Борющаяся за солнце

Прошло полтора месяца. Казалось, что я их не замечала, хотя в некоторые моменты минуты тянулись годами. Я очень изменилась, от прошлой Ники не осталось и следа. Постоянный недосып из-за ссор родителей, оценки, которые то и дело становились причиной конфликтов с матерью, круглосуточная учеба и утомительные тренировки выжимали из меня последние соки, поэтому я бледной вялой тенью с раннего утра и до самого вечера ходила по коридорам школы. Я начала терять вес – жизнь на одном только завтраке давала о себе знать. Близились новогодние праздники, весь город замело снегом, повсюду развешивали гирлянды и новогодние фигуры, но настроения не было. Хотелось спать. И есть. И снова спать. Я сидела на уроке химии и размышляла о том, как пройдут мои новогодние каникулы. 10 дней с родителями… Почти непрерывно… Не очень приятная ситуация… - Кто пойдет допишет уравнение? – слышала я голос Ольги Александровны, но не слушала его. – Ника! Ты чего залипла? Что-то не понятно? Спроси! - Нет-нет, все нормально… - кое-как ответила я, вздрогнув от неожиданности. - Тогда не спи! Ольга Александровна была моим классным руководителем уже 1,5 года, но даже и не подозревала ничего обо мне и моей жизни. Вернее, не так… В 8 классе я пыталась сказать ей правду, но мне не поверили, обвинили меня во лжи и прямо сказали закрыть рот. Нет, Ольга Александровна была хорошей, приятной женщиной, она нам очень нравилась, как классный руководитель, но временами ее заносило… Мои мысли прервал стрип распахнувшейся двери. В класс вошла Валентина Григорьевна, та самая завуч по олимпиадной работе: - Ольга Александровна, можно я на минуту вашу старосту заберу. Варминская! Выйди, пожалуйста. По коже побежали мурашки. Неужели снова конкурс? Пожалуйста, пусть будет так! Я вышла и лицом к лицу столкнулась с Валентиной Григорьевной: - Ты какая-то вялая. Не спишь? Во-о-от, а надо спать! В общем, смотри, зачем я тебя позвала. В школе будет проводиться новогодний КВН. Сообщаю тебе, как старосте. Сегодня после шестого урока сбор у меня в кабинете. Жду тебя. Она резко развернулась на каблуках и зашагала по направлению к лестнице. «КВН… Прикольно, надо будет сходить» - подумала я и вернулась в класс. 2 часа дня. Я сижу в кабинете у завуча, жду, что же она скажет. Рядом сидит Алина – девочка из 9«А» класса, заносчивая и злая. Я училась с ней на протяжении 7 лет в одном классе, и большинство наскоков на меня одноклассники устраивали по ее желанию. Она была невероятно двуличной: такая милая с учителями, если ей нужно, и такая дерзкая и скандальная со сверстниками. Ее мать не раз вызывали в школу: все-таки ее стервозная натура была видна даже под маской. - Девочки, через неделю состоится новогодняя игра КВН, которая пройдет между учащимися 9, 10 и 11 классов. Вам нужно представить минимум 1 команду, сборную. - Нет! – перебила ее Алина, - я не буду с этими в одной команде! Она махнула головой в мою сторону. - А ты, Ника, что скажешь? – Спросила Валентина Григорьевна, смотря на меня поверх очков. - Я… Я попробую собрать команду… - Отлично! Так и запишу, 2 команды. Все, девочки, вы свободны. Очень сильно сомневалась… С одной стороны, я могу это сделать, не первый раз. Но в другой… Поддержит ли кто-то мою инициативу? На следующий день я объявила информацию об игре в классе. - Ну что, кто хочет поучаствовать? Руки подняли 4 человека. «Не густо…» - подумалось мне. - Хорошо. Давайте задержимся после уроков и обсудим. И работа пошла. Ребята сказали, что я буду капитаном – никто не хотел заниматься официальными сторонами мероприятия. Идей было много, они буквально размножались в геометрической прогрессии. Каждый день оставаясь после уроков, мы прорабатывали каждую деталь выступления: от скатерти на столе, до длительности смеха. Такими темпами за 5 дней выступление было построено и нуждалось лишь в репетициях. - Давайте попробуем на сцене, - предложила я ребятам. – Расставимся по точкам, посмотрим кулисы. Все согласились, и мы спустились на первый этаж к актовому залу. Оттуда раздавались крики и ругань, до боли знакомые голоса. Это был «А» класс: построение выступления у них не шло, вообще атмосфера была какая-то напряженная. - Да я вам говорила, что это бред! Но вы же все умные, а я дура, да? Да?! – больше всех визжала Алина. Заметив наше присутствие, она демонстративно развернулась и ушла, а ее сокомандники вылупились на нас, как на статуи в музее. - Че пришли, отсталые? - Во-первых, перестаньте строить из себя то, чем не являетесь, - неожиданно для себя, сделав особое ударение на «чем», выдала я, - Во-вторых, ваша репетиция закончена? Прекрасно, значит актовый наш. Ашки замялись, то ли не ожидав такого напора от меня, то ли просто мы застали их врасплох, в то время как мои одноклассники громко вздохнули. Вдруг вернулась Алина: - Че встали? Хотите посмотреть на убогое творчество этих? Уподобляться их творчеству? Еще больше унижаться? Господи, какие вы тухлые. Медленным вялым потоком Ашки выплыли из актового зала, и мы остались одни. - Как вам выступление наших соперничков? – смеясь, спросила я у остальных. - А чего ты еще от них ожидала? Только петушиться и умеют, хах! – ответила Маришка, бойкая девчонка. Она была какой-то необычной, не только из-за внешности. Кудрявая, с глазами цвета первого инея, немного пухлая, но такая харизматичная – она завораживала каждого своей по-детски милой аурой. Мы мало общались, но она мне симпотизировала. - Ну что, начнем? Сегодня пробный прогон без аппаратуры, давайте попробуем! – скомандовала я, и репетиция началась. Смех до слез, ляпы и дружеские хлопки по плечу – далеко не атмосфера Ашек. Через пару часов мы разошлись довольные собой. Я ликовала – все идет, как надо! Выйдя в коридор, я увидела Алину. «И чего она еще не ушла?» Она шла в мою сторону, но на меня не смотрела – значит мимо. Я развернулась, еще раз помахав ребята рукой и пошла к раздевалке. Неожиданно я споткнулась, потеряла равновесие и упала. Телефон из моей руки отлетел на несколько метров от меня, а я лицом впечаталась в пол. Приподняв голову, я увидела кровь – губа была разбита, как и телефон. Осколки защитного стекла вдребезги рассыпались по полу. Я услышала смешок. Рядом стояла Алина, и сверху вниз смотрела на меня. - Что за… Она лишь стояла и улыбалась. Змеиная улыбка. Противная такая. Спустя несколько секунд она резво развернулась на пятках и пошла дальше, будто-то и ничего и не было. Волна негодования захлестнула меня, била по вискам, я была вне себя от обиды. Кое-как вытерев кровь с подбородка, едва сдерживая слезы, я поднялась и, собрав остатки стекла, направилась к раздевалке. Холодный ветер кружил снежинки, на улице было очень холодно. Привкус металла во рту разбавился солью слез, которые неумолимыми потоками закрывали мой взор. Я не знала, как все объяснить родителям, меня бы не поняли… Так было всегда: я виновата даже в том, что на улице зима. Придя домой, я кое-как обработала губы, замазать толстым слоем тонального крема. Телефон пострадал не сильно – защитного стекла не было, но хотя бы основном было целым. Посмотрев зеркало, я поняла, что все в норме: губы выглядели абсолютно обычными, глаза немного красные, но это вот-вот пройдет. Вечером домой вернулись родители. - Чего молчишь? Опять, напортачила? - спросила мать, тщательно пережевывая курицу. В плане еды мы были абсолютно разные: она ела мясо, я - в основном овощи и фрукты, она ела томно и медленно, чуть ли не засыпая за столом, я же быстро закидывала еду в «топку». - Нет, просто устала, - пробурчала я. - Ешь тогда, чего ты копаешься в тарелке?! Смотреть противно, жрешь, как свинья! Это была ее суперспособность – портить настроение, даже когда оно хуже некуда. Я всегда слушала молча – спорить бесполезно, да и лишние проблемы мне зачем? Я как можно быстрее вышла из-за стола. Меня мучила эта история. Да, я привыкла слушать оскорбления Алины, но чтобы так подставить..? Ладно, нужно отключить мозг. Спать. Скорее бы ночь. На следующее утро я проснулась в прекрасном настроении: сон унес все плохие мысли, и я со спокойной душой пошла в школу. Как и всегда на переменах я любила выходить в коридор, иногда прогуливаться по нему, обычно в одиночестве. Так было и сегодня. Надев наушники и слушая LinkinPark, я шла по коридору, где-то в себе. Неожиданно я врезалась в чье-то плечо и, пошатнувшись, облокотилась на стену. - Наша недобалерина уже в коридор не помещается, что сталкивается с людьми? Чуть человека не зашибла! Смотри, на сцену сломаешь, вот будет КВН! – послышался голос Игоря, дружка Алины из их класса. - Да что же это такое! Вам не надоело меня дергать?! Ничего поумнее не придумали, как назойливые тараканы шатаетесь по коридорам! - Ника! Ты чего раскричалась? – окликнула меня Ольга Александровна, классный руководитель. - Это не я, это они! Просто… И слова застряли у меня в горле. - Что случилось? Я не хотела говорить, но слова сами вырвались, и я все вылила. Все, эмоционально и порой несвязно, все до мельчайших подробностей. - Ладно, успокойся. Я все решу, только спокойно. - Спасибо… - выдавила я и ушла в класс. Я не хочу никого видеть. Ненавижу людей. Ненавижу себя! Прошло несколько уроков, из кабинета я больше не выходила. Шел урок биологии, когда в кабинет зашла Валентина Григорьевна и вновь попросила выйти с ней. - Ник, чего вы воюете с «А» классом. Как маленькие, ну ей боги! Пошли… - А куда мы идем? – все больше робея спросила я, следуя за завучем. - К соцпедагогу. Я встала, как вкопанная. Дыхание сбилось, я лишь ловила ртом воздух, пытаясь что-то сказать. Меня к соцпедагогу? Но я же ничего не сделала! - Ты чего? - Не пойду… Я медленно стала отступать. Бежать? Глупо, бессмысленно. Идти оправдываться? Тоже. Я же ничего не сделала. - Ты чего? В самом деле, Варминская, ты меня пугаешь. Тебя не покусают. Успокойся и пошли. Буквально минута, и я уже сидела на диванчике в кабинете, рядом – Алина и Валентина Григорьевна, а напротив – сам соцпедагог, неприятная и самовлюбленная женщина, которая считает себя центром земли. - Версию Алины мы уже услышали. Ника? Что скажешь? Как все было? – спросила она скрипучим голосом. Мне ничего не оставалось, как воспроизвести всю историю от начала до конца. Меня снова накрыла волна злости и обиды. Как только я закончила, соцпедагог спросила: - Ты рассказала родителям про телефон? Про лицо? - Нет… - А почему? Сейчас же звони и рассказывай! Я поняла, что если сейчас позвоню, то мне знатно влетит. Ком в горле, слезы, трясущиеся руку – меня все больше крыло… - Что с тобой? Перестань нервничать. Что это за спектакли с осиновыми листами? – недовольно сказала соцпедагог. Валентина Григорьевна лишь покачала головой. Алина сидела и смотрела на меня с таким ехидством, я невольно представила, как ударяю её… - Можно я расскажу им все вечером? – всхлипывая спросила я. - Ладно, сейчас ты вряд ли что-то вразумительное сможешь сказать. Иди на урок, а Алина задержится! Я пулей выскочила из кабинета. Ненавижу! Ненавижу Алину, ситуацию, родителей! Жизнь ненавижу! Без настроения отсидев оставшиеся уроки, я ушла домой. Все казалось катастрофически ужасным… Я не собиралась ничего говорить родителям, но на душе скребли кошки. Радовало одно – вечером тренировка, а это значит, что с родителями я почти не пересекусь. 18.37. Через несколько минут нужно выходить из дома, чтобы не опоздать. Звонок в дверь – родители вернулись с работы. Я открываю дверь и ухожу дальше собирать сумку. - Носки, ленты, гетры… что же еще? - Ника! Быстро, подошла ко мне! – прокричала мать, только зашедшая в квартиру. Ее голос мне уже не нравится, слишком нервный и злой. Бросив сумку, на кровати я вышла в коридор. - Ближе подойди, вот сюда! – командует мать, в то время, что я пытаюсь понять, в чем же я провинилась. Я встала почти нос к носу с матерью и замерла. Секунда, я чувствую, как она смотрит взглядом полным ненависти. Резко начала гореть скула – пощечина была сильной. - Но за что? – чуть не плача спросила я, не поднимая глаз на мать. - Я думала, что у нас дочь хоть немного приличная и понимает, что нельзя просто так взять и оклеветать человека! А ты просто бездушное чудовище! Зачем ты это сделала?! Отвечай сейчас же!!! - Но что я сде… Я не успела закончить. Мать схватила меня за волосы и со всей силы впечатала в комод. Несколько капель крови из носа упали на пол. - Как ты могла, тварь?! Мне сейчас звонила мать Алины Задиновой, ее дочь рыдает в 3 ручья! И все из-за тебя! Ты понимаешь, урод, что ее могут исключить? Ты вообще думаешь, что ты делаешь? Алиночка из-за тебя страдает! Ни в чем неповинный человек!!! Ну ничего, я тебя научу сейчас… Я не успела ничего сказать, как меня перекосило от боли: колено матери четко ударило меня и живот. Я упала на колени. Как я тогда ненавидела их… Их всех! - Мам, послушай… - кое-как произнесла я. – Я не виновата. Меня подставили. Почему ты мне не веришь? Это же я, твоя Ника, чем я хуже Алины? Я подняла глаза на мать. Тот самый горящий взгляд… Нужно спасаться. Я начала отползать назад. Еще метр и я могу спрятаться за угол! Не успела… пятка матери четко ударила меня в плечо, и я откинулась назад. - Мам, пожалуйста… - начала умолять я. Все лицо было в крови, живот жутко болел, кручилась голова… - У тебя, кажется, тренировка? Вот и вали! Можешь не возвращаться. Ты мне не дочь, тварина, будь ты проклята! И она ушла к себе. Отец, все то время стоявший в дверном проеме и наблюдавший за этой сценой, подавил смешок и тоже ушел. Схватив сумку и пуховик, я выбежала из дома. На улице уже было темно, фонари кое-где освещали заметенную снегом тропинку. «Господи, если ты есть! Скажи, за что мне все это? Что я сделала?» Я уже не плакала. Я надеялась, что в темноте меня собьет машина… Проходя мимо пустой, припаркованной приоры, я остановилась и посмотрела в боковое зеркало. Я выглядела ужасно. Ну как я в таком пойду на занятие? Нос распух, на скуле начинал проявляться синяк. Как на зло еще и живот скрутило… Нет, идти нельзя, надо просто переждать. Зайдя в соседний двор, я села на лавочку, которая стояла в кромешной тьме. Пусто. Внутри ничего нет. Убежать? Некуда… А может пойти и все рассказать дирекции школы танцев? Вызвать полицию и…? нет… Я сама виновата, что не рассказала сразу. Прошел час. Я ужасно замерзла и плелась домой. «Надо сразу лечь спать и все» Зайдя в квартиру, я не услышала ни звука: мать заперлась в зале, отец – у себя в кабинете. Какое счастье! Я мигом заняла ванную и принялась оттирать кровь. Как же больно… Завтра еще и в школу идти… Через 15 минут я уже лежала в постели и смотрела в потолок. - Завра пойду к Чернышу… - еле слышно проговорила я. Нет, я не собиралась ей обо всем рассказывать, просто хотелось объятий… Лежать было тяжело – мать задела еще и ребра справа. Плечо тоже жутко ныло… Надо уснуть. Просто уснуть. И все будет хорошо… Новый день, новые победы, новая Ника…