Чернильные разговоры

— Нет, Роберт, даже не заставляй меня. Я не буду это делать. — Да брось. Будет забавно. — Я буду кричать, как резаная. — Там все будут кричать, так что ты не сильно от кого-то отличишься. Идея посетить парк аттракционов оказалась провальной: кто ж знал, что Роберту Дауни младшему нравятся супер опасные аттракционы из разряда «сорвать голос, пока летишь вниз с почти 63 метров». Рикки хоть и была безбашенной девчонкой и с легкостью соглашалась на любые сомнительные авантюры, но сейчас ее страх высоты наглухо перекрывал зов сердца, которое при обычных обстоятельствах без малейших колебаний повело бы свою хозяйку в любое пекло. — Давай, Рикки, — продолжал стоять на своем актер. — Это всего лишь горка. — И всего лишь инстинкт самосохранения, — недовольно буркнула девушка. — Где был твой инстинкт самосохранения, когда ты писала письма голливудскому актеру, а одно потом отправила? — Это вышло совершенно случайно, — тут же кинулась объяснять Рикки, но Роберт вскинул руку, призывая ее к молчанию. Внутри у девушки все похолодело так сильно, что льды Антарктиды сейчас показались просто адски жаркими. — Я должен быть благодарен этой случайности. Воздуха вдруг стало так мало, будто кто-то щелкнул переключателем и в мире внезапно образовалась нехватка кислорода. Видя замешательство Рикки, Роберт улыбнулся своей известной голливудской улыбкой, и от этого сердце девушки медленно оставляло свой пост, отправляясь в гости к пяткам. Мужчина аккуратно и чересчур трепетно прикоснулся к запястьям девушки, чтобы в следующую секунду взять ее за руки и до боли сжать пальцы. — Хочешь сладкую вату? — чуть придвинувшись, спросил Роберт. — Хочу ли я сладкую вату? — прохрипела Рикки и, сама того не понимая, тоже шагнула навстречу актеру. — Да, хочешь ли ты сладкую вату? Расстояние между ними неумолимо сокращалось до тех пор, пока их губы не оказались примерно на одном уровне. Роберт и Рикки стояли прямо посреди крупнейшего парка аттракционов в Лондоне, где отдыхали тысячи людей, настолько близко друг к другу, что их дыхание смешалось, превращаясь в единое целое, сердца начинали биться в унисон, а тела невольно потряхивало от удушающей, лишающей возможности самостоятельно дышать близости. — Что мы делаем? — пробормотала Рикки, не отводя взгляд от утягивающих ее под землю глаз Роберта. — Я спрашиваю, хочешь ли ты сладкую вату, — переложил ладони на талию девушки Дауни и притянул ее еще ближе к себе, словно собираясь стать с ней одним организмом. — И заодно хочу тебя поцеловать. Думаешь, это плохая идея? — Учитывая, что мы стоим посреди парка аттракционов? Просто хреновая идея. Но мне нравится. — Мне тоже. У его губ был привкус мятных сигарет. Ощущения были такими волнующими, что Рикки не могла даже подумать о том, чтобы прерваться. Земля перестала вращаться, забуксовав на той точке, где встречались губы Роберта и Рикки. Игнорируя абсолютно все на свете, Дауни целовал ее так чувственно и нежно, что у девушки сводило ноги, а из живота поднималось странное чувство, которое обдавало голову терпким жаром. С тихим причмокиванием актер выпустил губы Рикки на волю, а затем прижался к ней лбом, продолжая держать подле себя так крепко, что все становилось ничтожным и выдуманным, словно истории, в которые с экранов погружала игра Роберта. — Это явно будет слаще ваты, — с трудом выдавила из себя эти слова Мур. — И слаще поцелуя с Верой Фармигой, — хмыкнул Роберт. Рикки смущенно улыбнулась, всем сердцем желая сохранить этот момент, но что-то не давало ей покоя. Что-то такое склизкое и противоречивое опутывало ее душу после поцелуя с тем, о ком она могла лишь мечтать в своих самых смелых мечтах. Все будто было нереальным, будто бы несуществующим и вызванным ее воображением. Однако тепло рук Роберта кричало об обратном, призывая ее разум перестать искать причины для того, чтобы отказать себе в удовольствии быть с тем, кого она желала. Губы все еще хранили чужой жар и не хотели вытеснять это чувство, а Рикки была и не против. — О чем задумалась? — нахмурился Дауни и как-то подозрительно посмотрел на нее. — Ни о чем, — качнула головой девушка. — Просто кажется, что стоит закрепить. — Закрепить? Что ж, это можно устроить. И снова разум Рикки улетел на другую планету под названием «Роберт Дауни младший», развивая сумасшедшую скорость и подпитываясь его поцелуями, как самым дорогим топливом. И даже то, что совсем скоро новостями о них будут пестреть все заголовки модных газет и журналов не только в Великобритании, но и в Америке, не помогало их космолету любви с первого взгляда замедлиться и вернуться в реальность. Не было в мире силы, способной разделить два сердца, сведенных судьбоносной случайностью, а они не желали отпускать друг друга ни на шаг. Впереди была лишь вся жизнь.

***

Вечером, когда все игрушки в автоматах были выиграны, все аттракционы изъезжены вдоль и поперек, горло Рикки сорвано, а губы горели адским огнем от жарких поцелуев в укромных уголках и у всех на виду, Рикки и Роберт приехали к девушке домой, чтобы перекусить и решить, чем они займутся дальше. Вообще они подумывали поехать в ресторан, но внезапно сломавшаяся в паре кварталов от него машина и проливной дождь внесли некоторые коррективы в их планы. Пришлось принимать экстренное решение, и то, что они оказались совсем недалеко от дома Мур, сыграло на руку обоим. Однако вымокли они до нитки, а отдавший девушке свою кожаную куртку Дауни пострадал сильнее всего. — Я сейчас принесу тебе полотенце, — крикнула уже откуда-то из глубины своего обиталища Рикки, кидая бесчисленные пакеты на пол рядом с входной дверью. — И лучше бы чего-то горячительного, — стуча зубами, прохрипел Роберт. — Только заболеть в вашем распрекрасном Лондоне мне не хватало. Улыбнувшись самой себе, Рикки достала самое большое махровое полотенце, какое у нее только было, и вернулась в коридор, где Дауни младший силился стащить с себя мокрые кроссовки, почему-то путаясь в ногах. — Роберт? — аккуратно позвала девушка и накинула ему на плечи полотенце. — С тобой все хорошо? — Да, — непринужденно вымолвил актер, но по его виду не скажешь, что с ним все в порядке. Внезапно мужчину повело вправо, и Рикки еле успела схватиться за него, чтобы не дать упасть. Случайно коснувшись рукой его лба, девушка с ужасом отметила, каким горячим он был. Но ведь нельзя так быстро заболеть? Только он не казался заболевшим на протяжении всего дня, так что был лишь один виновник этому состоянию известного актера: дождь, который продолжал барабанить по крыше дома Рикки, подстегиваемый истошным вопением ветра. — Идем сюда, — потащила Роберта к лестнице Рикки. — Я уложу тебя спать. — Я здоров, милая, — хмурясь, попытался сопротивляться мужчина, но состояние его оставляло желать лучшего. — Конечно, здоров, — мягко ответила Рикки. — Я просто отведу тебя отдохнуть. — Ты так мила. И почему ты раньше не отправила мне свои письма? — Потому что раньше я была умнее, а теперь мне придется возиться с больным актером Голливуда, который где-то успел подхватить какую-то заразу. Прерываясь на небольшие перепалки, Рикки и Роберт добрались-таки до гостевой комнаты, где девушка помогла начинающему трястись от озноба Дауни упасть на кровать и накрыла его одеялом, в которое несчастный подопечный тут же укутался, явно не отдавая себе отчета в том, что делает. Роберт закрыл глаза, а Мур приложила руку к его лбу. — Ты весь горишь, — прошептала девушка, отбрасывая темную прядь со влажного лба брюнета. — Просто потому что ты рядом со мной, — пробубнил себе под нос Роберт, но глаза так и не открыл. — Наутро ты забудешь все, что мне тут лепечешь, — грустно улыбнулась девушка. — Не говори глупостей. Я теперь никогда не смогу забыть связанное с тобой. Сердце вдруг затрепетало с новой силой, как будто вдохновение накрыло его с головой, как это было каждый раз, когда Рикки выходила на сцену, чтобы явить миру свое искусство. Сон по-тихоньку принимал Роберта в свои лихорадочные объятия. Глядя на него, такого безмятежного и в то же время неспокойного, девушка понимала, что влюбилась окончательно. Не в того героя, которого Роберт изображал на экране, а в реального человека, совершенно случайно оказавшегося в ее доме. — Я люблю тебя, — прошептала Рикки так тихо, что не услышала саму себя, но эта фраза отпечаталась на подкорке воспаленного сознания Роберта, и он окончательно провалился в сон. А Рикки отправилась разбирать вещи, готовить внезапно заболевшему мужчине куриный бульон, отличающийся своими целебными свойствами, и пыталась понять, в какой именно момент времени ее сердце стало подвластно такому понятию, как «любовь с первого взгляда».