Сбежала? Увы и ах.

      Утро следующего дня выдалось теплым и ярким. Солнечный свет беспощадно атаковал окна, будил обыкновенных людей, любящих понежиться в своих кроватях до обеда, а то и дольше, грел листву. Люси проснулась в районе девяти утра: кто-то нагло долбился в дверь ее квартиры, причем, судя по всему, этот кто-то был очень решительно настроен. Она со стоном соскользнула с кровати, накинула легкий короткий халат поверх староватой обтягивающей майки и таких же шорт и поспешила в прихожую, недовольно ворча и потирая слипающиеся глаза. Когда раздалась новая порция отборной брани за стеной и вновь прозвучал неприятный звонок, Люси, совершенно не заботясь о внешнем виде, распахнула дверь и тут же, признаюсь, не без удивления увидела перед собой Джерара. Возможно, она и предполагала, что он появится так скоро, но не в девять же утра - он тот еще соня! - Джер?.. - Дай пройти! - раздраженно буркнул он и протиснулся в уютный коридорчик.       Изумленная Хартфелия, не забыв захлопнуть дверь, обеспокоенно засеменила за парнем, который, совершенно не ориентируясь в квартире, пришел, нет, даже прибежал к туалету. Слава Богу, ей хватило сил не засмеяться, иначе бы он убил ее на месте! Люси терпеливо сжала зубы и, вцепившись в руку друга, спокойным шагом преодолела расстояние до кухни. Усадила неожиданного гостя за стол, заварила по чашечке крепкого чая и, отчаянно зевая, разместилась напротив холодильника, лицом к Джерару. - А теперь ты расскажешь мне все по порядку и без утайки, - лениво произнесла она и, слегка поморщившись, сделала глоток заваренного чая. - Ну и гадость...       Угрюмый парень последовал ее примеру, только вот напиток его не смутил: он выпил его буквально за три минуты раздумий, будто это был какой-то лимонад. Люси послушно ждала того момента, когда Джерар соизволит открыть рот и объяснить хоть что-нибудь, но он молчал. Смотрел в одну точку, упрямо жевал нижнюю губу или напрягал челюсть. Люси окинула его беглым взглядом: мятая, неглаженая футболка, такого же вида джинсы, легкие резиновые тапочки и всклоченные волосы. Видимо, собирался он всего две минуты и сразу же рванул к ней. А значит... - Я поссорился с Эльзой.       Хартфелия скрыла улыбку за огромной чашкой чая, секундой ранее приложив ее к губам. Так и знала. - Что на этот раз?       Джерар обиженно отвернул голову в сторону, глубоко выдохнул и, слегка ссутулившись, ответил: - То же, что и в прошлый раз. И в позапрошлый. Ну, и в поза-позапрошлый тоже. - Получается, опять... из-за меня? - голос Люси дрогнул, а на плечи опустился громоздкий груз непонятной вины.       Честное слово, Эльза - девушка хорошая. Правда. И красивая, и целеустремленная, и понимающая. Но до жути, просто до жути, вспыльчивая и упорная. С, как бы ни оговориться, титаническим характером и железной логикой. И Хартфелия, откровенно говоря, никогда не понимала, как это они, Скарлет и Фернандес, терпят друг друга. Эльза постоянно цепляется к мелочам, всегда раздражена и нелюдима, но... Тут губы Люси тронула глупая грустная улыбка: ей кажется, что девушка друга хочет так указать, понемногу наводя, на главную причину ее недовольства. На Люси.       Как бы Хартфелия ни старалась, Эльзе она не нравилась совершенно. А вот почему... та просто-напросто отказывалась говорить, бросая полные злости взгляды на своего парня.       Кстати, интересный факт: Скарлет сама (сама!) предложила встречаться Джерару. Такое явление, а точнее проявление - смелости и уверенности в себе, - признаться, редкость среди дам нашего столетия. Вот, например, когда Люси узнала об этом из первых уст (от невероятно потерянного Джерара), она отдирала свою очаровательную челюсть от пола часа четыре, не меньше, при том восторженно приговаривая и восхищаясь невозмутимостью Эльзы. - Не нужно расстраиваться, Лю. Ты тут не при чем.       Девушка громко звонко рассмеялась. Ну да, конечно, он всегда так говорит. Только это все слова, причем ненужные, мнимо-правдивые. Ненастоящие. - Скажи, - резко переменившись в лице, став в разы серьезнее, протянула она и с нескрываемым интересом уставилась на друга, все еще понурого, мрачного и недовольного. - Почему она так... не любит меня?       Фернандес опасливо сглотнул и, стыдливо отведя взгляд, тихо повторил: - Ты тут не при чем. Тебе только... - ... кажется, и бла-бла-бла, - прервала его Люси и недовольно повела плечами. - Ты постоянно говоришь одно и то же, но почему-то... почему-то она не испытывает ко мне и малейшего рода симпатии. И почему-то проблема как была, так и существует по сей день. Мне надоело. Хватит врать!       Наверное, последнее было лишним. Слишком громким, дерзким, отчаянным. Как какой-то крик души. Но Люси не обратила на это никакого внимания, она с упреком смотрела на поджавшего губы Джерара. Он запустил пятерню в и без того лохматые, непричесанные волосы привычным жестом, что означало только одно: парень волнуется. И, возможно, чего-то боится. - Джер?.. Я жду ответа. - Ну... - он замялся, но все же протянул, слегка прикрыв глаза: - Она думает... что я... ну... - Что? Не любишь ее? - Что-то типа... - А что тогда? - продолжила бросать возможные варианты Люси. - Ты что... изменяешь ей? Не знакомишь с родителями? Мм, ведешь себя слишком грубо, оттого и бесится? - Да нет же! - вскрикнул Джерар и подорвался с места, вскочил на ноги, точно ошпаренный. Он пронзил ее виноватым, но слишком резко-грубым взглядом и прошептал (только шепот его звенел от стали и напряжения): - Она думает, что я влюблен в другую. И другая, это - ты. Понятно? - Что?!       По комнате прошелся легкий прохладный ветерок, а рот и глаза Хартфелии слишком уж быстро и шокировано распахнулись. Ах, ну не подобает так леди поступать, не подобает! Прикройте же Ваши прекрасные уста, девушка. Не дай Бог, залетит муха! И нечему тут так удивляться: сама просила правду. Вот, пожалуйста, теперь получай ее, словно литр кипятка на голову!

***

      В ярко освещенной комнате-кабинете, за столом, заваленным кучей ненужной макулатуры, сидел мужчина лет сорока-пяти и что-то увлеченно рассматривал в телефоне. Ярко-красные, на свету случайно-рыжие, волосы были аккуратно зачесаны назад, правда, некоторые непослушные длинные пряди все же падали на островатое скуластое лицо. Глубоко посаженные зеленые глаза метнули цепкий, быстрый взгляд на дверь, в которую секундой ранее постучали. Мощная рука с длинными пальцами расслабленно легла на гладкую поверхность стола, а после по кабинету пронесся бархатистый, в меру властный голос: - Входи.       В комнату проскользнул грациозный парень приятной наружности и тут же опустился на кожаное кресло, стоящее напротив хозяйского. Он кивнул, отчего его розовые волосы на затылке встали дыбом. Впрочем, их тут же с раздражением пригладили. - Здравствуй, отец. - Доброе утро, Нацу. Как продвигаются дела? Джудо, этот старый дурак, хоть чем-то тебе помогает? - в голосе мужчины проскользнули ехидные, насмешливые, но хорошо скрываемые нотки.       Нацу фыркнул. - Кажется, он меня ненавидит, - но прозвучало это не особо расстроенно. - И, если честно, он мне только мешает, отец. - Ты уже познакомился с девушкой?       Драгнил-старший не обратил на последнюю реплику сына, выброшенную слишком уж пренебрежительно, внимания. Он свободно откинулся на спинку своего кресла, закинул ногу на ногу и сцепил пальцы рук в замок, расположив их удобно, на коленях.       Уголки губ Нацу стремительно поползли вверх, а сам он засиял, словно начищенный драгоценный камень. Игнил легко прищурился, но стал терпеливо ожидать ответа на свой вопрос, к тому же, сообразил такой непринужденный вид, будто ничего и не заметил. - Да.       Мужчина теперь уже закусил губу, чтобы, не дай Бог, не рассмеяться. Неуместно это сейчас, в данный момент. Но счастливо-глупое выражение лица сына заставляло его насмешливо улыбаться. Наверное, потому что он сам понимал его чувства. И прекрасно знал, что короткими и мнимо-скудными ответами Нацу пытается хоть что-то, да скрыть. - И как она тебе? Какой характер? - Я... - парень потупил свой взор, задумчиво уставившись куда-то в стену, закрытую огромным книжным шкафом. Он потер подбородок и, наконец, нашел слова: - Я почему-то не могу понять ее. - Почему-то? - густые розовые брови стремительно поползли вверх, а изумрудные глаза загорелись неутолимым интересом. - Она... понимаешь, она всегда разная. И оттого я теряюсь. Потому что просто не могу угадать, какое у нее сегодня настроение, или как она будет себя вести в данную минуту, секунду. Вот, вроде бы, она смеялась, а теперь - смотрит так зло, с осуждением, и я... Честное слово, я готов от такого ее взгляда просто сквозь землю провалиться, - он покачал головой. - Чувствую себя идиотом рядом с ней. - Женщины, - по-философски изрек Драгнил-старший, негромко цокнув языком и слегка прищурившись. - Но что-то ты расклеился, сын. Как тряпка мужского рода.       Нацу еле-слышно рассмеялся и, вновь пригладив волосы на затылке, устало прикрыл глаза. А после откинулся на спинку кресла, расслабил плечи и закинул ногу на ногу, тем самым в точности повторив позу отца. И правда, совсем уже не он, а какой-то легкомысленный мямль (извините за коверканье всем известной "мямли"). - Знаешь, я ведь только при тебе такая "тряпка мужского рода". И сейчас я просто рассказываю то, что накопилось вот тут, - он легко постучал по виску, не забыв заодно и заправить неуклюжую прядь за ухо. - И то, что, черт возьми, тревожит меня. Как какую-то девчонку-малолетку. - Это очень хорошо, Нацу! - хлопнул в ладоши мужчина и подарил сыну улыбку. - И не смотри на меня так осуждающе-убийственно: я не про твои стенания о "жгучей" блондинке. Я сказал это к тому, что ты, судя по всему, мне доверяешь, раз считаешь правильным выкладывать мне свои мысли на тарелочке, пусть и с розовой, каемочкой. - Но что мне делать? С ней, с собой? С... нами?       Игнил задумчиво посмотрел на сына, обвел взглядом кабинет, в котором находился, и вновь цокнул языком. Это, действительно, интересный вопрос. Наверное, даже он не знает на него ответа... Но это только пока.

***

      Ближе к полудню Люси и Джерар решили прогуляться: наспех приведя себя в достойный вид, они вышли из дома и направились «куда глаза глядят». Хотелось просто развлечься, побаловать себя, отдохнуть и забыться: забыть о той до ужаса напряженной атмасфере, неприятно давившей на плечи. А потому пунктом их, так сказать, направления (или как там говорят - назначения?) они выбрали всем известный парк развлечений, который имел скромненькое название "Планета Волшебства". Правда, по пути туда оба жутко проголодались и, смеясь, ввалились в тихую и уютную кафешку, о происхождении которой прежде и не знали. - Я буду мясо, неважно, какое блюдо... мяса хочу, - протянул Джерар, растянувшись в очень удобном, плетенном из дерева кресле. - Как я устал... как я хочу есть, Боже! Мяса мне! - Почему-то ты напоминаешь мне... мм, - Хартфелия сделала вид, что задумалась, но тут же добавила, подарив другу насмешливый взгляд: - Нытика, точно. - Ха-ха, - процедил Фернандес, подзывая официантку ловким и довольно отработанным жестом к их столику и пытаясь не обращать внимание на тихое хихиканье подруги.       Люси улыбнулась и сделала заказ следом за ним. Когда официантка вернулась с их обедом, она поблагодарила ее, окинув недовольным взглядом Фернандеса, который тут же набросился на еду. Точно не ел несколько дней! Девушка не смогла подавить новой улыбки: все равно Джерар такой Джерар. Не задумывающийся о манерах, о людях, окружающих их, - ни о чем. Есть только он и его желания, которые в скором времени воплощаются или воплотятся в жизнь.       Наверное, она была счастлива в эту минуту, здесь, в кафе, рядом с лучшим другом. Когда не нужно было думать о чересчур ревнивых девушках, о проблемах, связанных с отцом, о загадочных розоволосых парнях... Ой. Щеки Хартфелии залились стыдливым румянцем, а сама она подавилась едва прожеванным салатом. Сама не заметила, как вспомнила о нем... Надо же. - Мелочь, все в порядке? – обеспокоенно спросил Джерар, похлопав подругу по спине.       И в глазах его была такая забота и теплота, что девушка тут же забылась: махнула рукой и легко рассмеялась, ответив, что вспомнила какой-то глупый прикол про ресторан и животных. Джерар ведь все равно не спросит об этом подробнее, потому как ненавидит анекдоты, а ей это только на руку.       «Интересно, - нанизывая на серебряную вилку кусочек помидора, подумала Люси, - почему же я не рассказала Джеру о своих мыслях? Неужели я... Бог ты мой, неужели не доверяю ему?»       Нет-нет-нет. Она быстро помотала головой, как бы отгоняя наваждение, и скользнула тревожным взглядом по спокойной физиономии друга. Он уничтожал свой обед крайне неаккуратно, врочем, - она фыркнула - это абсолютно нормальное явление. К огромнейшему сожалению близ-сидящих дам, такой симпатичный парень с аристократическими чертами лица, с великолепной осанкой... ел, как свинья. А вот Люси привыкла. Правда, такой чистюле, как она, довольно омерзительно смотреть на обеденный стол после трапезы такого вот... мм, поросенка.       Хартфелия вновь поперхнулась салатом и негромко рассмеялась, прикрыв рот ладонью, за что тут же получила новую порцию недоуменных взглядов со стороны Джерара. - Что? - с набитым ртом спросил он. - Ты точно головой не ударилась?       Девушка отрицательно покачала головой и медленно откинулась на спинку своего кресла. - Нет, я просто придумала тебе новую кличку. - Оу, да? Как интересно, - без особого энтузиазма протянул парень, продолжая поглощать мясную котлету. - Ты поросенок. Причем натуральный.       Теперь уже Джерар поперхнулся; он громко выругался и похлопал себя по спине, тут же сделав огромный глоток шипящей пепси-колы. А после поднял на Люси глаза, злые и обиженные, и возмущенно вздернул подбородок, резко выпрямляя спину. - Ты больная?! - У тебя на губах кетчуп остался, - хихикнула в кулак Хартфелия, игнорируя вопрос и кивком головы указывая на что-то, что, вероятно, должно было подсказать парню местонахождение проклятого соуса.       Фернандес вновь выругался, только вот в этот раз слова его были подобраны качественно: витиеватые, да еще и такие, которые Люси за свою недолгую жизнь ни разу не слышала. Парень, поморщившись, потянулся к лицу руками.       Буквально секунду спустя звонкий девичий смех пронесся по всему кафе, заставив некоторых посетителей оторвать головы от своих порций и заинтересованно осмотреться. Девушка же вновь заслужила недовольный, горящий праведным гневом взгляд друга. - Ты... ты нама... себе... - попыталась разъяснить ситуацию она, вот только тут же схватилась за живот и захохотала еще громче.       Джерар опустил взгляд на свои пальцы и тихо фыркнул: - Ну, супер... и когда только я успел их испачкать?       Обычно светлое лицо Люси покраснело, на глазах выступили слезы, а на губах образовалась глупая улыбка. Правда, рот постоянно то открывался, то закрывался - девушка смеялась как ненормальная. А Джерар... он закатил глаза и вновь фыркнул, но уголки его губ все же медленно-медленно, совсем незаметно, поползли вверх.