Отринутые

      Когда Мирабель звонила дяде, она не была готова к тому, что ее загадочный родственник окажется сутулым мужчиной со спутанными волосами, который встретил ее по приезду. Волосы отросли и, казалось, давно не знали расчески, на лице виднелась щетина, но больше всего внимание притягивали усталые глаза с темными кругами под ними. Эти глаза будто выражали всю боль, которую может пережить человек за свою жизнь. Они притягивали, заставляли задуматься: что же на самом деле произошло в жизни этого человека? Мирабель могла сказать, что уже только взгляд родственника заставил усомниться в исходной теории о его прошлом… – Buenas noches, – мужчина решил прервать неловкое молчание. – Давай я помогу тебе донести вещи. – Здравствуйте. Да они вовсе не тяжелые, я справлюсь… – Как знаешь, – Бруно развернулся и зашагал в сторону дома.       Когда они оказались перед дверью в квартиру, мужчина, казалось, начал медлить. – Послушай… я понимаю, что ты привыкла к немного другой обстановке и все такое, однако постарайся не слишком сильно разочароваться, увидев интерьер моей скромной обители, ладно? – Я уверена, что Вы преуменьшаете, – Мирабель определенно было неловко, однако она не думала, что с квартирой ее дяди было все настолько плохо. Ее идея о том, что родственник из-за обретенного богатства бросил семью, пока еще жила и подсказывала ей, что Бруно таким хитрым образом напрашивается на похвалу.       Мужчина хмыкает и открывает дверь.       Зайдя, Мирабель осматривается: в маленькой прихожей старые обои, на полу неаккуратно свалена обувь, которая также вряд ли была приобретена недавно. Также из прихожей виднеется маленькая кухонька с шатким столом… – Можешь осмотреться, пока я приготовлю нам что-нибудь поесть, – Бруно явно заметил ее интерес. – Да, хорошо.       Мирабель первым делом идет в комнату, оказавшуюся единственной в этой квартире. Сразу бросается в глаза надувной матрас, расположившийся на полу. Видно, что он совсем новый, приобретенный уже после звонка Миры. И это определенно располагает девочку по отношению к дяде: он позаботился о том, чтобы племянница смогла остаться у него, хотя его квартирка не располагала к размещению кого-либо помимо его самого. Пусть это и мелочь, а приятно.       Рядом с окном стоит мольберт с, казалось бы, пустым холстом. Мира подходит, чтобы увидеть эскиз небольшой речушки с замершим на камне ибисом. Штрихи, будто существуя отдельно друг от друга, вместе создавали целостную картину. Карандашный набросок не способен был передать все мастерство его автора, однако уже сейчас можно было сказать, что он вышел из-под руки профессионала.       Теперь, зная, что дядя был художником (или по крайней мере увлекался живописью), Мирабель заметила на подоконнике стакан с кистями и оставленные тюбики с масляными красками. Кстати, подоконник местами сохранил разноцветные пятна, ненароком оставленные владельцем квартиры.       Еще одной интересной деталью в интерьере оказался стоявший в углу недалеко от окна фикус. Он тянулся к свету и оживлял внутреннее убранство комнаты видом своих сочных зеленых листьев…       В целом комнатка не отличалась изысканностью: одноместная кровать, небольшой стол, полки с книгами, да платяной шкаф для вещей. Ну и матрас, который Мирабель заметила первым. Да, стоит сказать, что бардак, упомянутый дядей во время телефонного разговора, Мирабель, привыкшую к порядку, немного смутил.       Книги (место которых, по идее, на предназначенных для них полках), лежали и на столе, и на кровати. Одна даже почему-то была оставлена рядом с фикусом. На дверце шкафа висело полотенце, а из-за приоткрытой дверцы выглядывали самые разнообразные вещи, запихнутые туда, видимо, в спешке. На столе громоздились краски, карандаши, мастихины, альбомы для эскизов, графический планшет… из-под одной из книг выглядывал краешек ноутбука.       Несмотря на этот беспорядок, Мира пришла к выводу, что комнатку вполне можно назвать уютной. По ней сразу видно, что хозяин – человек творческий, немного неряшливый, но какой-то душевный, теплый. А убраться девочка поможет, это не так сложно. . . .       Исследовав также ванную комнату, Мирабель направилась к дяде, готовившему бобы с колбасками чоризо. Девочка была благодарна родственнику за то, что тот позволил ей спокойно осмотреть всю квартиру: это было очень тактично со стороны мужчины. А потому она не желала оставаться в долгу: – Дядя Бруно, я могу чем-то помочь? – Да нет, я справлюсь, спасибо… – однако, подумав, что его отказ может задеть племянницу, Бруно добавил, – но, если ты настаиваешь, можешь налить нам чай.       Ели они в молчании, не решаясь задавать вопросы, так интересовавшие их обоих, из страха задеть, обидеть другого, коснуться запретной темы. Но вот, отужинав, Бруно решил прервать неловкую тишину: – Мирабель, ты сможешь отсюда добраться до своей школы? Если хочешь, я могу тебя проводить. – О, мне надо будет посмотреть, как идти, но в целом… не думаю, что заблужусь. Если отсюда далеко идти пешком, то я просто доеду на общественном транспорте. Но спасибо за предложение. – После небольшой паузы девочка продолжила. – Кстати, Вам разве не надо завтра идти на работу? – Нет, я работаю из дома. Как художнику мне просто нужно в срок выполнять заказы. Так что можно сказать, что я буду завтра весь день сидеть дома. Впрочем, ничего нового. – Вы так это описали… невесело, – Мира не знала, что можно ответить на такую безрадостную характеристику своей, казалось бы, креативной, крайне интересной профессии. – Ну да… – Бруно взглянул на часы, время на которых подбиралось к полуночи, – ладно, уже поздно, а тебе еще завтра учиться. Иди спать. – А Вы? – Все равно не усну сейчас, – мужчина пожал плечами, – так хотя бы поделаю что-нибудь. И, да, раз уж мы теперь соседи, обращайся ко мне на «ты». – Хорошо. Почему Вы… ты думаешь, что не сможешь уснуть? У тебя бессонница? – Ага. Неприятно, правда? – Может быть тебе стоит сходить к какому-нибудь врачу? К неврологу? – Да ходил уже… послушай, давай обсудим это не сегодня, ладно? Тебе правда пора ложиться спать. Да и день у тебя наверняка выдался тяжелый… – Ладно, ты прав. Доброй ночи. Мирабель уже собирается уходить, когда Бруно добавляет вслед: – И, да, ты спишь на кровати!       У Миры глаза широко раскрываются: не ожидала она, что ее дядя настолько заботится об окружающих, что готов на полу спать. – Но… – И даже не спорь. – Кажется, у мужчины даже промелькнули хитринки в глазах. – Хорошо, ладно.       И Мира уходит готовиться ко сну, в то время как Бруно сидит, неспособный спать, на кухне.