Видео на память

Снег сегодня не прекращался ни на минуту. Первый раз Лёша проснулся в шесть утра - белые хлопья медленно покрывали собой тонкий слой льда на дороге; второй раз Лёша проснулся в час дня - за это время довольно большие сугробы успели заполонить двор, и радостные дети выползли лепить крепости. И вот сейчас, в семь вечера, Щербаков сидел у окна, и снег продолжал уныло падать. Хоть в чём-то жизнь имела стабильность. Ещё в прошлую субботу Лёша работал, а в эту - уже неделю как уволен. Нужно было искать новое место, и он честно хотел этим заняться, только вот организм посчитал совершенно иначе. На следующий день после увольнения Лёша слег с температурой. Поиски пришлось временно отложить. Вчера написал Нурлан: «Нашел работу. Всё нормально. Обратно в Москву вернусь не скоро». Позавчера же он говорил то же самое, но обещал быстро разобраться с делами в родном городе и планировал вернуться пораньше. Быстро, однако, меняются планы. Нурлан уехал в Степногорск две недели назад. У родственников снова случилась непредвиденная ситуация, и им срочно понадобилась его помощь. Сабуров не заставил себя долго ждать. Получив новость от родни, он в тот же день купил билет - в Москве его ничего, кроме Лёши, не держало. Да и Лёша, по правде говоря, не особо-то и держал. Они обговорили отъезд за пару минут по телефону, пока Щербаков отпросился на «перекур», а сам Нурлан закрывал уже собранный чемодан. В тот день Лёша вернулся с работы в пустую квартиру. Обычно дома его ждал Нурлан, который заканчивал работать на час раньше и к приходу Щербакова успевал разогреть еду и поставить чайник. Теперь же ему самому пришлось разогревать еду и ставить чайник. Но это нормально, он уже привык. За последний год их совместная жизнь превратились во что-то, чему Лёша не мог дать четкого определения. Обычно такое сравнивают с американскими горками, но Щербаков никогда не был на американских горках и не знал, каково это. Дело обстояло так: началось всё весной - родственники Нурлана оказались в не самом приятном финансовом положении, и Нурлану пришлось отправлять им все деньги, которые он зарабатывал. Лёшиной зарплаты едва хватало, чтобы прокормить их двоих и платить за квартиру, так что Сабуров принял волевое решение устроиться на вторую работу, при этом стараясь не забрасывать институт. Местами было сложно, но потом дела, казалось, пошли в гору, однако в какой-то момент всё снова рухнуло. Нурлану пришлось бросить всё и уехать в Казахстан на несколько недель, которые позже превратились в два месяца. После возвращения в Москву он пытался реабилитироваться на учёбе, снова начал работать, но всё не клеилось. Лёша старался, как мог: с утра до ночи пропадал, зарабатывая деньги. Оба почти не видели друг друга, хоть и жили в одной квартире - Нурлан ложился, когда Лёша, вернувшийся без сил, уже спал. Да и в целом дома царила напряженная атмосфера. Идея пытаться сохранить место в институте оказалась провальной. До этого дела и так были плохи, а теперь ситуация окончательно скатилась. Нурлан забрал документы и в очередной раз уехал к родственникам, через пару недель вернулся. Снова новая работа, наконец-то наступило долгожданное ощущение спокойствия. Они уже собрались планировать зимнее путешествие, вернулись в привычный ритм, но осенью опять грянул гром. На этот раз Лёша не выдержал, и тогда они очень сильно поругались. Высказали друг другу всё, что накопилось за этот период, и Сабуров впервые поехал в аэропорт один. За всё время, пока Нурлан отсутствовал, они ни разу друг другу не написали. Щербаков вынашивал мысли о приостановке отношений, но всё никак не решался заговорить об этом. Когда Нурлан снова вернулся в Москву, Лёша понял, что их отношения кардинально изменились. Теперь они жили как соседи или плохо знакомые друг с другом товарищи. Дома разговор почти не шёл, а вот привычка переписываться осталась. Оба писали друг другу по бытовым причинам: «уехал», «что купить из овощей?», «у меня всё хорошо, но приеду домой позже». Так и продолжалось до сих пор. Ни у Лёши, ни у Нурлана не хватало духу поговорить об отношениях. Лёша взял в руки телефон, написал Илье: «можно придти?». Дожидаясь ответа, Щербаков зачем-то зашёл в их с Нурланом диалог и понял, что забыл ответить на его последнее сообщение. «Нашел работу. Всё нормально. Обратно в Москву вернусь не скоро». Лёша пролистал диалог чуть вверх, чтобы вспомнить, о чём уже рассказал, а что решил сохранить в тайне. Про увольнение с работы он решил пока не говорить. Нурлан сейчас распереживается, захочет помочь - наверное, - а Лёше это не нужно, он справится сам. Пока Щербаков думал, что написать, ответил Илья. Он сказал, что будет рад гостям и предупредил, что помимо Лёши к нему заглянет ещё и Эмир. Лёшу обрадовала перспектива провести вечер с друзьями, а не в одиночку. Он быстро собрался.

***

С Эмиром Лёша столкнулся прямо в подъезде, а точнее в лифте. Двери почти уже закрылись, но Эмир быстро среагировал и успел нажать кнопку отмены. Щербаков, довольный, что не придётся ждать, впорхнул в лифт и только потом узнал товарища. — Как в институте дела? — уже в квартире поинтересовался Лёша, пока они снимали верхнюю одежду. Он выбрал самую банальную тему, потому что не мог придумать ничего лучше - в последнее время с Эмиром диалог не клеился. — Всё хорошо. В январе сессия. Готовлюсь вот, как видишь, — отозвался Кашоков, кивая на свою сумку-папку, лежавшую на пуфике. Он всё никак не мог расстегнуть заевшую молнию на куртке и смешно прижимал подбородок к груди, пытаясь разглядеть причину поломки, — А у тебя как на работе? — Нормально, — с лёгкостью ответил Лёша заранее заготовленной фразой, — Работа работается. Мыслишка была уйти оттуда, но, пока не найду что-нибудь, буду сидеть на месте. — Если нужна будет помощь - скажи, я попробую у своих знакомых поузнавать. Эмир наконец справился с молнией, и они вместе пошли мыть руки. Сегодня на ужин Илья готовил пасту. Маленькая кухонька старой однушки наполнилась запахом жареного бекона, также проскальзывали едва заметные нотки приправ - розмарин и паприка. Макаров возил лопаточкой по сковороде, перемешивая бекон, чтобы тот не подгорал, и бормотал себе что-то под нос. Иногда он поворачивался на сидящих за столом парней и переглядывался с Эмиром. Эмир, будто чувствуя, поднимал голову как раз в тот момент, когда Илья поворачивался. Лёшу забавляла их синхронизация. Эмир, Рустам, Тамби и Илья жили в соседних домах. Илье квартира досталась от тёти - то была скромная однушка, которая, казалось, была мала даже для одного человека. Но его, не привыкшего принимать у себя большие пиршества, всё устраивало. Эмир, Тамби и Рус жили в съемной квартире, хозяйка которой свято верила, что сдает её одному только Кашокову и о существовании остальных не знала. Так что, когда нужно было быстренько исчезнуть, Тамби и Рустам шли к Илье, а Эмир встречал хозяйку, заскочившую проверить всё ли хорошо. Слава Богу, женщина каждый раз предупреждала о своём визите, и у парней было время собраться и перебежать из дома в дом. До Лёши не единожды доходили слова о том, что Эмир иногда ночует у Ильи. Чаще всего об этом говорил Рустам в форме шутки, и за рамки юмора эта тема не выходила. Ни Эмир, ни Илья не подавали признаков недовольства или смущения, так что Рус, не получая никакой реакции, забросил так шутить. Лёша же для себя решил, что парням просто комфортно в обществе друг друга и нет ничего плохого в том, что два хороших человека ночуют в уютной однокомнатной квартире, ужинают на уютной кухне и, засидевшись допоздна, спят в уютной гостиной. Он никогда не думал, каким именно образом они спят, ведь в гостиной стоит только один диван, и отсутствуют какие-либо другие спальные места. Но это их дело. — Нур же уехал, да? Как у него там дела? — как бы между делом спросил вдруг Кашоков. Он сидел напротив Лёши и крутил в руках пустой граненый стакан, на дне которого плавал в остатках чая кусок лимона. Лёша вздрогнул, услышав знакомое имя. Друзья не знали об их с Нурланом отношениях, но, кажется, догадывались. Поэтому, если Сабуров пропадал, и нужно было узнать, как у него дела, все спрашивали об этом именно у Лёши. — Мы давно не списывались. Знаю только, что он задержится там дольше, чем планировал, — Щербаков говорил, не отрывая взгляда от цветастой скатерти. Не хотелось встречаться с Эмиром глазами, он сразу распознает ложь, — Больше ничего. Эмир и Илья снова переглянулись. И как они это делают? — Понял, — Эмир посмотрел на Лёшу после немого диалога с Макаровым, кивнул, — Мы тут с ребятами одну вещь придумали. Но не знаем пока, получится ли, а то всех вместе собрать сложно. Хотелось бы и Нурлана видеть, конечно. — Да, — Макаров на этот раз говорил спиной, не поворачиваясь к ним, — Тамби предложил отметить Новый год всеми вместе, даже нашёл одно интересное местечко, — Илья ловко орудовал ножом. — Если все соберемся именно там, то будет вообще отлично, — поддержал Эмир, — Хоть один Новый год вместе отметим. Минут через десять паста была готова, и Лёша наконец получил возможность поесть хорошей домашней еды. Илья готовил замечательно. В каждое блюдо он будто вкладывал частичку своей души, и это было лучшей приправой. Макаров встречал гостей и тут же спешил накормить их, а те и не пытались противиться, потому что знали, что их ждёт очередной кулинарный шедевр. Они посидели ещё немного, поговорили обо всем и одновременно ни о чём. Эмир рассказал про учёбу, про успехи Рустама и Тамби в КВН. Лёша даже напросился на их следующее выступление. Илья в свою очередь похвалился, что на праздниках собирается поехать домой, в Воронеж, и очень красочно описал, чем именно будет там заниматься. Щербаков, сильнее натягивая на уши шапку, вышел на улицу. Опять снегопад. Огромные хлопья снега тут же прилипли к волосам и ресницам, осели на плечи. Лёша чуть постоял у подъезда, рассматривая машину, которая пыталась припарковаться на бордюр. За рулем сидел молодой парень и, судя по лицу и нервным рывкам, его состояние переходило в неконтролируемое раздражение. Лёша мысленно дал незнакомцу пару советов и пожелал удачи, спрятал руки в карманы куртки и с чистой совестью зашагал в сторону своего дома. Пустая квартира снова встретила его молчаливой темнотой. На кухне никто не шуршал упаковкой от конфет под монотонный гул телевизора; отсутствовали привычные ботинки в углу коридора. Лёша вдруг почувствовал себя невыносимо одиноким и маленьким. Совсем как в детстве, когда родители уходили на работу и оставляли его одного. Бывало, они задерживались до поздней ночи, и тогда Лёша включал везде свет, хоть это и было запрещено. Ему казалось, что только свет может прогнать всё плохое, даже мысли о том, что с родителями могло что-то случиться. Вот и сейчас Щербаков решил везде пощелкать выключателями, чтобы хоть как-то развеять это гнетущее чувство, которое обволакивало своими щупальцами с ног до головы. Давно такого не было, ему казалось, что он уже привык быть один. Лёша на ощупь ткнул, чтобы включить свет. Коридор озарился яркой вспышкой, которая тут же погасла. — Вот же сука, — ядовито прошипел Щербаков, поднимая голову вверх. Лампочка, которую они не меняли ни разу за всё время проживания в этой квартире, вдруг лопнула. Лёша поставил стул, забрался на него и стал выкручивать плафон. Обычно такими вещами занимался Нурлан - ему даже стул не нужен был. Он просто вытягивал руки вверх, а Лёша стоял рядом и всячески ругал лампочку, которая перегорела в самый неподходящий момент. А теперь Щербаков сам оказался на месте Нурлана, потому что Нурлана… Не было. Нурлана снова не было, когда он был так нужен. Именно из-за этого они тогда и поругались, именно это так кололо и задевало Лёшу. Щербаков раздраженно бросил перегоревшую лампочку в мусорное ведро. Набрал в чайник воды, поставил на подставку и стал ждать, когда закипит. Лампочка напомнила о Нурлане, и теперь мысль о нем не давала Лёше покоя. Он зашёл в их диалог, прочитал последнее сообщение несколько раз. Раздумывая, стоит ли говорит про работу, Лёша настолько увлекся, что испуганно дернулся, когда щелкнул чайник. — Если в Москве сейчас двенадцать, то у Нура часа три ночи, — вслух рассуждал Щербаков, заливая кипятком чайный пакетик, — Спит уже, наверное. «Меня уволили. Болел всю неделю. Завтра буду разбираться с работой» - быстро напечатал одной рукой Лёша. Он сел на своё излюбленное место у окна, прислонился лбом к стеклу и стал наблюдать за прохожими на улице. Удивительно, но для полуночи было слишком много людей. Что поделать - суббота. «Чем болел?» — через несколько минут последовал ответ. Лёша от неожиданности подавился чаем. Его немного удивило, что Нурлан спросил про болезнь, а не про работу. В последнее время его мало интересовало Лёшино состояние. «Температура и насморк, сейчас уже всё нормально» «Опять лечился своим Терафлю?:)» Лёша, улыбаясь, прочитал это сообщение вслух, передразнивая. Когда у обоих было хорошее настроение, они могли подколоть друг друга, вместе посмеяться. Но такое случалось очень редко и успело стать диковинкой. Такие моменты возвращали Лёшу в то время, когда всё было хорошо, и он благодарил себя за то, что не стал инициировать расставание. «И даже вылечился» — напечатал Лёша, улыбка не сходила с его лица. Потом, подумав, добавил: «Почему не спишь?» «Работал и засиделся допоздна. Созвонимся завтра по видеосвязи?» — почти сразу же отправил Нурлан. Щербаков напрягся. У них было не принято созваниваться по видеосвязи. Нурлан делал так, только когда хотел сообщить что-то важное, и ему нужно было видеть своими глазами реакцию Лёши. В голове тут же пронеслись сотни тем, которые могли стать причиной внезапного заявления. «Что-то случилось?» — на всякий случай написал Лёша и сделал глоток из кружки, но обнаружил, что чай уже остыл. «Нет, просто хотел поболтать. Мне есть, о чём рассказать» «Ладно, тогда до завтра» Они пожелали друг другу спокойной ночи. Лёша убрал телефон подальше и откинул голову назад, прильнув в холодной стене затылком. Чувство одиночества, которое ушло во время переписки, снова сдавило пальцы на его шее. Снова он стал маленьким. За окном всё так же падал снег.