Сбежала? Увы и ах.

      Солнечные лучи, не считающие достойной преградой оконные стекла, лениво поползли по подоконнику, полу, кровати, а когда почти невесомо коснулись аккуратной стройной ножки, направились выше, к умиротворенному лицу со слегка подрагивающими ресницами. Белокурые локоны растрепались по подушке, ватное одеяло задралось, полностью укрыв тончайшим хлопком плоский живот, немалых размеров грудь и натянутую на все это великолепие короткую майку.       Хлопнула форточка, с грохотом ударившись о стену, и впустила поток настойчивого воздуха гулять по просторной квартире. Люси лениво продрала глаза, потому как по коже секундой ранее пробежалось стадо возмущенных мурашек. Кинула быстрый взгляд на часы и с громким звуком (все же это был расстроенный вздох) свалилась обратно на подушку. Девять утра. Вставать в такую рань безумно не хотелось, но заставлять себя спать дальше – еще больше. Поэтому она медленно перекатилась на другой край двуспальной кровати и свесила голову вниз. Губы тронула нежная улыбка. Спит.       На полу, на спине, лежал полуголый Нацу и громко сопел во сне; поза его была похожа на тело морской звезды – такие же раскинутые в разные стороны конечности и открытый в букве «о» рот. Чудом не засмеявшись, Хартфелия на всякий случай прикрыла ладошкой рот и аккуратно-тихо поднялась на ноги. Так же бесшумно, на носочках, подошла к поморщившемуся от явного холода парню, укрыла его своим одеялом до самого кончика прямого носа и выскользнула из комнаты.       Вчера, редкими перебежками пробираясь по улицам и изредка целуясь, они пришли к ней домой. Насквозь промокшую одежду можно было даже выжимать. Впрочем, оба были до дурноты счастливы. Повесив все тряпки сушиться, они переместились на кухню пить горячий чай. К сожалению, Драгнилу за столом пришлось сидеть в одних трусах, стыдливо прикрываясь полотенцем, – обтягивающие маечки и короткие шорты, преобладающие в гардеробе Хартфелии, боюсь, ему не подошли бы.       Все же поборов свое смущение к концу вечера, Нацу начал бросаться шутками и веселить девушку, которая и так хохотала без умолку последние три часа. А за бесполезной и совершенно не напрягающей болтовней молодые люди не заметили, как стрелка часов приблизилась к цифре двенадцать. Там же, на кухне, решили, что Нацу может остаться переночевать у Люси, после чего и легли спать. Правда, сначала поболтали в безмятежном полумраке где-то полчаса, с глупыми улыбками глядя в потолок.       Оказывается, в раннем подростковом возрасте Драгнил был тем еще хулиганом: постоянно доставал учителей и девчонок, прогуливал занятия и даже курил. Но, услышав негодующие сопение Люси, поспешил оправдаться: «Это все было давно. К тому же, я теперь занимаюсь спортом, куда мне курить-то? Эй, Люси, ты чего так замолчала? Что, неужели веришь мне? Разве ты не видела мою фигуру?» И послал в ее сторону насмешливый взгляд и ехидный вздох. Она тогда еще залилась краской смущения, но тут же поблагодарила всех известных ей богов за то, что была ночь, и ее лица не было видно.       Хартфелия с интересом уставилась в зеркало, на свое отражение. Почему-то сегодня ей остро захотелось что-нибудь сделать со своей непослушной челкой и копной золотистых волос, с прядками разных длин. Почему-то появилось сильное желание надеть солнечные очки, желательно, черные и с толстыми стеклами; глаза были слегка прищурены, будто по-кошачьи, и светились изнутри непонятным блеском. Губы подрагивали, так и норовя растянуться и показать ровные зубы. На щеках образовался совершенно воздушный, несвойственный ей и ее всегда белоснежной коже румянец.       Она покачала головой, точно чему-то не веря, и положила ладонь на лоб. Нет, не горячий. На губах медленно расползлась улыбка, которую она тут же поспешила прогнать: не хватало еще влюбиться после первого свидания! Нет-нет! Ни за что. Тем более, в парня, которого совершенно не знает.       Когда аромат кофе разнесся по коридору и комнатам, а тарелка с аппетитными бутербродами с легким звоном опустилась на скатерть в синюю полоску, на пороге кухни образовался заспанный и зевающий Нацу. - Доброе утро, - приветливо кивнула ему Хартфелия, усаживаясь на свое место.       Он махнул рукой и последовал ее примеру, плюхаясь на стул прямо напротив нее. Схватил бутерброд, пододвинул чашку, большую по размеру, с кофе к себе и принялся за завтрак. - Давно встала? – дожевав кусок колбасы и заинтересованно заглянув в ее глаза, спросил он.       Хартфелия отрицательно покачала головой и чуть не застонала от зависти: ел он очень красиво, не чавкая, с закрытым ртом. Не то, что Фернандес – да что там этот идиот, если даже она не так ест! – они с ним, наверное, и рядом не стояли. Вон, она метнула быстрый взгляд на его губы, ни единой крошки не осталось после укуса. - Ты чего так на мои губы посматриваешь? – ухмыльнулся Нацу, пряча эту великолепную и безумно притягательную ухмылку за огромной чашкой с кофе.       У Люси по телу рябью пробежались мурашки. Острые, почти невесомые, волнующие. - Я просто подумала о том, что ты красиво ешь, - заливаясь стыдливой краской, ответила она.       Драгнил рассмеялся, тепло, слегка прикрыв свои глубокие серебристые огни, отчего те самые мурашки превратились в назойливых комаров. Жалящих и беспощадных. Люси поежилась и с ужасом вспомнила, что на ней всего лишь пижамные майка и шорты. А вдруг он видел ее реакцию? Черт, как же стремно. Кожа-то светлая, мурашки не заметить почти невозможно.       Отсмеявшись, Нацу произнес и кивнул на так и не тронутый ею бутерброд: - Ладно, завтракай, давай, мной еще успеешь налюбоваться.       Наверное, у Люси даже глаз задергался от возмущения, которое полностью поглотило ужасно-глупое смущение. Она слегка, наиграно высокомерно, прищурилась и ответила, бесстрашно (ну, почти) встречая его взгляд: - Я не любовалась. Не придумывай.       И красноречиво так откусила огромный кусок от бутерброда. - Ты жуй, жуй. И не надо так обиженно надувать щеки. Сразу становишься похожей на светлого, милого и совсем крошечного хомяка.       Люси, подавившись, закашлялась и подняла на него полные негодования глаза. Как он ее назвал?.. Хомяком?! Да еще и заботливо похлопал по спине, сообразив на лице задумчивую-задумчивую мину. - Ты издеваешься? - Да, - спокойно согласился Драгнил, почти незаметно передернув плечами и ехидненько приподняв брови.       Оставалось только возмущенно нахохлиться и уткнуться в чашку горячего чая с молоком.

***

- Я позвоню! – громко воскликнул Нацу и, чмокнув Хартфелию в губы, выбежал из ее квартиры, явно куда-то спеша. На ходу заканчивал застегивать пуговицы рубашки и заправлять последнюю в штаны.       Люси так и замерла на пороге, ошарашенно смотря ему в след. Ну надо же, кто бы мог подумать, что парни такие быстрые! Драгнил собрался буквально за пятнадцать минут, при этом успев сходить в душ и погладить (!) свои брюки, больше похожие на джинсы, и испарился. Правда, не забыл еще бесцеремонно выхватить из ее рук телефон, записать туда свой номер и сделать себе дозвон. «Так, на всякий случай», - подмигнул он, возвращая средство мобильной связи обратно хозяйке.       Девушка улыбнулась и, закрыв дверь, медленным, ленивым шагом прошла в зал. Был ранний субботний день, и делать, соответственно, ей было нечего. А потому минуту (может, две) спустя она с протяжным вздохом свалилась на диван и, поудобнее устроившись на мягких подушках, уставилась в потолок.       Вчера был насыщенный вечер. Да что там, вообще – весь день! Сначала Джерар со своей Эльзой и ее ненужными заскоками, потом недовольный ею и капающий на мозги старший брат и, наконец, парень… Боже, у нее появился парень (ну, пока что только кандидат)!       Нет-нет, ну что вы, Люси никогда не была недотрогой – на свидания ходила, комплименты получала, подарки принимала… Но то было давно, причем ужасно скучно и однообразно: мальчишки улыбались, оплачивали сухонький ужин в дорогущем ресторане и тащили ее к себе домой. Точнее, пытались притащить. К счастью (и к несчастью благородных кавалеров), за Люси велась довольно явная слежка – два плотных мускулистых мужчины всегда преследовали их где-то там, сзади, метров за десять. И сами свидания… Они никогда не были такими, мм… красивыми, до безумия романтичными и совершенно не идеальными.       Самое интересное, что Нацу знаком со всеми друзьями Хартфелии. Девушка мгновенно встрепенулась и привстала на локтях. Точно. С Джером они почему-то не ладили, а с Лексусом общались, как старые друзья… Значит, она тоскливо закусила губу, он тоже из ее кругов. Об этом говорили и его одежда, и та белая дорогая иномарка.       Но почему же она только недавно с ним познакомилась? - Драглиэн… - задумчиво протянула она и вновь легла, переворачиваясь на бок. – Не знаю таких.       Через минут пятнадцать атаки мозгов и собственной памяти, Люси устало прикрыла глаза. Нет, его бы она точно запомнила. С его-то характером! Ну, и внешностью. И, конечно же, привычками…       Гробовую тишину в комнате разрезала громкая и заводная мелодия; кто-то требовал, чтобы она немедленно взяла трубку. Хартфелия пошарила рукой где-то под спиной и, найдя телефон, поднесла его к уху. - Да? - Привет.       Она удивленно вскинула брови и резко села на диване, не сумев сдержать радостной улыбки. Признаться, не ожидала. - Соскучилась? - Снова издеваешься, да? Нацу, я немного занята и…       Парень громко рассмеялся и, Люси, да и я, уверена, покачал головой, словно чему-то не веря. - И что? Я позвонил тебе, и сейчас мы разговариваем. Мне все равно, есть ли у тебя дела, я захотел услышать твой голос. Тем более, ты сама сказала мне, что «немного» занята. - Ух ты, это было… нагло, - она тихо прыснула в кулак и ненавязчиво провела ладонью по лбу, откидывая назад мешающую челку. – Мы виделись полчаса назад. Это я должна спрашивать у тебя: «Соскучился?» - Вообще-то, час. И я уверен, что твое «немного занята» значит, что ты ковыряешься в носу.       Хартфелия поморщилась и закатила к потолку глаза: - Фу, это мерзко. Кто вообще девушкам говорит, что они, возможно, сейчас ковыряют в носу? Нацу, скажи уже что-нибудь умное, иначе я положу трубку. - Когда мы улыбаемся, задействуются около сорока лицевых мышц, - абсолютно серьезным тоном произнес он и добавил, уже веселее: - Пойдет? - Какой же ты глупый, - рассмеялась она и откинулась на спинку дивана.       Драгнил уверенно (я бы даже сказала «самоуверенно») ответил; не услышать его ухмылки и легкого вздоха было просто невозможно. - Но я тебе нравлюсь… и таким тоже.       Люси замерла, а выражение ее лица, безмятежное-безмятежное, застыло. Лишь сердце скакало галопом, отбивая только ему понятный рваный ритм.       К сожалению, когда она, лихорадочно осматривая комнату, придумала ответ, на том конце неприятно зашуршало, и послышался отдаленный мужской голос. - Да-да, сейчас иду, - торопливо воскликнул Нацу и выпалил, шумно выдохнув в трубку: - Извини, я такой идиот. Решил побыть «брутальным красавчиком» хотя бы через телефон. Просто что-то нашло. И твой нос, Боже… Меня вызывают, я скоро перезвоню.       Люси только промычала что-то неповоротливое, шокировано хлопая глазами от такого заявления. Неожиданного. Сносящего, как волна жуткого цунами, все мысли. - И Лю. Нет, не так… Люси, ты мне нравишься.       И отключился.       Интересно, нежный шепот на всех так действует?..

***

      Когда Нацу, величественно держа осанку, мнимо лениво вошел в кабинет своего отца, мужчины, которые, к слову, удобно устроились на кожаном диване, прервали свой довольно увлекательный спор. Драгнил на мгновение замер, а бровь его, розовая, густая, потрясенно дернулась; правда, секунду спустя он вновь сделался воздушно-высокомерным богатеньким мальчишкой. - Не ожидал Вас здесь увидеть, Джудо, - почтительно кивнул он, садясь в кресло, напротив, так сказать, родителей. Тьфу. - Да? Что ж, я тоже слегка удивлен твоему появлению, - с прохладцей в голосе ответил Хартфелий. Брови его, к счастью, «сидели» на своих местах. - Это кабинет моего отца. - Но не твой.       На некоторое время между ними повисла устойчивая, тяжеловатая тишина. Казалось, вот-вот, и на заднем плане, где-то там, далеко, запоют сверчки. Мужчины сверлили друг друга взглядами, и отводить глаза никто, скорее всего, не собирался. По крайней мере, не в ближайшее время – они продержатся еще минуты три, минимум.       Наконец, Игнил присвистнул, разведя руки в стороны и слегка покачав головой: - Когда мне птички напели, что ты, мой старый друг, немного недолюбливаешь моего сына, я не поверил… Но вижу, что, оказалось, зря.       Хартфелий усмехнулся и метнул в него наиграно яростный взгляд; сама ситуация начинала его даже веселить. Игнил, тот еще прохвост и «козни-строитель», естественно, знал об их прохладных отношениях, а потому решил пригласить обоих в свой кабинет. С утайкой. Вероятно, мириться. - Ты все равно не поймешь меня. У тебя же нет дочери, осыпающийся сплетник. - Он бы не оставил ее ночевать где попало, с чувствами брошенной овечки в комплекте. Если бы она у него, конечно, была бы.       На губах Джудо застыла усмешка, явно с каждой секундой принимая злой характер. - Так… - недовольно поморщился Драгнил-старший. – Может, лучше выпьем? - Было бы неплохо. - Я не пью. - Сын!..       Нацу закатил глаза и откинулся на спинку кресла, закинув одну ногу на ногу. - Я веду здоровый образ жизни, отец, что тебе прекрасно известно. Посещаю спортзал, питаюсь нормальной и полезной пищей, не курю… И не буду я пить коньяк – или что ты там можешь предложить, виски? - со стариками, даже не проси! Жуть какая…       Мужчины весело переглянулись и громко, дружески приобняв друг друга за плечи, рассмеялись. Выражения лиц у них были такие… ностальгические, умиротворенные, что Нацу невольно позавидовал такой крепкой дружбе: сколько они уже общаются? Лет двадцать, не меньше. Большой срок.       Потягивая, как и думал Нацу, хороший коньяк, как какой-то компот (честное слово), они разговорились. Джудо стал более добрее, исчезли эти вечно нахмуренные брови, придающие его лицу такой грозный и жесткий вид, да и складки около рта разгладились. Ну, а Игнил… Игнил остался Игнилом – правда, щеки его приобрели легкий румянец, но это от относительно теплых разговоров и изредка жарких споров.       Нацу же так и остался сидеть на своем месте: за полчаса (а может, за час) он не сдвинулся ни на миллиметр. Слегка поменял позу, конечно, – сложил руки на груди, – но даже не притронулся к своему бокалу. Он с интересом, скрываемым, естественно, вслушивался в задушевные речи двух мужчин, окутанных сладким туманом воспоминаний, и изучал выражения их лиц, характеры поз – малейшее изменение в них он старался уловить. К счастью, ему это пока что с успехом удавалось. - Нацу, - неожиданно обратился к нему Джудо. Парень поднял на него полный задумчивости взгляд, как бы показывая, что внимательно слушает. – Мне стало известно, что ты вчера не ночевал дома. Если поподробнее, то ты был с моей дочерью. Но, как я был уверен, у тебя был вчера… - Выходной, - закончил за него он. - Вы, как я понимаю, хотите услышать оправдания… – и, получив в ответ кивок, терпеливый и медленный, спокойно продолжил, расправив плечи: - Мы с Люси встретились случайно, и это, действительно, так. Я предложил ей перекусить, а когда провожал до дома, начался безумный ливень. Ваша дочь, Джудо, правда, хороший человек. Она помогла мне, боялась, что простужусь, потому предложила высушить одежду. В итоге, мы припозднились. - Ничего не было? – включился в разговор Игнил, глаза которого сверкали насмешливостью и безудержным интересом. - Я ее и пальцем не тронул, если вы говорите о сексе. Она постелила мне на полу. - Очень мило, - рассмеялся он, толкая Джудо в плечо в поисках понимания и своего рода поддержки. – Как собаке. - Па-ап, - Нацу вновь закатил глаза.       Хартфелий улыбнулся в усы: вроде бы, эта улыбка была удовлетворенной. Вот только самому Нацу, признаться, было не очень весело. Ведь получается, что на девушку, которой он нравится, не действует его очарование. Или, может, все же действует, но почему-то совершенно незаметно.

***

      Люси, тревожно кусая губы, буквально испепеляла свой телефон, лежащий на небольшом столике, совсем под носом, взглядом и все еще сидела на диване. Точнее, она присела только что – до этого чуть ли не в счастливом обмороке металась по квартире, не зная, чем себя занять. Сколько уже прошло? Час? Два? Интересно, а «скоро» в его понимании наступит когда? Еще через столько же?       Он сказал, что она нравится ему. Это, конечно, видно невооруженным глазом, но ведь каждой девушке хочется услышать такое небольшое признание своими ушами. Не по телефону, конечно, но… Точно.       Девушка встрепенулась. Он ведь сказал ей это по телефону, а не глядя прямо в глаза. Она расстроенно вздохнула: может, он наврал? Хотя зачем ему это, он же парень. Никто его за язык не тянул и… Она отрицательно покачала головой: нет, он просто захотел. И сделал это под влиянием момента. - Ох… - недовольно протянула Хартфелия и прикрыла глаза.       Правда, в следующую секунду распахнула их и уставилась на вибрирующий и крутящийся на столике вокруг своей оси телефон; та самая заводная мелодия уже распространила свой голос по квартире.       Аккуратная рука взметнулась вверх и дрожащими пальцами схватила телефон. Люси зажмурилась и, отсчитав четыре секунды, показавшиеся вечностью, как бы спокойно ответила на звонок. - Алло? - Привет.       С ее губ сорвался недовольный вздох, и она засопела в трубку, поднимая взгляд к потолку: - Джер, блин! Я жду важного звонка, а ты мне тут названиваешь! - Нормально вообще? – усмехнулся парень, пряча свое удивление за возмущенными слоями. – Мелочь, я, вообще-то, по делу звоню. - Ох, чего тебе? – спросила Люси, сводя брови на переносице и устало потирая лоб. - Не хмурься, морщины появятся, - любезно заметил Фернандес и тут же отрезал, прерывая начинающую что-то лепетать в ответ подругу: - Но-но, я знаю тебя как свои очаровательные пять пальцев. И даже лучше! Так что не отпирайся.       Она улыбнулась и промолчала, едва заметно покачав головой.       Джерар же в мгновение ока сделался серьезным; об этом говорил его чересчур спокойный голос. - Лю, у меня тут проблемка нарисовалась… - Если это не связано с криминалом, то я помогу тебе, брат. - Ты все шутишь, да? Лучше подумай, как будешь парня искать.       Хартфелия удивленно вскинула брови: - Какого еще парня? - Своего, - обыкновенным недовольным тоном уточнил Фернандес и продолжил, вероятно, присаживаясь на подлокотник излюбленного кресла-качалки: - Эльза мне вчера такой скандал закатила, когда узнала, что я, вообще-то, к тебе пошел! Оправдался только тем, что у тебя есть парень, у меня есть она, и мы с тобой друг другу не интересны. Она была очень и очень удивлена, а потом кинулась на меня, радостно обнимая и целуя, представляешь! Последнее, что она мне сказала перед уходом в универ, было: «Хочу его видеть!»       Что?! А другой отмазки он придумать не мог? Люси поднялась на ноги и нервно заходила по комнате, кусая губы и постоянно поправляя волосы – в особенности, челку. Что бы такое придумать, чтобы она поверила? Эльза – человек суеверный, к любому сказанному слову относится с подозрением. С глобальным подозрением. А потому может догадаться. Тем более, Люси не умеет врать. Джерар, кстати, тоже. - Скажи, что он в Канаде. - Ты издеваешься? Да она повесит меня на душевом шланге, прежде, конечно, избив чугунной сковородкой. - Ох… - она задумчиво поджала губы и пробежалась по всей комнате взглядом. Единственное, что она придумала, это… На ее губах зажглась улыбка: - Я знаю, кого можно выдать за моего парня! - Да? И кто этот счастливчик? – саркастически вздохнул Джерар, вновь пытаясь скрыть свое удивление. - Нацу.       На том конце тревожно замолчали; Люси даже глянула на дисплей, чтобы проверить, не отключился ли друг. Но нет, секунды отсчитывали длительность разговора, и крупными черными буквами горело его имя. - Драг… - шокировано протянул он, но запнулся. Вспомнил, что лучше не называть его фамилии. - Да, Драглиэн. А что тебя не устраивает?       Почему это звучало вызывающе? Чересчур, да еще и с характерной резкостью. Люси даже ладонь ко рту приложила, как бы не ляпнуть ничего лишнего.       Фернандес громко и хрипло рассмеялся. Наверное, сейчас он держался за живот и качал головой, будто не веря ее словам. - Драглиэн, значит? Ну ладно, можешь привести его. Дату и все остальное обговорим потом. И… спасибо. За поднятое настроение.       Люси недовольно и обиженно нахохлилась, надула щеки и оставила последнюю его реплику без ответа: лишь молча нажала на горящую красным кнопку и выкинула телефон куда-то в сторону, на диван.       Что же его так рассмешило? - Глупый, - проворчала она под нос и, плюхнувшись на диван, включила телевизор.       Люси уставилась в старенький экран со спокойной физиономией, вот только пальцы... Непослушные, нервно дергающиеся и побелевшие пальцы с яростью нажимали на кнопки несчастного пульта, ища никому не известный и, возможно, не существующий канал.