Борющаяся за солнце

За окном пошел мелкий снежок. Я спала, уткнувшись носом в подушку, изредка произнося какие-то оборванные фразы. В моей болтливости не было ничего удивительного… Я – лунатик, сомнамбула, постоянно разговаривала и ходила во сне. Психолог говорила, что это последствие стресса, а возможно избиений, если я сильно ударялась головой. Я спала беспокойно: странные картинки со скоростью света менялись перед глазами. В какой-то момент я встала с кровати, все еще продолжая спать и пошла бродить по комнате. Я совершала непонятные действия: перебирала волосы, трогала различные предметы, постоянно подходила к окну. Внутренняя паника нарастала, я начала двигаться нервно и активно. Проснулась и Елизавета Васильевна: - Ник, что случилось? Ты чего ходишь? Ник? О, Господи… Я упала на колени, меня трясло, как будто во мне проснулся демон. Зубы стучали, постоянно слышались несвязанные слова и фразы: «Кровь! Стой, остановись! Услышь меня! Прошу, стой!», и все в этом роде. Сопровождающая пыталась меня разбудить, но это лишь усугубило ситуацию. Неожиданно вскрикнув, я очнулась. - Где я?.. - Ты что, сомнамбула? Почему ты не предупредила?! Я же испугалась! Тебе... плохо? После двух попыток встать на ноги, я бросила эту затею. Меня колотило с неимоверной силой, я была не в силах сказать ни слова. Елизавета Васильевна решила проверить пульс: - 134 удара в минуту! Что случилось? Кошмар? Что это? Я лишь покачала головой. Я не могла объяснить, что именно мне приснилось – я даже не помнила толком. Накапав мне каких-то успокоительных капель, она уложила меня в постель, а сама села рядом, держа меня за руку. - Тебе лучше, детка? - Да, спасибо… - еще дрожащим голосом ответила я. - Закрой глазки, постарайся уснуть. Не бойся, я рядом, тссс… Я немного успокоилась, но уснуть не смогла. Я лежала и прислушивалась к песне ветра за окном. Чувство тревоги не покидало меня ни на миг. Что-то было не так… Прошло около часа. Елизавета Васильевна уже не спала, лежала напротив и смотрела на меня. - Как ты? - Да все в норме. Кошмары, они такие, ха-ха. Бывает, - как можно бодрее ответила я. Но что-то было не так, я чувствовала это. Где-то на столе завибрировал телефон. - О, это же Илья! – с радостью и облегчением подумала я, вводя пароль для разблокировки. Не успев прочитать сообщение до конца, я потеряла сознание… «Привет, Ника! Это Ира, сестра Ильи. Я знаю, что тебе тяжело будет это принять, но ты должна знать. Сегодня ночью Илья скинулся с крыши и разбился. В его комнате я нашла записку, в которой он просил передать тебе, что он тебя любит. Похороны проведем в семейном кругу, не приезжай. Не звони сюда больше, прощай.» Открыв глаза, я увидела взволнованный взгляд Елизаветы Васильевны, которая пыталась привести меня в чувства. Она долго что-то говорила мне, даже порывалась вызвать скорую, но я ее не слышала, не видела. Передо мной стоял образ Ильи: все того же веселого паренька, моего друга. Я не могла поверить… и еще я осознала к чему был мой сон. Он был вещим… Вещим… Вещим… --------------------------------------------------------------------------------------------- Толпа людей. Ни одного знакомого лица. Меня ведут в лабораторию для прохождения испытаний. Все вокруг что-то старательно внушают мне, размахивают руками, суют бумажки на подпись. Внутри меня все рухнуло. Хочется орать, нельзя. Слез нет. Только бесшумные судороги и боль. Дышать тяжело. Голова, как под прессом. Я не вижу окружающих, не слышу. Серая пелена застилает мои глаза. Стеклянный взгляд постоянно привлекает внимание членов команды профессионалов, которые должны оценивать работы. - Я считаю, что мы не можем допустить девочку до испытания в таком состоянии! – рассуждала крикливая особа, которая, как оказалось позже, была председателем экспертной комиссии, - определенно нет! Я понимаю, горе и все такое, но мне это не интересно! Конкурсанты работают с кислотами, а вдруг она прольет! Вдруг она захочет что-то сделать неправомерное! Один ее внешний вид не внушает мне доверия!!! Пока она пыталась донести до коллег свои домыслы, ко мне подошла Елизавета Васильевна и мягко отвела в сторону: - Ник, прошу тебя, соберись… Я знаю, что тебе очень больно, я знаю… Но ты должна собраться и быть сильной. Ника, от тебя зависит наше положение в рейтинговой таблице! Давай, ты сможешь, иди… Легким толчком она направила меня к столу. - Что-то не так? – наигранно-наивно спросила Елизавета Васильевна у толпы спорящих экспертов. - Ваша подопечная не должна участвовать в соревнованиях! – опять начала кричать председатель комиссии. - Не согласна. Если девочка чувствует, что в состоянии бороться за победу, ей нужно дать шанс! – прервала ее высокая аккуратная женщина. Споры продолжились, но туда подключилась еще и Елизавета Васильевна. Я стояла возле стола с колбами, в моей голове прокручивались одни и те же строки: «Сегодня ночью Илья скинулся с крыши и разбился… Не приезжай… Прощай…». Внезапно меня будто осенило. Илья был бы не рад, если бы узнал, что я сдалась. Он всегда меня подбадривал, говорил никогда не опускать руки. Я должна… Должна! - Я прекрасно себя чувствую и хотела бы приступить к работе! – громко и четко произнесла я, подняв голову вверх. Все затихли. Ко мне подошла председательница и окинула недовольным взглядом. - Ты уверена..? - Так точно! Я верю в себя и свои силы! - Хм… Ладно... Начинаем! Конкурсанты подошли к столам. Время пошло. Казалось, 4 часа для выполнения такой работы – это слишком много, но я ошиблась. Растворы вечно получались не той концентрации, все шло не так. Неожиданно я заметила, что та самая председательница подсказывает другим, помогает. «Может она и не такая плохая? - подумала я, - первое впечатление зачастую обманчиво…». Она направлялась ко мне. - Ну и что ты творишь, бестолочь? - А… А что не так?.. - Тебя дисквалифицировать? Что это за записи на печатки? – она схватила меня за руку и дернула на себя. – У тебя есть ответы! У нее есть ответы!!! - Но это лишь расчеты. Вы не дали мне бумагу, чтобы считать, у меня не было выхода. - Либо ты меняешь перчатки, либо ты дисквалифицирована!!! – в бешенстве кричала она, брызгаясь слюной. Мне опять стало не по себе. Колени задрожали, дыхание сбилось. Я медленно сняла перчатки и положила на стол. - И никаких больше расчетов. Ты поняла меня?! Я молча кивнула. Эта женщина чем-то напоминала мне маму. Такая же вспыльчивая и заносчивая. Зато потом я поняла и причину, по которой она не хотела допускать меня к заданию: она была наставником местных ребят-участников и видела во мне серьезного соперника. Она не хотела, чтобы я стояла на их пути и всячески пыталась меня скинуть. Сначала захотелось закричать, заплакать, убежать. «Ник, прошу тебя, соберись…» - прозвучал в голове голос Елизаветы Васильевны. «Раз заваливают, значит сильна. Раз помогают другим, значит те не дотягивают! Я впереди!» Эти мысли придали мне сил, и я с достоинством закончила модуль. - Это на тебя так орали? За что? – накинулась с вопросами Елизавета Васильевна, как только я вышла из лаборатории. Я лишь устало что-то пробурчала, накинула пуховик и пошла по направлению к общежитию. Огромная дыра в сердце. Меня слегка пошатывало, голова была очень тяжелой. На улице шел снег, а может дождь, я не помню. Холодный ветер пробирал до костей, меня колотило. Стоило лишь дойти до комнаты, я, не раздеваясь, упала на кровать и ушла в беспокойный сон…