4056

Лара зажмурилась на миг, но потом открыла глаза. Ей было не страшно или наоборот – она была настолько напугана, что не разбирала, страх ли это. Все были напряжены до предела. Вдруг они увидели двух стражников, которые шли по очередную жертву, видимо чистка уже началась. Ирвин думал, как сбежать под шумок, как сделать так, чтобы отвлечь всех стражников, ведь в камерах пыток были невероятные люди. Они настолько искусно убивали, что в них, людей, которые и себя то толком защитить не могут, нет и шанса. Голова нещадно искала ответы на эти вопросы и вскоре начала болеть. Зажмурившись, Ирвин вдруг услышал дикий крик, он доносился где-то в районе их комнаты. "Алёнка", – пронеслось в голове у парня. Все поняли – бега начались. Как только большинство солдатов побежали туда, пленники рванули к пыточным. Беглецы мельком видели других других. А особенно их глаза: у кого-то они налились красным и те начали неистово кричать, вот только пленники не понимали, что плохо делают лишь себе. Всеобщая шумиха подняла тревогу и беглецам это было только на руку. Ирвин, завидев конвоиров, резко потянул Лару за рукав, Арам же спрятался напротив их. Солдаты пробежали мимо, лишь трое остались проверить шум, который создали беглецы. Конвоиры их не видели – это было преимущество, то что все солдаты обученные убивать - огромный минус. Ирвин активно думал, они с Ларой стояли на одной стороне, Арам на другой. Это только вопрос времени, когда их найдут. Показав знак обоим, он резко выскочил из укрытия, размахивая дубинкой и крича. Как только он это сделал, то все внимание солдат было сфокусировано только на нём. Они расслабились, ведь это легкая добыча. Это был риск и огромный, Ирвин это прекрасно понимал. Но единственное, на что он сейчас годился – это приманка. Вот только он не учел – у смотрителей были не дубинки, а огнестрелы. Послышался выстрел, после него мальчишеский рык. – Вот черт, – прокричал Ирвин, инстинктивно прижав плечо. На том месте проявился ярко красный цвет. – Давай, – крикнул юноша, и Арам, как раъеренный медведь, замахнувшись ломом, снес голову одному из смотрителей. Лара же ударила другого прямо в солнечное сплетение. Второй конвоир согнулся, третий, тот, который выстрелил – он единственный кто еще стоял, не успев перезарядиться, попытался ударить Арама ружьем, но тот заблокировал удар ломом, и Лара же, взяв пистолет, выстрелила прямо в грудь. Ее руки ужасно тряслись, а грудь сильно вздымалась. Из глаз полились слезы, она пыталась успокоиться и злобно вытирала их, но получалось из рук вон плохо. Ирвин подбежал к ней и, взяв з плечи, пытался успокоить, Арам же добил ломом остального. Обыскав на наличие оружия и патронов, с удивлением нашел у одного из них карту. Забрав пожитки, из рубашки сделал что-то типа клубка, привязал это на ремень, который взял с тех же трупов. – Нужно бежать, – холодно сказал Арам, – иначе поймают и убьют. – Лара, прошу пойдем, Арам прав, нам нужно идти. Девушка все еще всхлипывала, но покорно бежала рядом с компаньонами, хотя теперь она вполне считала их своими друзьями. Как только показалась красная ржавая дверь, компания остановилась и немного отдышалась. Лара подошла, глянув на друзей, кивнула, чтобы те подготовились и открыла дверь. Внутри оказался один пыточник, который чистил какой-то ужасный инструмент. Не ожидав кого-то, так и умер от пули в голову. На этот раз стрелял Ирвин, боль в руке туманила голову, смотря на труп стеклянными глазами, с каким-то остервенением сказал: – А ты не верил, что такое убожество, как я тебя не убьет. Пока Арам наглухо барикадировал дверь, Лара дрожащими руками перевязывала рану Ирвину. Потом все трое полезли в мусоропровод. Они съехали прямо в гору гниющих трупов. Была ужасная вонь и слизь. Друзья чуть не утонули в этом "море смерти". Как только они стали на твердую землю, Лара тихо заплакала, Арам глубоко вдохнул воздух, Ирвин устало сказал: – Я вас поздравляю, один этап на пути к воле мы прошли.