𝕮𝖆𝖓 𝖞𝖔𝖚 𝖘𝖆𝖛𝖊 𝖒𝖞 𝖇𝖆𝖘𝖙𝖆𝖗𝖉 𝖘𝖔𝖚𝖑?

      — Мне кажется, тебе больно, — я посмотрела на его плечи, которые возвысились передо мной, словно стена, — я не тот человек, который стал бы лезть в чужие дела, просто ты должен понимать очевидные и всем известные вещи, — его выражение лица приобретает новые краски, которые я пока ещё не разгадала, — а ты их не понимаешь или вовсе понять не хочешь.       Он нервно поправляет волосы и смотрит на меня с ожиданием, он готов слушать.       — Все меняется в жизни, всё проходит. Любая катастрофа со временем теряет глубину, подобно тому, как затягивается рана на коже, — перед моими глазами проскользнула собственная жизнь и вся её боль.       Молчит. Всё также слушает и смотрит мне прямо в глаза. Сейчас я стою перед ним, словно голышом, он видит все мои шрамы, но не даёт в полной мере разглядеть свои.       — И то, что казалось раньше непереносимым, оборачивается пусть и драматическим, но вполне приемлемым опытом, без которого ты бы никогда не узнал того, что знаешь сейчас. Не стал бы тем, кем ныне являешься, — по моей щеке скользит слеза, но я быстро её смахиваю, — Я поняла это на своём опыте и теперь тебе стоит понять это.       Долгое время он молчал. Эта тишина разрезала на части. Я не знала, чего ожидать. Он накричит на меня? Пошлёт куда подальше со своей философией? Может просто молча сядет и уедет? Не знаю.       Спустя минут пять он подаёт свой хриплый голос.       — Спасибо, — что прости? Что ты только что сказал! Увидев мое нескрытое удивление, он продолжил, — Мне нужно было услышать это от кого-нибудь. И я услышал, — и ты сможешь вылечиться, я знаю это. Я точно это знаю, Харрингтон.       — Это значит, что я не такая уж и бесполезная, какой себя считаю, — на моих губах выступила ухмылка. Это моя маленькая победа. Моя личная галочка. Мой личный трофей в одобряющем взгляде Стива. И это, черт возьми, так приятно!