Все и Ничего

      Миссис Хадсон, не смотря на всю прелесть теплой и солнечной Флориды, вернулась в некогда покинутый ей туманный Лондон, в место, где пусть и не долгое время, но она была счастлива, живя отдельно от супруга. Прошло несколько лет с того момента как его казнили за двойное убийство, и когда она смогла свободно вздохнуть полной грудью, не думая о прошлых страхах и проблемах. У нее осталось достаточно средств, что бы беззаботно прожить остаток своей жизни, не обременяя себя работой и прочими хлопотами, но чувство одиночество и тоски все никак не покидало её сердце. Флорида была замечательной, но там у неё не было никого достаточно близкого и дорогого человека — только знакомые, да и то поверхностные и так или иначе связанные с её покойным мужем, а её большая, но такая пустая квартира, с каждым днем только сильнее давила на неё своей тоской и одиночеством.       Не жалея, она продала ту квартиру, и теперь ходила по Бейкер-Стрит 221 приводя в дом в порядок. Мысль подать объявление о сдаче квартир на первом и втором этаже* пришла к ней неожиданно, но, тем не менее, вызвала положительный отклик в сердце.       На объявление откликнулись достаточно быстро (как-никак жилплощадь в центре Лондона и по достаточно приемлемой цене), однако надолго её квартиранты, увы, не задерживались. То семейные ссоры, то наркоманы. Жильцы задерживались максимум на несколько месяцев, и, выселяя уже десятого по счету съемщика, миссис Хадсон уже было отчаялась.       Дом, на который она возлагала столько надежд, казался теперь проклятым и еще более пустым, нежели во Флориде. И если последний жилец окажется таким же, как и предыдущие… Она не представляла, что тогда произойдет, но что—то ей подсказывало, что она не выдержит и сломается. Марта пережила тяжелые 80-е в США, ранение в бедро, множество лет постоянного напряжения (статус мужа как владельца наркокартеля накладывал особый отпечаток на её окружении и неё саму), но какой бы сильной она не пыталась себя показать, она все же была женщиной, которой не были чужды страхи и переживания. Она любила танцы, и копаться в саду, увлекалась травами и просто обожала готовить. Долгое время все эти маленькие радости были ей недоступны, а сейчас, когда все плохое, казалось, осталось позади, от нервов у неё выходило все из рук вон плохо, медленно и мучительно погружая женщину в состояние депрессии.              Затишье длилось несколько недель. Никто не звонил, и не приходил. Миссис Хадсон даже радовалась этой тишине и возможности отдохнуть от шума и вечной суеты с беспокойством за своих квартирантов. Да, не смотря на их отвратительное поведение, женщина ощущала некоторую ответственность перед ними как домовладелицы, что так же и послужило причиной её переживаний.       Тот день выдался на удивление солнечным и сухим, не смотря на середину ноября известного своим периодом дождей и туманами. Миссис Хадсон пила целебный сбор от периодически возникающей боли в бедре, и чуть вздрогнула, когда прозвучало несколько коротких звонков входной двери. Поспешно встав, и выйдя в прихожую, задержавшись у зеркала поправив короткую прическу, миссис Хадсон ничего не опасаясь открыла дверь, тут же замирая стоило ей только пересечься взглядом с незнакомцем.       Перед ней предстал высокий молодой человек, возвышающийся над ней на целую голову. Подтянутое, хорошо сложенное, и в тоже время не лишенное хрупкого изящества тело, выгодно подчеркивало бежевое пальто, накинутое поверх черной водолазки и обтягивающих стройные длинные ноги брюк. Исключительно правильные, тонкие, заострённые черты лица обладали особым, опасным очарованием. Вот только все это меркло по сравнению с необычным цветом волос и глаз. Марта еще никогда не видела подобных людей вживую, но видела в документальных передачах или ток шоу по телевизору. Серебристо белые с проблеском седины, которую миссис Хадсон и сама частенько замечала в отражении зеркала, волосы завязаны в низкий длинный хвост и перекинуты через плечо. Светлые брови и ресницы почти сливаются с молочно-белой кожей, не смотря на свою пышность и длину. «Как у куклы», — на мгновение мелькает мысль в голове у женщины. Короткая челка спадающая на глаза — расплавленный искрящийся рубин, тут же сменившийся нежным аквамарином, стоило только глазам скрыться от солнечных лучей, манящим и затягивающим в свою глубину.       Миссис Хадсон, точно загипнотизированная никак не могла оторвать от него взгляда. Эта странная красота настолько затянула её, что та поначалу и не заметила, как неловко незнакомец покашливает, пытаясь перетянуть внимание со своей внешности на себя и причину, по которой он пришел на Бейкер-Стрит.       —Прошу прощения мисс. Это вы сдаете квартиру? — и голос его мягкий и глубокий, с бархатисто низкими мотами.       —Что? — будто сбрасывая оцепенение, Марта мотнула головой и вновь посмотрела на незнакомца. Подобного трепета больше не возникало, и женщина удивилась самой себе и тому какой впечатлительной была первая реакция на молодого человека. — Да, конечно! Проходите, — она отошла в сторону, пропуская юношу в дом. — Прошу простите мне моё поведение. Просто я впервые вижу…       —Альбиносов, — мягко улыбнувшись, подсказал незнакомец, с радостью входя внутрь и облегченно выдыхая, потер глаза. — Ничего страшного, я уже привык к такому вниманию.       —Да, благодарю, — все же чувствуя некоторое подобие вины, миссис Хадсон неловко замялась на месте, с удивлением отмечая, как до этого алый зрачок вновь стал голубого цвета. Чудеса. — Может быть чаю, мистер.?       —Блэк. Теодор Блэк, можно просто Тео. А вы, я так полагаю, миссис Хадсон?       —Всё верно, мистер Блэк. Я так понимаю, вы пришли по объявлению? Как замечательно, а то я уже было думала бросить эту затею, — под недоуменный взгляд Блэка она продолжила, — понимаете, мне очень не везет на жильцов. Никто надолго не задерживается, а иногда попадаются такие странные типы, — молодой человек иронично улыбнулся уголком губ, скрывая за челкой глаза. — Ох! Я не имела в виду Вас! Нет, вы конечно тоже необычный. Ах! Я имею в виду!       —Я понял вас, миссис Хадсон, — на его тонких очерченных губах выступила благосклонная улыбка, успокоившая порядком смущенную неловкостью женщину. — Не стоит так переживать по этому поводу. И, пожалуй, что бы не тратить моё и ваше время, давайте пройдем наверх и осмотрим квартиру, если конечно у вас нет никаких срочных дел.       —Совсем нет, мистер Блэк. Прошу, подождите минуту, я только ключи возьму, — и, не дожидаясь, пока тот что-то скажет в ответ скрылась в своей части дома.       Это было чертовски неловко. Нервно перебирая связку ключей в руках, женщина вышла из своей спальни, обдумывая сложившуюся ситуацию. На первый взгляд Теодор был вежливым и учтивым молодым человеком, не обидевшимся на её слова и терпеливо выслушивающий её сбившуюся речь. Он опрятен, и судя по ткани одежды достаточно обеспечен, и если бы не внешность… А что собственно с ней не так? Миссис Хадсон так и замерла на месте, будто наткнувшись на невидимую стену (от легких переживаний заныло бедро). Привлекательная, пусть далеко не обычная. Но юноша не виноват, что родился таким. И пусть он делает вид, что все в порядке, Марте почему-то казалось, что это совсем не так.       —Думаю вам понравиться квартира. Совсем недавно был сделан косметический ремонт. Ну, знаете. Новые обои, шторы, кое-что из мебели, — поднимаясь по лестнице, миссис Хадсон уже перебрала связку ключей, найдя тот что открывал квартиру на первом этаже*. — Там большие окна и много света.       Тео, идущий прямо за ней, замер на последней ступеньке.       —Прошу прощения, миссис Хадсон, но может у вас есть что-то… Потемнее? Знаю, мои слова звучат, несколько странно от того что вы, наверное, обычно слышите, но из-за своей болезни, я не очень хорошо контактирую со светом. Мне больше подойдет помещение затемненное, не на солнечной стороне дома…       Марта не помнила, почему люди рождаются альбиносами, но знала из передачи, что из-за нехватки каких-то там веществ у них должны быть очень чувствительная кожа и глаза.       —Кажется, я понимаю… — неожиданная мысль пронзила голову мисс Хадсон, что она не сумела её сдержать, высказав её вслух. — Может быть вам подойдет мансарда?       —Мансарда?       —Ох, ну. Это больше чердак. Долгое время там собирались ненужные вещи и старая мебель, но если вам понравиться, — теперь мысль не казалась такой уж блестящей, но юноша никак не показал своего недовольства, если оно вообще имело место быть.       —Ну, давай те посмотрим, — спокойно согласился Теодор.       Поднявшись на второй этаж, где заканчивалась главная лестница, миссис Хадсон открыла неприметную дверь, больше похожую на вход в кладовку, но как оказалось узкой лесенкой ведущей прямо наверх.       —Осторожнее, тут балка, — заранее предупредила домовладелица, спокойно прошедшая наверх, когда Теодору действительно нужно было немного пригнуться. — Вы простите, мистер Блэк, тут довольно пыльно.       —Ничего, миссис Хадсон. Уверен, знай, вы, что у вас будет столь необычный квартирант, вы бы хорошо подготовились, — в его голосе не было и капли ехидства, только чистое участие и понимание.       Комната под крышей многоквартирного дома на Бейкер-Стрит, была достаточно просторной, как если бы была размером с небольшую однокомнатную квартиру, но как и говорила Миссис Хадсон, заваленная пыльными коробками, старой мебелью, книгами, подшивками журналов и газет. Наблюдая как ловко, кошачьим шагом, молодой человек преодолевает расстояние до окна, явно не брезгуя запачкаться в пыли, домовладелица вновь начала нервничать, потирая ноющее бедро.              Не сделала ли она только хуже?              —Я беру, — ей показалось, что она ослышалась.       —Что?       —Я беру эту комнату.       —Но. Вы уверены, молодой человек? Тут достаточно просторно, но зимой ужасно холодно, да и вещи…       —Не беспокойтесь, — мягко прервав её, он осторожно отодвинул край занавески, стараясь не потревожить копившейся на ней слой пыли. — Вещи можно убрать, а стены утеплить, конечно я оплачу затраты, если вы не будете против.       —Нисколько, — заторможено ответила миссис Хадсон. — Поговорим об оплате?       —С удовольствием…              ***              С переездом Блэка жизнь в доме на Бейкер-Стрит стала другой. Марте казалось, что свет стал ярче, а воздух чище. Исчезло давление стен, наполненных одиночеством и тоской.       Прошел целый год. Год, за который миссис Хадсон окончательно избавилась от своей депрессии и поняла, то чего хочет от своей жизни и стала увлеченно заниматься своими травами, устроив небольшой садик внеболшом внутреннем дворике. Возможно, ей стоило сказать спасибо своему постоянному (учитывая, что последний год Теодор все еще жил на Бейкер Стрит) квартиранту, Вот только сама не понимала, за что именно стоит его благодарить.       За те короткие разговоры за совместным ужином на выходных, казалось ни о чем, и всегда заканчивающиеся тем, что Теодор уходил к себе в отремонтированную мансарду, пожелав простое, но такое искреннее «Доброй ночи»? За тот замечательный, подаренный на рождество сбор трав собранный с разных уголков земли? За цветы, что она встречала, когда приходила домой от появившихся в последнее время подруг, дарящие её дому уют и теплоту? А может за простое человеческое участие, когда у нее чуть не случился нервный срыв, когда к ней заявились старые «знакомые» её покойного мужа? Она не знала, что тогда сделал Блэк, но те больше никогда не появлялись перед её глазами, как впрочем, и другие.              Теодор Блэк был нелюдимым, тихим, но добрым и отзывчивым юношей, готовым прийти на помощь, если, нужно было прибить отвалившуюся полку или посмотреть, почему так сильно протекает кран в ванной. Был аккуратен и любил порядок, предпочитая убираться на своем этаже сам, но никогда не возражающий, если миссис Хадсон решала составить ему при этом компанию, посплетничав об однополой паре жильцов снимающих квартиру у миссис Тернер или обсудив состав трав в новом чае. Он никогда на её памяти не приглашал к себе гостей, но всегда сообщал, если его не будет дома или, если тот надолго уезжает по работе из города. Уходил до восьми утра, и приходил поздно вечером, не раньше девяти часов. Любил чай, и не терпел шума. Нет, он никогда не жаловался, но в те редкие вечера, когда они вместе ужинали вна её кухне, она видела, как тот хмуриться, когда за стеной спорила шумная пара новобрачных, или звучали отзвуки дрели, битой посуды или грохот мебели (хотя в таком позднем часу, кого они могут не раздражать?).       Бывали, конечно, дни, когда тот был озлоблен или чем-то обеспокоен, но он никогда не изливал на нее свои проблемы и переживания, предпочитая этому извинение (за невозможность поужинать вместе) и прятки на чердаке. Она и не настаивала, понимая, что такому человеку как Блэк нужно собственное, неприкосновенное время и пространство, где ему нужно будет побыть одному. Теодор достаточно терпит взгляды, бросаемые на него на улицах из — за своей необычной внешности, они ему не нравятся иэто тщательно скрывает, но Марта то видела залегшую в его светло аквамариновых глазах печаль и усталость.       Следующим переломный момент, наступивший у жильцов Бейкер-Стрит, когда взяв трубку домашнего телефона миссис Хадсон услышала довольно знакомый голос.       —Шерлок? Ох, как я рада тебя слышать! Что-то случилось? — перейдя от радостного до обеспокоенного тона, женщина облокотилась о стену. — Выгнали с квартиры? Мне очень жаль, Шерлок. Увидел объявление, и теперь ты просишь пожить у меня? Конечно, приезжай! Буду только рада. Ты же так много для меня сделал, дорогой. Когда ты переедешь? Я могу прибраться, что бы завтра… Через час? Так быстро? Нет-Нет! Что ты! Я сейчас совсем не занята. Хорошо. Буду ждать, Шерлок, — когда в трубке раздались губки, женщина отложила телефон на место. Ей казалось, что она забыла упомянуть что-то очень важное, но вот что так и не вспомнила, а после так и не предала этому значение.              Как потом выяснилось, зря.              Прошел челый месяц. Шерлок, как и Теодор, не часто бывал дома. С той лишь разницей, что Холмс приходил и уходил когда тому вздумается, в зависимости от того как проходило дело и инспектор Лейстрейд заявлялся на их квартиру с очередным убийством. Редко когда сообщал, если задерживается, или несколько дней и вовсе молчаливо отсутствовал, уезжая за пределы Лондона.       Первый звоночек прозвенел в середине декабря, как раз после такого возвращения. Шерлок усталый, но дольный, завалился на квартиру Бейкер-Стрит.       —Шерлок, дорогой тебя опять не было несколько дней и, — миссис Хадсон запнулась в дверях, хватаясь за сердце. — О, Боже! Это что кровь?       —Не моя, миссис Хадсон, — спокойно отозвался мужчина, отбрасывая испачканное и мокрое от снега и крови пальто в сторону вешалки. — Дело оказалось куда как интереснее, чем я предполагал, и потому пришлось запачкать руки, что бы докопаться до истины.       —И все равно. Шерлок, сообщай, если надолго задерживаешься. Не одному тебе бывает скучно! Ты, как и Теодор, вечно не бываешь дома, а мне надоедает смотреть эти сериалы по телевизору…       —Теодор? Это ваш любовник, миссис Хадсон? Похвально, я даже не заметил это по вашему состоянию, а от меня как вы знаете, ничего не ускользает, — Шерлок был в слишком хорошем настроении, что бы как-то язвить или начать умничать. — Если это мистер Чествик** из булочной за углом, не стоит, у него тайная интрижка с продавщицей из «МоллиРоуз»**.       Удивленная миссис Хадсон сделала несколько шагов в сторону Шерлока, взволнованно заглядывая в глаза своему квартиранту. Вроде тот был в порядке, не видно следов лихорадки или дурмана.       —Шерлок, с тобой все хорошо? При чем тут вообще мистер Чествик?       —Так мы же говорим о вашем любовнике, разве нет?       —Шерлок, какой любовник?! Теодор это твой сосед. Он уже год как живет наБейкер Стрит, снимая чердак.       В гостиной, заставленной чередой коробок, которые Холмс так и не удосужился разобрать с тех пор как поселился наБейкер-Стрит, повисла напряженная тишина, и теперь уже Шерлок думал, что с миссис Хадсон что-то не так.       —Невозможно. Я бы обязательно заметил, если бы в этом доме проживал кто-то еще кроме нас с вами. Вы, наверное, переутомились, или возможно что-то перепутали в своих травах. Идите, миссис Хадсон, и отдохните, а завтра встанете свежей и бодрой как огурчик, — мягко взяв женщину за локоть, он вывел её из комнаты. На тот момент в его голове не возникло даже мысли о том, что она говорит правду. Мозг автоматически отметил признаки, а точнее полное их отсутствие, как если бы в их доме действительно был еще один жилец. Ни посторонних запахов, ни звуков, как и следов от обуви свидетельствующих, о том, что в этом доме бывает кто-то кроме них, не было — в следствии, ненужная информация о придуманном домовладелицей соседе уже этой ночью будет удалена из его Чертогов разума.       —Но, Шерлок! — пыталось возразить она, но была аккуратно выставлена за дверь.       —Доброй ночи, миссис Хадсон, — только и произнес он, прежде чем закрыть перед ней дверь.       Все еще немного встревоженная, и дезориентированная она спустилась к себе вниз, сделав пометку завтра утром обязательно позвонить Майкрофту, что бы тот посмотрел и проверил состояние своего младшего брата, но увы вспомнила об этом только лишь через несколько недель, когда подобная ситуация повторилась, но уже с Теодором, а не Шерлоком.              Это были замечательные выходные, как тогда отметил сам Тео, выпивая уже третью по счету чашку чая нового сбора, привезенного им для Миссис Хадсон, после очередной командировки за пределами Англии.       Домовладелица и её квартирант, расположились у небольшого окна мансарды, где стоял невысокий столик и два широких кресла, установленных здесь как раз для подобных встреч.       Кстати говоря, о чердаке. С ремонтом тогда рабочие управились оперативно — за неделю, особо не шумели, ничего не сломали, так еще и убрались за собой не оставив после себя и кусочка грязи, даже подновили лестницу и вернули лоск особо потрескавшиеся участкам в стенах, оставив домовладелицу довольной и счастливой бесплатным обновлением её дома.       Поднимаясь на новоселье своего нового квартиранта, она не узнала свой чердак. Раньше, заставленное всякой ненужной рухлядью и коробками, от которых казалось не протолкнуться, теперь же помещение стало чересчур просторным. С не нагромождающейся друг на друге мебелью и множеством книг (в том числе и те что были найдены на чердаке), занявших необычное место на прогонах крыши, как если бы те были книжными полками.       Из–за стоек, поддерживающих крышу, чердак вполне гармонично разделился на несколько зон — для отдыха, работы и сна. Здесь не было того вычурного лоска, коим хвасталась современная молодежь Лондона. Сделанная под раннюю классику мебель, из натурального красного дуба, обита мягкой тканью и кожей, миссис Хадсон особенно понравились удобные, пусть и не очень глубокие кресла у окна в зоне отдыха, в которых они частенько и проводят время. В интерьере преобладали темные тона, но те никак не омрачали, а наоборот делая комнату живее и даже теплее? Хотя, то могло казаться из — за обновленных утеплителей в стенах, или тех же светлых картин, что делали обстановку более домашней.              —Ну, рассказывай, Тео. Как прошла поездка в… Прости, запамятовала название города.       —В Джеймстаун, Миссис Хадсон, — подсказал ей Блэк, улыбаясь и совершенно не обижаясь на её забывчивость. — Это первое поселение англичан на территории современных США. Оно просуществовало с 1607 по 1699 годы, после чего стало заброшено. Сейчас, то место представляет собой музей под открытым небом, но на его территории все еще проводят раскопки. Меня попросили распознать останки, найденные на новом участке, недалеко от центра поселения. Хотели подтвердить их причастность к «Джеймстаунскойрезне» произошедшей в 1622 году.       —Как интересно. И как? Удалось что-нибудь выяснить? — удивительно, но миссис Хадсон Действительно интересовалась этим.              Расследования, раскопки, убийства. Возможно, эта необычная увлеченность её квартирантов и примиряла Миссис Хадсон с их непростым характером. Рассказы и азарт, с которым Теодор и Шерлок говорили о своей работе, стоил того, что бы терпеть опыты на кухне (Шерлока) и почти полное отсутствие на квартире (Теодора). Удивительно, но, не смотря на свою расхожесть во внешности и привычках, они так были похожи в своих увлечениях, пусть и направленных в разное русло. Это она заметила спустя месяц их совместного проживания. Оба одиноки, и не мыслят своей жизни без собственной работы и возможности проявить свои навыки в деле. И если Холмс был резок и несколько диковат, то Блэк более сдержан и тверд.              —Да. И все оказалось намного интереснее, чем можно было предположить изначально, — У них даже манера строить предложения схожа. Опять мелькнула мысль в голове у Марты. — Останки, найденные на месте раскопок, принадлежали молодой девушке. Монголоидной расы, двадцать лет, огнестрельное ранение в грудь нанесённое мушкетом, сконструированным в начале семнадцатого века, но смерть наступила от асфиксии, бедняжка захлебнулась в собственной крови.       —И что в этом необычного? — то, с какой улыбкой рассказывал об этом Тео, заставило Марту невольно податься вперед, плотнее стиснув пальцы на чашке чая.       —В том, что возраст останков составляет всего двадцать пять лет. Что наводит на мысли — либо в то время люди каким-то немыслимым образом могли путешествовать во времени, — на смешок Теодора, миссис Хадсон сама чуть слышно рассмеялась, — либо её убили пять лет назад, подбросив на территорию раскопок, надеясь, что её примут за труп живших в семнадцатом веке туземцев. Что в прочем и произошло по некомпетентности моих коллег.       Местонахождение останков находилось в отдалении от основного участка, закопанные в полутора метрах от поверхности земли, что и послужило причиной такой ошибки и тому, что её не могли обнаружить раньше. Но я понимаю их замешательство, из-за насыщенной железом почвы кости были не в лучшем состоянии и визуально состарились.       —И что было дальше? — после небольшой паузы спросила миссис Хадсон.       —Дальше? Дальше приехало ФБР. Отстранило ВСЕХ сотрудников от работ до конца расследования, перед этим вымотав мои нервы, подвергнув сомнениям Мою экспертизу. Идиоты, — он зло отхлебнув из чашки, отставил её обратно на столик. — Именно поэтому я не люблю людей работающих в сферах правопорядка. Из-за своего нежелания расследовать убийство, они лишили людей работы и замедлили ход важных научных исследований.       —Похоже, тебя это очень расстроило.       —Не то слово. Мои навыки поставили под сомнение, и если бы не вмешательство моего знакомого из верхов ФБР, то я остался бы в Америке еще на месяц! Мне разрешили помочь следствию, но, Боже! Миссис Хадсон, как же американцы упрямы и глупы. Конечно, не все, но многие. Мне пришлось их очень долго убеждать в том, что убийца один из археологов работающих там.       —Почему?       —Что, почему, миссис Хадсон?       —Почему ты решил, что убийца один из археологов?       —Ох, это было несложно, и вы сами могли бы это понять знай хоть что—то об археологии. Убийца намеренно закопал тело жертвы в том месте, в котором его нашли. Потому как знал о свойстве почвы, глубине, при которой ранее и находили предметы быта или останки разрушенного поселения. Как в прочем и о том, как скоро будет исследован тот участок. Логично предположить, что тот, кто знал всё это и есть убийца, что и сужает круг подозреваемых до тех людей, работавших в тот период времени на территории раскопок. А так как подобная информация доступна не каждому, и не всякий может ею воспользоваться, в подозреваемых остаются только ведущий археолог и его помощники.       посплетничав об однополой паре жильцов снимающих квартиру у миссис Тернер или обсудив И оказался прав.       —Ты не выглядишь радостным, дорогой. Пошло что-то не так?       —Верно. Пусть мои мысли были логически обоснованы и сопоставлены с фактами, но мне не поверили. Как итог, я потерял свое время и теперь мне придется наверстывать учебную программу в Институте.       —Поразительно. Знаешь, до сих пор не могу поверить, что тебе уже больше тридцати, и ты преподаешь в UCL. Ты так молодо выглядишь, я бы не дала тебе больше двадцати пяти! Подскажешь секрет своей вечной молодости?       —Может быть когда-нибудь и раскрою, — Блек шутливо подмигнул, замечая, как на столике вибрирует телефон, сигнализируя о входящем сообщении. — Это с работы. Простите, но мне нужно идти, миссис Хадсон. Был рад провести с вами время, — прочитав смс, Теодор встал, сосредоточенно печатая на экране ответ, — жаль только, что в такой маленькой компании. Может вам стоит завести еще одного квартиранта?       —Теодор, а как же Шерлок?       —Шерлок? У вас появился питомец? — Блэк отвлекся на новое сообщение и быстро пошел в сторону двери. — Мне нужно бежать. До вечера, миссис Хадсон, и не скучайте со своим любимцем, потом покажете этого малыша!       —Но, Тео! Шерлок не домашнее животное! Он твой… сосед, — последнее слово утонуло в тишине комнаты, и Теодор так и не услышал, что так хотела ему сказать домовладелица, стремительно покинув дом.              С того дня Марта стала внимательнее наблюдать за двумя своими квартирантами, через неделю придя к удивительному открытию. Шерлок и Теодор ни разу не пересеклись! Удивительно, но из—за плотного расписания Блэка, и непостоянности и непредсказуемости Холмса этих двоих невозможно было застать дома вместе. Была ли то воля судьбы, или еще что—то, но факт оставался фактом. Они ни разу не видели друг друга! И потому один не признавали существование другого, как бы женщина не пыталась доказать им обратное.       Теодор убегал в самый неподходящий момент.       Шерлок же все время ссылался на её баловство травами, последний месяц и вовсе начав раздражаться, когда в его квартире произносили имя на букву «Т».              —Миссис Хадсон, когда вы уже прекратите пытаться меня познакомить с несуществующим человеком. Оставьте меня в покое и займитесь лучше налаживанием отношений с мистером Казби**. Он к вам явно неравнодушен, раз так балует кофе и сладкими булочками в своем кафе, — говорил Шерлок, закрывая глаза и в молитвенном жесте складывая руки на груди, расслабился в кресле, показывая, что больше не настроен на столь глупый разговор.              —Миссис Хадсон, я безумно опаздываю… Вы хотели о чем-то поговорить? Простите, но меня опять зовут на работу, ассистент что-то напутал в записях… Миссис Хадсон, я уезжаю на месяц в Индонезию, там нашли целое племенное захоронение! С меня новый сбор! — это было последнее, что слышала Марта, прежде чем сбежав по лестнице с сумкой на плечах, юноша захлопнул за собой дверь.              —Я сдаюсь! — вскрикнула миссис Хадсон, и ушла к себе, больше не предпринимая никаких попыток свести этих двоих.       А через три недели появился Ватсон. Шерлок был ограничен в средствах (Майкрофт опять решил надавить на младшего брата, пытаясь этим навязать собственную точку зрения), и не смотря на скидку, что предоставила ему миссис Хадсон, больше не мог оплачивать квартиру в одиночку. (Чеки обналиченные после раскрытия дел он тратит на свои опыты и химикаты)       Джон был замечательным! Не таким «особенным» как Теодор и Шерлок, но добрым, широкой души человеком, любящим приключения и опасности. Терпеливым, что немаловажно в отношении Холмса, и спокойным, чего только стоит его относительно адекватная реакция на мозги и глаза в микроволновке.              Прошел еще месяц. Шерлок вместе с Джоном успели раскрыть немало дел, но Тео все еще был в Индонезии предупредив, что задержится там еще на несколько недель, но деньги перечислит заранее, за пару месяцев вперед, так как не уверен в точных датах.       А пока атмосфера на Бейкер-Стрит налаживалась. Шерлок был занят очередным делом, на этот раз, не взяв с собой Ватсона. Так что у миссис Хадсон появилась возможность поближе познакомиться со своим новым квартирантом.       —Ох, Джон это так замечательно, что вы поладили с Шерлоком, — она поставила поднос с чайником и печеньем на небольшой столик в гостиной, садясь рядом с Джоном на диван. — И думаю, Вы так же поладите и со вторым соседом, когда он вернется из поездки.       —Соседом? Каким еще соседом? — Ватсон был в замешательстве.       —Ну как же, он живёт на чердаке.       —У нас есть чердак?       —Да, — как само собой разумеющееся произнесла миссис Хадсон, выпивая из собственной чашки.       —А Шерлок знает об этом?       —О соседе? Конечно, знает. Вот только не любит о нем говорить, впрочем, как и второй.       —Почему?       —Потому что они ни разу не видели друг друга.       —Постойте! Погодите, миссис Хадсон! — воскликнул Джон, отставляя чашку в сторону. — Как это не видели. И как давно они живут вместе?       —Тео, живет на Бейкер-Стрит уже больше года, Шерлок же поселился в начале ноября. Но за те месяцы, что они жили вместе, они ни разу не пересеклись. Я сама была этим удивлена, но по какой-то причине, эти двое никогда не бывают дома вместе. Я пыталась их свести. Но Шерлок считает меня сумасшедшей, а Тео вечно занят своей работой или куда-то спешит, если я пытаюсь заговорить с ними на эту тему.       —Но не может же быть, что два человека, живущих в одном доме, так и не увидели друг друга… Это невозможно!       Миссис Хадсон со звоном опустила чашку на столик, возмущенно и с некоторой обидой смотря на Ватсона.       —Неужели и Вы считаете меня сумасшедшей, Джон!       —Ни в коем случае! Да и не думаю, что вы бы стали мне врать о таком. Но все же, если это так, — начал он осторожно, видя, что женщина на взводе. — Вы не будете против, если мы подымимся на верх и посмотрим на его комнату?       Задумавшись на несколько секунд, Марта неуверенно помялась.       —Ох, я не знаю, Джон. Это как-то неприлично заглядывать в комнату человека, когда его самого там нет.       —Но мы же ненадолго, буквально на минуту, — пытаясь её уговорить, он преследовал несколько целей. Узнать, правду ли говорит миссис Хадсон, раз уж даже Шерлок ей не верит, и удовлетворить собственное любопытство, осмотрев незнакомую часть дома. — Только посмотрим, и тут же вернемся обратно.       —Ну, хорошо. Только туда и обратно!       —Как скажете, миссис Хадсон.              И вот уже час как они сидят в гостиной на первом этаже, и Джон никак не может прийти в себя после увиденного. Миссис Хадсон, не спешила его беспокоить, но уж больно её волновал обескураженный вид её квартиранта.       —С вами все в порядке, Джон? — она осторожно коснулась его плеча.       —Я все никак не могу понять, — он больше разговаривал с собой, чем с кем бы то ни было. — Раз миссис Хадсон не врала, и я сам видел квартиру, нашего соседа. Каким образом Шерлок. НАШ ВСЕВИДЯЩИЙ ШЕРЛОК! Не смог понять, что живет с еще одним человеком. … У меня это просто в голове не укладывается.       —Я тоже была удивлена, но так вышло. И я уже устала бороться, хоть как—то представить их друг другу.       —Может ему стоит показать, тоже, что и мне? Тогда он точно поверит, что существует еще один сожитель и…       —Вы думаете я не пыталась? Ох, и много раз! Но стоит только Шерлоку услышать «Теодор», как он кривиться и отправляет меня отдыхать, считая, что я свихнулась и сама его выдумала. А это, между прочим, очень обидно!       Между ними вновь воцарилось молчание.       —Может быть, попробуем вместе? — неожиданно спросил Ватсон.       —А какой в этом теперь смысл, Джон? Раз уж сама судьба распорядилась, что бы эти двое не пересекались друг с другом, кто мы такие, что бы этому препятствовать?       —А как же Майкрофт?! — осенило вдруг Джона. Мистер Британское Правительство уж точно не мог проигнорировать появление нового человека, в жизни своего младшего брата. Пусть те были лишь соседями по дому и ни разу не видели друг друга. — Что он сказал на этот счет?       —Лишь то, что будет рад увидеть лицо Шерлока когда, тот поймет, что столько месяцев жил в доме не один.       —Это похоже на него, — согласился мужчина, представляя насколько у старшего Холмса было довольное лицо в тот момент, когда тот произносил эти слова.       И вновь никем не нарушаемое молчание воцарилось в гостиной, только звон фарфоровых чашек, прерывал тишину дома.              Прошло несколько дней с того разговора и похода на чердак, а мысли о загадочном соседе, о котором не знал Шерлок, все еще не покидали его голову. Со спутанных слов домовладелицы, Джон понял, что у Теодора довольно необычная внешность, и лучше ему будет увидеть все самому, чем услышать все со слов других.       Попытки выяснить что-то у Холмса так же не увенчались успехом. Как и говорила миссис Хадсон, детектив крайне негативно отзывался на лишь упоминание о «несуществующем» человеке, обидно после это назвав Джона наивным, всему верящим глупцом. Ватсон промолчал, и низкая, но довольно заманчивая мысль молчать и быть солидарным с Майкрофтом, дождавшись того момента, когда младший Холмс осознает происходящее, все чаще стала посещать его голову.       Знание фамилии его второго соседа и то, что он работает в UCL профессором, не дало ему ничего, кроме довольно длинного списка выпущенного ими статей, диссертаций и дипломных работ. Будто издеваясь над его неудержимым любопытством, на сайте не было ни единой его фотографии! Фейсбук так же ничего ему не выдал, а может он просто неправильно искал. Блогов загадочный Теодор не вел, а банальный поиск в гугл, на слова Теодор Блэк Антропология, опять выводил на множество статей и лишь парочку страниц с небольшой биографией.       Родился в Норидже, графства Норфолк в 1978 году. С детства любил историю, биологию и химию, к шестнадцати годам окончил колледж, а к двадцати получил три степени в Археологии, Антропологии и Криминологии. После этого несколько лет работал в Америке по профессии судебный антрополог, участвовал в раскопках в Африке, Индонезии и Гватемале. И вот уже как последние годы преподает в UCL и пишет статьи. Джон прочел некоторые из них, и многое подчерпнул для себя в области остеологии, которой до этого не уделял достаточного внимания.       На этом интернет свои знания о Теодоре Блэке исчерпал. И Джон уставший, но не потерявший интерес к мистеру Блэку, был вынужден перейти к решению более насущных проблем, а именно к поиску работы, не подозревая, то встреча с его новым соседом может произойти гораздо раньше, чем тот предполагал.                     Миссис Хадсон увлеченно гремела посудой у себя внизу. Телевизор выключен. Единственный в мире консультирующий детектив ускакал на очередное дело, на этот раз, не взяв с собой верного помощника. Заставив Джона томиться от скуки под тонкими листами газет с объявлениямии пониманием, что сейчас он был бы не прочь носиться вместе с Холмсом по загруженному Лондону.        Настенные часы раздражающе резали слух своим тиканьем, медленно, но неутомимо накаляя возрастающее в Джоне напряжение. Доктор был готов в любой момент сорваться с места, взять лежащий на столе телефон, и, переступив через свою гордость самому позвонить Шерлоку и спросить, не нужна ли его помощь, и даже если и не нужна, то напроситься раскрывать дело вместе. Но этого не потребовалось.       Услышав как внизу уверенно открылась входная дверь и загремела связка ключей, Ватсон тут же ломанулся из комнаты вниз по лестнице, с намерением высказать Шерлоку (в том, что это был именно он, в тот момент, Джон даже не сомневался) всё, что в нем накопилось, но буквально запнулся на последней ступеньке, полетев носом вперед.       Джон машинально выставил перед собой руки, зажмурив глаза, ожидая болезненного падения и острой боли в раненом плече, но вместо этого оказался в чих-то сильных объятьях, так и не позволивших ему коснуться деревянного пола.       —Осторожнее, мистер. Опасно так быстро бегать по лестницам, можно и убиться ненароком, — этот голос точно не принадлежал Шерлоку, и приятный запах, так резко ударивший и вскруживший голову, ему точно не был знаком.       Медленно, и неуверенно, Джон поднял взгляд на своего спасителя, встречаясь с наполненным веселыми искрами нежным аквамарином глаз, обрамленных белыми, длинными и пушистыми ресницами. Ватсон непроизвольно сглотнул, напрягаясь в чужих руках. Ему казалось, что он смотрел в недра чего-то удивительного и запретного, пока еще не доступного его пониманию, но то было лишь мимолетным наваждением, спавшим, когда рядом с ними неожиданно прозвучал восторженный голос миссис Хадсон.       —Я же говорила, что вы поладите с ним, Джон! — Ватсон, недоуменно повернул голову в сторону счастливо улыбающейся домовладелицы, потом обратно на незнакомца, со смущением понимая, как компрометирующее и двусмысленно они выглядят со стороны.       —Миссис Хадсон, это не то, что вы. — краснея, пытался оправдаться доктор, еще помня как в первый день знакомства та подумала, что они с Шерлоком пара.       —Миссис Хадсон! Как же я соскучился по вам! — мягко выпустив Джона из объятий, он сделал шаг в сторону женщины, обнимая никак не смущенную, и похоже радой происходящему домовладелицу.       —Негодник! — она шутливо ударила его по рукам, но после обняла в ответ, по-матерински целуя в щеку. — Почему ты мне не позвонил, как только прибыл в Лондон?!       —Не было времени зарядить телефон в аэропорту, а после этого я сразу отправился в институт. Надеялся сделать вам сюрприз, но, похоже, у вас самой есть чем меня удивить, — блондин с намеком посмотрел в сторону все еще смущенно Джона.       —Ох! Что ж это я! Тео, познакомься — твой новый сосед.       —Оу… — только и сказал молодой человек, но теперь уже с большей заинтересованностью смотря в сторону Ватсона.       А тем временем у Джона в голове был настоящий бедлам, от того что образ, который он выстраивал все больше узнавая о Теодоре Блэке, разбился тысячью осколками в его и так спутанных мыслях. Он представлял Теодора высоким статным, что было, в общем-то, не далеко от истины, брюнетом, с легкой проседью седины на висках, и больше похожего на Шерлока в жестах и поведении. Но вместо этого увидел молодого привлекательного юношу альбиноса, с затягивающими аквамариновыми глазами, сильными, теплыми руками и загадочной улыбкой.       —Джон Ватсон, — Джон похвалил самого себя, за то, что голос не дрогнул, и протянул руку в сторону юноши.       —Теодор Блэк, — он пожал его руку в ответ. — Рад знакомству, мистер Ватсон.       —Можно просто Джон.       —Тогда просто Теодор, или Тео.       —Очень приятно. Миссис Хадсон многое о вас рассказывала. Сначала, правда, я ей даже не поверил, как и Шерлок, но потом…       —Простите, кто? — бровь Тео взметнулась вверх, а Ватсон вновь покраснел под недоуменным даже несколько насмешливым взглядом своего соседа. Теодор еще помнил, о Шерлоке как о питомце миссис Хадсон, и потому слова показались ему смешны, но Джон об этом не знал.       —Ну, как же. Шер… — не успел он договорить, как его прервал звук собственного телефона, находящегося в карманах брюк. — Простите, — извинившись он достал мобильный, вновь зазвеневший в его руках от очередного сообщения Холмса.              

25, OldBroadStreet

      

Ты нужен

      

Немедленно

             Извинившись, Джон был вынужден покинуть Бейкер-Стрит (мысленно и радуясь, потому что теперь не нужно было сидеть дома, и нервно сжимая кулаки в желании остаться и получше узнать своего нового соседа. Шерлок был важнее), успев заметить перед уходом, как зазвонил домашний телефон в прихожей, и тянущегося к аппарату Блэка.       И только сейчас Ватсон понял, что опять случилосьЭто. Ни он, ни миссис Хадсон, в этом он был более чем уверен, не смогли рассказать Теодору о Шерлоке.       Доктор поднял руку, подзывая проезжающий мимо кеб. Его мысли не покидал сформировавшийся, по первому впечатлению, новый образ Теодора Блэка. Юноша казался воспитанным и сдержанным, однако рядом с миссис Хадсон вел себя более чем открыто. В его жестах скользила нежность и радость встречи. И какая у блондина была открытая улыбка. Нет, они точно не были любовниками! Слишком большая разница в возрасте, но между ними явно прослеживаються очень теплые отношения.       Хотя Блэк, наверняка, хорош в постели. Это подтянутое, жилистое тело, руки пианиста, наверняка знающие и умеющие находить самые чувствительные точки на теле партнера, стройные длинные ноги и аппетитная задни… Лицо Джона мгновенно покраснело. Он, что, сейчас действительно подумал о заднице своего соседа? Матерь божья! От шока, его спасло еще одно сообщение от Холмса.              

Гремкажется совсем выжил из ума!

      

      Джон, машинально отправил сообщение.       

      

Грег, а не Грем

             И все же, что-то было такое, что особенно выделяло Теодора. Нет не его, без сомнения, необычная внешность. Что-то более глубокое и нечеловеческое. Не от мира сего. Точно! Джон бы ни за что не смог выразиться точнее.              

Что случилось?

      

Все узнаешь на месте

      

      И когда только Шерлок перестанет недоговаривать? Фыркнув, взлохматив свои волосы в задумчивости, Джон и не заметил как подъехал к району небоскребов.              

Поднимайся на крышу.

      

      Ватсон уже устал удивляться за сегодняшний день, и поэтому спокойно отреагировал на сообщение Холмса, стоило уму только выйти из машины. О том, как Шерлок вычислил время его прибытия, он подумает позже.              У входа в здание, уже стояло несколько патрульных машин Скотланд-Ярда и спецфургон, ожидающий труп жертвы. Пройдя мимо стоящих у входа полицейских, через холл к лифту, ведущему на последний этаж, он несколько минут безуспешно ходил по коридорам, пока не увидел спину знакомой ему Салли Донован. Девушка как обычно была чем-то недовольна, и Джон подозревал, что в этом, как это обычно бывает, виноват Шерлок.       — Здравствуйте, сержант Донован.       — А, это вы мистер Ватсон. Все еще пренебрегаете моими советами и живете с этим фриком?       Проигнорировав её язвительный тон, Джон вместе с девушкой отправился к закрытой лестнице, ведущий на открытый пласт крыши.       — Расскажите, что стряслось?       — Нам позвонили час назад. Официант вышел на крышу покурить, и нашел… тело, — Салли твердо взялась за дверную ручку, явно не решаясь выйти наружу. От Джона не укрылась долгая пауза в предложения, и это его насторожило. - Надеюсь у вас крепкий желудок, мистер Ватсон. Я многое успела увидеть находясь в полиции, но такое.       Дверь с легким скрипом открылась, и Джон тут же почувствовал сладковатый запах горелой плоти, так знакомой ему с Афганистана, а потом и увидел тело. Точнее то, что от него осталось.        В самом центре крыши. Распятые на металлическом кресте черные голые кости, в некоторых местах сохранивших ошметки плоти. Конечности оплетены толстой проволокой, благодаря которой скелет все еще держался на месте, а под всем этим мутная жижа от того, что, скорее всего, осталось от кишечника и прочих органов. Шерлок стоял недалеко от них вместе с инспектором Лестрейдом, нетерпеливо постукивая ногой и смотря в сторону Андерсона, наматывающего круги вокруг креста, и явно не знающего с чего начать. Сержант Донован вновь скрылась в здании.       — Я повторю еще раз, Шерлок. Я не могу подпустить тебя к телу, пока его не осмотрят специалисты, — устало повторил Грег, мастерски игнорируя злобный взгляд детектива.       — Вы только тратите свое и моё время, Грем!       — Грег, — машинально поправил Ватсон, наконец поборов накатывающий в горле рвотый рефлекс, и пожав руку инспектору Скотланд-Ярда. — Добрый день, инспектор Лестрейд.       — Не очень то и добрый, Джон, если с утра он начинается с обгоревшего трупа, от которого одни только кости и остались.       — Уверен Шерлок с этим быстро разберется. Не так ли, Шерл..ок? — вид Холмса заставил голос Джона дрогнуть.       Впервые он видел своего соседа таким недовольным и озадаченным.       — Шерлок?       — Я не привык, работать с костями. Только с плотью, — консультирующий детектив передернул плечами, нехотя признавая своё бессилие. — У меня есть некоторые знания в этой области, но сколько не смотрю не могу сложить общей картины.       Единственное что я могу с точность сказать так это то, что убийца все тщательно планировал. Труп мог так выгореть как минимум часов за пять. Все это время Ему пришлось стоять здесь, рядом со входом на крышу, где я заметил уплотнение брусчатки от следов ботинок. Удобная позиция для наблюдения и возможности спрятаться, если бы сюда зашел посторонний. Но только на всякий случай. Убийца точно знал промежуток времени в который крыша этого здания будет полностью безлюдной. Офисы на верхних этажах соседних зданий закрываются в полночь и начинают работать с десяти утра. Так что логично предположить, что он начал за час до рассвета, когда дым и огонь были бы не так заметны. Он знал, что я возьмусь за это дело, поэтому позаботился о том что бы от трупа осталось как можно меньше плоти.       — Мои люди уже просматривают записи с камер, но пока ничего не нашли, — вставил свое слово Грег.       — И не найдут, — раздраженно выдал Шерлок, однако в следующий момент начав возбужденно ходить из стороны в сторону. Джон знал эту походку, как и то что его друг вышел на «охоту». — Этот парень умен, очень. И я рассчитываю на очередное убийство!       —Холмс! — возмущенно выкрикрнул Лестрейд.       —Но это так! — возразил Холмс. — Этот парень хочет внимания, иначе бы не стал так открыто заявлять о себе, выставляя труп на показ. И явно не остановиться на этом. Обожаю дела о серийных убийцах!       Джон обреченно застонал, закрыв лицо ладонью. Началось.       —Скелет принадлежит женщине лет сорока, пока это все, что я мог определить, — подоспел Андерсон, снимая маску респиратор и вдыхая чистый не пропитанный сожженной плотью воздух, приходящий с другой стороны крыши.       —Хоть что-то, - тяжело выдохнул Лестрейд, - тогда думаю можно снимать его.       —Судя по тазу и надбровным дугам, это мужчина, — Джон вздрогнул, узнав голос, который слышал меньше получаса назад. — Выступающая нижняя челюсть указывает на возраст в промежуток от двадцати пяти, тридцати лет. Прикус ровный, однако, видны следы обработкой инструментами, выравнивали передний верхний резец — довольно частый посетитель у стоматолога, как минимум два-три приема в месяц, если судить по отбеленным зубам. Американец.       Доктор несмело обернулся, закономерно обнаружив Теодора, беззастенчиво трогающего череп жертвы, за своей спиной. В той же одежде, что он его видел сегодня утром, только пальто скинуто чуть в стороне на темно-синюю спортивную сумку. В очках с чуть затемненных стеклом и плотно обхвативших руки черных медицинских перчатках, касающихся зубов жертвы, он, казалось, не замечал ничего вокруг.       —Обычно человеческое тело сгорает за семь часов. Сначала сгорает верхняя кожа, высыхая и трескаясь, а после воспламеняясь. Дермальные слои кожи сгорают примерно за пять минут. Затем огонь берется за жировой слой. Жир — весьма эффективное топливо, как горючее топливо или древесина в костре. Горит как свеча, тает, впитывается в «фитиль» и сгорает за часы. Здесь же в процессе задействовали еще одно горючее вещество, что значительно сократило время сожжения.       При температуре в четыреста градусов, кости за шесть часов обугливаются, за восемь превратились бы в пепел, эти лишь обуглились. Значит, тело подожгли, — он задрал рукав водолазки, всматриваясь в циферблат часов, — в промежуток от четырех до пяти утра.              На крыше воцарилась тишина, и первым как ни странно отмер Джон.       —Вы?       —Ох, — юноша оторвался от разглядывания ротовой полости трупа, и посмотрел на Ватсона так, будто только что его увидел. — Джон, и вы здесь? Простите, не заметил сразу. Вы тоже помогаете с расследованием? — его голос был таким же завораживающим, не смотря на некоторую холодность и равнодушие.       Следом отмер Андерсон.       — Кто вы такой?! Немедленно отойдите от трупа!       — Останков, — он посмотрел на криминалиста с таким пренебрежением, что тот замер, невольно вжав голову в плечи. Теодор тут же потерял к нему внимание, возвращая свое внимание к костям. — И это специалист Скотланд-Ярд? Я разочарован.       В этот момент на крышу ворвалась запыхавшаяся Донован.       —Простите. Инспектор. Мы не смогли его остановить. Но, вот… — она быстрым шагом настигла их компанию, протягивая Грегу какой-то документ, в которой не примянул заглянуть и Джон, не замечая странных взглядов бросаемых Шерлоком в сторону Блэка. Тем временем Теодор продолжил.       Порывшись в ящике Андерсона, оставленном у креста, он достал от туда прозрачный пакет для улик и пинцет, которым залез в глотку убитого, вытаскивая кусок уцелевшей мышечной ткани.       —В трахее отсутствуют продукты горения. Он уже был мертв, когда его подожгли, — что-то со звоном упало на брусчатку. — Монета. Серебряная, без какой-либо чеканки. Отлита вручную и довольно грубо.       —Можно? — Шерлок быстро натянул перчатки, и подошел к Блэку, явно борясь с желанием вырвать вещь из рук мужчины, но инстинктивно сдерживая свой порыв. Теодор пожал плечами, аккуратно вкладывая монету в ладонь детектива.       На крыше вновь воцарилось молчание, прерываемое порывами ветра. Шерлок, да и вежливо (для него это верх вежливости) попросил? Мир явно решил саморазрушиться. И пока Грег хлопал глазами над приказом, а Донован и Андерсон ушли в глубины своего разума, Джон смотрел на этих двоих, и не мог насмотреться. Теодор и Шерлок так гармонично смотрели рядом друг с другом.Черное и белое, такие разные, но в тоже время почти что близнецы! Тот же внимательный взгляд, чуть нахмуренные брови, и напряженность хищника, готового наброситься на добычу.       — Монета едва теплая. Легкая, возможно, возможно примесь никеля. Целая, без единого следа деформации. Её положили в рот уже после того, как тело выгорело.       — Значит, дело не несет религиозный характер, — вынес вердикт Тео, продолжив вслед за Холмсом. — Обычно монеты, или другие защитные амулеты дают покойному до захоронения. Если бы монета была заложена до начала «обряда», то серебро как минимум бы прогнулось под собственным весом и высокой температурой. Тут же мы имеем идеальный плоский круг. Скорее монета несет отличительный характер самого убийцы…       — Но как же крест! — взорвался Лестрейд.       — Для отвлечения внимания, — два голоса смешались в один.       — О, Господи. Еще один фрик на наши головы, — Салли картинно схватилась за сердце, однако нервную дрожь в её голосе ничем было не скрыть.       —Отвезите останки, грунт, и то что осталось от пищеварительной системы в институт антропологии в Блумсбери, — Блэк стал рыться в своей сумке, достав небольшой пластмассовый контейнер, подходящий по размеру…       — Вы, что заберете с собой череп? — Лестрейд подбежал, хватая Блэка за руку, когда тот едва коснулся костей. — Я понимаю, что вас назначили сверху стоящие, но какое право вы имеете указывать нам, да еще и забирать с собой улики! У нас прекрасные специалисты которые…       — Которые даже пол жертвы определить не могут, что уж говорить о полноценном осмотре, — холодно оборвал его альбинос, убирая руку из его захвата. — Я не навязывался на это дело инспектор, но раз уж мне позвонило ваше начальство, у меня нет иного выхода, кроме как закончить эту работу.Я не сомневаюсь в компетентности вашего отдела, но я буду работать с собственным оборудованием и на своей территории. Поверьте, результат вас более чем удовлетворит, — его руки вновь коснулись черепа, осторожно отделяя его от шейных позвонков. — И да, череп забираю с собой. На костях множество трещин, и я не хочу что бы при транспортировке, он окончательно раскололся.       Юноша осторожно поместил череп в контейнер, закрывая крышку.       -Всего доброго, господа. Когда я еще что-нибудь выясню, я вам обязательно позвоню, — уложив контейнер в сумку, надев пальто, а после, осторожно перенеся сумку на плечо, он направился к выходу, остановившись у самой двери. — И, Джон. Скажите миссис Хадсон, что я буду поздно, так что яблочный пирог будет лучше отложить до завтра.       Когда зверь за его светлой спиной закрылась, слова Андерсена как нельзя подчеркнули происходящее.       — Какого черта сейчас произошло?!