Чернильные разговоры

Аромат его парфюма приятно раздражал легкие, впечатываясь в ткани, чтобы при малейшей возможности напомнить о своем владельце. Его голос даже через расстояние ласкал слух, вызывая непреодолимые мурашки и странное желание рвануть в нему без оглядки. А его образ навсегда запечатлелся на подкорке сознания, словно татуировка, и все это вкупе давало надежду на то, что все это не было сном. Как только дверь, ведущая в дом Рикки захлопнулась, девушка тут же прижалась к ней спиной, силясь усмирить бушующий внутри нее океан, разраставшийся в самый настоящий ураган. Но по мере того, как сердце по-тихоньку утихомиривалось, наваждение спадало, словно легкое покрывало при дуновении ветра. Отбросив сумочку и ключи на столик возле двери, Рикки пулей бросилась к себе в комнату. Убираться девушка не очень любила, а деньги, которые она зарабатывала, давали ей возможность не заботиться об этом, но на неделе у нее совсем не было времени, чтобы вызвать клинеров, так что разбросанные письма так и валялись на полу неаккуратной кучкой. — Боже, пусть это окажется неправдой, — шептала себе под нос Мур, рыская по пушистому прикроватному коврику. Собрав все конверты, Рикки принялась сосредоточенно оглядывать каждый, внимательно прочитывая адреса. Всего за две недели она написала десять писем, и ожидала увидеть на полу все десять, но когда ее взгляд уперся в белоснежный конверт, на котором был выведен адрес энергетической компании вместо адреса Роберта, сердце с глухим стуком рухнуло куда-то вниз живота. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, и Рикки оцепеневшими пальцами, не сводя глаз со злосчастного конверта, достала устройство из заднего кармана джинс. С трудом заставив себя посмотреть на экран телефона, девушка оцепенела еще больше, когда прочитала содержимое сообщения. Вместо того, чтобы ответить, Рикки смахнула сообщение, удаляя его с экрана, и разблокировала телефон. Быстро набрав знакомый номер, Мур поднялась с пола, помахивая перед лицом конвертом. — Рикки, — послышался по ту сторону трубки извечно довольный голос. — Доктор Кастен, — дрожащим голосом ответила Рикки. — Простите, что так поздно, но мне срочно нужна ваша консультация. В трубке помолчали, словно пытались сообразить, что делать с сумасшедшей пациенткой, звонящей практически ночью и просящей о консультации так обеспокоенно, будто произошло что-то поистине ужасающее. Сердце в груди Рикки отбивало неистовую чечетку, грозясь вырваться на свободу после очередного удара, но тихий голос доктора Кастена немного его утихомирил: — Приезжай в офис, — сказал наконец он, и по ту сторону раздался тихий хлопок. — Я буду через десять минут.

***

В кабинете психолога стояла мертвая тишина. Ни пациент, ни его доктор не осмеливались нарушить эту тишину, пока одна сторона сгорала от внутренней одержимости, а другая умирала от любопытства. Но нарушить это беспокойное молчание следовало поскорее. — Долго еще молчать собираешься? — нетерпеливо постучал ручкой по своему блокноту доктор Кастен. — Ты сама позвонила мне, помнишь? Рикки посильнее натянула рукава водолазки и глубоко вздохнула. Она понимала, что сама попросила психолога о сеансе, но голосовые связки словно отказывались говорить вслух о том, что произошло с ней сегодня. — Рикки, — тон Кастена становился все требовательнее. — В чем дело? Девушка взглянула наконец на своего доктора, в чьих глазах уже начинало подниматься беспокойство вперемешку со злостью и нетерпением, и решила, что нужно ему все же рассказать. В конце концов, зачем ему деньги платит? Пусть помогает разбираться в ее чувствах. — Ваша система с письмами дала сбой, — отважилась наконец открыть рот она. — В каком смысле? — облегченно спросил доктор. Видимо, он был рад, что Рикки сказала уже хоть что-нибудь. — Мой «значимый человек», — показала пальцами воздушные кавычки Рикки, — приехал ко мне лично. В кабинете снова повисла напряженная тишина. Выпятив губы, Мур следила за реакцией своего психолога, который, кажется, не воспринимал ее слова всерьез. Кастен, конечно же, знал о пристрастиях девушки ко лжи, курению и даже легким наркотикам. И, наверное, поэтому мог думать, что Рикки приняла что-нибудь, но видя ее потемневшие глаза и легкую дрожь, доктор понял: она не врала. Однако поверить в это все еще казалось трудновыполнимой задачей. — Ты хочешь сказать, — прочистив горло, поерзал на месте психолог, — что Роберт Дауни младший приехал к тебе в Лондон из Америки, потому что ты писала ему письма? — Ага, — промычала Рикки. — И он сейчас здесь? — Ага. — Но как это возможно? Рикки снова опустила глаза и принялась беспокойно теребить край своего рукава. Признавать, что она так оплошала было не в правилах девушки. Вообще-то она привыкла все контролировать, и доктор Кастен это прекрасно знал, но сейчас нужно было признать, что Рикки облажалась. И даже принятие этой простой истины давалось ой как нелегко. — Рикки, — снова нажал на нее психолог. — Кажется, я отправила ему одно… письмо. — Рикки! — Это вышло совершенно случайно, — тут же принялась оправдываться Мур. — Я просто очень торопилась и не проверила, какие конверты схватила, чтобы отправить их. Один из них предназначался Роберту, и он… — Рикки взглянула на психолога и тут же пожалела, что сделала это, — отправился в Америку. Кастен выпятил нижнюю губу и провел ладонью по волосам, взъерошивая свою идеальную даже практически в полночь прическу. Девушка обвела взглядом комнату и обреченно вздохнула. Кто ж виноват, что так получилось? Явно не она. — И что он сказал? — словно смирившись, спросил психолог. — Что я ему любопытна. — Ты ему любопытна? — брови Кастена мгновенно поползли вверх. — Стой, погоди, я хочу разобраться. Ты отправила ему письмо… — Случайно, — буркнула Мур. — И он просто так, — проигнорировал ее мужчина, — без звонка, без ответного письма сорвался с места и отправился в другую страну, чтобы познакомиться с той, кто пишет ему письма в целях психологической практики? — Ну, если вкратце, то да, — согласилась Рикки. Доктор Кастен помолчал, обдумывая всю эту ситуацию, и Рикки терпеливо ждала его вердикта. Сама она бы вряд ли разобралась со всем этим, а психолог на то и был психологом, что должен был помогать пациентам лучше понимать себя и свои внутренние ощущения. Но, видимо, Кастен и сам толком не понимал, как им лучше поступить. — Ладно, — после продолжительного молчания вздохнул он. — Тогда поступим так. Говоришь, он не злился на тебя и даже изъявил желание познакомиться с тобой поближе? — Рикки яростно закивала. — Хорошо. Дадим ему возможность узнать тебя лучше. Бедняга… — Эй, — запротестовала Рикки, но на губах у обоих заиграла легкая усмешка. — Насколько я знаю, за ним тоже наблюдались частые психологические проблемы, так что будем считать это двойной терапией. Ты дашь ему то, что он хочет получить, а взамен он будет твоей отдушиной. Тем более разве не этого ты так страстно желала? — Познакомиться с Робертом? — хмыкнула Рикки. — Да. Но не так же. — Судьба подкинула тебе такой шанс, так что не упусти его. Будь настороже и не дай своему сердцу разбиться. Рикки непонимающе уставилась на психолога. С чего бы вдруг ее сердцу разбиваться? Они просто будут общаться, узнавать друг о друге то, чего не напишут в газетах или модных изданиях, просто будут друзьями. Ни о какой любви здесь и речи не идет. — Я знаю, что ты испытываешь к нему, — словно прочитав мысли девушки, добавил доктор. — И это явно не просто желание пообщаться. Чуть помедлив, Рикки кивнула. Доктор Кастен был как всегда очень проницателен: хоть она и думала, что будет Роберту другом, но в душе, в самой ее глубине, тешила себя мыслью, что сможет стать кем-то большим для него. Кем-то, кого он сможет полюбить. — Поезжай домой и выспись, — улыбнулся мужчина. — Тебя ждет много трудностей. — Как будто когда-то бывало по-другому, — грустно улыбнулась девушка. Вместо ответа доктор Кастен ободряюще кивнул, давая молчаливое согласие на то, чтобы Рикки уходила, и открыл свой блокнот. Покачав головой, Рикки поднялась с места и направилась к выходу, но уже в дверном проеме обернулась. — Знаете, доктор Кастен, — сказала она. — Все-таки вы просто паршивый психолог. — Точно как и ты паршивый пациент. Мы друг друга нашли. Они еще раз обменялись улыбками, и Рикки со спокойной душой вернулась домой, по пути все еще прокручивая в голове все, что сказал доктор Кастен. Может, Роберт и преследовал какую-то свою цель от общения с ней, но ей было на это плевать. Ее сердце было уже настолько разбитым, что еще одна трещина не сделает у моря погоды. На пассажирском сидении ее машины снова брякнул телефон, напоминая, что одна СМС уже сегодня на него приходила и вызвала не самые лучшие чувства. Собравшись с последними оставшимися за этот долгий день силами, Рикки взяла телефон в руки и открыла сообщение. «Игнорировать неприлично, между прочим». Сообщение было от Роберта, и Рикки невольно посмотрела выше, где располагалось то самое, которое вывело ее из равновесия. «Спокойной ночи, таинственная незнакомка. Надеюсь, мы с тобой еще увидимся хо». Вроде бы такое безобидное, но все же смогло разбередить не до конца затянувшиеся душевные раны. «Я была у друга», — немного пораскинув оставшимися мозгами, напечатала в ответ девушка, а затем достала из бардачка пачку сигарет и вышла из машины. Облокотившись о капот, она засунула телефон в задний карман джинс и достала из пачки сигарету и зажигалку. Огненная искра пронзила ночную мглу ярким светом, и уже через мгновение девушка не без удовольствия вдыхала зловредные пары. Усталость постепенно накрывала Рикки с головой. Сейчас она желала лишь одного: поскорее забраться в постель и никогда больше оттуда не вылазить, какие бы актеры не преследовали ее. Телефон снова звякнул. Выдохнув очередную порцию никотина, Рикки достала телефон из кармана, затягиваясь снова. Почему-то после разговора с доктором Кастеном ей было намного легче реагировать на сообщения Роберта, хотя если разобраться, он вроде бы не сказал чего-то сверхъестественного. Просто на душе стало как-то умиротвореннее. «Что делаешь завтра?» — написал Роберт. Рикки невольно улыбнулась. Неужели он хочет пригласить ее на свидание? Но вот вопрос: готова ли она идти с ним куда-то? Согласна, вопрос глупый. Конечно, готова. «Хочешь что-то предложить?» «Покажешь мне Лондон?» Рикки улыбнулась. Странно, лишь пара его сообщений вызывала в теле девушки такой странный трепет, будто она общалась с кем-то очень близким и дорогим ее сердцу. Словно Роберт всегда был для нее не просто недосягаемым актером, у которого миллионы таких же фанаток, как и она сама, а самой настоящей судьбой. И если Рикки и правда было суждено стать для Роберта Дауни младшего кем-то большим, чем просто фанатка, она была готова броситься в эту авантюру с головой, не задумываясь о последствиях. «Если ты угостишь меня сладкой ватой», — напечатала Рикки, докуривая сигарету. «Договорились. Завтра в 12 буду у тебя», — пришло в ответ. Выпустив последний дым из легких, девушка выбросила сигарету и двинулась в дом. Хоть бы Роберт смог залечить ее раны, иначе в этот раз все будет хуже. Намного хуже.