Перекрёсток миров

Эндрю ждал их, прислонившись к машине. Кевин, как всегда, занял переднее пассажирское сиденье, Аарон расположился сзади. Так как Эндрю заслонял собой дверь, Нилу пришлось остановиться перед ним. Ники обошел капот и направился к водительскому месту, оставив Нила на несуществующую милость Эндрю. А девочкам пришлось дождаться, когда Миньярд закончит разбираться с Нилом, потому что они знали, что по краям обычно сидят близнецы, а Джостен — между ними. — Надо же, ты все-таки нас дождался. — Эндрю изобразил искреннее удивление. — Лжец, который время от времени говорит правду, значит. Умно. Заставляешь теряться в догадках. Это очень действенный способ, уж я-то знаю. Видишь ли, сам им пользуюсь, — он бросил взгляд на девушек: — Итак, прошу. После вас, дамы. — Вау, Элизабет, ты это слышала? — С какой это радости? — прищурилась Веснински. — Я думала, что тебе легче заставить нас с Джесс поехать в багажнике, чем ехать на коленках у кого-либо из нас. — Поверь, птичка, это одноразовая акция, — ухмыльнулся тот, качнувшись на пятках. — О-о, вот это честь! — Джессика протянула слова. — Тогда, чур, я беру Нила, — пробубнила рыжая, забираясь назад. — Ой, какая жалость. Я тебе это ещё припомню, Веснински, — без доли сожаления в шутку пригрозила Уайт. Джессика почувствовала, как её колени одеревенели спустя пять минут, стоило Миньярду усесться сверху. По прерывистому выдоху подруги Джессика поняла, что та испытывает похожие ощущения. Ни Кевин, ни Аарон никак не прокомментировали всю ситуацию, давая понять, что им абсолютно фиолетово. — Ну как тебе, Уайт, удобно? — остро улыбаясь, поинтересовался Эндрю. — Замечательно. Такое чувство, будто бы я стала мамочкой, — Лисица с вишнёвыми волосами искривила рот в задорной усмешке. Элизабет хохотнула, откидываясь на спинку сиденья. Аарон покосился на Уайт в явном осуждении. А Ники пялился на девушек через водительское зеркало в недоумении, почему они так пренебрегают своей жизнью, ведь ещё никто не осмеливался так открыто шутить про рост Миньярдов. Улыбка Эндрю стала только острее — ещё чуть-чуть и, кажется, об неё можно будет порезаться. — Боже, да расслабьтесь, она сама почти полторашка, — подметила Элизабет. — Ой, да иди на хуй, — Джессика, посмеиваясь, сумела дотянуться до напарницы и слегка заехать ей локтем под рёбра, стараясь не дотрагиваться до Эндрю. Между этим у Эндрю и Нила завязался очень интересный диалог, в котором первый пытался запугать второго, а второй успешно отбивал атаки с помощью своего острого языка. Когда же Миньярд растрепал всё, что хотел, он огласил: — Короче, слушайте сюда, считайте, что вы официально приглашены. В пятницу вы едете с нами в Колумбию. — Надо же, сколько сюрпризов в одном дне, — хмыкнула голубоглазая. Эндрю на это никак не ответил. — У вас пять дней на знакомство с командой. Пять дней тренируетесь страдаете всей той хернёй, типа вливания в коллектив, а в пятницу за вас возьмёмся мы. Пообщаемся в неформальной обстановке. — Свозим вас на небольшой ужин, — глядя через плечо, добавил Ники. — Мы когда-то жили в Колумбии, так что знаем все хорошие места. Что ещё круче, там у нас есть бесплатная хата для ночёвки, поэтому можно весь вечер пить, танцевать и зажигать по полной. — Замётано. Девушки уже определённо предвкушали тот вечер, когда уши закладывает от громкой музыки, на потолке и стенах пляшут тени от светошара, а ещё они немного гордились тем, как ловко обломают планы Миньярда, решившего накачать их крекерной пылью. Но всё это будет потом. — Я не пью и не танцую, — вставил Нил. — Не страшно, — отмахнулся Эндрю. — Кевин тоже больше не танцует, а я так этого не делал. Можешь весь вечер пить газировку и болтать с нами, пока остальные страдают херней. Нельзя же начинать новый сезон, пока между нами не улажено это маленькое недоразумение. Устроим себе отдых и всё исправим. На стадион они приехали чуть раньше своих товарищей по команде и, встав на тротуаре, стали ождать. Как только Мэтт припарковал свой фургон и старшекурсники вышли из машины, Эндрю показал пальцем на троицу. — Видите? Целые и невредимые. — Не истекаете кровью? — спросил подошедший Бойд. — Да ладно, не драматизируй, это у нас любимое занятие Кевина. А мы прокатились с ветерком, — ответила Джессика, с озорством в глазах посматривая на фыркнувшего Кевина после услышанной фразы. — Ладно, пойдёмте подождём Сета и Элисон внутри, а то ту слишком жарко, — сказала Рене, несколько раз оттянув воротник своей футболки, показывая, что она уже вспотела. — Вот бы они разбились в аварии и вообще не приехали, — с надеждой в голосе произнёс Хэммик. — Ники, ну разве можно так говорить? — Рене сказала это мягко, с лёгкой улыбкой, однако укор в её тоне ранил сильнее, чем злобные взгляды Мэтта и Даниэль. *** Последних двух Лисов пришлось ждать аж двадцать минут. Когда этот недовльный дуэт появился в дверях, всё, как всегда, пошло по уже известному сценарию. Сет одарил Нила гневным взглядом, Элисон уселась на подлокотник кресла с Элизабет и Джессике, сидящей на нападающей. Нилу пришлось постоять. – Могу уступить место, – предложил он. — Мы же по-быстрому, правильно? Перелёт был долгим, и я жутко устала. — Ждали только вас, — заметил Ваймак и, нацелив палец на троицу, объявил: — Разрешите представить – Нил Джостен, наш новый инсайд, Элизабет Веснински, нападающий и, наконец, Джессика Уайт, наш второй опорный полузащитник. Есть что сказать? – обратился он к ним и, когда те отрицательно покачали головами, показал на скучающих Сета и Элисон: — С остальными вы уже познакомились, а это Сет Гордон, наш плеймейкер, и Элисон Рейнолдс, опорный полузащитник. Вопросы, комментарии или пожелания у кого-то будут? — Нет, тренер, — ответили все хором. Коротко кивнув, Ваймак ещё раз напомнил: — Чтобы все, кроме новичков, сегодня же прошли медосмотр. Ваймак, ведя мысленную борьбу, неуверенно взял со стола стопку бумаг, перевернутых лицевой стороной вниз. Поглядел, а потом чересчур резко отложил на деревянную поверхность, будто бы обжигаясь бумагой. — Ну, и последнее на сегодня, — подал голос он, — касается расписания игр. — Что, уже? — перебил Мэтт. — Ещё же только июнь. – Даты пока не утверждены, но комитет внёс... скажем, некоторые изменения, так что прошлый сезон покажется всем вам просто детской забавой. Тренеров округа ставили в известность по очереди, чтобы свести к минимуму все нежелательные последствия. В общем, закончиться это может плохо. — Что может быть хуже дерьма, из которого мы не вылезали в прошлом году? — в своей обычной манере проворчал Сет. — Хм, ну грабежи со взломом, телефонные угрозы, разъярённые журналисты, разбитый стадион… — начал загибать пальцы Мэтт. — И на первом месте — сообщение о том, что мы прямо в общаге варим наркоту, — кисло прибавила Дэн. — Полицейские рейды – это незабываемо. — Угрозы тоже были креативненькие, – вставил Ники. — Может, на этот раз кого-нибудь всё-таки укокошат. За кого голосуем, ребят? Лично я – за Сета. — Отъебись, пидор, — отреагировал Сет. — Мне не нравится это слово, — произнёс Эндрю. — Не употребляй его. — Я мог бы сказать «отъебись, ушлепок», но тогда было бы непонятно, к кому из вас я обращаюсь. — Вот и заткнись, — посоветовал Аарон. — Всё равно несёшь одну херню. — Прекратите. У нас нет времени на ваши препирательства. Девочки посмотрели на Кевина, который был готов слиться с белым потолком. Он нервно заламывал пальцы рук. Эндрю, заметив это, лишь ухмыльнулся ему, но его веселья и след простыл, когда Ваймак заговорил: — Это команда Эдгара Аллана. По повисшей гробовой тишине, казалось, что все в этой комнате на несколько секунд перестали дышать. Элизабет тяжко вздохнула. — Тренер, скажите, что вы просто так тупо пошутили! — воскликнула Дэн. Вмиг в комнате воцарился хаос: Сет решил посмеяться, Аарон, Ники и Мэт начали требовать объяснений, перебивая друг друга, Элисон резко вскрикнула, отчего в правом ухе у Джессики зазвенело и она на несколько минут оглохла. Рене, как и новобранцы, молча смотрели на Кевина и Эндрю. – Слыхали, птички? — начал Эндрю, развернувшись к девушкам. — Кое-кто по вам соскучился. — Комитет не имел права одобрять эту заявку, — возмутился Кевин так тихо, что модно было едва разобрать слова. — А ты ведь говорил, что он за тобой придет. — Я не знал, что это будет так. — Врёшь, — бросил Эндрю, и Кевин вздрогнул. Блондин повторно перевёл взгляд на Лисиц. — А вы чего такие спокойные, а? Неужто знали? Все взгляды устремились на них. Кожа словно наэлектризовалась от витающего в воздухе напряжения. Хотелось немедленно стряхнуть этот непрошенный дискомфорт, который иголками распространялся по телу. — Мы узнали это одновременно с Кевином. И, если честно, это не имеет значения. Если это попытка Рико досадить нам, то он зря старается, — Элизабет поправила жемчужный браслет на запястье. — И откуда же такая смелость? Кевин вон как трясётся. — А зачем напрягаться из-за таких пустяков? Если Рико хочет развлечься, то это можно запросто устроить. Поживём – увидим, — Уайт хищно улыбнулась, отправляя в рот излюбленную сладость на палочке. Миньярд усмехнулся, всё больше убеждаясь в том, что этот год готовит много сюрпризов. В его голове крутились различные догадки, предполагающие кучу вариантов о, бесспорно, тяжёлой жизни молодых девушек в «Гнезде». Какие именно методы ублюдок Рико использует для беспрекословного контроля людей? Хм, нетрудно представить. — Слишком громкие слова для тех, кто недавно сбежал из-под его крыла, — прокомментировал Аарон. Зелёноглазая безразлично дёрнула плечом, возвращая внимание на разворачивающийся диалог между Кевином и Эндрю. Дэй потёр когда-то травмированное запястье. Миньярд успокоил Кевина, напоминая, что тот всё ещё находится под его защитой. Ваймак ещё с минуту наблюдал за обоими, потом кивнул: — Чуть позже комитет сделает официальное объявление. Они согласились подождать, пока соберётся вся команда – так легче обеспечить вашу безопасность. Но это не значит, что можно забыть об осторожности. Чак – это наш ректор, ребята, — мужчина обратился к новеньким: — Чарльз Уиттир, — повторно ввёл в действие указ, согласно которому репортёры не имеют права находиться на территории университета без сопровождения полиции. Охрана кампуса будет усилена вдвое. Кроме того, каждый должен на всякий случай записать номер полиции, ясно? Девочек позабавил момент, что пускай мобильника у Нила и не было, он всё равно произнёс вместе со всеми: — Да, тренер. Снова повисла тишина, и всё это порядком наскучило Элизабет. — Тренер, это всё? Мы можем уже идти? — Это всё меняет, вы просто не понимаете… — Они, кажется, уже сказали, что вместе с Нилом узнали об этом одновременно с Кевином, — отчеканил Ваймак. — У нас уже был разговор, так что эти двое в курсе лучше, чем кто-либо в этой комнате, — он заткнул Эндрю, собиравшегося что-то сказать. — И – да, на этом всё. Эбби, они в твоём распоряжении, делай с ними что хочешь. — Слезай с меня, слониха, — пробурчала рыжая. Когда её желание было выполнено, она радостно подскочила на онемевшие ноги и начала их разминать. — Какое блаженство. *** Джессика всегда пыталась восстановить в памяти воспоминания о своих празднованиях дня рождения, но, как бы она ни старалась, всё было насмарку. Она с трудом помнила, как выглядел её отец в обычные дни без выпивки. А случалось это крайне редко и считалось в семье Уайт неким праздником. Сейчас ей смешно и стыдно это вспоминать. Она с трудом помнила, что в её седьмой или восьмой день рождения, ближе к вечеру, собралась вся семья: бабушка, дядя, мама и папа. В тот день она в первый и последний раз получила в подарок, помимо шоколадного торта, воздушные шарики. Родители не сумели воздержаться от ссор, но маленькая зеленоглазая девочка старалась не обращать на это внимание. Она не надевала как-либо праздничной одежды, а осталась в каких-то старых изношенных шмотках. Её мать работала без продыха почти на трёх работах, чтобы обеспечить дочь хорошей одеждой и хотя бы иногда иметь возможность баловать малютку. А отец Джессики просиживал всё время в пустую, бухая с друзьями и иногда рубясь в приставку. По стеклу чёрного спорткара Элизабет, который ей доставили всего несколько часов назад перед окончанием собрания, одиноко скатывались дождевые слёзы. (Надо было заснять восхищённые лица Мэтта и Сета). Дождь бьёт об асфальт, царапает стекло, скребёт беспомощными пальцами. Джессика окунается в воспоминания, и дальше для неё всё происходит в тумане: лестница общежития, чьи-то оклики, успокаивающий холод чьих-то пальцев на запястье. Приходит она в себя окончательно лишь тогда, когда Веснински легонько трясёт её за плечи, призывая посмотреть на неё. И Джессика заторможенно повинуется, будто бы боясь, что, в случае непослушания, она снова почувствует грязные прикосновения на своём теле. Она моргает несколько раз, чтобы прогнать мутную пелену перед глазами, и ясно видит знаки беспокойства на лице подруги. Поспешно открывает и закрывает рот, чтобы успокоить её, но слова так и застревают в горле, поэтому она, взяв себя в руки, поплелась в ванную, где надеялась немного расслабиться и спокойно подумать о завтрашних свершениях.