Сбежала? Увы и ах.

      Прошло несколько дней. Люси хорошо, я бы даже сказала слишком хорошо, общалась с Нацу, принимая его активные ухаживания: он то цветочки подарит, то тортик принесет, то сообщение, заставляющее трепетать падкое на романтику девичье сердце, напишет. И все бы ничего, но близились выходные, Эльза теряла терпение, а Хартфелия никак не решалась предложить парню сходить на ужин к ее друзьям в качестве собственного молодого человека.       Люси злостно сцепила зубы и выкинула телефон на диван, попрыгав на последнем раздражения ради. Только что звонил Джерар и объявил, что ужин состоится в субботу в семь вечера. И ехидненько добавил: «Надеюсь, твой Драглиэн почтит нас своим визитом». Заслужил лишь довольно-таки непривлекательное существительное, которым его, кстати, обозвали, и волну коротких гудков. Почему же Люси злилась?..       Ох, не буду темнить, ей надоело то неприятно-щекочущее грудь чувство, что вокруг нее построен мастерский мираж. Да, вот так: мираж. Что что-то было ненастоящим, что чего-то важного она не знала и что-то упустила. Но только вот что? Джерар явно знал это и постоянно подначивал ее, вместо того, чтобы, так сказать, открыть глаза.       Хартфелия кинула взгляд на телефон, тревожный-тревожный, и медленно направилась на кухню, прихватив его с собой. Все-таки нужно было привести Нацу, она ведь обещала. К тому же, возможно, Эльза бы слегка успокоилась и, наконец, приняла бы ее за подругу Джерара, а не тайную любовницу или кого похуже. Заварив себе крепкий чай и разбавив его молоком, она набрала номер Драгнила и сделала первый обжигающий глоток.       Трубку подняли незамедлительно. - Алло?       Ее губ коснулась ласковая улыбка, а глаз – приятно-приятное тепло, отчего оттенок стал молочно-шоколадным, мягким, тягучим. Нацу, вероятно, только что проснулся, потому как он не успел скрыть протяжного зевка и хрипловатого тона. - Это я. - Я знаю, - она услышала его улыбку и слегка поежилась от удовольствия. – Что-то случилось? - С чего ты взял? – чересчур быстро спросила Люси и прикусила собственную губу, мысленно покрыв себя ругательствами с головы до пят. Ее щеки покрылись стыдливым румянцем, когда ухо уловило недовольное фырканье, растворившееся в тишине ожидания. Поэтому она быстро сдалась, протараторив: - Джерар позвал меня в гости, сказал, чтобы я привела своего парня, а позвать мне, кроме тебя, некого и…       Нацу хрипло рассмеялся и перекатился на спину, попутно протирая глаза. А он-то уже начал думать о всяких ужасных вещах, вроде прекращения их… общения. - Когда ужин? Хартфелия выдавила тяжкое: - В субботу в семь.       А заодно и прикрыла глаза, еле дыша. Ей вообще казалось, что парень мог слышать громкие и частые удары ее испуганного и затаившегося сердца. От этого становилось жутковато, к тому же, стыдно. Как первоклассница, ей-Богу!       Все то же сердце пропустило удар. - Я зайду за тобой в шесть.       И губы, непослушные, угрюмо поджатые, растянулись в чертовски легкомысленной, сладко-счастливой улыбке.

***

      Суббота, как ни странно, была солнечной и относительно теплой. Сами понимаете, целую неделю лил дождь, и тут раз – и ясное небо в компании приятного ветра. Хартфелия посчитала это «знаком судьбы», как бы до безобразия несерьезно это ни звучало: она подумала о том, что предстоящий вечер окажется довольно-таки приятным, ужин пройдет просто прекрасно, и она, наконец-то, сможет нормально пообщаться с Эльзой.       Кстати, прошу заметить, проснулась Люси в десять утра без будильника, после чего лениво потянулась в кровати и со сладкой дрожью вспомнила прошедший день: они с Нацу долго болтали по телефону, потом он неожиданно нарисовался на пороге ее дома – без предупреждения, между прочим, отвратительный мачо! – и ушел только часов в одиннадцать, когда закончилась скудная комедия, которую, как ни странно, они смотрели. Что же странного?       Во время просмотра «замечательного» фильма эта парочка, какой ужас, даже за руки не держалась! Хотя были какие-то потуги у молодого парня: то глазки у него невольно скашивались на предмет обожания, то, извините, задняя часть тела плавно скользила по гостиному дивану. В сторону того самого предмета обожания. Но… но, к огромнейшему его сожалению, Люси была поглощена фильмом: она не сводила взгляда с экрана и, видимо, активно следила за развитием сюжета, изредка вставляя комментарии. В конечном итоге Нацу сдался и, понуро и неслышно хмыкнув, перестал пытаться мешать девушке.       Откуда же ему, такому дураку, было знать, что Хартфелия почти что не дышала от волнения и прятала в экране телевизора глаза? А те иногда сбрасываемые с ее уст фразы были нелепыми, причем ужасно дрожащими и неловкими!       К слову, Нацу иногда все же портил и без того неловкую атмосферу в комнате своим вторым «я» - известным насмешливостью и циничностью. Переходил он на него только в одном случае – если просто кошмарно стеснялся или был смущен. Потому его рука однажды совершенно случайно, точно в каком-то забытье, переместилась на оголенное бедро Люси, или точно так же – нечаянно – он как-то пошло пошутил.       Слаба Богу, Хартфелия была в таком же, прошу прощения, «неадеквате»: она забывала такие вот ошибочки уже секунду спустя, забивая свои мысли обыкновенным ненужным хламом, как: «Интересно, как я сейчас выгляжу?», «У меня не слишком ужасная улыбка?», «А брови… я не забыла их выщипать?». Честно признаюсь, Драгнилу повезло, что он не телепат. - Какой ужас! – тихо рассмеялась Люси и свесила ноги с кровати, покачав головой.       Вспоминать прошлый вечер совершенно не хотелось, но картинки, будто бы назло, вертелись аккурат перед ее глазами. Наверное, поэтому щеки уже через какую-то ничтожную долю секунды сделались пунцовыми до безобразия, а ноги, «ожив», понесли свою хозяйку к раковине. Поток холодной воды мгновенно отрезвил голову, и Люси подняла взгляд на свое отражение. Она мгновенно поджала губы и вздохнула с сожалением: нужно было привести себя в порядок, ведь такой кошмарной физиономии Нацу видеть не должен был.       Ровно в шесть вечера в квартиру позвонили. Люси, наспех надевая сережки, поспешила в прихожую, дабы, не дай Бог, не заставлять Драгнила топтаться в коридоре. Она быстро, даже не посмотрев в глазок, открыла дверь и зачарованно замолчала. Зависла, так сказать. Только глупое сердце забилось с удвоенной силой.       И все-таки Нацу был дьявольски хорош собой! Особенно в этот вечер, когда приоделся: он выбрал белоснежную рубашечку, светлые джинсы и пиджак. К слову, в нос Люси мгновенно ударил запах его приятного одеколона; она даже незаметно поежилась от удовольствия. - Привет, - давайте упростим ситуацию: сказала, как влюбленная дура. Хотя… почему же сразу «как»?       Нацу обворожительно улыбнулся, хитро сверкнув глазами, и решил заполнить неопытность Люси своей… кхм, мудростью. В отношениях с противоположным полом. Проще говоря, взял все смущение, повисшее между ними, и прогнал. Пинками. - Прекрасно выглядишь, - он приобнял ее за талию и оставил легкий поцелуй на губах.       Что ж, он ничуть не врал! Хартфелия решила распустить волосы, завив кончики, легко коснулась тушью черных пушистых ресниц и надела платье яркой расцветки: подол его был усыпан распустившимися маками. И, признаться, они оба выглядели изумительно: безоговорочно подходили, дополняли своей красотой и воспитанием, дарили ту же уверенность друг другу. - Спасибо, - с почти незаметным смущением ответила Люси и наклонилась, чтобы натянуть балетки на ноги.       С ее губ слетел вздох, когда нос уткнулся во что-то мягкое, уловив приятный, сладкий аромат. Это были розы – белые, крупные. Много роз. - Это мне? Как это… - она не смогла сказать больше ни слова, потому как язык начал заплетаться от жуткого волнения.       Пришлось скидывать несчастные балетки, на подгибающихся ногах брести на кухню, дрожащими руками наливать холодную воду в вазу и ставить туда шикарный букет. И снова выходить в коридор, к покорно ждущему ее молодому человеку, вновь натягивать обувь и прятать глаза в полу, не желая замечать обольстительной белозубой улыбки. - Ну? Готова? – нараспев спросил Нацу и галантно вытянул руку вперед, предлагая Люси ухватиться за нее.       Она откинула всякие нервные мысли (а точнее послала по всем известному адресу) и решительно вложила свою ладонь в его, широкую, крепкую. Мгновение спустя Хартфелия почувствовала, как пальцы, ее и Нацу, переплелись, точно змеи, и затрепетали. Как странно… и до иголочек сомнений, медленно вонзавшихся в грудь, приятно.       Люси выдавила нечто, более-менее похожее на улыбку, и ступила за порог.       «Этот вечер просто обязан пройти удачно…»

***

      Погода была замечательной. Солнце уже не так сильно пекло, а просто дарило свое обыкновенное тепло. Ветра почти не было, отчего все дамы и леди шли по улицам с улыбками, не волнуясь о своих прическах и лишних килограммах, которые тот мог запросто выставить на всеобщее обозрение. Небо было чересчур ясным – голубым-голубым, даже ультрамариновым.       В богатом районе, около довольно-таки большого особняка остановилась белая иномарка. С водительского сидения соскочил Нацу Драгнил и, быстро оббежав машину, открыл дверцу перед Люси. Смутившись, она приняла его теплую руку «помощи» и аккуратно вылезла из шикарной, по ее личному мнению, машины.       «Помнится, он говорил, что вырос на продуктах быстрого приготовления… Значит, все же врал», - подумала Люси, как только вышла из подъезда на улицу и увидела припаркованную к обочине такую вот красавицу.       Хартфелия постаралась не думать о его лжи, но сфокусировать, собрать свои мысли в кучу все равно не смогла – Драгнил не то, что ни отпустил ее ладони, а даже сжал покрепче в своей, подарив новую волну обжигающих холодком мурашек. - Нас, наверное, уже заждались… - слегка откашлявшись, произнесла Люси. Просто так, чтобы хотя бы что-нибудь сказать. - Ничего, Джерар подождет! Ему только на пользу будет – выпустит пар на одинокой стенке, а не на мне, - рассмеялся Нацу, показательно фыркнув. - Ты что, мне кажется, он не успеет! Нужно молиться, как бы Эльза на нем весь пар не выпустила! – подхватила Хартфелия, отчего в ее карих глазах зажглись приветливые огоньки.       Вот только… Драгнилу стало не смешно. Совсем не смешно. Он притормозил у порога и с нескрываемым – забылся, бывает, - удивлением спросил: - Эльза? Какая Эльза? Это его... девушка?       Люси поразилась собственной глупости и чуть ли не хлопнула себя по лбу – от раздражения: - А разве я не сказала тебе? Эльза Скарлет – его девушка, с которой он, кстати, живет. Это она затеяла этот ужин, да и настояла на появлении моего парня тоже.       Нацу поджал губы и выругался про себя; прокляты были и Фернандес, и Эльза, и весь мир вместе взятый – даже он сам. Потому как, друзья мои, быть таким вот неудачником ну просто невозможно! На удивленный взгляд Люси он ответил легким – скорее нервным – смешком, а после взъерошил свои прелестные волосы.       Когда по дому, в котором проживали Джерар и Эльза, но который принадлежал целиком и полностью последней, пронесся жалобный стон звонка, а потом кто-то аккуратно постучался в дверь, Скарлет уже спускалась по лестнице на первый этаж встречать гостей. Это была до безобразия изящная девушка с безупречной осанкой и идеальной фигурой: все достоинства подчеркивали темные джинсы и обтягивающий черный топ. Ее волосы, ярко-алые, мягкие, были собраны в конский хвост на затылке, а некоторые элементы из косметики оттеняли островатые черты лица.       Она остановилась в прихожей и, дождавшись бесшумно выскользнувшего из своей комнаты Джерара, уверенно распахнула дверь. - Привет! – тут же засветилась в радостной улыбке Люси и, мгновенно оказавшись рядом с парой, обняла каждого по очереди. И ее совершенно не смутило то, что Эльза даже не ответила на объятие; она никогда не любила всякие «нежности», а потому оставалась в таких случаях холодной и невозмутимой. - Привет, - ответили хором Джерар и Эльза.       У последней, признаться, взлетели на лоб изящные брови, когда Драгнил нарисовался на пороге ее дома. - Это Нацу, мой… парень, - слегка надув щеки от волнующего смущения, произнесла Хартфелия и начала топтаться на месте. Ощущение было странное, будто бы она сейчас не перед друзьями его представляла, а перед строгими родителями; в груди теплилась надежда на то, что он им понравится. Совсем как ей! Он ведь был замечательным человеком.       Нацу кисло улыбнулся и скудно поприветствовал хозяев дома.       Фернандес же усмехнулся и, приобняв пораженную, но пытающуюся всеми силами это скрыть Эльзу за плечи, ехидно протянул: - Дорогая, это Нацу Драглиэн.       Тут у Скарлет задергался от глубокого удивления глаз, а после – уже в обоих – загорелось непонятное, почти незаметное раздражение. Этого парня, как Вы уже наверняка поняли, она знала. Причем знала прекрасно. Потому как этот самый парень чуть не разрушил их отношения с Джераром – это раз, и в далеком (ну, преувеличиваю, конечно) прошлом был ее горячо любимым одноклассником – это два.       Эльза почувствовала, как пальцы Фернандеса крепко сжимают ее плечо, наверняка предупреждая о том, что не стоило бы ей сильно показывать свои эмоции, потому как за ними еще и наблюдала притихшая Хартфелия. - Приятно познакомиться, - не сводя с Драгнила своего гневного взгляда, протянула она и сложила руки на груди.       Я уже говорила Вам, что Нацу – неудачник? Так я повторюсь: он – неудачник. Крупный.       Люси с тревожным молчанием наблюдала за этой странной картиной. Что, неужели Эльзе даже Нацу не понравился? Но он же ее молодой человек! Неужели она не любила абсолютно все, что было хотя бы как-то связано с Хартфелией? Очень похоже на то. Еще и Нацу это заметил, стал намного скованнее и жестче.       На губах Скарлет нарисовалась улыбочка – искренняя, добрая. Так, по крайней мере, она должна была выглядеть. Ведь все внутри нее бушевало: от злости, гордости до даже маленького, точно укол, переживания. За Люси. - Джер, проводи Люси в столовую, покажи, что я привезла тебе из-за границы.       Как только вновь усмехнувшийся Фернандес увел растерянную, но заинтересованную Люси, Эльза помрачнела и молча уставилась на Нацу. Он же засунул руки в карманы джинсов и хмыкнул: что, неужели она хотела поговорить? Только вот о чем? О взаимной нелюбви? Так он уже прекрасно о ней осведомлен!       Скарлет неожиданно быстро шагнула к задумавшемуся Драгнилу и больно ткнула его пальцем в грудь: - Что ты делаешь в моем доме? - Я пришел на ужин, - невозмутимо ответил Нацу, вот только разъярил девушку еще больше.       Она со всей силы пнула его под коленку, отчего парень буквально согнулся по полам и еле-слышно застонал от пронзившей ногу боли, и мнимо спокойно прошелестела, жестко опустив свою, казалось бы, изящную руку на его плечо: - Ты – труп. А знаешь почему? Я объясню, мне не сложно: когда она узнает о твоей позорной лжи, ты разобьешь ей сердце. Обидишь ее, даже унизишь, включишь режим "Депрессия". Нам с Джераром придется подбирать за тобой помои, вновь выводя ее в люди; однако мы не очень-то любим ее потерянное состояние. И вот поэтому ты – труп. Потому что в таком случае я убью тебя.       Эльза с презрением посмотрела на него и отряхнула руки, точно от какой-то грязи. Ее голос был холодным, просто-напросто ледяным и колким. Она угрожала.       Нацу, наконец, смог выпрямиться. И жестко усмехнулся, проведя ладонью по волосам и обыкновенно, в своей манере, прищурившись: - Ты пытаешься запугать меня? - Вовсе нет, - отрицательно покачала головой Скарлет и безмятежно улыбнулась, направляясь к столовой: - Я уже это сделала.