиями и спокойно выходя из тени идет в сторону выхода, отряхивая ткань спортивных штанов и свободной футболки от притянутой пыли. За эти десять минут от старался действовать максимально эффективно, теперь ему только остается ждать результатов.       На специальном автобусе, который привез их специальному блоку, они возвышаются обратно в академию. Напряжение которое держало его разум последние несколько часов отпускает. Интересно, а Ашидо все еще будет ждать его у ворот?       -Привет красавчик! – кричит сквозь толпу девушка с розовыми волосами только увидев, как Ван Хей сходит с крыльца здания. – Надеюсь ты хорошо постарался на экзамене?       И почему он не удивлен?       -Я старался не сдерживаться. По твоему виду кажется ты довольно своими результатами. Не будешь ждать друзей?       -Они ушли вперед, все были такими уставшими и наряженными и решили вернутся домой, – пояснила девушка и бодро шагнула вперед. Ван Хей не сопротивляясь последовал за ней. – Рядом со станцией продают просто восхитительные касипан*и тайяки*. Не против сладкого?       -Мне нравится сладкое. У них есть яблоки?       Розовый гипер-актив возбужденно потерла руки.       -Только попробовав их яблочный пирог, ты больше не захочешь другой!       Ван Хей Мягко улыбается под маской.       -Посмотрим.       Сидя за маленьким столиком ломящимся от малых, но восхитительных десертов, которые жалко было есть, Ван Хей приподняв маску до носа наслаждался яблочным пирогом под довольное поигрывание бровей Ашидо.       -Я признаю вашу правоту, Ваше Высочество. Пирог и правда изумителен.       -Именно. Королева плохого не посоветует, - девушка надкусывает сладкую булочку с вишневым джемом. – Значит ты находился на домашнем обучении? Не было сложно?       -Скучно, но не сложно. Когда у тебя все время мира, но ты заперт в четырех стенах, самый худший враг — это отсутствие интереса. – Ван Хей приложился к чашке, и тут оставил её в сторону. - Но кофе здесь отвратительный, – Мина прыснула в кулак, сдерживая смех. - Однажды доктор принесла мне в палату книгу по технике оригами и целую пачку бумаги. Я так увлёкся складыванием различных схем, что, когда закончилась вся бумага в ход пошла моя медицинская карта, сама книга и даже простыни с наволочками. Медсестры меня сильно отругали, но главный врач потом принес мне еще десять пачек бумаги. Меня хватило еще на шесть прежде чем я утратил к этому интерес и заполнил всю свою палату драконами и журавликами. Если посчитать, на это ушло чуть больше недели, в свободное от анализов и терапии времени.       -Звучит и весело, и грустно. Не зацикливаться на чем-то и не получать от этого удовольствие. Чем ты занялся потом?       -Слушал музыку и читал книги. Детективы стали моим любимым жанром, после того как я научился читать на английском. А после, когда мне уже не нужно было лежать в палате, я начал бегать.       -Бегать? – оторвалась от еды Мина. В непонимании склонив голову на бок. - Просто бегать?       -Странно, да? Но, как только я встал на улицу и сделал шаг… Я больше не хотел останавливаться. – Ван Хей доел последний кусочек пирога и облизнул сахарные пальцы, скрывая очаровательную, поразившую Мину улыбку за маской. – Это все пирог виноват, что я так сильно с тобой разговорился.       -Не правда! – тут же оправилась от притяжения девушка и гордо задрала аккуратный нос. – Все дело в моей ауре и исключительности! Люди рядом со мной не могут оставаться равнодушным.       -Возможно, - не стал отрицать Ван Хей. - Ты правда очень энергичная.       Рассмеявшись, Мина осталась довольно своей маленькой победой. Когда их непринужденный разговор длился уже час, на телефон Ашидо пришло сообщение из дома и ей пришлось уехать ближайшим поездом. Перед прощанием она настояла на обмене номеров. Ван Хей был не против. Общение с Ашидо не вызвало у него неприятия, и когда спустя пару минут он получил от девушки сообщение, единственное что он сделал это улыбнулся и отправил сообщение в ответ. Начать следующий этап жизни и получить нового друга… Неплохо для нового начала.       

Встретимся в ЮЭЙ, Красавчик)

      

Жду с нетерпением, Ваше высочество.

      *Разновидность сладкой булочки, которую можно купить в магазинах или в пекарне. Существуют различные вкусы kashipan и разные начинки, например, такие как anpan (со сладкой пастой) и карри (с соусом карри), а также ароматизированные, например с ароматом дыни). Обычно они стоят около 100 иен, поэтому их обязательно стоит попробовать, если вы окажетесь в Японии.       Тайяки - одно из самых известных и любимых кондитерских изделий в Японии. Печенье, похожее на вафли, фаршированное шоколадом или бобовой пастой, - сладкое удовольствие. Тайяки имеет форму рыбы! История гласит, что печенье стало иметь такую форму после того, как его представили бедным людям, которые не могли позволить себе дорогостоящую тайскую рыбу. Более редкая, но дорогая версия тайаки - фаршированная сладким картофелем!