Борющаяся за солнце

Утро выдалось пасмурное. Нас собрали возле школы в половину девятого утра, пересчитали, расставили парами и повели на экзамен. Я шла одна, так как мне пары не досталось, шла возле учителя, изредка перекидываясь с ней короткими фразочками. Все мое беспокойство куда-то ушло, его сменило безразличие. Я не видела никогда и не слышала. Надев наушники, я плыла в этом потоке взбудораженных школьников, окунувшись в океан своих мыслей. Внезапный крик и визг заставил меня очнуться. Оказывается, пока мы шли, нас всю дорогу сопровождали бродячие собаки, вполне дружелюбные и спокойные. Но уже ближе к пункту следования они пересекли некую «границу» чужой территории, а местные бродяги восприняли их, как врагов. Началась потасовка, все ринулись в стороны, пытаясь укрыться от воинствующих псов, которые дрались, кусались, выли и скулили. Пока я пыталась понять, что происходит, я не заметила, как все мои одноклассники оказались у забора, примерно в 5 метрах от меня, а я была в эпицентре собачей «войны». Я замерла. Отступать не было возможности: собаки были везде. Ребята из параллели и учителя застыв ждали моих действий. Я должна была выйти из этого круга, начала медленного продвигаться к краю, но вдруг к моим ногам упало тело покусанной собаки. Она была жива, но из ран сочилась кровь. Я поняла, что у меня подкашиваются ноги, в тот момент, когда мой классный руководитель рывком вытащила меня из этого поля боя. - Жива? – спросила она, явно заметив побледневший вид и трясущиеся руки, - дать воды? - Нет, спасибо… - ответила я и слилась с толпой сверстников. Сердце бешено колотилось, ледяные пальцы неловко перебирали складки юбки. Минута, и я попаду в аудиторию. Минута, и начнется экзамен. Минута… Минута… Минута… - Варминская! Где Варминская?! – кричала пожилая учительница, тряся кипой документов. - Здесь, - тихо ответила я и подошла к ней. - Вечно вас искать надо, заходи быстрее, место В2. - Извините… - еле заметно буркнула я и бесшумно проследовала к месту. Раздали работы. Осталось собраться с мыслями и… О. нет, мысли. Опять я услышала слова мамы, невольно представила ее образ, я горящими глазами и перекошенным лицом. «Не сдам… Не сдам… Бездарь… Уродка» - кружилось в моей голове. Я поняла, что здесь не справлюсь с этим состоянием и попросилась выйти. Учительница, которая была «надзирателем», как мы тогда называли наблюдающих, милая и добрая, мягким кивком пригласила меня к выходу. Я зашла в туалет, облокотилась на раковину, пытаясь восстановить дыхание. Руки нещадно тряслись, все перед глазами уплывало, я еле держалась на ногах. Умывшись ледяной водой, я вернулась в класс. «Тебе нехорошо? - спросила та самая учительница, положив руку мне на плечо. – Может врача?». Я лишь помотала головой и продолжила экзамен. Утром следующего дня одноклассники показали ответы на перемене. «7 из 8 неправильно» - с отчаянием осознала я. Это значило, что 5 мне не светит, а 4 возможна лишь при идеальном сочинении. Провал, крах, истерика. Я побежала в туалет в попытке спрятаться от всех. Зайдя в дамскую комнату, я оперлась на стену и разревелась. Колени тряслись, зубы отбивали мелкую дрожь. Я от души ненавидела себя и явно не осознавала, что ошибаться – это нормально. А еще я понимала, что ждет меня дома. От этой мысли меня бросало то в жар, то в холод, держаться на ногах становилось все сложнее. Неожиданно в туалет заглянула какая-то женщина. Я никогда не видела ее раньше… Может чья-то мама? - Эй, детка, ты чего? – ласково спросила она и присела на корточки рядом со мной. – Тише-тише… Пойдем, поговорим? Пойдем-пойдем… Я отрицательно покачала головой. - Ты боишься меня? Я утвердительно кивнула и посмотрела на нее. Женщина или даже, вернее сказать, девушка, лет 30, с темными волосами, аккуратно уложенными на плечи. Ее азиатская внешность, мягкие черты лица и выразительные глаза сразу выдавали ее добродушность и мягкость. Но кто она..? - Ты меня не знаешь, наверное. Я - психолог. Не переживай, я не слежу за тобой, просто проходила мимо и услышала всхлипы. Она слегка улыбнулась и представилась. Какое-то сложное, неразборчивое имя… С каждым шагом приближаясь к двери в кабинет Черныша, как окрестили психолога учащиеся, я все больше хотела провалиться под землю. Внутри все сжалось, ноги не слушались, я дважды чуть не упала на лестнице. И мы зашли в кабинет. Маленькая комнатка с желтыми стенами и имитированным окном была погружена в тишину. На стенах были приклеены розовые бабочки и какие-то листы по технике безопасности. В углу одиноко стоял коричневый кожаный диван. Она жестом пригласила меня сесть на него, а сама села напротив. - Давай познакомимся? Мое имя ты теперь знаешь, а как тебя зовут? - Н-н-ника… - кое-как ответила я, заикаясь. - Варминская? Я вздрогнула. - Откуда Вы знаете…? Я же не… - Ты чего так переживаешь? Тебя все здесь знают. Хорошо, Никусь. Расскажешь, что случилось? Она явно ждала, пока я начну. Я замялась, в попытках сказать хотя бы что-то, но издала лишь отчетливое мычание. Черныш поняла, что мне трудно начать разговор и начала сама. Ее наводящие вопросы помогли мне описать ситуацию, хотя бы кратко, без лишних дополнений про закрытую систему семьи. Слово за слово, мы сидели и обсуждали мое состояние. Мне хотелось молчать, но предложения сами вытекали слабым ручейком. Я хотела плакать, но сдерживалась: еще с детства мама запрещала мне проявлять слабость таким образом. В какой-то момент я не выдержала. Слезы ручьем полились по моих горячим щекам, судороги не давали ничего сказать. Как жалко я выглядела в тот момент, даже представить сложно. Но каково было мое удивление, когда в ответы на всхлипы, Черныш подошла и обняла меня. Боясь испачкать ее блузу тушью, которая черными лужами размазалась по моему лицу, я отстранилась, но получив еще бОльшую порцию объятий, обняла ее в ответ. - Ну что, сломаем друг другу ребра? – с доброй усмешкой спросила она. - Не стоит, - ответила я, пытаясь улыбнуться. Тогда, в тот самый день, я поняла, что у меня все-таки есть друг в школе. Пускай это не сверстник, а педагог, но это не меняло сути. Она ясно и открыто сказала мне заглядывать к ней, когда захочу. Я шла домой с легкостью на душе. Конечно, сильной радости я не ощущала, но и боль тоже ушла. Я была спокойна. Я была счастлива. По-своему счастлива…