Forever Winter

      — А ну рожу не кривь! — посмеивается Дин и берёт у Каса бутылку самого дешёвого пива. — Мне итак тяжело было её добыть, так что пей, что даю.       — Я и не хотел пить алкоголь. Это ты почему-то решил, что мне нужно попробовать всё в своей жизни. — Кас пожимает плечами и передаёт бутылку, слегка протерев губы. — Я так и не понял, почему мы занимаемся этим на крыше.       Дин поворачивается к нему, щурясь из-за закатного солнца. Конец мая отражается в нём яркими веснушками, а сухие губы растягиваются в мягкой и тёплой улыбке. Он внимательно смотрит на друга, пытаясь понять, правда ли тот ничего не понимает, и немного медлит с ответом.       — Потому что только на крыше можно напиться вдребезги и упасть, переломав себе все кости.       — Ты про свой первый раз со спиртным? — догадывается Кас. — Когда тайком от Джона сбежал сюда, напился, упал, а потом я заметал за тобой все следы твоего элегантного падения с крыши?       — Зато сейчас мы вспоминаем это с улыбкой. — довольно усмехается Дин и делает глоток, отворачиваясь от друга. — Я просто хочу быть в твоей жизни тем человеком, который будет рядом во время твоего первого похмелья. Да ну, разве ты этого не хочешь?       — Всему своё время, — загадочно заключает Кас и принимает обратно бутылку, заставляя себя выпить ещё немного. — Но я знаю, что ты в любом случае будешь рядом.       У Дина едва заметно краснеют кончики ушей.       — Конечно. Да, ты прав.       Они сидят в тишине, по очереди делая глотки пива. Каждый думает о своём.       С момента расставания Хезер и Дина прошло чуть больше месяца. Кас так и не понял, по какой причине они разошлись, ведь Хезер была не просто хорошей девушкой, но и добрым человеком. Она не была похожа на кого-то, кто относится к отношениям несерьёзно. Напротив, она старалась в них вкладываться — Кас помнил её расспросы (больше похожие на допросы) об интересах Дина, он видел, как скурпулёзно она выбирала ему подарок на день рождения, Хезер даже умудрилась понравиться Джону, не говоря уже про Сэма. Она смогла найти подход ко всем, и Кас не стал исключением.       Эта весёлая, очаровательная и немного своенравная девушка смогла растопить сердце Каса, который старался, действительно старался её возненавидеть, но не смог. Она была любовным интересом Дина, и это, конечно, ранило, но её обаяние, чуткость и понимание заставили Каса поменять своё мнение.       Они тогда сидели втроём на диване и смотрели старую комедию, которую Дин и Кас видели уже много раз. У них появились локальные шутки, каждый из них знал чуть ли не наизусть реплики всех героев, они цитировали самые смешные моменты. Хезер смеялась с этой парочки, ей действительно было весело, но интуиция кричала, что что-то не так. Сначала было сложно понять, что же именно — Дин сидел с ней рядом, закинув руку на плечо, он был полностью расслаблен и погружён в уютную атмосферу, царившую между ними, но потом она увидела Каса, и всё встало на свои места.       Парень старался сидеть на самом краю дивана, он теребил подол своего свитера, его правая нога тряслась, а когда он улыбался и смеялся, то его глаза оставались опустошёнными. Он старался смотреть на экран старенького телевизора, но взгляд то и дело соскальзывал на Дина. Кастиэль переставал жевать щёку, когда видел, что друг улыбается, его плечи расслаблялись, когда Дин посмеивался или отпускал очередную шутку насчёт глупого сценария, ту самую шутку, которую Кас слышал каждый раз во время именно этого фильма.       Он всегда над ней смеялся.       Хезер нахмурилась. Она не хотела, чтобы Кас чувствовал себя неуютно, но понимала, что тут ничего сделать не сможет. Конечно, это выглядело странно — друг твоего парня, оказывается, тоже в него влюблён. Конечно, так не должно быть. Конечно, это было неправильно. Конечно, Хезер это отталкивает.       Конечно, Хезер была понимающим человеком.       — Дин! — окликнула она своего парня. Тот был расслаблен и погружён в фильм, но сразу же повернулся, едва не опрокинув маленький столик перед ними. Он вопросительно посмотрел на неё. Кас немного насторожился, но старался не показывать этого.       — У меня голова раскалывается. — Хезер слегка поморщилась, пытаясь как можно правдоподобнее изобразить головную боль. — Можешь поискать что-нибудь?       — Конечно! — подскочил Дин, во второй раз задев столик. — Давай я тебя потом провожу домой?       — Хорошо, — согласно кивнула она. — Извини за всё это.       — Пустяки, — ответил Дин, взволнованно смотря на неё. — Я мигом.       Когда шаги Дина стали слабо слышны, Хезер повернулась к молчавшему всё это время Касу. Она сразу подметила в нём скованность, нервозность, тревожность. Ей было жаль его, ей был неприятен предстоящий разговор, но мама всегда говорила, что проблемы нужно решать словами.       — У тебя ведь не болит голова, так? — внезапно тихо спросил Кас. Он всё ещё теребил подол свитера, но заставил себя одёрнуть руки.       — Ты догадливый.       — Ты, кажется, тоже.       Они встретились взглядами.       Хезер вздохнула. Если она решила идти до конца, то надо идти до конца.       — Я вижу, как ты на него смотришь. — аккуратно начала она, ожидая любой реакции, хоть какой-то, которая бы указывала на то, что он не из этих, но Кас сидел, непоколебимо уставившись в одну точку. — Я знаю, ты понимаешь, о чём я.       Он повернулся к ней и слегка наклонил голову, сохраняя невозмутимое выражение лица. Каса выдавали лишь усталые, грустные глаза.       — А я знал, что ты догадаешься. Расскажешь ему?       Хезер задумалась. Всё, что происходит сейчас — неправильно. Так не должно быть. Они же оба парни! Дин бы, конечно, этому не обрадовался. Может, если она всё расскажет, у Каса пропадут чувства? Может, если Дин узнает, то он отвернётся от своего лучшего друга?       А Хезер бы отвернулась?       Она посмотрела в уставшие глаза напротив.       Нет. Никогда.       Кастиэль выглядел как человек, который засыпает в три часа ночи из-за миллиона мыслей в голове. Он выглядел как человек, который страдает от самого себя, от того, кем он является на самом деле, от своих чувств. Он выглядел как человек, над которым жизнь шутила свои самые злые шутки, как тот, кто нуждается в лучшем друге. В том, кого Хезер нельзя отнимать. В том, кто удержит его от падения в бездну. В ком-то очень близком.       — Нет, Кас. — Хезер отрицательно мотнула головой и положила ему на плечо руку. — Мне всё ещё не кажется всё это правильным, но вы нужны друг другу.       Она на секунду посмотрела вверх и глупо хихикнула.       — Хотя я, конечно, надеюсь, что мы не станем из-за него соперничать.       Кас выглядел потрясённым и впечатлённым. Он не успел ничего ответить, потому что в комнату ураганом влетел Дин.       Тогда до него не сразу дошло, но сейчас, сидя на крыше со своим лучшим другом, он ясно понимал — да, Хезер не просто так называют понимающим человеком.              Кас встряхивает головой и поворачивается к Дину. Тот выглядит отстранённым, задумчивым. Он смотрит вдаль очень странным пустым взглядом, и это настораживает Каса.       — Дин, — начинает Кас. Он понятия не имеет, что хочет сказать, поэтому просто смотрит на друга в надежде, что тот поймёт его без слов. Должен ли он сказать что-то ободряющее? А помогло бы это? Не будет ли хуже от пустых обещаний того, что "всё будет хорошо"?       Когда Дин поворачивается к нему, Кас не видит пугающие грусть и безразличие. Он смотрит на него бесцветным взглядом, так, как будто из него вытащили душу. Дин улыбается, но рядом с его глазами нет морщинок.       От этого внутри ещё больнее.              — Всё хорошо, Кас. Не смотри на меня так, как будто я курткобейнусь сейчас. — отшучивается Дин и старается правдоподобно засмеяться, но получается натянуто. — Давай лучше поговорим о важном. Мы поедем на озеро с теми ребятами? Джо говорит, что там будет пиво, музыка и девушки. — он ухмыляется и облокачивается плечом на плечо Каса. — И не вздумай отказаться, а то у тебя опять найдётся сто причин остаться дома. Всю жизнь будешь один со своими кактусами.       Дин так резко меняет тему и настроение, что это сбивает Каса с толку. Он не сразу вспоминает, что душевные разговоры — это больная тема для Винчестера, поэтому, когда Дин в первый раз говорит ему, что всё в порядке, то Кас не сомневается в его словах.       Кас верит.

***

      — В карты так никто не играет, Кас! —в шутку возмущается проигравший в четвёртый раз Дин. — Тебе не нужно говорить, что мне повезёт в следующий раз. Так нормальные люди не делают. Как я тебя учил?       Сэм смотрит на Каса смеющимся взглядом, прижимая свои карты ближе к себе. Кастиэль улыбается ему, после чего переводит взгляд на друга и драматично закатывает глаза. Конечно, он помнит день, когда Винчестеры учили его играть в блэкджека. Сэм после этого начал говорить, что тогда всё везение Дина перешло Касу.       — "И запомни, Кас, главное в картах — это три "А": Азарт, Авезение и Ажульничество." — цитирует Кас, смотря на своего наставника с мягкой улыбкой.       Они сидят в гостиной дома Винчестеров без Джона, который опять куда-то ушёл. Всякий раз, когда он так уходил и не говорил ничего, оставляя детей одних, Дин боялся, что это будет последний раз, когда он видит отца. Было стыдно за свои мысли, за свой (не)беспричинный страх, но от самого себя спрятаться было некуда. Беспокоить своими переживаниями по поводу отца ему никого не хотелось: Бобби был занят в своей мастерской (то, что мужчина сам просил говорить ему о неприятностях, Дин благополучно пропустил мимо ушей), у Джоди была тяжёлая работа в полиции, а Кас...       Кас понимал его без слов.       Именно поэтому он пришёл к Винчестерам с картами и очень старой настольной игрой, у которой название на коробке было почти стёрто. План подействовал почти сразу — Сэм повеселел на глазах, а безэмоциональный голос Дина зазвучал оживлённо.       Но всё же что-то было не так.       Он понимает, что был прав по глазам Сэма, который подсел к нему сразу после того, как Дин отошёл в туалет. Вид у младшего Винчестера встревоженный, и Кас с недовольством про себя отмечает, что его план по овеселению братьев с треском провалился.       — Кас, времени мало. — начинает Сэм. Он оглядывается на дверь и переходит на шёпот. — Дин в последнее время сам не свой. Я знаю, ты думаешь об отце, но он такой же... Странный? Да, странный и когда Джон дома. Он мало спит, мало ест... Я спрашивал у него, почему он такой, что случилось, но он отшучивается. — при этих словах Сэм поджимает губы и потирает переносицу. — Я подумал, что ты его лучший друг и должен знать, что происходит...       Сэм замолкает, закончив эту тираду, и смотрит на Каса так, будто он последняя надежда. Видно, что он долго ждал этого момента, что он беспокоится за брата больше, чем за отца, и от этого в груди у Каса появляется тяжёлое чувство, похожее на чёрную тучу, ведь он не знает ничего из того, о чём переживает Дин.       Кас вновь не успевает ничего ответить, потому что появляется Дин. Он совсем не похож на то, каким его описывает Сэм: у него на лице улыбка, он шутит и смеётся, и поэтому Кас не придаёт большого значения словам младшего. Может, это просто усталость? Может, это тоска по Хезер? Дин бы сказал ему, если бы его что-то тревожило. Он же никогда его не обманывает. Он всегда честен.       Когда Кас идёт с Дином под дождём до дома, у него в голове вертится лишь один вопрос. Он долго думает, стоит ли задавать его, но приходит к выводу, что дружба — это доверие, поэтому он просто должен надеяться на честный ответ.       — Дин, — тихо зовёт Кас друга, лица которого не видно за зонтом. Они идут рядом, изредка сталкиваясь зонтиками.       Тот поворачивается, показывая свою готовность слушать.       — Дин, — повторяет Кас. — Ты меня обманывал когда-нибудь?       Винчестер спотыкается от такого неожиданного вопроса, чуть не упав на мокрый тротуар. Останавливается. И смотрит в глаза напротив.       — К чему ты ведёшь?       — Для меня это важно, Дин. Всё в порядке?       Кас видит на лице Дина растерянность и непонимание. Он терпеливо ждёт ответ.       — Да. Всё в порядке, Кас. Незачем из-за меня беспокоиться.       Кас уже было возражает, ведь как раз за него и стоит беспокоиться, но Дин моментально меняет тему. Он говорит так быстро, что вставить слово кажется невозможным, и поэтому приходится сдаться.       Дождь становится сильнее, а перед глазами Каса всплывает Сэм. Грустный, просящий помощи, встревоженный.       Но Кас верит Дину, ведь он его никогда не обманывает.       Ведь так?

***

      Он замечает Это именно в самый неподходящий момент. Но он должен был догадаться. Всё к этому и шло, но от этого легче не становится. Должен был заметить, помочь, предотвратить. Как можно было так запустить ситуацию? Он был должен, должен, должен, как он мог так легко отмахиваться от проблемы, как он мог оставить Дина одного, как же так произошло, он ведь знал, что до этого дойдёт рано или поздно, Сэм ведь говорил, как он мог не обратить на это внимание каккаккаккак       Кас стоит, как громом поражённый. Смотрит, не отрываясь, на этот большой синяк, выглядывающий из под рукава футболки.       Он почти не дышит.       Ему хочется не верить, но он знает, что это не простое совпадение. Дин не споткнулся о порог, не ударился о дверной косяк, не подрался в шутку с Сэмом, не помогал с чем-то в мастерской Бобби. Нет.       Это был Джон.       В первый раз Это случилось около пяти лет назад. Им тогда было четырнадцать — самый подходящий возраст для того, чтобы начинать приносить родителям проблемы в виде разбитых окон в школе или уличной потасовки. Кас, конечно, ничего из этого не вытворял — скорее, он просто попадал не в то место и не в то время.       С Дином.       Который не был против избить любого, кто не так посмотрит на его брата.       В итоге у директора стояли оба, но Кас никогда не жалел об этом. Наоборот, он был рад, что оказался рядом и не давал драке зайти слишком далеко. Дин же каждый раз после этого извинялся. Говорил, что Касу стоит поискать себе друга получше — кого-то, к кому не будут магнититься проблемы так, как к Дину.       Кас говорил, что ему больше никто и не нужен. Дин никогда не находил, что на это ответить. Обычно он заканчивал тему словами: "Знаешь? Хорошо, что отец об этом не знает".       Но об одной такой драке Джон всё же узнал.       До этого доброму усатому директору удавалось покрывать Дина, но в этот раз сплетни оказались сильнее администрации школы — продавец местного магазина со спиртным был заядлым сплетником и по совместительству хорошим знакомым Джона.       Кастиэль отчётливо помнит это. Дин перед его дверью. Кровь идёт из носа, кровь на губе, кровоточащие ссадины на лице, на руках, на ногах, повсюду кровь, кровь, кровь и синяки. У него такие несчастные глаза, он весь разбит, и Кас обнимает его.       Они опускаются на пол и сидят так долго-долго. Дин сдерживает слёзы, хватается за футболку Каса, рвано выдыхает и что-то шепчет. Слишком много слёз, чтобы понять. Слишком много боли, чтобы услышать. И всё ещё кажется, что руки Джона повсюду.       Лишь спустя несколько месяцев Кастиэль узнаёт о причине побоев. Дин случайно оговаривается, в шутку произносит страшные слова, и только когда Кас, который до этого смеялся, замолкает, он понимает, что проболтался. С того момента Дин никогда не заикался даже в шутку о теме побоев в семье.       Именно поэтому у Каса не было причин думать, что домашнее насилие всё ещё продолжается, но это не мешало ему сейчас чувствовать себя виноватым.       Ведь Сэм говорил.       — Ну так что, Кас, как она тебе? — улыбается Чарли, головой указывая на светловолосую девушку сзади.       Кас мельком смотрит на Дина и переспрашивает, пытаясь вспомнить нить разговора.       — В каком смысле?       — Что значит в каком? — хмурится Мэг, оглядывая его изучающим взглядом с ног до головы. — Эта красотка собирается поехать с нами на озеро только из-за тебя, а ты ещё спрашиваешь "в каком смысле"?       Она не смотрит, она прожигает его своими глазами. Мэг знает о его секрете, это очевидно, но ей всё равно доставляет огромное удовольствие рассказывать ему о потенциальных партнёршах, зная, что его интересуют партнёры.       Но он также знает, что для неё его вкусы не являются проблемой, поэтому он каждый раз прощает ей эти игры, хоть и не понимает их смысла.       Кас уже собирается дать забавный остроумный ответ, как вдруг он снова видит то самое выражение лица Дина — пустое, безжизненное, уставшее.       Эта усталость была хуже всего.       Тёмные круги под глазами, стеклянный взгляд, немного осунувшиеся щёки, неулыбчивые уголки рта — Дин смотрит не на компанию друзей вокруг него, а сквозь них, почти не двигаясь, не думая, что кто-то сейчас может обратить на него внимание. У Каса сбивается мысль, он вновь забывает, о чём шла речь — всё, что занимает его мысли сейчас — друг, которому он не может помочь.       Он оглядывает компанию, которая как ни в чём не бывало продолжает разговор. Они будто не замечают перемены в настроении Дина, когда на него никто не смотрит. Даже Мэг, обычно видящая людей насквозь.       Кас легонько толкает его плечом, обеспокоенно глядя в глаза. Он не хочет при всех задавать неловкие вопросы, но и оставить это без внимания тоже не может. Остаётся лишь беззвучно спросить — показать, что ему не всё равно.       Дин на несколько секунд прикрывает глаза, а когда открывает, в них нет и следа от того, что было пару мгновений назад. Он медленно поворачивается к Касу, мягко ему улыбается и закидывает руку через плечо, от чего тот непроизвольно вздыхает.       Это движение выбивает Кастиэля из колеи, и когда он приходит в себя, Дин уже снова разговаривает с друзьями.       Это был второй раз, когда Кас засомневался.

***

      Светловолосую девушку, кажется, зовут Тейлор, и её планы на Каса остаются всё такими же серьёзными спустя несколько недель после того разговора. Это было легко понять по тому, как она с ним разговаривает, в какой позе стоит перед ним; он замечает, как сильно меняется её выражение лица при нём. Кастиэлю было бы даже жаль девушку, если бы она не была очень навязчивой.       В данный момент он прячется от неё около облюбованного друзьями места для курения, пока остальные купаются. Его не интересует Тейлор, его интересует Дин, с которым он все эти несколько недель пытается поговорить и вывести на душевный диалог. Каждый раз, когда Кас упоминает дом, Джона, расставание с Хезер, (то есть всё, что хоть немного может относиться к проблемам друга), Винчестер мастерски переводит тему на всё, что угодно, только не на себя.       Эта ситуация ранит Каса, это недоверие ранит его, но он не может ничего сделать — он не понимает, что нужно сделать, чтобы Дин ему открылся.       Он слышит шаги и не поворачивается, зная, кто идёт.       — Не против? — Дин смотрит на него с сигаретой в руке, попутно доставая из кармана зажигалку.       Кас неопределённо кивает, и он принимает это за согласие.       — Та девушка, Тейлор, — неожиданно начинает Винчестер, после чего делает затяжку. — Она тебя ищет.       Кас морщится.       — Не хочу её видеть, — отвечает он, переводя взгляд на воду. — Она назойливая, мы не сойдёмся. Я не понимаю, почему все хотят нас свести.       — Это очевидно, — слегка посмеивается Дин, выдыхая дым. — Ты парень, она девушка. Вы по одиночке. Всё правильно, — его голос ломается, но он продолжает. — Всё так, как надо. Мог бы и обратить на неё внимание.       — Но я не хочу, — твёрдо повторяет Кас, скрестив руки на груди и облокатившись на дерево. Он смотрит на друга. — И не надо больше мне говорить о ней, других людей хватает.       Дин пожимает плечами и замолкает, давая ему успокоиться.       — Дин, — вполголоса зовёт Кас. — Почему ты не купаешься? Я думал, мы здесь ради этого.       Винчестер бросает бычок на землю и топчет его ногой.       — Пошли. — немного грубо говорит он, поправляя рукава толстовки. — Мы здесь, чтобы веселиться, а не стоять у курилки и прятаться от красоток.       Кас снова не смог ему ничего сказать, но в этот раз кое-что меняется.       Он наконец убеждается, что Дин ему врёт.       Кас больше не сомневается.

***

       — Значит, не знаешь?        — Кас, ты же знаешь меня. Я бы рассказала. Я не люблю ложь. — Хезер пожимает плечами. Кажется, ей тяжело даётся этот разговор. — Я правда не могу ничем помочь.       Кас устало опускается рядом с ней на скамью. Он зарывается лицом в ладони, пытаясь скрыться от слишком яркого солнца.       А может он просто не хочет, чтобы Хезер видела его мокрые глаза.       — Я не знаю, что делать, Хезер, — безнадёжно говорит он, убирая руки от лица и сцепляя их в нервный клубок. — Он ничего не говорит. Никто будто не видит. Никто не замечает, что он другой. Даже я — мне об этом сказал Сэм, — выпаливает он на одном дыхании.       Хезер внимательно слушает, сочувственно глядя на собеседника. Конечно, то, что они расстались с Дином несколько месяцев назад не отменяет того, что она по нему скучает. Хезер наблюдает за ним краем глаза, слушает сплетни, где мелькает его имя, смотрит на его фотографию, каким бы банальным она это не считала. Может, поэтому она не особо удивляется, когда Кас подоходит к ней и задаёт этот вопрос.       Что происходит с Дином.       — Кас, — аккуратно начинает Хезер, дотрагиваясь до его плеча. Он еле слышно хмыкает. — Ты же знаешь, что ты единственный, кому под силу узнать хоть что-то? Сэму он не расскажет, не захочет его нервировать, мне — тоже, а больше у него никого и нет, ведь самый близкий к нему только ты.       — Это должно меня взбодрить? — он хмурится, поворачиваясь к ней. — Что я единственный, кому под силу, и я не могу ничего сделать?       — Нет. Я имею в виду, что если кто-то и сможет что-то сделать, то только ты. — Она пытается ободряюще улыбнуться, хотя у самой внутри тоже болит от бессилия. — И тебе нельзя раскисать, вообще никак.       Они долго смотрят друг на друга, прежде чем разойтись с чувством надежды на лучшее.       Впервые за долгое время Касу кажется, что он с этим справится.

***

      Надежда разбивается на тысячи осколков, когда Сэм звонит ему в пять утра.       — Кас! — истерично кричит он, не понимая, что на другом конце провода уже взяли трубку. — Кас!       — Сэм, всё в порядке, я здесь, — пытается как можно спокойнее ответить Кас, несмотря на своё бешено колотящееся сердце. — Что происходит?       — Дин... — севшим голосом начинает объяснять Сэм. — Он в ванной, пистолета отца нет, он не отвечает, там заперто, я стучался, кричал, без толку, — тараторит он, не прерываясь ни на секунду. — Я не знаю, что делать, кому звонить, отца нет, если это опять Джон...       — Сэм! — прикрикивает Кас, пытаясь остановить этот поток слов. — Он давно там заперся?       — Не знаю, правда, не знаю, помоги, не оставляй... — Кас сбрасывает трубку, дрожащими руками набирая другой номер.       Глаза застилает белая пелена, дыхания почему-то не хватает. Он не представляет, что сейчас будет говорить и как, поэтому, не дождавшись ответа, срывается с места и бежит в дом Винчестеров, находящийся на соседней улице, слушая гудки в трубке.       Когда он влетает по ступенькам в дом, он сразу же бежит наверх, слыша стуки в дверь, принадлежащие Сэму. Он спешит к нему навстречу. У Сэма красные глаза, разбитые кулаки, раскраневшиеся ладони, но дверь так и не открыта.       — Всё будет хорошо, — дрогнувшим голосом говорит Кас, не зная, что они могут увидеть по ту сторону.       Он несколько раз влетает в дверь плечом, после чего она, наконец, поддаётся.       В его памяти навсегда останется этот момент.       Дин сидит около ванной, держа в руках пистолет. Он безэмоционально смотрит на него, даже не обратив внимания на то, что к нему сейчас вломились. Он вертит его, со всех сторон разглядывая; вкладывает в ладонь так, чтобы было удобно. Такое спокойствие и равнодушие к оружию сбивает Каса с ног, и он замирает, не в силах перестать смотреть, боясь пошевелиться, чтобы не сделать хуже.       Сэм ничего не говорит и ничего не делает. Он старается подражать действиям Каса, ведь он старше, следовательно, лучше знает, что нужно делать в таких ситуациях, когда человек...       На грани суицида.       Кас медленно подходит к нему и опускается на колени. Он пытается подобрать правильные слова, но они соскальзывают с его языка; хочет проявить тактильность, но не знает, куда девать руки; пробует понять по выражению лица друга, что происходит, но он не смог этого сделать даже раньше.       Дин вдруг отрывает глаза от пистолета, смотря в стену.       — Ты пришёл.       То, с каким отчаянием это было произнесено, пугает Каса не меньше, чем рассматривание оружия.       — Похоже, тебе действительно не всё равно.       Кас молчит, он смотрит на Сэма — Сэм ведёт плечом и кивает на брата.       — Сегодня Джон окончательно ушёл. — он судорожно вздыхает и потирает глаза одной рукой, откладывая пистолет. Кас незамедлительно его забирает. — До этого он приходил с пьянок, брал почти всё, что я заработал, и снова уходил. Но он всегда возвращался. На этот раз я сказал ему, что мне тяжело на оставшиеся деньги содержать себя и Сэма. — Дин закрывает лицо руками и немного отворачивается. — Он... тяжело на это отреагировал, и...       — Он снова бил тебя! — зло вскрикивает Сэм и сжимает кулаки. — Он снова бил тебя, да?!       — Не говори так о нём! — вспыхивает Дин, резко повернувшись. — Ты никогда не видел этого, чтобы говорить так. Он наш отец, не смей...       — Дин, — Кас касается его руки, и он сразу замолкает. — Продолжай.       Он немного медлит перед тем, как продолжить. Его взгляд снова падает на пистолет в руках друга.       — Он сказал, что мы ему не нужны. Я ему не нужен. Сказал, что раз в этом доме такое отношение к нему, то я ему больше не сын. — Дин смотрит в потолок широко открытыми глазами. — Я пытался его остановить, но он оттолкнул меня и сказал, что ему не нужен сын, который...       Он медленно поворачивается к Касу.       — Гомик.       Тишина. Сэм оседает на пол, а Кас пытается переварить услышанное. Он не уверен, что понял всё правильно, но не решается переспросить. Вместо этого он тихо интересуется:       — Когда?..       — Всю жизнь.       Всю жизнь. Дин знает и пытается принять эту сторону себя всю жизнь, но первое, что он слышит от первого человека, понявшего его — презрение. Кас понимает его. Он понимает его, как никто другой, ведь люди, которые узнавали о его ориентации, реагировали ещё хуже. Но чтобы Дин, оказывается, тоже проходил через это...       — Хезер?..       — Она действительно нравилась мне.       Кас отмечает у себя в голове, что во вкусах у них, всё же, есть различия.       Он поворачивается к Сэму. Тот сидит с шокированным лицом и хрустит пальцами, по-видимому, стараясь справиться с тем, что только что услышал про отца и Дина. Кас слегка кивает ему в сторону двери, и Сэм послушно уходит, убедившись, что ситуация под контролем.       — Всё это время я не знал, что ты был на грани срыва, — медленно произносит Кас, взяв руки Дина в свои. — Если бы я только знал, я бы...       — Ты бы ничего не смог сделать, — прерывает его Винчестер, совсем не возражая против такого движения. — И я бы ничего не сказал. Но я видел, как ты пытался. Я не мог понять, зачем ты это делаешь, ведь это не было важным...       — Нет, — перебивает его Кас. — Всё, что касается тебя — важно, и я буду говорить тебе это столько, сколько нужно, пока ты не поймёшь.       Он ненадолго замолкает, собираясь с мыслями.       — Я не знаю, что со мной было бы, если бы ты, — он кивнул на пистолет, — сделал это. Я думаю... Я думаю, что мы слишком молоды, чтобы понять, что всё станет лучше. — Кас с надеждой смотрит в его глаза. — Но так будет. Все говорят так. Мы справимся.       Дин вглядывается в него, будто пытаясь что-то отыскать.       — Я уже почти ничему не верю.       Кас подвигается ближе.       — Поверь в одно: я никуда не уйду.       И целует его.       Поцелуй с Дином похож на езду в машине, когда у неё отказывают тормоза. Это как прыжок с утёса, когда летишь без шанса на выживание. Это напоминает столкновение двух миров, в результате чего появляется один новый. Это походит на склеивание кусочков мозаики разбитых сердец. Это ощущается чем-то неземным.       Он нежно от него отрывается, чтобы вновь прильнуть к его губам, запуская руку в светлые волосы.       Любовь к Дину окрашена в яркий красный цвет. Она могла бы стать безжалостным сражением, если бы Кас не знал, что бороться нужно терпеливо и нежно. Любить Дина — словно пытаться передумать, когда ты уже летишь в свободном падении. Прикасаться к нему — всё равно, что понять, что всё, чего Кастиэль когда-либо хотел, было рядом с ним. Запоминать его так же легко, как слова любимой песни.       Это яркий красный цвет.       Кас смотрит на него и проводит ладонью по лицу. Они оба знают, что теперь всё станет легче, ведь они есть друг у друга.       Они оба знают, что больше друг друга не отпустят.       Кас знает, что больше никогда не даст Дину проходить трудности в одиночестве.       А Дин знает, что Кас действительно любит его, получается, что Дин не пустое место.       Он важен.