Все и Ничего

      -Ну же, Арт, спускайся оттуда! Это может быть опасно! Малыш, ну давай, цак-цак! Ну что за неразумный человек, и как только забрался на такую высоту?       Иттрий лежал на узкой перекладине под потолком, и старался не смотреть вниз, откуда его звал «хозяин».       Уже неделю он находится в чужом мире, незнакомом доме, с его странным владельцем. На вид все обычное, не отличное от его мира, мебель, одежда, архитектура и даже речь с едой. Все практически как дома. Не считая одного жирного и весомого НО. В этом мире правят антропоморфные звери. И, что еще хуже для Итррия, люди в этом мире, шутка ли, призывные магические питомцы! Фамильяры!       Иттрий и сам не знал, как такое могло произойти. Все началось с того, что у него в мастерской случился взрыв, к собственному стыду вызванный им самим. Не удержав плетение артефакта в сложной матрице печатей, ему хватило всего нечего до завершения, но все вышло из-под контроля, и сжатая в плетение энергия вырвалась наружу, откинув его в сторону и наверняка разрушив половину его обители. Очнулся он на холодном, подсвеченной магическим светом пентаграммы полу, ощущая своей обнаженной кожей каждую шероховатость отшлифованного камня в окружении зверей в балахонах, перед ним стоял его будущий «хозяин». Белоснежный тигр с королевски-синими полосками, и горящими янтарными глазами, последнее что он увидел перед тем как отключиться вновь.       Следующее пробуждение было не из приятных. Он был в клетке, богатой из блестящего натертого метала и драгоценных камней, в окружении подушек, заменяющих ему матрас и одеяло, но все же клетке. Что более постыдно совершенно обнаженный! Иттрий практически не ощущал собственного тела, и с неким ужасом не находил в себе отклик собственного ядра, из которого он мог бы черпать энергию. В следующую секунду он осознал, что не может и говорить, а изо рта не вырывается даже хрипа, лишь тяжелое дыхание его скованных паникой легких. Когда безумие происходящей ситуации его отпускает, а на его место приходит странное спокойствие и, почему-то, запах леса Иттрий обнаруживает себя в объятьях тигра. Вжатый в его широкую, обтянутую колетом грудь, в то время как сильные и крупные руки, вполне человеческие, если не считать шерсти и золотисто-черных когтей, бережно кутали его в какую-то ткань и сам зверь кричал на кого-то, кого Иттрий просто не видел, странно поглощенный затейливостью вышивки на ткани. Что именно происходило с ним в тот момент мастер не имел и малейшего понятия, но его затопило чувство облегчение, когда изнутри на его мольбы откликнулось небольшое пламя, впавшего после таких потрясений в спячку ядра. Как только что разведенное кострище, пламя все росло и росло, сжигая ветошь ослабленных печатей, наполняя пустой сосуд энергией сметая и выжигая все лишнее из измученного тела. Последнее очень остро реагирует на посторонний и все разрастающийся шум, выпуская напал излишков наружу в попытке отстранить все, что мешает его восстановлению.       Иттрий уже не видит, но целый десяток зверей собравшихся в комнате, специально отведенной для фамильяра первого молодого мастера, падают на пол без сознания, а ни в чем невиноватая клетка плавится в сапфировом пламени, не оставляя после себя и пепла. Нетронутым остается лишь тигр, смотрящий на тело человека в своих руках неопределенным взглядом янтарных заполнивших всю радужку янтарных глаз.       Опять пробуждение, но в этот раз в кровати, под нормальным одеялом и хвала Небу в одежде, больше напоминающей очень большую мужскую рубашку, доходящую ему до середины бедра. От нее так же пахнет лесом и спокойствием. Тело наполнено энергией и легкостью от хорошего сна, такой редкой для его профессии роскоши. Его окружает богатая, но не вычурная остановка, о чем кричит дороговизна материалов, стрельчатые стеклянные окна, и высота белых потолков с лепниной. Все отделано в пастельных серых и голубых тонах с белыми деталями. Из мебели в спальне необходимый минимум, кровать, однако необъятных размеров, несколько книжных шкафов с зажатым между ними камином и полотном спокойного и глубокого океана над полкой, пара кресел и низкий столик у выхода на террасу с темными шторами откуда он видит верхушки деревьев.       На каком он этаже?       То, что в комнате он не один выдает тихое, но очень бурное перешёптывание. В этот раз у Иттрия маленькие гости. Две белых и одна серая мохнатая макушка с закругленными небольшими ушами мигом прячутся за краем кровати, стоит только его взгляду обратится в их сторону. Детеныши – приходит мгновенное понимание. Иттрий усмехается, но слышит только жалкий фырк, а не привычный смех. Тонкие ладони мгновенно ложатся на шею, а через пальцы течет знакомая энергия. Он в замешательстве. На вид все в порядке, нет никаких следов повреждения и последствий взрыва, или какого-нибудь заклинания на худой конец, так почему?       Иттрий делает глубокий вдох, он может разобраться в этом позднее. Главное, что его магия вернулась и кажется стала только мощнее, вместе с увеличившимся объёмом ядра.       А его маленькие посетители все не успокоятся. Стараясь сильно не шуметь в ворохе одеял, Иттрий перетекает ближе к краю кровати, с любопытством наблюдая за маленькими тигрятами и Волченком. От его взгляда не уходит качество одежды этих троих, обычным детям (он правда это сказал?) такая не доступна. Дворяни? Хм, а ведь как не посмотри и правда дети, не старше шести-восьми, только голова животного пропорционально переходящей из шеи в плечи, и мимических мышц не в пример больше. Сразу видно о возбужденности и нерешительности этих маленьких проказников. Почему именно их? Достаточно только послушать их разговор:       -Может все же стоит уйти? – застенчиво и вполне понятным Иттрию языком говорит один из тигрят, тот что в белой рубашке и голубых штанишках под цвет полоскам. – Нам нельзя здесь находится, первый дядя будет недоволен, если узнает.       -Да ладно тебе! – яростно шепчет второй, с красными полосками. – Я вот еще ни разу не видел фамильяра! А ведь только те кто сильнее мастера третьей ступени могут их призвать! У нас в имении только старшие дяди, да глава клана настолько сильны, но кроме первого дяди все остальные путешествуют, а дедушка вы сами знаете, отказался вызвать еще одного после смерти первого.       -Нам все равно попадет за то, что пропустили занятия, - довольно спокойно шепчет серый волчонок. – Так хоть посмотри поближе.       Иерархия? Мастер? Фамильяр? В голове у Иттрия тысячи вопросов, да вот только кто бы на них ответил.       Как по команде, зверята кивают друг другу и поворачивают головы, а там Иттрий. Молодой человек лежал у самого края, уперев локти в матрас и положив в любопытстве голову на поставленные ладони, глаза точно грозовое небо ночью смотрят прямо на них, а черные уходящие в глубокий синий, волосы спадают по тонким плечам на кровать, а оттуда по высокому борту почти до самого пола. Они смотрят друг на другу с минуту, в это время Иттрий отмечает что глаза у них одного янтарного оттенка, только у кого-то тот светлее ближе в золотой, а у кого-то переходит в насыщенный алый. Как, например, у волчонка, что находится прямо посередине их маленькой компании. Следуя неясному порыву, юноша осторожно дует в его черный носик.       Пам-пам! С писком малышня падает на пушистые хвосты, и дает деру из комнаты, на пороге встречаясь с мощной фигурой взрослого. Трах! Столкновения не избежать. Грозный на вид тигр с королевски-синими полосками смотрит на детей строгим недовольным взглядом, очевидно собираясь высказаться на счет их поведения. Малышам только и остается что сбиться в кучу да прижать к голове свои уши.       Иттрий всегда был благодушен к детям, а тут ситуация на его взгляд не такая уж и серьезная. Парень хочет за них вступится, да только в попытке встать, его руки соскальзывают, неосмотрительно поставленные на край и тот валится вперед, с почти метровой высоты, привлекая к себе всеобщее внимание.       Отлично, еще и ушибся! – смотрит он на покрасневшие предплечье отвернув рукав, на которое и пришлась сила падения.       Не проходит и пары секунд как взрослый тигр оказывается рядом, рыкнув поспешно на малышей, - Целителя немедля! – и их как не бывало. Его мощные руки в мгновение поднимают ничего не понимающего Иттрия с пола, вызывая внутри чувство дежавю.