Снова зимние драбблы

— А что, Братец Лис и Братец Кролик так всегда-всегда и враждовали? — спросил как-то вечером маленький Джоэль старого дядюшку Римуса. Тот не спеша набил табаком свою трубку из кукурузного початка, раскурил её угольком и, лукаво глядя на мальчика из-под седых бровей, ответил: — Случилось однажды и так, что Братец Кролик сам помог Братцу Лису. Только это был их большой секрет, и они про него ни гу-гу ни Братцу Медведю, ни Братцу Опоссуму, ни Братцу Черепахе. Лишь Братец Сарыч, который высоко летал и всё видел, этот секрет и разболтал. — Как же всё это получилось, дядюшка Римус? — с жадным любопытством осведомился Джоэль. Старик поглядел в его сияющие глаза и, улыбнувшись, ответил: — Пожалуй, я расскажу тебе, пока мама не покликала тебя ужинать. Джоэль что было сил закивал, а дядюшка Римус тем временем снова заговорил: — Случилось однажды, что Братец Кролик прознал, будто в их местах собираются охотники с гончими на лисью травлю. И понял он, что можно извести Братца Лиса — сейчас или никогда. Ведь у Братца Кролика с Матушкой Крольчихой малыши подрастали — страсть какие шустрые, того и гляди на зубок Братцу Лису попадутся. Набрал Братец Кролик в лесу смолы и слепил из неё Смоляное Чучелко, чёрное да блестящее. Надел ему на голову соломенную шляпу, на шею красную ленточку повязал. Посадил Чучелко на тропу, где частенько Братец Лис пробегал, а сам в кустах притаился и ждёт-пождёт. Долго ждать ему не пришлось — глядь, по тропе Братец Лис бежит, гладкий да рыжий. Увидел он Чучелко и застыл как вкопанный, а Братец Кролик — он лежал тихо. — Доброго здоровьица, — вежливо сказал Чучелку Братец Лис и даже приподнял свою шляпу. — Хорошая погодка, я считаю. Чучелко, само собой, промолчало, а Братец Кролик — тот лежал тихо. — Эй, я с тобой разговариваю, — возвысил голос Братец Лис, не дождавшись ответа. — Уж не оглох ли ты часом? Чучелко снова ничего не сказало, а Братец Кролик — тот лежал тихо, только рот себе лапками заткнул, чтобы не рассмеяться. — Вот я сейчас научу тебя вежливости! — вскричал Братец Лис грозным голосом и ну наступать на Чучелко, которое опять же ничего не ответило, а Братец Кролик лежал так тихо, как только мог. Ударил Братец Лис Чучелко кулаками, а они — раз! — и к смоле прилипли. — Отпусти сейчас же! Как ты смеешь?! — ещё громче завопил Братец Лис и лягнул Чучелко задними лапами — а они возьми да и тоже прилипни. Чучелко знай себе молчит, а Братец Кролик — тот лежит тихо. Боднул Братец Лис Чучелко головой — и голова прилипла, а с Братца Лиса упала шляпа и покатилась в сухую траву. Тут Братец Кролик как выскочит из кустов! Схватил он шляпу Братца Лиса и ну кататься с нею по земле. А сам хохочет-заливается. — Что, попался, Братец Лис? — крикнул он наконец и тут же притих, насторожился — из-за поворота тропы звуки охотничьих рожков и лай гончих послышались. Взяли гончие след Братца Лиса, значит. — Вот и конец тебе сейчас придёт, Братец Лис, — совсем уж тихо произнёс Братец Кролик и шляпу к груди прижал. Посмотрел он ещё раз на Братца Лиса: тот весь в пыли извалялся, пытаясь от Чучелка избавиться. Услышал и он, как в подлеске гончие лают, и понял, что это смерть его идёт. А Смоляное Чучелко держит его крепко — не вырваться. Тяжело дышит Братец Лис, и глаза закрыл, наверное, чтобы не видеть оскаленные собачьи пасти, которые вот-вот над ним нависнут. Понял это Братец Кролик — и тут такое с ним приключилось, чего он никак не ожидал. Подскочил он к Братцу Лису, распластанному в пыли, и ну отрывать от него Смоляное Чучелко. А Братец Лис открыл глаза и давай лапами упираться, чтобы, значит, тянуть в другую сторону. Успели они. Кубарем скатились в овраг, оставив Чучелко у обочины валяться, когда по дороге целый отряд охотников поскакал, и гончие с ними. — Да как же они не учуяли Братца Кролика и Братца Лиса? — ахнул Джоэль, широко раскрыв глаза, а старик посмотрел на него с доброй усмешкой и ответил: — Так ведь оба они в смоле были так перемазаны, что и учуять невозможно. Повертели охотники Чучелко в руках и снова на дорогу бросили. Ускакали они, а Братец Лис и Братец Кролик по домам отправились, ни слова друг другу не сказавши. Им ведь ещё нужно было смолу у себя из шерсти вычесать. — А почему они друг с другом не поговорили? — не отставал Джоэль. — И почему никому про то, что случилось, не рассказали. Дядюшка Римус пожал худыми плечами под домотканой рубахой и снова раскурил свою трубку. — Кто знает, — наконец сказал он и потрепал мальчика по кудрявой голове. — Сдаётся мне, неловко им было. Одному — за то, что такого дурака свалял, сцепившись с Чучелком, а второму — за то, что едва не скормил Братца Лиса собакам. Ведь, как ни крути, самый лучший враг он Братцу Кролику был. Старик снова лукаво улыбнулся, а Джоэль залился весёлым смехом и наконец спросил: — А что же, Братец Лис не стал охотиться за ребятишками Братца Кролика? — Он-то, может, и стал, — рассудительно ответил дядюшка Римус, — но как ты думаешь, неужели же Братец Кролик этих пострелят всем своим хитростям не научил? То-то же. А теперь беги, тебя мама ужинать кличет.