Борющаяся за солнце

Я проснулась уже вечером. Все тело горело. Елизавета Васильевна сидела у моей постели и протирала мой лоб мокрой тряпочкой. - Что со мной? – кое-как выдавила я. Язык не слушался, дикая слабость не давала даже пошевелиться. - У тебя жар, дорогая. Я думаю, это последствие пережитого нервного срыва. Ничего, я попросила Артура сбегать в аптеку за жаропонижающим, сейчас будет легче… - Мама звонила? - Да… - И что? Что Вы ей сказали?! – затараторила я, пытаясь присесть, но тело отказывалось мне подчиняться, и я плюхнулась обратно на подушку. - Тише-тише, успокойся. Я сказала, что все хорошо, что ты – молодец, но очень устала и рано легла спать. Не переживай, пожалуйста. Все хорошо… Я очень испугалась… Если бы мама узнала о моих приключениях, меня бы ждал минимум год домашнего ареста с принципом «дом-школа, школа-дом». Хотя он и так меня ждал. Но ласковый взгляд наставницы заставил меня немного успокоиться. Через пару минут буквально прилетел Артур. - Вот, как и просили … - пытаясь отдышаться сказал он. – О, ты проснулась, как ты? Он взял меня за руку. Холодное и немного мокрое прикосновение заставило меня вздрогнуть. - Там, молодой человек, идите отдыхать. Ника слаба, пускай поспит. Я кивнула. Явно заметив мой измученный вид, «молодой человек» решил меня насмешить: - Так точно, товарищ командующий! – отрапортовал Артур, приложив руку к голове, как военный, и строевым шагом скрылся за дверью. Я слабенько улыбнулась. Виски горели, меня била дрожь, я почти ничего не понимала. - Хороший парень, это Артур. Жаль несчастный… - причитала Елизавета Васильевна, разводя мне какой-то напиток. Она помогла мне присесть и дала отхлебнуть содержимое стакана. Похоже на чай с лимоном… Я почувствовала, как целебный отвар растекался по моему телу, так приятно и тепло. Веки начали тяжело смыкаться, и через несколько мгновений моя голова вновь оказалась на подушке. Ветер продолжал гонять снежинки за окном, началась настоящая вьюга. В комнате было тепло. Я лежала, свернувшись в клубок, и даже не разговаривала. Жар спал, а вот общая усталость не уходила... Внезапно передо мной вновь возник Илья. - Принцесса! Как ты? Не сильно тоскуешь, надеюсь? – едва улыбнувшись спросил он. - Илья… - прошептала я, пытаясь его коснуться, но моя рука прошла сквозь. - Ты что? Я же лишь картинка в сознании, меня не потрогаешь! – засмеялся он. - Илья… Зачем? Зачем ты ушел? - Пойми, Никусь, так надо было. Дальше было бы лишь хуже. А так, ничего не чувствуешь. - Но это же неправильно! Твои близкие, они… А я? Как теперь с этим жить? - Ладно, раскусила. Зря я это сделал... Знаешь, когда летишь с крыши и приближаешься к земле, ты понимаешь, что все твои проблемы решаемы… Ну, кроме одной… Ты уже летишь… С трудом подавив рыдания, я спросила: - А это больно… Умирать? - Быстрее, чем засыпать. Люблю тебя… Я кинулась к нему навстречу, желая заключить в объятия, но лишь руками схватила воздух. Пусто. Его нет, это лишь сон. Я проснулась. Мне стало легче, температура спала. Елизавета Васильевна задремала на своей кровати. Я прислушалась к вою ветра. Где-то с ним летит Илья. Мой Илья, который стал мне братом. Мой родной Илюша… Оставшиеся 2 дня соревнований я провела в неком трансе. Слез не было, лишь боль, выворачивающая ребра наизнанку. Утром я надевала маску, чтобы скрыть все, что творилось внутри меня. Ураган, буря эмоций. Моим спасением был Артур. Каждый вечер он приходил пить чай в нашу комнату, обнимал меня, пытался отвлечь разговорами. Даже днем на конкурсных модулях мы стояли рядом, и как стена не пропускали вражеские выступы противников. За эти дни мы стали одним целым, неделимым, но наступил вечер, когда нам пришлось попрощаться… Мы стояли в темном коридоре общежития и, прижавшись друг к другу, тихонько всхлипывали. - Ник, давай не будем прощаться? Мы живем в одном городе, мы обязаны видеться! – умоляющим голосом шептал он. Я ничего не смогла ответить, лишь разразилась рыданиями и еще крепче вжалась в его плечо. Его мягкие руки, запах дешевого, но очень приятного парфюма вскружили мне голову. Я стояла, не понимая, что происходит, и лишь горячие слезы текли по моим щекам. Через час он уехал последним вечерним поездом. Я должна была уезжать первым утренним. Пока мы сидели на вокзале, я получала от него поток бесконечных сообщений, где он рассказывал о том, что видит, ест, пьет. Интернет периодически пропадал, и в последний из его проблесков мы договорились встретиться завтра на награждении. «Вместе, Ник, мы непобедимы! Мы справимся, я верю, а ты?» «И я…» Слезы неумолимо продолжали топить меня. Поезд тронулся и повез меня обратно, в мир жестокости и несправедливости родительского гнезда… --------------------------------------------------------------------------------------------- Тишина. Лишь тихое шуршание колес о рельсы и покачивание. Чух-чух, чух-чух… На часах было 7 утра, когда поезд начал притормаживать. Едва открыв слипшиеся от слез глаза, я пыталась понять, все ли вещи на месте. Немного успокоившись, я чувствовала себя опустошенной. Вернуться домой значило вернуться в ежедневную рутину, которая то и дело прерывалась криками и ссорами. Как только я почувствовала, что мы остановились, передо мне как из-под земли вырос отец. - Ну и что ты сидишь? Мы долго с матерью будем тебя ждать? И так из-за тебя встали на час раньше, а ты расселась. Поднимайся и давай чемодан! Живо! Сонливость как рукой сняло. Я подпрыгнула, больно ударившись головой о верхнюю полку. - Ай!.. - Господи… - начал отец. – Что за неуклюжее существо? Больше мы с ним не разговаривали. На перроне нас ждала мама. Она куталась в пальто, ежилась и слегка дрожала. - Вы что так долго?! Вам там тепло, а я до костей замерзла. Эгоисты… Да, ничего удивительного. Родители-командиры, одинаково разговаривают и на работе, и дома. Я привыкла. Мы распрощались с Елизаветой Васильевной и сели в машину. Со сна меня била мелкая дрожь, да и в салоне было довольно холодно. Я сидела, с головой погрузившись в воспоминания… Илья… Артур… Соревнования… Илья… Мы подъезжали к дому. Знакомые улички, дома, фонари – все напоминало о прошлом, неприятном прошлом, и все внутри меня замирало… «Дом – место, где кругом царит мир и покой… Верни меня домой…» - так пелось в одной песне… Мои размышления нарушил мамин раздраженный голос: - Поесть найдешь в холодильнике, сейчас ложись спать, а то, как чучело уродливое. На награждение поедешь – позвонишь. Ключи есть? Все, иди! Узнаю, что не спала – получишь! Поняла меня?! Я не слышу! Я тихо ответила «Да» и вышла из машины. Ветер ударил меня по лицу своей холодной рукой. Хотелось выть, кричать..! Это было невыносимо и… - Что ты встала, как истукан?! Бегом домой! – послышался мамин голос из машины. Я быстро забежала в подъезд, поднялась на лифте на свой этаж, зашла в квартиру. Как ни странно, в тот момент я меньше всего на свете хотела оказаться там. Эти стены меня угнетали, мне было плохо. Оставив чемодан в коридоре, я переступила порог своей комнаты… Все то же… Когда-то я так любила это место. Любила каждой клеткой тела, каждую пылинку и ворсинку, каждый сантиметр этого пространства. И это «когда-то» было не так давно. Почему все так резко поменялось? Я узнала, что такое свобода и спокойствие, когда не нужно трястись от каждого шороха, прислушиваться в ночной тишине, переживать за каждый неверный вздох. Я села на кровать не в силах сделать что-либо еще. Тяжелая слеза упала на мое колено, блестящим шариком скатилась вниз и разбилась, коснувшись пола. «Как хорошо, что они не дома. Как хорошо…» Я хотела пойти на кухню и что-нибудь перекусить, но сон был сильнее: я облокотилась на ковер и медленно сползла на подушку, забыв даже завести будильник. Яркие лучики бегали по моему лицу, заставляя морщиться и прятать глаза. Утро выдалось действительно солнечное. Кое-как встав, еще пошатываясь, я подошла к зеркалу. Волосы всклочились и торчали в разные стороны, как после удара молнией, под глазами размазалась тушь – в общем вид у меня был еще тот... Благо мамы не было рядом, иначе я давно бы уже «умывалась», тыкаясь головой в унитаз. Неожиданно меня осенило..! Награждение через час! Мне до места проведения ехать минут 40, а еще надо вызвать такси! Господи!!! Я пулей метнулась в кухню, закинула сосиску в микроволновку, и побежала в ванную оттирать последствия ночного возвращения. С горем пополам смыв остатки туши, я, дожевывая при этом сосиску, пыталась собрать волосы. Мне было без разницы как: пучок, хвост, просто мотающиеся сопли – главное, чтобы не стыдно. Уже через 30 минут я сидела в такси, которое в пробке где-то ближе к центру города. «Успею, не паникую» - повторяла я, мысленно успокаивая себя. Как на зло, весь город встал. Кое-как доехав до нужной улицы, я рассчиталась с водителем и пулей вылетела из салона автомобиля. Было довольно скользко: ночью лужи замерзли, поэтому я чувствовала себя фигуристкой. «Все-таки умение чувствовать лед и 7 лет профессионального фигурного катания пошли мне на пользу» - думала я, уже подлетая к Дому культуры, где уже собрались все участники соревнований. Вот, я вижу соперников: они стоят кучкой и что-то живо обсуждают. Вот и та женщина, эксперт, которая так старательно меня заваливала. В голове лишь одна мысль: «Как же они меня раздражают!» Не успев подумать что-то еще, споткнувшись о бордюр, я растянулась прямо перед входом в ДК. Время как будто остановилось: все медленно проплывали мимо, как бы не замечая меня. Вдруг что-то резко дернуло меня вверх и поставило на ноги. Обернувшись, я нос к носу столкнулась с знакомыми карими глазами и немного веснушчатым носом. Это же Артур! От неожиданности меня чуть качнуло назад, но Артур крепко держал меня за плечи. - Ты не сильно ударилась? - Нет, ерунда, тут же всего лишь… о, нет… - закончила я, посмотрев на ладони. Они были в красных полосах, из которых медленно, но верно сочилась кровь. С коленями дела обстояли ничуть не лучше: содранные в мясо ноги, разорванные колготки, все в грязи. Но я не чувствовала боли. Я лишь приблизилась к Артуру, который через секунду заключил меня в объятия. - Что же ты так… Тебе что, не больно? - Нет, я привыкла. Это все такая ерунда, честно. - Нужно обработать! Не дай бог занесешь грязь или еще что… - Боже, Арт. Где ты сейчас возьмешь перекись? Побежишь в аптеку и все пропустишь? Ну уж нет! Мы идем в зал, награждение через 7 минут! Я резко схватила его за руку и повлекла за собой внутрь здания. Слишком много людей… Боже, да здесь и яблоку негде упасть! Спустя несколько минут поиска, мы нашли 2 свободных места, прямо в первом ряду. - Волнуешься? – спросил Артур. - Немного. Скорее злюсь. Мне очень не нравится отношение тех экспертов к нам. Артур попытался взять мою ладонь в свою руку, но я вздрогнула от боли. - Прости, пожалуйста, я совсем забыл… - начал извиняться он, увидев мою реакцию. Теперь его рука тоже была в крови. Он поднял подлокотник и прижал меня к себе. Так тепло, так безопасно… Но он же мне просто друг… А может и нет? Началась церемония награждения. Минут 30 спустя объявили и нашу компетенцию. - Итак, дипломом за 3 место и бронзовой медалью награждается, - начала девушка, стоявшая на сцене рядом с волонтерами, - Вар… ВАрминская Ника! Так мою фамилию еще не коверкали. Я бы с удовольствием посмеялась, но меня накрыла волна негодования: все-таки засудили. Улыбаясь сквозь зубы, я подошла и приняла свою награду. Стоя на сцене, я поймала взгляд Артура, в котором тоже читалось смятение и злость. Буквально через минуту рядом со мной стали и Аня с Максимом – мои соперники из колледжа. Пока ведущая рассказывала о нашей компетенции, Максим толкнул меня и еле слышно проговорил: «Ну что, лохушка, вот твой уровень. Деревенщина несчастная, куда тебе до нас» Я хотела ответить, но вовремя взяла себя в руки: он провоцировал меня, и это было видно. Одно из тех качеств, которое привили мне родители – умение отличать провокаторов от искренних. После награждения мы с Артуром стояли внизу и ждали, пока за мной приедут родители. - Ты сильно расстроен? Я знаю, как тебе нужна была эта победа… - пыталась утешить его я. - Ничего, все нормально. Как твои руки? Как колени? - В лучшем виде! – ответила я, улыбнувшись. Ну вот, я снова соврала. Мне было очень больно: пальцы и кисти почти не двигались, кожа то и дело расходилась и раны кровоточили… Но я привыкла держать все в себе. Я не доверяла людям. Никому. Я даже себе не доверяла… Через 10 минут, мы расстались с Артуром. Мы обещали друг другу, что встретимся еще... Я ехала домой на заднем сидении нашей Хонды, снова и снова слушая о своей неуклюжести и детях маминых подруг. Я даже не плакала – я смирилась. Все, белая полоса кончилась, праздники отменяются. Добро пожаловать в мир серых будней, плохого сна и вечной боли…