Шалость Кэтрин Хилл

Я попыталась взять себя в руки, чтобы перестать держаться за стену. Но всё, что только что рассказал Леон, не давало мне покоя. Я оттолкнулась от опоры и подошла к его столу.       — Меня волнует один-единственный вопрос, — начала я.       Я пристально уставилась на Леона. Он с любопытством поднял бровь.       — П-почему вы допустили это? За жизнь Брайана борются врачи, а в ваших глазах ни капли сожаления.       Леон медленно поднялся с кресла, игнорируя ноющую боль в области рёбер. Выражение его лица стало осуждающим.       — Вы понятия не имеете, что я сейчас чувствую, — холодно произнес Макграт, — Но к сожалению, прошлого не исправить. И я не собираюсь винить себя в том, что уже совершено.       — П-почему вы не показали эти документы раньше? Зачем вам нужно было действовать через Брайана?       Леон самодовольно усмехнулся.       — Потому что вы не единственная, кто хочет их примирения.       — Но…       — На самом деле Чарли был другом семьи. Брайан должен был знать, кого Бейкеры пригрели, не так ли?       — Но теперь из-за ваших действий он борется за свою жизнь.       — Это последствия его выбора, но не моих действий.       — Что теперь будет…?       Леон пожал плечами.       — Уверен, Чарли имеет копию компромата. Я готов помочь Ходжу избавиться от него, но только если он сам этого захочет. Но чтобы это случилось, ему нужно смириться с тем, что я здесь и начать сотрудничать со мной.        Наконец пазл в моей голове сложился, и я медленно попятилась от стола.       — Невероятно… Вы сумели вынести выгоду даже с этого.       Леон, усмехаясь, похлопал.       — Уважаю вас за смышленность и храбрость, мисс Хилл. Я думал, вы уйдете так же, как и ваш начальник, но у вас хватило смелости остаться и понять самое важное.       — Возможно, это вы так влияете на меня.       Леон нахмурил брови, но никак не ответил. Я уверенно обошла стол, и Леон уважительно поднялся с кресла.       Его рука всё еще лежала на рёбрах.       — У вас остались какие-то вопросы? — поинтересовался Леон.       — Думаю, остался не вопрос, а небольшой совет.       Я коснулась его запястья и заставила опустить руку, чтобы приложить на больное место свою ладонь. Леон на секунду нахмурился, но позволил мне это сделать.       — Вы уверены, что юное дитя может давать советы такому взрослому человеку, как я? — усмехнулся он, — Даже не так… вы уверены, что мне нужен ваш совет?       — Иначе вы бы просто проигнорировали меня, и я бы ушла.       — Может я проявляю уважение к вам, — игриво изогнул бровь Леон.       — Мистер Макграт, вы не любите лицемерие и ложь. Так зачем вы пытаетесь убедить меня в обратном?       Уголок его губ приподнялся.       — Почему то, после вашего разговора я убедила себя в том, что вы человек чести. И не ошиблась.       Леон внимательно слушал.       — Хоть вы и оставались холодным и безпристрастным, вы помогли тому, кто отвернулся от вас. Значит дружба для вас и вправду что-то ещё значит. Если это действительно так, то сделайте всё возможное, чтобы Ходж Бейкер не потерял буквально всё, включая брата.       Леон взял меня за другую руку, разворачивая её тыльной стороной ладони. Он осторожно приятнул её к себе и оставил короткий поцелуй на коже. Его губы были мягкими, но такими же холодными, как и его взгляд.       Моя рука всё еще находилась под его губами. Он хотел отстраниться, но не смог. Леон продолжил осыпать мою ладонь практически невесомыми поцелуями.       Ещё никогда я не видела его таким. Он был очень нежен и аккуратен. Поцеловав каждый палец на моей руке, Леон постепенно поднимался выше, всё ещё не отрываясь от моей кожи. Макграт хотел подойти чуть ближе, чтобы поцеловать плечо и шею. И вот уже, его лицо находиться на одном уровне с моим.       Глаза Леона горят не свойственным для него огнём, а взгляд устремлён прямо на мои губы. Но вдруг, мужчина меняется в лице. На смену страсти в его глаза приходит боль.       — Мистер Макграт, с вами всё в порядке?       Леон кивнул.       — Не волнуйтесь. Признаков для беспокойств нет.       Будто в опровержение своих слов он схватился ушибленного места и болезненно простонал.       — Да, я вижу, — саркастично подметила я, — Нужно осмотреть ушиб. Причём срочно.       — Всё нормально, мисс Хилл.       — Вы, Леон, и на смертном одре будете храбриться? Невозмутимость это конечно хорошо, но нельзя же рисковать своим здоровьем.       И тут до меня дошло. Я переживаю за него. Даже больше, чем за Ходжа или Брайана.       Макграт нахмурился.       — Вы уверены, что сможете мне оказать квалифицированный осмотр?       — Спасать вас от смерти я не собираюсь, но оказать первую помощь могу. Снимайте верх и ложитесь.       — Вы уверены?       — Ложитесь. Прошу вас.       Странно, но Леон не стал возражать. Сняв жакет, он покосился на меня. Мне стало неловко и я отвернулась.       — Можете не отворачиваться, мисс Хилл. Я не стесняюсь своего тела. Тем более перед вами. — последнее предложение Леон сказал очень тихо, но я услышала.       Я послушно повернулась и застыла на месте, приоткрыв рот от удивления. Макграт уже снял рубашку. Накаченные мышцы груди и рук, обтянутые бледной гладкой кожей, напряженный пресс, редкая линия волос в самом низу живота, уходящая далеко под брюки. Мой взгляд опустился ещё ниже…       — Мисс Хилл, вы хотели меня осмотреть. Моя рана здесь, — он указал на рёбра, — а не там, куда вы смотрите.       Моё лицо залилось краской.       — Кхм, да. Ложитесь на стол. Так будет удобнее.       Леон нахмурился, но всё же выполнил мою просьбу. Он аккуратно прилёг на жесткую поверхность стола, болезненно морщась при каждом движении.       Когда он устроился, я подошла к нему, присела рядом на стул и начала осматривать место ушиба. Всё оказалось не так серьезно, как я себе представляла. Небольшой синяк всё же был, но не более.        Но Леону было больно. Поэтому, я, стараясь не усугубить положение, начала ласково гладить его рёбра. От прикосновения моих пальцев, мужчина вздрогнул, но ничего не сказал. Его молчание подстегнуло меня к дальнейшим действиям.       Я придвинулась ближе к столу, чтобы быть ещё ближе к его телу, и мягко поцеловала в пораженное место. От неожиданности Леон громко выдохнул. Я тут же отстранилась.       — Вам больно? Извините…       — Нет, пожалуйста, продолжайте.       В предвкушении моих прикосновений, Леон прикрыл глаза, а я уже склонилась над кожей его шеи. Когда я прикоснулась губами к ней, Леон втянул зубами воздух. И я поняла, что это его чувствительное место. Я начала слегка посасывать его кожу, оставляя едва заметные пятна. Продолжение следует…