Перекрёсток миров

— Когда столько лет знаешь человека, кажется, что он всегда будет рядом. Типа ты состарился, сидишь с рюмкой на крыльце, а он в соседнем кресле-качалке. А потом, вдруг, раз, — и понимаешь, что второго кресла уже нет. Там пусто.

(©Гарри Спенглер, Сверхъестественное)

*** Джессика резко приняла сидячее положение. Пижамная футболка неприятно липла к спине. Бусины пота скатывались со лба по щекам и подбородку, капали на одежду. Дышать было тяжело. И девушку трясло крупной дрожью и даже подташнивало. Паническая атака накрыла её нежданно-негаданно, словно хищный изголодавшийся зверь. Ей снова снилась Элизабет... Ей снилось, что они гуляют по парку, едят мороженное и катаются на атракционах. Уайт пыталась успокоиться, смотря в окно и вспоминая события вчерашнего дня. Вчера, кроме загадочной фразы, других ответов от Аарона на тренировке добиться не удалось. Ваймак перестал давить, как только понял, что вопрос личный. Но у Лисов никогда не бывает всё просто. — Так, — наконец подал голос Мэтт, — может, уже как-то это обсудим? — Сначало надо выпить, — Ники зябко поёжился и мотнул головой в сторону выхода. Джессика знала весь разговор наизусть, но молчала и делала такое удивлённое лицо, будто бы слышала всё впервые. И сейчас, вспоминая это, она дала себе мысленную пощёчину за очередное враньё. Они заслуживают правды, заслуживают знать всего, но... не сейчас. Когда Джессика сможет всё отпустить. Если сможет. Она сидела неподвижно, пока перед глазами бегали чёрные точки и вдохи были прерывистыми. Кислорода не хватало, как будто грудь сдавливали десятки обручей. Тревожность завязала желудок в узел, комом застряла в горле... А потом, зажав зубами краешек одеяла, Джесс закричала. Ткань заглушала звук, но Уайт, другая часть которой где-то на задворках сознания могла мыслить, всё равно молилась, чтобы стены не оказались картонными. Ей не хотелось расспросов точно так же, как и не хотелось давать на них очередные лживые ответы. Она взрослела, когда раз за разом сдерживала свои чувства перед людьми или перед камерами. Каждый раз, когда ей хотелось разрыдаться, она говорила себе что-то вроде: «успокойся, оно того не стоит». И выдавливала улыбку. Каждый чёртов раз она давила в себе искренние чувства, словно тараканов, и заменяла их подделками, утешая себя тем, что станет легче, что не будет так больно, когда в комнату снова нагрянут очередные псы Рико, что желают развлечься. Снова и снова. Прессовала чувства, надеясь найти ещё хоть капельку места внутри, и со временем это всё превратилось в ебаную мусорку. Или даже в мировую свалку. Всё, что есть, давно потеряло срок годности. Всё протухшее, прокисшее, зловонное и смертельно опасное. Ядерные отходы, которые когда-нибудь точно рванут, и тогда конец придёт всему, что Джессика сдерживала, и всему, от чего она бежала, накроет её с головой, как цунами. Когда-нибудь. А сейчас, чувствуя, как паническая атака на пару с тревогой отступают побеждёнными, девушка вытаскивает изо рта одеяло и с облегчением падает в объятия сна. Правда, ненадолго, потому что через полчаса зазвонил будильник, оповещая о том, что пора собираться на ночную тренировку. *** В ночь со среды на четверг поспать Уайт удалось совсем немного, так как девушку снова мучали кошмары. И Джессика, копаясь в косметичке, умоляла высшие силы, чтобы после двухчасовых попыток привести себя в порядок, результат дал о себе знать. Однако утром, при всех её стараниях скрыть тяжёлую ночку тональником и прочей лабудой, Дэн всё-таки замечает её неважный вид. — Джессика, — Дэн хмурит брови и откладывает вилку в сторону, — ты вообще видела себя в зеркало? Надеюсь, ты спала? Брюнетка с горем пополам сдержала рвущийся на свободу зевок и сипло ответила что-то в духе: «да, конечно, просто долго не могла уснуть». Ну конечно же, по лицу Уайлдс было видно, что она слабо в это поверила. — Слушай, Джессика, тебе надо сходить к Бетси. Думаю, она была бы очень рада увидеть тебя вновь. Джессика ненавидела психологов. Ещё со школы. После таких слов у неё даже пропал аппетит, стоило ей подумать, как та копается в её голове под маской всепонимающей и доброй, а сама между тем ужасается, записывает в блокнот свои доводы и, возможно, ещё кучу всякой ерунды, от которой у Джессики волосы на ногах и руках становятся дыбом. Её мысленно передёрнуло. Единственное, что смущало, так это то, что Эндрю как-то доверился этой женщине. Хотя, может быть, отчасти Джессика понимает причину. Тяжело годами держать всё в себе. И Миньярд не исключение. А вот она... а что она? Уайт и так замечательно. Привычно и очень даже комфортно. И пусть это будет абсолютной ложью. Просто, наверное, она слишком устала за последнюю неделю, потому и нагружает себя. Всё в порядке, на самом деле. Ей просто нужно отдохнуть. «Ага, а ещё убежать на край света и проорать часа полтора до потери сознания». — Боже, Дэн, ты серьёзно думаешь, что мне не хватает мозгоправов в этой жизни? Мне вон, Кевина достаточно, — она указала кивком головы в сторону парня, а тот лишь фыркнул. Капитан одарила девушку многозначительным взглядом. — Не надо на меня так смотреть. Но, так уж и быть, я подумаю. Только перестань так на меня смотреть! — добавила с напускной возмущённостью в голосе зеленоглазая. И продолжала делать вид, что абсолютно не замечает на себе внимательный и напряжённый взгляд Дэя. Возможно, даже чуточку обеспокоенный. *** В пятницу Ваймак собрал их на стадионе в двенадцать тридцать — с тем расчётом, чтобы выехать из Пальметто заблаговременно. Джессика была ужасно рада тому, что он отпросил Лисов с последних пар, только вот от испанского и нелюбимой математики Нила и Джессику это не спасло. После долгих и усердных потугов решить сложные математические задачки, Джессика, закинув своё подобие рюкзака вместе с Джостеном в общежитие, присоеденилась к команде. *** Дорога в университет Бельмонта была относительно спокойной. Чтобы скоротать время, Нил и Джессика взяли с собой домашние задания, но на всю шестичасовую поездку их не хватило. От скуки их избавил Ники, который мог трещать сутками напролет. К их разговору присоединилась Рене — она завела речь о возможных раскладах предстоящей игры и попросила парочку советов. До этого она уже успела пообщаться с Мэттом и Ваймаком, но также хотела услышать мнение игроков на других позициях. Начало матча было назначено на половину восьмого. Уайт не сильно следила за течением разговора, а потому немного удивилась, когда к ней подсел Ники с весьма необычным вопросом. — Джессика, а что насчёт твоих родителей? Девушка поначалу опешила, но потом быстро сконцентрировалась. — Даже не знаю... Сложно это всё. Что хочешь услышать? — Расскажи, что сможешь. Мы всё-таки команда и нам хочется узнать тебя поближе. — Ага. Будем рады любой крупице подробностей о вас, мисс Скрытность, — вставила своё Элисон с игривой улыбкой. Джессика подняла голову и она встретилась взглядом с Рене, которая коротко ей кивнула в знак поддержки. Уайт пожала плечами: — Знаешь... Иногда взрослые люди хотят любить, но не нас, когда мы становимся слишком неудобными для них. В этом нет ничего такого. Они имеют право мечтать, идеализировать, винить и тешить себя надеждами, но я их за это презираю. Мои были из такого числа, если коротко. — Ой, теперь у тебя появилось ещё одно новое прозвище! Мисс Философ! — Элисон прыснула от смеха, показав палец вверх, мол, продолжай в том же духе, и развернулась спиной, уселась поудобнее в своём кресле. — Спасибо, Элисон! Ники благодарно кивнул и ушёл к остальным ребятам. А в автобусе тем временем повисла тишина: кто-то спал, кто-то слушал музыку, а кто-то, скорее всего, обдумывал сказанное Джессикой и отказывался это принимать *** Покинув автобус, команда оказалась на огороженной парковке, на которой дежурили два охранника с каменными физиономиями. Когда Лисы выгрузили багаж, волонтеры повели их в гостевую раздевалку. Шагая, Нил с Джессикой, глазели по сторонам. Стадион университета Бельмонта практически не отличался от «Лисьей норы» по конструкции и размерам, однако при заполненных трибунах рассмотреть сходства было сложно. В «Лисьей норе» переход из фойе во внутреннюю зону был открытым, тогда как на стадионе Бельмонта имел вид тоннеля. Шагая вслед за Дэн и Кевином, Джессика не видела зрителей, а только слышала доносившиеся снаружи звуки. Гулкий рев возбужденных голосов заглушал его шаги. Трибуны быстро заполнялись фанатами в зелёном. Охрана и одетые в форму сотрудники стадиона дежурили по периметру внутренней зоны и у каждой лестницы. Первый ряд трибун располагался на высоте примерно в полметра, где специальное ограждение отделяло команды от наиболее рьяных поклонников. От шума оно не защищало, однако Нил, Джессика и в принципе вся команда Лисов пропускали мимо ушей летевшие в их адрес крики и свист. Джессика пока что не видела ни «Лисичек», женскую группу поддержки университета Пальметто, ни командного талисмана — Несокрушимого Лиса. Маскот соперников, персонаж в костюме черепахи, однако, уже бегал туда-сюда по внутренней зоне, подзадоривая публику. Огромная кукольная голова помешала ему заметить появление «Лисов», но зрители тут же известили его об этом, крича и тыкая в них пальцами. Сообразив, в чем дело, персонаж-талисман проворно — насколько позволял громоздкий костюм — подбежал к скамейке противника, остановился на безопасном расстоянии и показал несколько грубых жестов. Ники и Джессика с радостью принялись кривляться в ответ, пока Ваймак не прекратил безобразие, отвесив Хэммику подзатыльник, а Джессика, остепенившись, начала посмеиваться. Довольный маскот ускакал прочь под торжествующие вопли домашней публики. Эндрю и Ники выкатили стойку с клюшками. Дэн взялась за нее с края и задвинула между двумя скамейками. Присев, застопорила колесики, после чего выпрямилась и одну за другой ловко откинула защитные крышки. Она ещё не закончила, а Кевин уже был тут как тут. Он взял одну из своих клюшек, проверил натяжение сетки, как будто за время пути оно могло ослабнуть, и сразу взял клюшку Джессики. — Чтобы к финальной сирене ты валилась с ног, понятно? — Кевин! — упрекающе воскликнула Дэн. Только вот Кевин больше всех знал, насколько сейчас Джессике нужно играть на износ — так, чтобы сразу после матча отрубиться в автобусе. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей. И она ценила такую заботу с его стороны. Даже обожала. И безумно дорожила этой связью между ними. Уайт ухмыльнулась так, чтобы Кевин, почти безошибочно различающий её мимику, смог развидеть в ней эту безграничную благодарность. — Да, хорошо, мам. Теперь можно ты отдашь мне мою клюшку? — она по-птичьи склонила голову набок. Кевин, закатив глаза, молча всучил ей в руки приспособление. — Так, погнали, ребята! — негромко воскликнул Ваймак. Джессика посмотрела на тренера, и на периферии её зрения мелькнул оранжевый цвет. Она обернулась: на стадионе показались «Лисички» и Несокрушимый Лис. Чирлидерская скамья отстояла всего на каких-нибудь пять метров от последней из трех скамеек «Лисов», однако из-за общего шума Нил не слышал, о чем щебечут девчонки. С трибун в их адрес полетели пошлые шутки и призывный свист, но чирлидерши не обращали на это внимания и деловито поправляли друг другу юбки и прически. Все они вертелись на месте, поэтому Нил легко разглядел в их гуще ту единственную, которая стояла на месте. Девушка теребила в руках помпон и не сводила глаз с Лисов. — Привет, Кейтлин! — энергично помахал ей Ники. Аарон в отместку двинул ему в бок локтем, но Кейтлин широко улыбнулась и тоже помахала в ответ. Ники хищно осклабился, глядя на подошедшего Нила и плетущуюся чуть позади Джессику: — Кейтлин — подружка Аарона. — Ничего подобного, — возмутился Аарон. — Хватит нести чушь. — А могла бы быть, если бы ты пригласил её на свидание, — встрял Мэтт. — Чего тупишь-то? — А-а… — Эндрю хлопнул кулаком по ладони, словно его только что осенило. Криво усмехнувшись, он произнёс на немецком: — Наверное, боится, что она отдаст концы, как та последняя бабенка, которую он любил. Джессика задумалась об этом всего на мгновение, а потом решила отложить поиск ответов в долгий ящик. Аарон бросил на брата испепеляющий взгляд. — Заткни, блядь, хлебало. — Боже, Эндрю, — простонал Ники. Мэтт обвел глазами всех троих. — Подозреваю, сейчас прозвучало что-то очень неприличное. Мне надо это знать? — Так мы тебе и сказали, — перешел на английский Эндрю. — Прекратить болтовню! — вмешался Ваймак. — Вы команда или кучка сплетниц? — Одно другому не мешает, тренер, — вставила своё Уайт и растянула губы в усмешке. Ваймак лишь устало вздохнул, после чего решил закончить наставления. — Через десять минут выходим на разминку. Начнете с пробежки. Того, кто на бегу хотя бы посмотрит в сторону Черепах, я немедленно отправлю домой. Пешком. Уяснили? Тогда вперед. Дэн в паре с Мэттом задала темп, остальные последовали за ними, тоже по двое. Нил и Джессика бежали последними, что вполне устраивало обоих, однако, не преодолев и четверти пути, Эндрю и Кевин перестроились. Эндрю сдвинулся вбок, пропуская Джессику. Кевин прибавил скорость, чтобы её догнать. — Если запутаешься в собственных ногах, поднимать не буду, — заявил Кевин. — А я и не прошу, солнце моё, — игриво произнесла зеленоглазая в ответ. Кевин изо всех сил пытался не закатить глаза. Все делали растяжку у скамеек, пока арбитры не подали знак переместиться на поле. Надев шлемы и перчатки, Лисы взяли клюшки и вышли на пятнадцатиминутную разминку с мячом. После неё с игровой площадки ушли все, кроме капитанов. Даниэль и капитан «Черепах» встали на средней линии и подбросили монетку. Право первой подачи досталось гостям, «Черепахам» — выбор половины поля. Когда капитаны покинули поле, диктор зачитал статистику команд. Стартовый состав «Черепах» он объявил с восторженным энтузиазмом, «Лисов» же представил с прохладной вежливостью. На Джессику это не произвело никакого впечатления: смена тона смотрелась дешёвой провокацией, на которую даже вестись было глупо. К тому же у неё есть очень неплохой опыт в этом деле после «Воронов». Джессику объявили третьей. Шагая к средней линии, она скользнула взглядом по своему сегодняшнему «опекуну». Защитник «Черепах» Эррера был на пятнадцать сантиметров выше, а значит, и размах рук имел больший. И то, поставили её с ним только с тем расчётом, что полузащиница «Воронов» должна была знать толк в обходе более тяжелых противников, и со слов Кевина, который очень яростно заявлял, что Уайт справится. Нил думал, Джессике придётся выигрывать за счет скорости или своего опыта, полученного от игр в «Воронах». По крайней мере, он на неё надеялся. Зелёноглазая встала на исходную позицию и стала смотреть, как занимают места остальные члены команды. Элисон шла, не поднимая глаз. Проходя мимо неё, Мэтт ободряюще стукнул клюшкой о её клюшку, а затем расположился на линии третьей четверти строго за Джессикой. Та порадовалась, что Бойд играет с ней на одной половине поля, хотя и понимала причину: Мэтт — сильнейший игрок «Лисов», а Джессика — менее сильна из троих нападающих. Задача Мэтта — исправлять её косяки. Последним вышел Эндрю. С массивной клюшкой на плече он направился к вратарской площадке. Прежде чем встать на воротах, он задержался возле Элисон и что-то ей сказал, но что именно, Джессика не расслышала, а через пару секунд Эндрю уже был на своем месте. Даже не оглянувшись на него, Элисон встала поудобнее и вскинула клюшку наизготовку. Мысленно для себя Джессика отметила, что нужно будет обязательно узнать, что же ей сказал Миньярд. Главный судья вручил мяч блондинке. Предупредительная сирена возвестила, что до начала матча осталась одна минута. Шестеро арбитров разошлись на противоположные концы поля, заперли выходы, а затем встали вдоль боковых линий, по трое с каждой стороны. Через вентиляционные отверстия в потолке Джессика по-прежнему слышала гомон трибун, но прозрачное ограждение отчасти его заглушало. Приготовившись к рывку, она начала про себя отсчитывать секунды. С гудком «Черепахи» и «Лисы» одновременно рассыпались по площадке, ринувшись навстречу друг другу. Вратарь «Черепах» издал воинственный клич и грохнул клюшкой в пол, призывая товарищей по команде к атаке. Джессика напряженно вслушивалась, но подачи всё не было. На мгновение она испугалась, но быстро отмела все сомнения в сокоманднице. Уайт уже бежала к Эррере, когда наконец тяжелая клюшка Эндрю отчетливо ударила по мячу. Элисон сделала подачу назад на голкипера, и Эндрю послал его через всё поле нападающим. Игра с самого начала была жесткой. Джессика пыталась следовать совету Кевина, который был адресован Нилу, но необходимость сдерживать силы выводила её из себя. Она не могла понять, как вообще согласилась играть на позиции полузащитника, хотя и выбора ей особо не давали. И всё же она задавалась вопросом, как Дэн и Элисон не умирают от скуки всю игру занимаясь распасовкой. Сейчас его радовало лишь одно: тренировки с Кевином не прошли даром. Начиная с июня, по ночам Нил и Джессика четыре раза в неделю ездили с Кевином на стадион и выполняли специальные упражнения на меткость. Отдавать пасы было скучно, однако уже сейчас она сама видела, насколько прибавила. Удары стали мощнее и точнее, да и траекторию она теперь рассчитывала ещё быстрее. Эррера довольно скоро сообразил, что Джессика не собирается забивать, однако приписал это криворукости нового нападающего. Он то и дело отпускал ехидные замечания насчет того, что девушка-нападающий — это неправильно, и ещё всячески провоцировал её своими шуточками о том, что в «Воронах» должны играть более сильные игроки, а не бездари вроде неё. Джессика не стала задаваться вопросом, откуда он пронюхал о её игре за крылатых, но точно мечтала уложить его на лопатки и расстрелять ворота, доказав, что тот в корне ошибается. Но если она промажет, Эррера будет насмехаться над ней до конца матча, а если забьет, то Кевин тут же ей вычитает. Так и так ситуация выходила проигрышная, и развитие игры больших надежд не сулило. «Черепахи» уже вели со счетом три — один, когда на двадцать третьей минуте Кевин наконец забил гол. Ваймак воспользовался паузой, чтобы произвести замены. Направляясь к выходу, Кевин не поленился сделать крюк и подбежать к Уайт. — Размажь его, — коротко приказал он. Джессике показалось, что она ждала этого момента всю жизнь. Хотя нет, не показалось. — Будет сделано, — она подмигнула и показала палец вверх. Кевин, Элисон и Аарон уступили место на поле запасным игрокам. Ники и Сет вышли первыми и трусцой побежали на свои позиции. Тренер Гаррисон также сделал несколько замен. Защитников он оставил — вероятно потому, что у защиты «Черепах» работы пока было не много, — зато выпустил двух свежих нападающих. Арбитры заперли двери. Когда все замерли в неподвижности, прогудела сирена, и игра возобновилась. Мяч подавала Рене. Как и Элисон, она развернулась и отправила его вратарю. Эндрю мощным ударом послал снаряд аж во вратарскую зону соперника. Джесс и Сету помчались за ним. Мяч ударил высоко в стену, отскочил в потолок, а оттуда под острым углом срикошетил на линию первой четверти. Защитники, которые уже бросились навстречу Сету и Джессике, понеслись назад в удвоенном темпе. Эррера поймал мяч и метнул его вперед. Джесска не пошла на перехват, а сосредоточилась на том, чтобы не выпускать Эрреру за среднюю линию, оттесняя его назад. Эррера пытался обойти противника то слева, то справа, однако Джесс перемещалась вместе с ним. Она понимала: надолго Черепаху не задержать, — просто старалась выиграть время, чтобы партнеры по команде сумели завладеть мячом. Защита «Лисов» подготовилась заранее — Рене предложила этот план еще в автобусе. Кто из них отберет мяч у «Черепах» после подачи, они не знали, но предварительно договорились, как действовать в этом случае. Борьбу выиграл Мэтт. Зацепив клюшкой клюшку нападающего, он резко дернул и вытряхнул мяч из сетки, тут же поймал его и сделал бросок. Он даже не стал терять времени и оглядываться по сторонам, уверенный, что Эндрю отобьет мяч под любым углом. Эндрю направил удар влево, так что мяч попал в стену перед лисьими скамейками и полетел в сторону Джессики и Эрреры. Джесс рванула за ним, как только увидела, куда бьет Эндрю. Она знала, что Эррера за её спиной готов применить силовой приём. Если она окажется между защитником и стеной, то в этой схватке потеряет мяч. Она не была уверена, поучится ли у неё выполнить звёздный приём Джостена, а потому решила немного его изменить. Она поймала мяч, отскочивший от борта, не стала его защищать и вместо этого сильно ударила по торцу клюшки кулаком. Снаряд выпорхнул из сетки, а Джессика в то же самое время отпрыгнула влево. Она едва успела. Полсекунды спустя Эррера на полном ходу несясь на Джессику уже видел совершенный обманный маневр, но не успел затормозить вовремя и сменить направление, из-за чего он запутался в собственных ногах и повалился на землю, чуть не задев зеленоглазую клюшкой. Кто-то замолотил в плексигласовую стену с другой стороны. То ли запасные, оценившие прием, благодаря которому Джессика избавилась от своего «опекуна», то ли — что вероятнее — Ваймак, Дэн или Кевин, взбешенные таким опасным маневром. С этим можно было разобраться позже, а сейчас значение имел только мяч, откатившийся в сторону меньше чем на полметра. Уайт не собирается упускать свой шанс. Подхватив его, Джессика понеслась к воротам. Она не стала смотреть, поднялся ли на ноги Эррера и не пытался ли ей помешать защитник «Черепах», опекающий Сета. Джессика чётко видела перед собой только вратаря и ворота, и знала, что забьет. Она вложила в бросок всю злость, накопленную с начала тайма. Вратарь взмахнул клюшкой, но мяч не отбил. Вспыхнувшие на стене красные лампы подтвердили гол. От радости Ники гикнул так громко, что его вопль эхом отразился от стен. Перейдя на трусцу, Джессика развернулась. Сет подбежал к ней и коротко, но без насмешки, показал палец вверх, на что у Джессики глаза из орбит чуть не вылезли. Он хотел что-то сказать, но ему помешал пронзительный гудок сирены. Тренер «Черепах» знаками показал, что меняет Эрреру. Из-за возможной травмы защитника Гаррисон имел на это право, хотя следующую подачу должны были делать «Лисы». Джессика понаблюдала за своим новым «опекуном», только что вышедшим на поле, однако поняла, что с Эррерой ему не сравниться и вместе со вздохом облегчения обратила внимание. — Давай покажем этим ушлёпкам, кто тут главный. Первый тайм закончился со счетом четыре — четыре. Ваймак повел своих подопечных с поля на скамейки запасных, где от рева беснующейся публики едва не лопались перепонки. Джессике ужасно хотелось присесть на мягкий диван или хотя бы на скамью, потому что ноги гудели и готовы были отняться. Неожиданно раздался свист и какой-то грохот, похожий на звук соприкосновения нагрудной защиты с полом стадиона. Все резко обернулись и от увиденной картины Ваймак чертыхнулся: арбитры разнимали Сета и вратаря «Черепах», успевших сцепиться какими-то непонятным образом. Тренер жестом велел Лисам идти в раздевалку и начать разминаться без Сета, а после немедленно направился в их сторону. У Кевина слов для товарищей не нашлось, тогда как Аарон сразу заговорил с Мэттом и Ники, и ещё через минуту к ним присоединилась Джессика, с ходу бросив рандомную беззлобную шутку про Сета, которую сразу же заценил Ники. Ещё в туннеле Джессика стянул шлем и перчатки, потом рванул с горла защитный ошейник — ей был нужен воздух. Казалось, что она может упасть в обморок как только окажется в раздевалке. Мышцы ног ужасно горели, и всё благодаря прицельным ударам защитника «Черепах», вышедшего на замену Эррере, которого она недооценила. В раздевалке Лисы расположились широким кругом, чтобы, не толкаясь, снять лишнюю экипировку и сделать растяжку. Выглядели все усталыми, однако голоса звучали бодро. Они обсудили своё возвращение в форму, высказали осторожную надежду на успех во втором тайме, Дэн и Мэтт даже посмеялись над грубым замечанием, которое нападающий «Черепах» отпустил в адрес Бойда. Позже вернулся Гордон с алеющим фингалом под глазом и к нему сразу же подскочила Элисон, обеспокоенно спрашивая о самочувствии. — Прекрати. Нил понял, что сказал это вслух, только после того как все вокруг умолкли. Дэн и Мэтт уставились на него с удивлением. Рене переводила глаза с Нила на Эндрю, Аарон упорно смотрел в пол. Элисон оторвалась от созерцания лица Сета, точно так же обратившего внимание на «Монстра» и Нила. Кевин, которого апатия Эндрю приводила в такое же глухое бешенство, быстрее остальных сообразил, в чем дело, и посмотрел на него с упрёком. Эндрю смерил Нила скучающим взглядом. — А я ничего и не делаю. «Вот именно», — хотел ответить тот, но знал, что спорить бессмысленно. Он не мог описать ноющее чувство, которое терзало его изнутри, а кроме того, понимал, что в собственной наивности винить некого. С досадой покачав головой, Нил промолчал. Ники открыл было рот, но передумал высказываться и лишь похлопал его по плечу, выражая не то поддержку, не то сочувствие. Не снимая руки с плеча Нила, он как-то чересчур бодро обратился ко всей команде: — Слушайте, а мы вообще-то смотримся куда лучше, чем я ожидал. — Чувствую, твое мнение сейчас быстро изменят, — пробурчала в ответ Джессика. В раздевалку вошел Ваймак. Услышав слова Ники и Джессики, он гневно нахмурился. — Верно, вы смотритесь отвратительно! Такая игра никуда не годится, и больше я этого терпеть не намерен. Где разрыв по очкам, я спрашиваю? Вы обязаны были создать его в первом тайме, потому что к началу второго уже набегались, а соперник выпустит свежих игроков. Ники после этих слов удивлённо уставился на Джесс, мол, как ты это поняла. Было заметно, что после слов тренера он немного поник духом. — Тренер прав, — согласилась Дэн. — Надо было поднажать до перерыва. Мы берегли силы, чтобы продержаться до конца, но эта игра в догонялки — для нас заведомый проигрыш. Нужно придумать, как обойти «Черепах». Ваймак кивнул и посмотрел в другой конец комнаты. — Эндрю? — Здесь, — отчеканил Миньярд. Интерпретировав этот бесполезный ответ по-своему, Ваймак щёлкнул пальцами. — Так, продолжаем растяжку. — Он отошёл и крикнул в коридор: — Эбби! — Иду, — отозвалась та и вскоре появилась в раздевалке с двумя кувшинами в руках. В одном была вода, в другом — изотоник. Наполнив стаканчики, Эбби по очереди раздала их Лисам. Задержавшись возле Джессики, стоявшей последней, она спросила о её самочувствии, на что получила бодрое «всё в норме». Хотя её мучала непонятная слабость, которая до конца не прошла даже после изотоника. — А теперь хватит вякать, все слушаем меня. Перед нами стоит непростая задача. Начав с линии защиты, Ваймак объяснил каждому игроку его просчеты и похвалил команду за немногочисленные удачные моменты. Глядя на листок со стартовым составом «Черепах» во втором тайме, оставшуюся часть перерыва он посвятил разбору сильных и слабых сторон противника. Лисы внимательно его слушали, не переставая двигаться. Растянув мышцы, Мэтт начал ходить туда-сюда вдоль стены; остальные внимали тренеру, делая растяжку и бегая на месте. Эбби собрала пустые стаканчики, выбросила их в мусорное ведро и приготовила еще одну порцию напитков. Джессика, получившая свою порцию после Элисон и Сета, выпила свою воду так быстро, что не успела почувствовать вкуса. Над головами загудела сирена. Через минуту Лисам полагалось выйти во внутреннюю зону. — Выдвигаемся, — объявил Ваймак. Выстроив подопечных друг за другом, он подхватил с пола свою папку. В коридоре, возле санузла, Уайт увидела Эбби. Она распахнула дверь и Ваймаку повел команду на стадион. После стартового гудка «Черепахи» ввели мяч в игру, и на поле всё моментально пришло в движение. Разыгрывающий полузащитник бельмонтцев начал игру жестко — с броска по воротам. Элисон могла бы отбить удар, однако проигнорировала его как нечто не заслуживающее внимания. Эндрю отреагировал с таким же надменным спокойствием, хладнокровно наблюдая, как мяч пролетел в считанных сантиметрах от линии ворот. Поймав его на отскоке, голкипер «Лисов» слегка стукнул по нему и с размаха послал в обратном направлении. Элисон снова проводила летящий снаряд глазами, позволила сопернику словить его, а затем пошла на таран. Полузащитник «Черепах» устоял на ногах, но зашатался и потерял мяч, который Элисон не мешкая подхватила. Сделав передачу на центр поля, она побежала в том же направлении. Поскольку за время своего существования «Лисы» печально прославились отсутствием слаженности, почти все зрители забывали, что вообще-то это команда первого дивизиона. Если бы только Лисы сумели преодолеть свои разногласия и по-настоящему сплотиться, то превратились бы в грозную силу. Именно об этом Джессика предупреждала Рико на телешоу Кэти Фердинанд. Нилу не терпелось поскорее увидеть на поле Мэтта, а Джессике — выиграть противников. Прозвучала сирена, матч возобновился. «Черепахи» бросились в атаку, но гости с неожиданной свирепостью отшвырнули их назад. Силы «Лисов» были на исходе, и все же Мэтт успешно отвлекал на себя защиту соперника, а Джессика наконец-то могла не щадить себя в нападении. В команде по опытности она была на одном уровне с Эндрю и, возможно, немного с Элисон, но тем не менее она была самой быстрой и отчаянной после Нила. Она не смотрела на табло, потому что поняла, что «Лисы» вырвались вперед по реакции публики. Совсем скоро «Черепахи» едва не сравняли счет, но Мэтт впечатал рвавшегося к воротам нападающего в борт. Миг спустя они сцепились в драке. Рене, которая находилась ближе всех, подбежала их разнять. Сет тоже готов был влезть в драку, но его остановила Джессика. Заметив Рене, Мэтт тут же вскинул руки и шагнул назад, но взбешенный Черепаха не унимался и успел врезать Бойду ещё пару раз, прежде чем тот отпихнул его от себя. Воспользовавшись случаем, Рене ухватила нападающего за шиворот и пнула под колено. Тот рухнул как подкошенный, и Рене всей тяжестью навалилась ему на ногу, не давая подняться снова. Судьи разняли соперников, ругаясь и выразительно жестикулируя. Все трое игроков заработали желтые карточки за драку. Зеленоглазая сочла решение арбитров дурацким, поскольку Рене, строго говоря, ни с кем не дралась, однако трибуны одобрительно взревели. Так как потасовку затеял игрок «Черепах», мяч перешел к «Лисам». Подавать полагалось с того места, где Черепаха его потерял. Вставая к новым исходным позициям, Мэтт и Рене стукнулись клюшками. За одну минуту до окончания матча благодаря голу Кевина «Лисы» вырвались вперед. Последние шестьдесят секунд превратились в отчаянную схватку. Гол «Черепах» означал бы овертайм, а сил на пятнадцать минут дополнительного времени ни у кого из Лисов уже не было. До конца оставалось всего восемь секунд, когда нападающий бельмонтцев завладел мячом. Аарон помчался за ним, но догнать не сумел — сказалась усталость. Опекун Джессики, который до этого докучал своими прицельными ударами, стал напористее и решил воспользоваться приёмом Уайт против неё самой, когда она отвлеклась на кровь, идущую из носа. Он не забыл также хорошенько заехать ей клюшкой по подбородку — благо, она была в шлеме, иначе бы отделаться разбитой губой не вышло. К сожалению, арбитры не засчитали это за нарушение, что вызвало у «Лисов» возмущение. А в груди у Джессики разлилась жгучая волна разочарования и ненависти: на свою оплошность и невнимательность, на грёбанных «Черепах», на металлический привкус во рту. Она чувствовала, как тёплая жидкость стекает по подбородку и шее вместе с потом, чувствовала, как усталость накатывает, словно снежный ком, и держать клюшку становится всё труднее. Десять шагов, разрешенные правилами, вывели нападающего прямо к вратарской зоне. Ворота слишком велики, а Эндрю слишком мал, удар с такого близкого расстояния ему ни за что не отразить. Черепаха выбрал самую дальнюю от Миньярда точку и направил снаряд в левый нижний угол. Даже если бы Эндрю успел метнуться туда, мяч летел слишком низко к земле, и для замаха тяжелой вратарской клюшкой не хватило бы места. Только вот Эндрю оказался там раньше, чем соперник сделал бросок, — словно предугадал траекторию. Он просто закрыл угол собой, грохнувшись на пол и выставив перед собой клюшку, как щит. Треск от тяжелого удара разнёсся по всему полю. Эндрю успел: мяч ударил в туго натянутую сетку клюшки и отскочил обратно. Бросив клюшку, голкипер «Лисов» ринулся за мячом, противник — тоже, но он уже потерял драгоценные секунды, рассчитывая на свой гол. Аарон в один миг очутился рядом и на ходу врезался в него, помешав завладеть снарядом. Оба едва не столкнулись с Эндрю, однако тот, не поворачивая головы, спокойно подобрал мяч толстой рукавицей и швырнул его подальше от ворот. И вот она, финальная сирена. Джессика даже не могла поднять взгляд на табло, чтобы посмотреть, с каким счётом они выиграли. Она покрутила головой, выискивая Кевина: тот широким шагом направлялся к воротам. Джессика чуть повернулась, чтобы разглядеть Эндрю, и увиденное отчасти привело её в чувства. Эндрю сидел во вратарской зоне, держа клюшку поперек колен. Запасных игроков пустили на поле, и Джесс услышала взволнованный голос Даниэль, но дожидаться остальных она не стала, а лишь пошла за Кевином и оказалась перед воротами немного позже него. Дэй без всяких слов понял, в чём дело. За долгие годы он научился лгать перед камерами, поэтому знал, как выиграть время для Эндрю. Опустившись на корточки перед Миньярдом, он потянулся к его клюшке, делая вид, будто вместе с голкипером осматривает её на предмет повреждений. Оба принялись жестикулировать, изображая разговор, хотя в действительности никто из них не произнёс ни слова, и только Эндрю судорожно втягивал воздух сквозь стиснутые зубы, пытаясь сдержать тошноту. Кевин перевернул его клюшку и надавил обтянутыми перчаткой пальцами на головку. Дерево поддалось, и черенок по всей длине прорезала огромная трещина. Услышав этот хруст, Уайт поискала глазами щербину в полу. Остальные члены команды окружили их кольцом, поздравляя нападающих с победой и заодно закрывая от посторонних взглядов своего измученного вратаря. Мэтт радостно хлопал товарищей по плечам и шлемам, с его лица не сходила широченная улыбка. — Вот как это делают Лисы! Вот как мы это делаем, да, ребята? Эндрю отодвинул сломанную клюшку и поднялся, хотя ноги его явно не держали. Ники дружески обнял его за плечи и прижал к себе, незаметно поддерживая в вертикальном положении. Эндрю хотел было огрызнуться насчет непрошеной помощи, однако Хэммик не дал ему открыть рта. Вскинув вверх кулак, он испустил ликующий вопль. — Это было круто! Считайте, сезон наш! — Это было отстойно, — возразил Кевин, выпрямляясь во весь рост. — Еле-еле вывезли. — Заткнись, зануда, — добродушно отмахнулся Ники. — Брюзжать будешь в автобусе, а сейчас не порти нашу минуту славы. — Реально. — Мэтт энергично потер Кевина по шлему. — Ты что, облезешь, если хоть разочек улыбнешься бесплатно? — влез Сет и скрестил руки на груди. Кевин лишь недовольно фыркнул. — Ладно, — вмешалась Дэн, — пора выразить соболезнования проигравшим и двигать отсюда. Лисы быстро встали в шеренгу, Черепахи неохотно выстроились напротив них. Игроки обеих команд прошли друг мимо друга, символически стукаясь клюшками и повторяя «Отличная игра!», хотя и без особой искренности. После этого Лисы не задерживаясь покинули поле и столпились вокруг Ваймака. Эндрю и Джессика под шумок скрылись в раздевалке. Сняв шлем дрожащими руками, она подбежала к раковине с зеркалом и крепко ухватилась одной рукой за её край, чтобы не упасть, а другой принялась останавливать кровь, которая стекала в горло, кажется, литрами. — Джессика, боже! — раздался возмущённый оклик Эбби, подбежавшей к ней со своим чемоданчиком со всякой медицинской лабудой. Не в силах больше устоять на ногах, Джессика медленно осела на пол, закашлялась. — Как давно идет кровь? — Не знаю, минут семь или десять. — Так ты ещё и во время матча терпела? Джессика, ты должна была немедленно уйти на скамью! — Я сделала выбор, Эбби. И получать последствия только мне. Я не могла уйти в такой важный момент для всей команды. Девушка ощутила, как в ноздрю засунули турунду с перекисью. Голова всё ещё кружилась. — Толку-то от победы, если она будет стоить твоего здоровья? — женщина бережно стирала ватным диском, смоченным в антисептике, запекшуюся кровь с губы. — Большой. Меня можно будет залатать, а вот дыру разочарования после проигрыша — гораздо труднее. Джессике безумно хотелось спать. Нет, она об этом мечтала. Проспать просто несколько дней подряд, да. — Голова кружится? Слабость чувствуешь? — Угу. — Не засыпай. Эбби отошла, пошуршала чем-то —Джессике было лень открывать глаза, чтобы узнать, чем именно — а в следующую минуту попросила расслабить руку. Почувствовав, как на руку что-то надевают, девушка распахнула ресницы и увидела, что Эбби собирается измерить давление при помощи тонометра. Форма неприятно липла к спине. А волосы пушились и прилипали к шее. Джессика откинула голову к стене и прикрыла глаза. — Джессика, не смей засыпать. У тебя пониженное давление. Но перспектива сладкого сна пересиливала возможность получить инсульт, и Уайт с радостью была готова окунуться в объятия царства Морфея. Однако мечтам не суждено было сбыться — в лицо Джессике брызнули холодной водой. Та распахнула глаза, подскочила и с возмущённым выражением лица посмотрела на Эбби. — Пойдём, — медсестра протянула руку и помогла Лисице встать. — Я заварю тебе кофе. Не хочу пичкать тебя таблетками. В коридоре послышался смех. Мэтт и Ники вошли в раздевалку первыми и, стоило им повернуть головы в сторону Эбби и Джессики, как с их лиц быстро слетели улыбки. — Джессика, всё в норме? — поинтересовался Ники, обвёл девушку взглядом и следующую реплику он адресовал Эбби: — Выглядит она не очень. — Ничего страшного. Одна кружечка кофе —и я буду, как новенькая, Ники, — Уайт постаралась изобразить подобие улыбки. Она знала, что у неё вышло, но Ники, кажется, не повёлся. *** Джессике влетело от Ваймака. От Кевина. И от Дэн. Её отчитали, как маленькую девочку. И теперь, по ощущениям, у неё разболелась голова от того, что она не могла уснуть. Кофе помог вернуть давление в норму, но уснуть после него Джессика уже не сможет. Эбби по пути задавала вопросы о том, бывало ли такое раньше и спрашивала, знает ли Джесс, из-за чего такое произошло. Уайт ответила честно и помочь ничем не смогла. Выезжая с парковки, Джессика наблюдала, как автобус обстреливали смятыми банками из-под пива, ожидая окончания, а потом не выдержала и одновременно с Ники опустила стекло, собираясь как следует обматерить хулиганов, но Ваймак строго на них шикнул, и им пришлось ограничиться неприличными жестами в адрес бельмонтцев, в чём участие с радостью принял Сет. Благодаря атмосфере душевного подъема, вызванного неожиданной победой, дорога домой пролетела незаметно. Все собрались в середине автобуса, чтобы подробно обсудить матч с компанией Эндрю, тогда как сам Эндрю пересел к Ваймаку, предпочитая забалтывать тренера, нежели пережевывать детали прошедшей игры. Джессику ещё несколько раз спросили о самочувствии, на что она успокаивала всех ответами по типу «после сна буду, как огурчик» или «жить буду». Грубая критика Кевина несла в себе пользу, однако для разгоряченных победителей была неприятным холодным душем. Посреди разговора Джессика увидела ту самую искру счастья, блеснувшую в глазах Нила, и слабо улыбнулась — она знала, каково ощущать счастье, как нежданного гостя, или как Санту-Клауса, которого ты неожиданно застал за разносом подарков, и теперь ждешь, что на утро это окажется сном. Двоякие чувства. Но зато Джессика точно знала одно: она тоже сейчас счастлива.